Спрятаться на самом видном месте

— Поверить не могу… — Конунг не мог налюбоваться на Арахнофобию в её наиболее рабочем с момента сотворения первых частей каркаса состоянии. Ох, тернистый был путь к этому моменту. Впереди ещё много даже более важных событий, но это важно тем, что открыла им сам путь вперёд. — Наверное, мне правда стоило прийти… несколько пораньше, — согласился вампир. — Более того, — продолжил рассказывать Александр, — примитивному ИИ, которым мы её оснастили, пока что дозволено саморазвиваться, — заметно выделил ключевые слова учёный. — И примитивным он явно будет недолго, — заверил Александр Принцип. — Но в том-то и дело, что «пока что», — вампир заметил сделанный его другом акцент. — Тут надо быть аккуратным, Алекс. — Уж я знаю, поверь, — кивнул самый главный учёный. — Если ещё учесть, что заложенный в неё ИИ работает в том числе и на магии, то проблем мы не оберёмся, если отпустим это создание в свободное падение, — зевнул стареющий понемногу человек. — Мы и без того затеяли очень опасную игру. — Это да… — вздохнул Конунг. — Но о сдвигах вблизи нашей «оперы», я так понял, теперь можно не беспокоиться? — К великому сожалению, я бы не был настолько в этом уверен, — вздыхал Дукс Нонус, поглядывая на Арахноледи. — Поскольку в теории-то всегда всё замечательно, — продолжил тот, — а практики у нас ни разу не было… и вот честно, я надеюсь, что даже и не будет. Охват у Арахнофобии, помимо уже высказанного, пока что недостаточный, чтобы вот совсем-совсем подавлять эти ваши сдвиги хотя бы в половине или, осмелюсь, во трети нашей «оперы», однако я честно скажу тебе, что мы не знаем, как именно система поведёт себя, если не дайте боги что-то воистину да произойдёт. Теория это теория, практика же куда глубже, непредсказуемей и, зачастую, куда неприятней. — Но хотя бы она нам показывает потоки и следы магии, уже на том спасибо, — всё ещё улыбался вампир. — Что до меня, то там я тоже не хуи пинал, а даже вызнать пару вещей успел, и… — вампир улыбаться вдруг перестал, запнувшись. — И… не очень всё. — Новость не самая хорошая? — сделал немедленный вывод Нонус. — Да. В общем, по наблюдениям «Блаугартена» и некоторых его временных союзников… наши с тобой опасения оказались далеко не беспочвенной паранойей. И это противно. — У нас этих опасений вагон и маленькая тележка, — помотал головой стареющий учёный. — Что именно там ты узнал? — Деградантов больше стало, — с нескрываемым опасением сказал Конунг. — И я сейчас в прямом смысле. — Ну что ж… пиздец, — готовился уже грызть палец по старой привычке учёный. Остановился. — Всё очень плохо? — Не совсем. Но сам факт того, что наши наблюдения совпали с наблюдениями орденов — это уже страшно, — проговорил, задумавшись параллельно ещё о чём-то, вампир. — Времени, конечно, ещё целое море, но что-то делать надо уже сейчас, потому что ситуация тут ни разу не радужная. И даже не RGB, — пошутил под конец он.       Дукс Нонус согласился. Магия. Величайший дар и величайшее проклятие, и магия пронизывает всё вокруг, а люди и монстры не могут её даже и на половину понять. Ну а одно из худших детищ магии — вампиры — это просто какое-то проклятье как в прямом, так и в переносном смыслах. Смесь выходит воистину гремучая. И, увы, жизнь-то может быть в целом по миру даже улучшается, но магических катастроф, пока что далёких и к цивилизации мало относящихся (но это ведь пока что) становится больше, а огромные площади земного шара до сих пор опасны и потому необитаемы. Сейчас же ещё и вернулись Сдвиги… пускай всё это не сравнимо с той Катастрофой, миллениума два назад произошедшей, но всё равно страшно. А теперь ещё и это! Природа или Мироздание, наверное, просто устали от человечества и монстров.       