Выпускной Бал

МакМиллан пользовался непозволительной роскошью в то время, когда девушек еще не было в комнате Старост. Сидя в кресле, он закинул ноги на подлокотник другого кресла, от чего облокотившийся на стол Драко поморщился. «Что он себе тут позволяет? Пока нет девчонок, и смысла быть интеллигентным нет?» Малфой достал из-за спины лист объявлений для старост и передал его Тео, чтобы тот начал доклад. Оглядев полупустую комнату, слизеринец замялся. — Без них начнем? — Ага. Давай читай уже. Кивнув и прочистив горло, Тео зачитал парням какие-то пометки МакГонагалл о том, что всем ученикам, отбывающим на Пасхальные каникулы, следует составить дополнительное заявление. Эрни слушал в полуха, чем изрядно раздражал Драко, и тот буравил его тяжелым взглядом из-под бровей в надежде, что пуффендуец обратится в пепел на месте. - …И еще тут что-то про Бал. Старушка хочет чтобы в этот раз мы заранее отправили пригласительные всем семьям, а также позаботились о приглашении для Селестины Уорлок. — А она еще зачем? — возмущенно закатил глаза староста мальчиков с Когтеврана, и МакМиллан вдруг тоже оживился. — Кстати про Бал, — с ухмылкой начал он, вдруг скинув ноги с подлокотника и выпрямившись в своем кресле. — Колитесь, кто с кем пойдет. — О, Эрни, давай не сейчас, — раздраженно всплеснул бумажками Нотт. — Я вообще-то пытаюсь объявление сделать. — Да брось, Теодор. Уже зацепил симпатичную девчонку? Теодор нахмурился, а потом вдруг напряжение с его лица исчезло, а взгляд затуманился. — Ну, есть одна, — ухмыльнулся он. — Во-от! — радостно воскликнул Эрни. — Малфой, а ты как? — Нет, сначала ты, — запротестовал Теодор. — Уже пригласил? — Пока не пригласил, но уже давно заприметил Грейнджер для таких целей, — усмехнулся пуффендуец, снова разваливаясь в кресле. В его голосе звучало явное хвастовство. Драко, напротив же, напрягся, и стал вслушиваться в казавшийся бессмысленным разговор. — Вы только прикиньте, я и Гермиона Грейнджер, — продолжал заливать Эрни, пока Малфой исследовал взглядом его шею в попытке заприметить самый уязвимый для удушения участок. — Да мои предки с ума сойдут! — Всё будет в порядке с твоими родителями, — невозмутимо проговорил Драко, и головы парней обернулись в его сторону. Слизеринец сглотнул, когда Эрни, которого он только что самозабвенно душил в своих мечтах, выжидающе на него посмотрел. — Грейнджер вряд ли окажет тебе такую честь. — Это почему же? — откинув рыжевато-русую прядь со лба, МакМиллан поднял брови, явно не ожидавший какого-либо замечания со стороны старосты школы. — Мы с ней оба хороши собой, умны и оба старосты. Её дружки Поттер и Уизли уже с подружками. — Вернемся к докладу? — вдруг зашелестел бумагами Нотт, почуяв запах жареного. Это горел Малфой. Он молча выслушивал все аргументы пуффендуйца, не обратив внимания на Тео. — Или её собирался пригласить ты? — вдруг выкатил глаза Эрни и, запрокинув голову назад, натянуто рассмеялся. Слишком театрально. От такой омерзительной игры у Драко дёрнулись скулы. — Брось, Драко, тебе не светит ни Грейнджер, ни её тело выпускной ночью. Смирись. Хорошие девочки, как она, никогда не раздвинут ножки перед плохими парнями, как ты. — Я настоятельно прошу обратить внимание на этот пункт, — несчастный Тео всё пытался перекрыть своим негромким голосом разошедшегося однокурсника, но у него это выходило плохо. Малфой оттолкнулся от