Чудесное спасение
19 января 2020 г., 18:33
Ханна, в отличие от всех остальных участников этой истории, никогда в чудеса не верила. До этого дня.
Потому что, когда ни в 19-30, ни в 20-00, ни даже в 21-00 за ней не заехал Тэхён, она сначала удивилась, потом разозлилась, а потом решила пока не паниковать, хотя сердце подсказывало, что спасти этот вечер способно только чудо.
С самого первого дня своего в новом офисе она, разглядывая сослуживцев, поняла, что этот парень — самое ведомое на свете существо, и, пожалуй, для её жизненных целей он вполне сгодится.
Во-первых, он довольно симпатичный.
Во-вторых, перспективный, судя по собирающемуся на пенсию господину Чену.
И потом, элегантный покладистый кавалер, не избалованный женским вниманием, — вполне удобная статусная вещь.
Ее, правда, немного испугала его доверчивая откровенность, особенно когда он в первый же вечер, подвыпив, разоткровенничался на тему своей прошлой влюбленности в некоего Намджуна, но у каждого — свои недостатки, правда же?
И все эти недостатки вполне устранимы путем целенаправленной сосредоточенной работы над отношениями.
И Ханна взялась за дело.
Как говорится, для первого мужа этот Тэхён со всеми его поисками себя, неуклюжей детской романтичностью и дурацкой, но подкупающей улыбкой вполне подойдет.
Досадно было, что без него Ханна не сможет поехать на вечеринку в Лотте, куда так стремилась попасть в надежде обрасти знакомствами, потому что «+1» есть «+1», но сидеть дома в новом платье с новой прической и маникюром было, конечно, глупо.
Можно было бы закатить истерику по телефону, но этот дурень, почему-то, не отвечал. И Ханна отправилась к Тэхёну домой. Благо, их отношения уже перешагнули тот самый порог, когда обмениваются ключами и покупают запасные зубные щетки.
Так что, да, молча злясь в салоне такси, уставившись в окно на плывущие огни сеульских улиц, Ханна, кажется, впервые в жизни все-таки надеялась на чудо. Может, Тэхён просто… ну, заболел? Или, может, его вызвали срочно к начальству? Или, может…
Но чуда не произошло.
И пьяный в стельку спящий в постели Тэхёна полуголый парень был очевидным тому подтверждением. Парня, по его собственным словам, звали Намджуном.
***
Инспектор Чон Чонгук за свой не слишком обширный опыт работы повидал в предновогодние дни всякого: народ чудит, насколько хватает фантазии, отрываясь после напряженного трудового года. Но, честно сказать, Минни Мауса с волосатыми ногами к нему в участок приносят впервые. — Мне бы позвонить, — жалобно тянет со своей неудобной лавочки сказочное существо, — но ни одного номера наизусть не помню. Чонгуку его жаль немного: по всему видать, парень не из забулдыг, а просто… что там у него произошло? Он, конечно, что-то пытался сформулировать, но все время хватался за голову, подсвечивая окружающее пространство наливающимся синяком. — Может, в какао по ID попробовать? — предлагает Чонгук. — Телефон-то твой где? — Дома остался, — поясняет. — Меня Тэхен зовут. Я работаю… впрочем, кажется, я уже безработный. Чонгук протягивает ему свой телефон: — На, в порядке исключения. Парень что-то там соображает, вспоминает, бормочет про девушку, которой у него, кажется, тоже уже нет, а потом решительно вбивает что-то в строку поиска. — О! «Человечек Пак Чимин» — читает он, когда список контактов выдает профиль одного из лучших друзей Чонгука, и легко улыбается. — Значит, не я один его так называю. Постой, ты знаешь Пак Чимина?***
