Ты дружбой клялась, отдавая все платья, Но только, мне жаль, не умела дружить...

Этот день начался для Оли также,как и любой другой. Подъем. Душ. Умывание. Кофе - потому что с утра кусок в горло не лезет. Одежда. Макияж. Обувь. Ключи. Телефон. Сумка. Машина. Офис. Всё как всегда, единственное отличие - не спала всю ночь. Но... Честно говоря, для Оли бессонницы не в новинку. Каждый раз, когда эмоции добираются до пика, сон покидает её голову. Было такое, что она не спала день, два, три... Рекорд, вроде бы, неделя - 7 дней без сна и секунды. Сильно, не правда ли ?Стоит признать, что часто её бессонница была связана с одним именем - Лена Темникова. Когда Макс вчера вечером говорил с Олей, в глубине души уже знал, что ночью девушка не сомкнёт и глаз. Видимо, для неё Лена стала настоящим проклятьем. Когда Серябкина вошла в продюсерский центр, все боялись к ней подойти. Нет, не потому что та может взорваться и наорать. Нет. Криков Оли тут никто не боялся. Коллеги просто боялись сделать ей больно, а точне ещё больнее, чем это удалось Лене. Оля прошла мимо любимой двери, которая открывала перед ней студию. Место, где так часто пропадала Оля. Место, где её боль выходила наружу строчками легко рифмующимися между собой. Но сегодня ей нечего сказать, стоя перед микрофон. Да и, честно говоря, говорить ей совсем не хотелось. Поэтому не обращая ни на что внимания, она просто двигалась к своей цели - к кабинету Фадеева. Она подошла к двери. Постучала. Ей ответили. Зашла. Так непривычно много народу в небольшом помещении. Все люди, что-то активно обсуждали, но стоило Оли перешагнуть порог, в воздухе повисла тишина, неловкая тишина. Макс попросил всех выйти, осталась лишь Серябкина. - Нам надо поговорить, Оль - начал он спокойно, пристально смотря на девушку, пытаясь считать её самочувствие - Действительно надо - Я долго думал, как нам поступить. Как мы должны реагировать на высказывания Этой - он просто не хотела произносить фамилию и имя вслух - Вообщем, я решил, что стоит рассказать о вас. Мы всё обсудили с менеджерами и решили, что это самый оптимальный вариант. - Не поняла - вопросительно посмотрела Оля. Она правда не поняла слов Макса. Хотя нет, просто не хотела понимать. - Тебе нужно рассказать СМИ, что у тебя был роман с ней. Тебе это не навредит. Ты уже говорила, что у тебя были отношения с девушками. И люди приняли это. Приняли нормально. А её образ правильной девочки рассыпется. Она потеряет доверие аудитории. То, что нужно нам. И от нас с тобой наконец-то отстанут. Мы просто переведём все стрелки на неё. - Но...но... - Никаких НО, Оля. Так мы и поступим. - непривычно строго произнёс Фадеев. - Мы скоро устроим тебе встречу с журналистами. А сейчас можешь идти. Приведи свои мысли в порядок. И хорошенько все обдумай. Я позвоню. Оля хотела протестовать против слов Макса. Хотела отказаться говорить с прессой. Не хотела доставать и перебирать на публики грязное белье, её белье, её и Темниковой. Но... просто вышла из кабинета. Дошла до кухни, достала из мини бара виски, которые были там, наверное, для украшения. Так как пить на работе в продюсерском центе никто не решался. Налила в стакан, отхлебнула. Её глаза смотрели в одну точку на стене. Горло обжигал алкогольный напиток, но она игнорировала всё. Просто сидела. Просто поддалась забвению. Она сразу вспомнила ту ночь, когда Лена покидала её квартиру. Девушка ходила по комнатам, собирая свои вещи. А Оля просто сидела на кровати. Нет, она не плакала. Слез уже не было. Она выплакала их все, когда час назад на коленях молила Лену остаться, но та была непреклонна. Когда чемоданы были наполнены Темникова подошла к Серябкиной. Та даже не подняла на неё свои глаза. Она лишь медленно, почти себе под нос, произнесла: «Исполни мою последнюю просьбу. Обещай, что когда я тебе позвоню в следующий раз. Ты обязательно возьмёшь трубку и поговоришь со мной. Или хотя бы перезвонишь, как только сможешь.» И Лена пообещала ей. Не потому что считала, что она что-то должна Оли, а лишь для того, чтобы иметь полное право просить кое-что взамен. «Обещай, что никогда не расскажешь о наших отношениях. Пусть знают только те, кто знают сейчас.» И Оля пообещала. Веря сердцем, что сдержит своё слово. Именно сейчас, когда Макс склонял Серябкину к раскрытию правды она вспомнила это соглашение. И была, кажется, не намерена его разрушать. А решила им воспользоваться. Она набрала на телефоне номер, который был уже давно удалён с её устройства, но она знала его наизусть. Зачем ей нужен был этот звонок ? Она не знала. Видимо, просто хотела убедиться, что соглашение в силе. Звонок. Раз гудок. Два гудок. Вызов отклонён. Пара минут ожидания. Звонок. Гудок. Вызов отклонён. Оля ждала весь день, что ей перезвонят с этого дурацкого номера. Ждала, когда сидела в продюсерском центре. Когда ехала на машине домой. Когда оказалась дома. Пусть Лена, пусть не Лена. Пусть у Оли просто будет повод молчать о них. Оставлять соглашение в силе. Но звонка не было. Тогда Оля позвонила сама. И позвонила Максу. - да, Оль - Я всё обдумала. Я готова поговорить с журналистами. - Отлично. Тогда завтра всё устроим. - Но... - что НО ? - Пусть это будет не видеозапись, пусть это будет звонок. Я поговорю с журналистами по телефону. Отвечу на все вопросы. Открою правду. Но. Только по телефону. - Хорошо. Договорись. До завтра - До завтра Оля положила трубку. Она хотела сохранить соглашение, но Лена сама его нарушила. И Оля даст ей это понять. Она специально выбрала телефонное интервью. Но это будет завтра. А сегодня ей нужен отдых. Даже если она снова не уснёт, она должна попытаться забыться.