Выпускной Бал

Сегодня было прекрасное утро. Солнце светило по-особенному ярко, сны снились особенно приятные, а первокурсники вели себя по-особенному тихо. Все было особенным, ведь одна маленькая деталь отличала этот наступивший день от тысячи таких же. Сегодня Малфой полностью чувствовал себя хозяином положения. Он нарочито медленно завтракал, томясь в ожидании. Как на специальном задании, Блейз и Пэнси тоже сидели настороже, делая вид, что поглощают овсянку и горячие тосты с маслом. Но на самом деле все ждали одного единственного человека. Наконец, когда Драко уже готов был потерять терпение, в дверном проеме появилась она. Легкой летящей походкой, стуча каблучками по плитке, к нему через весь стол направлялась Астория. На губах ее при виде слизеринца заиграла улыбочка, и она изящно опустилась напротив него на лавку. — Доброе утро, — промурлыкала девушка, и Драко сделал вид, что все это время был поглощен Пророком. — Доброе. Прекрасный день, не находишь? — И правда. Ты сегодня рано встал, обычно я прихожу на завтрак первой. — Все когда-то бывает впервые, — туманно прокомментировал блондин. Астория как ни в чем не бывало потянулась за чайником, чтобы заварить парню горячий напиток, но Драко остановил ее. Он заискивающе заглянул ей в глаза. — Дорогая, позволь мне сегодня поухаживать за тобой и самому сделать чай. Гринграсс сомневалась. Это было заметно по тому, как забегали ее глаза, как дрогнула улыбка. Она не была до конца уверена в том, что может позволить парню взять контроль над ситуацией, но соблазн был слишком велик. Если Малфой начал вести себя таким образом, проявлять инициативу, это неплохой показатель ее махинаций. Решив, что от одной чашки чая еще никто не умирал, она доверительно кивнула, с любовью наблюдая за тем, как Драко наполняет кружку. «Попался», — подумала Астория, с улыбкой наблюдая плоды своей работы. «Попалась», — победно ликовал Малфой, глядя, как Гринграсс нежится от его заботы. Все девушки были в чем-то похожи друг на друга — им было достаточно толики внимания, чтобы вмиг растаять и потерять всякую бдительность. Вот и сейчас слизеринка с благодарностью приняла кружку и, не задумываясь, сделала глоток. Когда Драко выбирал способ, каким он отомстит своей бывшей, в голове его вертелась целая куча вариантов. Ему даже пришлось не ложиться допоздна, донимая Забини, которого он сам отправлял пораньше спать. Блейз не был бы Блейзом, если бы даже в три часа ночи не согласился поломать голову над решением. Варианты с насилием они отмели сразу: чего Драко никогда в жизни не сделает, так это не поднимет руку на девушку, даже на такую дрянную, как Астория. Ответ нашелся сам собой, когда Забини заметил, что лучший вариант мести — это применение ее же оружия против нее самой. В их случае — яды. Им не составило труда быстро найти листок пергамента, взять филина и отправить послание на Косую аллею. Благо, «горячая линия» магазинчика близнеца Уизли работала круглосуточно, и уже к шести утра сова вернулась в совятню с посылкой из Лондона. Было волшебным наслаждением наблюдать за тем, как девушка пьет свой чай, и начинается первый этап двухступенчатого эффекта зелья. Астория успела ласково стрельнуть взглядом в сидящего напротив парня прежде, чем закашлялась. Она приложила кулачок к пухлым губам, стараясь приглушить приступы кашля, но ее тело все равно содрогалось от хриплых, рваных звуков, исходящих откуда-то из грудной клетки. Протянув руку вперед, Гринграсс указала Драко дрожащим пальцем на стакан воды, и он приподнял вопросительно брови, как-будто не понимая, о чем она просит. — Милая, что случилось? Болит горло? — на истошный кашель слизеринки уже отреагировал весь стол. Многие обернулись, чтобы посмотреть, что же происходит с первой красавицей на их