Выпускной Бал

С экзаменами было покончено. Гермиона светилась изнутри, излучая счастье, и пока никто, кроме неё самой, не понимал причину этого. То же самое можно было сказать и про профессора Коула — лишь его лучшая ученица видела, как он, закончив принимать итоговую контрольную у второкурсников, пошел к выходу из замка с широкой улыбкой и коробкой шоколадных конфет. Помахав ему на прощание, девушка еще раз порадовалась тому, что все было окончено. Джинни так не считала. Она изнуряла своих девушек тренировками и каждый раз смотрела на предместья Хогвартса с таким беспокойством, словно вот-вот там должен был появиться Инспектор и объявить о её неудаче. В слизеринской команде все тоже шло своим чередом. Маленькая Беттани заняла место на верхушке поддержек, Пэнси добросовестно возглавляла компанию, а Дафна помалкивала, отстаиваясь на задних позициях. Драко и Блейз были озадачены своими образами на Выпускной. Обоим Пэнси Паркинсон устроила такой разнос их парадных костюмов, что возгласы об «этой безвкусице» слышала вся гостиная факультета. В конце концов, слизеринка остановилась на том, что добавила Блейзу в образ зелёную бабочку, а Драко — серебряный галстук, чем весьма озадачила парня, поскольку причины своего дизайнерского решения Пэнси не огласила. Гарри и Рон также серьезно отнеслись к Балу, поэтому были вынуждены с открытыми от скуки ртами сидеть в гостиной, глядя, как их дамы демонстрируют одни за другими сумочки и сережки, попросив кавалеров выбрать наиболее удачные аксессуары. Оба парня, Джинни и гуляющая где-то Гермиона были наряжены в одинаковые фирменные жилеты миссис Уизли. До Лаванды соответствующая посылка по каким-то причинам не дошла. Джулия заставила Малфоя устроить ей блиц-опрос по зельеварению. Валяясь на диване в подземельях, она, глядя в потолок, отвечала на вопросы из теста Слизнорта, а тому едва хватало терпения исправлять её ошибки. В который раз он поразился выдержке Северуса, со вздохом продолжая диктовать задания и глядя на то, как Вейн с деловым видом разглядывает бантики на своих косичках. Май стремительно пролетал мимо учеников, приближая день «Х». Ничего не предвещало беды в обычный весенний теплый вечер, когда развалившиеся на траве гриффиндорские чирлидерши отдыхали после повторения танца. Матч состоится уже завтра. Над головами студенток со свистом проносились мётлы, а где-то возле трибун Пуффендуя жужжали гоняющиеся за игроками бладжеры. Спокойный, тихий, умиротворенный вечер. Из Запретного леса доносилось громкое ржание фестралов. БУМ! — А-ах, чёрт! Парвати, в который раз показывая мастерство своего кувырка в воздухе, была распластана на земле. Её правая нога была вытянута и неестественно согнута, приминая зеленую траву. Сердце Джинни пропустило удар, когда она оторвала взгляд от летающего за снитчем Гарри и увидела картину с упавшей танцовщицей. — Парвати? Парвати, скажи, если больно, — скомандовала Ромильда, легонько нажав на коленный сустав. По полю пронесся визг боли, и игроки, парящие в воздухе, тоже начали снижаться, испуганные криком. — Т-ш-ш, — успокаивающе прошептала Ромильда, поглаживая подругу, по щекам которой уже вовсю текли слезы. — Что с ней? — прошептал спрыгивающий с метлы Поттер на ухо Рону, который настороженно смотрел на замершую над компанией девочек сестру. — Упала, — ответил ему подошедший Джимми Пикс, с досадой почесывая затылок. — Кажется, не совсем удачно. — Джинни, в вашей команде не знают об элементарных мерах безопасности? Можно было же положить маты, — возмутилась Демельза Роббинс, тоже присаживаясь на траву возле однокурсницы. Парвати уже не плакала, только охала, когда кто-то случайно задевал её ногу. — Хорош капитан, — недовольно буркнул Ричи Кут, откидывая со лба челку. Джинни стояла молча, прижав руку ко рту и боясь лишний раз сбиться с дыхания — словно она могла в любой момент забыть, как это делается, и задохнуться. Её обступили гневные гриффиндорцы, бубнящие о страховке, Больничном крыле и завтрашнем матче. — Хватит ругаться на неё, — осадил своих ребят Поттер, и добрая половина игроков тут же заткнулась, а Рон подошел к сестре и приобнял за плечи, хмуро оглядев накинувшихся на неё гиен. — Наверняка какие-то меры были предприняты. Раньше же люди тоже падали. — Да, — вставила Лаванда. — Мы всегда перед тренировкой накладываем Амортизирующие чары на землю. Это была идея Джинни. Толпа посмотрела на близняшку Патил, испуганно прижавшую к себе здоровую ногу. — Это правда. Я забыла о них, — мулатка шмыгнула носом. Все еще находящаяся в трансе Джинни не слышала, как Демельза нехотя извинилась перед ней, а Ричи выразил свое признание такому замечательному капитану. Поттер соорудил магией парящие носилки, и парни аккуратно перетащили на них постанывающую однокурсницу. Та зацепилась за рукав капитана, задержав полет своего средства передвижения. — Джин, не переживай. Я попробую… — Парвати виновато улыбнулась. — Может, мадам Помфри меня быстро подлатает, завтра буду как новенькая. Ничего не ответив, Уизли кивнула и проводила взглядом Парвати и сопровождающего её Пикса. Гарри старательно сохранял безмятежный вид и аккуратно перебирал струящиеся по спине волосы девушки. — Тебе тоже показалось, что там ничего страшного? Может, останется синяк. Завтра все мы здорово посмеемся над этой ситуацией, когда Парвати вернется от мадам Помфри. — Нет, — прорезавшийся голос Джинни был безжизненным и лишенным бывалого оптимизма. — Она не вернется завтра оттуда. Наш танец обречен. Почти грубо скинув с себя руку парня, гриффиндорка пошла в раздевалку, наплевав на то, что тренировка еще не закончена. Внутри себя она ощутила благодарность, когда за спиной услышала, как Браун временно взяла на себя командование, и девушки продолжили занятие без двух участниц. Переодевшись в обычную одежду, Джинни села на скамейку и спрятала лицо в ладонях. Плакать не хотелось, даже запрещалось. Важнее сейчас было подумать. Она лишилась одной из участниц накануне ответственного выступления. Решаема ли проблема? В голове выстраивался алгоритм, путаясь со словами песен, именами и датами с экзамена по Истории Магии. Решаема. Выход из ситуации — найти другую участницу. Движемся по стрелке алгоритма, спотыкаясь об следующий выступивший вопрос. Успеет ли она за ночь найти новую участницу и обучить её до утра всему танцу? Джинни Уизли — нет. Джинни Уизли при помощи небезызвестного зелья Удачи — вероятнее всего. Осталось лишь найти подходящую под параметры Парвати девушку, красивую и активную. Ту, которая будет хорошо смотреться в команде и будет достаточно близкой подругой, чтобы вообще согласиться на такую авантюру с Феликсом. Голубые глаза сверкнули догадкой. Кажется, такая девушка имелась в Хогвартсе. Посмотрев в комнате, Гермиону она не обнаружила. Побродив немного по коридорам, гриффинорка услышала смех и голоса за ближайшим поворотом и решила проверить. Выйдя из-за колонны, Джинни увидела компанию выпускников Слизерина. Сидящий на возвышении Малфой что-то с энтузиазмом рассказывал своим друзьям, а те заливисто хохотали. Но как только они заметили гриффиндорку, уверенно направляющуюся к ним, голоса тут же оборвались. — Уизли, мы не для того составляли график тренировок, чтобы ты их пропускала, — закатила глаза Пэнси, не отпуская руки Блейза и оставаясь в беззаботном положении, словно увидела старую подругу. — Мы тренируемся. Случилась неприятная ситуация, и я должна найти Гермиону, — объявила Джинни, пристально глядя на Драко. Тот опустил голову вниз, выражая собой полнейшую непричастность и нежелание идти навстречу. — Малфой, — все-таки позвала его гриффиндорка. — Ты не знаешь, где она может быть? — С чего бы ему знать, где шляется Грейнджер? — пропел Забини, искоса взглянув на реакцию друга. — Не знаю, — приподняла брови Уизли, сложив руки на груди. Ей уже надоело это слизеринское лицемерие. Словно только она видит очевидное. — Может, с того, что у них роман? Бедный Теодор подавился воздухом, Блейз приобрел оскорбленное выражение, а Пэнси даже не двинулась, только взглянула исподлобья на Драко, как бы показывая этим: «Неплохой ход, Уизли, посмотрим, чего ты добилась». Малфой запрокинул голову и рассмеялся. — Тебе это в каком сне приснилось? — он прищурился, глядя на студентку. — В кошмарном. Просто скажи, если видел Гермиону. По поводу остального тебе не передо мной оправдываться. Послушав с пару секунд тишину, Уизли обернулась спиной к компании, когда Малфой наконец отмер. — Она говорила что-то о помощи Коулу с проверкой итоговых. Смотри, вдруг они забыли повесить галстук на дверную ручку, — злобно съехидничал Драко, чем выставил себя совсем не в лучшем положении. Пэнси ударила себя рукой по лицу, дивясь «профессионально» скрытым эмоциям друга. Бедный Нотт все никак не мог прокашляться, а Блейз с интересом посмотрел вслед уходившей Джинни и подумал о том, что, возможно, у них с Паркинсон есть союзник на враждебной стороне. Постучав в дверь кабинета маггловедения, Джинни заглянула внутрь и увидела совсем уж неожиданную картину. И профессор, и Гермиона, сидели на столах — она на обычной парте, а он на своём рабочем месте. Оба веселились и как-будто что-то праздновали, распивая чай с целым пакетом обычных маггловских сладостей. Скрипнувшая дверь заставила Грейнджер обернуться на вход, застыв с замахнувшейся рукой, сжимающей печенье. Кажется, до этого она очень активно жестикулировала. — Простите, — пару раз Джинни моргнула, думая, что все ей привиделось. — Я зайду позже. — Джинни! — обрадованно воскликнула отличница, соскальзывая с парты и порхнув навстречу подруге. — Зайди, попробуй маминого печенья. — Маминого… чего? — Джинни пыталась