Танцы на краю пропасти

Тьма. Сплошная тьма и дикая боль. Удары сердца молоточками гулко отдаются в ушах. Глаза прикрыты, но создается впечатление, что наступила слепота. Почему ничего не слышно? Питер хотел двинуться, но резкое ощущение онемения всего тела не позволило это сделать. Страх проник в каждую клеточку его тела. Сквозь дикий звон, появившийся через секунду в ушах, мальчик услышал вой сирены. Карета скорой помощи и выскочившие из нее врачи — первое, что увидел, раскрыв наконец глаза, Питер. Он сделал это. Он сделал этот шаг. Он совершил задуманное. Теперь все закончилось. Все.

***

Тони пришел в себя. Он решил набрать номер Мэй, но руки тряслись. Старк переживал сильно, в душе бушевал огонь злости на Кецилия и страх за Питера. Невозможно сейчас явиться к тете мальчика. Что он ей скажет? Как ему оправдаться перед ней? Что вообще теперь делать? Тони мучился. Он подошел к окну. Яркое солнце, казалось, решило сегодня выдать двойную порцию тепла. Старк надел солнечные очки и решился-таки выйти. Он знал, куда ему сейчас нужно. Есть один человек, который никогда его не подводил. И маэстро направился именно к нему. Подъезжая к дому Стрэнджа, Тони услышал звук мобильного телефона. На экране светился номер Стивена. — Алло, — тут же ответил Старк. Его голос был озабоченным, невозможно было скрывать эмоции. — Ты видишь меня издалека? — Где тебя носит, Тони? — взволнованный тон разговора доктора не сулил ничего хорошего. — Мне звонили из больницы, я направляюсь туда. Знаешь, что случилось сегодня утром? Твой парень сбросился из окна частной гостиницы. Дальше Старк ничего не слышал. Мир в секунду рухнул перед его глазами. Мужчина интуитивно нажал на педаль газа и чуть не стал участником аварии. Тормоз. Резкая остановка, скрип шин по асфальту. Следовавшая за ним машина выдала громкий недовольный сигнал, водитель выругался, еле вырулил вперед и умчался. Автомобиль Тони стоял посреди дороги. Благо, движение на этом участке оказалось не столь активно. Тони открыл дверцу и вылез наружу. Ему нужно было много воздуха, надо было глубоко вздохнуть. Маэстро казалось, что его сердце либо выскочит из груди, либо остановится насовсем. Что сказал Стивен? Питер спрыгнул из окна? Почему? За что? Он жив? Тони опомнился. Схватив выпавший до этого из рук телефон снова, Старк судорожно набирал номер доктора. — Стивен, Стивен, — затараторил Тони, как только Стрэндж ответил. — Он жив? Скажи мне, он жив? — Да, Тони, жив, но… — это «но» совсем не понравилось Старку, доктор продолжал. — Я иду в реанимацию, мне надо его осмотреть. Приезжай сюда, ко мне. Стрэндж отключил звонок. Старку достаточно было услышать, что Питер жив. Это сейчас было главным. Он глубоко вздохнул несколько раз, стараясь успокоиться как можно скорее. Затем Тони уселся обратно за руль и двинулся в клинику доктора.

