Спрятаться на самом видном месте

      Пока что ночи тёплые. Но осенний ветер уже несёт с собой первые холода. Чё-то последние года тёплая погода на Штессинском тракте всё убавляется и убавляется. Обычно здесь осенний период потеплее. Зябко уже. Чара пожалела, что не додумалась прихватить с собою одеяло потеплее, чем этот кусок странной и не самой плотной ткани. К её чести, много она бы всё равно, даже постаравшись, не взяла бы, тем более что они сбегали из ордена. Но да жалеть об утрате тёплой вещи ей это не мешало. Проснулась девушка в полтретьего ночи ориентировочно и поклялась себе раздобыть, когда будет в городе, каких-то дешёвых лекарств от горла. Ей это чувство было знакомо, и называла девушка это «недоболезнью». Когда нет ни температуры, ни даже соплёй или слабости, но горло першит и его будто что-то сдавливает, когда глотать становится неприятно и когда подступает кашель. Первые звоночки перед, собственно, уже самой болезнью, более серьёзной.       Девушка вышла из палатки и постаралась как можно тише отыскать в темноте тот небольшой рюкзак Фриска, который он оставил снаружи по своей опрометчивости. Тихо не вышло, хотя девушка честно старалась и, будь наполнение их временного лагеря иное, у неё бы даже вышло. Костёр не горел, но вампирам достаточно ясного ночного неба над головой. Хотя её тут уже знали все. По причинам понятным не менее всем. И, несмотря на недавние проблемы с кое-кем уже царственебесным, Чара не сильно волновалась и не боялась иногда перекинуться с кем-нибудь парой-тройкой фраз. Всё же эти вампиры адекватные. Ну, если сравнивать их с одичалыми и некоторыми якобы нормальными. Но вот уже на фоне Фриска они всё ещё сумасшедшие ублюдки. Впрочем-то, на фоне Фриска каждый будет сумасшедшим ублюдком, даже она сама. — Тц, кто здесь, кроме Фриска, умеет огнём шпарить? — спросила она, не отыскав даже намёка на какую-то целебщину в темноте. — Спят все, кто может, — ответила ей вампирша. — Впрочем, есть спички и зажигалка. — Эх, — вздохнула Чара. — Видимо, придётся обходиться горячим чаем. — Котелок вот, вода там, — указала та в темноту. Чара лишь пожала плечами: ни черта не видно. Кровососущая всё же снизошла до проблем смертной девушки и кое-как разожгла сухую траву под палками, которые вот-вот начнут загораться и вскорости дадут толчок. В котёл была налита вода, которую вампиры, чтобы не простаивала, сами себе тоже спустят на чай. — Хрипишь. — Потому и искала лекарства, — ответила Чара Мессер. — Холода подступают… А вместе с ними скоро начнётся самое противное время в году, — уселась перед разгорающимся пламенем девушка. — Хорошо же было в Поднебесье, — уселась с противоположной стороны котелка вампирша. — Там тебе ни слякоти, ни даже сильных проблем с погодой… Ну, если солнце исключать, но для тебя-то это, наверное, даже плюс. — Раз уж разговорились, — наводила себе напиток Чара. — Мне иногда хочется вам, так сказать, всем сразу задать вопрос. Но не пойду же я каждого третировать. — Ну давай, задавай, — усмехнулась клыкастая собеседница. — Всё равно делать почти нехер. — Не то что бы я имела какое-то право утверждать что-то, — начала издали девушка, — и вожусь я вместе с вами не сильно-то и много времени… Но вы, ребят, не кажетесь чем-то, знаете, чем-то таким уж сильно… злодейским, что ли? Типа, от слова «вампир», особенно-то после некоторых эпизодов в моём детстве, ожидаешь куда худшего, чем я увидела сейчас. Мне вот ныне трудно донести всю мысль сразу, я мелкие детали нарочно опустила, но… но оно понятно, да? — Да, понятно. Я не тупая, и я отвечу. Всё это потому, что ты видишь только нас, собственно, и потому, что во время большинства наших мелких разборок или находишься поодаль и ничего не видишь да не слышишь, или неподалёку крутится твой парень, что тоже вносит ноты спокойствия и умеренности. Хотя да, мы тут