Выпускной Бал

— Ну что, кто сегодня с нами по магазинам? — воодушевлённо задала вопрос Джинни, поливая оладьи сиропом. Головы нескольких парней тут же опустились. — У нас с Гарри полным ходом тренировки идут, — тут же открестился Рон, обжигая рот горячей яичницей. — Да, скоро финальный матч, — подобострастно закивал Поттер, сжимаясь под взглядом девушки. Джинни посмотрела на парней, как на предателей, Лаванда вздохнула, а Гермиона даже не поняла, что тоже включена в планы Уизли-младшей. — Тогда мы и девочками управимся, — пожала плечами Джинни, вытирая губы салфеткой и хлопая по тыльной стороне ладони Грейнджер, призывая вставать. Гермиона возмущенно попыталась уцепиться вилкой за еще один кусочек оладья, но рыжая уже оттаскивала её от стола. Студентки взяли сумки и горсть пороха из горшочка, поблагодарили миссис Уизли за вкусный завтрак и по очереди исчезли в камине. Мужская половина присутствующих облегченно расправила плечи и вновь завела прерванный разговор о мётлах. Девушки выпорхнули через тайный проход в дырявом котле и оказались на залитой светом Аллее. Щурясь от солнца, Гермиона, Джинни и Лаванда направились шерстить магазины одежды один за другим в поиске подходящих бальных платьев. Через полчаса у Гермионы все платья смешались в один огромный кусок разноцветной ткани. Через час Лаванда взвыла о том, что туфли натерли ей ноги. Через два часа Грейнджер бухнулась в кресло в последнем из выбранных подругами магазине. Вокруг ходили другие посетительницы, трогая руками материал струящихся в пол платьев, обсуждая крой и фасон, спрашивая продавцов о цене, и примеряя, примеряя, примеряя. — Как вам это? — Джинни прикладывала к себе одно платье за другим, и у Гермионы получалось лишь кивать. В конце концов, Джинни и Лаванда выбрали себе по паре платьев и ушли в сторону примерочных. Грейнджер осталась сидеть в кресле и смотреть в окно, подперев подбородок рукой. Мысли её со вчерашнего дня были очень далеки от Выпускного и нарядов, поэтому происходящее вокруг не будоражило её так же, как подруг. — Гермиона! — позвала Уизли, выглядывая из-за занавески. — Готова? После полученного кивка от гриффиндорки, Джинни продефилировала перед подругой, демонстрируя красное платье в пол с обтягивающим корсетом сверху и расходящейся юбкой снизу. — Ты королева, — искренне произнесла староста, не в силах оторвать взгляд от подруги. Из соседней кабинки высунулась Лаванда и оценивающе посмотрела на однокурсницу. — Неплохое, — согласилась она и, выйдя из примерочной в своем, кто бы сомневался, лавандовом платье, заставила Джинни покружиться. — Тебе всегда шёл красный. — Спасибо. Да, кажется, мне тоже нравится, — школьница зачарованно глазела на свое отражение в зеркале, и в это время Лаванда, поправляющая пояс на своем платье, вдруг зацепилась взглядом за все еще сидящую в кресле отличницу. — Гермиона? Тебе ничего не нравится? — она мягким жестом обвела просторный зал с бесконечными рядами вешалок с нарядами. — Я-я… Мне сейчас немного не до Бала, — уклончиво ответила Грейнджер и сделала вид, что не заметила, как её спутницы переглянулись. — Но это последняя возможность купить платье! — непонимающая Джинни присела на софу рядом с подругой, забыв о том, что материя может помяться. — Куплю в Хогсмиде, — упёрто проговорила Гермиона. Хотя глаза все равно были прикованы к переливанию страз, вышитых в узор на груди подруги. — Нельзя же дожидаться того момента, когда всё раскупят. — Всё нормально, Джинни. Пойду в том, что останется. Это просто танцы. — Просто танцы? — голос Браун подскочил, словно на её глазах только что убили котёнка. — Это Выпускной Бал! Событие, которое бывает раз в жизни! Гермиона подняла взгляд на однокурсницу, и даже не стала злиться на неё. Лаванда не знала, что этот Выпускной совершенно никак