I don't believe anymore

      Темные пятна, мерцающие перед глазами от спешки, мешали видеть. Она спешила изо всех сил, бежав наперегонки со временем. Время шло на минуты, за которые нужно было успеть невозможное — скрыть последствия последней встречи с ним.              Тяжело было даже соображать, о каких сборах может идти речь?              Второй раз она совершила ошибку.              Второй раз она переступила черту.              Запретную черту.              Эванс пыталась понять, разобраться в себе, в нем, во всем, что сейчас происходило. Это снова повторилось... На сей раз не по ее инициативе, но легче, почему-то, не становилось. Енох сам набросился на нее, но вина тяжелым грузом, от чего то, ложилась на её плечи. Возможно, Эмма действительно была права, и все это лишь способ выжить ее из ума.              Крайне изощрённый способ.              Хотелось впасть в ступор, переварить произошедшее, убедиться, что не сон, и что странная свихнулась окончательно. Словно ее внутренняя Рейвен металась где-то там, в глубине души, истошно крича изо всех сил.              Крича в глухой, пустой комнате с белыми стенами, где никто и никогда её не услышит.       

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

      

      С первого этажа послышался шум, гам, радостные возгласы.              — Пора... — подумала про себя, нехотя делая завершающие штрихи. Странная подошла к двери впритык, позволив себе секундное замешательство. Глубокий вдох, такой же выдох. Надо выходить.              Скрип отворенной двери перебился тихим эхо скрипящих ступеней, и никому из тех, кто сейчас находился на улице, не суждено было это услышать. Уже из окна виднелась небольшая толпа, медленно приближающаяся к особняку. Больше всего внимание привлекала имбрина, нервно перекатывающаяся с ноги на ногу и поглядывающая на часы каждую долю секунды. Странная подошла в последний момент, прежде чем искренние приветствия слащавым тоном заполнили поляну.       Мисс Кроу оказалась немолодой женщиной, чей возраст с первого взгляда не мог превысить и пятидесяти. Низкая упитанная женщина искрилась улыбкой идеально белых зубов, пока изящные пальцы с перстнем поправляли выбившиеся локоны седых волос. Из прямоугольных очков на них глядели голубые глаза, выдававшие слишком доброе для птицы выражение лица.              — Рада, что вы в здравии! — Перегрин не тратила драгоценных секунд на лишние приветствия, тут же утопая в объятиях близкого человека. Кроу ответила тем же.              — Девочка моя! Выглядишь, как всегда строго, так держать! Рада видеть тебя.              По правую сторону Эванс заметила кучку детей, что без особой учтивости уже спешила к воспитанникам её дома.              Пока имбрины сливались в объятиях, странные следовали их примеру, обнимаясь друг с другом и валяясь по траве. Оливия подбежала к высокому светлому юноше, который, по всей видимости, и был тем самым Нереусом, после чего сковала его в своих неутолимых, почти фанатичных объятиях. Единственные, кто остался в стороне от излишней приветливости — Гораций, Енох, и сама Рейвен. Каким бы изнуряющим не было желание было броситься к кому-то в объятия с криками "Как же я скучала" — оно так и останется желанием среди кучки незнакомых ей подростков. Странная нервно закусила губу, борясь с желанием молча уйти. Глаза скосились на равнодушных рядом парней, думавших, наверняка, точно так же. И если с Енохом и так всё было предельно ясно, за Горация, в какой-то момент, стало жаль.              Казалось, это не закончится никогда. Ничего не оставалось, как сплести руки в замок и отчужденно наблюдать за закадычными друзьями. Рядом слышался непонятный бубнёж — Гораций очень усердно доказывал что-то Еноху, стоящему в самой бесстрастной, самой отчуждённой и скептической позе, которую ей только доводилось видеть в своей жизни. Как же в его стиле...       — Дорогие гости, дорогие наши дети, — начала мисс Перегрин, — рады вновь видеть вас в нашем скромном доме...              — «Ну да, скромном»               — Всем вам хочется ещё поговорить, но давайте не нарушать традиций — стол с праздничным ужином ждёт нас всех в доме. — приглашающим жестом она взмахнула рукой.              Все поддержали Перегрин, двинувшись в сторону входа. Толпа сгущалась ежесекундно, и за этим особо забавно было наблюдать со стороны. Не люди - муравьи, сбившиеся в стаю. Войти в хвосте было единственным вернум решением, и Рейвен уже хотела идти следом, как резкий толчок проходящей мимо незнакомки неприятно засаднил плечо.              Странная развернулась в гневе.              — Смотри куда идешь. — раздалось, словно шипение.              — Того же желаю. — бросила Эванс.              — Ты что-то сказала? — незнакомка уже развернулась всем телом, враждебно шагнула навстречу, но некто в тёмных очках подошёл с зади, бесцеремонно закину на женское плечо руку.              — Опять нашла себе жертву? Пойдём, хватит шипеть, змея. — голос звонкий, до омерзения самоуверенный.              Двое странных тут же скрылись за дверью, не забыв окинуть взглядом напоследок.              — Выскочка. — Рейв пробубнила под нос, следуя за ними.              — Никого не напоминает? — кинул проходящий мимо О'Коннор, который даже не удосужился повернуть головы, и быстрым шагом, догнав остальных, скрылся за дверью.              