Вампиры всё чаще деградируют в одичалых или просто неуправляемых безумцев, и это без учёта пития крови животных по незнанию да голодухе. Да, кровь животного способна ненадолго отвлечь от жажды, но оно того правда не стоит. Даже нескольких миллилитров хватит, чтобы поехать крышей.       Слава кому бы то ни было, деградируют вампиры не настолько чаще, чтобы можно было враз заметить какие-то подвижки невооружённым взглядом; но всё же число «новодеградировавших», как их иногда называет и Принцип Александр, становится с каждым годом всё выше, в том числе в процентном отношении. Не то что бы это число можно было бы сколь-либо точно оценить, считать так или иначе всё равно приходится наугад и принимать ещё во внимание ну очень хорошо запрятавшихся дегроидов, однако в некоторых районах диких стало просто до невозможности много, а кому-то в прямом смысле по горло. Иронично, но необжитые из-за разных магических аномалий участки обживаются… одичавшими кровопийцами. И страшно тут не столько-то их число, несколько да подскочившее. Страшно то, что у одичалых потихоньку да помаленьку появляется что-то вроде некой… организованности. Это уже звоночек надвигающегося кошмара.       Конечно же, назвать этих жертв вечного голода организованной группой всё равно язык не повернётся, но их повадки, их скопления в диких необжитых землях… они изменяются, и, увы, далеко не в сторону адекватности, пускай и в сторону коллективизма. Животного, а не цивилизованного коллективизма. Как у пчёл или муравьёв. И изменяются повадки хоть и медленно, а всё равно заметнее даже их численности. А, как известно, чем тише едешь, тем дальше ты будешь. Кошмар тут несут не сами одичалые и не сейчас конкретно — Конунг с ними на раз-два справится, если нужда вдруг прижмёт к стенке, тем более что весь оперативный сектор он сам и зачищал усердно в первые дни существования его клана — а то, что из них может получиться потом, и не в пределах досягаемости «оперы», а где-то за дальними кордонами.       Обратившиеся безмозглыми животными, подвластные лишь инстинктам, местами приобрели, согласно отчётам в «Блаугартене», подобие какой-то собственной иерархической лестницы. Но больших сведений об этом нет, только косвенные указания на сомнительные случаи обнаружения их сокрытых гнездилищ. Впрочем, насколько бы военные ни являлись дистиллированными дураками, а к угрозе вампиров они подходят много серьёзнее многих, в частности потому, что военные хоть и дураки, а сами по себе — узкоспециализированные инструменты, и одной из немногочисленных их специализаций и являются кровососы. И не станут эти вояки в отчётах для внутреннего круга писать заведомо ложную, непроверенную информацию, потому что дураки они в иных плоскостях. Да и вообще, как бы бюрократию не хаяли, а она — одно из величайших достижений человеческого разума, и Александр с Конунгом не понаслышке знают, насколько на самом деле велика её сила. К сожалению, бюрократы не могут скрутить Мироздание в бараний рог, как в анекдотах, но так-то они тоже на многое способны. В конце концов, помимо мегапроектов Конунга, сам вампир и учёный занимались также и исследованиями истории, различных родословных и в течение последних месяцев одной конкретной родословной, где бюрократия очень хорошо подмогала страждущим. Но сейчас об одичалых.       