Спрятаться на самом видном месте

      Процент хоть сколь-то ценной информации в общей речи «не столь обязательного» инструктажа был, мягко говоря, малым. И просто непозволительно малым для столь серьёзной, но при этом очень глупой задумки. Бóльшая часть — вода и лирические отступления, которые в общем-то, тоже считаются водой. Всё сказанное можно было и не растягивать на полпары. Можно было бы спокойно ужаться в десять, ну может двадцать минут. Вполне естественно, что около половины из всех на инструктаж явившихся студентов просто-напросто уснули, их-то всё равно не будили. Среди уснувших довольно быстро оказались Чара и Фриск. Наконец. Наконец не было этой ужасной ауры, наконец не верещало шестое чувство. Грех было не воспользоваться моментом… Всё равно ведь выдадут бумажные распечатки и разрешат задавать вопросы. А к тому моменту монотонная речь профессора смолкнет, и это резкое изменение обстановки даст сигнал всё же готовому работать, но больше желающему поспать, мозгу. Дневной сон у вампира всегда был чутким. У Чары тоже. Они оба уснули почти одновременно, ведь чары Морфея куда сильнее, особенно под аккомпанемент старческого монотона.       Проснулись оба студента тоже практически одновременно. Но если Фриску снился кошмар, и конец нудной речи профессора и практически мёртвая тишина лишь дали желанный звоночек-команду на прекращение сна, то для Чары ровно то же событие стало поводом посокрушаться, что так мало дали поспать: ей снилось что-то очень приятное, пускай и немного неординарное. Разница была очень заметна по выражениям их лиц. Тем не менее, не самого весёлого в их жизни положения это всё почти не исправило. Оба получили какой-никакой прилив сил, но его явно было недостаточно так и не выспавшимся студентам. Несколькими минутами полусна не исправить целой пропущенной ночи.       Как Фриск и предполагал, он мог бы и не тратить силы на инструктаж, если бы не трясся за своё здесь положение. Уж кто-кто, а он точно понимал, что даже «галочки ради» можно и потерпеть, чтобы потом не бегать по всем инстанциям и не выпрашивать ту самую пропущенную в табеле галочку. Утрированно, но как есть. Жизнь после детства крутится вокруг бумаг и работы, и даже в столь страшном мире, блёклой тени себя в Домагической эре, бюрократическая сила сметает на своём пути любое иное противодействие… Ну, кроме совсем уж грубой силы, коей являются вампиры, магические катаклизмы и до кучи ещё другие неприятные вещи, скопившиеся за два магических тысячелетия, для несчастной планеты скорее губительных. В общем, все старания профессоров устно донести хоть какой-то до студентов смысл закономерный крах потерпели ещё с самого начала. Поскольку профессора, в основном, являются людьми и монстрами взрослыми и в массе своей разумными, они это всё предугадывали, поскольку не первый раз работают с ветреной молодёжью. Всем раздали бумажные распечатки со всё той же информацией. Хм, они были плохого качества. Чёрная краска местами была смазана, сама бумага была тонюсенькой и могла, наверное, порваться от малейшего воздействия на её хрупкую структуру… Нормальной бумаги у них не было? Фриск ощущал себя дебилом, которому раз за разом повторяли одно и то же. Да, неприятненько, но Фриск точно также понимал, что не из-за него профессора так действуют и не ради него объясняют всем, как идиотам.       