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

      

      Галдёж в столовой достиг вселенских масштабов. Стол, который был чуть ли не в два раза больше, чем их обыденный (Бронвин сегодняшним утром принесла его на собственных плечах) был переполнен различными блюдами, напитками, фруктами и сладостями. Кто-то был уже на своем месте, кто-то только собирался садиться. Хаос постепенно стал походить на систему.       Девушка направилась к свободному месту, что находилось между Миллардом и незнакомкой.              Оглядевшись, к своему сожалению странная обнаружила того самого блатного, что спас её от общества выскочки, прямо напротив себя.              Последними к столу присоединились имбрины.              — Дорогие дети, — начала мисс Кроу — я очень рада, что спустя столько лет нам удалось воссоединиться вновь. Я предлагаю всем поднять бокал этого замечательного сока, — женщина выделила последнее слово, от некоторых послышались смешки, — за то, что мы сегодня все собрались.              Все начали чокаться бокалами, наполненными натуральным яблочным соком, и потихоньку их осушать. С лёгкой улыбкой Рейвен отметила первый на своей памяти обед, когда мисс Перегрин не требовала от них тишины. Птица сегодня смеялась громче всех, и именно такой ей хотелось запомнить её навсегда.              — Мисс Перегрин, как у вас дела? — спросила какая-то девушка. Светлая кожа, белые волосы и ресницы твердили о том, что она, как и Нереус, была альбиносом.              — «Близнецы? Серьёзно?»              — Да! Что у вас нового? — добавила уже другая девочка.              — За последний год мы все хорошо потрудились. Своими усилиями нам удалось благоустроить территорию, построить новую улучшенную детскую площадку, а благодаря Фионе на заднем дворе красуется новая роща. Вы сможете поиграть в ней после ужина.              — Все сами? — спросил харизматичный парень с заразительной улыбкой.              — Да, Матео, все сами. Наша семья растёт, растём и мы вместе с ней. Кстати об этом. — имбрина приветливо улыбнулась и посмотрела в сторону ничего не подозревающей странной, увлечённой пудингом на своей тарелке.              За считанные секунды Эванс залилась краской. Боковым зрением она заметила, что собрала на себе все взгляды. Девушка вопросительно посмотрела на Перегрин, в глазах читалась мольба не углублять эту тему.              — Рейвен, не хочешь представиться? — спросила ее Алма.              — "Твою..."              Воспитанница птицы отложила столовые приборы по всем правилам этикета и смущённо съежилась. Почти физически ощутила на себе изучающий взгляд парня, сидящего напротив. Только сейчас заметила, что юноша снял свои солнечные очки. Он с интересом подпёр голову обеими руками, с улыбкой глядя на неё.              — Ну... — растерялась, — мисс Перегрин освободила меня от нужды сказать своё имя. Больше и сказать, собственно, нечего...       — Не стесняйся, Рей. Здесь все свои! — поддержала мисс Кроу, отчего тут же получила смущенный взгляд.       — "Для вас. Да."               — А какая у тебя странность? — заинтересованно спросила девушка с гетерохромией.              — Я элементаль. Повелеваю стихиями.              Взгляды некоторых странных сменились. Как быстро, оказывается, интерес можно было сменить на удивление.              — Стихиями? — недоверчиво спросил тот самый парень, что завоевал сердце огненной леди.              — Насколько мне известно — да.              — Занятно… — замялся он.              Парень не договорил, перебитый Кроу.              — Нереус, где твои манеры? Вместо неуместных вопросов лучше бы вам представиться.       — Отлично, всё как я люблю. — Рейвен пробубнила себе под нос, насилуя вилкой недоеденный пудинг.              Странные представлялись по очереди, пытаясь как можно красочнее описать свои способности, некоторые из которых Эванс находила и правда занятными.       Нереуса и Саманту ей было запомнить проще всего — близняшки альбиносы. Одна излучает свет, другой — тень. Весьма клишированно, и всё же достаточно романтично, отметила для себя. Возможно, с этими двоими даже получится найти общий язык.       Был и некий Матео, которого дети учтиво прозвали "пищалкой" за способность испускать высокие частоты. Весьма дружелюбно с их стороны. И всё же он вызывал не так много интереса как другая особа, несколько минут назад просившая подать ей соль. Девчонка с именем Соня в детстве нашла общий язык с пауками, которых Рейвен боялась до поседения своих и без того светлых волос.       Рядом с ней сидел парень весьма апатичной натуры. Длинные рыжие волосы торчали в хвосте на затылке, бледная кожа была расписана нездоровой синевой вен на висках. И лицо — вечно недовольное. Вылитый Енох, подумала она, тут же одёрнув себя. Совсем и забыла, что он тоже сидит тут, всего в нескольких стульях от неё.              