факультете. Прежде, чем тонкие пальцы все-таки сомкнулись на бокале, Малфой ловко подхватил его и, на глазах у задыхающейся Астории, осушил до дна всего в пару глотков. Кашель начинал потихоньку спадать, и Гринграсс, сумев выравнять дыхание, отняла руку ото рта. — Ты не умрешь сегодня, — утешительно произнес Драко, спокойно ставя на стол уже пустой стакан. Астория непонимающе следила за его движениями. Ее руки потянулись к голове в попытке убрать с лица прилипшие к взмокшему лбу пряди. Все лицо блестело от бисеринок пота, щеки горели алым пламенем. Начиналась вторая ступень. Парень, сделав себе тост, изобразил крайнее удивление. — Дорогая, ты нехорошо выглядишь. Может, тебе стоит пойти к мадам Помфри? Девушка неоднозначно мотнула головой, все еще пытаясь отойти от своего приступа. Она полезла в свою сумочку, выудила миниатюрное карманное зеркало и посмотрелась в него. Трясущимися руками слизеринка вытерла салфеткой лицо и снова потянулась к волосам, убирая за ухо. Но как только она отняла руку, то с удивлением посмотрела на свою ладонь. В пальцах остался зажатым целый клок волос. Она непонимающе, с глазами, наполняющимися влагой, перевела взгляд на Драко. Тот, как ученый, наблюдал за своим экспериментом. — Решила сменить прическу? Ну, по утрам иногда ты и похуже выглядела. Так что мне нравится, — он, наконец, впился зубами в хрустящий ломтик хлеба. Астория тем временем истерично хватала себя за волосы, но делала она это зря: с каждым движением с ее головы выпадало все больше прядей. — Беги, Астория, — это был Блейз, склонившийся к однокурснице и говоривший почти сочувственным тоном. Девушка вздрогнула и, сглотнув, посмотрела на Забини. В его темных глазах плескался смех. — Беги отсюда. Гринграсс не надо было уговаривать, ее доселе пышная шевелюра сейчас поредела раза в два. Поэтому она, путаясь в ногах, вылезла из-за стола и, стараясь прикрыть руками макушку, бросилась к выходу. Драко с довольным видом отпил из своей чашки. Но это еще не было завершением представления. За столом сидела девушка, которая воспылала почти такой же неприязнью к Астории, как и слизеринский ловец. А женская ненависть была острее, хитрее, безжалостнее мужской. И ее не могли остановить какие-либо нормы и морали, не существовало понятия «насилия», было только слепое желание унизить. И поэтому Пэнси без всякого зазрения совести навела палочку на шатающиеся туфли Гринграсс и одними губами произнесла заклинание. Ноги Астории склеились. На долю секунду замерев в воздухе, она взвизгнула, притянув к себе еще больше внимания, и в следующее мгновение повалилась на пол. Соприкосновение с камнем было пренеприятным, благо, Гринграсс выставила вперед руки и смягчила падение. Но этим жестом она открыла обзор на свою голову, оставшуюся почти без покрова. Взрыв хохота сопроводил ее падение. Паркинсон не спеша убрала палочку обратно в карман и состроила шокировано-испуганную гримасу, но бросаться на помощь однокурснице не спешила. Послышались звуки отодвигаемых лавок и бросаемых на стол приборов. Почти вся школа вытягивала шеи, чтобы посмотреть на то, как слизеринская принцесса распласталась посреди зала. Роняя на каменную плитку горючие слезы стыда и боли, Астория начинала подниматься. За спиной она услышала быстрые шаги, и почти тут же рядом с ней на корточки опустился Драко. Повернув голову на него, она зашипела, как загнанный в угол зверь, и презрительно дернулась в сторону, когда парень коснулся ее щеки и вытер влажную дорожку с лица. — Тише, тише, — едва перекрывая хохот на заднем плане, Малфой успокаивающе поглаживал фарфоровую кожу девушки. — Надеюсь, ты знаешь, за что это. Возможно, теперь ты запомнишь, что я не люблю ни сахар, ни тебя. Астория недоверчиво взглянула в глаза слизеринца, отпихивая его руку. Невербально