Спрятаться на самом видном месте

ᛜᛜᛜ

      Слабость, наконец, вновь отступила, и силы временно вернулись к вампиру. Бледный, страшный, чуть исхудавший, голодный и чертовски злой из-за кое-каких кретинов Конунг готов был рвать и метать, но свои инстинкты и злобу он (временно) подавил уже ставшим слишком обыкновенным усилием своей воли. А ещё он просто взял из запасов сразу три пакета с кровью — какое расточительство! — и, осушив их залпом каждый, начал дальше корпеть над своими планами. Смертные… отреагировали на его марш куда резче, чем он рассчитывал, и теперь ситуация в мире и на Штесиинском маршруте в особенности стремительно менялась.       Если так подумать, то Конунг мог бы собой даже гордиться… он, собственно, и гордился: его стремительный марш стал причиной сплочения людских городов в государства уже нового формата, чуть более настоящие, существующие не на одной лишь бумаге, с более сильным правительством. Его появление заставило многочисленных идиотов всех мастей поступиться своей гордыней и всё же начать разговаривать не просто так, а по делу. Он заставил их заниматься нормальной логистикой, заняться экономикой, демографией и прочими давно позабытыми всем миром вещами. Впрочем, не во всех бедах их вина, тут тоже стоит признать. Вампиров, особенно одичалых, стало слишком много в дикой природе, которая и сама-то, без кровососов даже не промах, и это даже кандидат в самые главные вампиры учитывает при составлении своих многочисленных планов и запасных мер. Если так продолжится, вампирский род начнёт грызть сам себя не только из-за влияния и территорий… Пора с этим всем было кончать уже, чем Конунг заняться и планировал. Но долог и тернист сей путь, это дело не одного и не двух лет… И это без даже учёта его проектов.       Да уж… проекты. Их много, огромный их процент отвендён под один суперпроект… и всё требует ресурсов, начиная от людских и заканчивая редкоземельными и не очень металлами. Если бы с десятилетие назад кто заикнулся, что вампирам требуется экономика, на смех подняли бы. Но сейчас это не иначе как реальность.       Конунгу и его орде небходимо было подстроиться под новые условия и отыскать, наконец, доступный источник мана-бирюзы. Достаточно редкая дрянь, но если найти хоть одну хорошую, обширную и богатую залежь… Только вот где бы её отыскать хотя бы? Вытаскивать крохи то тут то там, конечно, тоже можно, и он и его дуксы так и делали, так и делают и так будут делать, но теперь «Супернова» стала куда прожорливее. Теперь каких-то крошек не хватает. Надо больше, к тому же с учётом возможностей логистики. А с логистикой в этом разодранном в клочья мире всё совсем плохо. Даже с учётом вампирских способностей будет не сильно лучше, поскольку инфраструктура убита вхламину. На дорогах много бандитов, свободных вампиров, вампиров-бандитов, псевдо-государств, бандитских псевдо-государств, вампирских бандитских псевдо-государств, орденских патрулей, дикой природы, дикой волшебной природы и прочего добра, которое мешает как Конунгу, так и человечеству с монстрами одним лишь своим существованием.       Были и хорошие новости. Проект «Арахнофобия» дал плоды. Малые, практически никакие, но плоды, которыми Конунг уже мог воспользоваться. И он намеревался, как только один учёный соизволит, наконец, явить свой костлявый лик.       Соизволил. — Здравствуйте, — услышал вампир его голос, не выражавшей никакой неприязни. — Я даже и не думал, что когда-либо лично познакомлюсь с вами. — Взаимно, на самом-то деле, — признался Конунг. — Взаимно до последнего слова, — отвлёкся от карт вампир. они устарели, между прочим: снова произошла целая серия «Сдвигов». В последнее время они стали всё чаще и чаще происходить. — Конунг. Так и называйте, — обратился вампир к скелету. — Винг’Динг Астер. Можно просто Гастер, я не обижусь. — Вы не торопились, — без упрёка проговорил Конунг очевидное, садясь в удобное кресло. — Безопасно посадить парящий город стоит многих усилий, — оправдался скелет, но не то что бы сейчас оправдания были хоть сколько-то необходимы. — Особенно