Замкнутый парень даже не назвал имени, и только от сидящих напротив странных она услышала что-то там про его трансфигурацию.              — «Одни меланхолики кругом, прекрасно.» — снова промелькнуло в мыслях, которые тут же испарились, стоило снова словить на себе взгляд напротив. Казалось, он не отводил своего внимания ни на секунду за всё это время. Парень лениво потягивал сок через соломинку, пожирая взглядом. Грёбаный хищник.              Был тот, то кого столь пристальное внимание тоже не утаилось. Молодой человек, сидящий всё это время рядом со сталкером. Он издал картинный кашель, прежде чем ткнуть друга локтём под рёбра, от чего тот поёжился, но с недовольным лицом пялить прекратил. Рей получила от него лишь виноватую улыбку, и тут же улыбнулась в ответ, заверяя, что ему совсем не нужно извиняться за наглого дружка.       Сама не понимала зачем, странная перевела взгляд на Еноха, что наблюдал за этой картиной с несвойственной для него угрюмостью, и улыбка с лица спала моментально.       О'Коннор испепелял его одними лишь глазами, а когда взглянул и на неё, тело обдало жаром. Стало действительно не по себе. Во рту пересохло, Эванс машинально облизнулась.              — Дорогая, представишься? — обратилась Кроу к той самой девушке, с которой у Рейвен была стычка. Странная с отменным высокомерием сидела около Клер, наблюдая за окружающими с презрением.              После слов имбрины О'Коннор перевёл изучающий взгляд на нее, с жадностью разглядывая. Глаза сузились, и он понуро опустил голову. Лицо выражало замешательство — этого не понял бы только самый глупый.              С натянутой улыбкой она отложила свой стакан.              — Меня...              Не успела она закончить мысль, как дверь в комнату с диким грохотом отворилась. В комнату влетела взволнованная Бронвин, что ещё пять минут откланялась в уборную.              — Мисс Перегрин! Там... Там... — пыталась выговорить девочка, душащая отдышка мешала выговорить и слово.              — Тише, Винни, отдышись. — успокаивала ее Алма.              — Там олень. Точнее, оленёнок. Он маленький, детёныш. Я случайно увидела его у пристани. Кажется, он ранен! — пыталась выговорить девочка на одном дыхании.              — Ты уверена, Вин? Может показалось? — жующий всё это время стейк Джейк наконец отложил столовые приборы.              — Да нет же, вы должны это видеть!              Имбрина извинилась и направилась за Бронвин, что так по-детски ухватилась за её юбку. Рейвен заметила, как некоторые странные повставали с мест, и последовала их примеру. Все они зашагали следом за Бронвин.              С трудом она нагнала пару, идущую в сторону уже знакомого дуба. Под дубом действительно лежал маленький раненый оленёнок, напуганный и до ужаса худой.              Брюшко, изрезанное вдоль и поперёк, сочилось кровью. Эванс готова была поклясться, что неосторожное животное угодило на огромную железную тёрку, иначе объяснить это не получалось. Сердце щемило болью, когда мисс Перегрин попросила придержать его, но не задумываясь ни секунды, она упала на колени, положив на себя голову животного. Взгляд не сводился с женщины, осматривающей животное.              С немым ужасом на лице Алма поднялась с колен, отряхивая руки от крови.              — Гадство… — тихо произнесла она, не в силах выругаться при детях.              — Мисс Перегрин, что это? — взволнованно спросила она              — Надеюсь, я ошибаюсь. Мне нужно поговорить с мисс Кроу. Помогите ему, я скоро вернусь. — с этими словами женщина ушла, оставляя Рейвен и ещё некоторых странных наедине с умирающим в муках зверем.       — Превосходно. — буркнула Эванс, не позволяя себе отпустить голову оленя ни на секунду.              Она не заметила высокую длинноволосую фигуру, стоящую рядом, когда отважилась встать с колен, и совершенно точно не хотела столкнуться с ним головами, когда тот решил присесть рядом. Парень сдавленно зашипел, потирая ушибленный лоб руками. Вот только не свой.              — Извини. Мне следовало надеть колокольчик на шею. — он сдавленно улыбнулся, поравнявшись со странной.              — А мне пришить глаза на макушку. Это ты извини.              — Ребят, манеры превыше всего, но давайте не забывать про оленя? — напомнила им третья, незнакомая девушка.              Молодые люди тут же перестали смотреть друг на друга, нехотя возвращаясь к их главной проблеме, что уже десять минут корчилась в конвульсиях.       — Точка приложения силы у крестцового отдела позвоночника, заканчивается на брюхе. За счёт строения своего тела при случайных обстоятельствах олень никак не мог получить рваную травму случайно, — короткостриженая странная всего несколько секунд смотрела на животное, прежде чем заговорить, — делаем вывод — дело рук кого-то. По строению раны видно — это не холодное оружие, не клыки и не когти. Остаётся главный вопрос. Что это, мать вашу, было?              