Выпускной Бал

За стол своего факультета Гермиона прибежала последней из компании. Джинни что-то увлеченно строчила в пергаменте, Гарри и Рон рисовали пальцами на карте квиддичного поля новую стратегию гриффиндорских охотников. Лаванда стояла перед сидящей вполоборота Парвати и указывала на свою мантию, что-то доказывая. — Вырез пойдет здесь, — ткнула пальцем она в область живота, на что Патил отрицательно покачала головой и поставила свой палец в нужное место на блузке подруги. — Нет, мы же не хотим, чтобы все увидели наши животы. Разрез надо сделать повыше. — А что не так с моим животом? — поморщилась Лаванда, продолжая крутиться на месте и рассматривать себя. — В общем, надо просто поскорее снять мерки. У нас в запасе всего один месяц. Гермиона, с интересом прислушиваясь к их разговору, уселась рядом с Джинни и заглянула ей за плечо. Оказывается, девушка не писала, а рисовала эскизы. Чуть высунув язык от напряжения, гриффиндорка хмурила брови и сосредоточенно черкала куском карандаша по бумаге. — Красиво, — заметила Грейнджер, показывая пальцем на начерченный рисунок женской фигуры и приблизительного костюма на ней. Джинни со вздохом разочарования отодвинулась, вглядываясь на свое творение издалека. — В моей голове все выглядело намного лучше. Я ужасно рисую, — младшая Уизли с завистью покосилась на стол Когтеврана, где Полумна с легкой улыбкой водила карандашом по блокноту, а Джессика комментировала и добавляла какие-то детали в образ. — Пора бы уже начинать шить, а у нас не эскиз, а детские каракули. Но ее подруга лишь подбадривающим жестом погладила ее по плечу и вернулась к омлету. С самого утра на нее налетел необыкновенный голод, и она стремилась положить к себе в тарелку все, что попадалось ей под руку. Вскоре Джинни это заметила. — Совсем забыла спросить, а ты где была? Твоя кровать не расстилалась, — послушно передавая с соседней тарелки булочку, вопросительно приподняла брови девушка. На секунду Гермиона перестала жевать и замерла, глядя перед собой. — Так в Больничном крыле же, — кашлянула, для пущей правдоподобности, отличница. Уизли смерила ее подозрительным взглядом, но не успела задать больше вопросов, потому что Рон и Гарри поднялись со своих мест. — Ребята, подождите меня! Наспех попрощавшись с Джинни, староста догнала удаляющихся друзей, с разбега врезавшись в них и закинув руки им на плечи. Таким образом, на мгновение она зависла в воздухе на парнях, и ребята, лишь слегка покачнувшись, весело рассмеялись проделке подруги и, под ее визг, подхватили гриффиндорку под локти, потащив вперед. — Рон, х-хаа-ха, отпусти, щек-котно же! — Гермиона заливалась смехом и корчилась в объятиях лучшего друга, когда почувствовала, что Гарри рядом остолбенел. Она оторвалась от дурачества и посмотрела в сторону, в которую был направлен его взгляд. Из подземелий поднимались слизеринцы — Забини и Паркинсон. Брюнетка скользнула равнодушным взглядом по Трио, а вот мулат заметно нахмурился, увидев, как руки Рона сжимают запястья уже вырывающейся гриффиндорки. Парочка поравнялась с нашей компанией. — Эй, Уизли, ты ей так руки сломаешь, — вяло, но в то же время недовольно заявил Блейз, указывая кивком на вмиг съежившуюся девушку. Поттеру от этого замечания показалось, что происходит что-то странное. То, с каким беспокойством однокурсник, которого раньше и пришествие инопланетян не заинтересовало бы, обратился к рыжему. — Все в порядке, Блейз, мы просто игрались, — растерянно отстранялась от Рона Гермиона. — Дикари, — фыркала тихонько Пэнси, но не вступала в открытую стычку. После ночного инцидента с зельем ее страсть задирать отличницу с поводом и без повода поубавилась. Забини ничего не ответил, лишь вплотную, почти задевая гриффиндорские мантии, прошелся мимо компании. Два друга посмотрели непонимающе на Гермиону. — Что? Мы вроде на Трансфигурацию спешили, — поторопила их она, не оставляя времени задать вопросы. Мямля что-то себе под нос, Гарри и Рон все-таки прошествовали вслед за везде успевающей подругой и зашли в класс. Когтевранцы уже заняли свои места, склонившись над книгами, сложенными над одной из парт — ребята хотели изучить материал до того, как придет профессор, и Гермиона последовала их примеру. В другом конце класса Малфой, усевшись на парту, рассказывал одноклассникам какую-то забавную историю, и все присутствующие представители зелено-серебристого факультета с улыбками внимали его рассказу. Заинтересованная Грейнджер также бросала взгляды на сборище, но Драко сидел к ней спиной, а тема разговора не долетала до ее ушей. Низкий, худой, но юркий парень с Когтеврана оторвался от чтения книг и недовольно уставился на шумящих слизеринцев. — Эй, народ, потише можно? Драко не обернулся, только остановился на секунду, а Пэнси вынырнула из-за его плеча, чтобы окатить презрительным взглядом высказавшегося парня. Тогда тот, толкнув остальных друзей и привлекая их внимание, выпрямился от стола и сделал пару шагов к слизеринцам. — Малфой, тебе сказали сбавить голос на полтона, — вкрадчиво, спокойно, как было свойственно студентам Когтеврана, произнес парнишка, после чего Драко развернулся на парте, приподняв в удивлении