В любом случае, теперь у бедных студентов необходимые знания есть, а раз так, то можно было и расходиться, пока профессора чего-нибудь ещё не придумали. А они могли. И даже были обязаны, если уж на то пошло, но конкретно сейчас, сегодня они не хотели и могли себе позволить. Не до банальщины. Ежели и не заострять внимание на однообразных буднях, которые и описания-то толком недостойны, то профессора раз за разом что-нибудь эдакое придумывают, напрягая то по нужде, то по приколу учеников, и коли кто из студентов не свалил вовремя — так кладезь необходимых для учёбы знаний не виноват в вашей нерасторопности. Но иногда эти вот попытки, успешные или нет, избежать участи присоединиться к добровольно-принудительной «активной студенческой жизни» и в случае неудачи сама деятельность, кстати, скрашивали бесконечные проснись-отучись-домашка-спать-повторить… Разве что у Фриска появлялись в этом списке особые пункты, связанные с его чёрной стороной. Стоит отметить, что жажда крови действительно стала реже донимать парня, а если уж и донимает, то не так уж и сильно, как ранее, после обрыва постоянной связи и окончания совместного времяпровождения с Дестратосом по независящим от всех тут причинам. Походу, сказывалась вовлечённость его в «кланово-феодальную лестницу» товарища Ханена, которая пока что никаких особых обязательств на Фриска не налагала, разве что при особом стечении случайных обстоятельств в тот единственный раз, когда все части этой лестницы были голодны. Пока что не налагала обязательств… Неладное Фриск иногда очень даже чуял, но он не знал, как к этому всему ему вообще относиться следует.       Он не глупый и не настолько наивный, чтобы верить в добрые намерения Вэлса, который даже не пытается скрывать наличие своих скрытых и припрятанных за ширмочку интересов. Но в те последующие редкие встречи Ханен не показывал себя как… как ожидается от вампира без настолько сильных, как у Фриска, тормозов. Он явно не откровенное зло, захватить бренный мир старающееся. Хотя у него определённые заскоки в эту сторону были, стоит сие признать. Впрочемо, эти же заскоки, бывало, проявлялись даже у Демитра. Да и Фриск не безупречен в этом плане бывал, хотя и крайне редко. Власть всё же, как бы сказать-то… она относительна. И иногда в том числе и Фриску хотелось иметь кого-то в качестве безропотного подчинённого, а иногда и не кого-то одного — целую группу. Но ему это не светило, особенно если парень хотел бы и дальше жить «нормальной жизнью». Его держит стремление жить без эксцессов. Ну не наделила Фриска природа откровенной жаждой власти. Оно и, вероятно, к лучшему. Наверное не наделила, наверное к лучшему. В данной ситуации проклёвывается сквозь стену слишком много допущений и случайных факторов, к тому же ещё и не самых надёжных-долговечных. Повелевает всем лишь Велики Рандомий. Сойти с ума может каждый!       И особенно вампир.       От то и дело выползающих из тёмных глубин мрачных мыслей Фриска отвлекла Чара. Хех… Чара…       Несмотря на порою откровенный шантаж, Чара не была для Фриска угрозой. Казалось, факт вампиризма Фриска её не только смущать перестал — она как будто бы и забыла про это. Но нет, девушка любезно порою напоминала парню, что он у неё висит на крючке и, если ей ну совсем-совсем приспичит, она что-то у него сможет попросить… Хотя в это тоже слабо верилось. Фриск какое-то время наблюдал за своей полувынужденной подругой, и он не особо приметил каких-либо опасных для его положения подвижек. Возможно, Чара ещё сама не придумала, как ей с пользой для себя обернуть всю странную ситуацию. Впрочем, раз уж она молчит, то Фриску не стоит сильно об этой стороне беспокоиться. Пока что?       Сейчас-то его больше заботила складывающаяся совсем уж неладной обстановка. А ещё его беспокоил этот просто ужас насколько абсурдный указ, из-за которого он будет вынужден из вполне комфортного (относительно) места свалить куда-то ну совсем не туда. Фриск даже не знал, на каких конкретно территориях им предстоит пытаться не помереть от даров милостивой природы, которая не стала убивать всё человечество… разом. Да ещё и надо подобрать себе спутников, потому как в одиночку никому не позволят бегать по лесу. Хотя с этим пунктом проблем не было вообще. Фриск уже примерно предполагал, как у него что выйдет, и, забегая на шажок вперёд, так оно и получилось.       