Мой мальчик

      Я сидел на кровати в своей старой квартире, на Троещине. Мать зашла ко мне без стука, но сейчас это не разозлило меня — наоборот, я был очень рад её видеть.       — Папа спит, — тихо сказала она, прикрывая дверь. — Выключи музыку, пожалуйста.       — Хорошо, мам, — я безропотно сделал то, о чём она попросила. — Как он? Не скандалил сегодня?       — Да как всегда, — она махнула рукой. — Буду с ним разводиться. Нет моих больше сил.       — Я знал, что так будет, — спокойно произнёс я. — Ты не боишься?       — Чего мне бояться, сынок? — удивилась мать. — Хуже уже ничего не будет. Это тебе нужно бояться.       — Мне? Почему? — я посмотрел на неё с недоумением.       Мама уже открыла рот, чтобы объяснить, но всё вокруг стремительно начало расплываться. Остался лишь резкий, противный звук, вырывающий меня из объятий сновидения и возвращающий в реальность. Я с закрытыми глазами нащупал будильник и отключил его. Попытался вернуться обратно и досмотреть сон — казалось, будто я упустил там что-то важное. Но мозг отказывался возвращаться обратно. Привычная утренняя тревога бодрила меня и не давала уснуть.       Ладно, пора вставать. Пятница, последний рабочий день. Надо его просто перетерпеть.       Возвращаться к реальности не хотелось. Слишком уж нерадужной она казалась. Мать, разумеется, с отцом разводиться и не думает, и продолжает терпеть его пьяные выходки. Вот только вчера звонила и жаловалась на него. К тому же, Крис, вопреки своему обещанию, до сих пор мне не написала. Прошла уже почти неделя, и с каждым днём я всё больше терял надежду. Я, отчаявшись, пытался писать ей сам, но она даже не читала мои сообщения.       Кажется, нужно принять, что всё закончилось, грустно подумал я. Да и что тут удивительного? Я не понимал, откуда у неё вообще возник какой-то интерес к моей персоне.       Однако к вечеру тоска стала невыносимой. Ну ладно, пусть она не хочет меня видеть, но на концерт-то я могу сходить? Что тут такого - может, мне просто музыка нравится. Можно стать подальше от сцены и не лезть на глаза. Она и не узнает, что я был там...       Я не знал, зачем это делаю. Просто хотел ещё разок её увидеть. Пытался убедить себя, что это глупая затея, если Крис решила оборвать со мной контакт. Но после работы ноги сами понесли меня на Институтскую. Там, в клубе “Mirengo”, у группы сегодня был очередной выход.       У входа в “Mirengo” я увидел знакомый чёрный автомобиль. Сердце болезненно кольнуло. Она, значит, уже там, внутри…       В зале я устроился у стены, сбоку от сцены. Меня скрывала тень, и я мог не стесняясь рассматривать её лицо, ставшее для меня за это время таким родным. Видеть её так близко и не иметь возможности даже поговорить было мучительно. Скоро она перестанет петь, и что тогда? Увижу ли я её снова? Неужели я даже не попробую подойти к ней на улице?       “Эй, — одёрнул я себя. — Мы так не договаривались…”       Чтобы избавиться от соблазна, я отошёл от сцены и примостился за барной стойкой. Бармен тут же спросил меня, что я буду пить.       — Спасибо, ничего, — ответил я, желая, чтобы меня поскорее оставили в покое.       — Так нельзя, парень. Если сидишь здесь, нужно что-то заказать.       — А у вас есть что-то… безалкогольное? — спросил я, смущаясь.       — Минеральная вода, — равнодушно ответил он.       Я вздохнул и принялся внимательно изучать коктейль-меню. Бармен выжидательно смотрел на меня.       — “Пинаколаду”, пожалуйста, — обратился я к нему.       — Хороший выбор, — он подмигнул.       На самом деле, я выбрал этот коктейль только потому, что в составе были взбитые сливки. Я в напитках совершенно не разбираюсь, тем более в алкогольных.       “Пинаколада” оказалась довольно приятной на вкус, сладкой, но алкогольный привкус горечи давал о себе знать. Зачем люди везде добавляют алкоголь? Честное слово, лучше бы я выпил обычный лимонад.       