брови. Гермиона оторвала взгляд от параграфа и обеспокоенно стала наблюдать за назревающей ссорой. — Брэдли, тебе не нужно это, — предупредил Нотт, болтая ногами на другой парте. — Послушайся Тео, — ласково произнес Драко, даже не удосуживаясь развернуться всем корпусом к собеседнику. — Скоро матч. Там тебе твои книжки не помогут. — Не запугивай его, Драко, — откуда ни возьмись послышался сладкий женский голос, и из-за компании когтевранцев показалась русая макушка Джессики. Ее разноцветные глаза блеснули азартом. — В этот раз орёл схватит змею когтями. Ее факультет дружно издал звук восторженного согласия и солидарности. Малфой прищурился, но не стал ставить девчонку на место, предпочтя просто проигнорировать ее выпад. Сзади закрылась дверь, профессор МакГонагалл на ходу поправила шляпу одной рукой, во второй была зажата какая-то бумага. Она остановилась перед столом Гермионы и положила ей на парту этот лист. — Мисс Грейнджер, это разрешение в запретную секцию. Профессор Коул сказал, что вы помогаете ему с каким-то проектом, и вам может понадобиться особая литература, — на слове «особая» женщина поджала губы и внимательно изучила выражение лица девушки. Гермиона, пряча взгляд, взяла записку и уткнулась в почерк декана. Конечно, он подстраховался и заручился поддержкой профессора МакГонагалл, чтобы на старосту уж точно никто плохого не подумал, пока она будет копаться в запрещенных фолиантах. Обманывать таким образом любимого преподавателя казалось ужасным и грязным поступком, и девушка уже проклинала Коула за его шантаж и глупое и опасное задание. Но профессор, возможно, не была такой простой, как казалась. Услышав тихое благодарное бормотание студентки, Минерва поправила очки и прокашлялась, говоря уже потише. — Мисс Грейнджер, в любом случае, вы можете рассчитывать на мою помощь… Книги не всегда лучший ресурс, иногда стоит спросить совета у старших, — понимающее, легонько похлопав отличницу по спине, МакГонагалл продолжила свое величественное шествие. — Класс, минуту внимания… мистер Нотт? Профессор вдруг остановилась, губы ее от увиденной наглости сжались в ниточку. Теодор, будто только заметив учителя, резко спрыгнул с парты и сел за стол, услужливо извинившись. — Снять бы с вас очки, юноша, за такое неуважение, — высокомерно начала женщина. — Да вот мне вы пригодитесь в несколько другом поручении. Вы и, пожалуй, мистер… мистер Уизли, пройдите помочь мне. Остальные — страница двести вторая, изучаем новую тему. Оба парня неохотно встали с мест и понуро поплелись за преподавателем. Когда дверь за ними закрылась, класс снова загалдел. Гарри первым делом постарался узнать у подруги, над каким проектом она работала, как его перебили. — Грейнджер, а давно ты перестала быть правильной девочкой и стала зарабатывать хорошие оценки через постель? Остолбенев, девушка была настолько поражена услышанным, что на секунду в ушах у нее зазвенело и она забыла, где находится. Но потом обернулась на компанию в темно-синих галстуках. — Прости, что? — шокировано, охрипшим голосом она обратилась к Джессике, безмятежно перебирающей пряди волос пальцами. — Милашка-простушка Грейнджер, на что же ты еще пойдешь ради «превосходно» по маггловедению? — глумилась певуче когтевранка, и, пока Гермиона старалась прийти в себя от такого свалившегося ей на голову безосновательного обвинения, очнулся Гарри, но другой голос опередил его резкое высказывание. — Думаю, такие методы выбираешь только ты, — сказал Драко, и все взгляды тут же устремились в его сторону. Фиори, приоткрыв уязвлено губки, нахмурилась. — С чего ты сделала такие идиотские выводы? — вдруг снова вклинилась Гермиона, набираясь спокойствия. Всколыхнув кудри, Джессика вернула свое внимание к ней, перестав разглядывать осадившего ее Малфоя. Губы ее скривились, будто на месте гриффиндорки ворочался огромный слизень. — Это не я сделала, так все говорят: у Гермионы Грейнджер роман с профессором Коулом. Вот же умора! Сглотнув, отличница мельком взглянула на Гарри, который краснел с каждой минутой все сильнее — то ли от смущения, то ли от злости. Потом перевела взгляд и увидела Драко, лицо которого ничего не выражало. Возможно, для всех остальных так оно и было, но Гермиона явно увидела читающееся выражение неприязни. Такое лицо было у него всегда, когда разговор касался ее и симпатичного преподавателя. — Думаю, грязнокровка может спать с кем хочет, — пренебрежительно вставила Паркинсон, за что получила неоднозначный взгляд от гриффиндорки. Вроде и обидно, а вроде и вступилась. — Может, тебе просто завидно? Ведь ты весь вечер четырнадцатого числа крутилась вокруг него, а пригласил на танец он в итоге Гермиону, — добавил Невилл, махнув рукой так, что Парвати пришлось схватить покачнувшуюся чернильницу и спасти ее от участи быть разбитой. Реакция была живописная. Блейз усмехнулся в кулак, Гермиона позволила себе слабо улыбнуться — но не от веселья, а просто чтобы сделать выпад Невилла еще более весомым и острым. Драко опустил взгляд на туфли, разглядывая свое отражение в начищенных до блеска носах, скулы его заострились, под кожей заходили желваки. Перед его глазами предстала нарядная, как на Святочном