понять, что происходит, пока настойчивая староста тащила её к своему столу и уже тянулась за пакетом. Она в отчаянии посмотрела на мужчину, который все так же сидел на парте и лучезарно улыбался вошедшей. — Малфой сказал, что ты тут… Что-то про контрольные… — Да, мы закончили уже, — отмахнулась Гермиона, призывая к себе новую чашку из шкафа учителя, и для Уизли стало шоком то, как подруга хозяйничает в кабинете Коула. Было в этом что-то… непонятное для неё. Как-будто этих двоих объединяло нечто куда более личное, чем пары по маггловедению. — Празднуете? — продолжала свой опрос рыжая, принимая чашку чая и снова вопросительно глядя на пакет выпечки, который Грейнжер любовно обозвала «маминым». Они тут спятили оба? Да и Коул улыбался совершенно новой улыбкой. — Ага, — шоколадные кусочки хрустели во рту гриффиндорской отличницы. — И не только итоговые. Так тебе Драко сказал, что я здесь? Кивнув, Джинни заметила, как её подруга переглянулась с преподавателем и так склонила голову, словно убеждала его в чем-то. — Говорила же. Он другой, — мягко улыбнулась она поверх чашки, и вдруг Уизли, не выдержав, поставила свою на блюдце с громким звоном. — Гермиона, можно тебя на минуту? — О, — вдруг опомнился тактичный мужчина, взглянув на часы и вставая со стола. — Близится время отбоя. — Давай поможем профессору убраться, а потом я отвечу на все твои вопросы, — шепнула староста подруге, и Джинни кивнула. Втроем они за минуту навели порядок в кабинете. Гермиона выставила чашки обратно на полки отточенным движением, а Коул поблагодарил за разделенное чаепитие и вкусные угощения. Девушки вышли из кабинета, и Джинни даже позволила подруге молча дойти до спален, не вырывая её из радостной задумчивости. Как только они оказались вдвоем в комнате девочек, Гермиона выглянула в окно и, заметив идущих с поля гриффиндорцев, удивилась. — А почему ты не на тренировке? Завтра такой важный матч! — Скажи, ты что, влюбилась в профессора? Гермионе потребовалась пара мгновений, чтобы осознать вопрос, а потом она хихикнула. Сев напротив Джинни на кровать рыжей, девушка взяла подругу за руку. — Нет, — мотнула она головой, не скрывая улыбки. Глаза блестели счастьем, которое не появлялась в карих радужках уже очень много времени. — А что я только что видела? — Он мой хороший друг. Мы кое-что сделали… — Мерлин, Гермиона, — отпрянула Джинни, позабыв на этом моменте о своей проблеме и Парвати. — Вы… что? — Надеюсь, ты не подумала ни о чем плохом. Мы помогли друг другу. Ты же слышала? Мама прислала мне печенье. Пошуршав бумажным пакетом, Грейнджер извлекла угощение и протянула его соседке. Та двумя пальчиками взяла печеньку и задумчиво её осмотрела. — Но это невозможно. Твои родители же… — Больше нет, — улыбнулась снова Гермиона, управляясь с угощением. — Как? — Наш с профессором совместный проект по «маггловедению». Мы четыре месяца искали решение. — А ему-то какой резон? — У профессора Коула похожая ситуация. Думаешь, куда он пропадал последнее время после уроков? У него жена в Лондоне. — Шутишь? Он женат? — Да. — Ты же танцевала с ним на приёме Слизнорта? — Ой, — вдруг нахмурилась Гермиона, передразнивая интонацию Джинни. Рот её был забит запеченным тестом. — Подумаешь. А на репетиции я с Эрни танцевала, не выхожу же я за него замуж теперь! Он очень любит Джо, и у меня нет к нему совершенно никаких романтических чувств. Только благодарность. Джин, я вернула маму и папу! Они вспомнили меня, и ты увидишься с ними на Выпускном. — Гермиона, я даже не знаю, что сказать… Почему ты раньше молчала? Ты путешествовала в Австралию, а мы даже не знали! Тут Гермиона вдруг замедлила жевание и ответила не сразу. Обида глодала её изнутри, но она могла её подавить. В конце концов, на что она обижается? У друзей были свои проблемы, у нее — свои. Однако, молчать и скапливать в себе негатив было нельзя. — Ты была увлечена танцами, — пожала плечами Грейнджер, стараясь не показать своей уязвленности. — Гарри и Рон… Они как обычно, в общем. Замечают что-то только тогда, когда это касается их напрямую. — Ты бы подошла и сказала! — кажется, Джинни задело молчание подруги. — Так и поступают друзья, Гермиона. Они доверяют друг другу свои проблемы, и становится легче их решать! — Нет, Джинни, некоторые люди предпочитают разгребать свои проблемы в одиночку, — настаивала отличница, забыв о печенье. — А не втаскивать в них своих близких, у которых и так забот по горло. И это совершенно не касается моего к тебе доверия. — Неправда, — поджала губы Уизли и отвернулась. «Может, Джинни права? Может, я настолько отучилась доверять людям, что боюсь принять руку помощи. Если я не хочу остаться одна, то должна научиться делиться с ними своей жизнью, как они со мной». — Ты искала меня для чего-то… Что-то стряслось? Ты пропустила тренировку. — Ерунда. Появились разногласия насчет состава, — неопределенно махнула рукой гриффиндорка, чувствуя, как на её плечи ложатся руки подруги. Та на коленях подползла по кровати и улеглась на спину Джинни, положив голову ей на макушку. — Чем я могу помочь? — Это глупая идея, я не имею права просить тебя о таком. — Если это не касается выбора сумочки на Бал для Лаванды, я согласна. — В общем… Парвати упала. — О, Мерлин, — ахнула Гермиона, отстраняясь от подруги и с удовольствием замечая, как та неуверенно оборачивается к ней, кажется, забывая обиду. — Ударилась? — Да. Не знаю, что скажет мадам Помфри, зато уверена в другом: она не сможет выступить завтра. — Дело плохо. И что ты планируешь предпринять? Джинни посмотрела на Грейнджер, прикидывая, сколько времени понадобится той, чтобы обо всем догадаться. — Найти замену. Её, к сожалению, мы как-то не предусмотрели с самого начала. — Может, девочек с младших курсов? — Слишком долго. Я ищу проверенного человека, который… пойдет на некие меры. — Меры? — Пока что не важно. Есть кандидатуры? — невинно поинтересовалась Джинни, с ухмылкой наблюдая за тем, как заработал мыслительный процесс подруги. — Ну, знаю я одну шестикурсницу… Эбигейл вроде неплохо двигается. По моим меркам. А, стой, — Гермиона поморщилась. — Она влюблена в Гарри. — В задницу гиппогрифа шестикурсницу Эбигейл, — фыркнула Джинни, уже чуть ли не подпрыгивая от нетерпения. — Хочу в команду брюнетку. Как ты. — Хм-м, дай подумать еще, вспомню кого-нибудь. Сколько у нас времени? — О, совсем не много. Максимум, что успеем — поискать в этой комнате. — Все в этой комнате уже в твоей команде, кроме меня, Джинни, — качая головой, засмеялась Гермиона. Голубые глаза напротив посмотрели выжидающе. Рот отличницы приоткрылся, показав идеальную букву «О». — Нет. — Да. — Нет, Джинни, даже не… — О да, Гермиона, ну помоги мне-е, — яростно запросила Джинни, вдруг подскочив на месте и навалившись всем весом на подругу. Обе гриффиндорки повалились назад на кровать, и Гермиона попыталась скинуть с себя Уизли. Но после пройденных уроков суровой школы «Жизнь с шестью братьями» победить Джинни не представлялось возможности, и Гермиона обреченно обмякла. — Ты хоть представляешь, о чем говоришь? За одну ночь сделать из меня приемлемого танцора не сможет даже магия. — А я уверена, что сможет. Нам просто нужна… капелька удачи, — подмигнула ей рыжая, доставая из прикроватной тумбочки пузырек с оставшейся на дне жидкостью. Округлив глаза, Грейнджер попыталась его выхватить, но куда ей до бывшего ловца сборной Гриффиндора. — Ты не посмеешь! Это противоречит правилам! — возмутилась вечная ученица. — Запрещено использовать Феликс Фелицис на соревнованиях! — Уже посмела. И соревнуемся не мы, а игроки. Мы так, отвлекающий элемент, — хитро улыбнулась лисица, обошедшая все правила. Джинни, действительно, сейчас нужна была не грива, а пышный рыжий хвост. — Нам можно! — Ты неисправимая заноза, Джинни Уизли. Дай сюда! — наконец, Гермионе удалось выхватить заветный пузырек и, открыв его, принюхаться. — Где взяла? Дорогущий… — Джордж достанет все, что угодно, — похвасталась Джинни, протягивая руку к зелью и закрывая прочно пробкой. Взгляд её говорил о том, что она не отступится. — Ты в деле? Гермиона сглотнула, на секунду представив себе поле, болельщиков, смотрящих на неё, полураздетую. Игроков, их взгляды, Малфоя… Что скажет он, когда увидит её завтра на стадионе, облаченную в красно-золотую шелковистую ткань? Удивится? Отвернется, сморщившись? Или ухмыльнется и отпустит пошлую шуточку? — Разве я могу отказать? — понуро проворчала Грейнджер, и Джинни победно вскинула кулак. Ссоры между девушками как не бывало. Дверь открылась как раз в тот момент, когда Джинни заплясала по комнате, радостно подпрыгивая. Схватив за руку вошедшую Лаванду, она взбудоражено закричала: — Есть, Лав! Мы не пропали! С нами Гермиона Грейнджер, — смеялась Уизли так, словно подруга была их билетом в роскошную жизнь. Браун, не разделяя счастья капитана, оценивающе оглянула сидящую на кровати соседку. — Вот как. И как она собирается выполнить кувырок? — Какой кувырок? — похолодела Гермиона. — Не бери в голову. Это была фишка Парвати — в конце она всегда делала кувырок. — Тот самый, на котором сегодня сломала ногу? — Именно. Приступим к репетиции? — не унывала Джинни, и две её однокурсницы переглянулись. Начался долгий процесс знакомства Гермионы с чирлидингом. Некоторые сонные студенты даже вылезали в гостиную, чтобы посмотреть, кто там так сильно шумел всю ночь. Часам к двум Гермиона смогла повторить все то, что ей показали девочки. К четырем она выполнила хоть и не идеальный, но вполне себе впечатляющий кувырок, оттолкнувшись посильнее от пола. В пять они втроем ушли досыпать оставшиеся часы, но Грейнджер смогла заснуть еще не скоро, представляя себя среди танцовщиц на поле.

