Мой мальчик

      Концерт, как и в прошлый раз, показался мне потрясающим. Сам того не заметив, я оказался почти у самой сцены, и, потеряв всех остальных из поля зрения, жадно следил за каждым движением Крис. Я поневоле восхищался тем, как быстро перемещаются её пальцы, зажимая струны; как легко она держит микрофон; как непринуждённо улыбается и так же легко меняет выражение лица. Казалось, я никогда в жизни не видел ничего столь прекрасного.       Интересно, она видит меня в первом ряду? Мне не хотелось попадаться на глаза — слишком уж я беззастенчиво пялился. А тут как раз началась какая-то инфернальная песня, от которой мои глаза округлились ещё больше. Расскажи без утайки, как теперь ты страдаешь, Расскажи мне, чего же ты сейчас ожидаешь, Ты признай, в море боли нет ни капли просвета... Ты ответишь, Ты за всё мне ответишь.       Мне стало страшно.       Но это было сладкое, тягостное чувство страха. В него хотелось погружаться сильней и сильней. Твой неоплаченный долг, Я Лилит, я принцесса, Ты не бойся, не прячься Под крыльями леса, Выползай на свет и прими своё счастье, Ты замолишь свой грех, ну хотя бы отчасти. Раскидаю по свету, никого не оставлю, Как бесплотная тень, свои крылья расправлю, Я не боль, я не кровь, я не сон на рассвете, Но ты ответишь, ты за всё мне ответишь.       Я слушал и хотел подчиниться той невидимой силе, которая призывала меня к ответу. Она казалась строгой, но не разрушительной, как мать, которая создала тебя и потому владеет твоей жизнью. Это ощущалось как что-то древнее, неумолимая стихия, которая играючи разбивает о скалы тщательно выстроенные корабли. И было уже совсем не страшно, а, скорее, волнительно.       С неодобрением я взглянул на мужичка рядом со мной, который пил пиво из бара. Для меня это выглядело кощунством, как если бы он ел попкорн во время церковной службы. К счастью, концерт уже близился к концу и всё равно пора было протискиваться к выходу. Не хотелось упустить возможность поехать вместе с Крис.       Сегодня было не так холодно, но моросил мелкий противный дождик (и это в конце февраля! Вот до чего доводит глобальное потепление). Я спрятался под навес и ждал ещё минут десять, прежде чем дверь открылась и на улицу вывалилась шумная компания музыкантов. Я подошёл ближе и нерешительно сказал:       — Привет!       Кто-то кивнул, но в целом они отнеслись к моему приходу равнодушно, что меня вполне устраивало.       — Ну что ж, залезай, — Крис указала рукой на открытую дверцу автомобиля.       Я зашёл туда первым. Внутри было пусто, холодно и просторно. Я примостился возле окна, на двойном сидении, втайне надеясь, что она сядет рядом со мной. Затем один за другим начали заходить музыканты, чьих имён я так и не запомнил. Они рассаживались преимущественно на задних сиденьях, а на передних местах складывали свои гитары, синтезаторы и что там у них еще было. В салоне стало тесно от обилия инструментов.       — Ох и дубарь же тут… — протянул худощавый бородач в синей куртке. Кажется, басист.       — Сейчас согреемся, — подмигнул ему крепкий светловолосый парень и достал из внутреннего кармана фляжку. Протянул её бородатому:       — На, выпей.       — Что там, коньяк? — оживился басист. Отпил глоток и блаженно откинулся на сиденье. — Эх, хорошо.       Светловолосый обратился ко мне:       — Хочешь?       — Н-нет… — испуганно ответил я.       Уж лучше бы они и дальше меня не замечали. Где же Крис?       — Что, уже бухаете? Как всегда. Подождать до дома не вариант? — послышался сзади её оживленный голос.       Она залезла в автомобиль и села рядом, повернувшись ко мне спиной.       — Ты тоже хочешь? — предложил Алекс, протягивая ей фляжку.       — А что там? Фу, коньяк. Ты же знаешь, что я такое не люблю.       — Какие мы нежные, — проворчал гитарист и сам приложился к фляжке. Залпом выпил её до дна и крикнул водителю:       — Поехали!       Всю дорогу Крис практически не обращала на меня внимания, оживлённо болтая со своими друзьями. Я сидел у окна, спрятавшись в уютной нише за её спиной, и рассматривал светло-русый затылок. Её голос был, как и на сцене, опасный и вкрадчивый, с легкой хрипотцой. Я мог бы слушать и слушать его, и мне бы не надоело — столько в нём было сдержанной силы и огня.       Когда машина остановилась напротив какого-то дома (в темноте было не разглядеть), парень с коньяком сказал:       — Всё, приехали, — и первый двинулся к выходу.       За ним потянулись остальные участники группы. Инструменты они оставили в салоне автомобиля.       Крис спокойно сидела, пока мы не остались с ней вдвоём. Затем обернулась ко мне и спросила:       — Ты как, в порядке?       — Да, всё хорошо, — заверил я.       — Пойдём?       Мы поднялись в лифте на восьмой этаж. Крис объяснила:       — Это квартира Алекса. Наш гитарист, — объяснила она, поймав мой непонимающий взгляд. — Ну, высокий такой. Точнее, квартира его предков. Они сейчас на даче под Киевом.       — Они не против? — я улыбнулся.       — Они делают вид, что не в курсе, — ухмыльнулась Крис. — Но тут и впрямь неплохо. Четыре комнаты и аж две ванных. Есть где разгуляться.       