балу, Грейнджер, и ее смазливый кавалер. — Завидно? — голос Джессики подскочил вверх, и Гойл показательно поморщился, как от ультразвука. — Чему тут завидовать? — Присутствию мозга, — принял участие в разговоре Гарри, его рука скользнула вниз, нащупав под партой прохладные пальцы Гермионы и крепко сжав их. Ответить никто не успел, так как появилась учительница и два студента. Увидев выражение лиц товарищей, Нотт зашептал на ухо Дафне: — Что я пропустил? — слизеринка недовольно закрыла свою помаду, посмотрела в зеркало, послала себе воздушный поцелуй и только потом ответила. — Разборки двух дурочек. И если Гермиона пропустила высказывание мимо ушей, занимаясь тем, что пыталась вчитаться в параграф не смотря ни на что, то Джессика не собиралась спускать однокурснице такую вольность. — Гринграсс, твоему рту не помада нужна, а кляп. — Мисс Фиори, что за непозволительная грубость в стенах моего кабинета? — возмутилась Минерва, прислушавшись к разговору своих учеников. Девушки замолчали, обменявшись тяжелыми взглядами. — Скоро квиддич, все мы на взводе, — пояснила учителю Лаванда, как обычно встревая своими ненужными комментариями. — Я понимаю, когда мужчины выясняют отношения в преддверии матчей, но вы куда, леди? — грозно сверкала глазами поверх очков мудрая женщина. Устало вздохнула и поправила неровно лежавшую стопку учебников. — Если проект Джинни Уизли так сильно провоцирует вражду между девушками, стоит прекратить его практику. Похолодевшая Гермиона запнулась прямо посередине чтения слова. Она не может позволить будущему подруги рухнуть из-за стычек чирлидерш, но прекратить споры было не в ее силах. Поэтому она лишь понуро записывала под диктовку лекцию, а потом перешла к практике. Только со второй попытки она смогла превратить предложенного попугая в подсвечник, да и то, тут и там у него проглядывали перья. В конце, когда Гарри блестяще вернул бедному аре его привычную форму, он взял подругу за локоть и тихонько спросил: — Все нормально? — Да. Нет. Не знаю, — честно призналась девушка, убирая со стола перья. — Все словно с ума посходили в этом году, — как будто в оправдание заметил Гарри, помогая зачистить следы пернатых. — Стычки на стычке, сплошные ссоры и драки. Не так я себе представлял выпускной класс. — Гарри, мы не обычный класс, — Грейнджер спокойно промокала пятно на своем пергаменте тряпочкой. Держалась она так, будто это не ее только что обвиняли в интрижке с преподавателем, но внутри все клокотало от несправедливости. — Мы разношерстная компания из самых разных людей с самым разным прошлым и, наверное, с разным будущим. Под звонок учителя ребята вышли из кабинета, задержавшись у дверей в ожидании Рона. Склонив голову, Гарри внимательно слушал подругу, мысли которой ушли далеко за пределы кабинета Трансфигурации. — Среди нас есть люди, потерявшие близких, а есть люди, которые приложили к этому руку, — тихо рассуждала Гермиона. — Война изменила наш класс. Она не закончилась, она просто приобрела более скромные масштабы, но также пылает внутри каждого. Война интересов, война сожалений и плохих выборов. В ней нет победивших. Мы уже проиграли, каждый сам себе. Вопрос только в том, кто сможет найти себе союзников, — на последней фразе Гермиона, дабы скрасить свой мрачный монолог, улыбнулась Поттеру и потрепала его по плечу. — А я надеялся на классный выпускной. По крайней мере, на удачную фотку, — фыркнул Гарри, и атмосфера снова разрядилась.

День матча Когтевран-Слизерин

— Рон, не налегай на оладьи, — вздохнула Джинни, отодвигая от брата тарелку. — У тебя от них болит живот. Ее голос заглушила очередная вспышка улюлюканий со стороны стола Слизерина — в этот момент как раз вошел Малфой. Гермиона странно напряглась и вытянула шею, глядя, как он садится за стол между своими охотниками и начинает им что-то объяснять. Настроение у него было не радостное. — Как я буду счастлив, если Брэдли скинет Малфоя с метлы, — буркнул Уизли, у которого всегда портилось настроение, когда у него забирали любимые лакомства. — Нет, Рон, будет круто, если Слизерин выйдет дальше, и я скину его с метлы в финале, — мечтательно произнес Гарри, и Гермиона посмотрела на него с обвинением. — А что? Если уходить, то уходить красиво! Покачав головой, Грейнджер вернулась к тому, что произвела в очередной раз знакомое движение палочкой в воздухе. Молча проговорила заклинание, которое нашла в последние несколько дней, которое должно было стать ее ключиком к проникновению в кабинет директора. Оставалось только дождаться момента, когда количество людей в замке будет минимальным — иными словами, она ждала сегодняшнего матча. — Я все равно больше чем уверена, что Когтевран уступит в этот раз. Без Чжоу, — на этом моменте Уизли скривилась, как после тошнотворной конфетки Берти Боттс, и покосилась в сторону своего парня. — Вынуждена признать, летала она хорошо. — В отличие от того, как целовалась, — прыснул на ухо другу Рон, и Гарри неловко усмехнулся. Поднимать тему бывших за столом не хотелось, но рыжий избавил его от этого. Он пихнул локтями друзей и кивнул на вход. — К слову о Когтевране. — Мерлин меня побери, — высказался за всех Дин Томас, так выгнувшись