Спрятаться на самом видном месте

      Шрифт подметил, что некоторые его выводы оказались пускай и не с точностью до цифр после запятой, но верными: вампиры становятся разве что не шёлковыми, когда их лидер — в данном конкретном случае Фриск — почти у всех всегда в поле зрения. За всю дорогу до Киттенштадта каких-либо проблем именно по части вампирской натуры не было. Ладно, почти не было, но даже то, что чуть-чуть успело погреметь, можно было списать на бытовуху и стандартные последствия раздражений из-за пребывания в долгой дороге. Тут даже у простых людей начала ехать крыша.       Только Чаре всё было более или менее нормально, да и то — с оговоркой. Ей, конечно, очень сильно не нравилась природа в своём естестве, в особенности после того, как не очень-то удачно с морально-психологической точки в лесу побывала на уроке выживания. Однако само по себе происходящее её даже забавляло. Столетиями сидеть в весьма ограниченном интернете или, скорее, локалнете очень быстро наскучивает, учёбу же Чара любила как-то постольку-поскольку и, как она уже выразиться успела, совершенствоваться под чьим-то руководством, да ещё и постепенно… Оно, конечно, весьма даже полезно и безопасно, но очень уж удручает. По крайней мере её. А Чара стоит у самой себя на первом месте. Её жизнь не сказать что вот совсем безрадостная, тем более что семья Мессер весьма и весьма состоятельная, и отказывать себе в чём-либо, в чём вообще само Мироздание не откажет, им трудно. Богатые же. Но какое-то неприятное послевкусие тянется уже довольно долго. Взрослее — скучнее. Раньше, ещё будучи несмысшлёночкой, она могла, в моменты свободного от учёбы и некоторых семейных обязанностей времени, найти для себя развлечение хоть в палке, которая на дороге валялась, а уж компьютеры — вообще отдельный волшебный мир. Сейчас же… А что сейчас? А ничего. Девушка устала не меньше даже Фриска. Но если Фриска изматывают, помимо вампирской сущности и многих наваливающихся одна за другой почти без продыху проблем, его тяжёлые мысли, целый ворох которых он тащит на себе, то Чару изводит уныние, которое уже брезжит где-то вдали, и то, что все тяжёлые переживания девушка встречает иногда с начтоящей, а иногда с фальшивой улыбкой, которую адресует в том числе самой себе. Слава кому бы то ни было, что в этом так-то весьма страшном мире сепарироваться от старшего поколения очень уж легко, за исключением некоторых «особых» случаев, а то Чара бы точно на стену лезть начала да выть на полную луну без каких-либо на то предпосылок. Просто потому что скучно жить.       Возможно, виновата немаленькая библиотека Кернстелла с Эридой и раннее овладение грамотой, как и не менее раннее овладение локалнетскими приколами, но девушка совершенно не ценила жизнь только за то, что она есть. Для неё жизнь — это достойная валюта. Тем не менее, приравнивать к нулю она не собиралась ни свою, ни какую-то чужую жизнь. Пусть для мира ни она, ни кто-то ещё ничего не значат! Она сама решит, и что, и кто, и чего-сколько там стоит. И если, например, она бы вдруг оказалась навсегда прикована к постели, то запросто ушла б в ничто, лишь для виду немного поломавшись, потому что жизнь овоща столь бесперспективна, что приравнивать её можно разве что к числу бесконечно малому. Ни нуль, конечно, но даже до одной стотысячной не дотягивает. Впрочем, условий для… подобного непотребства… куда больше, на самом-то деле. Жизнь всё же. Но утрированная версия отношения Чары к ценности человеческой (и монстровой) жизни именно такова.       Однако же пока что она жива и здорова, если не считать и ей самой вполне очевидных завихрений устающего по чуть-чуть мозга, и сейчас её задача — наполнять свою собственную жизнь радостью любой из ипостасей. Будь то неумелый — немного стыдновато даже самой себе в таком признаваться-то — секс со своим типа-парнем, будь то прослушивание музыки или редкие собственные потуги в творчество, или даже если это путешествие в дальние дали в компании скольки-то-там-дцати кровососов и ещё нескольких долбанутых на голову людей. Не сказать, что она сама не сдвинулась по фазе, однако, как и Фриск и в отличие от некоторых её знакомых, в вампиризме она не видела ничего романтического и-или чего-то стоящего. Если поначалу её и чуть-чуть да завораживало всё это, и то с натяжкой, одного лишь наблюдения за Фриском и более близкого знакомства с этим не менее тронутым миром ей вполне хватило, чтобы иллюзии — если они вообще были — отсхоли и сдохли в муках. Хотя у некоторых конткратеров тут определённо не романтические причины вариться в котле безумия, большинство из них всё же наступило на эти грабли «загадочной вампирской натуры». Черенок этих грабель заляпан уже очень толстым слоем свернувшейся крови идиотов. Сейчас-то они, Чара по крайней мере надеялась на это, понимали, на какой поезд в один конец сели. Впрочем, «в один конец» на то и «в один конец». Наверное, именно какие-то доли холодного расчёта в её голове позволили Чаре избежать этих конкретных грабель, не уберегая, правда, от иных, о которых она даже, вероятно, не догадывается. Ну или ещё потому, что Фриск ей и не предлагал буквальный контракт «кровь в обмен на плюшки и защиту». Вообще. Плюшки и защита пришли сами, в том числе и из-за неопытности Фриска как вампира. Был бы он по-настоящему вампиром, то к моменту начала кордебалета ей бы точно было не очень-то хорошо, если бы вообще жилось на сём свете страшном. Сама же Чара просто не собиралась такое предложение выдвигать. Теперь же если и соберётся, то не сразу и лишь опосля взвешивания всех за и против, что займёт месяцы раздумий. А сейчас она даже всерьёз не начинала над этим думать — вот ещё, не хватало ей, аки Фриск, сходить с ума из-за тяжёлых мыслей.       