4
12 марта 2020 г., 21:07
Разве это не похоже на сумасшествие? Ладно, не именно на него, но хотя бы на определенную стадию, приближающую Чонгука к статусу официально поехавшего? Он пялился в потолок, представляя, что крыши нет, а все, что над ним самим, — это бескрайнее черное небо, усеянное яркими звездами, которые, возможно, прямо сейчас, находясь где-то за триллион световых лет от земли, медленно умирали. От этого не было ни горько, ни тревожно. Но Юнги думал по-другому. Влажный взгляд, устремленный в небо, выдавал все то, что он так и не решился озвучить. Место, которое ему теперь приходилось называть своим домом, а людей — семьей, были для него абсолютно чужими. Возможно, небо и звезды — это единственное, что связывало его с прошлой жизнью, с тем отрезком времени, когда ему пришлось перебраться в эту часть города. На самом деле, Чонгук даже не был уверен в том, что Юнги раньше жил здесь, в Окленде. Все, что он знал о нем, было всего лишь слухами и не более.
Юнги казался замкнутым, но совсем не напоминал тех чудаковатых подростков, которые на регулярной основе посещали клуб звездочетов. Было очевидно, что он выделялся среди них. Чонгук сделал глубокий вдох, поймав себя на мысли, что такое происходило бы везде. И дело вовсе не в розовом цвете волос или слишком светлой коже. Во всем его внешнем виде было что-то болезненно-надломленное, словно он день за днем проживал одну и ту же трагедию. Он не посещал занятия. По крайней мере, Чонгук ни разу не видел его за партой. Но Юнги исправно ходил в саму школу, по всей видимости, прячась где-то от посторонних глаз. Всего на долю секунды его розовые волосы мелькали среди толпы, а потом вновь исчезали. Чонгук соврал бы, если бы сказал, что каждый раз не искал его взглядом.
Он не мог похвастаться даром предвидения, но сознательно чувствовал, что все эти мысли о Юнги ни к чему хорошему его не приведут. С ними нужно было что-то делать до того, как его чрезмерный интерес станет заметен Натаниэлю. А это могло означать только одно — об этом узнает вся школа. Хотя о школе стоило волноваться меньше всего. До выпускного остался один месяц. К мыслям о Юнги прибавились не менее утешительные мысли о Габби. Аластары. Чонгук раздраженно выдохнул. Похоже, теперь эта фамилия будет доставлять ему еще больше неприятностей, чем прежде. Не хватало папаши, так еще и детки свалились ему на голову. Габби определенно ждала от него каких-то действий, иначе она бы попросту не заявилась к нему домой, чтобы напрямую заявить о желании добавить имя Чонгука в список претендентов на звание «короля выпускного балла». Головная боль о выборе партнерши его не особо заботила до этого самого момента. Он повелся на ее провокацию, не придумав выхода получше, как просто соврать о том, что у него уже кое-кто есть на примете. Разумеется, кого бы он теперь не выбрал, в лучшем случае Габби обрушит на нее шквал своего пристального внимания. В худшем — просто сживет со свету.
Утро ударило по нему последствиями бессонной ночи. Чонгук не особо сопротивлялся раздражению, надеясь, что от него не останется и следа после пробежки и завтрака. Хотя от завтрака не стоило ожидать чуда. Намджун не разговаривал с ним и в целом вел себя как подросток, стараясь покинуть помещение как только туда заходил Чонгук, но завтрак исправно оставлял на столе.
Натаниэль опоздал на целых двадцать минут. Джип грузно затормозил у подъездной дорожки и звучным сигналом проехался по головной боли Чонгука, который растекся невзрачным пятном по порогу. Хотелось вернуться в дом и еще раз указать на всю нелепость наказания Намджуна. Из-за его выбора Чонгук был вынужден просить Нэта подбрасывать его до школы, а это вело к еще большим последствиям. На этой неделе он трижды опоздал на занятия. Свойственная всем итальянцам непунктуальность Натаниэлю жить совершенно не мешала.
— Выглядишь… — Натаниэль пытался поймать взгляд Чонгука, пока он расправлялся с ремнем безопасности. — Уставшим, — наконец он подобрал нужное слово.
Взгляд Нэта обеспокоенно продолжал блуждать по его лицу, но нервный вздох Чонгука напомнил ему о том, что они все-таки опаздывали.
— Жду не дождусь, когда отделаюсь от опеки Намджуна, — с раздражением выдохнул Чонгук, прикрывая окно и позволяя Нэту включить кондиционер. Все-таки у машины были свои плюсы.
