Выпускной Бал

В спальне Гермионы происходила странная картина — девушка стояла в весьма неординарной позе на коленях возле двери, прогнувшись в спине и облокотившись на локти. Прядь каштановых волос свесилась ей на лицо, и ей приходилось дуть на нее, чтобы убрать в сторону, так как руки были заняты. Одной рукой она держала шнурок, тянущийся под дверью, другой прижимала к уху странный предмет. Поза была «впечатляющей», но гриффиндорка и сама была не в восторге. — Ну же, — прокряхтела Гермиона, прижимая к себе бутафорское ухо с целью разобрать получше звук. Удачно позаимствованные у близнецов Уизли Удлинители ушей сейчас были как всегда кстати, тем более — усовершенствованные. Другой конец веревки сейчас сам полз в нужную хозяйке сторону. В сторону комнат мальчиков. Наконец, стали доноситься мужские голоса, и девушка прислушалась получше. — Рон, ты не видел мое средство для полировки метлы? Утром нигде не мог его найти, а нам пора уже тренироваться, — голос Гарри прогремел громом в ушах Гермионы, и она убрала от себя Удлинитель. Все, что ей нужно, она уже услышала — парни вернулись к себе в комнаты, а значит, она сможет выскользнуть на отработку незамеченной. Она игнорировала мальчиков с происшествия в Большом зале, и пока у нее все отлично получалось. Парни пытались подождать ее у кабинетов, но тут выручала мантия Малфоя — Гермиона накидывала ее, надевала капюшон и, незамеченная, под цветами чужого факультета, проходила мимо друзей. Наконец, выпрямившись и сидя на полу, она бросила взгляд на кровать, где лежал сверток со слизеринской мантией. Сознание давало ощутимых пинков Грейнджер за то, что она не вернула её еще вечером владельцу. Больше её нельзя держать у себя, и как бы девушке этого ни хотелось, она должна была сегодня снова увидеться с бывшим старостой мальчиков и вернуть вещь. Взяв письменные принадлежности, чтобы сразу после этого отправиться в кабинет маггловедения, Гермиона привела себя в порядок и тихонько вышла из комнаты, миновала гостиную и вот уже услышала за собой то, как закрывается портретный вход. Не медля, гриффиндорка быстрым шагом направилась вниз, в сторону подземелий, где планировала подловить Малфоя и избавиться от дурацкого элемента одежды. Девушка в очередной раз понюхала свои волосы и убедилась в том, что за эти два дня запах врага впечатался в неё. Желание отдать поскорее мантию возросло, когда Гермиона с ужасом в очередной (десятый!) раз за день заметила, что наслаждается ароматом. Она соскочила со ступеньки, оглянулась проверить, не идут ли за ней Гарри с Роном, но увидела лишь парочку второкурсников с Пуффендуя, да Грегори Гойла, понуро плетущегося в паре метров от нее. Через пару лестничных пролетов Гермиона снова повернула голову и напряглась — Гойл все еще следовал за ней. Героиня войны нащупала в кармане палочку, древко успокаивающе легло в ладонь. После того, как Гермиона сменила маршрут, и вместо подземелий двинулась нарочито в библиотеку, сомнений не осталось. Её преследовали. Прямо посреди школьного освещенного коридора. Сердце вдруг забилось сильнее. «Я знаю огромное количество похотливых идиотов, которые, после этого твоего шоу, будут приставать к тебе с грязными намеками». Слова Малфоя отразились эхом где-то внутри, и там что-то перевернулось. Теперь Гермиона отчетливо слышала шаги Гойла. Паника возрастала, и девушка постаралась успокоиться. Вдох-выдох. Это всего лишь горилла Грегори, тупоголовый подпевала Малфоя. Он ничего ей не сделает. Грейнджер завернула за очередной угол и молниеносно сделала шаг к стене, прижавшись спиной к прохладному камню. Слыша приближение шагов, девушка достала палочку и резко вынырнула вперед, как только нос огромного черного ботинка показался из-за угла. — Эверте Статум! Грегори успел только удивленно посмотреть на палочку возле своего носа, перед тем, как заклинание отшвырнуло его к противоположной