Тем не менее, она уже заимела проблемы, но ответственность самой себя в этом деле понимала и принимала. Она сама полезла в вампирское болото. Почему же? Потому что. Это. Весело… В каком-то смысле.       В том-то и дело, что «в каком-то», но пока что такие мелочи её совершенно не волнуют. Да, ей объективный пиздец, если всё вскроется, но сейчас-то ей эта жизнь в кайф. Исключая грязную, колючую и кусачую природу. Комары хуже вампиров, ей Богу!       Слава Богу, что вскорости собравшаяся группа маргиналов доберётся сначала до одного, потом до иного, потом до другого города, а там и осядут, если Фриску не взбредёт вдруг в его местами светлую голову ещё куда-то сбежать. Правда, девушка не могла сейчас не думать и о своих родителях.       Эрида… Мать переживёт спокойно любые повороты в судьбе дочери, кроме, наверное, смерти и других наихудших сценариев из этого разряда. Мать любит свою дочь, и может быть она бы хотела ей иногда (а может даже не иногда) вправить мозги, но кое в чём у двух женщин мысли сходятся: собственный опыт ценнее любой книги и любого наставления, пусть даже и от ближайшего человека. Эрида свои шишки по жизни набила сама, и хоть она не хотела бы, чтобы в таких вот шишках ходила и её дочь, не забывала она о бесполезности попыток воздействия на уже взрослого и познавшего самостоятельность ребёнка — отдельную независимую личность. Может быть, если бы у Чары был другой характер, Эрида бы и вмешалась, но… но с Чарой именно вот как с именно Чарой Мессер никакой родительский фокус не сработает, потому что девушка упряма и своего добивается. Даже если бы Чара, внезапно, решилась бы послушаться… хорошего из этого мало бы что вышло, поскольку дочь умеет вертеть словами с выгодой для себя, а это куда даже опаснее обыкновенного непослушания. Потому и держать птенца в клетке Эрида Мессер, урожденная Мифестайн, не собиралась. Чаре же иногда всё равно думалось, что Эрида переживёт всё не без проблем и терзаний, она их, скорее всего, просто не выпячивает, находя отвлечение в творчестве… Да и вообще, не могла девушка не считать себя плохой дочерью… Но какая уродилась уж!       Керн же… Кернстелл Мессер же вам не Эрида. Этому мужчине лучше как можно дольше, считала девушка, оставаться в неведении, а то и в плену лжи. Иначе потом внезапно вырастет целая гора трудностей, которая всех под собой погребёт. Эта гора рано или поздно вырастет всё равно, но младшая Мессер надеялась на то, что чем старше она будет к моменту взрыва вулкана, тем легче с последствиями будет справиться. И вообще, отец хочет, но не умеет контролировать свою дочь, что понимают все три Мессера в этом ответвлении. Если не вообще все, кто эту фамилию и фамилии, с Мессерами связанные, носит. Да, даже сам Кернстелл это знает. И потому он бесится и бесится будет… но тихо. Чара на родителей не сильно-то жалуется. Есть неувязки, но она более или менее сознательна, чтобы из-за такого пустяка что-то ещё да устраивать. Тем более что Керн, а особенно после того, как отпустил дочь в академию, будто бы вообще забыл, как треклятые «поводья» держать, и, будто бы Эрида, смирился, что у дочери уже началась своя собственная жизнь, от него не зависящая, и что теперь он может спокойно жить дальше и заниматься… чем там он помимо своей фабрики ещё может заниматься. И даже так, но сведения о настоящем положении вещей у Чары его точно взбесят и доведут до ручки, и потому лучше находиться подальше, когда бомба рванёт. А когда-то она да рванёт, что уж… неизбежное зло. — О чём думаешь? — спросил Фриск. — Обычно я тебе такой вопрос задаю… — хихикнула девушка. — Что до ответа, то я думаю… зайти мне к своим родителям по пути или вообще не стоит? — Это твои дела, я не советчик в этом воспросе, — признался Фриск. — Но я бы на твоём месте зашёл… — Кстати, как думаешь… — помедлила девушка. — Вот если бы твои родители вдруг всё узнали, как бы они отреагировали? — Хм… — завис парень. — Я… не знаю! — подал Фриск плечами с растерянным выражением лица после некоторых дум. — Да как угодно! Но вряд ли в стиле «жги-убивай», это точно не про мою семью. Впрочем, я рос в подземелье, у нас там весьма… специфичный семейный быт. Даже не знаю, в худшую или лучшую сторону, — пожал плечами Фриск. И начал было задумываться дальше. — Так, отставить тяжёлые мысли! — Чара его слишком хорошо знает. — Ладно-ладно, понял-принял, — чуть-чуть виновато отвёл взгляд парень на пару мгновений. — Эх, сама, дура, виновата…