***

Войдя в холл клиники, Старк тут же наткнулся на заплаканную Мэй. Она кинулась к маэстро и уткнулась ему в плечо, теребя мокрый платок в трясущихся руках и говоря сквозь слезы: — Что с ним случилось, мистер Старк? Почему он сделал это? Что произошло? — Успокойтесь, Мэй, — тихо произнес Тони. Он легко поглаживал рукой по спине женщины, пытаясь ее угомонить. — С ним мой друг — лучший в мире доктор Стрэндж. Он сделает все, что можно. А уж потом мы поговорим с Питером. Как же Тони боялся за Питера! В голове крутилось лишь одно — только бы все обошлось, только бы он жил. Ни за что на свете больше Старк не отпустит от себя Паркера. И пусть этот Кецилий делает что хочет, пусть сажает Тони за решетку, закрывает его школу, но Питера Тони ему не отдаст! Время тянулось медленно. Мэй и Старк выпили несколько кружек кофе в тревожном ожидании, а Стрэндж все не появлялся. Медсестра, сидящая на посту, лишь сообщила, что идет очень важная операция. Доктор лично присутствует на ней и делает все возможное. Тони мерил широкими шагами приемный покой больницы, выхаживая из одной стороны в другую. Наконец, спустя пять часов, перед их взором появился доктор. Он выглядел уставшим, осунувшимся, но губы изображали нечто наподобии измученной улыбки. Он подошел вплотную: — Итак, — бархат голоса раздался посреди приемной, — Питер жив. И это главное. Мэй пристально вглядывалась в Стивена с надеждой. Такую же огромную надежду питал и Старк. Стивен продолжил: — Но… — он вздохнул, собираясь с мыслями. Доктор перевел взгляд с Тони на Мэй и обратно. — У него перелом обеих ног, перелом руки и сотрясение. Я сделал операции, но мальчик уже не сможет танцевать. То есть ходить, двигаться он сможет, но вот исполнять твои «па» теперь ему будет довольно трудно. Питеру нужно будет пройти длительное лечение, задеты тазобедренные суставы, но он восстановится. Единственное, очень хотелось бы знать, что же произошло на самом деле. Полиция уже была здесь, но в дело явно вмешался кто-то еще. Тони, идите домой. Сегодня вас обоих не пустят к Питеру, а завтра придете и поговорите с ним. Доктор попрощался и ушел. Старк взглянул на женщину. Рассказать ей все сейчас или дождаться нужного случая? Он так и не решился на столь серьезное признание и просто подвез ее домой. Этот день подходил к концу, теперь необходимо поскорее встретиться с Питером. А это будет только завтра… Старк включил компьютер и удалил все сохраненные папки с фотографиями, компрометирующими его, теперь он был свободен от прошлого.

***

Прошел месяц. Автомобиль остановился на берегу реки. День выдался на редкость солнечным и теплым, несмотря на осень. Листья с деревьев еще не полностью опали и красовались разнообразием оттенков. Тони вышел из машины, достал инвалидную коляску и подошел к задней дверце. Он помог выбраться из машины Питеру, усадил его в коляску и повез поближе к воде. Тихая рябь, гонимая ветерком, напоминала о скорых холодах. Тони поежился и укрыл мальчика теплым пледом. Питер улыбнулся в ответ. Прогноз Стрэнджа оправдал себя. Обе сломанные ноги потихоньку выздоравливали, но пока самостоятельно передвигаться мальчик не мог. Занятия лечебной физкультурой и физиотерапия делали свое дело, гипс с руки был уже снят. Они оба молча стояли, любуясь пейзажем, несколько минут. Затем Питер повернулся к Тони: — Мистер Старк, — улыбка мальчика обезоруживала маэстро. Паркер протянул руку, чтобы взять ладонь мужчины, — теперь нам ничто не угрожает. Я никуда не денусь от вас, а вы не попадете в тюрьму. Он больше не объявлялся? — Нет, он понял, что ты ему теперь не нужен, — они знали, о ком говорят. — Только мы могли бы все сделать иначе. Зачем ты покалечил себя? Это невыносимо, Питер. Это я во всем виноват. Из глаз Старка брызнули слезы. Уже в который раз за прошедший месяц он не мог их сдержать. Чувствуя на сердце тяжкий груз, Тони поклялся себе, что никогда не покинет своего любимого мальчика. Он будет всегда рядом с ним. Всегда. Ведь этот хрупкий подросток пожертвовал своим здоровьем, своим будущим, своими мечтами ради него, Энтони Старка. Этот мальчик станет для Тони единственной любовью, которую он станет оберегать, лелеять и о которой будет заботиться. — Не надо, мистер Старк, — продолжил Питер, держа маэстро за руку. — Не плачьте. Иного выхода не было. Ему нужен был я, но теперь он забудет об этом. Я не смогу танцевать, зато мы с вами будем вместе. Правда? Наивный взгляд мальчишки встретился с искушенным взором мужчины. Тони присел перед Питером на корточки: — Я всегда буду рядом, малыш, — Старк взял обе руки мальчика в свои ладони. Он заглянул так глубоко, что, казалось, проник в самую душу, и решился на самый важный для него вопрос, с трудом сдерживая сильное биение сердца. — Позволь лишь любить тебя?.. — А я уже люблю вас, мистер Старк, — тихо ответил Питер. — Просто Тони, — и губы Старка коснулись нежно губ мальчика. Это стало началом их долгой и преданной истории. Истории их чистой любви и глубокой верности, искренней преданности и безграничной самоотверженности.