не приравнивался к проблеме возвращения памяти близким людям. Ей и не нужно было знать. На самом деле, сама Гермиона тоже хотела бы сейчас быть на месте Лаванды. Отключить мозги, восторженно примеряя одно платье за другим, и представлять, как будет кружиться в Большом зале в крепких руках спутника под взглядами друзей, родителей, учителей… Но это было так до невозможности далеко. Сначала надо бы разобраться с проблемами. — Твоему кавалеру не очень понравится, если ты будешь в чем попало, — укорила подругу Джинни, вставая с софы и разглаживая складки. — Какому кавалеру? — тут же вклинилась Лаванда, и Гермиона сама задалась тем же вопросом, переводя взгляд на рыжую. Та явно смутилась. — Я хотела сказать, будущему кавалеру. Когда он появится. — И сколько ждать? Вечность?  — отмахнулась Браун, и живот отличницы сжался. Чёрт. Лаванда и сама потом поняла, что сказала. — Я имею в виду... — прокашлялась девушка Рона. — Его же пока нет, так? Джинни сцепила руки так, словно хотела сдержаться и не придушить ими Браун. — Браун, тебе больше идет молчать. Отстань от Грейнджер. Все три девушки обернулись в сторону соседствующей примерочной, из которой сейчас вышла Паркинсон. Её нога, выставленная немного в сторону, виднелась из длинного, доходящего почти до бедра, выреза. Как только она вышла из кабинки, тёмно-изумрудное атласное платье качнулось за ней, как волна. — Не видите, её голова забита экзаменами, — хмыкнула слизеринка, глядя на Гермиону так, что та сразу всё поняла. «Спасибо, Пэнси». Последний их долгий разговор был почти миллион лет назад — в теплице, в феврале. Тогда диалог вышел не совсем мирным, и сейчас видеть, как брюнетка вступилась за Гермиону, было по меньшей мере странно. — Но на Ж.А.Б.А жизнь не кончается, — продолжала Паркинсон, пока гриффиндорки приходили в себя от неожиданной встречи. — По крайней мере, не у тебя, Грейнджер. Иди сюда. Она бесцеремонно схватила Гермиону за руку и стащила её с кресла. Успевшая только открыть рот Джинни проследила за тем, как странный дуэт исчезает в рядах манекенов. — Что за похищение? — попыталась сопротивляться староста, но Пэнси уверенно и молча тащила однокурсницу дальше, к какому-то конкретному месту. — Вот, — она резко остановилась перед стендом и аккуратно, взявшись за подол, вытащила из плотно висящих нарядов одно платье. — Думаю, это то, что тебе нужно. — Что это? — задала глупый вопрос Грейнджер, глядя, как серебристая ткань блестит в руках слизеринки. — Твоё платье. Ты бы тут еще вечность плутала, и не факт, что выбрала бы что-то стоящее. А в этом — будь уверена — ты будешь на высоте. — Но… Зачем ты мне помогаешь? — только и смогла озадачиться девушка, когда Паркинсон впихнула ей в руки плечики и, подтолкнув в спину, повела обратно к примерочным. — Меньше задавай вопросов, — огласила ей жизненную мудрость Пэнси, запихнув в одну из кабинок и задёрнув шторку. — Потом скажете мне «спасибо». О чем, или о ком говорит слизеринка, спросить не удалось, ведь попытки напялить на себя столь шикарное убранство без того, чтобы его порвать, отвлекли Грейнджер. Джинни и Лаванда стояли там же, где и минуту назад. Они с широко распахнутыми глазами следили за тем, как Пэнси инструктирует их подругу о том, какое сюда подойдет бельё. Через пару минут сильно смущенная Гермиона вышла в зал к освещенным зеркалам. — Всемогущий Мерлин, кто эта красотка? — опешила Джинни, не двигаясь с места. Браун только сглотнула. — Что стоите, куклы? Помогите мне, — одёрнула их Пэнси. В шесть рук выпускницы оправили пышную юбку гриффиндорки. Гермиона очень нервничала, то и дело пытаясь покрутиться, чтобы взглянуть на себя, но слизеринка каждый раз уперто возвращала её голову на место. — Вот, — от стараний она прикусила язык, но, когда девушка отошла подальше, чтобы рассмотреть