Штормовой циклон отступил еще пару дней назад, и в Окленд вернулись привычные густые туманы, а вместе с ними поднялась температура. Днем солнце слишком нагревало воздух, и он неприятной липкостью оседал на легких. Дышать становилось труднее.
— Он не согласился пойти тебе на уступки? — Чонгук отрицательно качнул головой.
— Намджун со мной не разговаривает, и мне придется провести в этой коробке еще три дня, — он обреченно простонал.
— Эй, не смей ее обзывать, — возмутился Нэт, полюбовно пригладив ладонью приборную панель. — Она очень чувствительная, как и ее хозяин.
Машина была здесь не причем. Но Чонгук не мог признаться Натаниэлю, что раздражение, которое с самого утра застряло где-то на уровне желудка и мешало ему нормально дышать, все так же не позволяло ему рационально мыслить. Каждая мысль вновь возвращала его к Юнги. Думать о нем, находясь рядом с Нэтом, было неправильно. Словно тот мог что-то понять по его выражению лица, считать следы бессонницы и выяснить первопричину.
Чонгук поступил опрометчиво, рассказывая Натаниэлю о том вечере, конечно, умалчивая о пледе и термосе, а также разговорах о звездах. Нэт выслушал и бросил несколько привычных шуток о том, что Чонгук завел себе тайного поклонника, хотя личность Юнги не была такой уж тайной. В глазах Натаниэля именно Юнги искал общения с Чонгуком, а не наоборот. Чонгук же не спешил его переубеждать. Нэт предположил, что Юнги просто искал защиту в лице Чонгука и таким образом хотел отвадить от себя излишнее внимание Мэттью. Чонгук молчал. В голове роились мысли о том, что Нэт мог бы оказаться правым, только вот Юнги ни разу не попросил его о защите. Что-то внутри подсказывало, что так никогда и не попросит. Они не были друзьями, и навряд ли смогли бы ими стать за такой короткий срок. Чонгук не собирался омрачать свое существование в школе передрягами с Мэттью. Этот месяц последний, и он должен наполнить его самыми прекрасными моментами, которые запомнились бы на всю оставшуюся жизнь.
— Ты правда неважно выглядишь, — выражение лица Нэта было непривычно серьезным.
Чонгук отвернулся к окну, бросая взгляд на вершину холма, которая была теперь видна с его стороны. Нэт остановился на светофоре и все так же продолжал смотреть на него. Чонгук чувствовал его взгляд, но продолжал молчать, пока не понял, что эти эмоции никуда не уйдут, если о них не говорить. Но он не имел понятия с чего начать разговор, чтобы не загнать себя в еще большую эмоциональную ловушку.
— У тебя когда-нибудь было предчувствие, что что-то вот-вот должно произойти? — Чонгук резко повернулся к нему, выжидающе всматриваясь в лицо.
— Что-то плохое? — Натаниэль не улыбался, и больше не выглядел расслабленным, как несколько минут ранее.
— Не обязательно, — Чонгук нетерпеливо облизал губы. — Просто что-то, что перевернет твою жизнь с ног на голову.
— Нет, — он даже ни на одну секунду не задумался.
Чонгук разочарованно откинулся на сидении и уставился вперед на дорогу. Значит только его одного одолевало подобное чувство. Возможно, это всего лишь тревога перед выпускным и переездом поближе к университету. В конце концов, после того, как они с матерью и Чимином переехали в Окленд, он никогда его не покидал. Сейчас придется сделать это в одиночку.
— Ты переживаешь из-за чего-то? — с осторожностью спросил Нэт.
— Нет, — Чонгук натянуто улыбнулся. — У меня предчувствие.
— У тебя предчувствие? — недоверчиво переспросил Нэт, получая уверенный кивок в ответ. — Ладно, захочешь поговорить об этом, ты же знаешь, что я всегда готов тебя выслушать, — он повернул в сторону школьной парковки.
— Со мной все в порядке, — с нажимом ответил Чонгук, торопливо отстегивая ремень безопасности и выбираясь из машины, как только она остановилась.
Натаниэль еще несколько секунд смотрел на него через лобовое стекло. Чонгук никогда не умел сдерживать эмоции, а сейчас, под таким внимательным взглядом, он уже успел несколько раз пожалеть о том, что вообще решился заговорить на эту тему. Он и сам бы рад перестать ковыряться в своем разуме. Жаль, что не существовало подобного выключателя, чтобы по одному лишь щелчку можно было сменить ход мысли. Но чтобы Чонгук сейчас ни делал, у него не хватало сил, чтобы отказаться от своих мыслей, которые роились только вокруг одного человека, чья белая машина как обычно была припаркована ближе к стадиону.
