Татуировщик

       Деметрий почти всю жизнь провел в Америке, впрочем, что и не было удивительным для урожденного американца. Он был высоким, с ярко выраженными скулами, по-европейски большими голубыми глазами и темными волосами, часто собранными на затылке в небольшой хвостик. Ему часто делали комплименты, на него засматривались девушки, да вот только кольцо на безымянном пальце всех желающих познакомиться тут же отталкивало неизвестной науке силой. Деметрий вообще был мужчиной верным: любил искренне и нежно, старался не подавать поводов для ревности, да и сам старался не ревновать. Но все это был так давно, что и кольцо казалось нелепым, и верность никому уже не нужной, да и просто все выглядело обычным фарсом непонятно ради чего. Когда-то они с Джи могли часами просто лежать, смотря на небо и мечтая о будущем. Они могли просто радоваться совместной минуте даже не вместе, а просто слыша голос друг друга. Деметрий любил искренне и нежно, но не сильнее, чем это делал тот самый Намджун, который всегда рядом был, всегда защищал и готов был плечо подставить. Этот кореец обожал и жизнь готов был за Джи отдать, поэтому родственной душе пришлось отступить в этой неравной борьбе. Его половинка, данная судьбой, была рада. И это делало его самого тоже счастливым.        Приглашение в Сеул от конкурентов было неожиданным, но приятным известием. У этой поездки оказалось куда больше плюсов, чем предполагалось изначально: во-первых, это выгодный контракт для его компании и возможность обеспечить куда более крепкую крышу Джи, а во-вторых, и возможность проведать эту самую девушку тоже появлялась. Они договорились встретиться на следующий день после его приезда, ведь и времени у них было не особо много, и сам контракт отлагательств не требовал. Деметрий позвал не только саму родственную душу, с которой им каким-то невообразимым образом удалось сохранить теплые дружеские, хотя от этого слова удавиться хотелось, отношения. Вообще, парень радовался такой незапланированной за несколько месяцев встрече, такой неожиданной, греющей душу встрече. Это была их первая возможность пообщаться вживую за последние месяцев десять, просто посидеть у него в доме, купленном после встречи такой неожиданной родственной души. В Сеуле было в некоторой степени хорошо. По-домашнему тепло, наверное.        Джи тоже была искренне рада этой встрече со своим самым близким другом, которого она порой даже называла старшим братом. Она тоже любила, искренне, красиво, но только как члена семьи, как кого-то очень дорогого, как отца, возможно, должна была. Честно, сама девушка никогда не жалела о том убийстве, первом и самом болезненным. Все считали, что контрольную пулю пустил Тэхён, но никто не знает, что тогда он был так далеко от города, так далеко от проблем. Тогда он тоже впервые убил. Убил человека, так необдуманно в свое время сделавшего выстрел в еще живое тело его отца. Они оба несли эту тайну на своих плечах, только не догадывались о том, что эту тайну вслед за ними несли еще два до безумия преданных человека. Сокджин и Чимин всегда стояли за их спинами, защищая от жестокого общества. Возможно, Джин был для Джи куда более близким сердцу человеком, только Деметрию знать об этом было не так уж и нужно. В конце концов, они были просто хорошими друзьями, разделившими первый поцелуй на двоих. Они были самыми обычными хорошими друзьями, а о подробностях их предыдущей дружбы Джуну было знать необязательно.        