Группы были собраны. К большому счастью всех вокруг, и правда можно было составлять группы из студентов с разных курсов. Хотя Меттатон предупреждал, что это решение было не из лучших. Да и инструктаж, ни к чёрту будь помянут, упоминал вероятные последствия для тех студентов, кто, оберегаемый старшими курсами, понадеялся на просто лёгкую прогулку. Но если уж и быть честным, то Фриск немного сомневался в реальности этих намёков. В конце концов, он не представлял, что такого по-настоящему страшного профессора могут наворотить в лесу, о котором даже они сами ничего не знают и от которого у них у самих мурашки табунами бегают по коже и соответствующим аналогам. Утрированно, опять же.       Группа у вампира собралась по сравнению с некоторыми совсем маленькая: он, Чара и примкнувший к ним Шепи… — простите, древняя шутка! — примкнувший к ним Азриэль. Принц монстров вскоре позвал ещё одного своего сокурсника, который был просто огнём. Нет, не таким как Гриллби из родного бара и не таким, как его дочь, которая обслуживает подземное ядро и очень смущается при парнях. Этот был огненным элементалем какого-то другого, до того Фриску незнакомого типа. Он не горел всё время, и если их новому товарищу необходимо было временно отказаться от огня и его неприятных последствий, то всё спокойно гасилось. Правда выглядел он в такие моменты куда более жутко, чем когда пылал: неполноценное тело из чего-то, напоминающее чернённое вулканическое стекло, его пустая голова с тремя парами рогов, пустыми и просматривающимися буквально насквозь глазницами и рваный, неспособный издавать звуки рот создавали никакими словами непередаваемое ощущение жути и страха. Но он монстр, и ему такое простительно. К тому же — элементаль. Фёйер — его родители, видимо, долго не думали над именем — стал четвёртым в их небольшой компании. — Уверены, что хотите создать именно такую группу? — спросил один из профессоров образовавшуюся компанию. — Абсолютно, — заверила Мессер-младшая. — С вас двоих, — показал он на людей, — будут спрашивать как со второкурсников. — Мы знаем. Зарегистрируйте уже нас, профессор Эппельштайн. — Хорошо-хорошо…       Профессор немного повозился с разными кристаллами и выдал каждому по три разных и на всех — одну синеватую сферу. Маленькую, с большой палец диаметром. И брошюру, в которой чёрным печатным по белому некачественному объяснялось назначение кристаллов и сферы: «Белый спустя полминуты перенесёт вас к ближайшему члену вашей группы. После использования он разрушается, но зато за раз может перенести хоть девять персон. Синий перенесёт вас к месту вашего привала. За место привала синий кристалл считает небольшую площадь вокруг привязочной сферы. Кристалл тоже разрушается после использования, сфера, в основном, остаётся цела. Тоже может перенести до девяти персон за раз. Красный кристалл мгновенно возвращает всю группу и ещё с расчётом на трёх лишних попутчиков (в общей сложности 13 персон) к начальной точке вашего пути, где, естественно, будет дежурить кто-то из профессоров. В небо же с места вашего бегства производится запуск сигнальный вспышки красного цвета, чтобы дежурные могли проверить место и, в случае чего, вступить в бой с непосредственной опасностью. Используйте этот кристалл в случае крайней опасности, угрозе здоровью и, тем более, жизни». Как тонко (нет) они завуалировали вероятность всё того же нападения вампиров. Или агрессивной, хлебнувшей магической энергии фауны. И даже сильно омагиченной флоры, что, увы, тоже не редкость.       