Глава 6. На грани.
27 января 2020 г., 20:35
— Я даже не знаю, что думать об этом...
В голосе Эванс слышалась нешуточная тревога. Если сны Горация и вправду сбываются, значит ли это, что она может.... Умереть?
— Рейвен, — пыталась успокоить ее Эмма, — Гораций чаще всего видит не конкретные сны, а скорее общую картину. Если это и вовсе не кошмар. В этом доме ты в безопасности.
С потолка послышался гулкий удар, после этого звук бьющегося стекла.
— Черт, снова. — подумала элементаль.
— Кстати, на счёт Еноха. Как тебе соседство с ним? Сильно надоедает?
Странная поняла, что если сдаст его, то наладить отношения у нее точно не получится.
— Нет… — сказала она крайне уныло, но тут же поняла, что она звучит неубедительно, — нет-нет! — добавила уже энергичнее, — не надоедает.
— Это радует. — вздохнула девушка.
— О да, радует. Ещё как. — ответила та еле слышно.
Распрощавшись с подругой, Рейвен расстелила свою кровать, надела пижаму, и, со светлыми надеждами о предстоящей ночи, легла.
Ночь выдалась на удивление тихой.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘
— Рейвен, уверена, что не хочешь пойти с нами? — спрашивала мисс Перегрин. — Да, мисс, я хотела бы остаться дома и потренировать свою странность. — отвечала девушка скромно. — Мы будем прогуливаться у каньона. Если вдруг захочешь присоединиться — ты знаешь, где нас найти. — Разумеется. Взяв почти всех остальных детей, имбрина направилась к великой расщелине на очередную прогулку. Новенькая поднялась в свою комнату и приступила к занятиям, тренируя свои навыки. Управляя воздушными массами, Рейвен то и дело двигала различные предметы с места на место. Вскоре утомившись, решила сделать перерыв. Она выглянула в окно, вдалеке виднелись силуэты имбрины с детьми. В доме было как никогда тихо. Однако.... Благоговейную тишину нарушил какой-то звук внизу. Сначала небольшой шум, а затем снова звук бьющегося стекла. Девушка сразу поняла, в чем причина шума. Она решила спуститься и посмотреть, что происходит. Пройдя по деревянной лестнице и оказавшись на первом этаже, она вошла на кухню. Оттуда, как ей показалось, и доносился шум. Там она увидела О'Коннора, который выкидывал в мусорное ведро крупные осколки. На столе виднелось много банок. Некоторые из них были пустые, некоторые были заполнены жидкостью, с плавающими в ней сердцами. Увидев ее, юноша застопорился. — Чего тебе? — грубо. Он стоял у мусорного ведра, и явно не понимал, что происходит. — Я услышала шум. — И что? Мало ли, кто шумит. — перебил Енох ее. — Кроме нас дом пуст. Помощь нужна? — Я разбил банку, нет не нужна. До свидания. — сказав это, парень обернулся снова к столу, складывая чистые банки в шкафы. — Ты всегда такой упрямый? Или только по праздникам? — Эванс, мне не нужна ни твоя, ни чья-либо ещё помощь. Я сам прекрасно справлюсь. — Почему ты такой упёртый? Просто прими помощь, твоя корона от этого не упадёт. — сказала она напористо и уверенно. Пару секунд они стояли, молча смотрели друг на друга. Идиллию прервал О'Коннор. Он закатил глаза, и с глубоким вздохом сказал. — Делай что хочешь. — с этими словами тот снова развернулся к столу. Это была ее маленькая личная победа. С широкой искренней улыбкой девушка подошла к Еноху. — Итак...? — обратилась она к нему явно ожидая поручений. — Из общей кучи нужно перенести все банки с сердцами на другой стол, вон тот. — пальцем он указал на небольшой столик из темного дерева, стоящий в парочке метров. Шутливо отдав честь, девушка принялась разгребать кучу банок. Конечно, это не особо доставляло ей удовольствие, но и не вызывало отвращения. Она никогда не боялась крови, органов, и всего, что с этим связано. Иногда это ее даже завораживало. За время своей работы она невольно поглядывала на Еноха, стоящего у раковины и приводящего банки в порядок после использования. Темные вьющиеся волосы периодически падали ему на