Выпускной Бал

Все воскресенье и начало следующей недели удавалось отвлекаться от непрошенных мыслей. Гермиона так сильно завалила себя делами, заботами, домашней работой (своей и мальчишек), обязанностями старосты, что времени на воспоминания о Малфое не хватало. Но, как ни крути, обстоятельства все время норовили подтолкнуть ее к размышлениям об их стычке...

Суббота, вечер

В комнате старост было как всегда шумно. Как бы старосты ни пытались, никогда не могли на своих собраниях добиться идеальной рабочей атмосферы. Ситуацию нагнетало еще и то, что отношения между некоторыми были далеки от дружелюбных. — Вы себя со стороны слышите вообще? — вопрошал Эрни, спрятав лицо в ладонях. Он повернулся в сторону слизеринца, в надежде на поддержку в своей гражданской войне против женской половины. — Может, скажешь хоть что-нибудь? Или тебе нравится идея? Парню, к которому он обращался, кажется, было вообще плевать на то, что девушки собирались делать на день Святого Валентина. Он постоянно косился в сторону непреклонно настроенной Дафны, бросая взгляды обожания на девушку, и поэтому на слова приятеля смог только пожать плечами. — Супер, — Гринграсс хлопнула в ладоши, и все девушки, кроме Гермионы, победно вскрикнули. — Значит, Полумна, записывай: из магазина близнецов Уизли мы заказываем праздничный салют, разумеется, с сердцем. Хочу, чтобы с неба посыпались лепестки роз. У слизеринки блестели глаза, когда она описывала приготовления. Гермиона даже подумала о том, что однокурсница могла бы стать неплохим организатором праздников. Но ее предположения рассеялись, когда она наконец заметила, что «организатор» смотрела на нее. — Грейнджер, а ты что сидишь, как неприкаянная? Хроническое одиночество — еще не повод отдаляться от коллектива, — Дафна оскалилась. — Может быть, тебе повезет. Закажем специально для тебя приворотное зелье, уверена, хотя бы один дурачок клюнет. Гермиона прищурилась и собиралась было колко ответить, но Джинни ее опередила. — Ну зачем заказывать? Можно просто взять из твоих запасов, ты же по-другому парней заинтересовать не можешь, — огрызнулась рыжая, получив одобрительный смешок Полумны и девочки с Пуффендуя. — Наверняка осталась еще пара баночек. Силы на пререкания истощались. После того, как старосты определились с декорациями, они сделали большой заказ домовикам на пир в этот вечер, уточнив форму пирожных (естественно, форму сердца), цвет пирожных (естественно, розовый) и запах пирожных (естественно, что-нибудь максимально приторное и сладкое). Позабыв о конфликте с сестрой Астории, Гермиона непреднамеренно стала разглядывать Эрни, пока он диктовал эльфам то, как стоит украсить гостиные факультетов. Между его бровей пролегла складка, когда он пытался вспомнить, какие именно цветы требовала от него Джинни в гостиную Гриффиндора. Он постоянно откидывался в своем кресле, где раньше всегда заседал Малфой, и, напуская на себя самодовольный вид, пытался подражать бывшему старосте школы. Уже не раз Грейнджер действительно замечала за МакМилланом такие до боли знакомые привычки. Закинуть ногу на ногу, закатить глаза, подколоть докладывающего коллегу, вставив язвительное замечание и перебив, нахально улыбнуться. Все это было узнаваемо, но совершенно не шло Эрни. Таким образом, мысли снова закручивались в водоворот о его предшественнике.