если учесть… политическую ситуацию в Вольцивите, — дал понять Конунг, что ему всё известно. — Я ни в коем случае не обвиняю вас, потому что политика… скажем так, уж кому, как не мне, знать про политические извороты, — кивнул вампир. — Вы тут уже расположились? Или сразу ко мне пришли? — Сразу. Но я неприхотлив, расположусь в любой момент хоть в углу. Утрирую, конечно, но оно примерно так и есть, — немного посмеялся доктор Астер. — Тогда я перейду сразу к делу. Александр введёт вас в курс происходящего, касаемо пока что проекта «Арханофобия». А там как пойдёт. Так как вы скелет, и крови у вас нет, то выхлопа от вас будут ожидать чуть большего, но никто ни на кого особо не давит. Естественно, я понимаю, что вы что-то запросите взамен, потому что в этом мире никто просто так ничего не делает, — ненадолго отвёл взгляд Конунг, задумавшись. — Некоторые мои базы данных для вас открыты, как и доступ к ним с любой достаточно навороченной махины. О вас уже знают тут, вы ещё появиться не успели, а уже не чужой. — Да, я заметил, — подтвердил слова Конунга Гастер. — Насчёт баз данных ещё раз: доступ вам открыт пока что не ко всем, но я всё же надеюсь на долгое и плодотворное с вами сотрудничество, которое позволит как мне получить от вас пользу, так и вам — полный доступ и иные, скажем… плюшки. — Приемлемо, — протянул кисть для рукопожатия Гастер.       Скелет-учёный оглядел вампира ещё раз и ушёл к Александру, Дуксу Нонусу, который скелета уже ожидал рядом и который его сюда и проводил. Что ж, обязанности скелета не сильно изменились, разве что вообще неясно, над чем может хотя бы в теории корпеть вампир и что у него за суперпроект. И почему карты устаревшие. И что он на них выискивает теперь. И Гастер надеялся это узнать как можно скорее.       Конунг… Оказался на вид куда моложе, чем скелет сам ожидал. Если бы не особенности вампирской физиологии и если бы тут вообще можно было сравнивать, то Конунг был бы всего-то на год-два старше Фриска или Чары. А так… он таковой, по видимому, лишь внешним видом. Но навряд ли кто, кроме него самого, знает, сколько этому вампиру на самом деле лет. Волосы у него тёмные, глаза, что странно для вампира, не красные, а почти синие, тёмно-голубые. Не у всех вампиров зрачок вытянутый, и Конунг из тех счастливчиков, кому достался круглый. Возможно, глаза Конунга могут краснеть во время, например, тяжёлого боя, но это ещё выяснить надо. Рост у этого вампира что надо — чуть-чуть не дотягивает до двух метров. И он выглядит как серьёзный лидер, которого действительно стоит уважать или хотя бы бояться. Его власть здесь практически неоспорима. Что удивительно, между прочим, особенно с учётом того, что вампиров тут слишком много. Это настоящее логово, не иначе, и оно огромное. По сути почти город, только неучтённый. И в этом логове дисциплина если и не железная, так она всё равно есть, и слово Конунга тут не игнорируют. Да, он, по сути, просто глава огромного клана вампиров, но Гастер знал, что клан более чем на две стони вампирских рыл — это уже большое достижение для самого среди них главного. А тут их, вампиров-то, точно больше двух сотен… А сколько ещё не вампиров, ассоциированных с этой ордой?       Из того, что Александр поведал, Гастер узнал, где оказался. Это огромное полуподземное логово Конунга, его временный домен, было выстроено чуть ли не с нуля на основе давно заброшенного и заваленного полностью подземелья. Даже номер сохранился: 0012-1D1F-1029. Это подземелье, Рейнаром же назывался наземный город, было заброшено вместе с самим городом где-то с сотню лет назад. Жалкие останки Рейнара можно было разглядеть по пути сюда. Рейнар погиб внезапно и странно, а подземелье полностью обрушилось, самозапечатавшись навеки, как многие утверждали — и это всё, что известно Астеру. Александр же поведал, что причиной исчезновения наземного города с карт стал «Сдвиг». Гастер отдалённо да знал, что это такое и насколько оно может быть страшным, но Эпоха Сдвигов настолько давно завершилась была… Была.       