К сожалению, наложить лапы на медицинской точки зрения исследования потерянных, как ещё называют этих дикарей, Конунг не успел. В том числе потому, что его маскировка начинала сыпаться под натиском мощи его же души, да и абберант оказался сильно занят после побега пары студентов в неизвестном направлении. И после некоторого переполоха в Ордогарде. Штессинский большак на ушах, и клан конунга за этим Большаком следит наиболее внимательно — всё же располагаются они не так уж далеко. Кстати, по какой-то причине руководства орденов пока что не стремились трубить об этом на всю Большую Дорогу. С практической точки зрения стоило бы, но тамо чёрт ногу сломит, пытаясь разобрать, наконец, что именно творится в головах каждого отдельного члена ордена. Слишком много решает человеческий фактор… Или, скорее, фактор эмоций, поскольку ему полностью подвержены и монстры. Но название устоялось, да. Кстати, об этом и том: — Будь добр, мне нужна живая дикая тварь, — попросил уже вечером Конунг. — А тебе надо хлеб-соль отрабатывать. — Тристан сойдёт? — уточнил Вэлс. — Цхъ-хъ-хъ! — не удержался от реакции на юмор глава громаднейшего клана. — Увы, нет, — помотал он головой, довольно улыбаясь. — Мне нужен одичалый в немного ином, более привычном нам с тобой смысле этого буквосочетания. Думаю, я ещё успею поспрашивать доктора Астера о его знаниях, но и мне, и ему будет полезно поглядеть на живчика. — Боюсь, тут будет не только «поглядеть», — усмехнулся младший в отношении иерархии вампир. — Будет сделано, босс. Я, правда, не гарантирую быстродейсвтия, но и медлить точно не стану, — заверил Ханен. — Впрочем, после этого, я надеюсь, мои дебилы будут полноценно инкорпорированы в твою структуру. Уж прости мой неуважительный тон, но фифти-фифти — это такое себе. Вы… ты и сам должен знать и понимать. — Ладно, будут они инкорпорированы, даю своё на то слово, — кивнул Конунг, отмечая запредельно быстрый переход «на ты» с этим товарищем. Де-юре всё ещё типа-независимым повелителем Фриска. — Ситуация скоро будет в самый раз. Но сначала деньги на бочку, а точнее одичалого в студию. — У тебя есть студия? — Ну… гитаристы в клане есть, есть пара клавишников, есть даже баянисты-аккордеонисты, а музыку тут почти все любят, — ответил Конунг. — Творческая самодеятельность поощряется, особенно если для вампира оное — это хороший способ отвести свою душу и меньше проблем приносить.

ᛜᛜᛜ

— Алекс, — обратился вампир к учёному, который уже держал в руке распечатку и собирался что-то рассказать. — Я так понимаю, это как раз то самое, из-за чего я буду, как ты говоришь, из штанов выпрыгивать? — Да, оно, — вот уж широченная улыбка у человека. — Я уж точно чуть не выпрыгнул. — Я весь внимание, — подошёл к громадному ватману вампир. — Можешь рассказывать подробно, мы не торопимся. — Зачит-ся: — размял шею и прокашлялся Александр.       Иветта, как нам известно, являлась последней из известных потомков «Регнатора», и официально, увы, эта родословная на ней и обрывалась, поскольку она не была ни замужем, ни даже в роддом никакой не обращалась. Конечно, мы допускаем вероятность, что архивы похерены за давностию лет, но всё же факт остался фактом: потомков у Зайренс официально не было. Тут слово главное «официально». Задокументирована, кстати, даже смерть Иветты, и про тринадцать кошек и пять котов я не шутил, сохранились даже их клички. Конечно же, были предположения, что когда эта бабка была молодой, она могла согрешить и даже не раз, но настолько личные подробности узнать было, как считалось, невозможно, поскольку внебрачные отношения — это та стезя, над которой бюрократия имеет меньше всего власти. Доктор Астер, тем не менее, поведал весьма любопытные детали, от которых решено было отталкиваться в новом витке исследования. С горем пополам связаться с неким Гриллби удалось, спасибо скеледоктору за наводки, и по сети пообщаться с ним вышло. Элементаль поведал ту историю более подробно. Увы, расследование длилось дольше обычного, потому что и Хитс (он же известен и как Жарк, он же монстр-элементаль, как Гриллбз), и некий Кристиан Диттерион, упомянутый доктором Гастером ранее, оказались ветвями тупиковыми. Кстати, оба мертвы. Хотя чего ожидать-то, времени прошло… Хитс мёртв уже как десятками лет, Кристиан же… ну, очевидно, сгнил до состояния скелета или даже трухи уж точно за почти что пару веков. Стоит отметить, у дамочки были весьма… специфичные вкусы, раз уж одним из её любовников был монстр-элементаль… Но к делу.       