результат, в глазах её мелькнул неподдельный восторг. — Ну, Грейнджер, уже похожа на человека. — Паркинсон хотела сказать, — хмуро посмотрела на студентку Джинни. — Что ты выглядишь прекрасно, Гермиона. — Да, и правда, — Лаванда разглядывала платье со всех сторон, и почти добралась до спины. Её пальцы зацепились за висящую на крючке этикетку. — Мерлин, сними его! — Что такое? — забеспокоилась Гермиона, начав вертеться вокруг себя чтобы понять, что именно так озадачило Браун. — Цена, — многозначительно приподняла брови та, говоря траурным голосом. — Шестьдесят галлеонов. — Нашли, чем напугать, — фыркнула Пэнси, но тут же обнаружила, что Грейнджер и правда выглядит напуганной. — Грейнджер, только не говори, что это проблема. Неужели ты потратила всю свою награду за вклад в победу в войне? Вам троим же выплатили охереть как много… — Да ну тебя, — Джинни состроила недовольную рожицу. — Не надо болтать об этом. К тому же, может, Гермиона уже всё потратила. Гермиона? — Да? — Что «да»? Ты слышала, о чем мы тут говорим? — М-м, не думаю, — голос был абсолютно неземным. Гриффиндорка пыталась понять, кто стоит перед ней. Какая-то девушка с похожей внешностью, но в совершенно не похожей одежде. Вместо привычной юбки и блузки, встречающихся в зеркале каждое утро, она увидела удивительной красоты платье. Оно было в пол, немного пышное, но не слишком помпезное и кричащее. Серебряного цвета, оно сияло лунным светом, а юбки, обрамляющие ноги, были мягкими, как облака, и вздымались от малейшего движения. — Я хочу его, — прошептала Грейнджер, прикасаясь подушечками пальцев к вырезу декольте: неглубокому, но приковывающему взгляд. — Вот это по-нашему, — удовлетворенно кивнула Паркинсон, поправляя волосы с видом всезнающего стилиста. — Шестьдесят. Чертовых. Галлеонов, — напомнила Лаванда скорее не из искренних побуждений в целях экономии, а в попытке предотвратить покупку самого, вероятно, шикарного платья на этот Бал. — Да хоть сто, — пробормотала Гермиона так тихо, что её услышала лишь Пэнси. Та рассмеялась. — Думаю, кавалер, кем бы он ни был, упадет от восторга, — подмигнула она, скрываясь в своей кабинке. Тем временем к подруге подошла Джинни и встряхнула её за плечо. — Скажи мне, что это не какие-то чары платья, и моя подруга покупает его по своей воле! — Оставь её, Уизли! — раздался голос из кабинки. — Всё в порядке. Просто… Мне кажется, его сшили для меня, — кривовато улыбалась Гермиона. Она и сама не верила, что это происходит с ней. Лаванда, хватаясь за голову, упала в кресло, где до этого восседала счастливая отличница. — Шестьдесят галлеонов… К тому времени, когда она вернет папу и маму — а она была абсолютно уверена, что все получится, — срок уже и правда подойдет к Балу. И неужели вспомнившие её родители захотят увидеть на Выпускном дочери слабую стеснительную девушку, которая последние недели юности провела, не выбирая сумочку и туфли для Бала, а заклинание для возвращения памяти? Грейнджер повернулась спиной, и платье тоже пришло в движение, струясь за ней, как собственный облачный шлейф. Родители захотят увидеть сильную, уверенную в себе молодую и красивую волшебницу. Счастливую. В шикарном платье за шестьдесят галлеонов, а не в сарафане из Хогсмида за десять. Из кабинки вышла Пэнси, держа в руках футляр с платьем. Волшебница-консультант тут же забрала его, неся к кассам. Гермиона вдруг окликнула слизеринку, и та, прищурившись, обернулась. — Ну что еще? — И все-таки, зачем ты мне помогаешь? Паркинсон поколебалась, а потом, подойдя поближе и делая для Джинни и Лаванды вид, словно поправляет платье, тихо произнесла: — Я не забываю добро. Я помню, как ты помогла нам с Блейзом вытащить Драко из силков любовного зелья. Считай, что мы в расчете. Без каких-либо прощаний Пэнси ушла в сторону касс.