Малоизученное, но крайне опасное явление, когда без явных на то причин и каких-либо признаков движения литосферных плит земля просто внезапно изменяется: вырастают или рассыпаются горы, появляются трещины и разломы в земной коре, иногда дело доходит до магмы или внезапного обвала огромных площадей в огромные и неясной породы пусто́ты в земле, иногда просто расщепляется земля и временно проявляется феномен парящих островов, который и натолкнул в своё время Гастера на мысль о парящих городах. Парящие острова, в отличие от городов, в последствии падают, иногда за сотни километров от своих изначальных мест. В общем, не только вампиры и не только подверженная пагубному влиянию магии флора-фауна этому миру мешают жить нормально. От сдвигов защищено разве что Поднебесье, но Гастер в нём разочаровался. Кроме того, небесные города имеют множество слабых сторон, всего лишь аккуратно замазанных штукатуркой. Если мир внизу помрёт — помрёт и Поднебесье.       Раз Александр завёл разговор именно о сдвигах, значит, Конунг по каким-то причинам очень интересуется этим явлением. И Гастер теперь тоже. Скелет и раньше изучал эти магические явления, но до недавних пор их практически не удавалось запечатлеть, а те, что происходили, были масштабов совсем уж «микро». Все решили, что беда прошла… А потом Гастеру стало не до сдвигов, а они, как назло, стали иногда проявлять себя так, как и должны были. Вроде бы всё окончательно затихло было с лет шесть или семь назад назад. Однако, судя по только что выданным записям, сейчас Сдвиги всё ещё активны, хоть и происходят лишь в океанах, а это трудно регистрировать в сегодняшние-то времена общего упадка.       Поговорив со скелетом ещё немного на общие темы, Александр Принцип повёл гостя к месту его временного здесь пребывания. Вот и комната для Гастера. Это были чуть ли не царские хоромы! Конунг не поскупился. Но тут уже кто-то был. — Здрасте, вы у нас кто будете? — поинтересовался доктор Астер. — З-з-з… Здравствуйте! — поприветствовал скелета молодой светловолосый паренёк. Вампир, между прочим. — Я… Я ваш ас-ассистент! Те-теперь! Буду тут… помогать? — У меня сейчас сильное чувство дежавю, — полушёпотом проговорил скелет-учёный, разглядывая паренишку. — Доктор Винг’Динг Астер, также известен как «Гастер». Будем знакомы. — Ах, то-точно! Олег Эсми́нцин к вашим ус… услугам! — выпалил он. — Нет, у меня точно дежавю, — вспоминая Альфис и её первые дни ассистирования Гастеру, пробубнил скелет. Да и последующие дни тоже. И в недавнем нынешние. — Скоро должна подойти моя коллега! Она тоже ваша новая ассистентка, — чуть успокоившись, но не утратив некоторой степени запинаний и заиканий, поведал Олег. — Энна Ра́умер. — Да-а, — протянул скелет, беззлобно улдыбаясь. — Весело мне тут будет с вами, — сделал он вывод.       Энна была человеком. Девушка невысокая, совсем капельку немного тучная, но, в отличие от вампира, она выглядела куда смелее и серьёзнее, чем это белобрысое растрёпанное и явно хронически невысыпающееся нечто с мешками под красными с вертикальными зрачками глазами. Если бы не заметные клыки парня, Винг бы решил, что ему выдали какого-то студента после еле как закрытой сессии, потому что Олег производил именно такое впечатление. — Ещё веселее, — пошутил Гастер, узнав, что Энна и Олег собираются жениться, но сейчас им просто ни разу не до предсвадебных забот. И не до документов, потому как Конунг бы и сам с радостью выдал все справки и печати в паспортах, но у него определённые и весьма очевитдные проблемы с законами везде и на Штессинском Маршруте в частности. Да-а-а, у Конунга тут своя атмосфера, что учёный уже успел лицезреть. — Если не секрет… Вампиры же, обычно, плохи в любовных делах? — решил поинтересоваться скелет ещё больше. — Именно со страстью и влечением. Да, — подтвердил Олег. — Но обе проблемы можно обойти как химически, так и даже логически. Да и во мне, если вы присмотритесь, слишком мало от вампира. Правда, это вызывает некоторые трудности, но во мне, как Конунг говорит, слишком много человечности, — в который раз вздыхал Олег. Странное, на слух Астера, имя. Но не незнакомое. Такие были в ходжу где-то в далёких отсюда землях ещё до сотни и ещё одной катастроф. — Я много ближе к человеку, чем даже условный полувампир. Если бы только не эта жажда…