***

— Слушай, Тео, — разговорился учёный скелет с нечастым гостем, и оба они сейчас рано по утру сидели и рыбачили не так-то далеко от города. Отдых-то можно себе позволить. Да и не то что бы сам скелет теперь частый гость в Вольцивите. Оба рыбака, кстати, не забывали вслушиваться в звуки природы. Лес ни разу не дружелюбен, пускай и аномалий тут маловато. — Я вот всё мыслю одну жую у себя в голове. Но тебе она может не понравиться. — Та ладно тебе, — протянул мужчина. — Ты же меня знаешь. — В общем… Мне не даёт покоя твой сын, — начал Астер. — Уточнения будут? — попросил Теодорих. — Я не утверждаю, Тео, но некоторые намёки проскакивают… Фриск или сам успел где-то обратиться в вампира, или он слишком уж переплёлся с вампирами… В любом случае, я не собираюсь из этого раздувать какую-то драму, просто вот… поделился некоторыми наблюдениями за всё время, что я его имел возможность таки-да-наблюдать. — Сильное заявление, — глянул на удочку Теодорих. — Но уж не тебе про это говорить, Винг. И тем более что как раз-таки с вампирами он точно спутался. В глазницы надо ебаться, Ас, чтобы этого вашего «Дестратоса» не взять на карандаш. — Пхы… — прыснул скелет. — Кажется, его секрет известен вообще всем. — Кому надо тот знает, Гастер, но рядовые обыватели в Демитре видят только наглого паренька, которого знали всю свою жизнь, — сказал был мужчина. — И позволь повторить тебя: я не собираюсь из этого раздувать какую-то драму. У меня с Розой, конечно, не было времени и возможностей дать Фриску всё, что мы хотели бы ему дать, однако вырастили его мы более-менее приличным парнем. Так что если ему вот конкретно так по мозгам вдруг зараза не ударит, то… не думаю, что проблемы вдруг возникнут. — Что да то да, — покивал скелет. — Не сердись, но мне пришлось уступить его «Блаугартену», а видел я его не так уж и давно. Нормально всё. По моим меркам, правда. — Значит, всё хорошо и по моим, — сделал для себя вывод старший Шрифт. — Кроме ситуации с «Блаугартеном», — тут же уточнил он. — Но не сильно-то виню тебя, хотя я всё ещё не уверен в его умениях «шпионить». Впрочем, в самого сына я верю и очень даже. На крайний случай мне придётся вмешаться… как-то… — вода и поплавки были всё также безмятежны. Гастер утверждал, что рыба тут водится, но, видать, не хочет она на крючок садиться сегодня. — А даже окажись он вампиром, — продолжил Теодорих (по документам-таки Тедрих) Шрифт, — у меня бы только лишний повод появился его подкалывать. Как и у тебя. Хотя мы бы с Розой очень беспокоились. Да мы и сейчас не то что бы спокойны, но Фриск — наш сын, а не наше с ней зеркало. И я бы посмотрел на того родителя, который бы не беспокоился о своём чаде, тем более когда его круг общения весьма и весьма… специфичный. — Не в обиду, Тео, но нормальный родитель не махнул бы рукой на «Дестратоса» и его секрет Полишинеля. — Сказал ты, — отрезал тедрих. — Да и сложно как-то быть нормальным родителем в условиях подземки, — вот вообще не клюёт. — Короче, я бы больше беспокоился, если бы стал вдруг дедушкой. Что