стола, с такой неспешностью, будто отправлялся сделать себе кофе или потормошить угли в камине. В его голове плыли брошенные короткие фразы. «…хорошие девочки, как она, никогда…» «…плохими парнями, как ты…» Не замечающий надвигающейся беды Эрни всё еще трепался о чем-то вроде того, что они с Гермионой оба выбрали правильную сторону в войне, и если бы не благородство и щедрость Поттера, то сам Малфой бы даже не вернулся в Хогвартс, не то что задумался о сопровождающей на Бал. Подойдя вплотную к креслу, Драко решил, что пора уже пуффендуйцу заткнуться. Он руками взялся на воротник его рубашки и потянул наверх, заставив приподняться. Эрни издал булькающие звуки, а Тео со своей стороны промычал что-то о том, что он предупреждал. Вместо того, чтобы просить отпустить его, Эрни вдруг рассмеялся, хрипло и брызгая слюной. — Вот о чем я и говорю, Драко. Посмотри на себя. Неужели кто-то сможет разглядеть в тебе хорошее? — Посмотрим, — выдавил из себя слизеринец, испепеляя взглядом смазливое личико МакМиллана. Ручка входной двери скрипнула, и в проёме показались улыбающиеся лица Гермионы и Джинни. — Мальчики? — удивлённо произнесла Уизли, первая справившись с шоком. Гермиона обеспокоенно переводила взгляд с пальцев Драко, сжимающих рубашку Эрни, на лицо слизеринца. Тот даже не посмотрел на вошедших. — Всё в порядке? — В абсолютном, — выплюнул Малфой, резко отпуская, чуть ли не отбрасывая от себя пуффендуйца. Тот громко плюхнулся обратно в кресле и оттянул воротник, глубоко дыша. — Мы вас заждались, — буркнул когтевранец, когда зашла Полумна и уселась рядом с ним. — Мы просто звереем, когда рядом нет прекрасных дам, — на все еще красном лице Эрни промелькнула улыбочка. — Гермиона, присаживайся сюда. Доклад Тео наверняка тебя заинтересует. Недоверчиво поглядывая на Драко, Гермиона все же опустилась на диван рядом с МакМилланом, но не заметила, как тот послал слизеринцу ухмылку из-за её спины. — Мы остановились на том, что в мае будут проводить репетиции. Танцевальные. Приходить со своей парой необязательно, но Флитвик настоятельно рекомендует надеть удобную обувь. Перо Грейнджер порхало по пергаменту и остановилось на слове «пара». «Найти бы еще эту самую пару», — подумала она и, подняв голову, заметила на себе задумчивый взгляд Драко. Гриффиндорка слабо ему улыбнулась, но как только к ней повернулся Эрни и стал что-то заговорщически шептать ей на ухо, Малфой тут же отвернулся.

***

В последний раз проверив, что молния на спине Джинни застегнута, Гермиона с чувством выполненного долга обошла кругом свою подругу и разглядела её. Костюм сидел идеально, что на Уизли, что на остальных девушках. — Волнуешься? — поинтересовалась Грейнджер, поправляя перекрутившуюся юбку подруги. — Еще спрашиваешь, — на одном выдохе произнесла Джинни. Её руки в сотый раз поднялись чтобы пощупать хвост и заплетенную в него ленту, и тогда Гермиона несильно шлёпнула её по ладошке. — Не надо его трепать, — погрозила она подруге, и руки Уизли безвольно опустились. — Извини, — вздохнула Джинни. — Не извиняйся. Просто успокойся. — Тебе легко говорить. Уизли обернулась на соседок. Лаванда как раз мучилась с застежкой Парвати, через каждое слово вспоминая Мерлина. — Я буду так же волноваться за вас, сидя на трибунах. И сейчас мне уже пора, иначе Гарри с Роном ввалятся сюда. Пойду усмирять их нетерпение, — улыбнулась напоследок Грейнджер, в