***

— Это не совсем тот Бал, на который необходимо приходить с парой, — успокаивал подругу Гарри, завязывая школьный галстук. Хогвартс-Экспресс, покачиваясь, вёз студентов обратно на учебу. Гриффиндорская компания собралась в одном купе, обсуждая наступающие экзамены и, конечно, танцы. — А вот и необходимо, — не соглашалась Джинни. Потом, словно их мог услышать кто-то еще, наклонилась ниже, и Гарри с Гермионой поступили также. — Между прочим, Эрни МакМиллан хочет тебя пригласить. — Эрни? — взбудоражено оценивающим голосом переспросил Поттер. — Эрни? — сморщилась Грейнджер, прижимая к себе бумажный пакет из магазина. Такие дорогие вещи не рекомендовалось уменьшать магией или трансфигурировать во что-то, и Гермиона отнюдь не желала испортить свое платье. Поэтому везла его отдельно, всю дорогу придерживая рукой. — Хороший парень, не знаю, почему ты привередничаешь, — Гарри отодвинул занавеску и взглянул на видневшиеся вдали заснеженные вершины. — Мы с мамой планировали мой Выпускной иначе. Я мечтала, что на Бал меня сопроводит мой парень, — девушка покраснела и посмотрела на свою руки. — Изначально на эту роль планировался Рон. Теперь вон как получилось. — Рон олух, — отмахнулась его сестра. — Вы бы не смотрелись вместе. Тебе нужен кто-то… не рыжий. — Может, мне тоже? — Гарри попытался пошутить, за что был вынужден защищать голову от подзатыльников. — Что-то не устраивает? — командирским тоном поинтересовалась Джинни. — Я молчал. А вообще... я согласен с Джинни. — Он должен быть элегантным и воспитанным, — младшая Уизли загибала пальцы. — У него должна быть красивая улыбка и голова на плечах. В их купе постучались, и Гермиона вздрогнула. — Ребят, можно к вам? — внутрь просунулась русая голова Эрни. — Конечно, — Гарри тут же ободряюще ему замахал и похлопал по месту рядом с собой, прямо напротив Грейнджер. — Садись. Пуффендуец протиснулся между ногами и уселся на предложенное место, не отрывая взгляда от старосты девочек. — Как каникулы? — Чудесно, — встрепенулась Джинни. — Если бы мама не закормила нас яйцами и шоколадными кроликами. Один, кстати, до сих пор бегает у нас в саду от гномов. — Класс! — засмеялся МакМиллан. — Никогда не видел гномов раньше. Гермиона, а как в твоей семье проходит Пасха? Вы тоже красите яйца? Гермиона хотела было ответить, но тут же осеклась. От неудобного отклонения от вопроса о родителях её спасло то, что раздвижная дверь с грохотом ударилась о раму, а в проходе показался Малфой. — Стучать не учили, Малфой? — возмутился Гарри, пока Драко сканировал взглядом купе. Остановившись на Эрни, ноги которого упирались в колени Гермионы, он прищурился, а потом цокнул языком и облокотился о проход. — Сомневаюсь, что здесь происходило нечто интересное, чему я мог помешать, — протянул он, закатив глаза. — Что-то хотел? — приподнял брови Поттер. — Да. Грейнджер, — он обратился к молчавшей гриффиндорке, которая до этого находила пейзаж за окном очень занимательным и старалась не смотреть на дверь. Но теперь вдруг оторвалась от лицезрения гор и повернулась к вошедшему. — Что-то случилось? — Нет, — непонимающе захлопала глазами Гермиона. — В купе старост случился пожар? — Я не понимаю… — Тогда почему тебя там нет? — взорвался Драко и повысил голос так, что идущая мимо купе младшекурсница подскочила. — Ты что, не получала записки от Слизнорта? — П-получила, кажется, — она полезла в карман и достала оттуда листок голубой бумаги, на которой профессор попросил её и второго старосту школы явиться в главный вагон на встречу. Прикусив губу, отличница поняла, что перепутала время, и должна была быть у Горация еще пятнадцать минут назад. Она начала подниматься с кресла, когда вдруг Эрни придержал её за руку. — Стой, Гермиона, — он посмотрел на неё с какой-то неожиданной теплотой и обернулся на Малфоя, который выглядел бледнее, чем обычно. — Мы с Джинни пойдем с вами. Мы же тоже старосты. — Ты глухой? Или слепой? Если да, возьми у Поттера очки и прочитай записку, где четко сказано, что нужны только мы, — ощерился Драко и, напоследок отряхнув мантию от несуществующей грязи, оттолкнулся наконец от проема. — Грейнджер, долго