***

Гермиона не спешила нестись в раздевалку. Позавтракав в компании друзей, она смогла уберечь Джинни от того, чтобы та разболтала новость о Гермионе и её новом хобби. Так что Гарри и Рон, сытно позавтракав, получили сотню пожеланий удачи и удалились в компании Лаванды и Джинни из зала. Джинни дала Гермионе полчаса на все оставшиеся дела, а после потребовала быть в раздевалке как штык. За столом Слизерина было также жизнерадостно, но только их главная шахматная фигура не разделяла всеобщего восторга — Малфой был напряжен, каждая его мышца выражала нетерпение. Гермиона хотела подойти и разгладить чутким прикосновением эти морщины, выступившие на лбу от его хмурости. Но он даже не смотрел в её сторону, беседуя с другими игроками. По его команде они встали и, провожаемые возгласами зелено-серебристого факультета, пошли к стадиону. Времени не оставалось. Гермиона прикончила какао и пошла за ними. Шедшая впереди компания парней так стремительно передвигалась, что Грейнджер пришлось окликнуть парня, когда поняла, что догнать не получается. — Малфой! Он не остановился, только, как и все, обернул голову. Она встала, давая понять, что и ему нужно сделать то же самое. — Идите, парни, я догоню, — Драко хлопнул по плечу своего охотника, и слизеринцы продолжили свой путь, а их ловец вернулся на пару шагов, поравнявшись с Гермионой. — Что-то срочное? — Не совсем. — Если не заметила, у меня важный матч на носу, — занервничал вдруг Малфой, убирая волосы назад широко расставленными пальцами. — Волнуешься? — прежде, чем он успел ответить очередную ехидную чушь, она улыбнулась. — Вижу, что волнуешься. Хотела пожелать удачи. — Это несколько противоречит тому, что ты болеешь за Гриффиндор, — хмыкнул невесело Драко. — Я болею за Гарри. И за тебя. Мне все равно, кто возьмет кубок, — улыбнулась Гермиона, подходя ближе и кладя раскрытую ладонь на грудь, обтянутую белоснежной рубашкой. — Я хотела бы тоже взять с тебя обещание. Что не расшибешься сегодня в лепешку. — Хм, — Драко, казалось бы, отвлекся от разговора, наблюдая за тем, как ладонь гриффиндорки вздымается вместе с его глубоким дыханием. — Это я могу пообещать. Но не уверен, что могу сказать то же самое про Уизерби. Грейнджер скрыла улыбку, готовую расплыться на её губах. В каком возрасте мальчики начинают взрослеть? Вдалеке раздался голос комментатора, который проверял исправность микрофона, и Гермиона уже дернула руку, чтобы отстраниться, но Драко с ухмылкой её перехватил. — Ты и правда будешь волноваться за меня? — и откуда в этом парне столько иронии? — Да. Не уверена, правда, что смогу тебя разглядеть. — Я буду в зеленом, — хмыкнул Драко, и Гермиона позволила появиться улыбке. Их пальцы случайно переплелись, пока студенты были заняты разговором, и теперь удивлённо смотрели на свои руки. Малфой отошел первым, засунув руку в карман. — Идешь? — спросил он девушку, и та, к своей глупости, сначала подумала, что это он не ей. Как странно. Он, как в тот раз, перед матчем с Когтевраном, стоит и приглашает её присоединиться к нему по пути на стадион. В этот раз она соглашается. Быстро, чтобы он не успел передумать. Но на лице слизеринца появляется удовлетворение. Волшебники шли, обсуждая, какого плохого комментатора выбрали для этого матча, и что Ли Джордан хотя бы мог отпустить пару забавных шуточек. Возле раздевалок Гермиона специально замешкалась, и Драко ушел первым в сторону своей команды, а девушка проскользнула к Джинни и девочкам. — Где тебя носит?! — взъерепенилась Уизли, затаскивая подругу глубже и усаживая на стул перед собой. Пока её руки привычными движениями приводили в порядок шевелюру Грейнджер и заплетали её в хвост, Лаванда стояла впереди и показывала вешалку с костюмом Парвати. — Что скажешь? Влезешь? — шутливо спросила Браун, и Гермиона раздраженно цокнула языком, отбирая костюм и разглядывая его ближе. Аккуратная работа мадам Малкин вблизи выглядела еще прекраснее. Каждая страза, как отдельная звезда, подмигивала Гермионе с мягчайшей ткани. — Натягивай давай, через десять минут выходим, — сказала ей Джинни, сжав губами шпильку для волос, от чего её речь стала менее внятной. Скрывшись за ширмой, отличница начала переодеваться. Как только блестящая материя прохладно охладила кожу, Гермиона задрожала и подумала о том, как вообще могла согласиться на это безумство. Выйдя обратно, она предстала перед оценивающими взглядами гриффиндорок. Ромильда кивнула, Лаванда почти одобрительно улыбнулась, а Джинни, не тратя времени на сантименты, подошла и завозилась с застежкой. — Непривычные ощущения, — прокомментировала Гермиона, чувствуя прикосновения подруги к обнаженным участкам кожи. Уизли усмехнулась. — Знаешь, с учетом того, что половина замка и так видела тебя без блузки… Грейнджер едва не задохнулась от возмущения, но рыжая лишь щелкнула ее по носу и отошла собираться. С трибун раздавались голоса, становившиеся все громче, и Гермиону снова бросило в дрожь. Она победила в войне. Сможет победить и свой страх. — Ты готова? — сбоку подошла Ромильда и дружелюбно сжала её руку, улыбнувшись очень знакомой улыбкой, которую Гермиона видела у другого человека. — Твоя сестра на Слизерине? — вдруг не по теме поинтересовалась она, и Вейн, немного опешив, снова усмехнулась и кивнула. — Только не говори, что эта маленькая пикси и тебя успела достать. Лезет все время к старшим, хочет выглядеть круче. — Нет, — успокоила её Грейнджер, услышав свисток со стадиона. — Однажды она дала мне очень правильный совет. Времени на разговоры не осталось, Джинни уже собрала всех чирлидерш в круг и раздала им пластиковые стаканчики с соком. — За Гриффиндор! — воскликнула она, и каждая девочка повторила за ней. — За Гриффиндор! Уизли выжидающе смотрела на то, как Гермиона с сомнением вглядывается в свой сок. Как болтает его в руке, а мысли ползают по её затуманенному сомнениями сознанию. Гермиона представила, как спотыкается, и новый комментатор кричит в рупор о неуклюжести новенькой в команде Уизли. Или как она делает в конце кувырок и приземляется плохо, вызвав взрыв смеха со стороны трибун. Она находит в поднебесье серые глаза, взгляд которых устремлен вниз, на неё. Видит, что Малфой в презрении отворачивается, разочарованный, и смотрит в сторону выходящей на поле Астории. Последний раз словив настороженный взгляд подруги, Грейнджер залпом осушила стаканчик. — Как себя чувствуешь? — осторожно спросила Джинни, пока воодушевленные чирлидерши подходили к занавеске, ведущей на поле. — Как никогда прежде, — выдохнула Гермиона. По её телу, подобно пузырькам в бутылке лимонада, пронесся адреналин, и каждую клеточку, каждый миллиметр тела наполнила уверенность. Ей не хотелось больше прятаться. Девушка выпрямилась и улыбнулась подруге несколько спокойнее. — Я готова. Я чувствую это. Непонятная сила тянула её вперед, подсказывая, что все будет хорошо, и гриффиндорка поверила ей. Почувствовала, как Джинни взяла её за руку, и голос комментатора, объявляющий выход львиц Гриффиндора, донесся как из-под воды — далеко и глухо. — Пошли, — мягко подтолкнула её Уизли, и девушки, сияя улыбками, выбежали на поле. Первое, что Гермиона почувствовала и увидела, было солнце. Находясь сейчас в зените, оно на мгновение ослепило привыкшие к мрачной раздевалки глаза, и Грейнджер заморгала, щурясь. Затем в ушах что-то загудело. С неимоверной силой, громко, звонко, этот звук распирал барабанные перепонки и заставлял теряться в пространстве. Когда прошло ослепление, и глаза начали привыкать, она увидела вокруг себя море. Море травы, людей, новых ощущений и звуков. «Черт, поле… Неужели оно такое большое?» Стадион казался огромным. Сидя там, наверху, она и не представляла себе, как легко потеряться здесь, как много тут места. Трибуны, как высоченные небоскребы, уходили далеко ввысь, а люди на них казались едва заметными точками. — Гермиона, ты где витаешь? — прикрикнула на нее Джинни, и Гермиона смогла наконец вздохнуть. Выйдя из состояния полнейшего опьянения накаленной атмосферой, Грейнджер легким прыжком оказалась на своем месте. Громыхнула музыка. Если бы не бурлящий в жилах Феликс, она бы грохнулась на эту траву, но вместо этого вскинула голову, улыбнулась своей самой открытой, радостной улыбкой и вскинула руки, услышав первые хлопки.

