Спрятаться на самом видном месте

per aspera ad… anus

— Так, так-так-так, — Гастер с некоторым интересом читал ленту последних новостей. В городе весело, однако, стало. Недавно в третьем секторе кто-то устроил серьёзную заварушку, аж сжиженный аспект остался. В ту ночь и Фриск покидал академию, но парень ещё не владеет настолько сильной магией, чтобы после оставался такой концентрат. По идее. Гастер не мог быть уверен ни в чём на все сто процентов, но ему очень хотелось, чтобы Фриск действительно был ни при чём или хотя бы не лез в лишние для него и академии неприятности. Потому Гастер и убедил себя, что кто-то иной молниями шалил. А если и правда был Фриск, то… не Астерово это вообще дело. Пока парень не приносит академии и конкретно Винг’Дингу лишние проблемы, всё прекрасно, будь он хоть тем самым Конунгом, хоть демоном во плоти, хоть Солнцеликим. Хотя с последними двумя скелет погорячился, но Фриск… Это Фриск. Альтруизмом парень не страдает, но и бесчувственной тварью божьей-да-не-очень не является. Гастер видел в нём нечто близкое к идеальной середине. В случае чего, можно будет сдать в поликлинику. На опыты. Собственно, к самому доктору Гастеру. — Хм, а вот это уже интересно!       Правительство города Вольцивит решило по своей же инициативе временно приостановить полёт города и спуститься на землю. Астер насторожился и выдохнул. Давно, на самом деле, было пора. Гастер, конечно, был полностью уверен в своём изобретении, но хотя бы редкий, но масштабный техосмотр никогда не помешает. Делать это в воздухе довольно опасно, потому и лучше будет спуститься куда-то на неделю-другую. Но в этот раз Гастер немного… ладно, он много боялся. Одно дело, если бы просьбу отправили техники и, собственно, надзиратели Ядер и Систем поглощения, но хочет спуститься именно правительство, в которое просочилось предостаточно, простым языком говоря, ебанутых представителей власти.       Ни для кого не секрет, что в городе уже почти всю полноту власти полностью захватили военные. На самом деле, просачивались они медленно, но верно. И Гастер им это делать позволял постольку поскольку, к тому же они очень уж часто на своём пути оступались и теряли все полимеры, но стоило отвлечься — они уже свой нос покрыли бронёй и таки взяли да засунули, куда не следовало. Впрочем, эти милитаристы между собой договориться толком не могут, не без помощи доктора Гастера, да и скоро их можно будет сместить, пока они официально не оформили переворот. То, что началось как раскол министерств, теперь проблема одновременно и большая, и маленькая. Большая, потому как влияние армии, особенно радикальных её частей, растёт. Маленькая же потому, что у военных, политиков и тем более военных политиков по умолчанию сговорчивость к нулю близится. Ну и ещё потому что вояки населению, мягко говоря, не очень нравятся даже в условиях жизни, близких к Средним Векам любой из эр этого мира. Сдвиги чёртовы. Но хунтисты всё же что-то да смогли задумать, и пора бы схватить их за горло, завязав узелок… — Алло, меня слышно? — спросил учёный. — Да, бать. Что даже, кхм, удивительно, — меланхолично протянул Санс. — Я же гений техномагии, — усмехнулся самый старший скелет. — Как там у вас всё? — Скоро будем устраивать салюты. Во вторник. — Могу лишь пожелать вам удачи. Оная вам понадобится. — Мы хорошо подготовились, — ответил Санс. — Даже лучше, чем ожидалось. Мы готовы почти ко всему. — Сын мой, ко всему нельзя быть готовым. Говорю… по своему только что приобретённому опыту. — Ага, как скажешь, — посмеялся один из скелетов. — Винг! — Эпейрос в кабинет ввалился. — К твоим услугам, — помешивая кофе, кивнул скелет. — В общем… Насчёт планов опустить город… Они… Сча, минуту, бежал. — Ну? — Они устраивают турнир. Будет большой размах! — Если бы я сейчас этот кофе пил, — указал скелет на чашку, — я бы его выплюнул. Что, блять?!       