Вскоре даже последние аутсайдеры были раскиданы по компаниям, тем самым регистрация окончательно завершилась. Приятным бонусом перед квестом были G, начисленные каждому студенту на подготовку к квесту. Расщедрилась была Альфис, однако… И спасибо ей за это. Серьёзно! Фриск тут же убежал в магазин, как только объявили свободу на сегодня. И прибежал в свои общажные хоромы с пакетом и продовольствием в нём. Пусть еда почти всегда сильно горчит, она всё ещё необходима. Даже вампиру. На одной только крови жить трудно и, по определённым объективным причинам социального типа, почти невозможно. Хотя, если ну очень постараться, то, конечно, можно, ведь вампира поддерживает ещё и магия. Однако же лучше быть сытым. В обоих смыслах.       Фриск пошёл собирать вещи и готовиться к трудностям. Еда, вода, одежда… Ещё что-нибудь. В инструкциях, что профессорами были нудно зачитаны вместо занятий, говорилось о двух неделях в лесу. Четырнадцать дней… На две недели едой за раз не запасёшься, а потому выживание будет именно выживанием. Гастер купил парню приличный рюкзак ещё где-то в самом начале учебного года, но даже в него без магии не влезет запасов хотя бы на семь дней, что уж говорить можно о числе вдважды бóльшем? А если и с магией — Фриск не знает чар расширения пространства и чар облегчения, чтобы преспокойно таскать за собой килотонны продуктов. Пространство — магия неэлементальная, и потому куда более требовательная и сложная. Да и где эти запасы-то взять? G, конечно, неплохо подкинули, но слишком многого не купишь на них с кусачими-то цифрами на ценниках. У Фриска от выданного осталось всего-то две с половиной сотни G. По меркам Подземелья, это много в любом из двух вариантов G. Но Фриск не в Подземке. И это ещё опускается разница обычного и подземного G. Парень уже начал понемногу привыкать к расценкам Поднебесных городов. И по меркам Поднебесья, его две с лишним стони — смех и только. Может, хватит на пачечку в четыре штуки совсем-совсем дешёвеньких сосисок. Самых невкусных, самых просроченных, самых неприглядных, но да, самых дешёвых сосисок. И то если со скидкой. Назвать эти… «изделия» съедобными язык не повернётся ни у кого, кроме привыкших к проблемному вкусу вампиров. Для Фриска мало что действительно имеет вкус, отличный от горечи.       Две недели… Ладно, студенты взрослые, и они, по идее, должны уметь в этой природе не пропадать хотя бы по минимуму. А те, что всё же чуть младше?       Вряд ли взрослые педагоги не подумали о чуть менее взрослых студентах и их ситуации — деньги тому пример. И потому можно было хоть немного себя уверить, что возможностей прокормить себя дарами брошенной цивилизацией природы будет вполне реально. Да и, если верить словам инструкций, расчёт был, что изначальный «капитал» еды у каждого студента будет на два-три дня. В случае же голода, отравления или ещё чего можно будет с чистой совестью прервать этот добровольно-принудительный квест, профессора настаивают на первой части этого оксюморона, и с помощью красного кристалла умотать оттуда. Сами преподаватели исполняют это решение ведь всё также — галочки ради, и они не заинтересованы в каких-либо реальных результатах этого издевательства над Здравым Смыслом. В чём-то они со студентами схожи. — Итак, — Азриэль прислонился к стене и глядел на Фриска. — Ты что решил взять? Мне, просто, тоже надо подготовиться, учитывать там, например, что кто возьмёт… — Консервов дешёвых кило и двести грамм, чёрного хлеба полтора кирпича, литра три воды, запаска-одежда на меня любимого и перекись с таблетками от живота… Тратил я на всё, кроме одежды. Ну и ещё себе лично прикупил кое-чего. Извини, делиться не буду. — Да пофиг, есть личное, а есть общее. Это всё? — Да. Собственно, больше мой рюкзак и не унесёт, — Фриск хотел взять побольше еды, ему-то медикаменты не шибко нужны, но всё же на всякий пожарный оставил всё, как планировал, потому что еду в природе ещё можно найти, в отличие от эффективных лекарств. Он продолжил: — Это с учётом палатки. Поверить не могу, что эта опция в выборе интерьера комнаты