***

Сидя на хлипком табурете возле стола, Драко, подперев подбородок, вслушивался в болтовню Вейзи и пытался сосредоточиться на схеме. Два загонщика обсуждали, как загнать Демельзу, сильнейшего охотника Гриффиндора, в опасную петлю. На трибунах снова высвистывали танцовщиц, но Малфой не обращал на посторонние звуки внимания. Его интересовал один. Звук трепещущих в его кулаке тонких крыльев снитча. Звук победы. Или грохот, с которым Поттер упадет на землю, не достав до золотого шарика одного метра. Звук… очень похожий на счастье. Драко сжал пальцы в кулаки. Прочная экипировка и защитные нарукавники знатно сковывали движение, в них было жарко и тесно. Он расстегнул ремешки, ослабив зажимы, и расслабился, но ему тут же помешало шуршание у щели в занавеске, у которой столпились игроки его команды. — Что, гриффиндорских сучек никогда раньше не видели? — протянул он, закидывая ноги на стол и протирая платком сверкающий коричневый ботинок. — М-м-м, нечасто увидишь на Грейнджер что-то, кроме юбки до колена, — усмехнулся Ургхарт, отталкивая подальше других парней. Малфою тут же представился звук, как у Ургхарта хрустит челюсть. Звук удовлетворения. Но он лишь усмехнулся на замечание охотника. — Грейнджер не из таких девиц, она больше по части книжек. Её там нет. — Драко, — тихо позвал его Гойл. — Там Грейнджер. — Не может быть, — фыркнул Драко, но все же стащил ноги со стола и встал. — Как некстати вы дружно ослепли прямо перед матчем. Он вклинился между товарищами, чтобы доказать им и себе, что Гермиона сидит на трибунах, возможно, ест попкорн и болтает с затупком Долгопупсом. Грейнджер стояла прямо возле младшей Уизли. Её ноги задирались так высоко, как даже Драко в своих мечтах не задирал их, укладывая на свои плечи. Волосы были собраны в высокий конский хвост, от чего ее сначала было так тяжело узнать. Её красивые мягкие губы кто-то выкрасил в уродливый красный цвет, а глаза были накрашены ярче, чем в Хогсмиде, и казались издалека двумя горящими углями. Спускаясь взглядом ниже, Драко оглядел её тело. Как, наверное, сейчас это делала вся мужская половина аудитории на трибунах. Стразы на костюме отражали свет, и она сияла ярче, чем солнце. На неё было больно смотреть, и Драко готов был стать мазохистом, лишь бы еще раз лизнуть взглядом эту талию, которую так удачно показывал костюм с вырезами на нужных местах. «Грейнджер, что ты натворила?» — Э-э, интересно, — глуповато хмыкнул Ургхарт. — В постели она так же упорно работает, как на уроке? Никто не задумывался? Желание все-таки услышать звук ломающихся костей этого мудака постепенно становилось приоритетнее, чем кубок по квиддичу. Он бы стал его, Малфоя, любимой мелодией. — Жаль, что ты не проверишь, — плюнул ядом блондин, резким движением возвращая расстегнувшийся ремешок на нарукавнике на место. На место, Ургхарт! — Кто знает, чем закончится Выпускной, если за ней никто не уследит. Рядом стоящий Грегори переминался с ноги на ногу, и Драко вспомнил, как попросил друга ходить хвостом за Грейнджер и следить, чтобы ни одна грязная клешня не дотронулась до неё. Гойл видел, что происходило с Малфоем, и мысленно посылал сигналы товарищу заткнуться. Никто не хотел, чтобы на весь стадион сейчас провозгласили о необходимости замены охотника Слизерина, так как прежний случайно сломал себе обе руки. Еще до начала матча. — О, уверен, за ней будут следить в оба, — пообещал Драко, как бы говоря о Поттере и Уизли, но в то же время понимая, что он сам лично не подпустит Ургхарта к своей старосте девочек и на километр. — Встали все на разминку и уткнулись мордами в затылки друг друга. Тот, кто во время полета посмотрит на чирлидерш, будет дисквалифицирован лично мной за отвлечение от игры. Спорить никто не стал. Парни похватали свои «Нимбусы» и дружным рядом вылетели из раздевалки, встреченные приветственным гомоном болельщиков. Драко ослушался собственного приказа и глянул вниз. Уже танцевали слизеринки, а гриффиндорские девушки скромно встали у судейской. Узнать Грейнджер было несложно — она стояла, сложив руки на груди в своей манере, и разговаривала о чем-то с однокурсницами. Словно почувствовав его взгляд, она подняла свою милую головку и улыбнулась ему, так смущенно, как-будто он застал её за чем-то неприличным. «Поздно стесняться, Грейнджер». И тем не менее эта нежная, невинная улыбка снова проникла в его рассудок, вытесняя мысли о снитче. Поттер уже вылетел с другой стороны поля, сопровождаемый выкриками зрителей, а Драко никак не мог оторвать взгляда от этой талии, обтянутой красной расшитой тканью. Он мог лишь представлять, как обхватывает руками эти бока, скользит руками ниже, прижимая к себе эти бёдра, и упивается запретной близостью. …Он всё еще здесь. На высоте… да черт знает, на какой высоте, но падать будет больно, это точно. Малфой встряхнул головой, прогоняя очертания желанного тела, и влетел в круг своей команды, поглядев вниз на распинающуюся о правилах мадам Трюк. — Ну что, в последний раз, Малфой? — усмехнулся справа от него Поттер, почему-то тоже не слушая судью. И это звучало настолько беззлобно и приторно, что захотелось тут же ответить чем-то в равной степени противным. Но вместо этого он проговорил: — Надрать тебе зад? Нет, думаю, я планирую заниматься этим на протяжении всей жизни. Гарри Поттер снова усмехнулся, и снова по-приятельски. Драко удивленно уставился перед собой. Чертова планета сошла с ума. Раздался свисток, и начался последний матч. Малфой не следил за тем, как набираются очки, он следил лишь за лохматым вражеским ловцом, пользуясь излюбленной тактикой — увидеть, как Поттер заметит снитч и уцепиться за ним, играя на обгон. Для наглядности он все равно парил кругами по полю, и в какой-то момент даже удалось оценить обстановку. Слизерин был в пролете. Хотя, это еще мягко сказано, если выразиться точнее, то Слизерин был в таком месте, откуда уже не вылезти. С горечью видя, как Блетчли пропускает очередной гол, Драко отстранился от внешних шумов и вслушался в воздух. В естественные звуки. Он расслышал, как громко рычит какая-то тварь в лесу, как ветер гуляет в прутиках его метлы, как оглушительно свистит летящий на него бладжер. Что?! Он резко нагнулся, и черный мяч пролетел прямо над его головой, слегка задевая взъерошенные пряди на затылке. Через секунду Драко понял, что проклятый мяч возвращается, снова набирая скорость. Уклониться уже не получится. Малфой пригнулся и рванул на метле вперед, огибая летящих друг за другом и пасующих охотников, порхнув прямо под ногами Гойла. Бладжер следовал по пятам, когда Драко заметил, что впереди парила ничего не замечающая Роббинс. Он мог продолжать лететь на набранной скорости и врезаться в гриффиндорскую охотницу, повалив их обоих на землю, и избежать удара бладжером. А мог… В последний момент он повернул метлу в другую сторону, и Демельза вскрикнула, когда порыв ветра от пролетевшего мимо ловца задел её, но она удержалась. Но манёвр стоил Драко слишком дорого по времени. Наклонившись так, что незащищенным остался только локоть, блондин зажмурился и приготовился получить смачный удар, ломающий кость. Может, ему еще удастся закончить игру хотя бы левой рукой… Глухой стук, но совсем не такой, какого он ожидал. Разлепив глаза, он увидел парящего рядом Грегори, перебрасывающего в руке биту. — Порядок? — хмыкнул он и, тут же увлекшись бладжерами, исчез в толпе красно-зеленых фигурок. Рассеянно оглянувшись вокруг, Драко заметил лицо Грейнджер у противоположного бортика. Её глаза были вытаращены на него так, будто на её глазах он зарезал василиска, но ему хватило нахальства ухмыльнуться ей, и часть её лица отмерла. Она тоже улыбнулась, но все так же испуганно. «Я хотела бы тоже взять с тебя обещание. Что не расшибешься сегодня в лепешку». Все ради тебя, Грейнджер. Снова протяжный разочарованный вой слизеринской трибуны и десять очков у Гриффиндора. Драко, видя, как Блетчли трясется на свой метле и обтекает потом, подает сигнал мадам Трюк и слышит, как та объявляет тайм-аут. Болельщики возбужденно переговариваются. Перед тем, как ноги касаются земли, Драко замечает лица Блейза и Тео, обращенные к нему. Юноша показал им поднятый большой палец и пешком направился к стойке с водой. Девушки из группы поддержки наливали своим игрокам воду в бумажные стаканчики. Обогнув Дафну и Асторию, пожирающих его внимательными взглядами, он направляется сразу к Грейнджер, которая уже ждет его со стаканом. Не обращая внимания на удивление ребят из вражеской команды, Драко остановился прямо перед ней. Если они думают, что она принадлежит им, то они ошибаются. Хоть она и одета в красный цвет, Грейнджер все равно была его талисманом удачи. Подождав, пока Драко допьет воду, Гермиона только потом стискивает зубы и сильно, но почти незаметно для окружающих пихает его в грудь. — За