последний раз закрепив специальное заклинание на костюме. — Спасибо. Что бы я без тебя делала? — покачала головой Джинни, и девушки обнялись. Аккуратно, чтобы ни в коем случае не помять ткань, отличница высвободилась из объятий и вышла из комнаты, напоследок услышав обрывок фразы Уизли: — Кто будет тыквенный сок? Гермиона чуть ли не силком оттащила парней от входа в женские спальни, им не терпелось увидеть своих подруг в нарядах. Оба уже были в форме, и Грейнджер стоило огромных усилий вытолкать их из замка, чтобы те не опоздали на разминочный полёт. Чуть поодаль шла компания слизеринцев, которые горланили шутливые дразнилки в честь Рона, среди них девушка заметила и Драко. Её губы слегка дрогнули в полуулыбке. Кажется, некоторые вещи в замке никогда не изменятся. Усевшись на уже почти заполненные трибуны Гриффиндора, Гермиона огляделась и на трибуне справа заметила Малфоя. Он сидел между Блейзом и Гойлом, а на лавочке снизу, прямо под ним, сидела Джулия. Девочка часто оборачивалась к старшекурсникам и отнимала у Гойла попкорн, на что Грегори беззлобно обзывался и подначивал её. «Они не отличаются от нас», — подумала Гермиона, наблюдая за такой дружеской потасовкой. Раньше, когда она не всматривалась так в слизеринцев, они представлялись ей обособленными и надменными, вечно с недовольными лицами. Но вот Драко наклонился и взъерошил и без того лохматую шевелюру Джулии, от чего та подавилась угощением и принялась забрасывать обидчика попкорном. На лицах ребят сияли улыбки, и, будто привлеченный пристальным вниманием, Малфой повернулся к Гермионе. Он всё ещё улыбался, и когда их взгляды встретились, на душе у девушки стало тепло. Это была её любимая улыбка, и пусть она предназначалась не ей, всё равно было приятно видеть Драко таким. Он разглядывал её недолго, а потом, вдруг снова задумавшись и помрачнев, отвернулся к своим. — Еще не началось? — рядом с ней, размахивая флагом, уселся Невилл. — Нет. Но Джинни со своими уже вот-вот должны выйти. Она оказалась права. Загремела усиленная магией музыка, и из раздевалок выбежал огонь. Но разве умеет огонь бегать и так радостно улыбаться? Среди этой горящей массы Гермиона начала различать девушек, и, судя по прокатившейся по трибунам волне восхищенных возгласов, все тоже переключили внимание на танцовщиц. Мадам Малкин была поистине талантливой швеёй. Костюмы девушек буквально пестрели красно-золотыми красками, от них словно во все стороны летели искры. Это было платье с глубоким вырезом на спине и разрезом на боках. Красное, оно было вышито золотыми стразами, которые переливались на солнце так, что действительно создавалось ощущение, что гриффиндорок лизали языки пламени. Джинни, танцующая в середине, была бесподобна. Её накрашенные красной помадой губы не переставали улыбаться, а само тело творило что-то нереальное, приковывающее к себе взгляды болельщиков. Да и все остальные девушки не отступали. Их танец очень отличался от того, что Гермиона видела на последней репетиции — даже Ромильда научилась делать колесо, а Лаванда так непринужденно взмахивала ногами, будто училась этому всю жизнь. Выступление произвело фурор. Трибуна львиного факультета еще долго кричала вслед убежавшим чирлидершам, даже тогда, когда на поле появилась команда с Пуффендуя. Их костюм был, наверное, самым милым из всех. Жёлтый, но не рябящий в глазах цвет топа и юбки, был