Рейв удивлённо взглянула на девушку, заправляющую чёрное каре за уши.              — Лия — мозг нашего дома, — пояснил ей новый знакомый. — Нужно туго забинтовать, иначе он откинется до того, как имбрина вернется.              Длинные тонки пальцы пробежались по коже детёныша, заставляя того вздрогнуть. Странная внимательно наблюдала за тем, как он встает с колен, и как снимает с шеи длинный красный шарф. На счёт "раз" они подхватили олен под бочину, на "два" парень подложил шерстяное изделие под тушу, на "три" со скоростью света наложил тугую ровную повязку.              Всё внимание было только на нем. Лицо спокойное и уверенное, рука с кровавыми каплями без капли брезгливости уложила чёрные волосы назад, серые глаза осматривали проделанную им работу. Он посмотрел в бок машинально, и кадык дрогнул, заметив столь пристальный взгляд.              — Ты ветеринар? — вопрос искренний, но, почему-то, вызвал у него усмешку. Щёки покраснели слишком быстро.       — Почти. Бывший студент медицинского колледжа. Человеческого, конечно, но суть та же.              Взгляд серых глаз снова вернулся к животному, и с грустью заметил, что красный шарф за считанные минуты пропитался багряной кровью. Минута, и вот голова оленя покоилась на его ногах, пока перепачканные руки ласкали животного. Секундное молчание затянулось, когда они оба смотрели на засыпающего зверя.              — Мы так и не познакомились. — парень прервал тишину, протягивая ей руку, — Саймон Персей Льюис. Можно просто Саймон.              Девушка устало улыбнулась, пожимая протянутую ладонь. Только открыла рот, но Саймон тут же перебил:              — Можете не представляться, мисс Эванс. — сказал он с очень наигранной деловитостью.              — Будешь так меня называть, я тебя утоплю. — Рейвен не шутила, но Саймон засмеялся во весь голос.       — Боюсь, не выйдет.       Девушка выгнула бровь в ответ на заявление. Руки зачесались от осознания, что её новый знакомый только что бросил ей вызов.       — Ты бессмертный? — предположила, рукой задумчиво перебирая волосы.       — Не-а.       — Хиллер?       — Ещё варианты? — он помотал головой, не отрывая от неё взгляда.              — Предпочитаю не гадать. — Рейв не заметила, в какой момент девушка, которую Саймон представил, как Лию, ушла, оставив их на поляне совершенно одних. На секунду стало легче, и странная наконец-то расслабилась, усаживаясь в позу лотоса. Голова совершенно каменная, руки бьёт мелкая дрожь, но она всё равно улыбается новоиспечённому приятелю.       — Если в одном слове — амфибия. — Льюис совершенно искренне наслаждался реакцией на его слова, тем, как вытянулось её лицо и нахмурились брови в недоумении. Точно также, как у всех.       — А если в двух?       — А если в двух словах, союзе и предлоге — как рыба в воде. Так что, боюсь, утопить меня не получится даже с самым большим желанием.       — Боюсь, что с большим рвением возможно всё.       — Как жаль, что его у тебя никогда не было. — послышался до боли знакомый голос за спиной. Эванс вздохнула не оборачиваясь, не хотела натыкаться на самодовольное лицо Еноха, который, с большой вероятностью, улыбается во все тридцать два. — Помешаю?       — Помешаешь. — прошипела она, на инстинктивном уровне спину выровняв.       — Знаю.              Девушка только вздыхает, оглаживая пятернёй лицо, у неё вышибает все пробки внутри — дикое желание заехать ему чем-то тяжелым прямо в лицо убивает, и она до лёгкой боли закусывает кулак.       А он и не замечает ничего. Или делает вид, что не замечает, когда проходит мимо, будто нарочно задевая её коленом. Легко так, не больно, но обидно, очень обидно. Как с землёй смешав, показал, что даже не замечает её здесь присутствия. А после и на Саймона посмотрел, как на дерьмо. Ухмыльнулся довольно, оголив ряд зубов, хотел сказать что-то, но не стал. Сдержался. Лишь присел молча, оленя с особой осторожностью из рук амфибии забрал. — Я от Перегрин, она прислала. Сказала, без меня не можете ничего. — Да, вот только марионетка дохлого оленя нам меньше всего сейчас нужна. — Собственно, как и твоё мнение. — буркнул он, и лёгкие засаднило. — Ты как всегда в хорошем настроении. — ухмыльнулся Саймон, отходя в сторону. Енох не ответил, лишь развязал ранее наложенный жгут, отбрасывая в сторону промокший насквозь шарф. Он орудовал умело, даже слишком. Точно так же, как делал это всегда, и Рейвен делала то, что у неё получалось лучше всего — наблюдала за ним полностью униженная. Обычное дело.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

