Танцы на краю пропасти

Тони прошел чуть вперед, пустота обволакивала, а тишина звенела в ушах. Казалось, жизнь в театре замерла, но почему? Где все танцоры, обслуживающий персонал и другие работники? Старк напрягся. В голову полезли устрашающие мысли. Сделав еще несколько шагов, Тони заметил исходящий свет из одного кабинета. Он направился именно туда. Кецилий сидел за столом, перед ним находился ноутбук. Легкая ухмылка играла на губах чиновника. Он щелкал мышью, водя по экрану и явно наслаждаясь чем-то запретным. Когда в проеме показался Старк, Кецилий не удивился, а спокойно отодвинул от себя компьютер и громко произнес: — Наконец-то! Я уже заждался тебя, — мужчина указательным пальцем поманил Тони. — Проходи, садись. Поговорим наедине. — Где Питер? — лишь один вопрос волновал в данный момент Старка. Он слишком боялся за мальчишку. — С ним все в порядке, он не в голоде и не в холоде, — слащаво ответил Кецилий. — Отдыхает в одном из моих отелей, здесь, в городе. Не переживай! Сядь! — уже более злобно повторил просьбу мужчина. Тони послушно грохнулся в кресло. Испарина тут же проявилась на лбу, нервное напряжение сказалось на всем организме. Пот тонкой струйкой стекал по спине. Внимательно рассматривая Кецилия, Старк старался не взорваться. — Что ты с ним сделал? — сквозь зубы процедил Старк. Он вцепился пальцами в подлокотники с такой силой, что побелели костяшки пальцев. — Пока ничего, но все зависит от него самого, — Кецилий медленно поднялся и отошел к окну, как ни в чем не бывало. Он испытывал нервы маэстро на прочность. Сделав секундную паузу, мужчина продолжил: — И от тебя. Знаешь, ты думал, что никто не знает, чем ты занимаешься на своих уроках с мальчишками? Ошибаешься! Кецилий сверлил взглядом скукоженного от волнения Тони. Старк чувствовал, что приближается настоящая буря, чиновник вернулся к столу, резко развернул ноутбук экраном к учителю танцев и вперился в того взглядом. Тони обомлел. Тошнота подступила к горлу. Ему казалось, что сейчас мир рухнет к ногам Кецилия, а он, Энтони Старк, упадет в лавину черноты и мерзости. Перед его взглядом предстали фотографии мальчиков, сделанные им же самим. Тони лишь молча выжидал дальнейшего приговора, и Кецилий не заставил его долго мучиться ожиданием. — Мои люди взломали твой компьютер, сейчас это дело двух минут, — чиновник не сводил взора с маэстро, злобно насмехаясь над тем в душе. — Если ты не угомонишься, а твой мальчишка добровольно не захочет подписать контракт, то вот это вот все окажется на столе прокурора. И ты знаешь, что тебе грозит, Тони. Кецилий выпалил речь на одном дыхании. Каждое слово врезалось в слух Старка, обжигая все внутренности. Бешеный ритм сердца не давал сделать глубокий вдох. Нервы были на пределе. Тони в этот момент выглядел жалким, он продолжал молча смотреть на фото и думал лишь о Питере. Почему он не уничтожил их? Откуда наивные мысли о том, что никто не увидит эти фотографии? Что за блажь заставляла его хранить файл? Почему он давно не удалил все это? — Я хочу видеть Питера, — умоляющим тоном, совершенно не похожим на тон самоуверенного маэстро, произнес Старк. — Ни за что, — абсолютно спокойно ответил Кецилий. Он начал прохаживаться вокруг кресла, в котором согнулся от тревожности Тони. Напряжение достигло своего апогея, казалось, воздух готов был взорваться. — Ты уйдешь в сторону, затихнешь. А мальчишке я дал время на раздумья до утра. Но он пока не догадывается о том, что будет в случае его отказа. А ты знаешь. Кецилий так презрительно улыбнулся, что у Старка свело желудок от предчувствия беды, и добавил: — У меня есть превосходное средство для сглаживания неприятностей, на многих мальчишках это прошло, они стали сладко-податливыми, — Кецилий не переставал ходить вокруг Тони, от чего у маэстро начала кружиться голова. — А сейчас мои люди сопроводят тебя до твоего дома, и сиди там тихо. Фото твоих щенков у меня и Питер тоже, так что забудь о нем. Все происходящее дальше было как в тумане. Старк непонимающим взглядом видел, как в кабинет Кецилия зашли двое громил, взяли его под руки и легко вытащили на улицу. Спустя какое-то время его вытолкнули из машины у дома, на ватных ногах мужчина добрался до квартиры, откупорил бутылку виски и залпом выпил почти половину. Он не знал пока, что ему делать, он был полностью растерян. Никогда в жизни он не переживал за кого-то так сильно, как сейчас за милого мальчишку. Голова не соображала, но Тони точно знал, что обязан вытащить Питера, куда бы его не втолкнул чиновник. Сейчас ему рыпаться и предпринимать непродуманные действия было без толку, нужно немного времени. Старк делал глоток за глотком, взгляд туманился, тело слабло. Последнее, что помнил маэстро перед тем, как впасть в забытье — это лицо улыбающегося Питера. Оно предстало пред ним, словно во сне. Тогда Тони понял, что напился.