мне ждать тебя? — Может, тогда ты и сам управишься? — продолжал гнуть свое Эрни, и Гермиона аккуратно начала освобождать свою руку из его. — Профессор Слизнорт ждет, — она боялась поднимать взгляд на теряющего терпение Малфоя. — Ничего, это мои обязанности. — В твоих обязанностях шевелиться побыстрее, и так опаздываем, — буркнул Драко, отступая в сторону, чтобы она смогла выйти. Потом, когда студентка уже отошла от своего купе, последний раз заглянул к оставшимся однокурсникам. — Ты был прав, когда говорил, что я — плохой. Как известно, хорошим девочкам такое нравится. Усмехаясь проступившим красным пятнам на лице пуффендуйца, Малфой побрел вслед за умчавшейся гриффиндоркой, слишком обиженной, чтобы дожидаться его. Весь разговор со Слизнортом Гермиона даже не смотрела в сторону своего напарника. Она сосредоточенно кивала, глядя в пустоту перед собой, и пыталась запомнить все указания. Профессор проводил краткий экскурс в подготовку к экзаменам и Балу, рассказал подробнее о том, что нужно будет распорядиться о встрече экзаменаторов, которые прибудут из Министерства с целью контролировать С.О.В. и Ж.А.Б.А. Еще декан Слизерина весьма прозрачно намекнул на то, чтобы старосты контролировали, как бы на Бал не пронесли ничего, крепче пунша. В этот момент Гермиона едва смогла и дальше сохранять безразличие, когда Драко выдал усмешку, которая значило одно: для самих старост, в свою очередь, потребуется двойная порция контроля. — Мисс Грейнджер, кстати, — окликнул Гораций ученицу в конце их разговора. — Передайте мисс Уизли, что инспектор из Министерства будет присутствовать на последнем матче по квиддичу. Пусть она будет готова презентовать свой проект. Кивнув, отличница вышла из преподавательского купе и уже готова была рвануть в сторону своего, как Драко подал голос. Видит Мерлин, она не хотела начинать разговор. — И даже не поделишься со мной, как прошли твои увлекательные каникулы? — позвал её Малфой. Каждый его шаг равнялся трём шагам девушки, так что ему даже не нужно было стараться, чтобы идти с ней рядом. — Поделилась бы, не будь ты таким заносчивым грубияном, — огрызнулась Гермиона. Она поняла, что убежать от слизеринца не получится, так что сбавила темп. — Заносчивым? — почти искренне удивился Драко. — Именно, — Гермиона вздохнула и остановилась в проеме, так, что они оказались друг напротив друга. — Ты постоянно пушишь перед ним хвост, как зазнавшийся павлин. — Просто у меня есть, чем «пушить», — вставил усмешку Малфой, с улыбкой наблюдая за тем, как горячится Грейнджер. Она ткнула ему в грудь пальцем. — Ты уже забрал обратно положение главного старосты, что еще вы с ним не поделили? — Положение? — парень округлил глаза и, когда убедился в том, что гриффиндорка говорит серьезно, вдруг рассмеялся. — Грейнджер, этот значок старосты... — он покачал головой, в глазах его заплясали бесенята. Драко был одновременно и раздражен, и весел. Убрав руку девушки со своей груди и сжав её, он толкнул Гермиону назад, так, что и в без того тесном проёме между ними не осталось места. — Он тут совершенно не при чем. Последнюю фразу он сказал тише, глубоким бархатистым голосом. Сглотнув, девушка попыталась отодвинуть от себя прижавшего её к стене парня, но уже и вторая рука девушки была перехвачена на пути к широкой груди. — Малфой, — предостерегающе начала она, чувствуя, как близко бьётся его сердце, в сантиметрах от её собственного. Его стук заглушал даже стук колёс поезда. Не ответив, Драко лишь закусил губу, скользнув взглядом по обездвиженной перед ним девушке. В глазах помимо смеха появилось что-то еще. Желание. Он резким, почти грубым движением поднял руки Гермионы, запрокидывая их ей же за голову. Придерживая их одной своей рукой, второй он провёл по каштановым путающимся волосам. Рот гриффиндорки приоткрылся, когда она подвигала руками и поняла, что Драко крепко их захватил. Странное, приятное чувство подчинения кому-то сильнее, чем ты. Его пальцы перемещались ниже. Слизеринец завёл прядь волос за ухо, коснувшись мочки, и плавным, поглаживающим движением провел вдоль шеи, переместился к подбородку и, взявшись за него, заставил смущенно