Мой мальчик

      “Вино и дело — украинский музыкальный коллектив из Киева. Исполняет музыку в жанрах: инди, инди-рок, фолк-рок, арт-рок. Участники: Кристина Склярук (вокал, тексты, ритм-гитара), Александр Галат (бэк-вокал, соло-гитара), Анастасия Верба (ударные), Михаил Ярмоленко (бас-гитара), Денис Задорожний (синтезатор, вибрафон, флейта).”       Первой моей мыслью было: это всё существует на самом деле. Тот вечер, та музыкальная группа, та девушка. Она ходит по земле, у неё есть фамилия, она пишет тексты песен. Она — живой человек, а не наваждение.       Из любопытства набрал в строке Гугла её имя. Несколько кликов было достаточно, чтобы выйти на страницу Крис в Инстаграме. Я рассматривал её фотографии, пытаясь понять, что же в ней такого особенного, что вызвало у меня вчера такой ступор.       Наглядевшись вдоволь, я нажал “подписаться” и пошел спать.       Утром меня ждал сюрприз.       Оказалось, что Кристина не только взаимно подписалась на мою страницу (на которой, впрочем, почти ничего не было), но и прислала мне сообщение в директ:       “Рома, это ты? Есть дело”       Я оторопело смотрел в экран. Паника теснила грудь. Я ведь только хотел посмотреть на фотки...       “Привет! Ты точно меня ищешь? Мы вчера познакомились”       Не слишком ли грубо? Может, надо было добавить смайликов или что-то ещё написать? Но пока я размышлял, она уже прочитала и начала печатать ответ.       “Да, тебя. Ты же программист?”       Я, конечно, был не совсем программистом, но терять такую возможность пообщаться не хотелось. Поэтому я написал:       “Вроде того. А что за дело?”       “Короче, мне нужно разобраться с одной музыкальной прогой. Она какую-то ошибку выдает. А у меня там уже записанная песня в проекте, и я не могу до неё добраться. Поэтому переустановить не подходит. Ты мог бы глянуть? Разумеется, не бесплатно.”       “Да я и бесплатно могу глянуть” — ответил я, оскорблённый таким предложением. — “Скажи только, куда приехать”.       “Никуда ехать не надо” — ответила Крис. — “Я сама тебе ноут привезу, скажи куда. Могу на работу например”       Я подумал, что на работу — это уже слишком нагло, и предложил:       “Можешь привезти на концерт? Я могу перед выступлением посмотреть или после”       “Идет. Тогда приезжай в пятницу в Fortunight, знаешь где это?”       Я заверил её, что конечно же знаю, а сам быстро загуглил — оказалось не очень далеко. Крис написала, чтобы я пришел пораньше и встретил её у заднего входа, куда музыканты заносят свои инструменты перед концертом. Я пообещал, что обязательно приду, и мы тепло попрощались, после чего я рухнул на кровать с совершенно ошалевшим лицом.