все, даже я это заметила, притерпелись друг к другу, — поведала вампирша. — Походу, самые такие вот буйные отсеились, назовём это так, «естественным путём». — И обязательно вот вам каждую ссору доводить до потасовки? — из подлинного любопытства спрашивала Чара. — Во-первых, оно само получается, — пожала плечами собеседница. — Знаешь, ну… когда кулаки вот прям-таки чешутся, — Чара кивнула. Её тоже заносит иногда. Но в том-то и дело, что лишь иногда. — Только у нас они чешутся почти всегда, и потому самоконтроля ждать не стоит даже от меня. Во-вторых, «сила есть — ума не надо». А у меня-то ум был… ну или я думала, что ум был. Я после своего обращения и после того, как стадию буйства перетерпела, так-то, в первые пару месяцев тоже пыталась строить из себя добрую такую девочку. Не вышло. И не только потому, что добро невыгодное, и не только потому, что кровью питаться всё равно пришлось. Это немного личное, так что скьюз-муа. Да и довольно легко испортиться, когда твоё окружение — это такие же кровожадные мудаки. — Оу, — отвела на миг взгляд свой Чара. — Та я не жалуюсь, — улыбалась собеседница. — Но иногда жалею, правда, что по глупости своей стала обращённой вампиршей. Впрочем-то, сейчас меня всё устраивает даже больше, чем до. Ну, за исключением шибзданутости твоего парня. М-да, и при этом мне даже завидно смотреть на его сохранившийся рассудок. — Ты бы на него вне вашего общества глянула, а уж потом про рассудок говорила, — усмехнулась Чара. — Сорян, — бросила она в сторону палатки Фриска, поскольку невежливо обсуждать кого-то… когда он слышит всё и скоро будет видеть. — Мне пока что всё равно, — лениво и в полудрёме отозвался Фриск. — Если бы мне пару лет назад сказали, что вместо Сныцарь мной будет повелевать… это… Да я бы со смеху покатилась! Впрочем, тот ожог ещё не зажил, потому и как-то сложно выдвигать какие-либо претензии твоему пацану. — Хе-хе, — самодовольно ухмыльнулась Чара, украдкой ещё раз взглянув в сторону сонного Фриска. Не до самого конца ещё он отвык от человеческого режима дня, хотя чтит он его уже ну совсем редко. — Но к теме… Вы мне долгое время казались, знаете… просто бандой неформалов, если не тыкать в ваше основное отличие от большинства. А поверь, у меня был, к большому сожалению, неудачный опыт знакомства с вампирами. — Один раз, да? — сделала уточняющий акцент вампирша. Чара кивнула. — Я, конечно, не светоч ума… Да и тупая немного бываю, но, крч', могу заверить, что дело всё в ошибке выжившего и в соотношениях. Ну и в удаче. А ещё мы состоим в клане. Клан — это про подчинение и субординацию, даже если этим, на человеческий взгляд, даже не пахнет. А вампиры свободные, ну или ещё их можно назвать внеклановыми, отбитыши ещё те. Если бы я выстроила какую-то цепочку сумасшествия вампиров, то самое дно было бы занято одичалыми, потом бы шли новообращённые-внеклановые, за ними плетутся новообращённые-клановые, там дальше свободные вампиры и уже на самом верху адекватности мы, перетерпевшие новообращённое буйство ублюдки-о-кланах. Ну и ясен красен, что повелитель клана, по идее, должен быть вот самым-самым разумным, и вот тут уже твой Шрифт единственный раз попадает в неисключения… Что до других кланов, то я без понятия. По идее да, но очень часто сила и ум являются двумя противоположностями одного ползунка. Редко кому достаётся две шкалы вместо одной. — Ага, — вклинился в разговор какой-то парень. Тоже вампир. — Замечу дополнительно, что обычно вампиры истинные, то есть сразу рождённые таковыми, заметно адекватнее вообще любой категории обращённых. Не всегда, но всё же часто именно так, — дополнил он. — Я-то уж точно поумнее и поспокойнее Нуари буду. — Заткнись, Сэм, — попросила вампирша. Значит, Нуари. — Но вроде бы он прав. Впрочем, тут полномочия моей тупой башки всё, — наигранно всплеснула туда-сюда та руками. — Моё