ᛜᛜᛜ

      Любопытная информация.       Доктор Астер сидел и читал доклады о произошедших за последний год сдвигах. Практически все — где-то в большой воде. Города стараются над морями и океанами, очень от их стартовых позхиций далёких, не летать, а судоходство, очень уж мягко говоря, в упадке. Потому регистрация сдвигов была поручена Конунгом своим водяным магам, которые тщательно и подолгу наблюдали на дальних постах за морем и магическим фоном. Сдвиг — явление всё же магическое, и маги его иногда могут, полагаясь в том числе и на удачу с интуицией, зафиксировать, особенно когда ни с того ни с сего появляется вдруг огромная волна или портится погода без видимых на то причин. Но были и сдвиги на суше, просто в местах не обжитых. Самое показавшееся скелету страшным — один из таких, незарегестрированных, был не так уж и далеко от горы Эббот.       Кстати, о судьбе самой Эббот. Конунг — тварь миролюбивая и, самое главное, авторитетная для подчинённых, и потому тех, кто из Энштадта не ушёл, ждали лишь кровавый налог и своеобразная защита. Конунг очень прагматичен в этом вопросе. Ему надо как-то содержать толпу вампиров и надо чем-то их кормить, ровно как необходимо обеспечивать свои проекты рабочей силой и свою орду — экономикой. И пока он и его вампиры работают над расширением подконтрольных территорий и, в особенности, ресурсов, люди и некоторые монстры платят кровью за спокойное существование и защиту от вампиров, от Конунга свободных. Но общей апатии Подэббота это не отменяет, хотя там и мало кто остался.       Однако сдвиги интереснее: новые горы, ещё новые горы, новый хребет… И всё это чуть ли не под носом у доктора или, по крайней мере, его родного подземелья. В пятидесяти километрах. Вот и ещё одна особенность сдвигов: в эпицентре может трясти дай боже как, но если хоть немного от негоь отойди — безмятежность и дикая природа волшебного кошмара. Магия, чтоб её! Но этот сдвиг оказался полезен: от одной из гор так и фонит теперь магией, аки радиацией. Даже если там не бирюза, что-то полезное точно да есть. Дуксы уже заняты этим вопросом. Проблемой уже является логистика, которую вскоре и скинут на скелета. Там логистики нети вообще, она даже в виде тропинок не существует, о каких дорогах-то речь вести? Доктор Астер должен будет обеспечить для вампиров Конунга «короткие пути» хотя бы из некоторых подконтрольных этому венценосному вампиру мест в его же логово. Чтобы не тратиться, пока ещё нет обширных на то ресурсов, лишний раз на привычного способа доставку добытого и обработанного туда-назад по бездорожью. И чтобы можно было легче пресекать последствия центробежных сил внутри вампирского сообщества. — Значит, пока что с меня только короткие пути? — решил уточнить доткор Астер. — Что хотите, то и делайте, — дал волю Конунг. — Но основная задача лежит на временном поддержании… ваших «коротких путей» в активности. — Как к этому относится «Арахнофобия»? — спросил прямо Скелет, разглядывая детище проекта. — И… название вы взяли чисто из-за внешнего вида? — Да, — улыбнулся был вампир. Улыбка его была слишком умиротворённой даже. Ну ни за что не заподозрить, что этот товарищ — опаснейший на все сотни и сотни километров вампир с, наверное, крупнейшим кланом. — Отношение прямое, — вклинился Алексанр. — «Арханофобия» является автономным и снабжённым примитивным ИИ инструментом, который отслеживает места будущих сдвигов. По задумке. Сейчас нам до сих пор не хватает энергии и некоторых материалов: корпус до сих пор недостроен, а в движение приведены только две руки. Из десяти. — Основная проблема в энергии или в калибровке этого существа? — указав пальцем на нечто, спросил Винг’Динг. — Нехватка энергии и материалов резонанса, а отсюда и калибровка уже хромает. Одно цепляется за другое. Мана-бирюза в этом плане просто незаменима, — пояснил Дукс