на лавке, что вот-вот готов был упасть. Но от входной двери он все равно не оторвался бы. На входе появилась команда Когтеврана по чирлидингу. Конечно, Джессика шла впереди, демонстрируя на идеальном теле костюм. Своей блестящей отрепетированной модельной походкой она повела вперед своих подруг. При каждом их шаге перья, из которых буквально была вышита их юбка, шуршали, напоминая взмахивания птичьих крыльев. Топики цвета индиго и бронзовое оперение внизу — сейчас даже павлин обзавидовался бы столь яркому кричащему наряду. Полумна, прижимая к груди свой блокнот, счастливо любовалась своим произведением, по ее лицу готова была скатиться слеза радости. — Перья? Предсказуемо, — сказала Гермиона в попытке поддержать явно расстроенную таким шикарным появлением Джинни. Уизли пересилила себя, вернув челюсть Рона на место одним подзатыльником. — Курицы, — прокомментировала такой дизайн миролюбивая гриффиндорка. — Не застудили бы себе ничего в таких то юбках. — Профессор Флитвик колдовал над полем все утро, — все еще радостный Томас подпрыгивал на лавке и встревал во все разговоры, стремясь поддержать тему чирлидинга, которая его так волновала этим утром. — Сказали, что сегодня на поле будет действительно жарко. — Полагаю, что так, — пока Рон захлебывался соком, Гарри прокомментировал появление слизеринок. Костюм этих девушек в корне отличался от предшествующих. Он был не таким открытым — вместо юбок танцовщицы предпочли тонкие, почти просвечивающие изумрудные леггинсы, которые очень выделяли всю красоту бедер чирлидерш. Идущая впереди Астория гордо дефилировала перед столами, даже не обращая внимания на иногда выкрикиваемые: «Классный парик, Гринграсс!». Сверху у слизеринских болельщиц был серебристый топ, выполненный с дизайном чешуи. Весь костюм кричал о принадлежности девушек к змеиному факультету. Джинни, на этот раз не сдерживая эмоций, уронила голову на руки. — Мы в гиппогрифовом дерьме. — Джинни! — Моя сестра так выражается?! Пока мальчики возмущенно ворчали по поводу сквернословия девушки, слизеринки уже поравнялись с когтевранками, и произошел диалог. Астория, явно кривя душой, снисходительно потрогала перышки на юбке Джессики и пробормотала что-то об оригинальности, та, в свою очередь, тоже разразилась в комплиментах. В последний раз натужно улыбнувшись друг другу, чирлидерши все-таки разошлись. — Надеюсь, Флитвик и правда постарался, погода сегодня не очень, — буркнул Невилл, закутываясь в теплую мантию, которая досталась ему от отца. — Джинни, ну что ты расстраиваешься? — склонилась над сокрушенной подругой Гермиона. — У вас еще лучше будут костюмы, у нас еще есть пара недель, ты же сама говорила, мадам Малкин почти все доделала… Шмыгнув носом, Уизли кивнула, подняв голову от овсянки. — Я им покажу костюм. У нас будет такой костюм, что они свои перья и чешую в такое место себе засунут, куда даже снитч не пролетит. — Джинни! — хором. Лавки стали отодвигаться. Девушки уже убежали готовиться в раздевалки, а остальные болельщики, затягивая потуже шарфы, лениво потянулись в стороны трибун. Гарри и Рон были настолько увлечены разговором о перспективах победы Слизерина, что не заметили, как подруги отстали. — Нам тебя подождать? — уточнила Уизли, глядя, как Гермиона в нерешительности застыла у выхода из Большого зала. — Не надо, я забыла кое-что в спальне. Думаю, приду сразу на трибуны, — ободряюще улыбнулась Грейнджер, и рыжая скрылась в толпе. Вздохнув с облегчением, Гермиона продолжила стоять, выжидая, пока все школьники покинут помещение, и тут кто-то положил руку ей на плечо. — Меня ждешь? — произнес Драко, наклоняясь пониже к уху и вызывая своим дыханием новую порцию мурашек. — С чего бы это? — хитро прищурилась девушка, и как бы ей ни хотелось, у нее не удалось спрятать улыбку. Малфой подошел к ней первым, при целой толпе других студентов, да еще и настолько превысил личные границы. — Пожелать удачи, например. Кстати, у нас сегодня дежурство. — Удачи, Малфой, — искренне произнесла Гермиона. — И я помню. Встречаемся, как в старые добрые времена, у входа в комнату старост. — Спасибо за удачу, но зонтик мне подошел бы лучше, — хмурился Драко, глядя в окно. Следуя его примеру, Грейнджер тоже уставилась в небо. Закатила глаза, дивясь такой недогадливости. — Не проблема, — вынула палочку и провела ею по мантии парня. — «Импервиус»! — Умно. Но я обычно летаю в форме, — заметил, усмехаясь, Малфой. На нем все еще были надеты рубашка и школьная мантия, и Гермиона прикрыла лицо рукой. — Точно. — Ничего, переоденусь и использую твое заклинание. Спасибо. — Удачи. — Матч будет легким и быстрым, ты даже замерзнуть и снова заболеть не успеешь. Гермиона усмехнулась, но осталась стоять на месте, когда Драко сделал пару неуверенных шагов. Она поняла его заминку. Это выглядело так, будто он предлагал пойти ей вместе с ним в сторону поля, но в то же время, сомневался в этом. В конце концов, когда раздраженные студенты начали обходить их вокруг, Малфой заговорил. — Ты идешь?.. — Нет. — Ясно, я как-то и не ожидал ничего другого. — Нет, стой, я просто пока не собираюсь уходить из замка, — зажмурилась гриффиндорка, мысленно снова ударяя себя по