опущенную голову подняться на него. Взгляд Грейнджер был затуманенным и влажным. Она смотрела в серые глаза напротив, забыв о том, что была прижата к стенке прохода в Хогвартс-Экспрессе, и по обе стороны от нее через двери сидели студенты. Не выдержав этого взгляда, Драко сильнее задрал её голову, и Гермиона затылком почувствовала стену сзади. Дыхание обдуло её тонкую шею, и руки даже слабо дёрнулись, но Малфой не позволял ей опустить их. Мокрое прикосновение языка к ямочке на шее заставило гриффиндорку шумно втянуть в себя воздух. — Дра-ако… Она почти простонала его имя, когда он прижался губами к нежной коже. Звук получился таким пошлым и непривычным, что Грейнджер даже закусила губу, чтобы такое снова не повторилось. Её план был обречён на провал. Поезд качнулся сильнее, чем обычно, и Драко ещё сильнее вжался в мягкое тело. Такая близость снова вскружила голову, и Малфой непроизвольно отпустил руки Гермионы. Освободившейся рукой он проник под мантию и сжал в кулак и без того задравшуюся юбку. Грейнджер испуганно дернулась и, как только поняла, что её руки больше не собраны в замок над головой, опустила их ловцу на плечи. Драко был в миллиметре от того, чтобы заработать себе сто пятьдесят очков. Но Грейнджер — не снитч. И не трофей, как бы МакМиллан не пытался это доказать. Отняв губы от манящей шеи, Малфой отпустил юбку, которая уже превратилась в мятое «нечто». Он боялся взглянуть в глаза отличницы и увидеть там неодобрение. Неприязнь. Осуждение. Словно в подтверждение его опасений, девушка, чьи руки все еще покоились на его плечах, отодвинула Драко от себя. Заглянув ему в глаза, она улыбнулась. — Если ты так хотел сказать, что соскучился, то я тоже. Но впредь можешь использовать слова. Хотя я не против и такого общения, — она стыдливо прикрыла глаза, в которых до сих пор пылало пламя. — Вечно ты все усложняешь, — с ухмылкой покачал головой Малфой. …Когда Гермиона вернулась в купе, Эрни уже не было. Не то, чтобы её это сильно разочаровало, но тем не менее, девушка поинтересовалась у друзей, как давно он ушел. — Полчаса назад, думаю, — ответил Гарри, не отвлекаясь от Пророка. Если он и улыбался, то Грейнджер этого не увидела. - Как там поживает Слизнорт? — Гермиона, — почти что одними губами позвала Джинни, и показала кивком на голову подруги. На губах её играла хитрая улыбочка. — Волосы. Взглянув в наколдованное зеркало, гриффиндорка тихо охнула и стала приводить в порядок результат произошедшего инцидента. Гарри с наигранно безучастным видом перевернул страницу. — Значит, не рыжий. Остановимся на блондинах? Гадать, что они тут обсуждали в ее отсутствие, не приходилось. Гермиона покраснела и снова прижала к себе пакет с платьем.

***

Начался май. Этот месяц принес с собой постоянную солнечную погоду и приятные, волнительные приготовления к Балу. А также унес море нервных клеток бедных пяти- и семикурсников. Гермиона все чаще замыкалась в себе, забыв о друзьях и её вечерних посиделках с Драко в комнате старост. Единственное, что волновало её почти также, как экзамены — это их с Коулом миссия. Она вечера напролет просиживала в своей комнате, не спускаясь даже в гостиную. Забрав из библиотеки почти что все словари по Древним Рунам, Грейнджер укрывалась стопками книг с головы до ног и переводила позаимствованный у Дамблдора фолиант. Вечерами в комнату возвращались счастливые соседки. Всё, что занимало их голову, было решение, какие выбрать сережки на Бал, и Гермиона даже завидовала Джинни, которая действительно нервничала по поводу отсутствия возможности надеть каблуки, в которых она будет выше Гарри. Однажды, не по своей воле вслушиваясь в разговор гриффиндорок, Грейнджер с ужасом осознала, что сама до сих пор не знает, с кем пойдет. Почти все парни её курса были уже заняты, и даже Эрни, которого ей пророчила Джинни, оставил свои попытки подловить её после уроков. Возможно, тому виной стала их последняя с Малфоем стычка, произошедшая ни с того ни с сего на очередном собрании. Девушки даже не успели понять, чем так сильно Драко задел пуффендуйца, когда оба студента уже огрызались друг на друга из разных кресел. Что запомнила