Понедельник, утро

— Доброе утро, класс, — Гораций Слизнорт как обычно с доброжелательной улыбкой появился в кабинете ровно по звонку. Ученики поприветствовали его и стали ожидать задания на сегодня. Гермиона проспала завтрак, поэтому сейчас, оглядываясь, как воришка, тихонечко доставала из сумки конфетки и отправляла в рот. Такой маленький перекус, конечно, не мог дать ей насыщения, но и этого хватало, чтобы как-то утолить голод. Девушка испытывала легкий стыд перед учителем, но этот стыд мешался с наслаждением — уж больно вкусными были конфеты «Шок-о-чок». — Сегодня у вас тематическое задание, — начал учитель, прохаживаясь вдоль своего стола. На его лице сверкала кокетливая улыбочка. — Как известно, в конце недели у нас День всех влюбленных. Так приготовим же антидот для любовного зелья, чтобы не попасться в лапы к этой коварной женщине — Любви! Со всех сторон послышались одобрительные мужские смешки. — Кто скажет мне хотя бы несколько названий любовных зелий? Рука отличницы взметнулась вверх, но профессор как-будто посмотрел сквозь нее, прямо за спину. Он ободряюще улыбнулся, и Гермиона раздраженно обернулась на того, кто ответил на этот вопрос вместо нее. Девушка встретилась взглядом с поднявшим руку парнем и недовольно цокнула языком. Вечно он куда-то лезет. — Слушаю вас, мой мальчик. — Драко Малфой, сэр, — парня передернуло от ласкового обращения, и он вежливо постарался поправить учителя. — Амортенция, Бедовый лосьон, Кристаллы Купидона… — Достаточно, мой дорогой, хотя я вижу, что вы могли продолжить. Пять очков Слизерину! Гермиона все еще сверлила во лбу Драко дыру взглядом, когда он замолчал и с усмешкой посмотрел на гриффиндорку. Она не нашла ничего лучше, кроме как по-детски показать язык и отвернуться. И откуда в ней это? «Ведешь себя, как малолетка», — подумал Малфой, но все равно довольно ухмыльнулся. Ему нравилось, что в классе было, с кем посоперничать за лучшие оценки. Их с Грейнджер война по успеваемости длилась с самого первого курса. — Мистер Уизли, я бы на вашем месте в этом году был аккуратнее со сладостями, — Слизнорт подмигнул Рону, явно намекая на случай с шестого курса, когда Гарри притащил «влюбленного» друга к зельевару за помощью. Поттер прыснул, Гермиона закатила глаза, а Рон пнул локтем Гарри в бок, покосившись в сторону Ромильды, после чего на всякий случай отошел подальше и действительно сосредоточился на зелье. Ребятам было весело за ним наблюдать, но наступало время приступать к работе. Открыв учебник на нужной странице, Грейнджер провела пальцем по списку ингредиентов. Тем временем она съела еще одну конфетку и была готова начинать, когда над ухом раздался бархатистый голос, который она узнает из тысячи. — По технике безопасности нельзя заносить еду в кабинет зельеварения, — Гермиона чувствовала, как ее друзья прожигают взглядами их школьного врага, склонившегося сейчас над ней и дышащего в шею. Профессор гулял в противоположной стороне кабинета. — По технике безопасности нельзя подкрадываться к гриффиндорцам со спины, — передразнила девушка, медленно оборачиваясь и выставляя вперед маленький аккуратный ножичек для ингредиентов. — И совать свой нос в чужие дела. А то можно и без него остаться. — Я просто хотел попросить экстракт лирного корня, — как ни в чем не бывало проговорил невинным голосом Драко, и под его взглядом рука с ножом опустилась вниз. Гермиона вздохнула и нашла на столе баночку с ингредиентом. Передав ее в руки слизеринцу, они на секунду застыли, стоя напротив друг друга. — Что ты тут забыл? — Уизли с Поттером вырастали как из-под земли, когда в радиусе метра от их лучшей подруги появлялись сомнительные личности. Такие, как, например, эта блондинистая личность, невозмутимо оставшаяся на своем месте рядом с Гермионой. Та в панике переводила взгляд поочередно на каждое из лиц. — По-соседски