лицу в жесте откровенного стыда. — А так, я бы пошла… с тобой. Туда. — Счастливо оставаться, — лаконично ответил Драко, снова хмурясь в окно и избегая возвращаться взглядом к отличнице. Подождав, пока его высокий силуэт сольется с кашей из одинаковых черных мантий, Гермиона закусила от досады губу, выждав еще пару мгновений, после чего пошла в противоположном направлении, наверх. Прокручивая в голове примерный план школы, Грейнджер барабанила пальцами по перилам поднимающихся лестниц. Сейчас на третьем этаже она пройдет вдоль кабинета Филча, а потом свернет направо и вернется к лестницам. Решение немного блуждать по коридорам было очевидным — если за ней и будут следить, надо запутать следы. Следующей остановкой была Выручай-комната — театрально долго и отчетливо девушка чеканила шаги перед стеной, а потом через открывшийся проход проникла внутрь, не увидев ничего, кроме пустующего хореографического зала. Затем, не медля, Гермиона повторила заученное, недавно отрепетированное движение палочкой и произнесла заклинание. Оно было улучшенной, запрещенной версией Дезиллюминационного заклинания — идеальный друг воров и мошенников, и использование такого рода чар автоматически записывало тебя в преступника, взломщика. Проверив, что чары действуют, Гермиона в который раз напомнила себе о том, ради кого она все это делает. Не для Коула. Для человека, у которого сейчас очень важный и ответственный матч, а она даже не присутствует на трибунах болельщиков. Он взглянет на гриффиндорцев и не увидит, как она волнуется за него. А может, он даже не посмотрит в ее, предположительно, сторону, потому что она проворонила единственный шанс, когда он предложил пройтись вместе, ни от кого не скрываясь. Сжав зубы, уже невидимая, Гермиона вышла из Комнаты, твердо вознамерившись покончить с этим. Кабинет директора она увидела еще минут через десять хождений по всем развилкам. За пару метров до горгульи девушка почувствовала магический барьер — одно из защитных заклинаний, наложенных преподавательским составом на кабинет. Вспомнив, как Коул внес лепту в такую защиту, Гермиона усмехнулась. Вот, кто действительно был лицемером. С легкостью, как раскаленный нож по маслу, девушка вклинилась внутрь защитных чар и тут же почувствовала, как сдавило грудную клетку. Каждый вдох давался с трудом, как через очень плотное препятствие, и на секунду в голове появилось сомнение — сможет ли она, маленькая девочка, обмануть заклинания Макгонагалл, Флитвика, Слизнорта и других сильнейших волшебников? Сможет. Гермиона почувствовала это, когда даже наделенная каким-никаким разумом статуя горгульи отъехала в сторону. Все пароли снимались ее «взламывающими», как их называла про себя девушка, чарами. Путь наверх по лестнице оказался на тот момент самым тяжелым из испытаний — в легкие воздух поступал обрывочными кусками, как через фильтр. Чем дольше Гермиона находилась в кабинете, тем сильнее защитные чары стремились вытолкнуть вторгнувшегося гостя. Слава Мерлину, слабенькие сигнализационные границы были не помехой, и взрослым вряд ли придут какие-то тревожные уведомления. Аккуратно, пытаясь не задеть расставленные тут и там магические приспособления, Гермиона дошла до огромного шкафа, уставленного личной коллекцией книг директора. Он выглядел пыльным и заброшенными, как и большинство вещей в кабинете, и только ручка сверкала в освещенном помещении. Вздохнув, насколько это позволяли сжатые легкие, девушка положила руку на ручку и понадеялась на то, что после этого поступка она все еще была достойна называться гриффиндоркой. Ручка потеплела под пальцами, засветилась изнутри легким сиянием, и замок внутри шкафа щелкнул. Грейнджер облегченно расправила плечи и открыла дверцы. Изнутри всколыхнулся сноп пыли, и девушка еле сдержалась, чтобы не чихнуть. Хотела было очистить шкаф невербальным заклинанием, но вовремя спохватилась — даже малюсенький след магии мог оставить ненужные улики. Поэтому она лишь осторожно стерла пыльный налет с корешка первой попавшейся книги. Надпись была на Древних рунах. «Что за?..» — мысленно выругалась Гермиона, по очереди очищая обложки фолиантов. Через минуту она убедилась в том, что все они здесь были переведены на руны. Пошел процесс лихорадочного мышления, в голове тут же возникли какие-то отрывки из учебников, выписки из словарей. «Забвение, забвение… Надо искать что-то связанное с памятью». Слава Мерлину, такой талмуд нашелся — на верхней полке, наименее пыльный. Напрягая все свои умения перевода, Гермиона убедилась, что в руках искомый ею фолиант, после чего крадучись вышла из комнаты. Как только горгулья вернулась на свое место, рука, сжимающая в стальных тисках легкие, разжалась, и девушка смогла вздохнуть полной грудью. Но прохлаждаться времени не было, внутри что-то неприятно кольнуло, когда с поля донесся шум болельщиков. Что сейчас происходило? Кто ведет игру? Уменьшив книгу и убрав ее в карман, староста ринулась к выходу из замка. Она летела по коридорам, перепрыгивала через несколько ступенек на лестницах и, когда вылетела во внутренний двор, услышала всеобщий испуганный визг и снова остолбенела, чувствуя, как тело сковывает холод. Почему