стене. Пролетев всего несколько шагов, он врезался в камень и охнул. — Грейнджер, тупица, ты что творишь? — Зачем ты шел за мной? Грегори выпрямился из полусогнутого положения и потер копчик. На секунду Гермиона испугалась своего порыва. А вдруг парень просто шел в библиотеку? Бывают же совпадения. А она набросилась на него, да еще и во время учебы. Девушка на всякий случай оглянулась по сторонам — никого не было. Несмело заправив волосы за ухо, она наклонилась, подняла выроненную слизеринцем палочку и протянула её хозяину. Тот грубо выхватил её из рук отличницы, не одарив напавшую даже взглядом. — Так зачем ты шел за мной? — повторила свой вопрос Гермиона. — Следил, — бросил парень. — Может, тебя посильнее приложить? — нахмурилась гриффиндорка, сложив руки на груди. Она не хотела терять много времени, а слизеринец был не из разговорчивых. — Следил за тем, чтобы не трогал никто, — зло бросил Гойл, снова дотрагиваясь до спины и морщась. Заметив ошарашенное выражение лица однокурсницы, он закатил глаза. — Драко попросил меня. Не обольщайся, грязнокровка, он просто не хочет брать на себя ответственность за то, если кто-то решит помацать тебя в темном укромном закоулке. Гермиона опустила глаза, в которых тут же потух боевой огонь. Резко захотелось, чтобы Грегори испарился. Она пропустила мимо ушей оскорбление, но задело ее другое. Он даже руки не стал марать, чтобы лично удостовериться, что с ней все будет в порядке. Послал ей в телохранители одного из своих прихвостней. Интересно, а в туалет с ней он будет Паркинсон отправлять? Злобу было трудно сдерживать, и, не сумев прикусить вовремя язык, девушка сказала: — Скажи своему Господину, что я не нуждаюсь ни в его защите, ни в чьей-либо еще. — Я это уже понял, — перебил ее Гойл и брезгливо посмотрел на волшебную палочку, зажатую в тонких пальчиках. — За это прошу прощения. Возвращаясь к сути, — Гермиона кинула сверток, и парень словил его своими огромными лапищами. — Раз ты выполняешь все приказы Малфоя, передай ему его тряпки. «Раз я настолько ему отвратительна, что он брезгует даже подойти и лично забрать». — Грейнджер, — окликнул ее Гойл, когда она собралась уходить. — Это просьбы, а не приказы. И нравится тебе это или нет, я буду делать то, что скажет Драко. Я его должник. И если, чтобы отблагодарить его за свободу моей матери, мне придется следовать за тобой, прикрывая твою задницу, ты и шага не сделаешь по этой школе без моего ведома, пока вчерашняя шумиха не утихнет. Остолбенение. Только что Грегори выдал из себя слов больше, чем за все семь лет обучения, и Гермиона, как рыба, только стояла и открывала-закрывала рот. Дождавшись от нее согласно-безысходного кивка, парень тоже кивнул. Привыкая к своему новому эскорту, гриффиндорка позволила проводить себя. Рослый слизеринец шел на большом расстоянии от нее, и мимо проходящие ученики даже не догадывались об их новом соглашении. Заходя в кабинет маггловедения, она напоследок бросила взгляд на своего провожатого, который через некоторое время, не повернув в ее сторону даже головы, скрылся в коридорах Хогвартса. — Мисс Грейнджер, добрый вечер. Присаживайтесь, — профессор сидел за своим столом и улыбался вошедшей ученице. Она смущенно поздоровалась и села за первую парту, выжидающе глядя на стопку листов на его столе. — Возьмите, будьте любезны. Он протягивал ей стопку работ младших курсов. Девушка взяла их и пробежалась взглядом по теме сочинений — маггловские профессии. В этом гриффиндорка чувствовала себя как рыба в воде, и с большой прилежностью принялась за работу. Первые пятнадцать минут прошли в тишине. Профессор читал обычную лондонскую газету и постоянно хмурил брови, попивая чай из миниатюрной чашечки. Гермиона постоянно косилась на его руку, не в силах оторваться от его плавных, даже аристократических движений. Даже держал чашку он изящно, оттопырив мизинец в сторону. Вскоре профессор