заскочил за экстрактом, — слизеринец потряс баночкой перед глазами неприятелей, потом снова посмотрел на обеспокоенную девушку, заламывающую нервно руки. Его собственная же рука автоматически потянулась за палочкой в карман мантии, когда он демонстративно наклонился, отодвинул каштановые локоны и заговорил на ухо старосте так, чтобы все остальные тоже услышали. Девушка вздрогнула от его горячего дыхания. — Грейнджер, псов своих уйми. Ноздри Рона гневно раздулись, Гарри попытался взять друга за локоть, но тот вырвался и выплюнул в лицо Драко: — Нет, это ты уймись, а то пойдешь вслед за папашей! Хватило миллисекунды, чтобы Драко выхватил все-таки волшебную палочку и нацелил ее прямо в нос рыжему. За все время разговора ребята уже успели собрать на себе любопытные взгляды, а теперь, когда обстановка накалилась и все трое выхватили оружие, вокруг них повисла тишина. Казалось, даже котлы с водой булькали тише, а некоторые ножи замерли в сантиметре от ростков волшебной рябины. По правую сторону от плеча Малфоя возник Блейз Забини и с угрозой поглядывал на парней с другого факультета. Рука с палочкой подрагивала. Драко был до невозможности, до чертиков взбешен выпадом Уизли, и сейчас был как никогда близок к тому, чтобы наслать на того Круциатус. Слизнорт все нюхал и помешивал зелье Невилла, не обращая внимания на затишье перед бурей. — Что ты сделаешь, трус? — изогнул бровь Рональд, все еще держа палочку наготове. По лицу его расползалась улыбка победителя, и блондин тут же вознамерился стереть ее с лица гриффиндорского вратаря. — Кру… Неожиданно на руку, сжимающую палочку, опустилась теплая женская ладонь. Голос сразу смолк, и, применив маленькое усилие, Гермиона опустила кисть слизеринца вниз. Она встретилась взглядом сначала с Блейзом — он со спрятанным, скрытым далеко в черных глазах удивлением оценивал действия гриффиндорки. Но выглядел вполне довольным. Потом она подняла голову и послала молчаливую мольбу, глядя в глаза цвета пасмурного неба. Сейчас, как обычно когда он злился, глаза парня блестели, создавая эффект вспыхивающих молний. «Не надо. Опусти палочку. Тут ведь профессор!» Подошедшая Лаванда обняла сзади Рона, успокаивающе поглаживая его по торсу и, не зная, что здесь происходит, злобно щурилась на Гермиону, которая по воле случая оказалась на слизеринской стороне. Малфой шумно сглотнул, скинул руку девушки и пошел в сторону своего стола, не дав Забини увести себя. Оставшись стоять на своем месте, Грейнджер облегченно вздохнула и вернулась к котелку. Но как только она пыталась сфокусироваться на том, сколько касторового масла она добавляет в зелье, злость на мальчишек вновь одолевала ее. Драко ушел на благоразумное расстояние, а значит, что под раздачу попадали только ее друзья. Она убрала половник и гневно воззрилась на Рона. — Рональд, у тебя совсем атрофировалось чувство такта? — прошипела она, стараясь не обращать внимания на фыркающую Браун. — Я согласен с Гермионой, — Гарри снял очки и протер запотевшие от пара стекла. — Про отца было лишним. Мы никогда не опускаемся до того, чтобы приплетать умерших родителей. — Я знаю, — рука в веснушках взмыла в воздух и взлохматила волосы. Лицо его вытянулось, приобретя виноватое выражение. — Вырвалось, сам не знаю с чего. Уизли посмотрел на Гарри. — Я теперь понял, что ты имел в виду. Одно только присутствие хорька подталкивает к тому, чтобы вмазать ему. Поттер закивал, мол, ну я же говорил тебе. Лаванда все висела на предмете своего обожания и никак не могла налюбоваться своим героем. В конце урока радостный Слизнорт похвалил всех и каждого, особенно выделив зелье Захарии Смита и Гермионы. Потом преподаватель разрешил взять ученикам по склянке своего зелья, ради, как выразился Гораций, профилактики. А затем, когда все уже собирали свои сумки, подошел к Золотому Трио и вручил им розовые листы