Веселуха началась, когда пришлось напирать теперь на веточку Иммерблау и искать с помощью нашей Дукс Кварта родителей Фриска. Это отняло ещё больше сил и времени, но дело было сделано. Чудом обошлось без жертв и долгих пререканий, поскольку мистер и мисис Шрифт что-то серьёзное затевали и затевают, а о нас они имеют представление… весьма и весьма поверхностное; и хорошо ещё, что фактор вампиризма скрыть вышло без проблем. Пришлось устроить личную встречу и применить всевозможное обаяние, поскольку доверия в их глазах не наблюдалось почти всю встречу, только где-то под конец они оттаяли да разговорились. А такие милые люди на вид-то…       В общем, Роза Шрифт, она же Розетта Иммерблау, имеет прямое отношение к той ветви Иммерблау, о которой ты подумал, и, не поперхнись, она прямой потомок Виктора Иммерблау, ровно как и ты. — Поперхнулся, — пошутил Конунг и стал недоверяюще всматриваться в сей громадный лист с усечённой распечаткой семейного древа Розетты. Он приготовился по линиям отслеживать слова Дукса Нонуса. — Миссис Шрифт не врала, случаем? Или, не знаю, не спутала совпадения в имени-фамилии?       Даже несмотря на первоначальное недоверие, вряд ли у неё был резон лгать. И нет, она ничего не перепутала. Просто если в твоём случае с фамилией Иммерблау связана целая отдельная история, достойная очень уж мрачной эпопеи, то для Розы Шрифт её девичья фамилия — это не более чем наследие вообще ничем не примечательного отца. К тому же Роза вышла замуж за мужчину, который (пускай того и не желая) стал причиной её «прописки» в Подземелье, а это, как сам понимаешь, на любой даже самой уважаемой родословной крест поставило бы. Да и, так-то, все эти Иммерблау по ветке Розы ничем не блистали таким, и как-то сложно женщину винить в столь малом интересе к истории своей непримечательной с её точки зрения семьи. Так, о фамилии… Отцом Розетты был Витант Иммерблау, и правда ничем не примечательный человек. Жил близ горы Эббот, был кладовщиком при какой-то там школе, но он хотя бы сохранился в реестрах, в отличие от дочери, вычеркнутой рукою бюрократов. Отцом же Витанта был Вотан Иммерблау. — Какая-то странная у них традиция, — подметил Конунг, остановившись на пиктограмме Вотана в древе. Потому что всё на «В». — Это правда что-то вроде традиции для мальчиков этой семьи было, по словам Розы… Ну и поскольку отцом Вотана был Вальдор Иммерблау. — О боже, — глянув дальше, вымолвил вампир. — А отец Вальдора… Виктор, о котором я думаю? — с большим недоверием медленно пробурчал вампир. — Да, он, — уверенно и утвердительно ответил учёный. — Виктор Иммерблау действительно отец Вальдора. То есть, Виктор — предок Розы Иммерблау и Фриска Шрифта… А ещё Виктор, но это тебе прекрасно известно, отец также и Дитриха Иммерблау, твоего уже предка. Вывод на бумаге: у тебя и Фриска общий предок, и звать его Виткор Иммерблау, и, что забавно, вы с Фриском даже в одном поколении, если откинуть некоторые условности. Но это ещё половина беды. — Я уже вижу, — отошёл Конунг от исчерченного листа бумаги, почти что не в силах поверить в остальное. Он жестом попросил продолжить: сейчас ему легче было услышать уверенный голос учёного, нежели увидеть остальное на схеме. Пусть и вопреки известной поговорке. — Идём снова от Розы, но в сторону её матери, — продолжил Дукс Нонус:       Селена Иммерблау, урождённая Оренбау, мать Розы Шрифт/Иммерблау. Не важно, кто её отец из Оренбау, потому как сука-судьба распорядилась тут идти строго по женской линии. Мать Селены Оренбау — Беркана Оренбау/Арагон. Мать Берканы Арагон — Прегель Арагон/Эмс. Мать Прегель Эмс — Эльда Эмс/Флегетон. Мать Эльды Флегетон — Ирма Флегетон, более