пригодилась. — Отлично, молодец! Нет, это не сарказм, — отвечая на вопросительный взгляд друга, пробубнил Азриэль. — Тогда я пойду потрачусь на себя, а Фёйер возьмёт угли, заправку для себя и котелок на нас всех. Не знаешь, что Чара возьмёт? — Хрен её знает. Но явно что-то из весьма даже очевидного. — Естественно! — подала голос сама Чара, подоспевшая к недособранию. — Еды-воды, любимый нож — пригодится в природе-то… И чего-нибудь ещё. Пойду специй с солью прикуплю, вряд ли вы на них тратиться будете. И, наверное… Так куриная или говяжья лапша? — оба выбрали куриную. — Атлишна. Азриэль, раз уж мы оба по магазинам, пойдём! — Иду.       Фриск остался один. Он ещё раз всё проверил и завалился на кровать. На всякий случай парень поставил телефон заряжаться. Ему всё ещё хотелось спать, но увы, теперь это просто не получалось. Пролежал он так с минут двадцать. Закрыв приоткрытое до этого окно, Фриск решил прогуляться по городу. У входа в общежитие его встретили Чара и Ариэль, каждый с пакетом чего-то.       Жизнь сейчас в Вольцивите кипела. Всё куда-то шли, бежали, ехали… Было шумно. Фриск старался игнорировать шум и просто идти и идти. Куда-то. Он сам не знал, куда он идёт. Просто прогуливался и отдавал себя во власть лёгкого ветерка. Это освежало. И приводило мысли в порядок. Заодно успокаивало. Постоянная паранойя и страх за свою чёрную жизнь ещё никуда не исчезли, но во время таких вот прогулок это всё парня совершенно не волновало. Пока он сыт и в здравом уме, эти прогулки — единственная возможность гарантированно себя скрыть с глаз чужих долой. В полутолпе всем начхать на очередного случайного прохожего. Всем всё равно. И это замечательно.       Однако госпожа Фортуна имеет с Фриском весьма и весьма запутанные отношения. Да и с вампирами, видимо, в общем и целом тоже, если уж на то пошло. Дети. Не все, но очень многие дети начинают истерить или трястись от страха, стоит Фриску пройти рядом. Это порою привлекает лишнее внимание. Они ведь чувствуют что-то.       Своё раннее детство Фриск очень плохо помнил. Понятное дело, что помнить всю свою жизнь с самого рождения не выйдет. Но пятилетний возраст Фриск тоже почти не помнил. И семь лет — только смутные обрывки. Но, вроде как, он тоже, будучи совсем мелким, что-то такое да ощущал. Что-то на взгляд неразумного карапуза опасное по отношению к нему в людях и монстрах. Потом разучился. Как показывает практика, разучился он только лишь к собственному сожалению. Интуиция была бы очень полезна при знакомстве с Демитром. Но что было то прошло, и назад уже не повернуть.       Менять прошлое… Фриску наверное, понравилось бы такое. Жаль только, что это нереально даже с очень мощной магией. Наверное. Магия сама по себе не изучена на достаточном уровне, чтобы утверждать что-то. Можно лишь догадываться и предполагать. В любом случае, даже если бы была такая возможность, в прошлое лезть очень опасно, ведь неизвестно ещё, к чему именно в теории может привести вмешательство. Всё тот же эффект бабочки. Сильно упрощённая, но пока что наиболее логичная из вероятных теория. Вряд ли там горы будут сворачиваться в трубочку из-за малюсенького изменения, но чем только чёрт не шутит?       Уши Фриска среди монотонного шума общей городской какофонии выловили голос Вэлса. Как тесен мир. По крайней мере, как тесен Вольцивит.       