что? — он удивился, так как она была настолько зла за что-то, что из-за её толчка он чуть не проливает на себя воду. — Ты что творишь? — прошипела она, чуть ли не выдирая у него из рук протянутый стаканчик. — Играю, если ты не заметила. Сейчас вот пытаюсь попить. — Я о том, что ты сделал на метле. Тебя чуть не сбил бладжер. — Я похож на черный мяч? Иди и выскажи претензии ему, а не мне, — огрызнулся он, не понимая, что вызвало у неё такое раздражение. «Мерлин, она такая красивая сейчас, в этом костюме и с этим гневом в глазах». — Ты чуть специально не дал ему себя сбить! Если бы не Гойл… — Надо было влететь в эту слепую Роббинс? Ты бы за это сказала мне «спасибо»? — Я бы точно не сказала тебе «спасибо», если бы ты остался без руки, — снова прошипела она, как разъяренная кошка. «Просто дай мне увести тебя с поля, и ты можешь орать на меня так громко, как хочешь. Только не снимай этот костюм». — Не надо преувеличивать. Максимум — перелом руки… — Придурок, — она напоследок еще раз, уже не так сильно толкнула его в грудь и ушла к Поттеру, пытающемуся наладить фонтанчик, на что Драко закатил глаза и ухмыльнулся. Как только гриффиндорка, в последний раз стрельнув взглядом в слизеринского ловца, отошла еще дальше, Поттер убрал ото рта стакан, показывая свою улыбочку. — Героизм — это такая неблагодарная вещь, верно? Стараешься для всех, стараешься, а тебя все равно придурком называют. — Ой, очкастый, заткнись. Гарри снова засмеялся и, кинув в урну стаканчик, залез на метлу. Драко последовал его примеру, и уже через минуту обе команды взмыли в небо. Раздался свисток, и игра возобновилась с новой силой. Уже поняв, что по очкам Слизерин плетется далеко позади, Малфой обратился полностью в слух и зрение, выискивая снитч. И вот он его замечает, у гриффиндорских колец, прямо над плечом Уизли. Пригнувшись ближе к древку, Драко набирает скорость и тут же замечает, как ему на хвост сел Поттер. «Вот оно что. Усыпляем бдительность, втираемся в доверие и используем грязные методы? Я выдумал этот трюк, Поттер». Драко начинает петлять, стараясь сделать так, чтобы последователь отвязался. Но гриффиндорец, видимо, уже тоже заметил блестящий шарик и целенаправленно летел к нему, постепенно обгоняя противника. Они уже летят почти метла в метлу. Если повернуть голову, он мог бы увидеть самодовольную рожу Поттера, но Драко не позволял себе этого. Концентрация была полностью на снитче. Но в ушах стоял голос Грейнджер. «Я болею за Гарри. И за тебя». Её голос обжигал кровь, доводя до кипения. Она стоит где-то там, у судейской, где он целовал её на столе несколько месяцев назад, и смотрит на него, волнуется. Пока сам Драко несется по всему полю, виляя между игроками и сдерживая себя от того, чтобы не вытянуть ногу и не отправить Поттера в красочное падение. Но она смотрит. Захотелось обернуться, чтобы убедиться в этом еще раз, и его голова почти дернулась. Этой заминки было достаточно. Было ли дело в модели метлы, или в том, что Малфой отвлёкся, или просто напросто в исключительности Мальчика-Который-Выжил, но вот рука в красной накидке протянулась вперед, и кулак, как мышеловка, захлопнулся вокруг золотого шарика. На этом моменте Драко захотел ослабить хватку и позволить своему телу соскочить с метлы и, ударившись о землю, превратиться в ту самую «лепёшку». Он надеялся, что она не смотрит. Не видит этого мгновения, когда гнев и детская обида смешиваются на его лице в жалкую гримасу. В ушах уже гремят барабаны и писклявые голоса гриффиндорцев, когтевранцев и пуффендуйцев. — Гарри Поттер поймал снитч! Гриффиндор получает ещё сто пятьдесят очков и побеждает в матче! Кубок Квиддича достается факультету Гриффиндор! Что за уродливое словосочетание? Совершенно не звучное, как-будто кто-то поперхнулся. Обмякшие от усталости ноги опускаются на землю, всего в паре шагов от места, где Поттера уже подхватила на руки его команда и скандирует его имя. «Избавьте меня от этого, иначе сейчас стошнит». Драко и правда тошнило. Откуда-то взялся Грегори и, словно заметив, что что-то не так, поддержал его и повел к раздевалкам. — Скажи мне, что она не смотрит. — Трюк? Нет, можешь материться. О, какая глупая путаница. Сейчас до нее не было ровно никакого дела. До него все еще доносились голоса с трибун, песни и свист, но уже тише, а солнце не так слепило глаза. Они в помещении? Под ним оказывается жесткая скамья, и Гойл дает ему воды, словно и правда заметно, что что-то внутри Малфоя только что со скрежетом обвалилось. — Пей. — Ага. Он послушно прислоняет бумажный стакан к губам, но почему-то не может сделать глоток. Вода льется через край, потому что он не может держать хренов стакан в таких трясущихся, как в конвульсии, руках. Но отмахивается от помощи Грега. Не хватало еще, чтобы вокруг него няньки бегали. — Я в душ. — Я с тобой. — Не знал, что ты из этих. — Ага, как раз из тех, которые не дают друзьям утопиться. Голос не такой низкий, как у Гойла, более мелодичный и томный. Драко приоткрывает глаза и видит Блейза, засунувшего руки глубоко в карманы и оглядывающего его с ног до головы. — Отстойно выглядишь. — Чувствую себя не лучше. — Ты правда пойдешь сейчас в душ? — Блейз, я проиграл соревнования, а не желание жить. Всё путем. — У тебя эти значения почти приравниваются другу к другу. — Донимай кого-нибудь другого, — блондин застонал и, переставшими трястись руками, начал расстегивать плотную кожаную защиту. На локтях, на коленях. Как-будто это кого-то спасало. — Пошли в замок. Выпьем. Создадим куклу вуду Поттера и потыкаем в неё иголками. — Я был на волосок близок к тому, чтобы спихнуть его с метлы. Мне стоило только вытянуть ногу. — Я видел. — И? — И ты не сделал этого. — Почему? — Малфой вновь приоткрывает глаза, желая увидеть лицо друга, когда тот подтвердит его мысли, скажет это вслух, заставив имя повиснуть в воздухе. — Грейнджер смотрела. Она бы не оценила. Вокруг ходили другие игроки и благоразумно не прислушивались. — Что она тебе сказала у судейской? — попытался его отвлечь Забини. Как мило. — Что я козёл, потому что чуть не дал бладжеру себя убить. — Ну ты и правда козёл. Правила квиддича не запрещали толкаться и пинаться, только хватать и удерживать чужие части тела. Он мог воспользоваться этой лазейкой и сейчас быть окруженным радостно кричащей толпой. А комментатор произносил бы что-то более приятное уху, например: «Слизерин получает Кубок Квиддича». Но он вдруг поставил мнение гриффиндорской девчонки выше своих принципов. Точнее, их отсутствия. Забини действительно вознамерился караулить его возле душевой кабины. Проводил чуть ли не под ручку до замка и только тогда, когда их пути разминулись, оставил одного. Драко шел в комнату Старост, чтобы побыть в одиночестве и темноте. Может, он бы даже поспал. Но тогда ему мог присниться скалящийся Поттер, так что пожалуй нет. Время тянулось медленно. Раз за разом он просматривал в памяти момент своего почти-триумфа, и раз за разом ему хотелось врезать кулаком по стене. Но отец всегда говорил, что кровь Малфоев слишком дорога, чтобы тратить её на пустое. Так что лучше было сосредоточиться на чем-то другом, чем-то, что не вывело бы его сегодня до трясучки. Грейнджер и её костюм. Прекрасно. Кстати, сейчас он мог бы найти тупоголового Ургхарта и размазать его физиономию по стене, это бы знатно отвлекло от грустных мыслей. Откинув голову на спинку дивана, Драко бездумно смотрел на пустой камин, почти слыша, как ползет час за часом. Еще он мог поклясться, что слышал веселящихся гриффиндорцев, проходящих мимо и горланящих выдуманные куплеты про Поттера. И его это почти не задело. Он не знал, сколько уже просидел здесь. Возможно, близился ужин, но неужели он просидел здесь весь день, слушая тишину и собственное дыхание? Дверь с тихим скрипом начала открываться, и в горле уже поднялась едкая фраза, чтобы прогнать нарушителя спокойствия. Но, кажется, это всего лишь Грейнджер. Драко с интересом приподнял голову и снова улегся на подушку, закинув руки за голову и глядя в потолок. Она сейчас подумает, что он жалеет себя, но он точно не… занимается этим весь день в пустой комнате. — Привет. Малфою показалось, что кивка будет достаточно. Возможно, если он будет вести себя грубо, она не станет оставаться и уйдет отсюда, не увидев то, как он здесь сыпется. — Ты пропустил обед и ужин… Ничего себе, он думал, что время только шло к вечеру. Сколько же прошло часов? Это было настолько не важно, что Драко выдавил усмешку, и только когда заговорил, почувствовал неприятное чувство в пустом желудке. — Я это тоже заметил. Она посмотрела на него так, как смотрит на уроках, если он отвечает вперед неё. Обиженно, по-детски дуя губы. Еще ему этого не хватало здесь. — Зачем ты пришла? Драко снова закрывает глаза, и чувствует, как проминается рядом с ним диван под весом её