Выпускной Бал

Просыпались все студенты ближе к полудню. Драко просыпался медленно, нехотя. Его тело приятно ломило, как после хорошенькой тренировки, голова гудела, словно он вчера выпил не бокал шампанского, а парочку бутылок, от чего вставать, открывать глаза да и вообще двигаться определенно не хотелось. Хотелось только убрать что-то тонкое и мягкое, что сейчас щекотало ему нос, мешая наслаждаться сновидениями. Сновидения были, кстати, неплохими. В них была Астория, а вот одежды на девушке не было, и это было классным зрелищем. Драко даже готов был поспорить, что в том сне он сделал с бывшей что-то очень… интимное. Нос яростно чесался, и Малфой все же весь скривился и потянул руку, чтобы убрать щекочущую помеху, но наткнулся на другую — чью-то голову. Это заставило его тут же разлепить глаза. Все-таки в его кровати было дозволенно находиться только его, Драко, голове. Но нет. Кто-то пошел вразрез с его правилами. Этим кем-то была темноволосая девушка, в которой, спустя пару сонных секунд, парень узнал героиню своих эротических сновидений. Понимание доходило долго. За это время он успел заглянуть под одеяло, чтобы убедиться, что они оба были без одежды, а значит, она не просто по-соседски вздремнуть пришла. Также он успел слегка потормошить ее за оголенное плечо, но Гринграсс крепко спала, поэтому она лишь мурлыкнула что-то неразборчивое сквозь сон и только сильнее придвинулась к Драко, прижимаясь к его груди. Малфой почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Он поправил себя, подумав, что ситуация вышла из-под всякого контроля еще ночью. А возможно, его собственное помешательство началось еще раньше, на Совиной башне, когда он отправил чертовы конфеты Грейнджер. Застонав, он крепко зажмурился. За вчерашний день он вляпался в какое-то конкретное дерьмо, причем по всем фронтам. «Не дай Мерлин сюда сейчас Блейз зайдет!» — подумал Драко, ерзая и пытаясь найти такое положение, в котором он бы не дотрагивался до вездесущего тела девушки. Значит, то был не сон. А очень даже реальный секс. Очень неплохой секс, к слову, но это не меняет дела. Как его угораздило? Он возненавидел Асторию всеми фибрами души, она испоганила ему жизнь, подпортила репутацию и устроила истерику в Большом зале. А сегодня он проснулся, тыкаясь, если так выразиться, своим мужским началом изменнице в задницу. Очень неплохую задницу, это тоже к слову. Драко оглядел комнату. Их одежда оказалась разбросанная по всей комнате, так, что он обнаружил свои брюки на письменном столе, а пеньюар Астории — висящим на прикроватном столбике Забини. Затем он осмотрел тумбочку и два бокала. Ну не могло его так унести с пары глотков! В этот же момент Астория сладко потянулась и потерлась щекой о его грудь. Кажется, она тоже начинала просыпаться, и вот уже ее мутные после сна глазки смотрели на него, а уголки губ блаженно приподнялись. — Доброе утро, милый. — У кого как, — заметил Драко, пытаясь собрать у себя в голове мозаику. — Как ты… как мы оказались у меня в постели? Гринграсс улыбнулась, высвободила из-под одеяла руку и нежно провела тыльной стороной ладони по его лицу. В отличие от вчерашнего вечера, это движение не вызвало в нем никаких эмоций и волнений, так что он лишь спокойно стерпел девушке эту маленькую прихоть и продолжил ждать ответ. — Мы выпили немного, — она наклонилась, дотронувшись губами до ключицы Малфоя. Далее, каждую свою фразу она сопровождала поцелуями. — Расслабились. Вспомнили былое. И, как это бывает у людей, просто переспали. — Как у тебя все просто, когда дело касается секса, — поерничал Драко, отстраняя от себя Асторию. Кажется, сегодня старина Мерлин, к которому взывал слизеринец, отдыхал, или был слишком занят, чтобы внимать мольбам простых смертных. Поэтому в дверях совершенно неожиданно и еще более некстати появился Блейз. Разинув рот, он смотрел на однокурсников, те же в свою очередь смотрели на него в ответ. — Может быть, ты попозже зайдешь? — осведомилась Астория, и эта просьба сильно покоробила и без того недовольного этой картиной Забини. — А может, ты просто встанешь и уйдешь? — не потерялся тот, невозмутимым жестом показывая на дверь. Негромко фыркнув, Астория совсем не обиделась. Напротив, она медленно, растягивая движения, приподнялась и уже собиралась было вставать, как Блейз, со свистом втягивая ртом воздух, крутанулся на месте и встал к парочке спиной. — Только не при мне, — попросил он. Пожав плечами, Гринграсс обернулась в покрывало, сдернула со столбика свое белье и с соблазнительной улыбкой наклонилась к Драко. Руками приподняв подушку и сложив туда пеньюар, она быстро поцеловала парня в губы. — Оставь себе на память, — шепнула она ему в рот, а потом грациозной походкой победительницы удалилась из комнаты. Громкий стук двери об раму взбодрил Драко. Он так и остался лежать голым под одеялом, Блейз так и остался стоять спиной. Потом медленно обернулся. — Какого дракла я только что видел? — изогнул он бровь, пока Драко в темпе натягивал на себя первую попавшуюся под руку одежду. Он думал, как объяснить все другу, но у того явно не было бесконечного терпения. — Малфой, расскажи