так пронзительно кричали? А вдруг кто-то упал с метлы? А вдруг..? Вместо того, чтобы догадываться, Гермиона возобновила свой быстрый шаг, и с огорчением выдохнула, увидев, что люди с трибун тянутся вниз, возвращаясь в замок. — Нет, нет, неужели игра закончилась? — мотая головой, шептала себе под нос девушка, когда мимо нее прошли первые студенты. Как назло, ей не попадался ни один студент Когтеврана или Слизерина — и она не могла понять по их эмоциям, кто одержал верх. Единственным слизеринцем на ее пути оказался Блейз: он увидел встревоженный, обезумевший взгляд отличницы и указал рукой на раздевалку Слизерина. — Он там, — туманно сказал он, и Гермиона прокляла безэмоционального мулата, по лицу которого было сложно понять, хорошие это были новости или плохие. Утешало девушку лишь то, что, если бы Малфой действительно получил травмы, Забини бы от него не ушел так просто. Поле медленно пустело, ребята видимо выходили из раздевалок через другой вход, и ни одного игрока сегодняшнего матча Грейнджер так и не увидела. Она упрямо встала возле трибуны собственного факультета, в отчаянии разглядывая поле. Что она тут делала? На нос ей упала капля с неба, и взгляд поднялся наверх. Серые тучи, наконец, готовы были разразиться дождем, благосклонно дотерпев до конца игры. В цвете небес Гермиона узнала глаза, которые так настойчиво хотела увидеть сейчас перед собой. Просто убедиться, что визжали люди не потому, что его сбил бладжер. И было даже не важно, победил он или проиграл. Ее положение становилось все глупее. А вдруг он уже давно ушел со своей командой через задний выход, а она как последняя идиотка будет сейчас его караулить под дождем? Но на нее снизошло удовлетворение, когда у судейской замаячила фигура Малфоя в компании с пухлым низким силуэтом Слизнорта. Они что-то бурно обсуждали, Слизнорт хлопал смущенного, но явно довольного Драко по плечу, и тут оба мужчины заметили Гермиону. — Мисс Грейнджер? — удивленно произнес Гораций, останавливаясь. — Добрый день, профессор, — улыбнулась девушка, не сводя глаз с Драко и пытаясь опознать по его походке, все ли в порядке. Но парень держался непринужденно и даже был весел. — Как вам матч? — О, блестяще, мой ловец показал себя во всей красе, — гордо нахваливал профессор зелий Малфоя, снова дотрагиваясь рукой до его плеча, а тот криво усмехнулся. Гермиона сначала непонимающе хлопала ресницами, а потом расцвела. Он победил. Малфой, кажется, поймал в этот раз чертов снитч. — Но, дорогие мои, не будем же мы стоять под дождем! — воскликнул Слизнорт, указывая на небо. — Вы, кажется, собирались что-то обсудить, а я с удовольствием пойду, открою бутылочку медовухи и отпраздную победу своего факультета. Профессор задорно хихикнул, попрощался с молодежью и ушел в сторону Хогвартса. Чувствуя, как очередная капля падает на голову и стекает на лоб, Гермиона повернулась на все еще стоявшего Драко, который явно также не ожидал увидеть здесь гриффиндорку, как и его декан. — Зачем ты пришла? Тебя не было на матче, — мрачно сказал он, убирая руки в карманы брюк. Он совсем не обращал внимания на дождь, от которого его волосы стали на оттенок темнее. — Я хотела с тобой обсудить кое-что, — соврала Гермиона, сжимаясь под испытывающим взглядом. Драко с легкостью уличил эту глупую ложь. Он фыркнул. — Пошли обратно в судейскую. Здесь сыро. Они в молчании зашли в помещение, откуда до этого он вышел со Слизнортом. Гермиона прежде никогда не была здесь, поэтому с интересом оглядывала маленькую каморку мадам Трюк. — Так что ты здесь делала? — Пришла поговорить. — Грейнджер, — Драко устало потер лицо руками. Матч явно вымотал его, но внутреннее ликование от победы поддерживало в нем силы. — Не ври мне. — Я хотела убедиться, что все в порядке, — тихо сказала Гермиона, и блондин удивленно прислушался, отнимая руки от лица. Брови его были сдвинуты. — Я услышала крик, и… подумала, вдруг ты упал, или что-то такое… На секунду парень явно растерялся. Он, моргая, рассматривал стоящую перед ним хрупкую, но смелую гриффиндорку, которая смущенно прятала взгляд в своих сапожках. — И ты напридумывала себе всяких ужасов? — хмыкнул он, подходя ближе. Ему не требовался этот кивок от нее, парень и так знал, что она заволновалась. — Все в порядке. Просто перед тем, как поймать снитч, я сделал финт Вронского*. После этих слов Драко достал из кармана пойманный золотой мячик. Девушка хмуро подняла взгляд, протягивая руку и принимая отданный ей трофей. Рассмотрела со всех сторон. — И это стоило такого риска? — Кто не рискует, тот не живет, — с ухмылкой заявил Малфой, наблюдая за тем, как снитч вяло раскрывает измотанные крылышки на ладонях гриффиндорки. — Мы пришли к выводу о том, что ты пришла сюда, волнуясь обо мне любимом. Драко сказал это между прочим, но Гермиона вздрогнула и обеспокоенно завертела в пальцах снитч. — Но я так и не понял, почему тебя не было на самой игре. По крыше застучали капли дождя. — Я опоздала. — Это связано с твоим проектом? — Малфой… Парень оскалился, резко теряя все свое очарование и спокойствие. — Я же сказал тебе, если он что-то от тебя потребует… — Знаешь, не всё крутится вокруг тебя, как ты