приятным, и девушки также решили внести какой-то элемент из своего символа. Приглядевшись, Грейнджер с умилением заметила пришитые пушистые хвостики, а также торчащие из причесок ушки. — Это не круто, — сморщился Невилл. — Надеюсь, хвосты не от настоящих барсуков. — Не думаю, что Ханна такая жестокая, что отрывала у бедных животных хвосты для костюмов, — успокаивала его Гермиона, пока пуффендуйки дотанцовывали свой номер. Как только и они убежали с поля, на середину вылетели две сборные. Мадам Трюк дала сигнал свистком, и начался предпоследний матч. Все еще находившиеся под впечатлением от чирлидерш болельщики даже не сразу поняли, что уже идет игра. Гермиона и подавно отвлеклась на словарь Рун, пытаясь найти перевод слова, который мешал ей работать дальше с книгой Коула. Неожиданно трибуны взревели от ужаса, и Грейнджер захлопнула книгу. — Что? Что случилось? Кто? — затараторила она на ухо Невиллу, лихорадочно выискивая на поле пострадавшего. Через секунду он был обнаружен. Рон, не сумевший отбить мяч с сильной подачи соперника, соскочил с метлы и распластался на песке под кольцами. — О, Мерлин! — прижала руки ко рту Гермиона, наблюдая за тем, как мадам Трюк спешит через всё поле к гриффиндорцу, остановив игру. Огромными от страха глазами Грейнджер наблюдала за тем, как на носилках Уизли уносят в лазарет. — Мне нужно… Невилл, дай пройти. Но Долгопупс усердно усадил её на сидение, тоже побелевший от испуга. — Нет, Гермиона, ты ему сейчас ничем не поможешь. Не думаю, что там что-то серьезное, иначе ему было бы больно даже на носилки ложиться! Успокойся, мадам Помфри поставит его на ноги еще до того, как Гарри поймает снитч. Полными боли глазами староста следила за тем, как Лаванда и Джинни в своих роскошных костюмах несутся к лазарету, и вдруг она впервые пожалела о том, что не последовала совету подруги и не вступила в команду. Пауза была мучительно долгой, и все это время Грейнджер не отрывала взгляда от дверей, за которыми скрылись её друзья. Гарри, не имевший права последовать за другом, наворачивал беспокойные круги над тем местом, где упал Рон. Через бесконечные десять минут мадам Трюк вышла и объявила о необходимости замены. Пока какой-то неизвестный ей шестикурсник выходил на поле, Гермиона с отрешенным видом смотрела на вышедших из лазарета Джинни и Лаванду. «Ну, хотя бы не рыдают». Игра возобновилась, но от волнения Гермиона уже не смогла усесться. Она завороженно следила за Гарри, словно опасаясь, что и второй лучший друг сейчас упадет на землю, но Поттер, словно пытаясь поскорее закончить игру и удостовериться в состоянии Рона, закончил матч быстрее обычного. Гриффиндорцы заголосили, а Гарри, тут же откинув снитч, побежал к другу. Подняв со скамьи книгу, Гермиона прижала её к себе, будто то был Рон, и стала спускаться вслед за Невиллом. С Роном оказалось все в порядке, но Лаванда драматизировала не на шутку весь оставшийся вечер, пока башня их факультета праздновала. Гермиона даже устала слушать рассказы о героизме Рональда и представила, что её ожидает в Норе, когда Молли Уизли узнает о трагедии. Сам рыжий вратарь смутился и расстроился, что не доиграл игру до конца, но пообещал, что в финальном матче этим слизеринцам придется несладко. Лаванда растаяла от таких слов, а Гермиона вдруг вспомнила слова маленькой слизеринской девочки. «За кого ты болеешь, Гермиона Грейнджер?»