Зато коктейль помог мне расслабиться и перестать нервничать. Всё стало восприниматься гораздо проще. Ну и что, что Крис не написала мне? Ясно же, что у неё каждый день репетиции, и, быть может, ей просто некогда встретиться. Она ведь обещала, значит, напишет. И почему я прячусь от неё? Что такого в том, чтобы прийти на концерт? Может, мне просто нравится живой звук. Надо будет подойти поздороваться.       Тем временем Крис объявила в микрофон:       — А сейчас — премьера. Эта песня родилась совсем недавно, и я надеюсь, вы полюбите её так же, как её люблю я.       Зрители зааплодировали. Я меланхолично тянул через трубочку “Пинаколаду”. Когда стало тихо, Алекс начал легко перебирать гитарные струны. Крис запела: Пальцы длинные, тонкое лицо, Ветер нежно так волосы колышет… Сколько нужно дней, месяцев, часов, Чтобы засыпать под твоею крышей? Снова миг борьбы, снова долгий путь, Но в руке твоей — весь покой Вселенной… Только бы дойти, только не уснуть… Ты — мой пленный.       Мелодия, как и сама песня, была нежная и светлая. Я в очередной раз поразился тому, как Крис виртуозно владеет своим голосом. Он так естественно вливается в песню, сплетаясь с мелодией, и заставляет полностью растворяться в музыке.       Интересно, как она написала эту песню? Её кто-то вдохновил? Меня пронзило неприятное чувство, и я не сразу понял, что это ревность. У тебя глаза цвета неба, Цвета бурных волн, цвета жизни, Взгляд за горизонт, где ты не был… Нет, не забывай вечных истин.       “А у меня глаза какие-то ореховые,” — грустно подумал я. У тебя глаза цвета неба, Цвета бурных волн, цвета жизни. Взгляд за горизонт, где ты не был, Нет, не отпускай…       Последние слова Крис почти что прошептала в микрофон. Гитара умолкла. Ещё пару секунд в зале было очень тихо. Затем публика взорвалась аплодисментами.       Концерт закончился и музыканты ушли со сцены. Я так и не двинулся с места. Может, подойти к ней на улице? Или просто уйти домой? Секунды шли, а я всё не решался…       Внезапно завибрировал телефон. Пришло новое сообщение. Я посмотрел и вздрогнул.       “Ты ещё тут?”       Это Крис! Она видела меня, что ли? Чёрт.       “Да”.       “Жду тебя возле выхода”.       Я поспешно вскочил на ноги. Бармен увидел это и возмущённо воскликнул:       — Эй, парень! А заплатить?       Точно, совсем забыл. Я достал из кармана мятую двухсотку и положил её на барную стойку. Не дожидаясь сдачи, быстрым шагом направился к двери.       Было темно, и я заозирался, ища глазами знакомую светловолосую голову. Увидел её не сразу. Крис стояла вроде бы не прячась, но тени скрывали её, делая совершенно неприметной.       Подходя к ней, я не мог сдержать улыбку. Она тоже слегка улыбнулась.       — Всё-таки пришел. Не дождался.       — Я просто на концерт пришел, — соврал я, пожав плечами. — А как ты узнала, что я здесь?       — Догадалась, — усмехнулась она. — На концерт, значит. Ну я так и думала.       — А ты зачем меня позвала? — спросил я. — Хочешь поговорить?       Её брови приподнялись в веселом удивлении, как будто она восхищается такой дерзостью. Наверное, с её точки зрения, я должен быть счастлив, что на меня обратили внимание. В принципе, так и есть, но ей об этом знать необязательно.       — Нет, я уже всё узнала, что мне нужно. Можешь идти.       Я не двинулся с места.       — Что такое? — поинтересовалась Крис.       — Прости, — сдался я. — Я действительно хотел увидеть тебя.       — Ладно, так уж и быть, дам тебе шанс, — она бросила на меня насмешливый взгляд. — Пошли. Я умираю от голода.       Как и в прошлый раз, я не спрашивал, куда мы идём. Лишь поглядывал на неё искоса и думал: как же я скучал.       Через пару минут мы остановились у входа в лаунж-бар под названием “Fiesta”.       — Ну что, заходим? — спросила Крис и первая спустилась вниз по ступенькам в полуподвальное помещение.       