мне, пожалуйста, одну единственную причину произошедшего, если она хотя бы существует. — Я не знаю. Блейз, черт, я не знаю, — парень, побегав по комнате в панике, уселся на кровать и запустил пятерню в волосы. Он так и сидел, в брюках и одном носке, пока Забини подошел к тумбочке, взял бутылку и принюхался к горлышку. Затем крепко задумался, приложив палец ко лбу. — Ты все помнишь? — Да. Точнее, нет. Помню, что мы пили шампанское, а потом… как в тумане, я просто накинулся на нее и все. Думаешь, — Драко поднял голову и взглянул на мрачного слизеринца. — Думаешь, эта сука все-таки отравила меня? — Черт знает. По запаху приворотное распознать не могу. Можно отнести к Слизнорту, он точно скажет. — Нет, — блондин покачал головой, нервно сглотнув. — Никто не должен знать. Вообще никто. — И что? Ты так и оставишь это? — недоверчиво спросил Забини, складывая руки на груди, чем напомнил Драко гриффиндорскую заучку. Это напоминание дало ему ментального пинка. Решил подарок сделать Грейнджер. Ага, сделал. — А что мне делать, Блейз? — вскочил Малфой, и, подняв с пола рубашку, повесил ее на подлетевшую по мановению его палочки вешалку, после чего достал из шкафа обычный свитер. — Забежать в кабинет директора, крича «Помогите, меня изнасиловала бывшая»? — Нет, — спокойно ответил парень, игнорируя истеричные нотки друга. — Просто для подстраховки взять у Грейнджер противоядие с урока Слизнорта и выпить. На всякий случай. Драко остановил свой марш по комнате в поиске разбросанных вещей и уставился на друга, угрожающе подняв палец. Губы его дергались в оскале. — Ни слова Грейнджер, — выдохнул он. — Я серьезно. Если она узнает… от тебя или от Астории, то я убью вас обоих. — Позволь спросить, почему такое беспокойство по этому поводу? Бережешь ее нежные девственные ушки? — Просто не хочу, чтобы она это знала. У меня свои причины, — уклончивый ответ. Забини не стал больше ничего спрашивать. Он лишь переоделся после ночи, умылся, после чего парни отправились на завтрак. Тема ночного приключения Драко не поднималась, как тот и хотел. Он угрюмо шагал рядом с другом, находясь в отвратительном настроении и изредка толкая плечом невнимательных школьников, которые, бормоча извинения мрачному слизеринцу, улепетывали куда подальше. Чем ближе они подходили к Большому залу, тем громче становился шум. У Малфоя все еще немного побаливала голова, и он хмурился, когда заходил в помещение. Неожиданностью стало для него то, что прямо на пороге в него влетело нечто кучерявое и низкое, обвив руками его пояс. Сперва что-то в груди екнуло, но когда он опустил взгляд, то убедился, что для Грейнджер объект был уж очень маловат. — Я знала, что ты не самая последняя задница, Малфой, — радостно объявила Джулия, пока Блейз непонимающе стоял в сторонке, пытаясь не мешаться потоку студентов в проходе. — Да? А мне казалось обратное, — хмурился Драко, и девочка отстранилась, чтобы одарить старшекурсника радостной улыбкой. Она чуть ли не смеялась от непонятного детского восторга. — В чем дело? Может, уйдем с прохода? Вейн распустила объятия и кивнула. Пока они шли к столику, она взахлеб пыталась ему объяснить свою радость, слегка подпрыгивая. — Беттани сказала, что Дафна приняла ее в команду! Сработало! Ты поговорил с ней, и она передумала! — пищала Джулия, не переставая скакать. Малфой прикрыл глаза. Возгласы девочки отдавались болью в висках. А еще его напрягало то, что Дафна так быстро переменила свое решение. Заметив, что с конца стола Астория, ухмыляясь, машет ему рукой, он медленно, почти с братской опекой оттащил от себя четверокурсницу. — Хватит прыгать, у меня из-за тебя в глазах троится. Затем он не очень-то вежливо попрощался с неунывающей Джулией и быстро дошел до Гринграсс, почему-то сидящей в сторонке ото всех и помешивающей в кружке какао. Она взглянула из-под ресниц на подошедшего парня и мило ему улыбнулась. — Что за трюки ты устраиваешь со своей сестрой? — Никаких трюков, Драко. Сядь, — безмятежно улыбнулась девушка, и через пару секунд сомнений слизеринец все-таки опустился на лавку напротив Астории под ее требовательным взглядом. Он всегда знал, что, пойдя один раз на уступку, можно потом получить гораздо больше. — Ну рассказывай. — Кофе или чай? Малфой ничего не ответил, только очень внимательно, сложив руки на столе, наблюдал за каждым движением Астории, за тем, как она берет общий чайник, наливает ему чай в пустую кружку. Как бы он ни пытался, он не сумел различить в этих действиях ни намека на подливание каких-либо зелий. — Сахар? — также спокойно спросила девушка, и, не дожидаясь ответа, положила Драко в кружку несколько кубиков. Помешав, она отдала кружку парню. Тот бросил взгляд на следящего за ними Забини, который перегнулся через стол, чтобы видеть парочку. В его глазах читалась настороженность. «Не попробуем, не узнаем», — подумали оба, и Драко сделал пару глотков, прислушиваясь к ощущениям. Тут же его лицо скривилось, и он со звоном поставил чашку на стол. — Приторно, — морщился Малфой. Но чай действовал хорошо. Он тут же почувствовал расслабление. Краем глаза увидел, что Блейз продолжал