***

      В пятницу около шести я находился у клуба “Fortunight”. Концерт начинался в семь вечера, но я пришёл раньше, сразу после работы, чтобы успеть разобраться с поломкой. Отошёл подальше от курильщиков, которые группками собирались у входа. Стоял, слушал в наушниках музыку, рассматривая медленно падающие снежинки. Это было очень красиво. Даже появилось ощущение волшебства, как перед Новым годом, когда кажется, что вот-вот случится чудо. Несмотря на то, что мои праздники давно уже проходили безо всякого волшебства — обычно всё выливалось в очередной семейный скандал — всё равно каждую зиму перед Новым годом моё сердце наполнялось надеждой. Я думал: а вдруг на этот раз произойдёт-таки что-то необычное — то, что поменяет мою жизнь? И она станет похожа на сказку — как мечталось в детстве.       Конечно, это глупо. Чудес не бывает. Но как же приятно думать о таком, растворяясь в звуках гитары и тёплом голосе Артёма Войцеховского. Она сидит у пыльного окна, Она мечтает быть одной из тех… Так получилось, что всегда одна, Ей чужды страх, страдания и смех. В семнадцать лет осталась в тишине, С пятнадцати изучала пустоту, Держалась неустанно на волне, Что медленно несла её ко дну. Не верила в рассказы о любви, Играла в прятки с собственной судьбой, Теряла нотки страсти по пути, И не боялась быть сама собой.*       Зима в этом году выдалась тёплая, но всё равно за двадцать минут я порядком продрог на прохладном февральском воздухе. Меня согревали лишь звуки солнечного регги. Крис задерживалась, и я включил следующую песню. В пелене тумана тает свет, Я искал тебя семь тысяч лет, Моя весна... Лени нет, осталась глубина, Я с тобой готов сходить с ума, Встречать рассвет... Я говорю тебе: привет.**       Недалеко от меня припарковался объёмный чёрный автомобиль. Двери машины открылись и из салона вышел какой-то невзрачный парень, держа в руках длинный чёрный прямоугольный чехол. Присмотревшись, я понял, что это один из музыкантов группы “Вино и дело”, с которым меня знакомил Паша. Как же его зовут… блин, не вспомню. А в чехле у него, значит, какой-то инструмент.       За ним вышел крепкий светловолосый парень — про него я запомнил, что он гитарист, затем девушка — кажется, Настя. Крис, по идее, тоже там, в машине… Что мне делать, когда она выйдет? Подойти поздороваться? Но тогда придётся здороваться и со всеми остальными, а мне было очень неловко это делать. Вероятно, они не знают про наш уговор и подумают, что я какой-то обезумевший фанат.       Крис вышла последняя, с гитарой на плече. Была одета в чёрную кожаную куртку, джинсы и тяжёлые ботинки, длинные волосы свободно развевались на ветру, покрываясь снежинками. Я так и не решился подойти и стоял в стороне, надеясь, что она сама заметит меня.       Крис действительно обратила внимание на мою одиноко стоящую фигуру, и сразу направилась ко мне. Иронично спросила:       — Привет, Рома! Чью это музыку ты слушаешь перед нашим концертом?       — Привет! Э-э ну это группа “Зарисовка”, — виновато ответил я. — Знаешь такую?       — Слышала, — ответила она, глядя на меня смеющимися глазами. — У тебя хороший вкус в музыке. Пошли, я тебе ноут покажу. Надеюсь, ты справишься за полчаса, если, конечно, не хочешь пропустить моё пение.       — Я постараюсь, — пробормотал я. Кажется, ей не понравилось, что я слушаю чужую музыку. Наверное, взыграла какая-то актерская ревность. Жаль, что наше знакомство началось с такой неловкой ситуации. Но почему-то мне было немного приятно, ведь ей не всё равно, что я слушаю. Значит, я ей тоже не совсем безразличен?       Крис провела меня внутрь, и моему взору открылось помещение, очень похожее на то, где мы впервые встретились: высокие потолки, везде провода, техника, хаотично разбросанные стулья. Я примостился на шатком стуле у стены и стал разбираться. Мне и правда хотелось сделать всё побыстрее, чтобы успеть к началу концерта.       Тем временем участники группы настраивали инструменты и перекидывались отдельными фразами. Мне было весьма уютно, я почти что ощущал себя частью этой компании. Наверное, это из-за присутствия Крис. Чувство близости, возникшее при нашем знакомстве, не покидало меня и даже усилилось. В её упреках в сторону моей “неправильной” музыки мне также чудилась особая интимность. Разве чужие люди такое себе позволяют?       Я справился ещё быстрее, чем ожидал — за минут десять. Всё оказалось достаточно просто. Крис очень обрадовалась:       — Ну ты даёшь! Паша правду говорил — ты очень талантливый.       — Да там несложно было, — смущенно пробормотал я. — Проверишь как работает?       Она проверила. Песня открылась, и в награду Крис предложила мне её показать.       — Она ещё ни разу не звучала на сцене! Интересно?       — Да, очень интересно, спасибо, — я и вправду очень хотел послушать. Красные лилии на белой заре, Ты отражаешься в ночном фонаре, Нет, ты не сон, я касаюсь руками… Быть или плыть — этот выбор за нами.       Я, конечно, не понимал всех образов. Но мне достаточно было слушать этот уверенный голос, эту гипнотическую музыку, чтобы время остановилось для меня на целых три минуты.       Крис внимательно наблюдала за моей реакцией. Когда песня закончилась, она сказала:       — Вижу, ты впечатлён.       Я не стал отрицать.       — У вас... у тебя... волшебная музыка. — И добавил: — Ты, наверное, часто это слышишь.       — Это не может надоесть, — подмигнула Крис и повысив голос, обратилась к музыкантам: — Ну что, ребята! Пора на сцену!       Она обернулась и быстро произнесла:       — Хочешь поехать на тусу с нами? После концерта?       — Э-э... — я не успел среагировать.       — Ладно. Если надумаешь, то подожди нас возле машины. Идёт?       — Идёт, — выдохнул я.       Направляясь в зал, я пребывал в приподнятом настроении, хоть и был слегка в шоке от таких головокружительных перспектив. В голове всё ещё крутились последние строчки из песни: Холодная вода, горький сон… Хочу забыть, что ты не влюблён. Приди ко мне во сне, помолись, Ты — моя жизнь.       Когда зажегся свет и раздались аплодисменты, я внезапно подумал: дело не в музыке. Обычно я такое не слушаю. И не в голосе. Дело в ней… Но то была слабая и неоформленная мысль, которую я так и не успел додумать до конца.