У Пак Чимина этим вечером было все, чтобы встретить Рождество весело и с удовольствием. И меньше всего он ожидал, что неприятности придут со стороны друга Тэхёна. Но неприятности пришли, а вот сам Тэхён — не явился. С этого-то неприятности и начались. Высокие (во всех смыслах, ибо скандинавы) иностранные партнеры заистерили еще в отеле, и Чимину пришлось транспортировать их на служебном лимузине в Лотте-тауэр, подобострастно расшаркиваясь по дороге. Начальство тоже заистерило, правда, быстро успокоилось, как только увидело первые фотки в инстаграме гостей на фоне знаменитой скульптуры Гёте с расплывшимися от умиления в сторону Чимина лицами. Потом в телефонную трубку заистерила Ханна, которая не дождалась Тэхёна сначала у себя дома, потом не нашла его дома у него, зато нашла «пьяное неидентифицированное полураздетое лицо» в его квартире. И вот тогда уже заистерил сам Чимин. И, еле дождавшись окончания пафосной вечеринки, рванул на другой конец Сеула спасать друга. Правда, друга он предсказуемо не нашел. Но зато нашел злющего таксиста, пинающего колеса своего автомобиля, сильно невыспавшегося пассажира, громко матерящегося на тему «Да мы за всё заплатим, начальник, не извольте паниковать!», а также невысокого, но жутко концентрированного паренька, скандалящего у входа с обитателями пункта охраны дома, который, по его словам, «держит в заложниках нашего друга, а он уже должен быть на пути в Бразилию». Чимин — неглупый парень, но даже ему понадобилось время, чтобы разобраться в происходящем хаосе и сделать выводы, что «пьяное неидентифицированное полураздетое лицо» в квартире Тэхёна и «друг-заложник» — один и тот же человек. Где находится сам Тэхён — оставалось все еще невыясненным. Дорогу в лифте Чимину пришлось коротать с концентрированным другом «заложника», и это было напряженное молчание, наполненное перекрестными как перестрелка взглядами. Но даже оно не шло ни в какое сравнение с тем напряженным молчанием, которое встретило их в квартире, оставшейся без хозяина. Ханна была зла и разочарована, но все еще по-рождественски красива, и это, судя по выражению ее лаконично накрашенных глаз, причиняло ей дополнительную боль. — Что ты здесь делаешь, Намджун? — уточнил друг «заложника» у самого «заложника», коротко кивнув девушке. — Я пробовала спрашивать, — мрачно отозвалась она, отпивая остывший кофе из любимой кружки Тэхёна. — Он не в курсе. — А где Тэхён? — осторожно оглянулся Чимин, все еще слабо надеясь на то, что друг мог спрятаться где-нибудь в шкафу или под кроватью, хотя подобных странностей за ним замечено не было. — Он не в курсе, — не меняя тона, отозвалась Ханна. Сам заложник только угрюмо смотрел на мельтешащих вокруг личностей (ему казалось, что они жутко мельтешат, хотя на самом деле более остолбеневших людей в Сеуле сейчас было поискать) и периодически прикладывался к стоящей на тумбочке бутылке с водой — Ладно, — кивнул друг заложника. — Тогда начнем от противного: где Мышь? И вот этот вопрос, кажется, стал последней каплей для Ханны, потому что она резко поднялась из кресла, отшвырнула пустую кружку в сторону не вполне синхронизировавшего себя с окружающей действительностью «заложника» и провозгласила: — Так, мне надоел весь этот ваш зоопарк. Я ухожу. Чимин спорить не стал, только кивнул обреченно. Друг заложника тем более воздержался от объяснений, только пробормотал что-то насчет «я принесу твою одежду» и вышел вслед за девушкой. — Меня Намджун зовут. Ким Намджун. И я вообще-то не пью, — сообщил «заложник», запуская пальцы в свою всклокоченную шевелюру. Чимин улыбнулся. — Нет, правда, — и парень посмотрел так жалобно, что ему захотелось поверить. — Просто вчера… меня друг попросил… поздравить ребенка…. И… — И ты напился от радости? — ехидно заметил Чимин, почувствовав, как в кармане квакнул сообщением телефон. — Или с горя? Парень опустил голову. — Нет, напился я, кажется, раньше. Но Чимину уже было не до его объяснений: он уставился на текст сообщения Чонгука: «Забери меня из полицейского участка. И возьми деньги, наверное, надо будет заплатить залог». И тот факт, что Чонгук, вообще-то, сам полицейский, немного сильно усложняло впечатление. — Просто костюма другого не нашлось… поэтому я нарядился Мышью… — продолжал объяснения смущенный парень на кровати. И в этот момент телефон Чимина снова квакает оповещением, и слова «Это Тэхён» на экране, в принципе, кое-что объясняют, но что-то запутывают еще больше. И Чимин жмет кнопку вызова.