🌠🌠🌠
Утро не радовало сюрпризами. У самого входа Чонгука поймала Габби, а следом за ней подтянулся и Мэттью. На его настроении утро, похоже, тоже отыгралось: Мэттью разрезал пространство широкого холла уверенным шагом. Избежать столкновения было практически невозможно, но Габби спасла Чонгука, поддерживая под локоть и отводя в сторону стенда с объявлениями. Она приветливо улыбнулась, но сразу же нахмурилась, замечая Натаниэля за его спиной. Мэттью пролетел мимо, не придерживая за собой дверь. — Мы не виделись несколько дней, — она снова улыбнулась, не торопясь убирать руку с его предплечья. — Я хотела… — Что случилось со Стивенсом? — Нэт недоуменно посмотрел на нее. — Ты можешь не перебивать? — Габби поджала недовольно губы. — Тебя слишком много, Пасс, почему ты повсюду? Постой, не отвечай, — она остановила его, как только Нэт открыл рот, чтобы напомнить Габби о ее месте. — Мне просто не интересно, что ты скажешь, поэтому не мог бы ты держать свой рот закрытым, хотя бы до того самого момента, пока я не перестану говорить? Пасс, ало, ты меня вообще слушаешь? — Ты сказала держать рот закрытым, вот я и держу, — ворчливо проговорил Нэт, дергая плечом. — Определись уже, Аластар. — Почему ты такой идиот? Можешь не отвечать, — она вскинула ладонь кверху, жестом останавливая поток слов, готовый сорваться с губ Натаниэля. — Чонгук, — ее взгляд устремился ему на лицо. — Я хотела с тобой поговорить насчет… — Прости, Габби, но мы опаз… — Чонгук завис на полуслове. Глаза Габби были широко распахнуты. Она внимательно следила за каждым его словом и движением, но несмотря на то, что они и прежде сталкивались, Чонгук только сейчас обратил внимание на ее лицо. Просто ему не с кем было сравнивать это лицо, вот оно и казалось непримечательным. Бледная кожа, невыразительные глаза с обыкновенными темно-карими радужками. Таких, как Габби, существует миллионы. Но удивительно то, сколько в своем несовершенстве у нее было схожести с Юнги: в болезненной бледности, в форме глаз, хотя глаза Габби были крупнее, вместе с размером они потеряли свою выразительность, в форме губ. Всего на долю секунды Чонгук представил, как волосы Габби вместо насыщенного черного опустились на плечи розовым облаком. Габби застыла перед ним в ожидании и невольно вздрогнула, когда Чонгук прихватил прядь ее волос, пропуская пушистые кончики сквозь пальцы. — Чонгук, что ты делаешь? — прошептала она, задержав дыхание. — Что? — Чонгук несколько раз моргнул, словно выплывая на поверхность с глубины своего сознания. Он быстро одернул руку и посмотрел на Габби. Похоже, у него для нее не было вразумительного ответа. Его самого волновал этот же вопрос: какого черта он только что сделал? — Чонгук, — она вздохнула. — Я не займу много времени. Послушай, — ее взгляд метнулся от его лица к лицу Нэта, и снова обратно. — Это насчет главного танца. Так как ты один из списка претендентов на корону, то ты должен станцевать. Глаза Чонгука испуганно расширились. Он и танцы? Да он лучше на футбольное поле выйдет на каблуках, чем заставит себя мяться под музыку. — Он согласен, — вместо него ответ выдал Нэт. — Хочешь танцульки? Будут тебе танцульки. Я сам лично его натренирую, только сделай одолжение, Аластар, — он выжидающе посмотрел на нее. — Какое? — поднимая глаза кверху, спросила она. — Отвали, — Нэт хмыкнул, замечая по растерянному виду Габби, что ему удалось ее задеть. — Знаешь что, Пасс? — он вопросительно вскинул брови. — Я бы на твоем месте воспользовалась советом и держала свой рот закрытым, если ты, конечно, не хочешь провести весь выпускной вечер вместе со мной, — Нэт скептически ухмыльнулся, намекая, что у Габби такой возможности точно не будет. — Ты же не знал, что в этом году именно я отвечаю за организацию? И именно я буду назначать дежурных на выпускном балу. Только представь себе, Пасс, вместо того, чтобы зажимать свою грудастую подружку где-нибудь в темному уголке, ты весь вечер проведешь вместе со мной рука об руку. Никаких сисек, никакого алкоголя. Как тебе такая картинка, Пасс? — она победоносно подняла подбородок. — Ты не посмеешь, — Нэт заметно побледнел и сделал шаг к ней, задевая Чонгука плечом. — Держи свой язык за зубами в моем присутствии, — строго проговорила Габби. — Выучи какой-нибудь медленный танец, — прилетело Чонгуку. — Отказа