2
28 января 2020 г., 18:39
Узкая дорога спускалась вниз, упираясь прямиком в невысокое каменное ограждение дома Натаниэля, который стоял почти у самого подножия холма. В этой части Окленда все дома были похожи между собой: одноэтажные, со сплющенными крышами, лощенные, будто только сошли с рекламного макета. Отец Нэта был настоящим итальянцем по крови и в душе, но по паспорту коренной американец, а все, что ему досталось от итальянских предков это чистый без акцента язык, хоть и знал его откровенно плохо. Чонгук привык к тому, что дома Натаниэль и отец часто перебрасывались фразочками на итальянском, поэтому, когда в школе предложили выбрать иностранный язык в качестве дисциплины, чтобы заработать себе дополнительные баллы, Чонгук, не раздумывая, выбрал итальянский.
— Amore mio , мы тебя уже заждались, — Нэт протянул ему пластиковый стаканчик.
Чонгук, прежде чем сделать глоток, поднес стаканчик к носу.
— Почему пиво пахнет клубникой? — он подозрительно прищурился.
— Потому что это не пиво, — широко улыбнулся Натаниэль.
Людей было не много, но для гостиной, наполненной мебелью, этого было достаточно, чтобы затеряться. Нэт с семьей жил в достатке. Его отцу принадлежала сеть итальянских закусочных, рассыпанных вдоль всего побережья. Но их дом ничего не отличало от всех остальных: выдержанный в светло-бежевых оттенках, с небольшими зелеными лужайками и узкой полоской цветов около задней двери.
— А пиво есть? — Чонгук скользнул взглядом по узкой барной стойке, где среди многочисленных полупустых стаканчиков стояло несколько жестяных банок с пивом.
Он улыбнулся. Похоже, пиво не пользовалось сегодня популярностью. Это было ему на руку. Вечеринка в конце недели должна была помочь сбросить усталость. Для некоторых алкоголь казался единственным способом ускорить этот процесс, поэтому чем выпивка крепче, тем было лучше.
— Ты скучный, Чонгук, — Нэт подошел к нему со спины и положил подбородок на плечо. — Кажется, я даже слышу, как ты стареешь. Что это? — отстраняясь, он взъерошил волосы на его затылке. — Я нашел седой волос.
— Я седею от общения с тобой, — Чонгук усмехнулся, оборачиваясь и опираясь спиной о стойку.
— Mio caro , ты должен благодарить судьбу за то, что однажды она свела тебя со мной, — Натаниэль легкой улыбкой встретил его громкий смех. — Я кое-что для тебя разузнал, — Чонгук удивленно приподнял бровь. — О Юнги.
Чонгук хмыкнул, чувствуя, как несколько капель пива попало на подбородок. Натаниэль заботливо похлопал его по спине.
— Мне это не интересно.
— Еще как интересно, — глаза Нэта блеснули в полумраке. — Ты все время осматриваешься по сторонам, словно ищешь кого-то. Кого-то конкретного, — уточнил он. — Хочешь расскажу, что я узнал? — Чонгук пожал плечами и отрицательно качнул головой.
Он ничего не хотел слышать о Юнги, тем более, что источник Нэта был неизвестен, а значит ему не было никакого доверия. Если бы его что-то интересовало, Чонгук бы спросил напрямую у Юнги. Сейчас ему до него абсолютно нет никакого дела.
— Ладно, рассказывай, — сдался Чонгук.
— Ходит слух, что Аластар изнасиловал его мать, когда та была еще несовершеннолетней, но ее родители не захотели, чтобы расползались слухи, и не стали сообщать в полицию. Говорят, что именно поэтому Аластар и пошел в полицейскую академию, чтобы ему списали все его грешки. Если это правда, то мне его даже жаль.
— Жаль? Аластара? — Чонгук потянулся за еще одной баночкой с пивом.
— Я порой поражаюсь, как со своим соображением ты на поле находишь ворота. Скорее всего, это чистая удача, — Нэт потер переносицу. — Юнги жаль. Аластар не похож на папочку, о котором мечтают все дети.
— Это всего лишь слухи, — Чонгук еще раз мазнул взглядом по гостиной.
Наверное, было настоящей глупостью ожидать его появления здесь. Но если всего на секунду представить, что Юнги здесь, невозможно было бы не заметить среди людей его розовые волосы. Чонгук улыбнулся. Они были похожи на сладкую вату. Последний раз он пробовал ее еще в младшей школе, когда Намджун только пытался наладить с ним отношения, таская, как тряпичную куклу, по всевозможным паркам и магазинам для детей. Оба хорошо понимали, что вовсе не это нужно было Чонгуку, но так было легче. В конце концов, Намджун тоже навряд ли планировал в свои ранние двадцать остаться один на один с чужим ребенком.