расклеив свои туфли, она встала, почти достойно. Смех за столами уже поутих — такие разборки Хогвартсу приходилось наблюдать часто, но Драко знал, что Гринграсс еще надолго останется объектом обсуждений. — Убирайся. Пока окончательно не облысела, — парень кивком указал на ту мочалку, которая раньше звалась волосами Астории. Бросив на него последний убийственный взгляд, девушка убежала, сопровождаемая насмешками с разных столов. Это зрелище для Драко было самым приятным за последние пару дней. Он возвращался за свой стол героем. Блейз улюлюкал, Пэнси пару раз хлопнула в ладоши, Джулия, не зная, в чем дело, просто удивленно косилась на странную компанию. Остаток завтрака слизеринская троица неразлучных друзей провела в такой же радостной атмосфере. «День действительно был прекрасным», - отметил про себя Драко. День все еще был прекрасным даже тогда, когда ребята заметили странное скопление людей около входа. И странным было не то, что студенты решили устроить собрание на завтраке, а то, что в толпе мелькали совершенно разные цвета факультетов. Из торчащих макушек Драко заметил несколько знакомых — Вейзи и Кассиуса, двух охотников его команды по квиддичу. Пришлось отрываться от друзей и своего маленького триумфа, чтобы разобраться, в чем дело. Подойдя поближе, Малфой по праву капитана команды распихал зевак и удивленно посмотрел на виновников столпотворения. Мелкая Уизли закатывала глаза, выражая полное пренебрежение словам стоящего напротив Кассиуса, а тот, в свою очередь нахально улыбался. К своему облегчению, Драко не увидел следов конфликта, но на всякий случай решил вклиниться в разговор: — Что здесь происходит? — Драко, — приветственно выдохнул Вейзи, подходя поближе к нему и с опаской косясь на Ричи Кута и Джимми Пикса — гриффиндорских загонщиков. Парни стояли за однокурсницей, как два здоровых телохранителя. — Мамочку позвали? — ерничала Джинни. — Все нормально, Малфой, не беспокойся. Но я бы посоветовала отучить своих игроков витать в облаках. — В чем, собственно говоря, дело, кто мне объяснит? — хмурился Драко, переводя взгляд со своих ребят на вражеских. — Да просто Уизлетта пытается доказать нам, что может оседлать метлу не хуже, чем что-нибудь не такое деревянное, — хмыкнул Вейзи, своим высказыванием заслужив смешки от остального состава команды. Джинни, покраснев, приподняла повыше голову. — Вот я и предлагаю пари. — Мелкая, никто не будет вестись на твои провокации. — Слизерин как обычно демонстрирует свою трусость, — в разговор влился Поттер, внезапно оказавшийся позади своей девушки и положивший руки ей на плечи. — Ничего нового, Джинни, пойдем отсюда. Драко вскинул голову при появлении Гарри, до этого немного заскучав от пререканий враждующих студентов. На его лице появилось радостное выражение. День станет еще прекраснее, если он сможет красиво опустить Поттера с небес на землю, желательно, в прямом смысле и с летальным исходом. Ну, или хотя бы с очень болезненным. — Принимай пари, Вейзи, — тихо огласил он. Малфой готов был поклясться, что у Поттера даже очки съехали от удивления. Его охотник, услышав одобрение от своего капитана, с ухмылочкой протянул руку Джинни. Та поколебалась, обернулась на Гарри. Тот кивнул, не сводя глаз с ловца команды-соперника, они обменялись недобрыми взглядами. — Сыграем все. — Это будет дружеский матч, — предупредила рыжая, и все согласились с этим. — Гарри, разбей. Поттер разбил две сжатые руки, и Джинни украдкой потерла пальцы от крепкого рукопожатия Вейзи. Матч был назначен на сегодняшний вечер.