известная как Ирма Элтрон. И тут отходим от темы матерей: отцом Ирмы был Керн, полным имемем Кернерих, Элтрон. Иронично, но Керн тоже является общим предком для тебя и Фриска, но, опять же, по немного разным линиям. Тут другое важно: у Ирмы не было матери официально. Кернерих нагулял дочь чёрт знает от кого. Казалось бы, вот и всё, мы выяснили даже больше, чем хотели, но без ответа всё ещё остался главный вопрос: при чём всём тут Иветта Зайренс? Что ж. Ты уже увидел сам на схеме, да и ты бы прекрасно догадался и без подсказки в виде семейного древа. — Иветта… настоящая мать Ирмы… — еле выговорил вампир. — То есть Фриск её пра-пра-дохера-раз-пра-внук… И по обеим линиям мой в какой-то там степени родственничек. Вот дожил, блять, — прикрыл лицо руками Конунг. Он… не знал, как толком реагировать на новость. Но теперь вскипел гнев: — И по иронии судьбы я, тоже являющийся потомком как Иммреблау, так и Элтрон, не унаследовал кровь Иветты, потому что моя «ветвь Элтрон» берёт начало в законном браке, а не в интрижке похотливого мудака на стороне! Да что за звездец! — выкрикнул последнее слово и ударив кулаком о стол, обрисовал ситуацию Конунг. Впрочем, он быстро успокоился, ведь: — Это всё ещё хорошая новость, — помассировал он лоб. — По крайней мере, — правда успокоился, — мы теперь точно знаем, что у Регнатора есть хотя бы один живой потомок и, более того, мы знаем, что это Фриск. И знаем, что Фриск мой скольки-то-там-юродный брат, что тоже, при обпределённых обстоятельствах, довольно важный элемент общей картины. И не из родственных чувств мне это важно… не в первую очередь, ладно. Тут из-за банального прагматизма и нашего проекта. — Я же говорил, что ты будешь очень даже рад, — присел рядом Александр. — Только скажи мне… — тихим голосом проговорил Конунг. — Ладно там, деды-прадеды ладно, понял-принял, примерно догадался. Но как ты про Иветту-то такое разузнал? — всё ещё сортируя информацию в своей голове, спросил он. — Отчёт об операции «Kernel Panic», — ответил Дукс Нонус. — Бюрократия если и не всесильна, однако же всё равно весьма могущественна. — Что ещё за Кернел Паник? Ну, помимо компьютерной ошибки. — Тебе и это подробно рассказать? — на всякий случай спросил учёный. — Давай, времени — вагон! — Хорошо, начну издали. Понимаешь, ты до того, как узнал про мать Фриска, сам не настолько-то сильно интересовался историей своей семьи, Иммерблау, когда понял, что фамилия Иммерблау по твоей ветке не имеет отношения к Регнатору. А ведь именно расследование про твоих и Розы предков натолкнуло меня на мысль просто на всякий случай также проверить, кто у тебя сидит во совсем уж древних свитках семейных деревьев. Всё, что ты мне рассказал, я преспокойно принял на веру, всё же давно знаю тебя, однако же, только не обижайся, по очень даже многим архивам я всё равно прошёлся. — Не обижаюсь. — В общем, всё правильно: всё, что ты мне рассказал вплоть до Дитриха Иммерблау, было верно. Не то что бы там правда было много чего можно нарыть, и не то что бы я тебе не верил. Но сам понимаешь, что иногда лучше глянуть ещё раз. — Я просто… — Понимаю, — вздохнул учёный, положив руку на плечо вампира. — Ежели Роза не хотела знать про свою семью что-то, кроме имён, по причине отсутсвия каких-либо ярких эпизодов в семейных хрониках, то ты… в твоём случае я бы тоже не сильно-то хотел знать историю семьи… ну… — Вот именно, — медленно закивал Конунг. — То самое «ну…» Имя ему Тамариск. На его фоне, наверное, даже Дьявол выглядел хорошим парнем. И я очень рад, что он подох ещё до моего рождения. — В общем, ты не представляешь, сколько (фигурально) крови у меня всё это раскапывание документов выпило. Но я каждого, буквально каждого в этом семейном дереве проверил. Всё, что есть на данный момент в разных городах, всё, что можно отыскать