***

— М-м-м… Хорошо, да. Отлично, я бы даже сказал, — комментировал её писанину профессор Коул. Они стояли в вестибюле. Гермиона уже была одета в маггловскую одежду, полностью готовая к отбытию в Лондон. Но прежде, чем пойти на станцию в Хогсмид, она должна была показать начатый перевод Ричарду. — Я могу идти? — выжидающе и слегка нервно спросила девушка, приподнимая брови. Над этой страницей она корпела не один день, и была безумно рада, что мужчина оценил её старания. Но её ждали друзья и Нора. — Да, Гермиона, спасибо, — кивнул Коул, сворачивая лист и убирая в карман. — Желаю счастливых каникул. Девушка еле удержалась от того, чтобы не фыркнуть. Каникулы будут чудесными. Даже при том, что этот мужчина будет их частью. Он распрощался с ней и пошел в кабинет за вещами, а Гермиона поправила ремень своей сумочки и пошла в сторону выхода, когда из-за поворота показался Драко. Он тоже отправлялся домой, но в руках у него не было ничего из вещей. — Какая встреча, — протянул он, делая вид, что эта самая встреча оказалась случайной. — Привет, — Гермиона моргнула, стараясь не выдать своего волнения. — Что за тайные разговорчики с Коулом? — невинно поинтересовался Малфой, когда они оба двинулись в сторону Хогсмида. Солнце игриво ласкало студентов. — А ты подслушиваешь? — возмутилась Грейнджер, но лицо Драко оставалось нейтральным: ни проблеска вины или раскаяния. — Кажется, ты забываешь, с какого я факультета и какие методы мне не чужды, — напомнил ей парень. — Так что у тебя за дела с магглом? — Он не маггл. Я и не думала, что у тебя остались проблемы с этим, — недоверчиво нахмурилась девушка, потому что такое пренебрежение в интонации Драко её обидело. — Я просто отдавала ему последнее домашнее задание, поскольку задержала его. — Ты? Сдаешь задание не вовремя? — недоверчиво переспросил Малфой, и гриффиндорка постаралась сменить тему. — Ты тоже едешь домой на каникулы? — Да. Хочу увидеться с матерью до Выпускного Бала. Нам многое надо обсудить с ней, — лицо Драко снова приобрело то задумчивое выражение, которое стало появляться на нем после потасовки с Эрни в комнате старост. — Кстати. Посмотри на это. Слизеринец пошарился в карманах и достал оттуда свернутую пополам колдографию, очень потрепанную, будто её часто и подолгу держали в руках. Взяв её в руки, Гермиона увидела запечатленную сцену, явно из Мэнора. Как она поняла, то было как раз день рождения мамы Драко — вокруг неё была толпа народа, и все волшебники в красивых дорогих нарядах. Но Грейнджер не сразу заметила то, что хотел показать ей Малфой. У ног приветливо улыбающейся Нарциссы сидел огромный кот. Он с подозрением разглядывал каждого подошедшего к хозяйке гостя, и когда они пытались поздороваться с миссис Малфой, животное обнюхивало их. Парочка внушала трепет. Кот тёрся об ноги хозяйки поместья и сверкал в камеру удивительными умными глазищами. — Он ей понравился? — просияла Гермиона, разглядывая жмыра. Того самого, которого они видели в магазине. — Да. Говорит, дома меня ждет неприятный сюрприз. Надеюсь, эта животина не подрала мою кровать. Грейнджер рассмеялась при виде Малфоя, беспокоившегося за свою мебель. — Уверена, он был паинькой. Некоторое время они шли молча. Драко все так же отрешенно разглядывал небо, в котором скапливались облака. — Твой Поттер был хорош в последней игре. — Он не мой… — Можешь передать, что его полоса удач заканчивается, — ухмыльнулся Драко. Вдали показались очертания станции. — Ты готов к последней игре? — Кстати о квиддиче. Как там твой Уизел? — Малфой проигнорировал её вопрос, видимо, посчитав ответ на него слишком очевидным. — Он не мой, — вздохнув, снова поправила парня отличница. — Хорошо. Там вроде ничего серьёзного. — А ты извелась вся. — В смысле? — Я видел твою реакцию. Чуть не выпрыгнула с трибуны, так боялась за ненаглядного дружка, — чуть прищурился Драко. — Конечно. Он мой лучший друг. Я беспокоилась, — с вызовом