Нонус. — По какой-то причине, именно мана-бирюза наиболее подходит «Арахнофобии» из-за своей структуры. — Тогда слушайте теперь меня, — попросил Гастер. Вампир и Дукс Нонус приготовились слушать. — Мне чуть позже понадобятся минимум десять способных и усидчивых, при том неглупых персон, которые могли бы по десять часов в день работать за мониторами компьютеров. Да, надо будет. А сейчас мне нужны чернорабочие. Желательно, маги. — Да неужели? — с надеждой спросил Конунг. — То, о чём я думаю? — Я всё же правда вам сделаю мини-Ядро, — подтвердил скелет. — На полное нам не хватит всё той же мана-бирюзы и я сомневаюсь, что у вас найдётся тут обеднённый уран. Правда, над Ядром я начну работать, когда достаточно изучу «Арахнофобию» сам и смогу придумать способы подключения Ядра к ней… и способы вместить блоки моего чуда без существенных изменений всего вокруг. — Я даю добро! А людей мы вам скоро отыщем, — кивнул Конунг. — Кофе сделай, пожалуйста, — сев над пустой бумагой для черчения, попросил Гастер своего ассистента. — Хо-хорошо! — кивнул Олег. — И давай работай. Мне нужен удобный разъём для какого-нибудь увесистого кабеля. Найди или придумай что-нибудь, я же заценю твои идеи. — Сделаю. Где-то дрын какой-то да лежал… — всё более уверенно разговаривал с учёным белобрысый вампир. — Да ты этот дрын не дотащишь, — чуть посмеявшись, сказала Энна. — Э-хе-хе, — виновато посмеялся и Олег. Для вампира он и правда дрыщеват. От вампира в этом ассистенте только клыки и жажда. Кто бы мог подумать, что в огромном клане Конунга есть и такие. — Кстати, если это не что-то очень уж тайное, — обратился к Олегу скелет из чистого научного интереса. — А как ты свою… тёмную сторону победил? — О, вы и про это знаете? — Я… ставил некоторые эксперименты в своё время, — признался Гастер. — Не самые этичные, но, не обижайтесь, с вашей братией как-то не сильно хочется учитывать этику и гуманизм. — Не обижаюсь, — согласился со сказанным Олег. — Меня мои сородичи не сильно жалуют тоже… Что до тёмной стороны, то я, ну… Я сильно рисковал. Сначала я позволил этой твари сформироваться полностью… А потом с помощью магии электричества и её конкретного «техно» подвида, она мне родная, заточил его на преобразованном с помощью мана-азурита и мана-титана жёстком диске, где тот постепенно оцифровался и превратился в «безобидные» битые сектора. Правда, ту болванку пришлось выкинуть и сжечь, да и вне-дисковую начинку переустанавливать, но я взял способ на вооружение, если вдруг у меня снова что-то в голове зародится. Пока что чисто, но веду наблюдения. — Звучит чуть-чуть бредово, но предположим, — пытался разобраться гастер. — Я знаю. Но это и не сработает с абы кем, — поведал вампир. — Мне техномагия родная, и мой мозг способен напрямую общаться с компьютерами хоть ассемблером, хоть более сложными языками программерства. Кабы не два этих фактора, штука с жёстким диском и не удалась бы даже. — Да уж, ясно — теперь скелету всё стало понятно. — Весело вы тут время проводите, — в который раз удивляясь находчивости некоторых личностей. — Кстати, насчёт весело! У нас раз в два месяца даже турниры игровые проходят на любой вкус и цвет: от простого мочилова в наколдованной VR и до стратегий из Домагических эпох. Ну, это веселье всё у людей да монстров, конечно, вампиры редко обращаются к технике… но я числюсь за человека даже в некоторых списках. — Это где вы такой раритет откопали? — Брат Дукса Секундуса умеет играться со временем… Умел какое-то время. Не буквально, стоит сказать, всё же прошлого как какой-то точки, в которую можно вернуться, не существует в привычном и даже фантастическом понимании, но это совсем уж дебри, я считаю, даже разбираться не хочу. — Да, это те ещё дебри, — появилась в дверях Эмма. — Если кратко, то в итоге остался лишь наш «Клермонд»-дурачок, — ответила за вампира Энна. — Вы ещё не видели его? — Не-а. — Ну… увидите как-нибудь ещё. Как раз очередной турнир скоро, можете даже принять участие. — Куда подпись ставить? — Да просто скажите Александру: он и организует этот вид досуга.