Квартира, действительно, оказалась весьма просторной, но сейчас была до тесноты забита людьми. Играла громкая музыка. У стенки стоял длинный стол с закусками и выпивкой. Я в растерянности оглянулся вокруг, ища глазами Кристину — та куда-то исчезла.       Чтобы не стоять посреди комнаты, я подошёл к столу и стал потихоньку грызть чипсы с большого блюда. Напитки проигнорировал — я не любитель алкоголя. Впрочем, с моим отцом это неудивительно.       — О, ты уже закусываешь? — раздался сзади весёлый голос.       — Нет, я... не пью, — я обернулся и увидел, что Крис уже не одна. К её руке прилип какой-то худощавый блондин с весьма развязным поведением. Не обращая на меня внимания, он обнял её за плечи и зашептал что-то ей на ухо, иногда прерываясь на смех. Она обхватила его за талию одной рукой и внимательно слушала с улыбкой на лице. Кажется, её это всё нисколько не отталкивало.       Я не знал, куда себя деть. Мне казалось, что я стал невольным свидетелем чего-то слишком интимного. Интересно, кто это — её парень? Почему-то я раньше не думал, что у неё может быть парень. Даже в голову такая мысль не приходила.       Наконец он дорассказал сбивчивым шёпотом свою историю, и Крис рассмеялась. Тихо сказала ему:       — Ладно, Валера, давай потом… Видишь, я с человеком разговариваю.       Он бросил на меня неприязненный взгляд и что-то шепнул ей на ухо.       Она повторила “иди-иди” и слегка шлёпнула его пониже спины. Я в недоумении наблюдал за этой сценой.       Когда он удалился, Крис снова обратилась ко мне, как ни в чём не бывало:       — Извини, Рома. Много знакомых здесь, понимаешь.       — Понимаю, — ответил я озадаченно.       На самом деле я ничего не понимал. Неужто он просто знакомый? Или всё-таки нет? Этот вопрос меня беспокоил, но спросить у неё я постеснялся. Мало ли что подумает...       — У меня есть предложение, — заявила Крис, с громким шипением открывая бутылку пива. — Давай сыграем в одну игру.       — Какую?       — Мы же с тобой практически не знакомы. Давай проверим, насколько наше первое впечатление друг о друге совпадает с реальностью. Я говорю факт о тебе, ты отвечаешь, правда это или нет. Потом ты. И так по очереди. Посмотрим, у кого из нас выше проницательность. Идёт?       — Хорошо, — с готовностью согласился я. Так можно было узнать больше о Крис и понять, какое впечатление обо мне у неё сложилось. И, наконец, просто поддержать разговор, что тоже задача не из лёгких.       — Тогда я начинаю. Думаю, тебе меньше двадцати пяти. Она вопросительно на меня посмотрела.       — Да, двадцать три, — ответил я. Интересно, это много или мало с её точки зрения?       — Теперь ты.       — Я думаю, что ты родилась в Киеве.       — Неправда, — сказала она и засмеялась. — Почему так подумал?       — Живёшь здесь, выступаешь, куча знакомых... — я махнул рукой. — Ладно, я поспешил. А где ты жила раньше? Если не секрет.       — Где я только не жила, — туманно ответила Крис. — Это долгая история. Как-нибудь потом расскажу.       — Угу, — я печально вздохнул.       — Тогда следующий факт о тебе: ты спортом в последний раз занимался ещё в школе, верно?       — Это правда, - смутился я. - Я знаю, что не очень хорошо выгляжу…       — Смотря на чей вкус. Я не люблю спортсменов. — Она подмигнула мне, и я немного воспрял духом.       Предположил:       — А ты... на этой неделе?       — Угадал. Позавчера была в зале.       Ну хоть что-то я угадал.       — А чем именно занимаешься?       — Кикбоксинг.       — Ого, — удивился я. — Ты, наверное, стронг.       Крис засмеялась.       — Есть немного.       — У меня ни на что сил не хватает, — пожаловался я. — Даже на зарядку.       — Когда ведёшь активный образ жизни, у тебя всегда больше сил. И не только на спорт, — она снова подмигнула.       Я смущённо уставился в стол, с преувеличенным энтузиазмом рассматривая пивные разводы на поверхности.       — Итак, о чём мы говорили? — задумалась Крис. — Ах да, теперь моя очередь. Следующий факт: ты любишь кошек.       — Это правда. — Я попытался пошутить: — А как ты это поняла? У меня что, шерсть на одежде?       — Нет, не шерсть. У тебя же дома нет кошки, верно?       — Верно, — удивился я. — Как ты узнала?       — Такие как ты, Рома, — объяснила она, — любят кошек, но считают, что заботиться о них — слишком тяжёлое бремя. А вот у твоих родителей наверняка есть кошка, которую ты очень любишь.       — Была, — тихо сказал я. Наша кошка Шейла умерла всего два месяца назад, и мне всё ещё было тяжело вспоминать об этом.       — Извини, — мягко произнесла Крис.       — Да нет, ничего, — я встряхнул головой, выбрасывая лишние мысли. — А что ты имеешь в виду под “такими как я”? Какой я?       — Ты… — она задумалась. — Чувствительный. Одиночка. Тебе тяжело позаботиться даже о самом себе. Уверена, что ты питаешься одними хлебными крошками, а если идёшь в супермаркет, то всегда выбираешь кассу самообслуживания. Чтобы не общаться с кассиром.       — Я… как ты… — я ощутил, что мне не хватает воздуха. — Откуда ты знаешь?       Крис загадочно улыбнулась. Сказала:       — У тебя всё на лице написано. — Посмотрела на часы и добавила, рассеянно глядя куда-то через моё плечо: — А сейчас извини, мне придётся тебя покинуть. Очень приятно было пообщаться.       И ушла, оставив меня в полнейшем недоумении.