это заметил. — Миледи, не выпьете чашку чая? — вежливо поинтересовался он. Щеки Гермионы подернулись розовым. — Нет, сэр, благодарю. «Миледи?» Поняв, что отказ может прозвучать некрасиво, Гермиона стала подыскивать тему для разговора с учителем и стала разглядывать его лицо. Между бровей пролегла складка, пока он вчитывался в печатные строки. Девушку всегда раздражало, когда ее отвлекали от чтения, и она решила некоторое время помолчать и проверять пергаменты. Вскоре газетные листы зашуршали, складываясь. — Как идут дела? — Отлично, сейчас проверяю работу Эшли Купер. Она разбирает разницу между бухгалтером и экономистом. — А кем работают ваши родители? — неожиданно спросил профессор. — Мои? — Гермиона растерялась от такого вопроса. Она не знала, что сказать. Что ее мама и папа не помнят её? Что война не забрала у них жизни, но забрала дочь, а они этого и не знают? Постучав ногтями по поверхности парты, девушка нашла в себе силы, чтобы улыбнуться. — Это не очень интересно, профессор. Они всего лишь дантисты. — Всего лишь? — удивился преподаватель. — Миледи, не стоит недооценивать эту профессию. Уверен, ваши родители осчастливили множество людей, подарив им здоровые зубы и красивые улыбки. Вы должны ими гордиться. — Да, — слабо проговорила гриффиндорка, сглатывая ком в горле и слушая профессора. — Я горжусь. Спасибо. А кем были вы? — Простите? — Коул отставил чашку с недопитым чаем и сложил руки в замок перед собой. — Профессор МакГонагалл сказала нам, что, прежде, чем работать с нами, вы не хотели связывать себя с магическим миром и работали в мире магглов, — Гермиона не ожидала такой странной холодной реакции на свой вопрос и уже пожалела, что вообще его задала. Возможно, это личное. — Простите, что спрашиваю, я не подумала… — Все в порядке, мисс Грейнджер, — улыбка собеседника снова потеплела. Он расслабился. — Я вынужден был ретироваться из мира волшебников по… семейным обстоятельствам, так скажем. У нас, если так выразиться, семейный бизнес. Тесно связан с… международными отношениями. — Ого, как интересно! — не на шутку взволновалась Гермиона, забывая про эссе. — Так вы бизнесмен или политик? Мужчина сдержанно рассмеялся. — В какой-то степени вы все правильно поняли, — он все еще улыбался, весело поглядывая на свою ученицу. — Я тоже мечтала связать жизнь с политикой, — мечтательно вздохнула Гермиона. — О, поверьте мне, — в глазах профессора засветились искры. — Это полнейшая скука. Нужно ходить на приемы со всеми министрами и председателями, соблюдать этикет, посещать бесконечные собрания, всегда быть одетым с иголочки, а еще нужно уметь играть в гольф и кататься верхом. — Вы какой-то очень необычный политик, — Гермиона тоже рассмеялась, не сумев представить себя в деловом костюме, приезжающую на встречу с румынскими послами верхом на лошади. Взгляд учителя слегка потускнел, и он предложил вернуться к работе.

***

Сегодня в гостиной Слизерина было значительно тише — почти все старшекурсницы ушли на отбор, до которого оставалась четверть часа. Всего пара расстроенных девчонок младшего возраста сидела у камина, одна заплетала другой косичку, сидя на софе. — Джул, я же так хорошо танцую, — жаловалась та, что ниже ростом, сидевшая на полу. Её смоляные волосы сейчас причесывала подруга, высунувшая от сосредоточенности язык. — Не дергайся, Беттани! Под их негромкие пререкания в гостиную зашел уставший Малфой. Он окинул взглядом помещение и громко поинтересовался: — А где все? — На кастинге, — буркнула та, которую звали Джулией. В ней парень узнал девчушку, которая совсем недавно устроила ему взбучку и осталась, кстати говоря, безнаказанной. Он стоял в дверях, склонив голову и наблюдая за ней. Кого-то она ему напоминала. Беттани снова заерзала и захныкала, при упоминании о наборе. — Мерлин тебя побери, Бетти, сидела бы ты смирно! — Хватит! — вскрикнула девочка, вырвала свои волосы