***

— ГО-О-Л! — взревела часть трибуны, на которой сидели гриффиндорцы. Некоторые встали, захлопав в ладоши, другие просто выбросили вверх кулаки. В этот холодный промозглый вечер была занята лишь одна трибуна, хотя команды играли две. И гриффиндорцы, и слизеринцы, не сговариваясь, заняли нейтральную территорию Когтеврана и сгруппировались в одну кучу. Так было хоть немного теплее. Над полем роились несколько фигур. Гриффиндор пока что вел счет в этом дружеском матче, Джинни, стремясь доказать свою полезность, даже не смотря на то, что она ушла в чирлидинг, сегодня была на высоте и уже много раз обманом выхватывала квоффл из рук Вейзи. Ловцы пытались выполнить свою работу, один быстрее другого. В вечернее время суток у Драко было явное преимущество — плохое зрение Гарри служило ему на руку. Блондин отнесся к игре очень серьезно, не смотря на то, что это были не соревнования. Просто он не хотел портить свой замечательный день очередным проигрышем очкастому. Ну, а еще ему вовсе не хотелось упасть в грязь лицом перед Грейнджер, которую Лаванда и Парвати притащили посмотреть на игру. Девушка откровенно скучала. Пока сильно не потемнело, она читала книгу по Маггловедению, так как уж очень она стремилась не напортачить с ответом в четверг на уроке профессора Коула. По правую руку от нее сидела Браун, выкрикивающая имя своего вратаря, а по левую — молчаливая юная слизеринка, явно на пару лет младше самой Гермионы. Она то и дело поглядывала в сторону старосты, хоть и думала, что это незаметно. Слизеринцы сильно отступали. Счет подходил уже к 100:40 в пользу красно-золотых, и вратарь Майлз Блетчли вскоре получил удар бладжером в нос с подачи Пикса за то, что выкрикивал оскорбления в адрес Джинни, которая неустанно забивала мячи в ворота. Гермиона вздрогнула и подняла глаза от книги, когда раздалась новая волна рёва от ее факультета. Закрывая, наконец, учебник, она постаралась сконцентрироваться на игре хотя бы ради друзей. Она прокашлялась и обратилась к сидящей слева девочке: — Прости, не подскажешь, какой счет? Девочка оторвалась от слежения за игроками и обернулась к Гермионе со скучающим видом. Но как только она заговорила, лицо ее приобрело вежливое выражение. — 110:40, Уизли снова забила. Драко придется сильно постараться, чтобы поймать снитч как можно быстрее. За кого ты болеешь, Гермиона Грейнджер? Девушка удивленно посмотрела на слизеринку, поправляя постоянно съезжающий шарф. Поднимался сильный ветер. — За Гриффиндор. Думаю, это очевидно. Джулия, а это была именно она, странно на нее покосилась и загадочно улыбнулась, от чего Гермионе стало не по себе. — Вовсе нет. Грейнджер поблагодарила слизеринку и поспешила отвернуться от нее, больно трудно было выдерживать ее хитрый, будто подкалывающий взгляд. Обернувшись, она постаралась начать следить за ходом игры, и тут же ее внимание привлек Малфой, метеором пронесшийся мимо трибуны и вызвавший этим восхищенные вскрики слизеринских болельщиков. Гермиона улыбнулась и буркнула себе под нос: — Выпендреж. — Согласна, — снова подала голос четверокурсница, от чего Грейнджер уже порядком надоело то, что она уже второй раз влезает не в свое дело. Так что гриффиндорка окатила снисходительным взглядом девочку и строго, в манере старосты, поинтересовалась, кто она вообще такая. — Джулия Вейн, четвертый курс, Слизерин, — будто ожидая такого вопроса, слизеринка важно кивнула. — Подруга Драко. — У Малфоя нет друзей, — отрицательно покачала головой отличница, дыша на руки в попытке их согреть. — Он не такой ужасный, как кому-то может показаться. Уж тебе ли не знать, — пожала плечами Джулия, отправляя себе в рот попкорн и, на секунду замявшись, протягивая его гриффиндорке. Та, вежливо отказавшись, попыталась уложить в голове недавно сказанные слова. Не такой ужасный, да, она знала это. Малфой может быть белым и пушистым, быть галантным, дарить подарки. Втереться в доверие, а потом поступить как свинья. Гермиона посмотрела на фигуру, летящую на хвосте у Гарри