лицо, закрывая один глаз, из-за чего ему приходилось их поправлять. Клетчатый свитер сидел на парне так, словно на нем шили. Руки были закрыты рукавами, но даже через них было видно, что руки у него хоть и не накаченные, но крайне крепкие, как и его широкие плечи. Увлекшись своими мыслями о внешности некроманта, девушка крайне неудобно взяла одну из банок, что была заполнена до верху. Банка буквально выскользнула из ее рук, и упав на пол, разбилась с оглушительным треском. Комната моментально наполнилась запахом формалина. Парень обернулся. Рейвен стояла на месте неподвижно, у ее ног валялось множество мелких осколков и сердца, прорезанные стеклом и истекающие остатками крови. — Твою мать, Эванс, какого черта? — прокричал он, начиная фразу с более-менее ровного тона. Рейв смотрела на него стеклянными глазами. Она была растеряна и расстроена. В горле встал ком, она не знала, что ему ответить, и те более не знала, чего от него ожидать теперь. — Я просто задумалась... — Мне наплевать. — сорвался парень и перебил ее. — ты сама захотела помочь, а в итоге стало только хуже! — Енох... — Что «Енох»? Ты в курсе, что это были сердца белок-летяг? Ты знаешь, как тяжело их было раздобыть? Это были одни из самых редких, а сейчас их можно выкинуть в помойку! Ещё и вся кухня теперь будет пахнуть моргом… — Это я исправлю — Интересно знать как. — его голос стал уставшим и вымотавшимся. точно таким же, как он сам. Девушка взмахнула своими руками, изображая замысловатые движения, стоя на одном и том же месте. В мгновенье окно в кухню распахнулось, оттуда в комнату ворвался теплый свежий ветер, который начал окутывать всю комнату. Через несколько секунд все утихло, и запах формалина исчез так, словно его тут никогда и не было. — Осколки… Девушка в замешательстве присела на корточки и принялась собирать руками осколки. — У тебя мозги совсем ветром продуло? Ты сейчас все руки изрежешь. — продолжал он. — Как же меня всё это достало. От последней фразы некроманта рука девушки дрогнула, и небольшой осколок заскользил по ладони девушки, оставляя за собой красный след. Но больно стало не на ладони, а в сердце. — Ума как у страуса. — снова начал он, — а у них размер мозга меньше, чем глаз. Я и так пошел тебе навстречу, после вчерашней просьбы Эммы перестал работать ночами. Но знаешь, что? Лофа кончилась. Можешь больше не ждать тишины по ночам. Считай это маленьким неприятным ответом. После последней сказанной фразы девушка не выдержала и, встав с корточек, молча ушла в комнату, оставив после себя лишь пару красных капель на полу. По дороге ее глаза начали заполняться слезами, которые она так усердно пыталась удержать в себе. Едва странная вошла в комнату, как тут же на пол полетела прикроватная тумба, которую она перевернула с большим удовольствием. Одинокая слеза скатилась по щеке, и тут же впиталась в рукав её теплого свитера. Видимо, разок из-за парня поплакать всё же придётся. Она долго сидела у открытого настежь окна, наблюдая за игрой солнечных лучей в листьях. И также долго переваривала мысль о том, сколько может быть в человеке злобы. Сколько бы не было, в Енохе её в десять раз больше. Может даже в десять с половиной.⫘⫘⫘⫘⫘⫘
— Приятного всем аппетита, — сказал Джейк, ставя оставшиеся части завтрака на стол. — А где же Рейвен? — спросила Оливия. Стоило только девушке спросить, как та вошла на кухню. Вид у нее был скверный. — Доброе утро всем. — сказала девушка, направляясь к крану. Налив себе полный стакан, осушила его за считанные секунды. — Все в порядке? Выглядишь не очень. — обеспокоился Джек, — садись с нами завтракать. Посмотрев в сторону стола, она увидела, что Енох тоже сидит за ним. Она не собиралась говорить о том, что ночь у нее была полностью бессонная, и вот так легко сдаться. Она не собиралась. — Спасибо Джейк, не голодна. Всем приятного. С этими словами она покинула кухню так же