После того, как угроза вампиров и пара-тройка магических катастроф — не одними вампирами все беды едины — выкосили любую организованную жизнь на Поверхности вне городов и охраняемых поселений, крупномасштабные международные турниры как-то сами собой сходили на нет. Они и до того-то не сильно блистали, но всё прекратилось ещё до даже рождения Гастера. Да и затея всегда, если почитать историю, влекла лишние жертвы, лишние деньги уходили на организацию и, самое противное, на эти турниры всегда пробирался враг, в том числе первые тогда только набиравшие размахи вампиры, насколько бы сильными ни были меры предосторожности. В общем, многие и многие страны запретили проводить крупномасштабные турниры. Есть горстка государств, которые ничего не запрещали, но… Давайте будем честны, государства в привычном виде давно уже исчезли, и каждый город, по сути, сам по себе государство. Что летающий, что наземный. Подземные города часто являются продолжением городов наземных, но слишком многое отличается меж ними, и потому подземку тоже можно считать отдельными городами-государствами. Просто есть среди какой-то копны городов один самый-самый, который самозабвенно в гос-правительство и играет. Именно что играет, поскольку реальной властью ни один город над другим (исключая из выборки отношения с подземельями) не обладает.       Но к вопросу о турнирах: Гастер такого хода от них не ожидал. Он предполагал, что они могли бы там закатить городской турнир, надо же когда-то использовать аренки, но что вот прям турнир между городами… Хм… Значит, эти люди с какого-то перепугу вдруг решили, что большой турнир, как в старые и не совсем уж добрые времена, будет просто, цитируем, «охеренной идеей». — Дебилы, блять! — сокрушался учёный.       Гастер думал.       С одной стороны, идея, в общем-то, не так уж и плоха. Публике нужны хлеб и зрелища, да и небольшая встряска в столь спокойном городе даже к лучшему. Но с другой стороны, помимо уже обозначенных проблем, прибавляется примерное представление доктора Винг’Динга Астера о потенциально-нулевой организации турнира. Скорее всего всё дело пустят на самотёк, и будет хорошо, если турнир не превратится в кровавое побоище. Скорее всего, для проведения турнира хунта выбрала момент с предполагаемыми сроками опускания города на землю именно ради зрелищности и количества участников, ну и Ядра самого Вольцивита играют огромную роль в недопущении совсем уж смертельных случаев. Надо бы узнать, на территорию какого типа ещё сущесвтующего государства они планируют спустить Вольцивит и какие города пригласить хотят. Эпейрос пока ещё ничего не сказал, да и они всё ещё там спорят. Удивительно, что они всё же смогли по крайней мере прибрать власть к рукам с такими-то умениями к нулёвейшей договороспособности. — Хорошо. Готовимся, психуем и отправляем ноту осуждения, — заявил Гастер. — Так же… Подкупим, кого надо. Не в наших интересах сокращать время. Тянем, как можем, сейчас пока ещё не время. — Будет исполнено. — Передай Альфис, что скоро я займусь с учениками подготовкой посерьёзнее. Нас, скорее всего, обязуют. — Да тут и без обязаловки будет желающих несметное множество, на самом деле, — сказал очевидную скелету вещь Эпейрос. — Академии и их вражда… плюс ещё взаимные обидняки городов друг на друга… — Да-да, помню-понимаю, — махнул рукой скелет. — Вряд ли в моих силах на данный момент всё отменить вообще, и потому… Они хотят зрелищ — они получат зрелищ. Зато боевой опыт будет. — Иногда мне кажется, что тебя из этой компашки просто выгнали за что-то там, — пошутил шпион. — Я ещё не настолько съехал крышей, — заверил Астер. — Просто, понимаешь ли, эти дебилы были мне да и городу более или менее полезны, пока не смогли как-то прыгнуть выше головы. А я, дурак старый, этот пропустил момент. — М-дыа…       Естественно, абы кого пускать на турнир не собирались. Альфис мгновенно выступила против — ясное дело! — и потому пришлось вводить ограничение. С третьего курса, не менее, студент может быть по своему и только по своему желанию допущен к участию в турнире. Тем не менее, скелет выпросил исключения. Гастер не должен иметь любимчиков, но он их имел и не видел в этом никаких проблем: Фриск, Чара, Азриэль, Фёйер, Кир и Кайр. Последние два, правда, под большим вопросом пока что, но среди первых-вторых курсов именно они подают больше всего надежд. Ещё был Аин Фальц, но бедняга временно вне зоны досягаемости по семейным обстоятельствам. Хотя он хотел бы пару раз вмазать Фриску по морде за тот раз.        Фриск Шрифт. Тут и без пояснений понятно. Земляк, сын друга, подопечный далеко не слабого Санса, не самый плохой ученик и колдун поразительно сильный для того, кто только-только начал обучаться по специальной программе. Да, парню очень много придётся познать, есть и что-то мутное во всей его ситуации, однако же Фриск подавал большие надежды, тем более что этот парень больше полагается на сарказм, цинизм, здравомыслие и неопьянённый взгляд на жизнь. Гастеру не особо нравилось, что Фриск с Вэлсом вот сто процентов не «просто знаем друг друга и изредка здороваемся, когда настроение на то есть», но не скелетово это дело было. Пусть хоть «Голодную Суку» призывают там. Парень взрослый, он сам там разберётся, что к чему.       