с неприязнью, но затем оттаяла, вспоминая их с Забини ночной разговор. Она повернула голову и увидела Блейза, сидящего на противоположной стороне трибуны с Ноттом и Гойлом. Как он вчера был обеспокоен поведением Драко… Уж его друзьям виднее, решила для себя девушка. Раз Забини говорит, что Малфой бы никогда так себя не вел, если бы не Астория и ее зелья, то стоило этому поверить. Взгляд, обращенный к слизеринскому ловцу, немного смягчился, как раз в то время, когда, выполнив какой-то очень сложный маневр, блондин опередил Поттера и схватил маленький снитч. Болельщики зелено-серебристых взорвались криками и апплодисментами, скандируя имя своего героя. Малфой описал круг по полю, подлетел к трибуне и самодовольно подкинул в руке снитч, счастливо улыбаясь друзьям. И Гермиона могла поклясться в этот момент, что Драко был по-настоящему красивым. Со взъерошенными светлыми волосами, блестящим от победного торжества глазами и солнечной, не злой, улыбкой. Он был обычным подростком, победившим в спортивном состязании, и просто радовался этому. Гермиона смотрела на него, пока команда подлетала к нему и пожимала руки, рассыпаясь в похвалах и благодарностях. В другой стороне Гарри и Джинни раздосадованно приземлились на поле, рыжая пыталась приобнять парня, но тот рассерженно уворачивался. К ним подошли Вейзи и Кассиус, о чем-то поговорили с парой и аккуратно, в почти приятельском жесте похлопали Поттера по плечу и пожали руку Джинни. Разошлись они друг от друга с улыбками. Рядом визжала от восторга Лаванда, хотя в этом матче ее Ронни не сделал ничего особенного: Джинни просто напросто не позволяла мячу приближаться к гриффиндорским воротам. Но, тем не менее, Гермиона решила немного задержаться прежде, чем возвращаться в замок, и избежать компании однокурсниц. Трибуны медленно пустели. Джулия тоже поднялась, оправила свое пальто, натянула пониже шапку и, не оборачиваясь на новую знакомую, ушла вслед за своими подругами. Грейнджер все листала свой учебник, пытаясь запомнить новую тему, когда вокруг нее на скамейках не осталось никого. Становилось еще темнее, и вокруг на столбах включились фонари. Внизу две команды шли в раздевалку, шутливо переругиваясь и поддразнивая друг друга. Гермиона думала, что уже все ушли, поэтому была испугана, когда совсем рядом кто-то свистнул. — Глаза себе испортишь, если будешь в темноте читать. Будешь как Поттер, с телескопами ходить, — услышав насмешливый голос, в котором до сих пор звучала радость победы, гриффиндорка сощурилась в темноту, закрывая книгу. За бортиком трибуны и правда парил на своей метле Драко, одной рукой держась за древко метлы. — А ты бы держался покрепче, и поменьше выделывался, — заметила Гермиона, еле-еле скрывая в голосе радость при виде ловца. Малфой хохотнул, запрокинув голову назад. — Нашла о чем беспокоиться, — сказав это, он начал подозрительно перебирать на своей метле руками, но в темноте девушка не сразу смогла разобрать, что он намеревается сделать. — Я не беспокоюсь… что ты задумал? — подозрительно спросила Грейнджер и испуганно вскочила, когда Драко взлетел повыше. Точнее, метла оставалась на том же уровне, вот только он встал на древко ногами, полностью выпрямившись и держа равновесие под порывами ветра. — Малфой, слезь немедленно! Но Драко и не думал слезать. Он, ухмыляясь, подлетел ближе и схватился руками за поручни. Гермиона, округлив глаза, все еще со страхом следила за каждым его движением, в частности, за неустойчивым положением его ног. — Подойди ближе, — веселясь, звал парень, но староста сложила на груди руки в упертом жесте и покачала головой. — Если ты разобьешься, я не хочу, чтобы меня записали в подозреваемых в убийстве, — она отвернула голову, сердито нахмурившись, чем еще сильнее позабавила