Я отправился следом за ней.       Внутри оказалось очень уютно — тёплый рассеянный свет, мягкие диваны, обильно украшенные подушками, ненавязчивая музыка с гипнотическими мотивами. Мы разместились подальше от входа, за стеклянной перегородкой, по которой лениво стекали струйки воды. Они исчезали между серыми круглыми камнями, коими было выложено дно этой странной конструкции. Смотреть на воду было приятно.       Нам принесли меню, и Крис обратилась ко мне:       — Что будешь есть? Опять сладкое?       — Я люблю сладкое, — сказал я, будто оправдываясь.       — Тогда попробуй здесь шоколадный фондан. Это что-то невероятное.       — Как скажешь, — улыбнулся я.       — Что насчёт напитков?       — Я бы выпил что-то горячее.       — Начнём с чая, — она подмигнула.       Когда подошёл официант, Кристина заказала салат, шоколадный фондан и облепиховый чай.       — Ну что, Рома, — лениво заговорила Крис, отпивая горячий чай. — Как неделя прошла?       — Да как обычно, — я не знал, как ответить на этот вопрос, чтобы не сболтнуть лишнего. И всё-таки признался: — Ты мне снилась. Четыре раза.       — Надо же, — она прищурилась. — Четыре раза за неделю?       — Нет, — я порозовел. — Раньше тоже. На этой неделе только два.       — Прости, что так врываюсь в твои сны, — она засмеялась. — Но если честно, я здесь не при чём. Это твоё подсознание.       — Знаю, — ответил я, смущаясь ещё больше.       — Что снилось-то? — поинтересовалась она.       — Да разное, — нехотя ответил я. — Как будто мы с тобой ходим по магазинам и покупаем одежду. Ещё мы что-то готовили на кухне, в незнакомой квартире. А ещё... — я замолчал. Нет, такое говорить пока рано.       — Ещё? — переспросила Крис.       — Я думаю, тебе это не понравится, — произнёс я каким-то чужим голосом.       — А ты проверь.       Она выжидательно смотрела на меня. Неловкая пауза затягивалась, но я всё не мог выдавить из себя ни слова. Лишь открывал рот и закрывал его снова, как рыба, выброшенная на берег.       — Кажется, пора перейти к действительно горячим напиткам, — заметила Крис, пристально глядя на меня. — Официант! Нам две “Маргариты”.       Надо же, как она уверенно общается с персоналом. Мне даже простые штуки вроде записи к врачу всегда давались с трудом. Хотя в последнее время я сам себя не узнавал… Никогда бы не подумал, что моя жизнь вот так изменится, что я буду каждую неделю посещать клубы, ездить на машине с музыкантами и пить алкогольные коктейли.       Пятнадцать минут спустя, допивая “Маргариту”, я уже разговаривал намного более свободно и даже иногда игриво хихикал. Мне было хорошо.       Крис наблюдала за мной смеющимися глазами. Опустошив свой бокал, сказала:       — Ну давай уже, рассказывай свой сон. Заинтриговал дальше некуда.       Я снова почувствовал, что краснею.       — В общем, мы там на кровати лежали вместе. И обнимались.       Крис кивнула, явно ожидая продолжения.       — Это приятно было, — добавил я, не зная, что ещё сказать.       — А дальше-то что? — заинтересованно спросила она.       — Дальше проснулся...       — И всё?       Я кивнул, виновато глядя на неё.       — А чего ты стеснялся? — она широко улыбнулась.       Я пожал плечами, не зная, как объяснить. Мне казалось, что Крис не отнеслась к этому серьёзно — ну сны и сны, что с них взять.       — Ладно, выпьем ещё, — решила она, и, подозвав официанта, попросила повторить.       Чем меньше “Маргариты” оставалось в бокале, тем больше развязывался мой язык. Чувства, которые я держал в себе всю неделю, рвались наружу и требовали поделиться ими. Не успев прикусить язык, я признался ей:       — Мне так хорошо с тобой...       Крис, впрочем, не обратила на это особого внимания. Лишь покивала, глядя куда-то в сторону.       — Можно спросить? — решился я, не в силах оторваться от рассматривания её профиля.       