Чара Мессер — уже боец хоть куда. В этом плане Фриска она обгоняет, просто сама этого ещё не поняла. Кладезь таланта! Этой девушке нужна сильная встряска, ей нельзя сидеть вечность в академии, лишь порою выползая на местечковые стычечки, которые даже просто стычками назвать нельзя. Они именно что боец. Тактик из неё тоже хороший, хороший и, вероятно, стратег, но видно же! Невооружённым глазом видно, что ей легче всего именно драться без приукрас, а не сидеть в тылу или, упаси господи, командовать неопытной, а чаще всего именно такие и бывают, оравой волшебных мудаков разных калибра и убойности. К тому же она сильно дружит с Фриском, да и видно, что дуэт Мессер-Шрифт — самый сильный дуэт на первом курсе. И среди многих других курсов вообще.       Азриэль Дримурр. Ленив. Очень ленив, но тоже много на что способен. Санса напоминает. Мистер Дримурр принц, в конце концов. Будущий Король. Азриэль, в отличие от некоторых, вообще не лезет на рожон, в чём с ним солидарен Фриск. Принц предпочитает спокойствие, но если припрёт и-или если того требует ситуация… Принц может задать жару. Да и он просто по определению сильнее других, он босс-монстр, а они все родственники драконам. Да и иногда у него бывает настроение, чтобы кому-то кое-что начистить хорошенько.       Фёйер — элементаль. И это не единственный его плюс. В отличие от многих элементалей, Фёйер стремится развивать не столько мощь своего стихийного тела, сколько возможности контроля своих уже доступных сил и их трансформаций. Фёйер не только голос — что комично, ведь парень не умеет говорить голосом — разума на своём курсе в своей группе, но и сам по себе крепкий боец. Такого тоже не помешало бы вывести на поле боя.       Кир и Кайр Ландскнехты, два брата-акробата… собственно, они именно что два брата-акробата. Магии в них не очень много, потому парни занялись изучением того колдовства, что можно применить в рукопашном бою. Усиление, ускорение, объятые магией кулаки и стопы… Бойцы, которые наравне могут сражаться с гипотетическим вампиром именно в рукопашную. И хотя это не самый лучший способ использования волшебных сил, это способ необычный, и к сражению с такими не каждый будет готов. А физические данные этих парней не только физической же силой и ограничены. Акробаты же. Гибкие и быстрые. В общем, их противнику будет очень больно, если эти второкурсники разойдутся не на шутку. — Гастер… Твои симпатии, конечно, не на пустом месте появились, но… — Альфис, они действительно сильно из общей массы выделяются, — уговаривал скелет. — Я нисколько не принижаю способностей других студентов, но в последнее время только они и светятся на первом и втором курсах. Было бы упущением не дать им раскрыть свой потенциал на турнире вне Вольцивита. К тому же, Фриск, Чара и Аин уже на первом курсе попали в зону внимания от Хельги и её Ордена. Протекция, которая пока что свои пальцы сюда не просунула из-за бюрократических проблем. А это о многом говорит. — Ты же сам протекцию не любишь, — вопросительно посмотрела ящерка на своего в недавнем прошлом наставника. — Да и, если я верно помню, пока что Хельга и правда больше ничего не присылала. — Да и да. По слухам, в их ордене сейчас произошла пара перестановок, потому Хельга пока что ничего не делает и не шлёт… И хоть я не особо сильно горю желанием даже сотрудничать с их протекцией, я признаю ценность её как таковой. Я и вампиров не люблю, но это не значит, что я лично каждого готов прикончить. — Да. Ты сделаешь хуже, — согласилась Альфис. — Ты будешь ставить неэтичные опыты, — улыбнулась ректор. — Ладно. Ладно! Подготовь их тогда так, чтобы готовы были, я не знаю, хоть Конунга замочить. — А вот его не надо… — смеялся уже скелет-учёный. — Неизвестно, что он из себя представляет, но он явно сильнее даже давно почившего «Регнатора», чтоб его. — П-прости. Неудачная шутка вышла, — пожала плечами заикающаяся учёная и ректор академии Красной бабочки. — Так или иначе, я выделяю особую группу для этих студентов. Займись ими. — С удовольствием, — даже немного жутковато улыбнулся скелет. — Я также выделю врачей. — Да. Пригодятся. Очень.