слизеринца. — Грейнджер, ты что, еще дуешься на меня? — заискивающе поинтересовался он, выдыхая клубы пара изо рта. Девушка возмущенно фыркнула. — Дуюсь? На что бы мне дуться? — Сама знаешь. Гермиона изогнула бровь. Ей не нравилось русло, в которое уходил разговор, ведь, если Драко узнает, что она по какой-то причине приревновала его к Астории, если поймет, что ее обидела эта его двухдневная интрижка, поток насмешек и издевательств будет уже не остановить. Поэтому девушка твердо решила убедить его в обратном. — Чтоб ты знал, Малфой, мне совершенно все равно. Что бы ты ни имел в виду, знай, меня ни капельки не трогает то, что происходит у тебя в личной… Состроив напоследок хитрую гримасу, ловец отпустил руки, оторвавшись от поручня. Гермиона успела только увидеть, как он заваливается назад, прежде, чем ее губы исказились в крике ужаса. — Драко! Она подбежала вплотную к поручню настолько быстро, насколько могла. Вцепившись пальцами в холодные доски, девушка вгляделась в темноту под собой, и, когда уже готова была снова позвать слизеринца по имени, когда страх сковал ее сердце, вдруг перед ней снова оказался Малфой, нацепив на лицо усмешку и явно наслаждаясь страхом однокурсницы. Та возмущенно заорала в воздух: — Это не смешно! Я тебя сейчас сама с метлы скину! Нашел, чем шутить! — Гермиона рассерженно махала руками, а Драко чуть ли не в голос смеялся от ее реакции. Но, кажется, насчет «скинуть с метлы» девушка говорила серьезно. Она уже перегнулась через бортик, чтобы заехать книжкой по плечу весельчака, но переоценила свою ловкость. Оказавшись наполовину за бортом трибуны, гриффиндорка почувствовала, как ее сапожок соскальзывает, ноги задираются, и тело перевешивает за поручни. — А-а-ай! Все пару мгновений она провела в полете, визжа и размахивая руками в воздухе. Но уже через несколько секунд Гермиона ощутила несильный удар корпусом обо что-то мягкое. Открыв зажмуренные глаза, она поняла, что все еще находится в воздухе, но то чувство невесомости уже пропало. Где-то внизу бухнулся на землю ее учебник по маггловедению. Девушка завертела головой, пытаясь разобрать свое положение. — А я-то думал, что вы на Гриффиндоре все храбрецы, — низким голосом смеялся Драко, и девушка охнула, поняв, что тот крепко держит ее в своих объятьях. Он сидел на Нимбусе, держась только ногами, а в руках его лежала Гермиона. — Но нет, попадаются и трусишки. — Ма-алфой, отпусти меня, — сглотнула Грейнджер, цепляясь пальчиками за его зеленую форму, боясь посмотреть ещё куда-нибудь, кроме его шеи. — Сейчас же. — А где же «Драко»? — издевался парень, держась в воздухе как ни в чем ни бывало, только изредка наклоняясь назад, чтобы сохранить равновесие. Он сверху вниз разглядывал сжавшуюся в его объятьях девушку. — А где же «спасибо» за то, что спас твою жизнь? — Поставь меня на землю, и я тебе все выскажу, — грозно пообещала Гермиона, слегка расслабляясь и привыкая к своей позе. Она уже не с таким страхом посмотрела вниз, а потом подняла голову вверх, встречаясь взглядом с парнем. — И не подумаю, — возразил Малфой, аккуратно пересаживая гриффиндорку со своих рук на метлу. Почувствовав под собой, наконец, внятную деревянную опору, староста послушно соскользнула с его колен и оказалась прижатой спиной к груди Драко. Поняв, что за такой «пересадкой» последует что-то экстремальное, она схватилась за древко впереди себя. Тут же Гермиона шумно выдохнула, когда почувствовала, как сидящий сзади парень бережно окутывает ее кольцом из рук и берется за основание метлы. — Хочешь полетать? — голос раздался прямо над ее ухом, и по коже под теплыми слоями одежды побежали мурашки. Но она поняла, что вопрос был риторическим, когда черный лакированный Нимбус стал набирать высоту. — Крепче держись. Но девушка и так со всей силы