до этого чёртового проклятия, то мой сын вполне способен даже с мозгами набекрень что-то из себя хорошее слепить. Ну или я очень уж сильно в него верю, но тогда мне ничего уже не поможет. — Ты и правда безнадёжен, Тео. Но тут и действительно не мне это говорить, — улыбнулся учёный. — Тем более что парень пробудил в себе «твой» огонь. — И ты при этом каким-то боком не исключаешь его обращённости, — подметил Тео. — Абсурд, конечно, но гипотетически вампир может колдовать огнём. Фриск же у нас парень необычный и очень способный. Я бы назвал его даже вундеркиндом, тем более что он очень даже способен за себя постоять, и это не окончив даже второго курса, в середине которого всё веселье и начинается. Кто знает, может быть он уже придумал способ избегать урона от огня? Конечно, если он и правда окажется вдруг. — Ну в таком случае я бы очень хотел посмотреть, как он этот чит-код будет использовать в своей… э… вампиры живые? — Да. — В своей жизни, — продолжил Тедрих. — Кстати, — сматывая так и не пригодившиеся удочки, обратился к другу скелет. — У вас там с Розой всё готово? — Ждём только сигнала от одного гада, — закивал мужчина. — Думал о том, чем после всего займёшься? — Ну там… ну, если всё, что ты мне рассказал позавчера правда, то я был бы не против вернуться домой и зажить уже для себя. Роза бы, наконец, нашла себе занятие получше и полегче, чем разнорабочесть подзёмки и всякие мелкие наземные диверсии. И между делом: тот факт, что наш город живёт себе более-менее при этом твоём… Конунге… несколько играет роль в том, что я не сильно буду драматизировать, если Фриск… ну, ты понял. — Ага, понял. — Господи, лишь бы только он собственным кланом не обзавёлся… — приложил ладонь к лицу, замотал ею Тео. — Управлять целой толпой дебилов… Это ж такая муть, — вспоминал некоторые свои смены Теодорих. — Эх, я ненавижу руководящие должности. — А мне нравятся, — потрещал костями Винг’Динг… и вдруг замолк, прислушавшись и обострив магическое чувство. — Вот нельзя совсем без приключений даже порыбачить, ну что за напасть-то, а?! — пожаловался он и попросил Тео жестом если что жечь без жалости. Старший Шрифт вздохнул и подготовился.       Да, неудачное для посадки место Винг выбрал. Просчитался учёный, бывает. Даже у Подэббота положение получше, хотя зажопьем и захолустьем тот город, даже в отрыве от подзёмки, кличут неспроста. Ну хоть бы на десяток километров поближе посадить надо было Вольцивит к большаку — так ведь то уже хорошо было бы! Действительно дал осечку в своих расчётах. К чести Астера: делалось всё в очень уж сильной спешке, и были ещё дела чуть более важные, чуть более серьёзные. А уж как-нибудь с Большой Дорогой связаться да выйдет. Но да, жалко, что лишнюю работу придётся делать.       А вот погибнуть от удачно брошенной (правда, с огромным ускорением) удочки — это уже нелепо и даже смешно. Жаль, правда, что этот одичалый — он ещё и одиночкой оказался — не сможет уже оценить такой «шутки». Хотя он бы и без того не смог: давно уже все мозги потеряны.