дело не разбираться, что и как работает в кланах и не-кланах, а… я даже хз, что и как теперь мне делать со своей жизнью, но по сути надо всего-то не действовать твоему парню на нервы. — А ты, значит, типа истинного, — уточняла Чара, поворачиваясь в сторону некого Сэма. — И ещё какой, — широко заулыбался вампир. — В отличие от большинства «типа истинных», у которых один или оба родителя всё равно проходят по категории обращённых, я рождён двумя истинными, которые и сами, в свою очередь, рождены двумя истиными. А вот дальше увы, дальше у меня в роду лишь обращённые и простые люди. — Пижон! — плюнула вампирша. Чара услышала эту Нуари и улыбнулась. — Но так-то да, он и правда в этом плане и правда «ещё какой». Жаль только, что толку от истинности Сэма ни грамма: силы ему матушка-природа отсыпала примерно… с нихуя. — Наури! — Чё? — злорадно выдавила лыбу вампирша. — Люди на правду не обижаются! — Люди может и не обижаются. А я нелюдь, — безапелляционно выговорил тот. — Да и вообще, в рот бы тому, кто это выражение придумал, нассать. — Так, давайте без вот таких фетишей, — попросила Чара и чуть-чуть размяла начавшее затекать от почти неподвижного сидения тело.       Чара сама не заметила, как всё же вырубилась. Даже (условные) совы не всегда могут не спать по ночам. Младшая Мессер ещё немного поговорила с вампирами, уделила некоторое внимание Фриску, обдумала пару моментов на будущее, если оно у неё вообще будет — девушка действительно редко когда следует каким-то жёстким планам на будущее, хотя на самотёк всё пустила только недавно — и после сама не заметила, как очутилась в палатке и теперь, в десять утра, продирала глаза еле как. Но пора было проснуться, умыться прохладной водой и отправиться к месту будущей стоянки. Она бы могла и наплевать на просьбу доктора Астера, тем более что для неё он, по факту, почти никто, и она спуталась с ним лишь из-за Фриска и своего желания творить со своей жизнью одну большую несуразицу. Но, как уже она говорила, подставлять доктора ещё больше, чем Фриск с Чарой уже подставили, ей вовсе не хотелось. Тем более что скелет обладал каким-то особым обаянием, что лишь усиливало желание помочь ему хоть чем-то. Ну или это Чара просто что-то в голове перепутала, но документы вот они — так не пропадать же зря добру.       Перебежка — ходьба. Ходьба — перебежка. При всех минусах, которые сильно перевешивают это небольшое достоинство, но вампирам много легче путешествовать с места на место, и это ещё с балластом в виде живых пакетов с кровью людей и монстров. Чара чуть-чуть обдумала ситуацию, представила пару странных вариантов и сделала вывод, что если бы вампиры были налегке, то, кабы ещё да не гордыня их, при малейшей опасности клан мог бы преспокойно оказаться буквально на другом конце большака меньше, чем даже за неделю, и уже там напрягать обстановку. А если что, то им, вампирам-то, между разными большаками перебегать много проще, так что если бы упыри сами не искали себе неприятностей, как это сейчас делает, по сути-то, и сама Чара, то расползлись бы они по убитому третьему от Солнца шарику в момент, и поймать кого-то конкретного было бы просто невозможно. Кровосос просто бы оказывался за тридевять земель раньше, чем бы его даже искать начали. Видимо, Мироздание имеет какое-то представление (весьма, правда, своеобразное) о «балансе» в этом мире. Хотя если подумать ещё немного, то нет, оно всё же не имеет оного.       