Их встреча была назначена на вечер, в резиденции самого Деметрия, называющего огромное здание обычным непримечательным домиком в самом опасном районе города, да и в одном из самых богатых, что уж греха таить. Правда, сравнивать это с домом того же Сохёна было точно нельзя, потому что тот переделывал дом и обставлял его изначально в соответствии с желанием, с сиюминутным желанием Тэхёна. Раньше дом стоял без дела, подаренный отцом бизнесмена, а после этого неожиданно необходимый и востребованный. Только Сохён не знал, что сможет так быстро наскучить Киму, что он просто начнет прятаться по всему особняку от него. Однако, привыкнув к зданию настолько сильно, мужчина уже не смог переехать обратно в свой небольшой уютный домик, где он когда-то убил свою собственную родственную душу. Джи знала, что мужчина в некоторой степени даже скучал по Киму, хотя это упорно скрывал. Все же столь долго провождение времени вместе накладывает отпечаток на чувства любого человека, как ни крути. Возможно, в скором времени теплота горящего жаждой к приключениям сердца Тэхёна растопить ледяную корку, легшую неким отпечатком прошлого, души Сохёна. Они были бы красивой парой, конечно. Но друзьями бы они смотрелись куда лучше.        На встречи было принято надевать что-то вычурное, привлекающее внимание, выставляющее все лучшие черты твоей внешности, подчеркивающее фигуру и естественную красоту. Джи бы и рада была последовать этому неизменному правилу, но только встреча эта была такой домашней и привычной, что она лишь сделала пучок дома и немного подправила макияж. Что Джун, что Джин по привычке были в черных джинсах и рубашке: у Намджуна — черная, а у Сокджина — розовая. Девушка лишь улыбнулась, заметив знакомую черную макушку, в толпе так ярко выделяющуюся своим необычным подбором одежды. Она знала, что наденет ее друг на эту встречу, потому что знала этого друга лучше себя. Они были маленькой семьей, связанной нерушимой клятвой. Ведь если они вместе, то это навсегда. Намджун же подбирал себе наряд куда дольше босса, ведь ему хотелось показать свое превосходство над европейцем, доказать ему, что он не хуже вовсе, что тоже может защитить. Однако, последнее слово в выборе одежды все равно осталось за Джином, с которым они уже давно решили остаться просто хорошими друзьями. Ведь и тот был влюблен в кого-то уже очень давно, правда, имени Ким так и не узнал. Может, оно и к лучшему было. Незачем такой ценной информацией раскидываться в их жестком мире. Кто знает, в какой момент тебя могут начать шантажировать.        Встреча в столь неформальной обстановке казалась многим чуждой, неправильной и отвлекающей, наверное. Только вот сидеть так в гостиной, попивая чай и обсуждая накопившиеся новости было куда уютнее, чем делать это же в ресторане, где каждый второй так и норовил бы подслушать, а потом пообсуждать со своими друзьями. Именно поэтому вся компания сейчас сидела на большом диване с кружками в руке, которые должны были дымиться, если бы чай заваривала не Джи, сидевшая сейчас чуть ли не по центру, прислонившись спиной к своему парню, а ноги вытянув и положив на колени своей родственной души. Джун прижимал ее к себе, обняв за плечи и прислонившись головой к приятно пахнущим волосам девушки. Джин сидел рядом с ним и поддерживал разговор исключительно с ним, потому что так долго не видевшиеся ребята даже не обращали на них своего внимания, просто растворяясь в стольких вещах, которые и рассказать до этого нельзя было. Их разговор тек легко, они смеялись и радовались, шутили и вроде даже втянули остальных в это обсуждение, пока настроение Джи резко не поменялось и не стало до жути серьезным. Она посмотрела на Деметрия, кивнула головой на свободную комнату и пошла туда вслед за ним. Все в комнате понимали, что им предстоял тяжелый разговор. — Ты же понимаешь, что я не могу сказать это при свидетелях, верно? — спросила девушка, как только за ними захлопнулась дверь. Мужчина лишь кивнул на это, впервые за столько лет видевший ее такой серьезной. Повзрослевшей. — Хорошо, тогда я не буду ходить вокруг да около. Мне нужны твои люди, человек десять будет достаточно. — Я извиняюсь, но зачем тебе столько? — Своим я доверять уже не могу, среди них определенно есть предатель, которого лишь вычислить осталось. А заявиться на поле войны с тройкой самых близких