наблюдать за ними, но сам блондин уже не нервничал так. — Привычки некоторые забываются, — извиняющимся тоном произнесла веселящаяся Астория, отпивая своего какао. — Так о чем ты хотел поговорить, пока так яростно шел сюда? — Точно, — вспомнил Малфой, беря себя в руки. В голову при виде Гринграсс снова лезли непонятные мысли, наверняка навеянные прошедшей ночью. — Дафна, я хотел поговорить о ней. — А что с Дафной? — невинно спрашивала слизеринка. — Сегодня она внезапно изменила решение относительно моей… просьбы. — Ах, да, — Астория закинула ногу на ногу, явно наслаждаясь тем, что Драко было трудно подобрать слова. — Я подумала, раз уж мы опять вместе, мы должны помогать друг другу. Не сразу поняв, о чем говорит девушка, Малфой молча смотрел перед собой, неосознанно потягивая чай. Головная боль медленно отступала, на смену ей приходила бесконечная благодарность Астории и ее сестре. По телу разливалось приятное тепло с каждым глотком. И чего он сегодня такую панику развел? Что там сказала она? — Кто тебе сказал, что мы вместе опять? — Ну, я думала, что наш сегодняшний секс что-то значил для тебя... Ей даже удалось мастерски изобразить смущение на своем лице, да так правдоподобно, что Малфою самому стало стыдно. Но он все равно помотал головой в разные стороны и сдвинул неодобрительно брови. — Тихо ты, — укорил он девушку. Потом крепко задумался, и в голову пришла мысль, которая почему-то не пришла ему раньше, когда он вбивал Асторию поступательными движениями в подушку. — А как же твой… как его там, Дюк? Гринграсс как-будто ждала этого вопроса. Она состроила жалобную физиономию и подалась вперед, опуская глазки. Вид она имела провинившегося ребенка, который был в сотый раз пойман на баловстве и в сто первый раз уверял, что такого больше не повторится. — Драко, я такая глупая, — для правдоподобности она шмыгнула носом. — Это было идиотское увлечение. За эти несколько недель я поняла, что ты значишь для меня. Я хочу быть с тобой. Если ты примешь мои извинения, я буду счастлива. Пожалуйста, — Астория взяла парня за руку. — Подумай об этом. Я люблю тебя, правда. Бросив презрительный взгляд на девушку, Драко крепко задумался. Он посмотрел вправо, туда, где счастливо болтали две студентки четвертого курса. Джулия держала в ладошках руки своей подружки и они радостно обсуждали зачисление Беттани в команду. Как все стало бы просто, прими он предложение Астории. Не пришлось бы писать письмо матери о том, что он расторгает помолвку с невестой, которую для него нашел отец. Как бы мать расстроилась, как бы укоряла его за то, что он не исполнил волю Люциуса. Но сейчас он мог сделать всем лучше. Просто снова взять Гринграсс за руку, и закрыть глаза на произошедшее. Сделает лучше, но не для себя. Искра эгоизма вспыхнула, сопротивляясь мыслям о его «долге» перед своим родом. В конце концов, он Малфой, и может делать, что захочет. Захочет — выберет себе другую невесту, подумаешь. Астория снова лукаво ему улыбалась, выискивая что-то в его взгляде, ожидая его ответа. Драко был в смятении. Его неудержимо тянуло назад, в бездну, и даже как-то позабылась вся эта история с изменой. Сидевшая напротив девушка была словно дурной привычкой. Хотелось продолжать душить себя собственными руками, но в глубине сознания чей-то голосок пытался предостеречь. Сейчас, зачарованно глядя в глаза слизеринки, Малфой снова был готов продать все ради одной лишь новой дозы. И он бы так и поступил. От последнего шага в пропасть его отделила лишь Пэнси, тихо подкравшись со спины и осторожно потрогав его за плечо. Астория, успевшая уже почти перегнуться через стол, резко отдернулась и вперила взгляд в однокурсницу, будто та спугнула ей добычу на охоте. Не обращая на это внимания, брюнетка прокашлялась. — Драко, я хотела бы поговорить, если вы не возражаете, — Паркинсон настойчиво потянула парня за рукав, и тот неохотно встал, гадая, что же за причина позволила девушке так нагло ворваться в разговор. Та, тем временем, обернулась к Астории и улыбнулась. — Извини, я его украду. — Ничего, — сквозь зубы проговорила Гринграсс, глядя, как ее лакомый кусочек уводят. — О чем ты хотела поговорить? — лениво поинтересовался Малфой. Когда с ними поравнялся Блейз и ребята уже под четыре руки повели его из зала, он насторожился. — Что за несанкционированный сговор против власти? — Успокойся, мы лишь хотели обсудить, что будем дарить Миллисенте на день рождения, — невинно отходила от темы Пэнси, пока, выйдя всей компанией в коридор, они заходили в небольшую нишу. Тут же она отошла в сторону, дав своему парню свободу в действиях. Блейз пригвоздил друга к стене, придерживая за плечи руками. Он оглядывал его с ног до головы, будто искал к чему придраться. Молчащий Драко ждал, пока все закончится, до сих пор находясь в эйфории от разговора. — Ну? — нетерпеливо спросил то ли у Драко, то ли у пожимающей плечами Пэнси, то ли у себя Забини. — Ну? — насмешливо передразнил блондин. Его вся эта ситуация с проверкой забавляла и раздражала одновременно. В крови гудело желание вернуться за стол. — Как себя чувствуешь? — Прекрасно, — фыркнув, Драко грубо