тела. Места было мало, он занимал почти всё, но она умудрилась примоститься на самый краешек, пробегая взглядом по его лицу, так обеспокоенно и озадаченно. Словно он — её эксперимент. Наверное, ему надо было подвинуться, чтобы девушка села поудобнее. Но, может, так она выполнит его просьбу быстрее. — Уходи. «Пожалуйста, останься». — Я подумала, вдруг ты голоден, — Грейнджер держала в руках свернутое бумажное полотенце и дрожащими руками начала его раскрывать. От удивления Малфой даже приподнялся на локтях. Нос учуял запах выпечки и фруктов, которые гриффиндорка услужливо притащила ему на третий этаж в салфетке, и его бровь приподнялась. Он никогда не мог сдержаться от сарказма. — Принесла мне поесть? Тайно записалась в благотворительную организацию? Она была явно не в настроении, чтобы шутить, и не стала отвечать остротой на остроту. Только продолжала вынимать золотистые пирожки с картошкой и зеленые яблоки. Подхватив одно из них, Драко сел уже ровнее. — Почему ты здесь? — Потому что ты здесь. — Какой-то фиговый ответ. Её явно не устраивало его с ней препирательство, это было понятно по нахмуренному лицу. Но Драко подумал, что это сейчас последнее, что ему было нужно — укор во взгляде. Словно почувствовав его неодобрение, Грейнджер смягчилась и села ближе. — Ты хорошо себя чувствуешь? — она сопроводила этот вопрос тем, что положила свою ладошку ему на лоб. Её кожа была освежающе прохладной в этой душной обстановке комнаты, и было так невыносимо снова чувствовать, как она убирает руку, что он перехватывает её и прижимает к щеке тыльной стороной. — Кажется, да. — Я так не думаю. Ты горячий, — Грейнджер посмотрела так, словно после этой фразы он должен был все бросить и отправиться в больницу Святого Мунго. Малфой ухмыльнулся. — Это мое привычное состояние. Думаю, ты и раньше замечала. И снова этот её взгляд. Как-будто он на смертельном одре, но позволяет себе так шутить. Вот зачем она припёрлась. Думает, что он сидит тут и страдает, умирает от досады после матча, не может справиться с горем поражения. Еще один Блейз, только в юбке и с красивыми ногами. На которые сегодня смотрела половина замка. Возможно, ему стоило спросить, как так получилось. Сказать, что не мог оторвать от неё взгляда и даже упустил снитч, потому что залюбовался ею. Но, вместо этого, как обычно бросил: — Ты сегодня отлично поспособствовала Слизерину. Некоторые гриффиндорцы были больше заняты тобой и твоей юбкой, а не воротами. Она улыбается, и эта улыбка кажется ему снисходительной. Она видела? Видела, как он пялился на неё весь матч? — Хорошо, я старалась угодить вам. Грейнджер ёрзает на софе, ей неудобно, но она все равно остается здесь и не уходит, не хочет даже на другое кресло пересесть. Драко вздыхает и пересаживается, освобождая для неё место, и они снова оказываются очень близко друг к другу. Он мгновенно вспоминает, как сегодня на поле мечтал оказаться рядом с ней, видит, как её ноги выглядывают уже из-под обычной юбки совсем рядом с его собственными. Драко наклоняется и тянет её на себя за руку, так, что она поворачивается к нему лицом, замерев в паре миллиметров от него. Девушка пугается. Ждет, что он будет делать дальше, но Драко только отвлеченно перебирает её кудри, наматывая на палец локон. — Повторяю вопрос: зачем ты пришла? — Потому что ты… — Я слышал, твой факультет закатил громкую вечеринку сегодня в Выручай-Комнате. Приглашены даже другие факультеты. — Тем лучше. Никто не заметит моего отсутствия, — заявила Грейнджер серьезно, продолжая смотреть в его глаза. Увидев, что он хочет еще пристать к ней с подобными вопросами, она снова поёрзала, пересев чуть ближе, и теперь их бёдра соприкасались. От точки соприкосновения прямо в мозг проскочил импульс тока. Грейнджер все еще смотрела на него, и, кажется, неправильно истолковала его рассеянный взгляд. — Ты сегодня играл удивительно. Правда. Это было мастерство, которого я еще ни у кого не видела. «Ты серьезно сейчас заговорила о квиддиче?» Драко поморщился, но принял тему. В конце концов, ему надо было с кем-то обсудить это. — Я знаю, что ты позволил ему выиграть. Я видела, как ты отступил, Драко. Их взгляды все еще были направлены друг на друга, и он готов был поклясться, что увидел в карих радужках гордость. Ему вспоминался момент, когда ему было достаточно протянуть руку и взять снитч. Он бы мог принести ей его, как пёс палку, если бы она того хотела. Глядя на грифиндорку, такую взволнованную его состоянием и так искренне о нем беспокоящуюся, он подумал, что мог бы притащить весь мир и бросить к её ногам, если она попросит его об этом, если еще раз так нежно назовет его по имени. «Только дай нам выпуститься из школы, Грейнджер, и ты станешь королевой этого мира, если захочешь». Она продолжала что-то ему вещать о том, как он был хорош сегодня, а Малфой уставился на её лицо. Вглядывался в каждую мелочь. «Ты закрываешь её в себе, Драко. Прими это чувство». Её глаза продолжали согревать теплом, и правда хотелось верить во все те слова, срывающиеся с розовых губ девушки. Она стёрла эту ужасную вульгарную помаду, убрала тушь с глаз, и была такой привычной, такой его. — …Просто невероятно. И то, как ты практически спас Демельзу… Она не успела договорить, попросту не смогла, когда он притянул её к себе за шею и смял этот болтающий ротик губами. Даже сквозь поцелуй он понимал, что её глаза распахнуты от удивления, она все еще продолжала настырно играть роль невинной овечки, попавшей в лапы волка. Это было бы так, если не учитывать того факта, что овечка сама пришла к нему в логово. Драко почувствовал, как Грейнджер расслабилась и стала сама прижиматься к его телу, и облегчил ей задачу, одним усилием взяв её за талию и усадив на колени лицом к себе. Девушке явно пришлась по вкусу такая пересадка, она довольно промурлыкала ему в губы что-то невразумительное, не прекращая отвечать на поцелуй. Руками Малфой гладил её тело, сжимая с силой бёдра, отчего она приподнималась и закусывала его губу, чтобы, он был уверен, сдержать стон. Драко поднимался выше и легонько, словно дразня, провёл по позвоночнику, отчего гриффиндорка выгнула спину и, вторя символу своего факультета, чуть ли не прорычала ему в губы. То, как она ёрзала на его бёдрах, сносило крышу. Возможно, она не понимала, что творит, и поэтому её глаза снова испуганно распахнулись, когда она почувствовала его желание. Драко мысленно усмехнулся и попытался отвлечь маленькую скромницу. Он, нехотя, оторвался от сладких губ, и переместился на тонкую шею. Поняв его намерения, она с готовностью задрала голову, открывая обзор на свои красивые ключицы, эту неглубокую ямочку. Он провел языком снизу вверх, почти дойдя до ушка, и почувствовал, как она вздрагивает от удовольствия. Её бёдра снова тёрлись об его, но, скорее всего, уже совершенно умышленно. Надо же, какая прилежная ученица. Схватывает на лету. Ему было мало её на себе, хотелось прикоснуться, почувствовать каждый миллиметр, он все сильнее стискивал её в объятьях, и она задыхалась, чувствуя, как не остается места в груди для вздоха, но только сильнее прижималась к нему в ответ, в то время, как его язык вырисовывал немыслимые рисунки на её шее. Драко был слишком увлечен своим занятием, чтобы вовремя заметить, как её руки исчезли с его плеч, которые до этого она крепко сжимала, боясь провалиться в беспамятство. Он понял это только тогда, когда почувствовал её пальчики на своей рубашке. Гриффиндорка легонько оттягивала воротник, пытаясь не глядя расстегнуть верхнюю пуговицу, и Малфой с трудом заставил себя убрать ладонь с её поясницы и аккуратно отнять ручку от рубашки. — Что ты?.. — он сглотнул, потому что горло за эти пару минут окончательно пересохло. Облизав губы, он повторил попытку, все еще не открывая глаз. — Что ты делаешь? Всё-таки пришлось открыть глаза, вернувшись в комнату Старост из своего мира удовольствий. Грейнджер так же сидела на нем, щеки пылали от того, как она загорелась изнутри, а глаза влажно поблескивали на него, проявляя неутолимую страсть хозяйки. Всё то, что она так долго держала в себе, что скрывала на протяжении многих лет вылилось в это прекрасное, немного смущенное от собственной смелости лицо. Она, повторив за ним, облизнула губы и опустила взгляд. Драко это не понравилось, он хотел и дальше смотреть на разгорающийся пожар желания, поэтому приподнял её лицо за подбородок и, к своему ужасу, увидел в карих глазах стыд. — Прости, я подумала, что… — Ты точно хорошо подумала? — решил уточнить он. Так близко сидела девушка, которая минуту назад вытворяла на его коленях немыслимые вещи, изгибаясь, как кошка, но Грейнджер была и остается пока нетронутой, как она сама дала понять ему в январе. Он не был уверен, что она хочет этого. Он не хотел, чтобы она открылась ему только из жалости после сегодняшнего