ᛜᛜᛜ

— Значит так. Ты, ты и ты, — указывал пальцем Конунг на людей, у которых колени не дрожали лишь потому, что страшно было как-либо «не по уставу» двинуться. Аура Конунга была слишком… во всём отношении слишком. — Я доволен вашей работой. И хотя вас вполне справедливо называют коллаборантами, вы коллаборанты в мою пользу, а своих подчинённых, пускай даже и опосредованных, я умею вознаграждать за хорошую работу. Я знаю, что присутствие моих низших рангом соклановцев несколько напрягает обстановку в городе, и потому отвечу на один из ваших вопросов, который вы всё равно пока что задать не осмелитесь: я скоро сокращу свой контингент. Однако это не значит, что я уберу его на вот совсем, потому как ваш город сейчас в уязвимом положении по отношению к Большой Дороге. Вам, тем не менее, всё равно поручаю восстановить сообщение с Большаком как можно быстрее, поддерживая при том хотя бы видимость самостоятельного существования. Окрестностям горы Эббот сейчас жизненно необходима любая пародия на экономику с торговлей, и поскольку после революции у вас… не совсем всё в порядке с кадровым составом, я буду не против предложить посильную помощь в формировании уже гражданской администрации. А чтобы вампиризм не сильно волновал оставшихся эбботцев, кадры могу вам предоставить и из «девяток»… я имею в виду, из невампирских членов моего клана. — К-к-конечно, — чуть поклонились два человека и монстр. — Спасибо вам… огромное, — сглотнул кто-то. — Итак, знакомьтесь: это Дукс Секстус, также известный как Максим Родионов. В скором времени он отошлёт в ваш город своего амбассадора, которому вы будете подотчётны. Позже с вами свяжется Дукс Нонус, Александр Принцип. Надеюсь, революция не снесла хотя бы базовые ваши представления о бюрократии. Времени-то прошло уже… — Никак нет! — Тогда идите, — жестом отослал их вампир. — Иногда полезно быть страшным тираном. Никаких вопросов, лишь действия… — улыбался Конунг, когда представители Эббот (ну или как они там свой городок величают) ушли восвояси. — Ян! — подозвал он ещё одного дукса. — Я весь внимание. — Я тут… услышал о некоторых волнениях. Без фанатизма и аккуратно — и не как обычно, а по-настоящему аккуратно — но разберись с этим. — Слушаюсь, — кивнул Дукс Децимус и, размяв шею, вышел из зала. — Надо бы петли смазать на дверях-то, — вслух задумался самый главный вампир, услышав их проржавевший скрип.

ᛜᛜᛜ 15сент.20ХХ [Арахнофобия] в течение пяти часов не отрываясь «смотрела» на Юго-Юго-Запад. Признаков Сдвигов не обнаружено. Магические потоки в норме. Вероятно, ошибка. Проект ещё сырой.

Недоработанный. ᛜᛜᛜ 16сен.20ХХ [Арахноледи [Арахнофобия] в течение семи часов «смотрела»

с небольшим перерывом в 12:40~12:58 на Юго-Запад. На самом деле это уже беспокоит немного. Впрочем, всевозможные оценки и даже попытки

приблизиться к предполагаемому возмущению плодов не дали. Вероятно, стоит дождаться доктора Асетра и его «коротких путей». Хотя два раза — всё ещё может быть всего лишь совпадением. ᛜᛜᛜ 17сен.20ХХ Два раза ещё может быть совпадение. Но три — закономерность. [Арахнофобия] в течение шести часов

непрерывно «глядела» на Ю-Юго-Запад. Наблюдения продолжатся. В остальном, всё в порядке. ᛜᛜᛜ 18сен.20ХХ Юго--Юго-Запад. 06~10 и 20~22 часы. Мы весьма обеспокоены. Признаков сдвигов не обнаружено. Магические потоки в порядке (?)