убрал с себя руку друга. — Нет ощущения… что тебя охмурили? — Нет. Зато есть ощущения, что мой друг — кретин, — огрызался слизеринец. — Ты смотрел на нее, как щенок на хозяйку, — заметила Пэнси, складывая руки на груди. Приметив это, Малфой снова мысленно ощетинился. Ну не принадлежит же этот жест Грейнджер! Он не может до конца жизни каждый раз вспоминать ее, когда кто-то так делает. — И мы решили, что тебя надо спасать. — Спасение утопающих — дело рук самих утопающих, — гордо заявил, подняв повыше подбородок, парень. — Сам справлюсь, не надо со мной нянчиться. И никто меня не охмурял. Мы просто с Асторией поболтали. Она предложила начать все сначала. — И ты согласился? — выпучила глаза Пэнси, Блейз просто обеспокоенно переступил с ноги на ногу, ожидая ответа. Драко долго обдумывал свои слова прежде, чем ответить. В его голове бились все «за» и «против», и в результате творился полнейший бедлам. Казалось, что от того, что он скажет своим друзьям, зависело их с Асторией будущее. Будущее, которого, как еще вчера казалось, не было. Он вспомнил восторженное лицо Джулии, и про себя ухмыльнулся. Оказывается, это было приятно — помогать кому-то, видеть радость от своего поступка. Драко отбросил от себя мысли о том, что девчонка теперь в долгу перед ним — он прекрасно понимал, что не станет ничего с нее спрашивать. И все случилось благодаря тому, что он настроил мосты с сестрами Гринграсс. Как и учил папочка — видеть выгоду во всем. Сейчас ему на самом деле не помешала бы пощёчина от Грейнджер, как тогда, на третьем курсе. Чтобы выбить всю дурь из головы, которая, как по наитию, возникала у него в последнее время в присутствии Астории. Гриффиндорка наверняка закатила бы глаза и придумала объяснение его странному поведению. Она всегда была догадливой, в отличие от своих дружков. Он вспомнил ее печальные глаза, когда она сидела со своими оболтусами в пабе. Как она смотрела на него, Малфоя, и как он проникся ее грустью, и даже решил подбодрить, послав коробку конфет вечером… Этот поступок, как и помощь Джулии, возвращал в него что-то человеческое, что-то, что было загубленно Темным Лордом ещё на шестом курсе. Мысли о девушке и вправду действовали подобно крепкой пощечине. Затуманенный рассудок освобождался от непонятной «пыли», осевшей в мозгу, заглушающей здравый смысл. Парень потянул свитер на груди от себя — он проверял, действительно ли ему стало труднее дышать, или все это происходит у него в голове. — Конечно, нет, — Драко сказал это с оскорбленным видом, мол, иначе и быть не могло. Хотя внутри у него все противилось этому. Внутренние демоны царапали его грудную клетку, жжение под кожей продолжалось, голова снова начинала очень сильно болеть. Паркинсон вся просияла, а Забини лишь облегченно выдохнул. Малфой улыбнулся, внутри же хаотично придумывая, как бы вырваться из всего этого клубка слизеринских козней невредимым.

***

Травология, стоявшая первым уроком по расписанию в понедельник, была в самом разгаре. Гермиона бездумно ковырялась в земле совочком, раскапывая ямку для пересадки какого-то растения. Многие студенты опаздывали после бурных праздничных выходных, и профессор Стебль хмурилась, раздавая указания. — Пятикурсники в этом году совсем безрукие. В пятницу так посадили кусачую герань, что молодые ростки чуть не покусали друг друга… Так что мы сейчас все исправим. Ученики уныло замычали, недовольные тем, что топчутся по старой программе, хотя для Ж.А.Б.А. им бы больше пригодилось изучение совсем других образцов. — Не надо хныкать. Повторение — мать учения! Гермиона посмотрела на росток герани, торчавший из-под земли прямо перед ней, и со вздохом начала его транспортировку на другое место. Растение так и норовило куснуть ее за палец, поэтому пришлось исхитряться и вставать в необычайно неудобные позы, чтобы избежать соприкосновений. На входе послышался смешок. — Грейнджер, это не парень, можешь так не шарахаться, — это в теплицу зашли старшекурсники со Слизерина, во главе с Драко, и Пэнси не упустила возможности вставить какую-то колкость. Миллисента прыснула, а вот парни оставили шутку без особого внимания. Зато Малфой незаметно для остальных приветственно кивнул Гермионе, и та, совершенно забыв о Паркинсон, расцвела на глазах и улыбнулась ему в ответ. Перспектива копаться с вредными кустами уже не казалось такой удручающей. Девушка периодически ловила на себе взгляды «слизеринского принца», от чего продолжала улыбаться, опуская глаза и глядя в землю. Наверное, герань подумала, что студентка улыбалась ей, поэтому даже стала меньше кусаться и покорно покачивала листочками, пока Гермиона осторожно прибивала грунт лопаткой. Урок в таком настроении для Гермионы пролетел быстрее обычного. Больше всего ей запомнился момент, когда Пэнси ойкнула и вырвала палец из маленьких челюстей растения. Профессор Стебль укоризненно покачала головой. — Мисс Паркинсон, а перчатки? За пренебрежение правилами безопасности на уроке минус пять очков со Слизерина. Учтите, в следующий раз это может быть что-то позубастей, — сделав выговор, учительница прошла дальше, напомнив на ходу близняшке Патил, что