Сейчас Чонгук жалел о том, что рассказал Нэту о встрече с Юнги и об их разговоре в туалете, если это вообще можно было назвать разговором. Конечно, предусмотрительно умалчивая, что сам последовал за парнем. Для Нэта их встреча была лишь стечением обстоятельств.
Он обещал Намджуну, что не задержится допоздна, но у него всегда были проблемы с подобными обещаниями. Намджун относился к этому с пониманием и никогда не упрекал, возможно, потому что считал, что у него на это не было никаких прав.
С места, где стоял дом Нэта, не был виден залив, но Чонгук все равно обернулся по привычке в ту сторону, откуда дул влажный теплый ветер. В это время года ночи становились гораздо приятнее. Никто не торопился домой, отдавая предпочтение прогулкам у побережья.
Чонгук ехал достаточно медленно, обгоняя одинокие автомобили, которые лениво тянулись вверх по дороге. Сворачивая на узкий переулок, он заметил плетущуюся по тротуару тонкую фигуру. Юнги невозможно было не узнать. Запустив руки в карманы толстовки и засматриваясь на окна домов, он медленно шел по дорожке. Чонгуку нужно было в другую сторону, но он все-таки остановился на развилке и, не сводя взгляда со спины парня, задумчиво прикусил нижнюю губу. Было странным видеть Юнги в этом районе. Насколько Чонгук знал, дом Аластара находился прямо на побережье. Многие посмеивались с того, что выбор Аластара был не случайным. По утрам тот наверняка отстреливал чаек, чтобы потом в течение дня гораздо успешнее справляться с желанием пустить кому-нибудь пулю в лоб. Аластара недолюбливали абсолютно все, но стоило справедливо заметить, что недолюбливали лишь из-за того, что мужчина строго придерживался установленных правил, нарушая их только ввиду особого исключения.
Вдруг стало жутко интересно, сколько Юнги взял от Аластара. Удивительно, насколько легко было повернуть мотоцикл в другую сторону от нужного направления.
— Buona notte , — Чонгуку захотелось шлепнуть себя по губам.
Идиотская привычка Натаниэля разговаривать на двух языках оказалась чертовски заразной. Юнги выглядел одновременно растерянным и удивленным.
— Если опять спросишь, что мне от тебя нужно, — Чонгук резко замолчал, замечая, как после его слов изменилось выражение лица Юнги.
После того разговора в столовой Чонгук видел его лишь один раз. На самом деле, он искренне удивился тому, насколько имя Юнги стало популярным в их школе. Его поласкали точно так же, как и имя его отца.
— То что? — Чонгук лишь пожал плечами, и Юнги раздраженно поднял глаза кверху. — Мне кажется, у твоего предложения должен быть конец, иначе оно не имеет смысла.
— Ты действительно хочешь узнать продолжение? — Чонгук подмигнул ему, но Юнги отрицательно качнул головой и пошел вперед, считая этот разговор абсолютной бессмыслицей. — Постой, давай я тебя подвезу.
Мотоцикл Чонгука медленно поехал следом. На такой маленькой скорости им было сложно управлять. Но любопытство и желание услышать от Юнги еще хотя бы что-нибудь, подкрепленные врожденным упрямством, не позволили просто так отступиться.
— Нет, спасибо. Ты пьян, а мне дорога моя жизнь, — он даже не смотрел на Чонгука.
— С чего ты взял, что я пьян? Я только выпил немного пива.
Юнги пожал плечами, поворачивая голову к Чонгуку и всего на секунду сталкиваясь с ним взглядом. Чонгук почувствовал, как к щекам прилило тепло, и неожиданно для себя первым отвел взгляд, утыкаясь глазами в приборную панель мотоцикла.
— Я предположил, а ты только что подтвердил, — сказал Юнги только спустя несколько секунд, словно ощущая состояние Чонгука и давая ему передышку. — Езжай домой, Чонгук. Комендантский час никто не отменял. Думаю, тебе не нужны проблемы.
— Но тебе ведь ничего не грозит? — Чонгук прищурился, останавливая мотоцикл, ожидая, что Юнги тоже остановится. — Папочка не накажет тебя за то, что ты так поздно гуляешь?
— А тебя, Чонгук? Что сделает твой папочка? Ох, прости, кажется, он ничего тебе не сделает, потому что его у тебя нет, — злобно огрызнулся Юнги. — Черт, — он тоже остановился, поворачиваясь к Чонгуку. — Прости, это действительно было грубо, я не должен был… Просто оставь меня в покое, хорошо? — Юнги накинул на голову капюшон и спрятал руки в карманы толстовки.