без тыла я не могу, сам знаешь. Я верну каждого из них в целости и сохранности, по крайней мере, постараюсь закончить все без стрельбы. Вижу вопрос в твоих глазах, Деметрий, но рассказать больше не могу. Даже у стен есть уши, извини. — Постарайся не пострадать сама, хорошо, Джи? — лишь сказал мужчина, притягивая к себе девушку. Их сердца столь привычно бились в унисон, а на лицах расползались теплые улыбки. В их глазах горела самая чистая на свете любовь: просто он видел в ней девушку, а она — брата. Они были самыми близкими на свете друзьями. И ничто не могло это изменить. //        Тэхен прекрасно понимал, что времени до решающих шагов осталось до невозможности мало, что пару часов, побег, день передышки и тяжелое испытание. Сколько они уже сидят на одном и том же? С момента его первого побега — ни единого продвижения, лишь еще немного информации и нелепые подозрения. Они договорились созвониться с Джи сегодня, обсудить все мелочи и нюансы, но телефон молчал, а сам Ким, как и обещал, звонить не собирался. В его голове роились самые странные и ненормальные в некоторой степени мысли. Что испытывал он к тому же Юнги, так нелепо ввязавшемуся в эту еще более нелепую историю? Жалость, возможно. Ту самую жалость к бездомной собаке, когда ты можешь только бросить ей кость, будто помогая облегчить страдания. Возможно, искреннюю дружескую симпатию, угольками тлеющую на задворках сознания, глупо надеющегося на самый хороший для Мина исход. Еще у него было нечто нежное, глупое и непонятное к полицейскому Чону, который его то в упор не замечал, то волновался и даже пытался быть дружелюбным и милым. Их соулмейт-связь, как и положено у татуировщиков, молчала, задолго до их встречи умерев в агонии. Вот только у них обоих ровными буквами, будто насмешкой судьбы, были выведены имена, до этого живущие на лодыжках. Но никому их них об этом и догадываться не приходилось.        Часы на стене, будто усмехаясь, даже не пытались приостановить свой ход, как обычно бывает в такие тяжелые и напряженные моменты. Они шли, постоянно раздражающе тикая, будто показывая превосходство времени над жалкими думами маленького человека. Ким сидел, понурив голову, думая о чем-то своем, далеком и не очень. О Юнги, о Джи, о Чонгуке, о Чимине и о будущем, не самом четком обычно и до ужаса расплывчатом сейчас. Он сам не знал, что будет ждать его завтра, пойдет ли все так, как должно было, смогут ли они обмануть профессионала и вычислить предателя. А смогут ли? Если нет, то был ли смысл вообще в том, чтобы начинать все это? Не проще ли было тогда просто плыть по течению, а потом уже разбираться с последствиями? Он не знал, а телефон в руке все не звонил.        В своей квартире, маленькой и уютной обычно и невозможно холодной и отчужденной сейчас, сидела Джи, в похожих мыслях. Она была почти полностью уверена в том, что смогла найти предателя вчера, но только сегодня поняла, что карты не сходятся, догадки рушатся, а найденные доказательства и гроша выеденного не стоят, только отвлекая от правильных мыслей. Понимала, что это человек, искренний, добрый и солнечный, не мог взять и предать многолетнюю дружбу, огромное количество проведенных вместе вечеров, искренних разговоров за бутылкой фруктового соджу, признание в первых татуировках на теле, полученных не от их родственных душ. Они прошли через столь много рука об руку, что предательство казалось невозможным. Она знала, что этот человек никогда бы не стал пытаться разрушить все то, что они построили вместе, прикрывая спины и обрабатывая раны. Она знала и верила ему. И это было неизменно. — Тэтэ? Ты на связи? Если что, для тебя я твой старый добрый друг Арнесто из Италии, который приезжал учится к вам в Корею несколько лет назад и с которым у тебя сложились отличные доверительные отношения, вы редко созваниваетесь, но если это происходит, то вы рады друг другу просто неимоверно. Ясно? — Ким