расстояние между кустиками должно быть не менее десяти сантиметров. Пэнси обозленно натягивала защитные перчатки под смешки Блейза. Но как только Гермиона со своего места подала голос, вся слизеринская братия тут же заткнулась, а Драко с интересом поднял голову от своей собственной герани. — Паркинсон, это не расческа, можешь так не шарахаться, — хмыкнула Грейнджер и расправила плечи, слыша, как рядом засмеялся Невилл. На голове у Пэнси правда был беспорядок после потасовки с кустом. Она выдавила из себя что-то грубое и пригладила волосы, вопросительно и даже умоляюще глядя на Драко. Гермиона поняла, что значил тот взгляд. Девушка просила за нее вступиться, и гриффиндорка с готовностью натянула спокойное выражение лица и выпятила грудь, будто собираясь принять «удар» в сердце. Но ничего не последовало. Малфой только оглядел дерзкую позу девушки с ног до головы, пришел к какому-то соглашению с самим собой и попросил Пэнси оставить его наедине с его образцом. Профессор возвращалась назад, и слизеринка вынуждена была вернуться к своему рабочему месту, злобно поглядывая на Грейнджер и с непониманием и обидой — на Драко. Задрав голову повыше, отличница радовалась своей маленькой победе, но больше всего ее воодушевило то, что Малфой не стал принимать сторону подруги. Буквально полгода назад в такой же ситуации он мог бы запросто обложить Гермиону такими словечками, что даже растения в теплицах завяли бы от такого сквернословия. Но сегодня не стал. В конце урока девушка задержалась. Хмурясь, она проводила взглядом своих сокурсников и снова сосредоточилась на герани. Последний куст из ее «подопечных» не желал идти на контакт, щелкая своей малюсенькой пастью в опасной близости от девичьих пальцев. — Ну хватит упрямиться, — шепнула она, подступаясь к веткам с другой стороны. — Разговаривать с травой — дурной знак для здорового человека, Грейнджер. — даже не оборачиваясь, Гермиона знала, кто это мог быть. Забыв о герани, она резко обернулась и встретилась с изучающим, слегка насмешливым взглядом Малфоя. Он выглядел чуть ли не больным — осунувшееся лицо, скрывающее что-то в своем выражении. Было непонятно по нему, болеет он или просто не выспался. Вглядевшись еще, Гермиона склонилась к первому варианту. Драко похудел, особенно это было видно по заточенным скулам. Смотрел, а взгляд был тяжелым и уставшим. — Выглядишь странно, — решила помягче, но удивилась тому, как резко и обеспокоенно это прозвучало из ее уст. Драко тоже в изумлении изменился в лице. — Странно? Это как? — Болезненно. — Очень приятно, — съязвил парень, наконец, становясь похожим на самого себя. — Начинаем утро правильно — с комплиментов от гриффиндорских книжных червей. Гермиона не улыбнулась. Она подошла ближе, и Малфой даже не стал тратить силы на то, чтобы брезгливо отойти от нее. Лишь наблюдал за тем, как она рассматривает его, и на душе становилось теплее — за долгое время кто-то, помимо матери, выражал обеспокоенность его внешним видом. Беспокоиться и правда было о чем. Цвет кожи стал таким бледным, от чего Драко становился похожим на скелет. — Ты завтракал? — обронила Грейнджер быстрее, чем успела передумать задавать этот вопрос. Драко все сильнее удивляло поведение девушки. — А ты давно мне в мамочки записалась? Может, еще шапку прикажешь надеть? — фыркнул парень, но надолго его упрямства и гордыни не хватило. Он откинулся назад, облокотившись о высокую нишу с землей и цветами. Вздохнул. — Ну кофе попил, а что? — С таким питанием ты на матче против Когтеврана далеко не улетишь, боюсь, ветер снесет с метелки, — ухмыльнулась Гермиона, и зная, что Драко смотрит на нее, обернулась обратно к своему невыполненному заданию. — А что, будешь болеть за меня? — издевательски спросил Малфой, отталкиваясь от стола и приближаясь к девушке. Та была вынуждена снова обернуться. — Нет. Драко наклонился к ней, как тогда, в коридоре после библиотеки, от чего Грейнджер готова была задохнуться. Казалось, сердце вот-вот остановится, если он наклонится еще ниже. Но она сглотнула и сумела собрать в себе силы, чтобы вернуть на губы насмешливую улыбку. — Просто хочу, чтобы вы прошли в финал, и Гарри надрал тебе задницу в последнем матче. Малфой не сдержался и рассмеялся, отойдя назад. Гермиона вздохнула с облегчением, но тут же почувствовала укол сожаления. Она не хотела отстраняться, хоть и боялась себе в этом признаться. — За это не беспокойся. Посмотрим еще, кто чью надерет, — девушка сумела вернуть хитрый веселый огонек в глаза Малфоя, и теперь считала свою миссию выполненной. Герань уже давно сидела в нужной ямке, и, казалось бы, делать этим двоим здесь больше нечего. Драко тоже понял, что их встреча становится странной, и мотнул головой на вход. — Я смотрю, сегодня гриффиндорская львица выпустила когти. Гермиона сначала не поняла, о чем говорит слизеринец, но потом предположила, что речь идет о Пэнси. Она снова приняла вызывающий вид, готовясь дать отпор в случае, если Драко решил наказать ее за дерзость в сторону подруги. — Просто слизеринским гадюкам нужно лучше следить за своими раздвоенными язычками. — А ты не боишься, что в