бумаги. — Что это, сэр? Ребята с интересом начали читать текст, выведенный красными чернилами, и сердце Гермионы ёкнуло. — Приглашение? — Да, мисс Грейнджер. Я по своей традиции устраиваю вечеринку, посвященную грядущему празднику. В последнее время мы слишком мало времени и внимания уделяем любви, вам не кажется? Гермиона вежливо рассмеялась, вертя в руках бумажку. Рон хмыкнул — после войны, став героем, он был наконец-то принят в Клуб Слизней. Как только профессор отошел, Уизли весело обратился к друзьям: — Круто! Гермиона, ты только не волнуйся, — он повернулся к подруге, видимо, как-то неправильно восприняв ее задумчивость. Староста вопросительно подняла голову. — Мы тебе подыщем спутника. Я то пойду с Лавандой, а Гарри с Джинни… Но ты не падай духом, может быть, Невилл… Он замолчал после ощутимого удара в бок от Поттера. Гермиона молча смотрела перед собой. Слова друга прошлись по ее едва зажившим ранам, как наждачка, раскроив швы. — Спасибо, Рон, ты как никогда проницателен, — сухо произнесла она, повесила на плечо сумку и первой вышла из кабинета. За ее спиной Гарри отчитывал друга, но она уже не слышала этого. Найдя уединенное место, она уселась на подоконник и вгляделась сквозь стекло на окружающий замок пейзаж. На душе скребли кошки. Она представила, как заходит на прием к Слизнорту одна. Как все парочки, разодетые в этот праздник, оборачиваются на нее. Как Рон за шторкой зажимает Лаванду, которая, непременно, будет пищать от восторга, что он ее пригласил. Как Гарри вышагивает под руку с Джинни, и все они не замечают свою подругу, одиноко стоящую в уголочке. За бордюром всеобщего веселья. Она проглотила еще одну шоколадную конфетку, но сладость застряла где-то посередине, не доставляя уже такого удовольствия. Кем была Гермиона для Рона? Да и для всех остальных? Справочником заклинаний? Боевой подругой? Но война закончилась, скоро кончится и учеба. Ее выбросят, как старый учебник, и будут открывать либо из чувства ностальгии, либо за очередной подсказкой. Никому нет дела до чувств учебника. — Мисс Грейнджер? Девушка вынырнула из своих раздумий, когда кто-то ее позвал. Перед ней стоял профессор Коул в теплой зимней мантии. Сейчас он медленно снимал кожаные перчатки и рассматривал сидящую на подоконнике ученицу. — Не помешал вам? — Нет, что вы, — от долгого молчания голос охрип, и Гермиона прокашлялась. Сколько она здесь просидела? — Выглядите грустной, — заметил чуткий мужчина, сделав пару шагов и, к удивлению гриффиндорки, уселся рядом. От него веяло морозной свежестью и хвоей. — Что-то случилось? — Да нет, все прекрасно, — Гермиона улыбнулась. — Вы гуляли? — О, да. Обожаю ваш Запретный лес. От него так и веет… — Опасностью? — засмеялась Грейнджер, незаметно для себя перебив учителя. Но это его нисколечко не смутило. — Скорее, приключениями, — сказал он, и взгляд его помутнел. Он будто бы что-то вспоминал. — Все свое детство я провел… в обстановке, мало располагающей к шалостям и каким-то вылазкам в поисках проблем, — тихий смех звучал очень приятно. Он был далеким от хихиканья Лаванды и от ледяных усмешек Малфоя. Профессор смеялся так, будто они были двумя самыми близкими друг другу людьми. Он как бы случайно посмотрел на руки Гермионы. Та все еще сжимала в пальцах приглашение на прием Слизнорта. — Простите мне мое любопытство, — деликатно извинился преподаватель. — Вы тоже идете на вечеринку к профессору Зельеварения? — Да, — смущенно ответила отличница. — «Тоже»? Значит, и вы приглашены? — В этом году, я слышал, придут все преподаватели. Я надеюсь, мы увидимся там? Мне было бы приятно ваше общество. — Разумеется, — вконец раскраснелась Гермиона. Профессор одарил ее лучезарной улыбкой и встал, отряхнув мантию. — Мне тоже будет очень приятно, сэр. Они попрощались, и тучи, которые, было, сгустились над злополучным днем, рассеялись.