      

      Весь оставшийся день сверлил голову не прекращающийся ни на секунду шумом. Голова обещала треснуть в любой момент, и только уединённая прогулка на заднем дворе могла стать для Эванс спасательным кругом.              На площадке во всю резвились маленькие дети, Хьюго с Матео беседовали, сидя на лавочке. Оливию и Саманту Нереус качал на качелях, пока Саймон смешил их какими-то историями. Где-то вдалеке Джейк с Эммой и младшей ребятнёй запускали воздушного змея. Все были счастливы. И только Рейвен никак не могла найти покой из-за недавно спасённого ими детёныша. Мысли роились в голове, пока ноги сами несли её к загону животного близ пруда.              Зверь мирно спал, посапывая мокрым носом. Сон глубокий, но беспокойный, заставлял забинтованное тельце вздрагивать.       Странная провела рукой по гладкой шерсти, как вдруг сзади ощутила чьё-то присутствие. Фигура опустила на корточки рядом, и в нём она узнала того самого сталкера с обеда.              — Привет, кукла. — тон слишком вылизанный, вызывал дикое желание сунуть два пальца в рот и сделать весьма отвратительную вещь.              — Виделись. — ответила она.              — Тоже решила проведать, — сказал он больше себе, чем ей, — мы, кстати, так и не познакомились. Люцифер. Люцифер Диллан.              Парень протянул свою татуированную руку ей, в свою очередь Эванс без церемоний пожала ее. Одного лишь взгляда на него хватало, чтобы понять — самовлюблённый парнишка им не ровесник. Из настоящего пришёл, значит.              — Рейвен Эванс.       — Уже наслышан, кукла. Извини, если моя дьявольская натура смутила тебя за обедом. Не мог оторвать взгляда. — странный поддержал её, также погладив оленя, в моменте случайно задев её руку.       — Дьявольская? Прости, но ты себе льстишь. — она усмехнулась для вежливости, но в голове уже продумывала предлоги поскорее покинуть его общество.       — Скорее здраво оцениваю. Это ведь моя странность.       — Какая? Становиться чертом?       Его брови слегка нахмурились.       — Предпочитаю "черту" слово "дьявол".              — Занятно... — ответила, пытаясь нарушить неловкое молчание.        Конечно, в темноте сарая не было видно ни лукавой улыбочки, ни закушенной губы, ни сверкнувших огоньком ада глаз.              — И чем тебя задела наша новенькая?              — Та психованная? Ей стоит сбавить обороты. — ответила она.       — Как и твоему дружку, собственно.       Глаза наполнились резким желанием воткнуть ему в глаз дужку от собственных солнечных очков. Просто так, для профилактики. ЧТобы поменьше вытаскивал свой раздвоенный адский язык.       — Дружку?       — Я о Енохе, конечно же.       — Кажется, ты переходишь границы.       Люцифер лукаво закусил губу, наслаждаясь реакцией вдоволь.       — Я готов был поклясться, что за обедом он не оставил бы от тебя и Сая мокрого места. Характер у него, конечно, всегда был скверный, но сейчас... У меня церберы в Аду, и те дружелюбнее.       — Раз в твоём "Аду" так хорошо — советую тебе туда вернуться. — Рейвен покинула его не дожидаясь ответа. В воздухе осталась лишь недосказанность и железное желание послать черта к черту.              