отсутствии двух преданных котят одной львице опасно задирать целый серпентарий? — наступал Драко с улыбкой на лице. Гарри и Рон не ходили на травологию, посчитав ее совершенно бесполезной для своего будущего, а вот лишний час сна — идеальным рецептом успеха. Поэтому в теплицах Гермиона появлялась в обществе Невилла, который с растениями ладил лучше, чем с людьми. Открыв рот, девушка хотела сказать что-то смелое, но оба студента повернули головы на вход, когда услышали, как внутрь помещения зашел некто. Грейнджер не узнавала вошедшего парня — рослый, телосложением напоминающий Гойла. Прежде она его не замечала, да и вообще знать не знала, поэтому весьма удивилась, когда стоявший рядом Малфой напрягся и вмиг стал серьезным. — Ты закончила? — не оборачиваясь на нее, спросил он. Не получив ответа, Драко продолжил. — Иди, Грейнджер, тебе пора. Гермиона переводила взгляд с одного парня на другого. Они, не мигая, смотрели друг на друга. Малфой, напряженный, напрягший каждую клеточку своего тела, стоявший посреди гущи зелени, напоминал сейчас настороженную пуму. С противоположный стороны «джунглей» на него смотрел разъяренный буйвол. То, что второй слизеринец был разъяренным, гриффиндорка поняла сразу. Заметив, что девушка осталась стоять на своем месте, Малфой недовольно подтолкнул ее палочкой в бок в сторону выхода. В глазах его не читалась ничего хорошего. — Уходи, — настойчиво повторил он. Пришедшему явно надоело молчать и ждать, пока студенты обменяются любезностями, поэтому он подал голос. — Малфой, прячешься за грязнокровку? Крошка, послушай его, — здоровяк тоже указал на выход из теплиц. Гермиона настороженно обогнула парней, но вместо двери завернула за ближайшую клумбу с растением, обладающим особо пышной листвой, и спрятавшись, затаила дыхание и стала прислушиваться. — Какая неприятная встреча, — заметил миролюбиво Драко, засовывая руку без палочки в карман брюк. — Не могу не согласиться, — недобро усмехнулся Дюк, тоже достав палочку. Малфой проследил за этим жестом, покрепче сжав в руке древко. Эта встреча не грозила закончиться ничем хорошим. — Угадай, что я узнал, Малфой. Гермионе не было видно, что отразилось в этот момент на лице Драко, поэтому сильнее сосредоточилась на своем слухе. В словах слизеринца она угадывала тревожные нотки: — Надеюсь, что-нибудь полезное. Иначе годы обучения так и пройдут зря, — наигранно вздохнул блондин. По голосу же было слышно, что ему сейчас не до шуток. Он просто держал лицо. — О, очень полезное. Пикси мне напели, что Астория ночевала у тебя на днях… Сердце девушки пропустило удар. Она зарылась пальцами в притоптанную землю под ногами, пытаясь найти опору. — Чтобы ты понимал, мы с ней слегка повздорили на день влюбленных. Думаю, дело было в подарке. Ты, Малфой, наверняка дарил подарки подороже… Чтобы действительно не упасть, Гермиона прилагала космические усилия. Ноги затекли от неудобного положения, но это сейчас совсем ее не волновало. — Не думаю, что в праве такое спрашивать у тебя, но ответь мне чисто по-мужски, ради спортивного интереса, — Дюк делал медленные, долгие шаги в сторону Драко. Гриффиндорка могла слышать, как шуршит земля под подошвой его обуви. — Ты переспал с ней в субботу? Теплый, влажный тепличный воздух перестал поступать в легкие. Сердце колотилось как бешеное, и, боясь, что из-за громкого стука в груди ее обнаружат, Грейнджер отняла руку от земли. Пальцы были испачканы, но она, не обращая на это внимания, все равно прижала их к сердцу в попытке заглушить звук. Молчание было недолгим, но девушке показалось, что прошла вся жизнь прежде, чем Малфой открыл рот. — Да. Парни не услышали, как Гермиона судорожно глотнула воздух ртом. Дюк был слишком занят, подбегая и с диким ревом сшибая противника с ног. Его кулак пролетал в опасной близости от лица Драко. Тот был слаб, ему правда было нехорошо, как и заметила гриффиндорка. Он не мог отбиваться, не мог стащить с себя здорового слизеринца, но зато мог извернуться так, чтобы нацелить на соперника палочку. — Эверто Статум! — сильный магический поток отбросил нависающего Дюка. Он сделал кувырок в воздухе и приземлился на другом конце помещения, снеся одну из клумб. Во все стороны полетели ошметки земли. Драко быстро поднялся, не отклоняя палочки в сторону, и увидел, что его противник тоже взял в руки оружие. — Редукто! — бросил Дюк, целясь в цветочный горшок рядом с блондином, и тот еле успел пригнуться прежде, чем над головой что-то оглушительно разбилось. Слыша, как звенит разбитое стекло вокруг, он несмело поднял голову. Руку почему-то сильно щипало, а в ушах звенело. Он увидел горящие яростью глаза Дюка в тот самый момент, когда противник снова поднял палочку…

Немного ранее