сжимала древко, с замиранием сердца глядя на то, как внизу уменьшаются кольца на поле, как кажущиеся отсюда малюсенькими игроки выходят из раздевалок и направляются в замок. Оторвавшись от лицезрения происходящего внизу, Гермиона посмотрела вперед. А впереди предстал во всей красе Хогвартс. Каждое окошечко в башне горело теплым, домашним светом, приглашая зайти и погреться в стенах величественного замка. Гермиона не сдержалась, и обернулась на сидящего позади Малфоя, от чего тот, до этого сосредоточенно рассматривающий открывшиеся пейзажи, тоже посмотрел на гриффиндорку. Уголки его губ слегка дернулись в снисходительной улыбке, ему было лестно наблюдать восторг, пылающий в карих глазах. После матча у него было прекрасное настроение, и ему впервые хотелось разделить с кем-то свою радость. Чем выше поднимался Драко, тем сильнее и напористее становился ветер, который еще чуть-чуть, и сорвал бы шарфик Гермионы, а чего еще хуже - обоих студентов, - с метлы. Чувствуя, как коварные ледяные порывы врываются в них, Малфой с превеликим сожалением начал снижаться, и со смешком отметил вздох сожаления от своей попутчицы. Они приземлились под трибуной Когтеврана, туда, где девушка случайно уронила свой учебник. Ноги её дрожали, и Драко пришлось придержать сокурсницу, контролируя ее спуск на землю. Немного пошатнувшись, Гермиона все-таки встала нетвердыми ногами на землю. — Это твой первый полет? — уточнил парень, глядя, как тяжело дышит гриффиндорка. — Избавь меня от удовольствия смотреть, если тебя стошнит. Очень сильное удивление проскользнуло на лице слизеринца, когда староста усмехнулась. — Я летала на драконе, Малфой. — Сильное заявление. — Спасибо за… это. Драко, поправляя застежку на своих тренировочных ботинках, замер и посмотрел в упор на девушку. Кажется, он очень многое хотел ответить ей на это «спасибо». — Если бы не ты, Грейнджер, меня бы уже отчислили. А если бы не отчислили, то я бы сейчас наверняка сидел у ног Астории и ждал брошенной со стола кости, — он со злостью резко потянул на себя шнуровку ботинка. — Так что я вдвойне обязан тебе. Не спеша соглашаться, Гермиона подошла к все еще парящему над землей ловцу. Тот наконец оторвался от застежки и поднял на подошедшую голову. Изучающе проведя пальцами по гладкой древесине метлы, девушка смущенно улыбнулась себе под нос. — И часто ты устраиваешь девушкам такие показательные выступления? — О, я прихожу сюда каждый вечер, и каждый вечер у меня новая девчонка. Знаешь ли, ради сегодняшнего мне пришлось прервать очередь на целый месяц. — Я уверена, дамы очень сильно расстроились, — подыграла ему гриффиндорка, но прежде, чем Драко успел продолжить шутку, оторвала руки от Нимбуса и посмотрела в глаза парню. — Гринграсс нравилось, когда ты с ней летал? Уловив смену настроения Гермионы, Малфой слез с метлы. Темнело уже не так поздно, и у студентов было еще минут двадцать до того, как окрестности школы полностью скроются во тьме. — Она никогда не летала со мной. Я не предлагал. — Почему? — Почему ты вечно задаешь такие вопросы? — ощерился Драко, не выдержав нагнетаемой атмосферы. — Какое тебе до всего этого дело? — Действительно, мне нет дела ни до тебя, ни до твоей Астории, — всколыхнулась, вторя настроению слизеринца, Гермиона. — Просто мне интересно, как можешь ты быть таким лицемерным. — Лицемерным? — вспыхнул Малфой, бросая на землю свою метлу и быстро подходя к девушке, которая даже не стала отступать назад, с достоинством взглянув в глаза подошедшему парню. — Кто бы говорил о лицемерии, Грейнджер. — О чем это ты? — О том, как наш ненаглядный профессор маггловского бреда с легкостью потакает любой твоей просьбе, включая меня, — Драко схватил замершую гриффиндорку за плечи. — Я слышал от многих, что ты пришла с ним на вашу