из рук подружки, встала с пола и побежала в сторону девчачьих спален. — Ты совершенно не умеешь поддерживать. Драко присел напротив оставшейся Джулии и выдавил из себя смешок. — Язык бы тебе с мылом помыть, — съязвил он, закидывая одну ногу на другую. Джулия с досадой оглядела задиру. — Отстань, — отмахнулась она. — Джулия, верно? — Джулия Вейн, — слизеринка выпрямилась, выпятив вперед грудь с наколотой на пиджак эмблемой факультета. — Для тебя. — Это твоя сестра с Гриффиндора? — не обращая внимание на то, как старается важничать девочка, уточнил Драко. Ему было скучно в этом опустевшем подземелье, и он нашел себе жертву для выбешивания. — Ну да, — фыркнула четверокурсница. — А тебе чего? — Та, которая подкатывала к Поттеру? — хмыкнул парень, за что получил испепеляющий взгляд от брюнетки. Встретившись с немой злобой в карих глазах, Драко словил подобие дежавю. Где-то он уже видел эти горящие глаза, но у кого? — Лучше следи за тем, к кому сам подкатываешь. — Это ты к чему? — Драко прищурился. Это все весело, конечно, но за излишней дерзостью от таких букашек нужен глаз да глаз. — А где твоя мантия? — невинно спросила Джулия, и Драко ощутил на себе порыв ветра, гуляющего по подземельям. Он задрожал и вспомнил, что пора бы уже забрать свою одежду у заучки Грейнджер. Он взглянул на сидящую напротив девочку и увидел ее. Не в буквальном смысле, конечно, Грейнджер не могла здесь появиться. Но она была в ней. В этой пышной каштановой шевелюре, в этих шоколадных искрящих глазах, в этом неукротимом желании вставить везде слово. Вот, кого ему напомнила мелкая. И как он не догадался? Чертыхнулся про себя и постарался сфокусироваться на вопросе. Ах да, мантия. Поняв, что одной-единственной фразой проницательная студентка выбила у него всю почву, Малфой нахмурился. — Не твоего маленького ума дело. Лучше бы ты, Джулия Вейн, пошла и поддержала свою подругу. — А что я сделаю? Изменю правила отбора? — пожала плечами девочка. — Сама скоро придет мириться. Драко слегка улыбнулся такому подходу. Эта Джулия была ходячим слиянием его и Грейнджер. Так могла бы выглядеть их дочь? Снова чертыхнувшись, Малфой решил себя отвлечь. Рука сама собой залезла в карман брюк, ища то, на что можно было отвлечься. Пальцы нащупали бумагу и вытащили на белый свет смятый клочок, который оказался… листовкой, которую он забрал у гриффиндорской заучки и не отдал обратно. — Я бы хотела помочь, конечно. Она же мне как сестра, и ближе никого нет… Но что я могу сделать? — где-то рядом звучал уже не такой самодовольный голос Джулии. Она рассматривала расческу в своих руках, которой только что расчесывала волосы подруги. Слышно было, как за приоткрытой броней сквозила в голосе грусть. Драко выслушал её. Еще раз изучил листовку. «За подробной информацией обратитесь к старостам…» Рядом красовались подписи старост факультетов, и взгляд зацепился за одно имя. Дафна, мать ее, Гринграсс. Он сжал в кулаке несчастную брошюру и резко встал, напугав свою новую знакомую. Вейн сменила удивление на безразличие, ловко жонглируя эмоциями, и уставилась в камин. Драко уже выбежал из гостиной. Он должен успеть, должен хотя бы попытаться, попробовать. Опираясь на информацию на листке, парень вскоре нашел кабинет, где, сдвинув парты вдоль стен, девушки организовали танцевальное пространство. У двери как раз стояла Дафна, что-то объясняющая Пэнси. Увидев друга, Паркинсон дернула уголки губ вверх и скрылась за дверью. Зная этих подружек, Драко мог поспорить, что тут, как и в Квиддиче — слизеринская команда будет пополняться через связи. Пора и ему воспользоваться своими, для блага. — Привет, Дафна, — весело поздоровался, как ни в чем не бывало, блондин, чем заслужил порцию яда в обращенном к нему взгляде. Молчание. Она просто дала понять, что слушает. — Тут такое дело… очень нужно, чтобы одна девочка с четвертого курса попала в команду. Можешь устроить? По