ᛜᛜᛜ

      Несмотря на несомненную важность постройки Ядра и проблемы подключения Ядра к проекту, Гастер отбыл из Рейнара тут же ради созерцания Сдвига. Повезло заметить его даже с практически нерабочей «Арахнофобией».       У учёного впервые за долгое время разболелась голова. Череп будто бы раскалывался, но силы противостоять напавшей мигрени скелет нашёл. Если верить расчётам, в любой момент от утра и до следующего вечера должно начаться.       Началось всё же позже. Вот и причина болей в голове: магические потоки сами собой вдруг путаются, завязываются и тут же развязываются магические узлы, и земная кора, не выдерживая настолько резких перемен, вдруг реагирует: обвал. Холма как будто бы не бывало: появился огромная яма-кратер, уходящий вглубь на сорок этажей. Гастер спустился туда на свой страх и риск. Ничего. Ни следов туннелей, ни разрыва литосферных плит. Холм просто провалился на место исчезнувшего огромного пласта почвы и камней. И вот ради этого он пришёл? Издевательство какое-то! Ни с того ни с сего, так ещё и без следов самого Сдвига!       Хотя, может быть, не совсем уж без следов. Магические потоки тут спутаны настолько сильно, что Астеру пришлось временно изолировать себя от любой иной магии. Череп учёного уже не выдерживал разнобоя в потоках колдовства в воздухе и не только. Но зато скелет кое-что обнаружил. Да, сдвиг не прошёл совсем уж бесследно. Невидимый и еле слышимый след неясного рода магии. И магии ли в привычном понимании? Он уже растворялся и исчезал, через пять минут от следа ничего и не останется, но эта чужеродная аура, от которой нельзя изолироваться по причине её неизвестности учёному, проходила единственным быстро иссякающим потоком внизу. Об этом, значит, и было написано в тех отчётах. И некоторые вампиры, по идее, эту чужеродную ауру чувствуют очень хорошо.       Странная чужеродная аура. Учёные Конунга считают, что именно в ней разгадка самого явления Сдвига и некоторых других аномалий. Пугает только, что сдвиги всё чаще и чаще случаются. И, по идее, в таких условиях жить в подземельях — самоубийство, но Гастер даже если сейчас растрезвонит об этом на весь ещё живой мир, опуская подробности сотрудничества с Конунгом, его хер кто послушает. Классика же! Сами, дураки, виноваты будут, с точки зрения доктора Астера. Кроме того, что над землёй, что под землёй… Сдвиг очень страшен, и ему всё равно, где расположен город, над или под. Так что в опасности не только подземелья.       Вернувшись, учёный встретился с Гехаймсами, которые приветливо помахали скелету руками, и, пока Гастер выбирал у себя в голове реакцию на их внезапное появление пред ним, те мгновенно исчезли из скелетова поля зрения. Гастер не устанет повторять: «Весело тут у них». Пока что о своём решении скелет не жалел… Но и информации пока что получил самые крохи. Даже так, это лучше, чем ничего. Самое важное, что он узнал после очередного увлекательного чтива, так это о природе чужеродной энергии, провоцирующей сдвиги. По крайней мере, это всего лишь теория. Вернее, это самая настоящая гипотеза, но Гастер принял её на вооружение:       Виновато некое божество или остатки от божества. Буквальное или небуквальное божество — Гастер всё же больше атеист — не важно, но привычная всем магия не объясняет этот подвид чего бы то ни было никак. А ещё у него в голове начали появляться некие иные догадки: дуксы и Конунг не просто так выделили довольно много ресурсов на в ьлм числе и неуважаемую доктором Астером теологию… Что-то такое им известно, что связано со сферой божественного, и Гастер должен как можно скорее заработать их доверие, чтобы получить доступ к этой информации. Ядро — простейший путь. В конце концов, надо иногда чем-то размяться, а доверия к нему после установки Ядра точно прибавится. Но перед глазами всё ещё стояла картина провалившегося вниз холма, который оставил яму на четыре десятка этажей точно. Если Бог или кто-то из того разряда да виноват в таких вот сдвигах… то Гастер не зря атеист. Не верит он во Всеблагое, Всесильное и Всеведущее.       Всеблагой, Всемогущий и Всеведущий Бог не допустил бы такого кошмара, рандомно уничтожающего людей и монстров, ломающего их судьбы и судьбу мира. Да и не допустил бы вампиров…