— Ты ошибаешься, если думаешь, что меня могут задеть слова о человеке, которого я даже не помню.
Чонгук почувствовал, как внутри разжигалось желание сдернуть капюшон, чтобы видеть розовые пряди. Он бы солгал, если бы сказал, что Юнги не подходил этот странный цвет волос.
— Я просто хочу пройтись в одиночестве. Езжай, пожалуйста. Аластар сейчас патрулирует улицы, и я действительно не хочу, чтобы еще у кого-то были проблемы из-за него, — губы Юнги дрогнули в улыбке. — Шлем, — он кивнул на прикрепленный к мотоциклу шлем. — Надень его, пожалуйста. Не хочу стать последним, кто тебя видел живым, — на этот раз его улыбка была гораздо шире.
Не хотелось признавать, но Юнги был прав. Если Аластар готов сделать поблажку собственному сыночку, то навряд ли так повезет Чонгуку. Это казалось дико странным, но после разговора он испытал облегчение. Надо было ехать домой. Наверняка, дожидаясь его, Намджун снова уснул в гостиной на диване, а еще совершенно точно забыл закрыть входную дверь.
Он уже собирался уехать, но, прежде чем надеть шлем, не смог отпустить одну мысль и не спросить:
— Откуда ты знаешь, как меня зовут? О моем отце?
— Джейдан сказал, — честно признался Юнги.
— Сокси? — уточнил Чонгук, хотя и так был в этом уверен. — Он еще что-то обо мне говорил? Мне кажется, у этого придурка какие-то проблемы с головой.
— Говорил. Примерно тоже самое, что и ты только что, — Юнги улыбнулся.
Никакой злобы, никаких пререканий. С ним было так легко. Чонгук словно знал его всю свою жизнь. Чувство, что что-то надвигается на них с неимоверной скоростью никак не покидало его. Ему нельзя было дружить с Юнги.
— Тебе ничего не будет за то, что ты так поздно? — вопреки своим мыслям спросил Чонгук.
— Волнуешься? — Юнги поднял голову и посмотрел на небо, тихо вздыхая.
— Нет, мне плевать, — честно признался Чонгук.
Юнги вновь опустил взгляд на него и улыбнулся, словно тот сказал ему что-то приятное. Капюшон сполз с его головы, и ветер вновь взлохматил его волосы, приподнимая их над головой словно розовое облако.
— Я бы очень расстроился, если ответ был бы другим.
🌠🌠🌠
Намджун уехал сразу после завтрака. Он обещал помочь Хосоку в баре с новой вывеской, и единственный выходной как раз подходил для этого. На самом деле, Чонгук знал, что Намджун едет к нему, чтобы пропустить по бокалу пива и поговорить о том, что не предназначалось для его ушей. Вывеска была всего лишь предлогом. При нем Намджун никогда не пил алкоголь. Боялся, что подаст плохой пример, а Чонгук не спешил его расстраивать тем, что скорее это он может научить Намджуна чему-нибудь плохому. Хосок тоже об этом молчал. Было бы не плохо провести выходные вместе, но Намджун заранее сообщил о своих планах, и все, что досталось Чонгуку — это совместный завтрак на скорую руку. Намджун сделал омлет с сыром и фруктовый салат, терпеливо выслушивая угрозы Чонгука о том, что он обратится в службу защиты детей и пожалуется, что кормят его исключительно отвратительной здоровой пищей. Желудок поддерживал протест и требовал медовые хлопья с молоком, желательно на завтрак, обед и ужин. День обещал быть резиновым и бесконечно долгим. Нэт объявился только после полудня, когда спрятанная от Намджуна пачка сырных кукурузных чипсов была благополучно съедена вместо положенного здорового обеда, а все полезные действия ограничивались крайне редкой сменой позы на диване. Чонгук набирал ему несколько раз, но постоянно натыкался на автоответчик. — Какого черта с твоим телефоном? — он запнулся на последнем слове, открывая дверь. На пороге стояла Габби. Нэт возвышался за ее спиной, сияя широкой счастливой улыбкой. Странно было видеть ее здесь, особенно вместе с Натаниэлем. Чонгук кивнул вместо приветствия. — Я подобрал ее по дороге, — бросил через плечо Нэт, проскальзывая мимо Чонгука. — Напросилась, — сказал он, опережая вопросы. — Сказала срочное дело. Но, мне кажется, она соврала, просто хотела тебя увидеть, — донеслось из глубины дома, кажется, Натаниэль уже был в кухне. — Спасибо, Пасс, чтобы я без тебя делала, — выкрикнула она, недовольно поджимая губы. — Я хотела с тобой поговорить. За ланчем, — напомнила Габби. — Черт, прости, я… — Чонгук неловко поправил волосы, натянуто улыбаясь. — Зайдешь? — он