Привлеченная громким шумом, профессор Стебль решила, что это мандрагоры снова подняли визг в своем крыле. Заглядывая, чтобы подтвердить свою догадку, в оранжерею, женщина чуть не взвизгнула — прямо посреди теплицы два парня сцепились в драке на полу, а затем один из учеников заклинанием швырнул другого через все помещение. Лезть к двум совершеннолетним слизеринцам, устроившим разборки, профессор не хотела, поэтому поспешно огляделась вокруг в поиске помощи. Совсем рядом она увидела спешащего на свой второй урок профессора маггловедения, и бросилась к нему. — Про-профессор Коул! — пухлая женщина тяжело дышала, нагоняя мужчину, но, слава Мерлину, он услышал зов и в смятении остановился. Как только он увидел обеспокоенное лицо коллеги, он тут же поинтересовался, в чем дело. — Там, в третьей теплице. Два ученика устроили… д-дуэль. Прошу, если вам не будет сложно. Но мужчина уже бежал в направлении, которое указывала Стебль. Ворвавшись в теплое помещение, наполненное запахом сырой земли, он сразу увидел страшную картину: два слизеринских старшекурсника стояли в разных концах теплицы, глядя друг на другом с обжигающим желанием убивать. Прежде, чем с их губ успели слететь заклинания, которые могли оказаться роковыми, учитель выставил вперед палочку и установил между ними магический барьер…

В настоящее время

Два заклятья готовы были сорваться с палочек дуэлянтов, но тут в их перепалку вмешался кто-то третий. — Протего! Заклинания отскочили, ударив, одно в очередной несчастный горшок, а другое — в натянутый над теплицей брезент. Порыв разорвал полотно, и в душное помещение ворвался февральский ветер. Как только опасность была устранена, профессор направил палочку поочередно на каждого из студентов, и те, заметив учителя, замерли. — Палочки на пол, живо, парни, я с вами сюсюкать не буду, — гневно приказал Коул, и две палочки почти без задержки стукнулись об землю. Манящими чарами профессор притянул их к себе. Следующим движением он восстановил брезент до того, как холод успел уничтожить бесценные ростки из коллекции профессора Стебль, а затем вернулся к смиренно стоявшим ученикам. Малфой постарался принять спокойный вид, но этому мешала рука, которая щипала все сильнее, но он не обращал внимания, мужественно глядя в лицо преподавателю. С другой стороны Дюк пытался сделать то же самое. — Молодые люди, вы хоть отдаете себе отчет в том, чем может закончиться ваша глупая попытка повыделываться друг перед другом? Впервые профессор маггловедения выглядел таким агрессивным. Он негодующе посмотрел на Драко. — Мистер Малфой, это касается вас в особенности. Напомните мне, при каком условии вас и других детей… кхм… осужденных личностей после суда приняли обратно в Хогвартс? Парня передернуло от этого упоминания о суде над отцом, и плечо снова взвыло тупой болью. И снова Малфой его проигнорировал, как и слова мужчины. Тот вздохнул и сам ответил на свой вопрос. — Вы на Испытательном сроке. Мы сказали вам, что один случай непослушания и открытого нарушения правил — и вы будете немедленно исключены. Мистер Забини, мистер Гойл и другие ни разу не поставили под сомнение себя, показав нам, что они начали новую жизнь. Вы же, мистер Малфой, собрали уже несколько случаев драк, и это только за пол года. Вы понимаете, что я прямо сейчас пойду к директору, после чего вас исключают из школы? Гермиона была ошарашена речью профессора. Она не знала ни о каком сроке, на который поставили детей Пожиретелей смерти. Но, видимо, Драко знал. И, судя по словам профессора, неоднократно нарушал установленные правила. Сейчас девушка молилась о том, чтобы Малфой задушил свою гордость и поговорил с преподавателем. Все остальные проблемы, вскрывшиеся моменты, всё отошло на второй план. Но Драко молчал. Он сохранял невозмутимое выражение лица, открыто глядя Коулу в глаза. В голове билось — исключают, исключают. Кого, его? Да он ведь ничего не сделал, это Дюк начал. А он лишь оборонялся. Но объяснять все смазливому маггловскому профессору не хотелось. Видя борьбу в глаза ученика, Коул вздохнул. — Я так и думал. Мистер Купер, вы тоже идите за мной. Тут стоящие недалеко кусты задвигались, и из них встала Гермиона. Вся одежда и лицо были измазаны в земле. Видимо, она тоже пыталась спрятаться, пока в воздухе сверкали заклинания. Профессор, увидев ученицу, округлил глаза. — Мисс Грейнджер! Как вас угораздило… вы целы? — он обеспокоенно подбежал к еле стоявшей на ногах девушке, но та нашла в себе силы твердо встать и покачать головой. — Все в порядке. — Они вас не задели? — учитель бросил испепеляющий взгляд на слизеринцев. — Вы совсем с ума сошли? Вы подвергли девушку опасности из-за своих петушиных боев! Драко в замешательстве смотрел на Гермиону, та пыталась сфокусироваться на нем. Ее мутило от пережитого страха и шокирующей новости. Она не знала, что подкосило ее сильнее. Ее взгляд зацепился за руку Малфоя — прямо возле плеча на рубашке расплылось бордовое пятно. — Не задели, сэр, все в порядке. Я пришла под самый конец, — вяло улыбнулась она, стараясь говорить правдоподобнее. — Вернулась за забытым учебником, увидела сражающихся мальчиков и подскользнулась на осколке от цветочного горшка, — Гермиона врала с три короба, беззастенчиво глядя профессору в глаза. Но взгляд все равно метался к раненому Малфою. — Я рад это слышать. Но я все равно отведу вас в Больничное крыло. Как раз по дороге в кабинет директора, — на последней фразе Ричард холодно обратился уже к парням. Дюк трусливо сжался, а Драко не сводил взгляда с рук