выразился, любимого, — приподняв подбородок, блефовала Гермиона. Она смотрела на злого слизеринца и хотела рассказать ему все: как профессор начал шантажировать ее, как заставил воровать книгу из кабинета покойного Дамблдора. Но прикусила себе язык. — Проект не имеет никакого отношения к твоей персоне. Или… дело не в тебе? Малфой, ты что, веришь слухам? Драко искривил губы, поборов желание сплюнуть на пол ту желчь, которая скопилась на его языке. Грейнджер стояла, пытаясь смотреть на него с вызовом, но явно тушевала под его взглядом. — Тебе нравится, что говорят за спиной обо мне и профессоре? — Нет, не нравится, — это было уже что-то между рычанием и тем громом, который надрывался высоко в небе над ними. — Тогда не верь этому. Ты же знаешь, что я бы не стала. Кажется, парень слегка расслабился после этого заявления, но все равно что-то подозревал, поэтому гриффиндорка поспешила отвлечь его от темы. — Поздравляю с победой, — она сказала то, что крутилось на ее языке еще со встречи на поле. — Слизнорт был явно доволен тобой. — О, да, — хмыкнул Драко, принимая обратно протянутый ему снитч. Он протер его рукавом мантии и вгляделся в золотой мячик. Увидев в нем свое отражение, ловец снова по-детски счастливо улыбнулся. — Он позвал меня в клуб Слизней. Было заметно, каким значимым событием это было для Малфоя. Он мечтал об этом с шестого курса, а сейчас — он выиграл первый в этом семестре матч и заслужил уважение профессора, который раньше его не замечал. Для него это значило намного больше, чем просто место в коллекции Горация. Это значило прощение. Мир потихоньку прощал бывшего Пожирателя за его собственные грехи и грехи отца. — Я поздравляю тебя с этим. Правда, я очень рада. Слушая похвалу и разглядывая розовощекую, растрепанную однокурсницу, Драко задумался об одной вещи. Все хорошее в этом году было так или иначе связано с ней. Сейчас она стояла, немного промокшая, но все равно счастливая и улыбающаяся, напротив него, радовалась его победам. В какой момент мир мог так перевернуться? — Грейнджер, что с тобой не так? Весь этот год, — все-таки озвучил свою мысль Малфой, отворачиваясь от девушки к столу, на котором были разложены какие-то карты, списки, макеты. Гермиона по инерции сделала шаг вперед, непонимающе пялясь в спину высокого парня. Она молчала, не зная, к чему был задан этот вопрос, оставляя ему возможность дополнить свою мысль. — Боюсь, я не понимаю, о чем ты, — запинаясь, промолвила она, когда поняла, что Драко тоже не находит слов. — Ты носишься со мной, как с ребенком. Защищаешь от профессоров, отдаешь противоядие, обнимаешь, называешь по имени, поддерживаешь, — он раздраженно передернул плечами, потому что думал, что Гермиона сейчас его не поймет. Но она кивнула. — Да, думаю, со мной действительно что-то не так. Возможно, мне просто нужно сейчас уйти... Качая головой, Гермиона убрала с лица прилипшие мокрые пряди волос, но Малфой вдруг резко обернулся и, сократив расстояние между ними, схватил за руку, притягивая ближе к себе. — Я не хочу, чтобы ты уходила, — пробормотал он, запуская пальцы в спутанные, влажные после дождя волосы. С шумом втянув в себя воздух, девушка закрыла глаза, прислушиваясь к раскатам грома где-то снаружи и учащенному дыханию рядом с собой. — А чего ты хочешь? Следующее, что она помнила — он поцеловал ее. Приподняв лицо девушки за подбородок, он сначала заглянул ей в глаза, выискивая там ответы на свои вопросы. Не найдя их, Драко наклонился и поцеловал её. Чувствуя, как её касаются чужие губы, Гермиона только сильнее зажмурилась и привстала на цыпочки, не слушая воющей сирены в голове: «Зачем?». Она просто приоткрыла рот, ощущая горячее дыхание, позволяя Малфою пробовать ее губы на вкус. Юноша делал это осторожно, но в то же время уверенно, а его рука на ее затылке не позволила бы ей отстраниться, даже если бы она захотела. Но хотела ли она? Не зная, куда деть руки, Гермиона подняла их и, обвив шею парня, дотронулась до волос. Драко провел языком по ее нижней губе, оставляя влажный след, и когда отличница испуганно дернулась от непривычного ощущения, парень обхватил ее лицо ладонями и наклонился к ней еще сильнее, уже почти всем телом, каждым миллиметром прислоняясь к девушке. И она чувствовала его, чувствовала его тепло через все слои их одежды, подавалась ему навстречу, уже с большей уверенностью и доверием запуская его язык себе в рот, позволив углубить поцелуй. Раздался очередной грохот в небосводе, и, задрожав от эмоций и ощущений, Драко развернул Гермиону, и тут она почувствовала, как упирается бедром в деревянный угол. Не отрываясь от губ гриффиндорки, Малфой подхватил ее и усадил на стол, и тут же в разные стороны откатились все карандаши, помчалась карта поля с нарисованной разметкой, но парень, не обращая внимания на беспорядок, одним движением руки провел по поверхности стола и швырнул предметы в сторону. Ливень усиливался, но эти двое уже не слышали оглушительного стука капель по крыше, не чувствовали даже запах дождя, сырой земли, только их собственные ароматы сбились в один головокружительный ансамбль, полностью поглощая. Гермиона чувствовала, что сейчас умрет от переизбытка чувств, если не