открыл шире дверь, и Габби согласно кивнула. Она старалась быть вежливой и не осматриваться по сторонам, но на ее лице играло любопытство. Чонгук заметил, с какой силой Габби сжимала шлейки рюкзака. На самом деле, он еще никогда не находился с ней наедине. Сейчас, конечно, они тоже не были одни: с кухни доносились звуки голодного бормотания Натаниэля. Но ощущение нарастающей неловкости давило на затылок. Чонгук вновь коснулся волос и взъерошил их, чтобы чем-то занять руки и снять напряжение. Габби стояла посреди гостиной и пристально смотрела на него. — Присаживайся, — он указал на диван, где валялась пустая упаковка от чипсов. Несколько штук лежало на полу рядом с приставкой. Будь на месте Габби Намджун, его бы ждала лекция об их вредности, а еще подробный химический состав, точные подробности экологического урона и, возможно, парочка замечаний о неудачном дизайне упаковки. Чонгук улыбнулся собственным мыслям. Габби присела на край дивана, сталкиваясь с Чонгуком взглядом. — Этот идиот все придумал, — она первой нарушила неловкую тишину, когда Чонгук опустился на диван рядом с ней. — Мы столкнулись на улице, а он увязался за мной. Случайно проболтался, что едет к тебе, и я не смогла не воспользоваться шансом, — Габби легко улыбнулась, расправляя юбку на коленях. — Я ждала тебя на парковке во время ланча, но ты не пришел, — напомнила она. — У меня вылетело из головы, — оправдывался Чонгук, отчетливо понимая, насколько неуклюже звучало это оправдание. — Я так и подумала, — если она и упрекала его, то по ее лицу не было ничего заметно. — Просто хотела сказать, что в этом году я буду отбирать участников для конкурса короля выпускного бала. И мне бы очень хотелось выдвинуть твою кандидатуру. Ты мой фаворит, — краснея щеками, призналась Габби. — Если ты, конечно, не против. — Не против, — Чонгук кивнул для убедительности, не совсем понимая, на что он подписался своим согласием. — Это чудесно, — вздыхая с облегчением, выпалила она. — То есть, я хотела сказать, что ты не пожалеешь. Я уверена, что многие проголосуют за тебя, потому что ты добрый и очень хороший. Чонгук, ты не представляешь, насколько ты замечательный… — Габби, постой, — он выставил вперед руку, останавливая поток лестных слов. — Мне приятно, что ты… — Ты решил, кто будет твоей спутницей на вечер? — с горящим взглядом и растеряв абсолютно всю застенчивость, спросила она. Чонгук нахмурился, бросая взгляд в сторону кухни. Сейчас было самое подходящее время для появления Натаниэля. Обычно он не упускал возможности лишний раз задеть Аластар своим присутствием, но сегодня упорно не хотел покидать свое убежище, то есть кухню. Похоже, радостные флюиды Габби даже его пугали. Было куда привычнее видеть ее с отсутствующим выражением лица. — Я не думал об этом, — Чонгук встал с дивана, намекая, что разговор слишком затянулся. — У тебя же сейчас нет девушки. Это даже не вопрос, Габби была уверена в том, что говорит. Достать подобную информацию для нее не проблема. Достаточно было задать Нэту вопрос под правильным углом, и он бы с удовольствием все бы выложил. Хотя это вовсе и не секрет, что у него уже давно ни с кем не было отношений. Возможно, Габби относилась к нему с особым трепетом, потому что ни разу не заставала на трибунах? Но Чонгук не был святым. Никто не отменял секс на вечеринках, а хозяйские спальни всегда казались намного удобнее, чем тесное пространство между трибунами. — У меня есть кое-кто, — вдруг ляпнул Чонгук. — Кое-кто? — Да, — он заметил, как от удивления дрогнули ее губы и округлились глаза. — Нэт сказал, что ты сейчас ни с кем не встречаешься. Она сделала к нему шаг и заглянула в глаза, словно пытаясь вскрыть черепную коробку и вытащить наружу всю правду, вывести лжеца на чистую воду. Удивительно то, что словам Натаниэля она верила гораздо больше. — Мы не встречаемся, у нас просто… — Чонгук попятился задом в сторону кухни. — У нас просто взаимное притяжение. — Кто это? — Габби и не думала отступать. — Это… — Чонгук сделал еще один шаг и столкнулся спиной с грудью Натаниэля. — Это человек. — Человек? — она задумчиво нахмурилась. — О чем болтаете? — Нэт привычно широко улыбнулся Габби, встречаясь с ее серьезным взглядом. — Опять в