ᛜᛜᛜ

19сен.20ХХ

[Она] перестала.

Магические потоки в норме (?)

ᛜᛜᛜ

20сен20ХХ

Веротяно, правда ошибка.

Больше [Арханофобия] не заостряла

внимание на Юго-Западном

направлении дольше положенного.

***

      Холодать начало. Ну да, лето-то давно позади, и уже скоро начнётся октябрь. Фриск сейчас радовался, что Чара решила пойти напролом и что топать из Ордогарда пришлось в тёплую погодку, а не зимой. Как хорошо, когда никуда не торопишься. Напряга меньше, не приходится выдумывать сложные планы марш-бросков. Просто идёшь. Но город лушче, чем загород, для парня это аксиома. Не то что бы он так уж много — считай что почти и нисколько — жил вне подзёмки. Но сориентировался быстро.       Фриск уже по обыкновению своему думал… но-но-но! Но думал теперь не о каких-то тяжёлых и увесистых темах, которые бы его обременили пуще прежнего. Нет, это и позже успеется. Он думал о небольших, но достаточно важных деталях, в том числе о том, как вообще дальше обустраиваться, если де-факто он расписался в том, что он (с Чарой) уходит «в закат» и больше не собирается принимать во внимание человеческие свои связи. Не буквально, конечно же, но вряд ли ему теперь будет дорога в академию и в нормальную жизнь-то. Ведь так? Доткор Астер мог бы помочь с этим, но Фриск бы не рискнул.       Да уж, они крупно подставили себя: пути назад уже не будет, да и Фриск вынужден будет — по факту он уже — взаправду оборвать всё с некоторыми знакомыми из Красной Бабочки… Но он готов. Ломать и дальше эту комедию смысла нет, тем более когда природные запасы пацифизма и любвеобильности подходят к концу, а внутри подымается буря. Пока что лишь подымается, к тому же ещё и вяленько. Но неуклонно. И нет смысла играть в смертельную рулетку, если исход у неё, пусть и разнящийся в деталях, по факту один. Сейчас важнее подумать о дальнейшем обустройстве. И о комфорте. Фриск, конечно, вампир, но он не собирается влачить своё существование в холодной и сырой канаве. Он не любит дискомфорт, и сложно в этом его обвинять. Все хотят хорошей жизни, даже самые отбитые из его клана — и те любят иногда просто понежится в нормальных условиях и в тишине-спокойствии. Увы, вампиры буйные, но перерывы даже у магической природы бывают, что уж про этих типа-разумных говорить.       Старый дом. Вернуться туда всё же хорошая идея. Но вот не прямо в подзёмку родную, его точно стошнит от тех стен. Фриск думал просто присвоить себе один из пустых домов. Санс и Папирус ему рассказывали, что после всех событий с микро-революцией четверть или треть даже назёмки пустовала несмотря на изначальную забитость под завязку. Многие посбегали, а кого-то… не стало.       По меньшей мере пустовали те дома до того, как явились дуксы, а с ними вряд ли ситуация сильно изменилась, тем более что очень многие убежали в Вольцивит. Связь с Большаком у города-N, он же Энштадт, лишь немногим лучше нынешнего Вольцивита, да и новым людям с монстрами там взяться почти неоткуда. Ну, кроме естественных причин, но по крайней мере люди так быстро не растут и не взрослеют, чтобы стремительно занять все потенциально пустые дома. А ещё, к сожалению, не-вампиры более смертны.       Даже если часть клана против Конунга, Фриск собирался аккуратно продавить свою линию. Для парня это просто банальная логика: если есть кто-то очень сильный, кто за небольшие услуги готов защищать тебя и обеспечивать тебе же хорошую жизнь, то зачем отказываться от равно-взаимовыгодного предложения? Этим и отличается ситуация с Конунгом от ситуации людей-контрабасов, у которых контракт с вампиром львиную долю выгоды приносит лишь одной, нечеловечесткой стороне. К тому же, парень пока что не собирался идти на максимальное сближение с этим вампиром, что бы там ни планировал Вэлс, де-юре повелитель для Фриска. Однако жить припеваючи в городе, который контролируется дуксами того страшного