матча. Он безумно хотел её, но видеть после, как она жалеет о содеянном, как прячет от него свой взгляд на протяжении всей жизни, стыдясь этого вечера, было выше его сил. Грейнджер посмотрела в то место на его рубашке, на котором минуту назад были её пальцы, после чего перевела взгляд на его рот и кивнула. — Я хочу, чтобы это был ты. Взрыв эмоций в голове от такой, казалось бы, простой фразы, и он благодарно проводит рукой по её щеке. «Ты, черт возьми, даже не представляешь, как я рад это слышать». В чем он был точно уверен — Гермиона Грейнджер никогда не принимает непродуманных решений. Если она сейчас действительно снова наклоняется к нему своими губами, значит, она все взвесила. И он мог, наконец, отпустить эти мысли. Посильнее схватив её за мягкие бёдра, он почувствовал, как она податливо приподнимает их, давая усадить себя так, как ему было нужно. Руки грифиндорки вернулись к пуговицам, и она расстегивала их так остервенело, словно готовилась к этому всю жизнь. Как только она справилась полностью со своей задачей, то оторвалась от поцелуя и, слегка отстранившись, оглядела его торс. Руки нетерпеливо убирали скрывающую его тело рубашку, и Драко ухмыльнулся, глядя на выражение лица Грейнджер. — Нравится? — он подначивал её, и без того покрасневшую, только чтобы вновь лицезреть то, как быстро можно было смутить эту девчонку. Уже без тени стыдливости она подняла руку и, под его внимательным взглядом, провела пальцами дорожку от плеч, погладив широкую грудь, скользнув по прессу и задев немного ремень брюк. Драко не смог сдержать утробного рычания. Решив, что показ окончен, он схватил её руки и вернул на плечи, взглядом заставив её сидеть так, отчего она, кажется, даже хихикнула. Но усмешка пропала с губ в тот же момент, когда его собственные руки дотронулись до пуговиц на её блузке. — Моя очередь, — предупредил он её, и она неловко заёрзала, тем не менее, послушно не убирая рук с плеч. Хорошая девочка. Он думал о том, как начисляет ей баллы за послушание, пока умелыми движениями избавлял её от блузки. Белая ткань соскальзывает вниз, собираясь на локтях и открывая Драко вид на прекрасное тело Грейнджер. Кажется, он уже видел что-то подобное в Большом зале, но тогда Драко был слишком занят рыцарством, чтобы как следует рассмотреть гриффиндорку. Его взгляд беззастенчиво изучает её грудь, скрытую одним только бюстгалтером. И вот оно. Стеснение. Распущенности Грейнджер хватило ненадолго, она уже начала прижимать к себе руки, пытаясь прикрыться, но Драко не дал ей это сделать. Чтобы лишний раз не путаться в рукавах и не отвлекаться от чудесного вида, Малфой воспользовался старым приёмом — достав палочку, он снова заставил блузку исчезнуть. Реакция не заставила себя ждать. — Малфой! Ох уж эта искорка возбуждения, которого она не смогла скрыть за смущением. — Уверен, что смогу одолжить тебе сегодня мантию. А потом купить столько блузок, сколько захочешь. Он говорил ей это, пока руки уже с новым энтузиазмом исследовали на этот раз обнаженные участки кожи. Драко почувствовал, как она легонько задрожала, и задумался, было ли дело в нём, или в том, что она замёрзла. На всякий случай он посмотрел на пустующий камин и невербально зажёг в нем огонь. Грейнджер втянула в себя воздух носом, когда он прикоснулся губами к месту ниже ключиц, перебираясь к грудной ложбинке. — Круто, — кажется, она это о камине, но он был не уверен. Слишком тихий и томный был голос. — Научу как-нибудь, — пообещал он, пока его рука, которая хозяйничала все это время на спине, плавно двинулась по кругу и оказалась у внутренней стороны бедра. Она напряглась, чего и следовало ожидать, но никак не препятствовала движению руки под свою юбку. Драко внимательно следил за её лицом, желая запомнить каждую её эмоцию, отпечатать в памяти этот миг, когда девушка позволила ему большее. Малфой хотел её уложить на диван, но тут же, оценив его размеры, передумал. Пока Грейнджер, обмякшая, подобно тряпичной кукле, зарывалась пальчиками в его волосы и тёрлась об него всем телом, Драко, едва соображая, трансфигурировал из подушки мягкий толстый плед. Гермиона от испуга слегка прикусила зубами его шею, когда он поднялся вместе с ней и уложил её на плед. Здесь было намного мягче и значительно больше места для всех вещей, которые он планировал проделать с гриффиндорской отличницей сегодня вечером, пока Поттер и Уизли пьют сливочное пиво и гадают, куда делась их подруга. Все еще нависая над ней, он упёрся локтями в пол по обе стороны от её головы, снова возвращая внимание девушки к своим губам. Она все еще была напряжена, чувствуя, как он одним коленом раздвигает её ноги, тем временем исследуя рот языком. И всё-таки она не сдержала этого абсолютно развратного полувздоха-полустона, когда он в очередной раз провел по её ноге снизу вверх, потерявшись в кромке юбки. Если она сделает это еще раз… Ему срочно требовалось снять брюки, напряжение от возбуждения уже было невыносимым. И, конечно, надо было что-то сделать с её напряжённостью, сковывающей движения. Когда его пальцы были уже совсем близко к её нижнему белью, он поймал её взгляд и совершенно серьёзно сказал: — Расслабься, Грейнджер. Тебе будет больно, если будешь напряжена. — Но… я не знаю, как… Она закусила губу, судорожно пытаясь найти ответ в его лице. Он усмехнулся ей снизу вверх и, наклонившись и поцеловав её в мочку, пробормотал на ухо: — Этому не учат в книгах. Просто отключи голову и доверься мне. Ничего не ответив, она перевела взгляд на потолок и зажмурилась. Пользуясь тем, что она вроде как обмякла под ним, Драко скользнул под ткань белья и прикоснулся к нежным складкам. Грейнджер тут же выгнулась в спине и, приподняв корпус от пола, резко открыла глаза. Взгляд её принял совсем стеклянное выражение. Малфой склонил голову к её шее и начал ласкать её языком, успокаивая, в то время как палец проник немного в глубь. Грейнджер снова послушалась его, не нервничая и не пытаясь оградиться. Она молча смотрела перед собой ровно до того момента, как её рот приоткрылся и она выдохнула, немного улыбнувшись. Приняв это за сигнал к дальнейшим действиям, Драко второй рукой начал стаскивать с неё задравшуюся юбку. Конечно, он мог сделать это быстрее, снова воспользовавшись палочкой, но какой в этом толк, если он хотел своими глазами увидеть, как его руки тянут вниз эту юбку, поочередно освобождая от неё обе ноги. И вот уже девушка лежит перед ним в одном нижнем белье, полностью позволившая ему взять над ней власть и контроль. Смотрит на него этими своими большими, горящими от страсти глазами, и словно просит… Он быстро снял брюки и вновь оказался сверху, продолжив своё прерванное занятие рукой. Девушка начинала потихоньку извиваться под ним, наконец начав получать наслаждение. Он с легкостью мог представить себе, как она стонет громче, как дерзко залезает на него сверху и сама начинает вести их танец. Но не сегодня. Сегодня ведёт он. Но если она захочет, если она когда-нибудь согласится повторить… Она вся была уже влажной, и это сделал с ней он, Малфой. Понимание этого факта не уложилось бы в его голове, не будь она прямо сейчас под ним, готовая принять его, смело глядящая ему в глаза, полностью отдав свое тело в его распоряжение. Волосы грифиндорки растрепались по полу, а слегка припухшие от поцелуев губы были приоткрыты. Грудь высоко вздымалась по мере её учащенного дыхания, а взгляд снова становился мокрым и просящим. Драко не смог удержаться и, убрав с её личика прядь волос, улыбнулся. — Ты так прекрасна в своём безумии. Она задышала чаще и громче, её губы беззвучно проговорили что-то в ответ, когда она почувствовала, как он снова навис над ней, но теперь уже совсем без одежды. Грейнджер стеснялась посмотреть вниз, на него, поэтому сосредоточилась на его лице, разведя пошире ножки, и схватилась за сильные плечи руками. Он наблюдал за её решительностью и дал последний шанс передумать: — Если ты не хочешь, или боишься… — Я хочу тебя, — вырвалось у неё, и Драко удивлённо заморгал, но просить повторить второй раз не стал. Вместо этого он сжал зубы и вошёл в неё. Она охнула, но тут же прикусила губу. Сам Драко почувствовал, как меняется мир вокруг него: огонь начал палить жарче, краски приобрели еще большую яркость. Страшно было видеть, как после второго толчка глаза лежащей под ним девушки наполнились влагой, но она тут же кивнула ему и ободряюще улыбнулась. На третий толчок, более глубокий, он ощутил впивающиеся в его плечи ноготки. — Прости, — он сам не понял, прошептал ли это вслух или лишь подумал, потому что ощущения накрывали его с головой. Грейнджер была узкой и горячей, и осознание того, что он оказался первым у этой невероятной девушки, еще сильнее будоражило его разум. Она обхватила его руками, все сильнее прижимая к себе, вытягивая шею и прикусывая проступившие