***

Питер открыл глаза. Этот день наступил. Вчера Кецилий посадил его по домашний арест, приставив к нему пару здоровяков, которые не давали выйти из номера. Чиновник явно дал понять мальчишке, на что тот может рассчитывать, да еще и припугнул, что отказ спровоцирует уголовное дело против Старка. Питер помнил о фотографиях в компьютере Тони и понимал, что полиция сразу упрячет его любимого мужчину в тюрьму. Но ведь должен же быть выход из этой ситуации! Над ним Питер думал весь вчерашний день, затем вечер и половину ночи, пока сон не сморил его. Питер не хотел вставать, он и уснул-то в одежде, лежа на покрывале, с презрением глядя сонным взглядом на обстановку роскошного номера. Мальчик нехотя повернул голову на звук открывающейся двери. Громила принес ему завтрак. На подносе ароматно пах кофе и мягкая свежая булочка. Питер не хотел есть, аппетит пропал еще накануне. И теперь он так же отодвинул от себя оставленную еду и поплелся в туалет. Перед входом в ванную комнату он неловко ступил на порог и чуть не упал. И в этот момент его осенила чудесная, как ему показалось, мысль.

***

Мэй не находила себе места. Она обзвонила полицейские участки и больницы, но никто ничего не слышал о пропавшем мальчике. Женщина пыталась что-либо узнать у мистера Старка, но и его телефон не отвечал. Мэй всю ночь проплакала и теперь лежала на кровати, охваченная самыми страшными мыслями. Она безумно боялась потерять своего Питера, своего сына, каковым она его считала для себя. Новый день не принес спокойствия, поэтому Мэй с опухшими глазами насильно впихнула в себя чашку крепкого кофе и направилась в полицию. Тони еле раскрыл глаза. Голова была настолько тяжелой, что пришлось принять аспирин. В желудке урчало и от голода, и от переизбытка спиртного. Во рту сухость, в горле першение. Старк чувствовал себя разбитым стариком. Единственная мысль отрезвляла его — Питер в опасности. Старку нужен был некто, кто поможет ему. Он взял в руки телефон и прищурившись разглядел двадцать пропущенных звонков от тетушки Питера. Тони чувствовал себя скотиной. Мало того, что пацана не сберег, так еще и заставил волноваться бедную женщину. Но что он мог сказать ей? Пока слов не находилось, да и говорить пришлось бы с трудом. Старк решил принять душ, быстро восстановиться и тогда уж явиться к Мэй с чистосердечным признанием. Тони отложил мобильный и покачиваясь двинулся в сторону ванной.

***

«Что есть жизнь? Мгновение между прошлым и будущим. И только. Но есть люди. Любимые и любящие. И их подводить нельзя. Умерев, ты только заставишь их страдать, проводя дни и ночи в рыданиях и тоске. Эгоизм не выход из ситуации. Но что еще? Прыжок. Один прыжок — и я свободен. И не будет больше никакого подчинения и шантажа. Один шаг и все закончится. Ну и пусть. Мне уже все равно, лишь бы у него все было хорошо. Я не могу позволить, чтобы он пострадал из-за меня, но и сам не хочу подчинения другому. Один шаг. Один…» Питер стоял на подоконнике и смотрел вниз. Нога поднялась и опустилась в воздух… Тело мальчика распласталось на траве. Ярко-зеленой траве, освещенной лучами солнца.