я не принимаю. Габби скользнула вдоль стенда и скрылась за дверью женского туалета. Чонгук почти не ощущал под своими ногами твердый пол. Он будет танцевать? От одной мысли об этом на лбу выступила испарина. Господи, лучше бы он сломал ногу на месяц позже. Ловкий и невероятно быстрый на футбольном поле, в танцах Чонгук был потрясающе неуклюжим. Последний раз он танцевал за несколько недель до той самой игры, когда заработал перелом, но, в принципе, трезво оценивая свои шансы и навыки, то скорее всего с поломанной ногой в танце он смотрелся бы даже лучше. На вечеринках он танцевал только после того, как до стадии самоотключения организма оставались лишь крупицы сознательности. К счастью, обычно вспоминать было нечего. Ладонь Натаниэля несколько раз промелькнула перед его лицом. — Никогда не видел, чтобы кого-нибудь настолько пугали танцы, — с улыбкой поддразнил Нэт. — Танцуем в сторону класса, Чон, иначе нам засчитают пропуск.🌠🌠🌠
Его состояние начало походить на паранойю, когда на первом этаже учебного корпуса он выхватил взглядом розовые волосы. На парне была непривычно яркая клетчатая рубашка. Красный цвет никак не ассоциировался с Юнги, хотя, вне всякого сомнения, это был он. Желание пойти следом заглушить удалось с трудом. Они не виделись с того самого момента, как Юнги проводил его до дома. Конечно, это не выглядело именно так: просто спуск с холма проходил возле дома Чонгука, и их направление по стечению обстоятельств до определенного момента было односторонним. Шли рядом, близко друг к другу. Даже через плед, накинутый на плечи, Чонгук чувствовал тепло Юнги, как будто он был укутан вместе с ним. Прощание вышло неловким. Чонгук вернул ему плед раньше, чем они успели поравняться с дорожкой, ведущей к его дому. Выглядело со стороны, будто он торопился побыстрее сбежать. На сухое «спасибо» от Чонгука Юнги лишь промычал, не размениваясь на слова, потому что им двоим было понятно, что, в принципе, благодарить, кроме как за плед, было не за что. Но Чонгуку хотелось сказать еще что-то и ни в коем случае не позволить уйти Юнги просто так. Его мямлящее «ты будешь в порядке?» относилось к простому желанию вытащить из Юнги хотя бы еще несколько слов. В приглушенном свете фонаря его губы казались бледнее обычного, а когда они приоткрылись, Чонгук не мог отвести взгляда, застывая в ожидании. Юнги не сразу понял суть вопроса, но, видимо, сориентировавшись, кивнул и заверил, что без проблем доберется до дома сам, напоминая Чонгуку, что он уже давно взрослый мальчик. Юнги широко улыбнулся и пошел вперед по дороге, круто уходящей вниз с холма. В доме не было света, только гостиную подсвечивал экран телевизора. Намджун привычно спал на диване, подложив под голову маленькую декоративную подушку. Чувство вины, как и мысли о Юнги, не отпускали Чонгука до самого утра. Натаниэль посмотрел на него непонимающе, ведь Чонгук запнулся и замолчал посреди разговора и уже несколько секунд не выходил из мысленного астрала, не реагируя даже на собственное имя. — Что? — Чонгук моргнул и отвел взгляд от двери туалета, за которой скрылся Юнги. — Я говорил, что ты ведешь себя странно? — он отрицательно качнул головой. — Тогда говорю сейчас. Чонгук, что с тобой происходит? Ответ «ничего» определенно бы не устроил Натаниэля, поэтому он молча свернул ко входу в спортивную раздевалку. С ним ничего не происходило, только лишь в его голове, но своими мыслями он не был готов делиться даже с лучшим другом. В раздевалке был влажный воздух. Кто-то до сих пор был в душе и не запер за собой дверь. Заметив на скамейке форму игрока команды по крикету, Чонгук понимающе хмыкнул. Их команде досталось, и теперь оставшиеся игроки пытались сохранить свое лицо на поле, но выходило откровенно плохо. Каким бы козлом не был Мэтт, но никто кроме него не играл на достаточно высоком уровне, чтобы представлять школьную команду. Мэтт посещал тренировки, но проход на поле был для него закрыт, и все, что ему оставалось, это греть своей задницей скамейку запасных. Похоже, у его команды только закончилась тренировка. Тяжелый взгляд Натаниэля не позволял по-настоящему расслабиться. Упорное игнорирование не было лучшей тактикой, но это единственное, что ему оставалось. Сегодня он как никогда жалел о привычке Нэта таскаться с ним на тренировки, хотя