любви признавалась? — Заткнись, — грубо отбила она. — Ты же сказал, что он ни с кем не встречается? Чонгук шумно сглотнул ком в горле и, повернувшись к Нэту лицом, состроил умоляющую рожицу. Но, похоже, Натаниэль не слишком силен в угадывании эмоций и считыванию настроения по температуре в комнате, и поэтому выпалил Чонгуку в лицо: — А ты разве с кем-то встречаешься? — Он сказал, что ему кое-кто нравится, — Габби сжала губы в тонкую полоску. — Почему ты не сказал мне, что тебе кто-то нравится? — удивленно спросил Нэт, абсолютно не обращая внимания на то, каким острым стал взгляд Чонгука. — Ему нравится человек, — услужливо поделилась Габби. — Человек? И кто он? — похоже, этот вопрос был адресован именно девушке. — Это я тебя, идиот, спрашиваю, кто он! — Габби сделала шаг ближе, подступая вплотную к Натаниэлю, еще пара сантиметров и она упрется ему носом в грудь. — Эй, разошлись, — Чонгук всунулся между ними. — Увидимся в школе, Габби. Положив ладони на плечи, он подвел ее к двери. Чонгук вздохнул с облегчением, наблюдая за тем, как девушка шагала по каменной дорожке, ведущей к съезду с холма. — Так кто этот человек? Натаниэль с интересом уставился на Чонгука, как только он опустился рядом с ним, откидывая голову на спинку дивана и закрывая глаза. Голова трещала от мыслей. Теперь Габби не даст ему прохода. — Господи, — Чонгук недовольно захныкал. — Давай просто поиграем в приставку и помолчим? — Давай, — быстро согласился Нэт, сползая с дивана на пол и раздавливая ладонью рассыпанные чипсы. — Эй, — скривившись, он вытер ладонь о своих штаны. — Ты сожрал все чипсы без меня? — Я передумал, — выпалил Чонгук, пиная ногой его спину. — Увидимся в понедельник в школе? — с надеждой спросил он. — Черта с два, amoruccio , — Нэт похлопал ладонью рядом с собой. — Садись. Мне не терпится надрать тебе зад, — с насмешкой проговорил Пасс. — Не буквально, конечно.🌠🌠🌠
Утро встретило дождем. Где-то над Тихим океаном штормило, а до Окленда, той части города, где находился их дом, доходила только морось. Из-за повышенной влажности воздух на холме становился тяжелым. Пробежка уже не приносила столько удовольствия, как во все остальные дни. Чонгук натянул капюшон ветровки и перешел с быстрого шага на бег. — Это что такое? — он принюхался к содержимому тарелки. — Это еда, Чонгук, — Намджун сказал с таким видом, будто только идиоту было непонятна такая очевидная вещь, а перед ним как раз стоял такой идиот. — Сними мокрые вещи, — Чонгук кивнул, следуя в комнату. Кроме сухих вещей ему все еще нужен был мокрый душ. — Эй, ты наследил у двери, вытри за собой, — бросил ему вслед Намджун. Какое-то время он просто стоял под душем, прислушиваясь к музыке с первого этажа. Намджун несколько раз переключал каналы на радио, видимо, пытаясь поймать подходящую волну. У него было всего две слабости: Маргарита со льдом и старые песни про любовь, которые можно было услышать только по радио. Забавно было наблюдать за тем, как Намджун, упакованный в деловой костюм за несколько тысяч долларов, пританцовывал под Шер или Уитни Хьюстон. Про Маргариту рассказал Хосок. Намджун пил очень редко, скорее, чтобы просто поддержать компанию. — Так что это? — Чонгук повесил влажное полотенце на шею и сел за стол. — Зачем тебе это знать? — прищуриваясь, спросил Намджун. — Как это зачем? Я должен знать название того, что меня убьет, — приподняв брови, ответил Чонгук. Зеленое нечто никак не хотело накалываться на вилку. Кулинарные способности Намджуна никогда не подвергались сомнению, но не фантазия, которая, похоже, работала не в пользу Чонгука. — Это равиоли, — сдался Намджун. — Оно зеленое, — наконец-то одна штучка поддалась, и ему удалось наколоть ее на вилку. — Это шпинат, — Чонгук неверяще уставился на Намджуна. — Кто засовывает подобное в макароны? — Вероятно, итальянцы, — Намджун пожал плечами. — Так и знал, что род Натаниэля не мог принести в этот мир ничего полезного. — Про пользу я бы поспорил. Он привычно взлохматил его волосы. Это была бесконечная война между Чонгуком и здоровой едой, к которой Намджун пытался его приучить. Чонгук должен уметь позаботиться о себе, когда его не будет рядом. В университете никто не следит за своим питанием, но, если Чонгук хочет прожить долгую и счастливую жизнь, как этого хотел Чимин, он должен будет это делать. Возможно, Намджун не был тем, кого бы Чонгук хотел видеть на месте своего старшего брата. Чимин был гораздо мягче, уступчивее. Он определенно бы баловал Чонгука, а потом бы жаловался на него Намджуну. Замкнутый круг, из которого не хотелось бы искать выход. — Хочешь, на выходных посмотрим вместе какой-нибудь фильм? — на щеках Намджуна проступили ямочки. — Если только будет попкорн, и смотреть будем тупые комедии, — Чонгук выдвинул свои условия, наперед зная, что Намджун не сможет ему отказать.🌠🌠🌠