заявила девушка, не понимая этой необоснованной злости слизеринца. — Я так и подумал. Но потом… задался вопросом, на который не жду сейчас ответа. Если бы на месте Уизли был я, ты бы вела себя так же? Гермиона опустила взгляд, наблюдая за тем, как носки её туфель пинают маленькие камушки с дороги. Если бы Малфой упал с метлы, беспокоилась бы она? Она вспомнила, как неслась на поле только от одной мысли о том, что с ним могло что-то случится. Студенты вышли на платформу, где пускал клубы дыма Экспресс. В ближайший вагон как раз залезал Забини, и жестом пригласил Драко последовать его примеру, но блондин не обратил внимания. — Это глупый вопрос, Малфой. — Я сказал, что не хочу слышать ответ. Это и правда глупость, — слизеринец засунул руки поглубже в карманы и сжал зубы так, что его лицо вмиг ожесточилось. Он смотрел на поезд и старался избегать этого допытывающего взгляда снизу. — Это глупый вопрос, потому что, если бы это случилось с тобой, я бы, наверное, как ты и выразился, спрыгнула с этой чертовой трибуны. Просто удостовериться, что Драко Малфой, который не может поверить, что кому-то может быть до него дело, не пострадал и с ним все хорошо. Подойдя к нему вплотную, Гермиона нервно поправила ремешок сумки и, поднявшись на цыпочки, оставила невесомый прощальный поцелуй на щеке Драко. Парень, не ожидая такого поворота событий, часто заморгал, и даже сумел пропустить момент, как девушка отошла и уже развернулась, чтобы уйти к своему вагону. Он смотрел на то, как она собирается уходить. И в дымовой завесе легко было представить, что на ней вместо этих идиотских маггловских джинсов и потертой кожаной куртки — бальное платье, а вместо удобных кроссовок — аккуратные лодочки на невысоком каблучке. — Грейнджер! Девушка обернулась, внутренне сжавшись от того, что он сейчас мог сказать. Чтобы она больше никогда не делала так. Чтобы больше не смела целовать его. И уж точно не при всех, на забитой студентами платформе. А ему представилось, что на ней не этот неряшливый низкий хвост, а высокая прическа, как четыре года назад. Когда её вёл под руку Крам, а она вызывала восторг у всех трёх школ. И он представил, как сам ведёт её по Большому залу. Как все парни их выпуска мечтают оказаться на его месте. Как её невесомое, скромное платье повторяет силуэт её фигуры, и этому фасону завидуют все девчонки. Как МакМиллан давится своими словами. Слова про Бал застряли в горле, когда дым рассеялся, образ одетой в платье Грейнджер тоже. Осталась только настоящая, по-маггловски одетая зазнайка, которая смотрела на него в ожидании. «Неужели кто-то сможет разглядеть в тебе хорошее?» — Да? — Ничего. Просто хотел взять с тебя обещание, что не ввяжешься в неприятности за эту неделю. Её глаза засияли. Она снова улыбнулась, на миг возвратив образ выпускницы, равной которой не будет на Балу, а после добавила: — Обещаю, Драко.

***

— А вот и кексы, — провозгласила Молли, поставив перед оголодавшими подростками поднос с выпечкой. Парни счастливо взревели и похватали сразу по два-три кекса. Лаванда скромно отказалась, чем вызвала легкую неприязнь у хозяйки дома. Гермиона вежливо взяла одну штучку и принялась отщипывать по кусочку. Тесто таяло во рту. Пусть Браун со своей диетой и дальше ходит в дурах. Ребята сидели в гостиной Норы, и дом готов был лопнуть от обилия гостей. Тут был и Джордж, принесший пакет бесплатных угощений из своего магазина, и Перси, который как раз натягивал жилетку с вышитой на ней буквой «П». Атмосфера была домашняя. Совсем как раньше. Если только не учесть того, что прямо в центре комнаты стоял починенный Артуром телевизор, а Гарри как раз спорил с подругой о кассете. — Это же мультик, — возмущался Поттер, с досадой признавая поражения и вставляя кассету «Красавица и Чудовище». — Не знаю, что такое мультик, но название многообещающе, — хихикнула Джинни и почему-то подмигнула Гермионе. Она увидела в названии то, что поймут только