милую вечеринку. Что бы это значило? — А что, ты ревнуешь? Малфой ненатурально расхохотался, но потом, собравшись, потерял желание паясничать и тряхнул девушку за плечи. — Что за чушь ты несешь? Ты посмотри на себя, на свою ревность. Не среагировать на эту провокацию у Гермионы получилось с трудом, понадобилось все самообладание, которое у нее осталось. Иначе она бы просто разоралась на самоуверенного семикурсника, выставив себя истеричкой, ни чуть не меньше, чем себя таковой показала Гринграсс. Взгляд Малфоя бегал по девушке, ожидая ее действий: сорвется ли она, начнет ли оправдываться или просто убежит в замок, оставив его одного посреди поля для квиддича. Поеживаясь от холода, девушка продолжала стоять, не оправдывая никакие его ожидания. Она, кажется, не собиралась кричать или уходить, староста просто прожигала взглядом его грудную клетку, в надежде, наверное, прожечь там дыру и убедиться в отсутствии сердца. Сегодняшний вечер казался ей самым безумным за весь седьмой курс. Поняв, что он мало чего дождется от гордой гриффиндорки, Драко вздохнул и отпустил ее плечи. Но ненадолго, лишь для того, чтобы пошире распахнуть свою спортивную зеленую мантию и обнять Гермиону. Та замерла, чувствуя на своей спине его руки. Это было еще более волнующе, чем тогда, когда парень обнимал ее сзади, сидя на метле. Ведь сейчас они были на земле, и в этом не было нужды. Дыхание коснулось макушки девушки, когда Малфой наклонился к ней, и по всему телу прошла волна от странного, сумасшедшего наслаждения. Форменная мантия укрывала Гермиону, немного закрывая от бушевавшего вокруг ветра, и на душе становилось спокойно, как после пережитой бури. Стоя так, обвитая руками бывшего врага, Грейнджер чувствовала, как утекает куда-то страх. Но его и раньше не было. Сейчас она не верила в то, что этот парень мог когда-либо причинить ей вред. Покалечить, заколдовать. Она верила только в то, что на данный момент нет места теплее, чем здесь — посреди поля, в обнимку с наглым слизеринцем. Он, кажется, что-то говорил, но голос звучал глухо, потому что Драко все еще наклонялся к волосам гриффиндорки. — Иногда я борюсь с желанием убить тебя, — Гермиона на этих словах зажмурилась, зарываясь поглубже и утыкаясь носом в шею парня. Дрожь от ее тела передалась ему. Тишина, а затем настойчивее, громче следующая фраза. — Если этот хлыщ… что-то потребует от тебя, ты тут же скажешь мне. Поняла? Он ощутил, как судорожно затряслась кудрявая голова в районе его шеи — девушка согласно кивала. Внутри нее встрепенулось было некое возражение, замечание к тому, что вроде как нельзя говорить о профессорах в таком тоне, но для этих мыслей было не то место и не то время. Малфой снова задышал размеренно, а затем запустил руки в волосы Гермионы, прижав голову ближе к себе. Это было последней секундой непривычного, горьковатого ощущения близости друг с другом. Затем Драко первым отстранился. Переместил руки с волос на красно-золотой шарф, расслабившийся после полета. Пальцы ловко затянули его потуже, прикрыв оголенные участки кожи. — Заболеешь — я тебе апельсины носить не буду. — Мои любимые фрукты не апельсины, а бананы. — Запишу это в список вещей, на которые мне плевать. Парень отошел, поднимая свой Нимбус с черной земли. Гермиона машинально осталась стоять дальше, подумав про себя, что рядом со слизеринцем было значительно теплее. Драко, выпрямившись, обернулся на однокурсницу. — Чего ждешь? Неопределенно качнув плечами, Грейнджер посильнее запахнула свое пальто и пошла в сторону конца поля. Конечно, она знала, что Малфой не пойдет за ней. Не хватало еще того, чтобы их увидели вместе. Какой кошмар. Запрокинув на ходу голову, Гермиона подставила лицо ветру и прикрыла глаза, представляя, что летит на метле, обнимаемая его руками.