смог лишь улыбнуться широко, говоря единственную фразу, что он знал на таком странном и далеком языке. А ведь когда-то он и правда отлично знал итальянский, смотрел на нем фильмы и свободно общался, но время забрало этот навык неимоверно быстро, оставив лишь ошметки былых знаний где-то в самых глубинах сознания. Сейчас, несмотря на сквернейшее настроение в душе, Тэхен сидел и улыбался так, будто солнце впервые за миллионы лет соизволило осветить Землю, принося на планету жизнь и радость. Парень понимал, что от его игры зависело в данный момент слишком многое. — Отлично, слушай хорошо, план нам придется изменить просто радикально, понимаешь? Мне кажется, что он все знает, поэтому и не пытается удержать тебя там надолго. Думаю, что у тебя в комнате находится больше четырех пишущих камер, вопрос только в том, кто может их менять? — Знаешь, Арнесто, я так давно хотел тебе о нем рассказать, ты и представить не можешь. Приезжает ко мне каждый день буквально, всегда ко мне домой, представляешь? И высокий, и подкаченный, и красивый до жути просто. Не знаю, прогремела ли эта новость у вас, но у нас она разошлась мгновенно просто. Родственник убитого пулей в сердце, только имя не помню того человека. Да? И в Риме об этом говорили? Я бы и не подумал о таком никогда, такая новость, видимо. — Ясно, информацию попробую нарыть. Еще я думаю, что почти добралась до той самой крысы, и что-то подсказывает мне, что она работает даже не в нашей компании. Все подозрения ведут на другого, но я уверена в том, что он не смог бы это сделать даже под страхом смерти. Чимин твой выступает на нашей стороне, так что я его защищу, не переживай. Он в последние дни все больше информации приносит мне, за что я ему просто невозможно сильно благодарна. Мальчик думает, что ты не в курсе моего рода деятельности, это так мило, если честно. — Правда? Совсем не думал о том, что кто-то в это еще верит. У нас в Корее таких и нет почти, пара-тройка людей, вроде, лестницы по кругу обходят. Народ у вас там веселый, конечно. Знаешь, а чего я все только о хорошем да о хорошем? У меня в доме завелась большущая крыса, так и норовит все выведать. Думаю, что через пару-тройку дней найму мастера и выведу, больно уж она мне надоела. Думаешь, быстро это получится? — Ты меня вообще слушаешь? Еще день, максимум два. Потом склад, надеюсь, что правила ты помнишь хорошо? — Да, я просто отлично помню ту фотографию, было бы странно, если бы я забыл, не так ли? — И то верно, дорогой мой братишка. Еще я напоминаю, что он уверен в том, что моего отца убил именно ты, потому что ему семнадцать лет заняться было нечем, только выслеживать твоего отца, чтобы в отместку за твое рождение убить его пулей в лоб. Нет, серьезно, кто вообще бы в это поверил, с учетом того, что мафия всегда убивает пулей в сердце, кроме этого отродья, сидящего в кресле главы полиции. Я попросила людей у Деметрия, поскольку не могу быть уверена в каждом своем шаге. Пообещай мне, что тоже будешь осторожен во время этого дела, хорошо? Я не смогу прикрыть твой тыл, как и кто-либо еще этого делать там не будет, кроме Юнги, ты же это понимаешь? Ему там быть нельзя, как нельзя быть кому-либо еще. Только ты, я и он. Жалкое мафиозное отродье. — Конечно же я приеду к тебе этим летом, в чем вопрос? Я так рад, что ты предложил, если честно. Думаю, что приеду один, чтобы тебя не напрягать слишком сильно, хорошо? Надеюсь, что совсем скоро уже увижу тебя, всего ничего осталось. Я забыл тебе рассказать об одном бесячем человеке. Нет, представляешь, буквально по пятам за мной ходит, каждый шаг знает. Может, его тоже стоило бы захватить с собой? — Ты о своем предначертанном, да? Надеюсь, что он не будет слишком навязчивым в попытке вытащить тебя из лап ужасного монстра. На этом я заканчиваю наше прекрасное общение. — Рад был пообщаться, Несто. До скорой встречи. — Надеюсь, ты готов убить меня, Тэхён?