вампирюги — уже неплохо будет, и потому Фриск не видел почвы для возражений. Тем более что в его клане не так-то и много членов, и не сильно-то много вампиров. Много меньше чем даже в середине Августа…       Эх. Как-то слишком легко стало воспринимать чью-то смерть… С другой стороны, Фриск нёс за них всех ответсвенность лишь пред самим собой, и плюс-минус хорошие отношения стали складываться только вот сейчас. Получается, просто связь недосататочно сильна, чтобы чья-то смерть пробила Фриска на эмоции. Тем более что до недавнего времени Шрифт только и делал, что (пусть и весьма мягко) тиранил соплеменников, а они отвечали постоянными склоками и неповиновением. Так, это уже тавтология, но важные мысли сейчас явно не в этой категории лежат. Фриск переключился снова. На ситуацию прямо сейчас. — Так, мы у Крейсгарда. Я не хочу рисковать, но, кажется, придётся. — Предлагаю проще, — подняла руку Чара и снова оказалась рядом с Фриском. Палатку она даже не начинала ставить. — Вампиры, что ни говори, в среднем сильнее людей, как бы мне ни не хотелось это признавать. — В среднем по больнице, — пессимистично вставил один из не самых сильных вампиров. — Не суть, — махнула девушка рукой. — Фриск, не смотри на меня так. Я знаю, что недавно чуть не стала жертвой ваших… увеселений… Но мне как-то всё равно, я беру в расчёт вашу неуправляемость. Моё предложение простое: я и пара твоих соклановцев добегаем до Вольцивита, я по-быстрому отдаю доктору документы (всё же не хочется его подставлять ещё больше, чем мы уже) и уклончиво отвечаю на вопросы, если у скелета таковые возникнут. А потом возвращаюсь. Всё же одна я никуда не пойду, а эту толпу ты не оставишь саму на себя. Потом уже всё будет, как и предполагали: быстренько добираемся до твоей малой родины. — Не боишься, а? — подошёл за спину один из вампиров. — Вообще-то боюсь. Потому и сделала акцент, что вампиры в среднем сильнее… Дальше логика. — Кто там про больницу шутил? — уточнил Фриск. — Первый доброволец найден. — Эй, вообще-то это ни разу не доброво… — Я сказал доброволец, — отрезал парень. — А, понял, — отошёл вампир от Чары под натиском взгляда её парня. — Слабаки для нас — среднячки для вас. — В точку, — кивнула девушка. — И без обид, я не считаю тебя слабым и принижать из-за этого не собираюсь, но просто факт есть факт. Да и я свои силы оцениваю здраво. Не так здраво, как Фриск, но… — вздохнула девушка, быстро перебирая внутренний лексикон. — Если вы вдруг сойдёте с ума, то я хотя бы смогу вас постараться утихомирить или просто, в случае чего, убежать. От Фриска или вон тех товарищей я бы вряд ли даже сбежала, что уж про одолеть говорить. Но если мне в пути что-то встретится страшное, одна я тоже с немалой вероятностью пропаду. А вот всех вас Фриск сейчас не оставит одних. И раз мне нужна какая-то охрана, то… лучше хоть какая-то! И да, честно, вот правда без обид. Я вас уважаю даже, пускай и сама понимаю, что в моём голосе ни капли этого уважения не чувствуется. — Второй доброволец ты, — указал пальцем Фриск на ещё одного не самого сильного соклановца. Довольно странно, но такую иронию оценил почти весь клан. — Ладно, Чара. Я верю и тебе… и постараюсь верить им. Но сегодня ночуем здесь все, плюс надо еды достать. Тогда лагерь будет на троепутье между Вольцивитом, Альте-нарбеном и Крейсгардом… хотя там и дорога такая себе. — Да там дороги как таковой и нет! — И это больше хорошо, чем плохо, — сделал вывод Фриск. — Меньше шанс на организованный патруль наткнуться. Слабая связь Вольцивита с Большаком нам даже на руку. Вдали от основной ветки всяк проще спрятаться, даже если что-то вдруг! — Сказал студент академии, — хихикнул кто-то в небольшой толпке. — В топку отправлю вместо поленьев, — пригрозил Фриск. — Да благослови вашу вампирскую скорость… э-э… кто-то, — вымолвила Чара и всё же принялась ставить палатку. Почва мягкая.