Коула, придерживающих Гермиону. Он думал не об исключении. Его волновало то, сколько Грейнджер могла услышать. Пока что она вела себя так, будто и правда только что оказалась здесь. Но за последний месяц Драко слишком хорошо изучил гриффиндорку, и видел, что та была на грани срыва. — Профессор, насчет этого, — девушка изобразила на лице нерешительность, закусила губу. — Драко Малфой, как мне показалось, не при чем. Это другой… мистер Купер первым на него напал. Малфой лишь… оборонялся. В теплице повисла тишина, и Драко неожиданно для себя почувствовал, наконец, острую боль в руке. Он оглянулся на плечо и увидел кровавое пятно. Подвигав, он ощутил, как отозвались болью мышцы. Но сильнее всего его отрезвила Гермиона. Она что-то бормотала своему профессору, в волнении заламывая пальцы. По ее лицу сложно было что-либо прочитать — девушка пыталась сохранить спокойный вид. Но руки, губы, подкашивающиеся ноги и срывающийся голос — все выражало приближающуюся истерику. Из-за тебя, Драко. Сознание подсказывало ему очевидные вещи. Все-таки девчонка услышала все, что нужно было. И сейчас она лепетала что-то в защиту слизеринца, пока тот молча стоял в стороне с видом оскорбленного достоинства. — Вы уверены, мисс Грейнджер? Этот парень не обладает особо блестящей репутацией. — Уверена, — кивок. — Пожалуйста, не исключайте его. Я… всё сделаю. Последняя фраза была произнесена максимально тихо, так, что Дюк, стоявший дальше всех, не услышал. Профессор сканировал ученицу долгим испытывающим взглядом. Малфой со стороны наблюдал за этим с нарастающим гневом и подступающей паникой. Что она такое несет? Что там она собралась с ним делать? Ради кого, ради него, Драко? Но гриффиндорка выглядела уверенно. Она с блеском выстояла перед задумавшимся профессором, и что-то в груди оттаяло, когда черты его лица смягчились, после чего он выпрямился. — Хорошо, — просто ответил он. — Раз уж вы так яро защищаете мистера Малфоя, на это должны быть свои причины. А сам мистер Малфой теперь будет в бесконечном долгу перед вами. Но не думайте, что я забуду о данном вами обещании. Вот так за одну фразу сразу два человека в этом помещении стали кому-то чем-то обязанными. Профессор кивнул сам себе. — Вы точно не нуждаетесь в помощи мадам Помфри? — Точно. Я лучше пойду в свою комнату, — Гермиона одним жестом указала на свою испорченную блузку и юбку. — Тогда, мистер Купер, вы — за мной. Я лично проведу с вами беседу. А вы, мистер Малфой, — взгляд Коула был настолько пропитан ненавистью, что даже гриффиндорке стало тошно от яда, сочившегося из слов профессора. — Лучше наведайтесь в Больничное крыло. Ваше исключение временно откладывается. Тепличная дверь закрылась, когда профессор устранил все разрушения во владениях Стебль. Гермиона вытерла платком лицо, на котором остались грязные разводы. Отряхнула юбку, по мере того, как ее вообще можно было привести в порядок. Драко морщился от боли в руке, но сейчас девушка только молча злорадствовала, хоть и не показала этого ни единым мускулом. Парень обошел и приоткрыл дверь, пропуская вперед девушку. — Грейнджер, зачем? Она застыла в дверях, не оборачивая на него головы. — Нет, — сухим, трескающимся голосом произнесла отличница. — Не надо заговаривать со мной. Она исчезла в дверном проеме, и Драко, не возражая, дал девушке фору. Чтобы не напрягать ее своим присутствием. Гермиона смотрела много фильмов дома. Там были и фильмы о любви, счастливые и не очень. Но, пересматривая их на каникулах в подростковом возрасте, волшебница представляла себе, как тоже в пылу ссоры будет красиво уходить от парня. Она будет гордо идти вперед, и волосы будут развеваться на ветру, а он побежит за ней, вымаливая прощенье и ползая на коленях. Но фильмы врут. Либо просто её фильм был и не о любви вовсе. Потому что Драко не стал бежать за ней. Волосы развевались, и было очень холодно, но это нисколечко не прибавляло ей сил. Ползать на коленях тоже, кажется, никто не собирался. Поднявшись в гриффиндорскую башню, Гермиона нашла свою комнату пустой, все соседки были еще на занятиях. Задней мыслью отличница отметила, что пропускает уроки, но это не сильно ее волновало. Она растерянно смотрела на себя в зеркало, умоляя свое отражение не реветь. Умыла лицо, руки, переоделась в чистую одежду. Выходя из ванной, Грейнджер остановилась посреди комнаты, потому что услышала раздражающий писк. Где-то за пологом кровати Лаванды был источник мерзкого звука, и, не стыдясь, Гермиона резко отодвинула ткань. Возле изголовья валялся игрушечный медведь — подарок Рона своей девушке. Без тени сомнения на лице, брюнетка взяла игрушку и поставила ее на пол. Медведь последний раз пискнул о своей любви к Браун, последний раз прозвучал записанный голос Рона. Взмах волшебной палочки, выкрикнутое заклятье, и — с глухим звуком плюшевая игрушка взорвалась на своем месте, разбросав набивку по всей комнате. Гермиона, прижавшись спиной к столбику кровати, съехала по нему на пол. Из груди вырывались истеричные всхлипы. Вернувшаяся к обеду Джинни застала подругу именно в таком положении — окруженной разлетевшимся пухом и содрогающейся от рыданий.