К раннему вечеру немалая группа нашла себе удобное место для коротенького привала и на достаточном от потенциальных проблем расстоянии. Фриск надеялся как-то побыстрее дойти, но по лесным массивам пробираться — такой себе досуг даже для кровопийц. Зато прятаться удобно, особенно когда вокруг нет никаких хищных лиан, которые высасывают магию, которой и питаются в основном, и отсылают к не самым приятным ассоциациям. По крайней мере для Фриска эти ассоциации приятными не назвать. Вообще, Фриск лишь мельком да на картинках видел кошмарные изводы магической природы, и поначалу он даже думал, что это вот всё… Ну не такая-то и большая угроза, тем более что лично он пока что не сталкивался с каким-то серьёзным проявлением магического беспорядка в дикой местности. Ну, за исключением пары раз, которые всё равно к категории «серьёзных» не относятся. А сейчас он быстренько допетрил, что Большая Дорога, он же Большак, на то и Большая, но то и Дорога с прописных букв, что уже всё разведано и проложено. Ну а если и не всё, то большинство. И потому ответвления волшебной природы не сильно беспокоят города и логистику между ними. Страдают же в основном самые удалённые уголки, чьё расположение по отношению к Большаку даже хуже, чем у Подэббота. А ещё страдают области между разными БД’шками.       И это на самом деле страшно. Да, в пределах своей «родной» Большой Дороги, своего «родного» логистического узла можно преспокойно бегать с места на место, тем более если ты вампир. Но если попытаться отбежать подальше, а то и в иное типа-государство (всё равно что иной Большак), тут будут настоящие проблемы. И, самое страшное, — проблемы эти неясные. Неизвестность пугает. Особенно когда из наличествующей информации лишь условная метка серьёзнейшей опасности. А Фриск поначалу был даже рассматривал такой вариант — сбежать далеко-далеко. Однако из-за своих раздумий, приносящих, помимо проблем с головой, и плоды, он отказался от этой затеи. Да, где-то там про бедного Фриска бы точно никто не знал, и от этого бы можно было плясать какой угодно танец. Но риски! Фриск не хотел даже в теории сталкиваться с по-настоящему опасной магической природой. А если доктор Гастер на одной из своих лекций не приукрашивал, то всё очень и очень плохо. Нипочём только летающим городам. Парящее Поднебесье же.       Так что Фриску, хотел бы он того или нет, пришлось бы всё равно крутиться неподалёку от Большака Штессинского. Да уж. Мир огромен, хоть и возможностей его повидать мало. Но если честным быть — не то что бы это было сильно нужно. Фриск — маленький винтик в гиперразмерной махине Мироздания, и он этим доволен. Да, неприятно, но когда осознаёшь, насколько с точки зрения Вселенной ты ничтожен, жить становится даже немного и легче. Но да, но обидно. Впрочемо, пока что всё и без перебежек между еле-как связанными между собой частями мира прекрасно.

Пока что.

***

— Доктор Астер? — Проходи, дорогая моя, — открыл немного сонный скелет ей дверь. — Вот уж кого не ждал. — Вы не выглядите сильно уж удивлённым. — О, это потому что я сонный. И даже не немного, как можно было бы сказать с первого взгляда. А ещё у меня работает логика, и я могу с точностью напредсказывать, что вы устроили переполох и решили дать дёру, потому что природа всяк безопаснее разгневанных ордынцев. Простите, орденцев. Хотя одно и то же на мой взгляд, — отвёл ненадолго взгляд скелет. — Но я правда удивлён, — кивнул он медленно, провожая по своей лаборатории девушку. К кухне. Чай-кофе. — Хех. Да, есть слегка. Вернее, ни разу не слегка. — Вижу, — ещё раз кивнул скелет, набирая воду в электрочайник, который небольшим слоем накипи покрыт был даже снаружи. — Эта папка и есть причина чего бы там вы ни устроили? — Да, — подтвердила девушка и положила документы на стол перед собой. — Я даже удивлена, что мой безумный план сработал. — О, я с радостью послушаю. — Да там слушать-то нечего, — отмахнулась девушка. — Просто… ну… Не знаю, Как вам, а мне было как-то сложно догадаться, что раз вода принимает любую форму, то её в сочетании с заморозкой можно использовать как отмычку. — И это сработало? — искренне удивился скелет, подбирая кипу уроненных по неаккуратности своей бумаг. — Эм… да, — закрались какие-то сомнения. — Я, конечно, не