***

Закинув ногу на ногу, Драко сидел в гостиной и читал газету. Рядом на журнальном столике стояла кружка кофе, в которую Блейз в успокоительных целях подлил немного огневиски. Потихоньку парень и правда расслаблялся. Казалось бы, умиротворение почти наступило, когда прямо возле его бедра приземлилась девочка. — Что читаешь? — интересуясь, она почти залезла носом в газету к старшекурснику, но он встряхнул бумагу и отодвинулся. — А не видно? — Видно, — согласилась Джулия, снова придвигаясь ближе под вздох раздражения. Ее темные волосы были убраны в две тугие косички, и сейчас она очень сильно смахивала на ребенка. Мысленно поблагодарив родителей за то, что они не осчастливили его младшей сестрой, Драко сложил газету пополам. — Тогда чего тебе? — Мне скучно. — А мне нет, — парень отвернулся и отпил от своей кружки. Горячий напиток приятно смочил горло. Вейн принюхалась. — Что пьешь? — Кофе. — Только кофе? — Кофе с кровью маленьких девочек, которые вечно лезут не в свое дело, — не выдержал Драко, а девочка отшатнулась, перестав принюхиваться, и недовольно сморщилась. — Фу, какой ты. Поэтому у тебя и нет друзей, кроме меня. — Во-первых, у меня есть Блейз. Во-вторых, мы с тобой не дружим. Парень закатил глаза. Эта мелкая стерва очень хорошо отвлекала его от мыслей об убийстве Уизли, и вступать с ней в дискуссии было грандиозным удовольствием. Конечно, подкалывать и смущать Грейнджер было повеселее, но это совсем другая история. Джулия надула губки, но тут же вновь повеселела, хитро блеснув глазками. — Да? А зачем ты тогда помогал Беттани устроиться в команду? — вопрос заставил Драко подавиться своим кофе. — Не знаю никаких Беттани. — Врунишка Драко Малфой. Мне сказали, что ты просил за нее. Не обращая внимание на все еще кашляющего парня, Джулия забралась на диван с ногами и обхватила колени руками. Все веселье и доставучесть исчезли, девочка приобрела спокойный и серьезный вид. — Спасибо тебе. Хоть твоя попытка и не удалась. Знаешь, — слизеринка задумчиво и грустно наматывала локон на палец, глядя на носки своих туфелек. — Я тоже раньше думала, что все проблемы можно решить через связи. Ну, у папы всегда получалось. Но это в бизнесе. В политике. Драко слушал ее, уставившись ей в макушку. Она уселась так близко к нему, что ее голова почти лежала на его плече, но ни она, ни он бы этого не позволили. — В реальном мире, в мире людей, все решают не связи или деньги, а отношения людей. Дружба. Любовь или вражда. Твой друг не станет брать с тебя денег за списанную домашку, а враг не согласится взять твоего знакомого в команду, хоть ты и считаешься очень влиятельным. Здесь все зависит от твоего отношения к людям, — зевнула девочка, расслабляясь. — Ты согласен со мной? Не дождавшись ответа, четверокурсница прикрыла глаза и засопела. Малфой посидел немного, пережевывая слова девчушки. Затем встал, прикрыл пледом уснувшую Джулию и вышел в коридор прогуляться перед сном.