У Натаниэля наверняка был источник альтернативного питания. К полудню он все еще оставался бодрым и энергичным. Чонгук ему искренне завидовал. После домашнего заточения он никак не мог вернуться в форму, хотя прошла неделя. Сегодня тренировку перенесли на час позже, и образовавшееся свободное время нисколько не радовало. Его пришлось бесцельно убивать на трибунах. После дождливого утра здесь почти никого не было. Парочка одиночек уныло пережевывала свой ланч, кто-то зависал над книгами. Их команда расположилась на самом верху. Чонгук подпер щеку рукой и уставился на затылок Нэта. На самом деле, было не понятно, почему он торчал здесь с командой, когда мог бы поехать домой. Натаниэль не играл в футбол и редко присутствовал на тренировках. Как и многих творческих людей, спорт интересовал его меньше всего. Сильный ветер перебирал в небе темно-серые грозовые облака. Воздух был наполнен приятной свежестью разряженного озона. Хотелось делать глубокие вдохи и не выдыхать. Словно это могло помочь заполнить внутреннюю пустоту и развеять тревогу. Где-то внутри кольнуло сожаление о том, что придется потратить еще несколько часов на тренировку, прежде чем он сможет сесть на мотоцикл и ощутить ни с чем не сравнимую легкость, мнимое чувство свободы, настолько хрупкое и едва уловимое, что им невозможно было насытиться. Теряя интерес к бессмысленному разговору, Чонгук скользнул взглядом вниз по трибунам и, разминая шею, обернулся назад. Тело замерло в неудобной позе. На парковке, рядом с потрепанным временем белым фордом мустангом восемьдесят седьмого или восьмого года, собралось слишком много народа. Такие машины здесь у каждого третьего, а вот тот, кому она принадлежала, действительно выделялся даже в такой толпе. Чонгук не знал, как иначе воспринимать то, что происходило. Ведь не было ничего необычного, кроме Мэттью, который, похоже, хотел протереть машину ее владельцем. — Эй, ты чего? — Нэт дернул рукав Чонгука, когда тот резко поднялся. — Ничего, — Чонгук растерянно посмотрел на него. Он сам не понимал, что делает. Первый порыв был встать и… А дальше что? Не кинется же он на помощь парню, которого он видел всего пару раз в жизни. Было бы глупостью вставать между ним и Мэттью. Какой идиот вообще будет вмешиваться в чужие разборки, которые его не касаются. Чонгук всего лишь случайный свидетель. Он мог бы сейчас тренироваться, если бы тренировку не перенесли. Он мог бы сейчас пойти в столовую и насладиться своим ланчем, если бы не считал, что на сытый желудок будет намного сложнее передвигаться по полю. Это всего лишь стечение обстоятельств. Чонгук мог бы проигнорировать то, что увидел. Нет. Он должен проигнорировать. — Какого черта ты делаешь? — Мэттью прищурился, впиваясь взглядом в неуместную улыбку Чонгука. — А если бы я не успел остановиться? Я бы съездил по твоей роже, Чон. Чонгук застыл между Юнги и Мэттью. Стоило порадоваться тому, что Мэтт обладал действительно потрясающе быстрой реакцией. Намджун всегда говорил, что лучшее решение проблемы — это словесное решение. Правильно построенный диалог — лекарство от всех недопониманий. Только сейчас не было времени подбирать подходящие слова, и навряд ли бы кулак Мэтта так быстро остановил простой набор из букв. — Хватит, Мэтт. Этого достаточно, — Чонгук чувствовал дыхание Юнги. Между ними не было и миллиметра. Он даже не задумывался о том, насколько близко встал к парню, а сейчас ощущал насколько у него горячая кожа даже через футболку. — Чего? — Мэтт прыснул смехом. — Тебя это не касается, поэтому не вмешивайся, Чон. — Я не хочу вмешиваться, но ты меня вынуждаешь. Похоже, звание