они с подругой. Когда ребята начали просмотр, воцарилась тишина. Люди, выросшие в магическом мире, не отрываясь пожирали взглядом экран, показывающий яркие картинки, и их руки с зажатыми кексами застряли где-то возле рта. Наблюдая за тем, как алчный и жестокий принц меняется ради Белль, Гермиона крепко задумалась о том, что это напоминало ей их с Малфоем историю. - Он, конечно, не Прекрасный принц, но есть в нем что-то, чего я раньше не замечала, - сказала принцесса на экране, и Грейнджер получила ощутимый толчок в бок локтем от Джинни. На лице рыжей застыла ухмылочка. Когда показывали сцену танца Белль и Чудовища, Гермиона представила себя в таком же платье. И представила на месте принца Драко. Могли бы они так танцевать? На том же Выпускном... Её мысли унеслись далеко за пределы Норы. Она увидела перед собой кланяющегося Драко, улыбающегося своей самой искренней улыбкой. И его протянутую руку. Увидела его превосходный смокинг, как она принимает его руку, и они вместе проходят в двери Большого зала. Все смотрят на них, а они - друг на друга. Открыв глаза, Гермиона увидела уже титры. - Мораль такова - мужчина без женской руки становится монстром, - заявила Джинни, чем вызвала улыбку у мужской половины зрителей. Народ начал потихоньку рассасываться. Джордж позвал всех поискать на заднем дворе спрятанные пасхальные яйца, Лаванда убежала помогать Молли на кухне, которая явно была не рада помощнице, которой все приходилось объяснять минимум дважды. У телевизора остались только Гарри и Гермиона, и парень, развалившись на диване, включил новости. Программа показывала сюжет о королевской семье. Королева Елизавета Вторая в своем парадном наряде здоровалась за руку с какими-то чиновниками, и вокруг щёлкали вспышки. «Сегодня состоится собрание палаты Лордов, при котором будет присутствовать Королева. Таким составом пэры не собирались с тех самых пор, когда один из герцогов не исчез при неизвестных обстоятельствах. Правительство умалчивает о ходе расследования, но народ беспокоится. Означает ли это, что на Королевскую семью и их приближенных снова началась охота? Можно ли считать исчезновение герцога Портленда началом народной революции? Смотрите далее наш документальный фильм о королевской семье, где мы распутываем клубок дворцовых интриг». Миловидная телеведущая продолжала болтать, пока Грейнджер непонимающе таращилась в экран. Только что рядом со стойкой телеведущей показали фотографию того самого исчезнувшего герцога. Пока Гарри был занят тем, что обменивался любезностями с Артуром, Гермиона незамеченной разглядывала изображение. С экрана на неё смотрел профессор Коул в официальном костюме. Герцог Портленда? В голове складывался паззл из всех брошенных мужчиной фраз. «Миледи, не выпьете чашку чая?» «Я вынужден был ретироваться из мира волшебников по… семейным обстоятельствам, так скажем. У нас, если так выразиться, семейный бизнес. Тесно связан с… международными отношениями» «Это полнейшая скука. Нужно ходить на приемы со всеми министрами и председателями, соблюдать этикет, посещать бесконечные собрания, всегда быть одетым с иголочки, а еще нужно уметь играть в гольф и кататься верхом». «— Вы обладаете манерами настоящей принцессы. — И много принцесс вы видели? — Поверьте, я знаю, о чем говорю». И то замечание Малфоя при их недавней стычке... «Мы с вами отлично знаем, что терять корону — это ваша привилегия». Британское старомодное имя, выдрессированные манеры, сомнительное прошлое... Гермиона вздрогнула, когда в её кармане задребезжал телефон. Достав мобильник, она увидела оставленное профессором сообщение. - Кто такой «Ричард»? - с любопытством поинтересовался Гарри, перегнувшись через её плечо и заглядывая в экран. - Никто, - натянуто улыбнувшись ответила гриффиндорка, блокируя телефон с высветившимся адресом, датой и временем встречи. - Просто знакомый. «Извини, Драко, придется нарушить обещание. Я хочу узнать правду».