ещё после прошедших десятилетий… И даже некоторые отчёты ещё тех, слабоорганизованных орденов смог откопать, хотя и не все. Так или иначе, а дело сделано. И хоть мне эти все фамилии в кошмарах снится теперь будут, это исследование дало мне куда больше, чем забрало ментальных сил. И уж тебе точно оно много дало и ещё отдаст. Ценность пока что младшего в семье Шрифт сейчас именно в вашем с ним родстве и, что важнее, в его родстве с Иветтой. Нашему биологическому отделу только что работу подгрузили. В конце концов, хочет парень того или нет, а он, будучи наследником крови «Регнатора», предположительно также и наследник крови «Рекса». Биологам сейчас правда такой стимул даст всё это! Что же до самой операции «Kernel Panic», то это была попытка ликвидировать обращённого вампира и сына Кернериха — Кернела. Сколько же вариантов полных имён у сокращения «Керн», однако. И опять всё вертится вокруг твоей родословной. Керн, полностью Кернел, Элтрон никто иной, как отец Тамариска Элтрона, твоего худшего из предков. Так уж сложилось, что ещё мальчишкой он был обращён Иветтой, которая, я бы сказал… «Спящий» вампир, самая редкая вашей братии «разновидность». В частности, именно потому, что Иветта была «спящей», она, как и люди, старела и теряла свою привлекательность с годами, хотя и чуть медленнее простых людей. Так или иначе, а она обратила Кернела, сына её любовника от законной жены, и потом её взяли на карандаш. Подозреваю, что скончалась Иветта в окружении кошек не по естественным причинам. Кернел же, в свою очередь, выжил был поначалу, и потом он быстро вписался в вампирское общество. Не знаю что там и как было конкретно, но было несколько попыток уничтожить Кернела, а «Kernel Panic» оказалась той единственной успешной операцией против него. К сожалению или к счастью, но Тамариск и Алва уже появились к тому времени на свет. Ну а остальное тебе известно. — К сожалению всё же, — отмёл такое специфическое «счастье» Конунг. — Никаких тёплых чувств ни к Тамариску конкретно, ни к бедной Алве, ни к своей слава-те-господи мёртвой семье вообще я не испытываю. Разве что могу посочувствовать Геллеру, что ему пришлось буквально выживать в доме той женщины. Правда, потом он тоже стал мудаком, и, в общем, слава богам отец помер. Впрочем, если учесть, что Фриск мне пускай и седьмой водой на киселе, но родственник… Не важно, — оборвал вампир. — Есть сейчас иные заботы, — еле-заметно помотал головой вампир. — Возможно ли… — задумался вдруг Конунг, но мысль дальше не продолжил. — Ладно, правда, хватит пока что .Сейчас есть задача поважнее. Нам всё ещё нужны ресурсы, и одной лишь горой Эббот с парой мелких тут-да-там мы сейчас не насытимся. Арахнофобия, конечно, уже не требует буквально гору материалов, но и «Супернова» — это не одна лишь «Арахнофобия». Да и доктор Астер хотел немного расширить своё Ядро, если я ещё правильно всё помню. — Правильно, — подтвердил Александр. — В общем, я сообщу дуксам, чтобы они снова собрались. — Новым тоже, — попросил Конунг. — Нам пора расширить территории оперативной зоны… И создать, наконец, хотя бы подобие какой-то гражданской администрации. — Кадрами занимайся сам, — вымолвил нонус. — Я устал и мне очень уж нужен отдых, в том числе ментальный. У нас… Слушай, впервые тебя об этом спрашиваю всерьёз, но у нас в клане есть понятие отпуска? Оплачиваемого, — уточнял Дукс Нонус. — Да. — О! Заебись, — сматюкнулся Александр Принцип и ушёл, оставив Конунга наедине с некоторыми тяжёлыми раздумиями. Вампир глянул на большого формата бумагу, которая очень чётко показывала его с Фриском связь. И его связь с тем, из-за кого весь кордебалет с Регнатором был, как считалось, прервался. Впрочем, условное «зло» не побеждено. Оно лишь впало в спячку, оно всего-то взяло перерыв.

      И перерыв этот… окончен.