главного идиота этого парада завоевал именно Чонгук. На него уставилось несколько десятков недоуменных взглядов. — Какое тебе дело до него? — Чонгук лишь пожал плечами, не отводя серьезного взгляда от лица Мэтта. — Ты слышал о том, что он не только стукач, но еще и педик? Слышал ли он? У Чонгука не было привычки прислушиваться к тому, о чем болтают вокруг. Такими вещами по собственной дружелюбной и общительной натуре занимался Натаниэль. Обычно он делился чем-то важным, или не очень важным, но слишком интересным. Хотя, то, что сынок Аластара мог оказаться педиком, не относилось ни к категории важного, ни к категории интересного. Чонгук хмыкнул. В эту секунду просто непреодолимо сильно хотелось повернуться и посмотреть на Юнги. Подумаешь, педик. У них половина школы любителей экспериментировать, а на вечеринках можно было и не на такое насмотреться. — Мне плевать на то, кто он, но у вашей команды и так много проблем. После истории с вечеринкой, сегодняшнее представление может обойтись очень дорого, если он откроет рот. Вспомни, кто его отец. — Черт, ты же прав, — задумчиво произнес Мэттью, переведя взгляд на парня, вышедшего из-за спины Чонгука. — Этот ублюдок снова пожалуется своему папаше, — он с презрением сплюнул к ногам Юнги. — Надеюсь следующий член порвет твой зад, давалка. — Переживай за свой зад, Стивенс, в общем душе бывает всякое, вдруг кто-то не устоит, — Юнги хмыкнул. Слишком чувствительный ко всему голубому, в том числе и цвету, Мэттью вспыхнул за долю секунды. Удар получился сильным, сокрушающим. У Юнги не было никакого шанса выдержать его в вертикальном положении. Чонгук преградил Мэтту путь, со всей силы упираясь ногами. Мэттью пер, как поезд, перевозивший железо. От кроссовок Чонгука еще чуть-чуть и повалил бы дым. — Закрой свой рот, сученыш. Чонгук не видел Юнги, но глухое молчание с его стороны было лучшим доказательством того, что ему досталось. Мэттью был крупным с четко поставленным ударом. Они никогда не мерились силой, но Чонгук не был уверен, что смог бы уложить Мэтта, по крайней мере, его самого бы неплохо разукрасили. Сорвавшийся с цепи Мэттью был просто опасен, тем более для такого, как Юнги. — Подумай о команде, Мэтт, — Чонгук уперся в его напряженную грудь. — Нахуй команду, — Мэттью рыкнул Чонгуку в лицо. — Охранник идет, — по толпе прошелся гул. — Ребята, будут реальные проблемы, если вы сейчас свои задницы не уберете отсюда. Мэтт еще раз дернулся в руках Чонгука и отступил. По его взгляду было видно, что это временное отступление. Толпа начала рассеиваться. Охранник до них так и не дошел, цепляясь взглядом за парочку темнокожих ребят, курящих на парковке в запрещенном месте. Чонгук шумно выдохнул, оборачиваясь к Юнги и сталкиваясь с ним взглядом. Парень не выглядел напуганным или расстроенным, как, впрочем, и благодарным. Губы были стянуты в тонкую полоску, а брови сдвинуты к переносице. Он злился? Чонгук протянул ему руку, чтобы помочь подняться, но его жест был ожидаемо проигнорирован. На поводу у раздражения Чонгук не смог сдержаться. Подхватывая Юнги под локоть, он резко дернул его наверх. И, конечно, совсем не ожидал, что вместо благодарности получит удар под ребра. Получилось не больно, но так и не выплеснув раздражение, Чонгук в ответ оттолкнул Юнги, скорее просто чтобы успокоить, чем навредить. Но получилось откровенно хреново. Юнги отступил на два шага назад и вновь рухнул на асфальт. Пытаясь смягчить падение, он необдуманно завел руку за спину и упал прямо на нее. — Черт… Я не хотел, чтобы так получилось, — Чонгук почувствовал, как внутренности затапливало чем-то горячим. — Давай я помогу тебе… Он присел рядом с Юнги, только сейчас обращая внимания на ярко-красное пятно на скуле, почти сошедшие бледные отметины на щеке и кровоточащую ранку на нижней губе. Скорее всего ее он прикусил при падении. — Не прикасайся, — Юнги дернулся в сторону и болезненно всхлипнул, прижимая к своей груди руку. — Я просто посмотрю, что с твоей рукой, хорошо? — он протянул руку, чтобы коснуться его ладони, но Юнги отвернулся. — Послушай, я не желаю тебе ничего плохого. — То есть ты хочешь сказать, что сделан не из того же дерьма, что и этот ублюдок? — хмыкнул Юнги, когда Чонгук