люблю ордена, но не думал, что они настолько глупы, чтобы не предвидеть подобные трюки. Чара… попробуй взломать сейчас замок на этом окне, — попросил скелет, защёлкнув названное. У Чары ничего не вышло. Как только струя воды приближалась к оконной раме и к замку на ней, она испарялась под действием огненной магии. Ледяная же стержень-отмычка, которую даже без оглядки на замок Чара чисто теста ради сварганила, очень быстро плавилась, превращаясь в воду и далее в пар. — Я про это вот, — без пояснений сказал учёный. Чаре, впрочем, оные не понадобились. — Ну… если честно, мне кто-то помог. — Кто-то? — В душе не е… — осечка, — н…не чаю, кто это был, — исправилась Чара. — Помощник абберанта какой-то. Может, он нахимичил с замками? — пока что Чара умалчивала о вампирской природе помощника абберанта. — Хм… Справедливо, — сделал вывод Астер. — У них там тоже не всё гладко между собой, так что всё возможно. Да и не должно же в жизни быть всё очень уж сложным. Лёгким, правда, тоже. Впрочем, — пробегая своими точками-глазами по тексту, затянул скелет-учёный, — здесь-то правда есть, за что бы такое зацепиться. Спасибо. Я вам там между делом обещал награду, когда тренировал вас, так что посиди пока здесь. — Обещали? — Да, — удивился он вопросительной интонации. — Хотя я мог подумать, что сказал вам это, и не сказать вслух. Бывает. Я хоть и учёный, но далеко не образец собранности, — устало проговорил доктор Астер. — Так или иначе, я не могу вас оставить совсем уж без преференций. Кстати, а сам Фриск где? — Да так. Отсыпается после нашей долгой прогулки, — приврала Чара. Но что Фриск спал по крайней мере на момент её отбытия так-то чистой воды правда. — Понятненько. Кофе вон там, пакетики же чая здесь, — услышал сигнал чайника и указал на одну из полок доктор. Ушёл. Вернулся он почти моментально, девушка только сахар и успела размешать, и вернулся скелет с двумя небольшого формата бумаги документами, в которых чёрным по белому была напечатана выписка на немаленькую сумму денег. — По одному, тебе и ему, — отдал девушке бумаги. — В любом банке можете обменять, если что-то понадобится. А теперь, — хитровато ухмыльнулся скелет, — я бы хотел уточнить последнюю вещь. — Э-хе? Какую? — младшую Мессер это пугало. — Мне стоит вас двоих заморозить в академии, или вы вернётесь к обучению в скором времени? — Э… — Я не знаю, что и как у вас там происходит, а загадывать не хочу, — помахал костистой ладонью учёный. — Хотя мне мои догадки не особо нравятся в последнее время, но и лезть к вам с лишней, как бы это сказать… Лезть с лишней драмой я не хочу, — театрально побрезговал он. — Мне важно сейчас, что миссия выполнена и что вы остаётесь моими друзьями. Остальное — это разной степени важности мелочи, общую картину лишь дополняющие. Но вы сбежали из ордена, по сути-то, а немного да зная Фриска, я могу чуток поразмыслить и додуматься, что этот паренёк не мог не предполагать: из-за такого проступка ему может закрыться дальнейшая академическая дорога. И тем более что Вольцивит теперь вынужден с Орденами сотрудничать более тесно, даже если ни я, ни Альфис этого не хотим. — Ну да, его ход мыслей в определённой степени можно предсказать, — виновато улыбнулась девушка. — Впрочем, лишь ход мыслей, а не полученные умозаключения этого парня. — Хе! Да уж, любит он себя нагрузить, — согласился скелет. — В общем, что до моего вопроса и орденов… Типа… У нас, к примеру, до сих пор нет нормальной связи с Большаком, хотя ситуация много лучше, чем была к вашему уходу, — поведал скелет. — Да и моё влияние не всесильно. Тем более оно будет не всесильно, когда я снова уйду из города на неизвестный срок. Это я к тому, что покрывать вас в академии я не смогу, и если что, то останетесь вы сами по себе. Альфис, конечно, тоже друг, но и у неё возможностей немного, и их будет даже