***

      Сегодня произошло немыслимое. В подземелье 0017-13B-D45, в Подэбботе, поднялось вооружённое восстание, начавшееся с очередной забастовки на одном производстве. Забастовка быстро переросла в организованное сопротивление любым попыткам властей поверхности навести внизу порядок или хоть какое-то его подобие. То и дело были слышны призывы к революции и завоеванию места под солнцем. Власти наземного города не понимали, как они вообще не смогли пресечь такое заранее. Было ясно, что это не столько стихийное, сколько запланированное восстание, поводом для которого просто стала очередная забастовка внизу. У бунтовщиков и оружие, и материалы, и запасы еды-воды есть… Каким-то образом абсолютные нищеброды, олицетворения наидешёвейшей рабочей силы, которая работает чуть ли не в прямом смысле за еду, смогли подготовиться ко всему. Проверка уже ничего не даст и бесполезно допрашивать привратников. Да и ни одной записи, на которой в город завозились бы подозрительные материалы в необходимом для самопалов и прочего количестве, не было. Проблема, правда, в том, что тут не самопалы. У восставших в руках такое же оружие, какое и у полиции, армии и прочих силовых структур. И очевидно, что просто так оно там не появилось. Склад армии с поверхности бунтовщики ещё не захватили… Где-то есть артерия снабжения, и военная полиция старается найти эту артерию. Но даже если её перерезать, у наземного города нет сил долго сдерживать настолько хорошо организованное восстание, да и вся металлургия города там, внизу, как и производство некоторых комплектующих, для поверхности жизненно важных. Просить помощи бесполезно: каждый город сам по себе. Вся надежда на магов… Была. Восставшие тоже колдовать горазды. Корпус же Андайн мгновенно дезертировал, как только дошли обо всём сведения. Андайн и её бригады каким-то неведомым образом умудрились скрыться от военно-полицейского надзора и оказаться по ту сторону баррикад. Неизвестно, сколько смогут обе стороны друг друга истощать, но уже ясно одно: простыми переговорами это всё не закончится. Почему… почему даже полицейские с поверхности пошли за этой рыбиной?! — Приказы? — уточнил офицер. — Генерал молчит… — был ответ. Ответа из рации не было. — Тогда найди людей. Проверь штаб. — Так точно… — рация была выключена. — Мудаки.       Склад с оружием быстро пал перед ней, перед уже девой войны, перед Андайн. Подземелье было окончательно покинуто за исключением близлежащих к лифту районов. Там армия серьёзно укрепилась за многими и многими мешками с песком и антимагическим гравием, и изначально добившееся многого из-за суматохи восстание теперь не продвигалось. Восставшие и приверженцы старой системы перешли к позиционным боям и переругиваниям. К тому же, Папирус, Демитр, Маффет, Теодорих/Тедрих и Догами с Догарессой сделали ставку на отвлечение внимания и сдерживание сил наземного города в пределах лифта, пока они окончательно не потеряют бдительность и не дадут удобную возможность воспользоваться скрытым туннелем. Тем самым, который выдолбили Демитр-Дестратос и его «друзья». К тому же, Демитр и его копатели подготовили ловушку: они вырыли ещё один небольшой туннель, и скрыли его не так хорошо, как основной. Правда, обманка эта на один раз. У них не было возможнстей и времени делать ещё больше тупиковых ям. Санс же отвечал за обеспечение тыловой безопасности и пресечения диверсий, а также за возможность совсем уж непричастных к востанию жить, в принципе, как и раньше, разве что с комендантским часом пораньше и пожёстче. Вообще, непричастных очень мало, потому что даже дети рвались в гущу событий (их просто не пускали по понятным причинам). Да и их, непричастных, резко невзлюбили, но Санс упирал на политическую необходимость поддерживать и их. Учитывая же желание практически всех и каждого свалить, наконец, из подземной дыры, тылы были спокойнее некуда. Те буржуи с поверхности не имеют даже шанса уговорить толпу «отребья» из подземки хотя бы успокоиться и поговорить. Терпение лопнуло. Когда-то это должно было случиться, всё же, так что… Революция! И не по-детски. Время для разговоров давно прошло!       Революция — это не только благородные стремления, но и грязь, часто политическая. Санc ненавидел политику, но ему приходится в этом котле вариться. Всё же ради лучшего завтра можно отринуть принципы. Через тернии, но к звёздам они придут. Или их навсегда оставят под сапогом «деспотата» утопистов.