Игнорировать лишнюю возможность что-то узнать о потенциальном враге и нынешнем господаре? Да ни в жизнь! А Фриск начал рассматривать Вэлса потихоньку именно в таком ключе, в ключе будущей конфронтации, которую, тем не менее, следовало бы оттягивать как можно дольше. Фриск сам не знал, почему, но ощущение у него было не из хороших. И чем больше мыслей по этому поводу в голове у Фриска вертелось, тем становилось страшнее. А не вертеться они не могли. Фриска будто бы что-то толкало на противостояние, но он это успешно игнорировал и лишь готовился самого себя защищать, если что-то вообще случится. А ведь и неизвестно: случится или мимо пройдёт? Вэлс, конечно, не выглядел как будущий страшный враг, и Фриск очень надеялся что возобладает лучшая вероятность, но родимая интуиция была упрямее целого стада баранов и ослов. К тому же его буквально лишающая способности даже вольно дышать аура власти — это такой себе звоночек. Тревожный. Резко вспоминаются слова Дестратоса. Вэлс… Странный он немного, но, с другой-то стороны, кто не без тараканов? Фриск, вон, таких целый выводок набрал и бережно культивирует сию стаю, вместо того, чтобы их потравить к чёртовой бабушке.       Пока ничего важного парень не вызнал. Вэлс просто обсуждал с кем-то, как ему нелегко прятаться буквально под носом у будущих и нынешних охотников на вампиров. Фриск не стал искать того взглядом, слышно было и так. Вампирский слух. Вэлсу собеседник что-то неразборчиво ответил. Или Фриск слишком далеко, или этот кто-то так говорит, но попытки разобрать речь собеседника превращались в ничто.       И снова ничего важного. Пока Фриск не перестал слышать Вэлса, он ничего, кроме проблем бытовухи, не обсуждал. Шрифт-младший был даже разочарован. Хотя и было это ожидаемо, потому что люди, монстры и вампиры не каждый треклятый раз обсуждают что-то действительно важное, особенно с кем-то, кого они очень хорошо знают. Быт — куда более плодотворная, хоть и практически бесполезная тема для разговоров.

*

— Итак, дорогие студенты… Нет цели, нет каких-то определённых заданий, а перед вами самый большой лес в Королевстве [*****]ия — лес Вехцельвальд. Вас всех через полчаса телепортирует в случайные точки этого поистине огромного (хотя есть и больше) леса. Задачи две, одна из которых не слишком официальная: продержаться в лесу и, желательно, потренироваться самим. Две недели. Вы в любой момент можете прервать выполнение задания, но тогда на дополнительный балл можете не рассчитывать, как и на обещанные плюшки от верхнего начальства. Не то что бы это правда было очень важно и что-то решало. Всем пожелаем удачи. А пока что, я не знаю, поболтайте друг с другом или получше приготовьтесь, обсудите там… планы какие-нибудь, — Гастер ушёл со сконструированной магией и им же самим из камней и палок сцены. Полчаса до случайной телепортации.       Профессора наверняка будут следить за студентами каким-то образом. Но даже так — надеяться на их зоркий глаз нельзя. Кроме того, по лицу Гастера и его взглядам на подозрительно спокойную Альфис можно было понять, что вне поля зрения Фриска что-то не очень хорошее да происходит. И парню хотелось как можно дольше держаться в стороне от всего этого. Это не его дело, он в это лезть не обязан. Такой подход избавляет от целого вороха лишних проблем, как показывала практика.       Полчаса прошли. — Удачи! И держите кристаллы всегда наготове.       Телепортация была… неописуемой. Это немного больно, немного неприятно, ещё и голову кружило из-за резкой смены положения в пространстве. Зато быстро, ничего не сказать. Интересно, а каков вообще шанс, например, встретить другую группу в своём путешествии?       Фриск, Чара, Азриэль и примкнувший к ним Фёйер — ладно, шутка уже заезженная — оказались посреди небольшой лужайки, со всех сторон окружённой высокими и низкими деревьями, поваленными-обломанными и крепко стоящими.

***

— Копать здесь, — скомандовал Демитр. — Кто тут маг земли? — Я. Ну, с Богом… Не знаю, а мы можем Бога поминать? — спросил вампир, положив руку на каменный выступ. — А Всевышнему ли не похуй, кто его поминает? Я так вообще дважды мёртв. Так, ать-два, товарищи, и Бог вам в помощь! — будто бы в наказание за дерзость, ветер усилился.       И магия превратила глыбу в груду мелких камней. И застучали кирки. Всё идёт по плану.