медленно, как и вошла. — Что это с ней? — спросила Фиона — Приболела, наверно. — с ноткой сарказма ответил Енох. — Всем доброе утро. — обратился ко всем входящий на кухню Гораций. — Доброе утро Гораций. Что-то ты сегодня поздно. — ответила ему Эмма. — Мисс Перегрин, — обратился он, садясь на свое место за столом, — я бы хотел взять у вас разрешение воспользоваться нашей библиотекой. Я хочу почитать о людях, со схожей странностью. Хочу изучить свою, узнать, есть ли возможность прерывать мои сны по желанию. Я уже устал. Я не хочу больше этого видеть. Старшие дети, переглядываясь между собой, улыбнулись, явно понимая содержание снов. — Конечно, Гораций. — ответила имбрина, делая очередной глоток ароматного чая, — зайдешь потом ко мне, после завтрака, будь добр. — Хорошо. — ответил тот.⫘⫘⫘⫘⫘⫘
— Так, сосредоточиться... Сосредоточиться. — повторяла сама себе Рейвен, сидя в своей комнате, пытаясь сконцентрироваться на способности. Она хотела заставить принять огонь, горящий в ее камине, какую-то причудливую форму, на что ей нужна была хорошая концентрация. Голова гудела, совершенно отказываясь от любой деятельности и требуя лишь одного — спокойствия. С каждой попыткой направить свою странность на очаг, девушку все больше мучала мигрень. — Енох... чтоб тебя твои же монстрики еб... — внезапно распахнувшееся окно отвлекло от мыслей. На следующий день повторилось все то же. Всю ночь некромант бодрствовал, будто это было в порядке вещей. Всю ночь странная не сомкнула глаз ни на минуту. И хоть спит она не особо чутко, но эти звуки проникали в самую подкорку, не давая расслабиться ни на секунду. На утро Эванс чувствовала себя просто ужасно. Шли третьи сутки, как она не спала. Дошло до того, что не смогла даже встать с кровати. Голова невероятно болела, в ушах иногда был слышен шум. Имбрина посоветовала девушке соблюдать постельный режим и пить больше горячего. Видимо, она приняла это за обычную простуду, и лишь Оливия с Эммой, что навещали ее иногда, знали причину плохого самочувствия девушки. — Боже, какой идиот! — громко возмущалась Эмма. — Я пойду поговорю с ним. — сказала Оливия. — Оливия. Не нужно, я сама справлюсь. Привлечь сторонников — значит проиграть в холодной войне. Конечно же, Элефанта была не уверена в совершенности плана девушки, но все же решила сделать так, как она попросила. Вскоре, после того, как две девушки покинули комнату Рейвен, в дверь постучался Гораций. Он принес девушке яблок, апельсинов, и ее любимые цветы — лилии. Сомнассон сел рядом с кроватью, какое-то время разговаривал с ней ни о чем, чтобы хоть как-то развлечь. — Последние дни погода будто меняется. — отметил он. — Гораций, скажи, сны, которые ты видишь... — начала Рей. — Послушай, я не стану скрывать. Последние дни я вижу сны... Я не могу с точностью говорить, ведения это или нет, но я вижу тебя. Твою дальнейшую жизнь. Немой вопрос в её взгляде повис между ними. — Знаю, знаю. Прости что не сказал раньше, но я все равно не могу тебе ничего рассказать, иначе это все испортит. Всё должно быть по-другому. — Ну почему все, кто могут предсказывать будущее, говорят загадками? Злость девушки вызвала у парня не более, чем просто улыбку.⫘⫘⫘⫘⫘⫘
— Ещё немного, и придётся поднимать белый флаг. — думала девушка про себя. На часах далеко за полночь. Сосед сверху все никак не унимался. Топот, скрежет, шум, тихий бас в коротких монологах — это то, что за эти дни уже стало для Рейвен привычным делом. Шли пятые сутки, как девушка не спала. Она сильно изменилась в лице. Слегка румяная кожа приобрела бледный оттенок, голубые глаза потухли, синяки под глазами с каждым днём становились всё виднее. Эванс уже не могла нормально мыслить. Постоянная головная боль мучила девушку практически без остановки, от плохого самочувствия садилось зрение. Хотелось лишь одного — закончить ад. Это значило лишь одно. Надо действовать.