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

      

      Она не нарочно натыкалась весь оставшийся день на обычно скрытного Еноха, и это не настораживало. Настораживало лишь то, что всё время он находился в компании той самой выскочки-хамки. На улице, в доме, в столовой, даже в его собственной комнате. Когда последний раз Енох пускал кого-то к себе? стоило хорошенько подумать, чтобы вспомнить. Его лицо презренное, как и всегда, но губы то и дело обмениваются фразами с ней, и дикая ярость жгла абсолютно каждый, мать его, раз при виде этого. Кто она? очередная жертва? Или нечто большее, чем игрушка? Наверняка так и есть. Ему ни к чему иметь две. Одна игрушка у него уже есть, так ведь?              Игрушка?       Даже сейчас они были вместе. Сидя у пруда так мило ворковали. Она говорила без остановки, активно жестикулировала, но Эванс усердно делала вид, что ей совсем не интересно, о чем их разговор. Ровно до того момента, пока он силой не схватил её за руку и не потащил к дому, улыбающуюся, как дуру.              А дом, как обычно, шумел. В какой-то момент стало страшно, что спокойно тут не станет до самого отъезда Кроу. Громкие игры детей и их прерывистый заливной смех обещали преследовать каждый день, каждую секунду. Сквозь закрытую входную дверь раздался громкий писк, после — бьющееся стекло и мгновенная тишина. Рейвен, так удобно примостившаяся на крыльце и наблюдающая пустующий двор устало улыбнулась — в голове возникли образы перепуганных младших, перебирающих, наверно, варианты того, как их прибьют имбрины. Полная грудь воздуха охладила мозг, перезапустила сознание, снова и снова возвращающееся к назойливому некроманту. Закрытые на несколько секунд веки раскрылись, к своему удивлению сталкиваясь с приближающимся к ней Енохом. Он да не остановился, лишь наклонился к ней, тыча пальцем в самое лицо.       — Ты. За мной. — бросил он, поднимаясь по ступенькам и скрываясь в дверях, пока высокая худощавая фигура тащилась за ним.              Возмущение захлестнуло с головой, но любопытство было сильнее. И потому она не поленилась выждать с несколько минут, прежде чем подняться с грязных ступенек и последовать за ними.       Она не удосужилась постучать — вошла прямо так. Удивилась самой себе, как ещё дверь открыл аза ручку, а не с ноги. Картина, к счастью, была цензурной — Енох стоял у стола, опираясь на него обеими руками, пока наглая девица с особым интересом рассматривала сови длинные ногти. Он услышал её приход, но не среагировал даже когда она с хлопком закрыла дверь.        — Ну и зачем ты меня позвал? Я ещё не готова к тр...       — Закрой рот. Надоело смотреть, как ты пожираешь меня взглядом со своей ревностью. — обернулся к ней без капли зазрения, скрещивая на груди руки.       — Что? Ревн...       Договорить не дал, лишь вскинул руку в сторону кровати с гостьей.       — Знакомься, Айга. Моя сестра.