Она снова кивнула.       — Почему ты проводишь со мной время?       — Ты мне нравишься, — легко сказала Крис, взглянув на меня.       — Правда? — я приоткрыл рот от удивления. — Нравлюсь как человек или…?       — Или, — усмехнулась она.       Это признание стало для меня таким неожиданным, что я немного потерял чувство реальности. Я ей нравлюсь? Быть такого не может...       После затянувшейся паузы Крис добавила:       — Слушай, я ведь не настаиваю... Если ты не испытываешь того же, ничего страшного — сейчас выйдем на улицу, попрощаемся, и ты больше меня не увидишь.       — Пожалуйста, не уходи, — поспешно произнёс я. — Просто... Я и подумать не мог, что…       Я умолк, будучи не в силах выразить чувства, которые теснили мою грудь ещё с момента нашего знакомства.       — Между нами не будет того, чего ты сам не захочешь, — мягко произнесла Крис.       Нет, всё-таки это не может быть правдой... Паша ведь говорил, что её не интересуют отношения. Значит, она играет со мной... Или нет?       Крис внимательно рассматривала моё лицо. Опустив взгляд, я заметил, что её рука лежит на столе рядом с моей. Так близко, буквально в паре миллиметров…       Я прикоснулся к ней мизинцем, сам не веря, что у меня хватило дерзости это сделать. Крис перевела взгляд на мой палец, потом снова на меня. Рука по-прежнему лежала на том же месте, расслабленно и спокойно.       — Ты возьмешь меня за руку? — прошептал я, не вполне понимая, что со мной происходит. По телу разливался жар, опьяняя меня сильнее, чем любые коктейли, которые я пил сегодня.       Она медленно и осторожно, как будто в нерешительности, прикоснулась своей рукой к моей руке. Слегка погладила тыльную сторону ладони. От этого невесомого прикосновения по телу пробежала дрожь, и я издал нечто похожее на всхлип.       Я увидел, как изменилось её лицо, на глазах приобретая хищное, азартное выражение. Через секунду она отодвинулась и отвела взгляд. Сказала тихо:       — Не искушай...       Я сконфуженно убрал руку. Кажется, не надо было лезть с прикосновениями. Неужели я всё испортил?       Немного помедлив, Крис достала телефон и набрала номер:       — Алло! Мне нужна машина по адресу Шелковичная, 3. Да, сейчас. Лаунж-бар “Fiesta”. Спасибо, жду.       И положила трубку. В глаза мне она по-прежнему не смотрела.       Я сказал:       — Крис… — и замолчал. Все подозрения вылетели из головы, и я думал об одном — что она сейчас уйдёт, и, быть может, больше не захочет видеть меня.       — Прости, я не должен был, — произнёс я наконец. — Я больше не буду.       — Расслабься, — хрипло произнесла Крис. — Ты не виноват.       — Но… почему тогда…       — Мне нужно держать себя в руках. Понимаешь? — она наконец посмотрела прямо на меня.       — Зачем? — еле слышно спросил я, не в силах отвести взгляд от её обжигающих глаз, таких притягательно опасных.       Она прикрыла веки, как будто не хотела меня гипнотизировать. Ответила:       — Ты мне нравишься, Рома. И я не хочу, чтобы всё так быстро закончилось.       По дороге домой я думал о том, что же такое происходит между нами. Я не должен верить Крис, снова и снова повторял я себе. Она, должно быть, просто развлекается. С другой стороны, она говорила: не хочу, чтобы у нас всё быстро закончилось. Может, в этот раз для неё всё иначе, чем обычно? И можно ли вообще верить Паше?       Впрочем, я уже понимал, что не смогу свернуть с этого пути — то вдохновение и радость жизни, которые я ощущал впервые за долгое время, были сильнее, чем любые доводы. Да, от Крис веяло запретным опытом, но это, увы, лишь добавляло ей очарования.       Честно говоря, я сам себя не узнавал. Ещё совсем недавно я и подумать не мог, что способен на такие чувства. Что могу вот так внезапно влюбиться.       Влюбиться? Неужели я и в самом деле влюблён?       От этой мысли сладостно сжалось сердце.