остановится. Драко же думал, что уже умер и попал в рай, когда Грейнджер прервала поцелуй, чтобы восстановить дыхание, и слегка прикусила его губу, потом, будто извиняясь, нежно дотронулась до нее пальцем. Прижавшись лбом к её лбу, он улавливал сердцебиение девушки, настолько учащенное, словно она только что прокатилась на американских горках. — Драко, — полумольба в голосе, и он не мог не ответить на нее, просто не мог остаться равнодушным, когда она так произнесла его имя. И снова он накрывал ее губы поцелуем, на которых еще не остыл звук его имени, такой непривычный, но до боли правильный, словно все люди прежде поизносили его с ошибкой, не так, как это смогла сделать разгоряченная желанием Грейнджер. Он чувствовал, что тонет в ней, что, если она еще раз схватит его за волосы в попытке удержаться и не выпасть из этой реальности, Драко просто пойдет на дно вместе со своими принципами о чистоте крови, морали и ценностях своей семьи. Когда девушка внезапно прижалась к нему еще сильнее, обхватив коленями его ноги, Малфой готов был уложить ее прямо здесь, на этот стол с идиотскими бумажками. И то, как сладко ему в рот постанывала Грейнджер, вовсе не способствовало самоконтролю. Поставив руки по обе стороны от сидящей девушки, Драко собрал всю свою силу воли, которая была размазана по этому столу и вообще уже отказывалась работать, и вдруг отстранился. Но не резко, просто, спустившись немного вниз, оставив кроткие, целомудренные поцелуи на подбородке и шее. — Спасибо. Он знал, за что Гермиона его благодарила сейчас — не за весь поцелуй, а именно за то, что смог остановиться. Кивая, Драко отодвинулся и уставился в лицо ранее ненавистной ему гриффиндорки, пытаясь запомнить это блаженное выражение лица. — Могу я не отвечать на твой вопрос? Гермиона задумалась, а потом согласилась, спрыгивая со стола. Разглядев переполох, который они устроили, девушка ахнула и быстро привела в порядок стол, а потом направила теплый поток воздуха себе на волосы, и, немного подумав, таким же образом высушила и Драко. Глядя, с каким сосредоточением Гермиона выполняла такие элементарные проявления заботы, Малфой вспомнил то, о чем думал пять минут назад. Да, он тонул. Но Грейнджер не была одной из тех, кто топил его, тянул ко дну — она была его единственным спасательным кругом. — Тут такое дело, Грейнджер, — удивительно, как быстро он сумел вернуть своему голосу прежнюю ленивую, протяжную интонацию. Гермионе показалось, что то, что случилось здесь только что, было плодом ее воображения, иначе, как он мог вести себя с ней так невозмутимо? Или для него это в порядке вещей, и ей тоже стоит не придавать простому поцелую такого значения? — Вейзи предложил отметить сегодняшнюю победу. Думаю, я сегодня не приду на патрулирование. Гермиона закусила губу. На самом деле, это патрулирование было бессмысленным — настоящий преступник уже достиг своей цели, книга лежала в ее собственном кармане. — Хорошо, я что-нибудь придумаю. Эрни, если что, с тобой поменяется. — Нет, — чуть громче, чем следовало, вырвалось у Драко. — МакМиллан идет лесом. Пойдешь с Ноттом. — Мне не нравится опека от твоих дружков. Драко уже не стал удивляться тому, как строго и с каким каменным лицом ей удается складывать руки на груди. — Я, кажется, не спрашивал, что тебе нравится, а что нет. — Ты не можешь решать за меня. — Могу. — Нет. — После такого насыщенного дня я меньше всего хочу, чтобы ты демонстрировала мне свою баранью упертость. — Я, кажется, не спрашивала, что ты хочешь, а что нет. Они сверлили друг друга взглядами, пока Малфой не хмыкнул, уступив эту маленькую победу гриффиндорке. — Грейнджер, оставим спор. Теодор придет сегодня к башне Старост к девяти, — запахнув на себе мантию, Драко отбросил свисающую на глаза челку и приоткрыл дверь из судейской. На улице все еще лил дождь, и Гермиона посмотрела на Малфоя с неодобрением, отчего тот закатил глаза. — Я знаю, что ты с удовольствием провела бы здесь со мной еще пару часов, но пора идти. — Без проблем, — махнула рукой девушка. — Иди, через пять минут я за тобой. — Нет, — отрицательное покачивание головой. — Пойдем вместе. В водоотталкивающих чарах я не так хорош, как ты. Гермиона с неверием распахнула пошире глаза, и Драко неправильно истолковал ее удивление. — Да, я признаю это. Но во всем остальном я талантливее, — вздернул подбородок юноша, чем сильно насмешил однокурсницу. Наложив на него и себя заклинание «Импервиус», Грейнджер первая вышла из судейской. Все внутри у нее торжествовало. Хоть и сохраняя дистанцию в размере пары метров, рядом с ней шел Малфой, не боясь того, что кто-то сейчас выглянет из окна и увидит их вместе. Он просто шел рядом, хлюпая по лужам своими безупречными ботинками и равнодушно разглядывая горизонт. Но когда он замечал ее взгляд и оборачивался, его глаза становились теплее.

***

Финт Вронского — квиддичный приём, названный в честь всемирно известного польского ловца Йозефа Вронского. Согласно данной тактике, ловец резко летит вниз, делая вид, что увидел снитч у самой земли, и выходит из пике прямо перед ударом о поле. Таким образом он сбивает с толку ловца другой команды и может устранить противника.