меньше, чем у меня. Однако я могу ваш, скажем, статус в академии приморозить, пока всё не уляжется. А там, как время будет и если захотите, вы сможете закончить обучение и получить-таки первую степень высшего военного образования, если оно вам к тому моменту ещё нужным будет. Год, два, десять лет… В зависимости от ваших хотелок. Тем более что и Альфис, и я живём много дольше вас, и потому хоть через пятьдесят лет мы сможем с вами преспокойно договориться. Другое дело, что через полсотни лет вы вряд ли будете в форме, но всё же я утрирую. — В таком случае позвольте мне согласиться ещё и заместо Фриска. Он поймёт. — Понял-принял. И… удачи. Ночью поаккуратнее будьте. — Будем, — кивнула Чара и собралась уходить. — Впрочем, я бы вам порекомендовал спрятаться от ордена, если не планируете далеко от Штессинского Большака отходить, близ горы Эббот, в Энштадте. Зажопье ещё то, даже локалнет медленный, — посетовал Астер. — И… после революционных потрясений там есть ещё одна «проблема», вы там поймёте на месте. Но отсутствие «Блаугартена» гарантирую, как и полную автаркию города за счёт географии и некоторых иных факторов. Кстати, родной город Фриска, если опустить факт подземности нашего друга. — Вам надо подрабатывать предсказателем, — посмеялась Чара. — Мы с ним туда и идём. — О как, — посмеялся и учёный. — Ну, в таком случае до встречи. И удачи.       И Чара ушла. — Отлично, одним кровососом в моём лагере больше… — сделал неутешительный вывод доткор Астер, с печалью глядя в окно. — Ну да ладно… Тедриху сказать, что ли?

***

      Отойдя подальше, она перевела дух. Да уж. Ожидала она… Не сказать, что совсем не ожидала подобного, но в её представлении, хоть темы разговора были примерно такие же, сам разговор шёл тяжелее. Всё же Фриск был прав: «доктор Гастер это доктор Гастер», — что бы парень ни имел в виду в этой фразе. Чаре показалось, что скелечёный прекрасно знает даже про состояние Фриска, но по какой-то неведомой ей причине предпочитает, как сам доктор Астер выразился, не лезть с лишней драмой в и без того не самый спокойный омут, что бы он притом ни прятал за намеренно двусмысленной а то и трёхсмысленной интонацией. С другой стороны, он ничего не утверждал в этом плане вообще. Вот говорят, что намёков не понимают мужчины — по опыту общения, Чара склонна соглашаться с этим утверждением — однако намёки скелета-учёного только он сам бы да понял. Тон его голоса ни саркастичный, ни открыто утверждающий. Что-то среднее. И чёрт ногу сломит в попытках разобраться, какое слово что за собой скрывает, какие, пардон, скелеты в шкафу ещё прячутся у него. Но самое сейчас для Чары было главное — этого скелета можно не бояться. По сути он чуть ли не благословление дал идти на все четыре стороны, и даже дал подсказку, в какой из четырёх сторон припрятаться будет легче всего, раз уж каша заварена давно. В этом их с Фриском выводы очень даже сошлись, к не столь уж сильному, но удивлению девушки. Говорят, что великие умы одинаково мыслят. Дураки тоже. А уж что бывает при их тандеме — так и подумать страшно. — Самое сейчас для нас главное будет — это без серьёзных приключений дойти до Подэббота… простите, до Энштадта, — закрепил цель путешествия Фриск. — Там, поверьте, уж как-нибудь расселимся и… я, честно говоря, слабо представляю дальнейшее, но мы разберёмся на месте. К тому же город вам не лес и не чисто поле, там всяк спокойнее будет и проще, это ещё не принимая во внимание активность Конунга, которая нас прикроет даже без всяких просьб с нашей стороны… я надеюсь, — осёкся Фриск немного. Но, в целом, возмущённых голосов уже не было сильно слышно. Вернее, вообще не было слышно. Если и ворчали, то не вслух.

***

— «Без приключений?!» — саркастично выплюнула Чара, примораживая свои чудом оставшиеся на левой руке пальцы. Такую боль она испытывается впервые…