за последние несколько дней стоило бы проявить немного больше благодарности. Если бы не Натаниэль, то его возвращение домой, как и путь в школу, растягивались на несколько часов не самой приятной поездки на школьном автобусе. Обычно к склону холма он подъезжал в последнюю очередь. Когда из душевой вышел Мэттью и еще несколько ребят его команды, Чонгук успел сменить только футболку и разуться. Он приветливо отбил «пять» Натаниэлю и похлопал влажной ладонью по плечу Чонгука, останавливаясь всего в двух шагах от своего шкафчика. Чонгук почти привел мысли в порядок, делая глубокий вдох и чувствуя, как от терпкого запаха геля для душа начало колоть в носу. Все вокруг не ощущалось реальным. Из-за нехватки воздуха и повышенной температуры в помещении картинка перед глазами начала терять ровные очертания. Не делая резких движений головой, он взглядом скользнул по бесцветным кляксам воды, оставленным на полу от ног Мэттью. В свете ламп они завораживающе переливались на бледно-серой плитке. Мэт что-то рассказывал об игре, его смех гулко прокатывался по полупустой раздевалке. Кажется, его допустили к тренировкам пока не официально, но он успел заручиться поддержкой тренера. Тот в свою очередь обещал поговорить с директором. Чонгук так и не переоделся, комкая в ладонях спортивные шорты и изучая задумчивым взглядом пол. В отличие от встречи утром, в этот раз настроение Мэттью было на высоте. Теперь было понятно, что причиной для перемены был не только теплый душ. Надеясь, что головокружение быстро отступит, Чонгук продолжал блуждать взглядом по раздевалке, пока не наткнулся на маленькие красные пятна у дверцы нижнего шкафчика. Пятен всего несколько, не больше десяти, но даже с такого расстояния можно было рассмотреть неровные края капелек насыщенно-красного цвета. К горлу подступил комок от волнения, а в носу сильнее защипало. Сделав шаг и наклонившись, Чонгук коснулся указательным пальцем пятнышка, которое с легкостью поддалось касанию и оставило яркий след на коже. В голове зашумело. Он перевел растерянный взгляд на Мэттью. Если с кого-то и требовать ответ, то только с того, кто явно был свидетелем происходящего. Капли крови были совсем свежими. Рассказ Мэттью медленно скатывался от обсуждения игры к предстоящей вечеринке у Натаниэля. Конечно, команда по крикету была приглашена полным составом. — Чонгук, ты же придешь в субботу? — Натаниэль посмотрел на него. — Откуда здесь кровь? — губы Чонгука пересохли, и он только сейчас осознал, что последнюю минуту дышал через рот. — Кровь? — Нэт сделал шаг к нему и склонился над мелкой россыпью пятен. Не было ничего удивительного в том, что в мужской раздевалке на полу была кровь. Во время игры можно было травмироваться и похуже, чем парочка царапин или разбитый нос. Но сегодня все имело иное значение. Чонгуку словно что-то подсказывало, что предчувствие его вело именно к этому самому моменту. В голове складывалась мысленная мозаика событий. Юнги не просто так покинул раздевалку в спешке и не просто так скрылся за дверями уборной в коридоре, когда мог воспользоваться туалетом в раздевалке. Мэттью и парочка его близких друзей не так просто задержались дольше остальных. Даже если они затянули с принятием душа, то почему их тела и волосы сухие, а влажные только стопы? Всего на секунду взгляд Чонгука задержался на полотенце, обмотанным вокруг бедер Мэттью. — Черт, — Мэтт скривился. — Я думал, что все убрал. Притащи тряпку, Брюс, — он кивнул в сторону одному из парней, копающемуся в своем ящике. — Это кровь того педика, — с усмешкой отозвался Брюс, кинув тряпку под ноги Чонгука. — Узкоглазый уродец совсем слабак. Мэтт думал, что он вот-вот расплачется и начнет звать мамочку… На самом деле, Чонгук не принимал вообще никакого решения и не высчитывал траекторию удара. Главное было ни на одну секунду не позволить противнику понять то, что происходит. Размашистый удар в правую щеку сбил Мэттью с ног. Возможно, смотри он сейчас на него, то Чонгуку бы так не повезло. Руку пронзила отрезвляющая боль. Взвинченное настроение пошло на убыль. Не отрывая взгляда от ладони Мэтта, прижатой к месту удара, Чонгук попятился назад. Только пройдя по коридору несколько шагов в сторону уборной, за дверями которой скрылся Юнги, Чонгук осознал, что так и не успел обуться.