***

      Гастер пригласил Фриска к себе в лабораторию. В общем и целом, лишь чтобы просто поболтать и попить чаю, как хорошие друзья, а также поделиться новостями. Парень немного нервничал, но он знал, что доктор ему вреда не причинит, даже если сам Фриск внезапно скажет лишнего. А он не скажет. Фриск легко может держать за зубами то, что иные не должны знать.       Новости о произошедшем там, внизу-внизу, Фриска немного воодушевили. Сам парень, несмотря на противоречивые чувства, в этом всём тоже хотел поучаствовать, но понимал, что ему лучше было бы держаться в стороне. Да и вон, он оказался в ещё более цветастом и лицемерном месте. В Поднебесье. От своего родного подземелья Фриск очень далеко…       Вольцивит надолго не задерживается на одном месте и постоянно движется, но с соблюдением временной размеренности. В сутках всё также двадцать четыре часа, смена дня и ночи почти идентична поверхности. В общем, всё просчитано, за исключением определённых дней и моментов, но время постоянно придерживается установленного на весь Вольцивит особого часового пояса. То есть, ну чисто в теории, в Вольцивите может быть светло, как днём, потому что внизу он самый — внизу день и солнце высоко, но часы будут твердить, что в Вольцивите, в отличие от поверхности, полночь. Естественно, такого стараются не допускать, но иногда случается. Как сегодня после смены курса.       Гастер посоветовал парню не заострять своё внимание на происходящем в родном Подэбботе. Все же парень туда не слишком скоро вернётся, да и это именно что разборки взрослых людей и монстров из-за политики и дейсвтительно серьёзных проблем, а не вчерашних подростков с юношескими заскоками. Астер посоветовал внимание уделить иной вещи, куда более близкой в плане расстояний и куда более важной в плане значимости в жизни парня.       Турнир. Турнир и никуда не исчезнувшее предложение Хельги Риттер из Ордена. Участие в хоть одном мероприятии подобного рода, пускай и поменьше размахами, добровольно-обязательно для тех, кто желает воспользоваться услугами протекции. И хотя Гастер чует неладное, большинство студентов боевых академий нацелены именно на получение членства и последующей военной и в большинстве своём антивампирской работы в том или ином ордене. Так что да, студента «запрут» на несколько лет без права выхода из ордена и без права даже перехода из одного в другой, но сами же студенты боевых академий несколько лет обучаются, чтобы, по сути, добровольно или добровольно-принудительно, если родители желают дискредитировать себя в качестве родителей, или из-за других обстоятельств, войти в войсковой или тылово-гражданский состав ордена. Так что протекция, с точки зрения цели обучения, это не запирание в клетке ордена, а короткий и, главное, гарантированный путь в орден. Аналог целевого обучения в обыкновенной, гражданской ветви образования, но аналог более ощутимый и более жёсткий. — Ну тут выбора не слишком много, — сказал Фриск. — Я, конечно, не факт, что захочу на всю жизнь остаться в ордене, но зачем я сюда поступил, если не собираюсь именно что сражаться? Если перехочу, я покину орден. А так… Ну, подумаешь, на пять или сколько там лет окажусь обязан. Не шибко. Можно и потерпеть. — Рассуждаешь даже слишком по-взрослому, — кивнул Гастер. — Я, конечно, чую подвох, даже не один. Но пока не доказано, не е… ты знаешь продолжение фразы. — Да-да… — Фриск вздохнул. — А этот турнир… Как он проходит? — Обычно, это просто дуэли между участниками в течение недели. Три места, призы, всеобщее признание и много плюшек. Всё как обычно. Только это ещё и шоу для зрителей за шестью-семью, я не шучу, барьерами. Эдакий Колизей и бои гладиаторов, разве что вместо древних воинов тут студенты, и кровопролития обычно не слишком много. — Меня напрягает слово «обычно», повторившееся аж дважды, — признался Шрифт. — И правильно. Потому что в этот раз будет совершенно не обычно, — вздохнул уже Винг. — И я понятия не имею, что милитаристы могут придумать на этом турнире. Потому, кстати, некоторые ученики, и ты в их числе, будете ходить ко мне на особые тренировки, если соберётесь участвовать. Учти, поблажек не будет. — Вы же знаете, я согласен, хотя и тоже чую будущие… проблемы, скажем. — Чудно. Чудно… Сообщу, когда будет первая тренировка. Так что per aspera ad astra. — Вот уж точно через тернии… — вампир представил себе, что может ждать на тренировках этого учёного. — Только, скорее, не к звёздам, а в жопу, — съязвил он. — Per aspera ad anus, — согласился скелет.