Гермиона — так это недовольный, слегка раздраженный взгляд Нотта в её сторону. Словно она была виной этого спора и, вообще, все усложняла. Ещё хуже обстановка стала тогда, когда профессор Флитвик объявил о первой репетиции танцев, сказав, что не собирается краснеть за их дёрганья перед бывшими выпускниками Хогвартса и, по совместительству, родителями. Представлять, как она будет стоять одна, без пары, было тошно, но делать было нечего. После занятий, закинув в комнату сумку и переобувшись в туфли поудобнее, Гермиона как и все остальные пришла в зал, где все лавки и столы были сдвинуты к стенам. Как только профессор Флитвик попросил всех разбиться на пары, Грейнджер нацепила на себя «я-так-и-планировала» выражение и, обхватив себя руками, встала с краю, где она должна была быть менее заметной. Её взгляд выискивал Драко, ей было до жути интересно, с кем идет на Бал он. Мысли об этом отвлекали её от осознания себя абсолютно одинокой. Но Малфоя не было. Равно, как и пары у нескольких слизеринок, которые сбились в кучку и так же нервничали, как и Гермиона. Кроме Дафны. Она спокойно стояла рядом с сестрой и её кавалером, изредка бросая взгляды в сторону гриффиндорки. Та сжала зубы. «Блеск. Этого еще не хватало». — Я надеюсь, все готовы? — пищал где-то в середине зала профессор и, как назло, заприметил в углу одинокую Гермиону. — Мисс Грейнджер! Где ваш спутник? — Он… я пока что не определилась с сопровождающим, — щеки стремительно розовели, особенно, когда Астория очень громко и надменно фыркнула, и сестры снова зашептались. — Это нехорошо! Мисс Грейнджер, вы же знаете, что вы, как староста школы, будете открывать Бал? — профессор Флитвик был куда серьезнее, чем обычно. Словно тематика танцев волновала его намного больше, чем надвигающиеся экзамены. — Нет, — испуганно проблеяла Гермиона, чувствуя на себе взволнованный взгляд Джинни. — Вам просто необходимо начать репетировать с парой! В это время в зал вошел Драко Малфой. Он окинул взглядом ситуацию и, поняв, что происходит, вдруг сделал пару шагов в сторону разговаривающих профессора и студентки. Его губы уже приоткрылись, чтобы что-то сказать, когда из толпы пуффендуйцев вдруг вылетел довольный Эрни. — Профессор, я могу станцевать с Гермионой сегодня, — вызвался он, чем заслужил одобрительную улыбку от декана Когтеврана. — Чудесно, юноша, просто чудесно! Настоящий джентльмен! — Флитвик и дальше бы нахваливал МакМиллана, если бы его не отвлекла другая пара учеников своей неправильной позой. — Сегодня, и, того и гляди, на самом Балу, — безмятежно болтал Эрни, в то время, как Грейнджер с ухнувшим в пропасть сердцем смотрела на то, как Малфой занимает место рядом со скалящейся Дафной. «Она хоть иногда перестает улыбаться?» — М-м… Что? Прости, я пыталась вспомнить, куда класть руку, — извиняющимся голосом проговорила Гермиона, поднимая взгляд на своего спасителя. Тот явно был готов ко всему. Он аккуратным движением положил руку гриффиндорки на свое плечо. — Я говорю, что, если ты позволишь… я мог бы сопровождать тебя и на самом Балу. Возможно, Эрни даже не почувствовал, как окаменела танцующая с ним девушка. Музыка плавно лилась из граммофона, зал заполнили неумело вальсирующие пары, а от стен эхом отражался звонкий счет Флитвика. Раз, два, три… Раз, два, три… — Прости, — ойкнула Гермиона, наступив случайно МакМиллану на ногу. — Ничего, — улыбался неунывающий Эрни, пытаясь завладеть взглядом партнерши. Но она снова выискивала в толпе знакомую спину. И нашла её. Малфой вёл Дафну четкими, уверенными движениями, ни на миллисекунду не отступаясь от заданного музыкой ритма. Его плечи были широко расправлены и напряжены, голову он наклонил, слушая, что ему говорит Гринграсс. Во время очередного поворота он увидел, что Гермиона смотрит на него. Ей даже показалось, что в его глазах мелькнула досада, но его лицо тут же скрылось за шевелюрой Дафны. Раз, два, три… Раз, два, три… — Ну так что? — Эрни начинал терять свою уверенность, потому что отличница так и не дала ему свой ответ. Последний раз взглянув в сторону танцующего слизеринского ловца, Гермиона наконец посмотрела в глаза пуффендуйцу.