непонимающе нахмурился. — Ты даже не знаешь нас, а судишь только по нескольким проступкам Мэтта. Это глупо. — Давай, придумывай оправдания этому уроду, — Юнги определенно злился, его щеки алели ярким румянцем, а глаза блестели. — Его тоже можно понять. Из-за твоего отца почти всю команду отстранили от игры. Крикет для Мэтта был отличным шансом на стипендию, а теперь его рейтинг упадет. — Ты ему мамочка что ли? — губы Юнги искривились в усмешке. — Он должен отвечать за свои поступки сам. И я здесь не причем. Я ничего не говорил Аластару и понятия не имею, как он узнал о вечеринке, ясно? Мы с ним не обсуждаем такие вещи. Ты что, думал, Аластар перед сном целует меня в лоб и поправляет мне одеяло, а взамен я делюсь с ним вашими секретиками? — его грудь поднималась и опускалась слишком быстро. — Я вообще о тебе не думал. Лгать Чонгук никогда не умел, но прилившее к щекам тепло сбросил на раздражение, которое никак не отступало. Конечно он думал о нем. Не нарочно. Все его мысли занимали привычные вещи, но стоило кому-то в разговоре упомянуть имя Юнги, как в памяти всплывал знакомый образ. Он никогда не рассматривал его в упор, поэтому все черты имели размытые границы, но вот волосы… Чонгук несколько раз моргнул. — Тогда зачем ты вмешался? — Захотел, — Чонгук рассердился, не понимая, почему его так задевало то, что парень не питал никакой благодарности, а только сыпал осуждением. — Захотел почувствовать себя героем? Ты такой же, как и Стивенс, — прошипел Юнги. — Не трогай меня, я же сказал… — Мне плевать на то, что ты сказал, — Чонгук, обхватывая его плечи, встряхнул его вверх. — Как рука? — Пошел к черту, — Юнги попытался выдернуть руку, но Чонгук держал слишком крепко. — Как твоя рука? — стараясь проглотить раздражение, еще раз спросил Чонгук. — Сможешь вести машину? Юнги молчал и смотрел в упор. Теперь они были на одной высоте, а сердитое лицо парня было прямо напротив его. Юнги определенно был ниже на несколько сантиметров, но сейчас этого не замечалось. А еще оказалось, что у Юнги глаза забавной формы, когда он щурится, и губы совсем не тонкие, просто небольшие, аккуратные. В нем не было ничего от Аластара. Это открытие почему-то принесло непонятное облегчение. — Давай ключи, — все так же удерживая Юнги одной рукой за запястье, он протянул свободную руку к нему. — Чего? — парень даже перестал вырываться, недоуменно уставившись на Чонгука. — Ключи, — Чонгук раскрыл ладонь, ожидая, что его послушаются, но, похоже, стоило заранее предугадать, что… — Пошел ты… В ладонь, прижатую к губам, раздалось невнятное мычание. Отпустив запястье, Чонгук сжал его шею, чтобы Юнги не удалось вывернуться. — Когда ты, наконец-то, замолчал, я попробую повторить свой вопрос, и очень надеюсь, что на этот раз ты меня услышишь правильно, — Юнги нахмурился и дернул головой. — Это бесполезно. Я все равно сильнее тебя и… да-да, я понял куда мне следует пойти. Итак, ключи. Или мне самому проверить? — брови Юнги недоуменно приподнялись. — В каком они кармане, может быть в этом? Юнги был в футболке с накинутой поверх рубашкой, поэтому вариантов у Чонгука было немного. Опуская ладонь с губ парня к карманам на джинсах, Чонгук получил то, что ожидал. — Ты… ты что себе позволяешь? — Юнги увернулся и отпрянул к машине. — Ключи, — повторил Чонгук, протягивая ладонь. Сейчас он себе чертовски напоминал Габби, которая точно так же никогда не отступала, пока не получит желаемое. Юнги молча достал ключи из заднего кармана и вложил их в раскрытую ладонь. Это напомнило о первой встрече в участке. Чонгук улыбнулся. Если бы Юнги не уступил ему, то пришлось бы проверить несколько карманов, прежде чем он нашел ключи. От этой мысли по позвоночнику прошлось тепло, явно застывая на его щеках румянцем. — Садись в машину, — он открыл дверь и кивнул в сторону пассажирского сидения. — Я отвезу тебя домой. — Я сам могу, — Чонгук не видел его, но хорошо слышал ворчание с другой стороны машины и не смог сдержать улыбки. — Не сомневаюсь. Еще Чонгук не сомневался в том, что ему определенно влетит за пропущенную тренировку. До побережья добираться около часа. Теперь придется потратить уйму времени на то, чтобы вернуться к школьной парковке за своим мотоциклом.