старой дружбе. Драко изобразил максимально очаровательную, самую свою обаятельную улыбку, которой раньше пробивал себе путь к сердцу любой девушки в замке. Но Дафна и ее сестра не были одними из тех девушек. На секунду Драко показалось, что слизеринка сменила гнев на милость. — Это так мило, Драко, — елейным голосом проговорила староста Слизерина. — Но, к сожалению, — она подошла к нему вплотную, дыхнула ментоловым дыханием ему в шею. — К сожалению, тебя, наверное в детстве не научили читать. Иначе бы ты понял, что у нас строгое ограничение по возрасту. — Дафна, пожалуйста, просто посмотрите ее на кастинге. Ты можешь ненавидеть меня дальше, на пару с сестрой. — Я не буду помогать тебе, — улыбнулась студентка, отступая назад и берясь за ручку двери. Драко впечатал ладонь в древесину, мешая закрыть ее. Он не верил тому, что сейчас происходило. Ему отказывали? — Будешь, — грозно прорычал он, но Дафна лишь еще раз победно оскалилась. — Мне жаль тебя, Малфой, что с тобой стало? С этими словами она умудрилась захлопнуть дверь. Драко еще постоял с минуту слушая, как старосты зачитывают имена желающих девушек, предлагая им доказать, что они достойны места в команде. Хотелось обрушить на эту чертову дверь всю свою злость, весь гнев, взорвать к хренам весь класс, вместе с сестрами Гринграсс. Слизеринец брел обратно, в гостиную факультета, как побитый щенок. Ему только что отказали, хотя раньше он не знал слова «нет» ни от кого в этом замке. Разве что, не считая старика Дамблдора. Он чувствовал себя растоптанным, когда вернулся и увидел пустую софу перед камином. Подойдя к дверям спален, он отчетливо услышал, как Джулия в своей комнате утешает подругу, и они мирятся. Какой-то невыносимо тяжелый груз все равно лежит на плечах Драко. Он заваливается к себе на кровать, скидывает ботинки и лежит так, дожидаясь, пока вернется Гойл и расскажет хорошие новости. Гойл заявился уже после отбоя, когда глаза начали слипаться. Но Малфой с готовностью сел на покрывале, слушая доклад. Первое, что он увидел — это его мантия в ручищах Грегори. — Откуда она у тебя? — Грейнджер отдала. — Вы разговаривали? — напрягся Драко. — Ну да. — Я же сказал, оставаться незамеченным, — ощерился слизеринец, вскакивая на ноги и нависая над опешившим приятелем. — Черт, неужели это была настолько непосильная задача, что ты в первый же день тупо спалился?! — Я не виноват, она напала на меня! — пожаловался, оправдываясь, Гойл. — На тебя напала Грейнджер? — теперь глупо выглядел блондин, переспрашивая очевидное, как попугай. — Да. Она заметила, что я иду за ней, и напала из-за угла. Пришлось рассказать, что ты попросил… — Идиот! — рявкнул Драко, закрывая лицо руками в попытке унять волнение. Да что же это за вечер такой?! Грейнджер сидит теперь и думает, что он нанял ей личного телохранителя. Как здорово. А самолюбие у нее не треснет? Точно треснет теперь. — Ты хотя бы выполнил задачу до конца, или сбежал после того, как на тебя накинулась грязнокровка? Он не контролировал поток речи из-за накопившейся злобы, и слово само выскочило наружу. Язык приятно обласкал его, словно радуясь встречи со старым другом, и Драко ощутил прилив облегчения. Если обзывания Грейнджер так действовали на него, он бы не прочь завести себе такую лично в спальню, чтобы лишний раз спускать напряжение от прошедшего дня. Картинки вчерашнего дня с фигурирующей в них Грейнджер, прячущей свое внезапно оголившееся тело в его мантии, услужливо предложили ему пару мыслей о том, как он еще мог бы спускать вместе с ней напряжение. Быстро отогнав неприличные образы от своего воображения, он выхватил мантию из рук Гойла и заботливо повесил на спинку стула, разгладив несуществующие складки. Кажется, уже забыв о своем вопросе. — Ну, я сторожил ее с отработки у Коула, этого маггла… — Так, и? — И она вышла оттуда с ним, он пошел провожать ее, насколько я… — Он что?

***

Некоторое время назад

Профессор Коул отложил сборник стихотворений, потянулся и взглянул на часы. В полумраке комнаты раздался протяжный стон. — Мисс Грейнджер, я непозволительно долго вас задерживаю. Вам пора возвращаться в вашу спальню. Гермиона подняла затуманенный взор от писанины других студентов и устало кивнула. Преподаватель подошел, собрал в стопку все листы и убрал их в ящик, молча наблюдая за тем, как ученица собирает свои перья в сумку. Обходя свою парту, Гермиона ненароком взглянула на книгу на столе учителя, и не смогла сдержать восторженного вздоха. — Профессор, простите меня за то, что лезу не в свое дело… Но это же стихи Джорджа Байрона? Коул приподнял брови и тоже посмотрел на книгу. На губах снова расцвела довольная улыбка. — Увлекаетесь поэзией, Гермиона? От радости девушка даже не заметила, как преподаватель назвал ее по имени. Сейчас это не имело для нее большого значения, а мужчина, в свою очередь, с теплотой наблюдал за детскими эмоциями. — Ну, не то, чтобы… — засмущалась девушка. Она обожала стихи. Обожала, как мама вслух читала их ей перед сном вместо сказок. Коул понимающе кивнул, не став вытягивать из подопечной какие-то слова. — Мне сладких обманов романа не надо, Прочь вымысел! Тщетно души не волнуй! — О, дайте мне луч упоенного взгляда И первый стыдливый любви поцелуй! Гермиона стояла, как громом пораженная, прикрыв рукой свой рот и удивляясь тому, откуда в ее голове эти строки. Она еще сильнее смутилась тому, что продолжила за преподавателем и произнесла при нем такие чувственные слова. Посчитает ли он это излишней фамильярностью? Кажется, нет. Взгляд профессора Коула застыл на лице Гермионы. Он все так же спокойно улыбался, не ругаясь на нее и не стыдя. Девушке казалось, что он смотрел на нее целую вечность, перед тем как бархатистый обволакивающий мужской баритон проплыл по классу и нарушил тишину. — Хотите взять почитать? — Что вы, не нужно! Я завтра же пойду в библиотеку и сама возьму себе сборник, зачем мне забирать у вас? Вы же, я смотрю, очень любите это творчество. — Хорошо. — Хорошо, — брякнула, повторяя, Гермиона, не зная, куда себя деть от этого взгляда. Ей не было неприятно от такого пристального внимания со стороны учителя. Напротив, она боялась, что, если он продолжит так смотреть, она вообще не сдвинется с места больше. Никогда. — Давайте я вас провожу? — вдруг предложил Коул, а потом, видимо, сам не ожидая от себя такого предложения, постарался реабилитироваться. — В коридорах уже темно, я виноват что так задержал вас. Еще и мистеру Филчу можете попасться. Он изобразил на лице забавную гримасу, пародируя выражение лица сквиба, и Гермиона искренне рассмеялась. Впервые за долгое время, в уголках ее глаз сверкнули слезинки, когда она успокоилась. — Вы очень любезны. Дорога занимала совсем мало времени. Они успели обсудить еще парочку английских поэтов, когда профессор спросил, чем еще увлекается Гермиона, на что она ответила, что книги — единственная ее страсть. — Мисс Грейнджер, я только что осознал ужасную вещь, — внезапно заявил мужчина, они остановились и мужчина полностью обернулся к девушке. Лунный свет, падающий из окна, освещал его лицо лишь наполовину. Гермиона же оставалась в тени. — Какую? — испуганно спросила девушка. — Я назначил вам отработку, не вспомнив, что сегодня вечером проходил отбор в проект мисс Уизли. Вы наверняка хотели бы попробовать себя? — Нет, что вы, сэр, — облегченный смех. Гриффиндорка пошла дальше, и мужчина качнулся за ней. — Я не… не умею танцевать, если честно. Меня никогда это не привлекало. — Никогда не поверил бы. Вы очень изящно двигаетесь. Они остановились у портрета Полной Дамы и снизили голоса, чтобы не разбудить картины. Гермиона неуверенно поблагодарила, смущенная такого рода комплимента со стороны учителя. Воцарилась неловкая пауза, и профессор находчиво избавился от нее. — Выспитесь, мисс Грейнджер. И больше не опаздывайте ко мне на уроки. — Спокойной ночи, профессор, — шепнула в темноту Гермиона. Когда девушка зашла к себе в спальню и устало опустилась на постель, на ее губах играла улыбка, а в голове звучали строки Байрона.