ключицы. Как только он понял, что ей уже не было больно, как только она полностью расслабила бёдра и даже сама толкнулась к нему, Драко стремительно начал терять контроль. Руки Грейнджер были повсюду, словно она боялась оставить что-то без внимания. Взлохматив его волосы, она погладила выступающие мышцы рук, потом снова вернулась к спине, выгибаясь, чтобы прижаться к его груди своей. В этот момент Драко заметил, что она так и лежит в бюстгалтере. Так не пойдёт. Пока она в сотый раз простанывала ему в шею его имя, выпав из реальности, он скользнул рукой под её спину и быстро расстегнул застежку до того, как Грейнджер опомнилась. Опомнилась она быстро, но слишком поздно. Взгляд её все еще был полон безумия, и даже в таком состоянии она попыталась прикрыться, но Драко не дал ей этого сделать, приподнявшись и залюбовавшись наготой её тела. — Нравится? — съязвила вдруг Грейнджер, чем очень его обрадовала. Она не потеряла способность подкалывать его, даже лежа под ним и соединившись с ним в одно целое, и он позволил себе улыбнуться шутке. — Очень. Хочу видеть тебя такой каждое утро перед завтраком. Она, может, и не слышала этого, но взгляд её замер на его губах, а лицо приняло счастливое выражение. — Красивая улыбка. Разговоров было достаточно, и Драко заткнул ей рот очередным глубоким поцелуем. Потом, не замедляя своих движений, опустился чуть ниже и уделил внимание груди, чем вызвал новую волну дрожи по телу гриффиндорки. Она что-то промычала в ухо Драко, касаясь его языком. Малфой полностью растворился в ней, и уже настолько погряз в этих ощущениях, что, казалось, был уже обречён. Видеть перед собой её, прикусывающую губу от удовольствия, было самым прекрасным зрелищем. Малфой чувствовал, что она тоже потеряла связь с настоящим, и только пальчиками цепляется за него, оставляя на спине неглубокие розовые царапины, которые он вряд ли сведет с себя. Как и засос на том месте, где она его прикусила. Очередной её стон стал последней каплей. Он замер над ней, и сердце застучало где-то в ушах. Оргазм накрыл его внезапно. Драко попросту не стало. Он исчез, полностью канув в блаженство. И только когда девушка под ним пошевелилась, подавая признаки жизни, Малфой понял, что все еще немного давит на неё своим весом. Осторожно, боясь нарушить идиллию момента, парень слез и лёг рядом с ней на плед. Ворс промок от двух разгоряченных тел. Грейнджер прижалась к нему, снова подрагивая, и он призвал к себе мантию, быстро укутав в черную ткань девушку. Рядом, всего в шаге от них, в камине трещала древесина, добавляя уюта. Полностью укрывшись, Гермиона подвинулась максимально близко к нему и положила голову на плечо, прижавшись щекой к горячей коже. Так она могла чувствовать, как тяжело и отрывисто он дышит. Она могла чувствовать себя его частью. Драко приобнял её рукой и отстраненно смотрел в потолок, гладя женское плечо. Картинки перед глазами плавали. Девушка тихонько сопела ему в шею, но он знал, что она не спит - как и он, пытается прийти в себя и осознать случившееся. Почему-то стало страшно. Она слишком долго молчит, что не в стиле Грейнджер. Что, если она сейчас откроет рот и скажет что-то вроде: «Это было ошибкой»? Она продолжала лежать, и её сбивчивое дыхание щекотало его шею. — Ну, — начал он, почувствовав, как она рядом вздрогнула, отвыкнув от звука его голоса. — Ничего не хочешь мне сказать? Грейнджер непонимающе посмотрела на него, приподнимаясь на локтях. Его мантия очаровательно съехала с её плечика, открывая обзор на небольшой участок тела. — Не появилось никакого желания? Например, убежать отсюда, ударить меня. Или все забыть, — перечислял он, стараясь не замечать, как приоткрывается в недоумении её рот. Снова хмурится. Совсем недавно она выглядела такой безмятежной, и вот опять это недовольное личико. — Да, кажется, появилось одно, — согласно кивнула она, внимательно наблюдая за тем, как краска уходит с его лица. — Заклеить тебе рот. Но тогда... — она хитро улыбнулась, наклонившись над ним и встречая выжидающий взгляд. — Я не смогу сделать так. Она поцеловала его в губы, так легко и невинно. Если Драко и думал, что оргазм — это лучшее, что он мог испытать за этот вечер, то староста девочек его переубедила. Лучшее — это услышать, что ей понравилось. Снова укладывая голову ему на плечо, она вспоминает о цели своего прихода сюда. — Ты так и не поел! — воскликнула она, и если бы не его рука, она бы сию же минуту вскочила и унеслась за оставленными на журнальном столике фруктами. — Не хочу, — рассмеялся ей на ухо парень, пока она пыталась его убедить, что это вредно для здоровья. Наконец она сдалась, и Драко положил подбородок на её макушку, смотря на то, как искры от огня разлетаются в разные стороны. — Мне жаль, что так вышло на матче. Опять она возвращается к этой теме. Видимо, такая уж грейнджеровская природа — обязательно надо всех пожалеть. — Не важно. Мне все равно достался главный приз, — ухмыльнулся он, чувствуя, как она расплывается в улыбке в районе его кадыка. И после этого разговора снова остается приятная пустота внутри, идеально вписывающаяся в ситуацию. Кажется, Грейнджер собиралась засыпать, но он не дал ей. Ему осталось сказать что-то еще, что-то очень важное. — И как тебе МакМиллан? Ему хотелось бы верить, что голос звучит равнодушно, как при разговоре о погоде, но почему-то насчет этого возникали большие сомнения. Носик Грейнджер показался из складок мантии, в которой она утопала. — Странный вопрос, учитывая моё положение, — она зевнула. — А что там с Эрни? — Ты вроде как идешь с ним на Бал, или происходящее на репетиции мне померещилось? — А, это. Нет, он просто заменил мне партнера один раз. А как тебе Дафна? Её глаза блестели тем самым вызовом, который она так любила ему бросать. — Она просто заменила мне отсутствующую партнёршу один раз, — повторил он её же слова, и Гермиона удовлетворенно кивнула. Пальчикам она стала водить по его прессу, вырисовывая очертания мышц. — Грейнджер? — она не подняла головы, но он почувствовал, как она напряглась. — М-м? — Ты не хотела бы?.. Её пальцы замерли по дороге вниз, к паху, и Драко резко замолчал. Прокашлялся, чувствуя себя малолеткой с кучкой комплексов. — Не хотела бы ты?.. — Не надо! — вдруг пискнула Грейнджер, сильно зажмурившись. Ну супер просто. Что ещё случилось за то время, пока он моргнул? — Чего не надо? — Говорить это, только потому что мы… сделали сегодня это. — Переспали? — он произносит это слово, приподняв брови, а она быстро кивает, словно Малфой сказал что-то запретное. — Ты думаешь, я здесь сижу, распинаюсь перед тобой, пытаюсь пригласить пойти со мной на Бал только потому, что только что лишил тебя девственности? Она молчала, словно ожидая приговора. Ему пришлось отстраниться, чтобы увидеть её лицо и заставить посмотреть на себя, хоть она и пыталась отвернуться. — Грейнджер, ты превозносишь мои моральные принципы, — Драко покачал головой, рассматривая эмоции на её лице и замечая на губе маленькую ранку. — Ты забываешь о том, кто я, пытаешься подогнать под стандарты своих благородных приятелей. Но я... — он коснулся покрывшейся запёкшейся кровью ранки, и девушка дернулась, но не отвела зачарованного взгляда от серых глаз. — Не они. И если я делаю что-то, то только потому, что сам этого хочу. — Хочешь сказать, что… — начала вдруг гриффиндорка, но он легонько надавил на губу, заставив её замолчать. Кажется, он начинает злиться. — Ты мне дашь договорить, или нет? Глупая, весь момент испортила, — проворчал парень, делая вид, что отодвигается в сторону от неё, но Грейнджер прижалась к нему, потеревшись об него щекой. — Всё не как у людей. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что не обязан из-за сегодняшнего… — она осеклась, перестав причитать, когда Драко посмотрел на неё с желанием убить на лице. — Всё, я поняла. — Ты ответишь? — На что? — Ты меня сейчас очень бесишь своей внезапно развившейся тупостью. Даже не проси теперь говорить это вслух. — Да, Малфой, конечно, я пойду с тобой на Бал, — рассмеялась Гермиона. — Я уже подумывала соглашаться на предложение Эрни, ты так долго решался. — Ничего, у меня под боком тоже был запасной вариант на случай твоего отказа, — фыркнул он, не обращая внимания на возмущенные постукивания кулачками по своей груди. Потом посмотрел на гриффиндорку уже куда более серьезно. — Моя мать хотела бы с тобой познакомиться. — Нарцисса? — вытянулось её лицо. — У тебя превосходная память на имена. Да, Нарцисса. — Это плохо? — Думаю, все самое страшное касательно общения с моей семьёй для тебя позади, так что можешь не беспокоиться. Гермионе от этого замечания легче не стало, но она все равно улыбнулась и бросила, словно между прочим: — Тогда я тоже представлю тебя своим. Она молча ждала, пока до лежащего рядом парня дойдет смысл сказанного. — Это шутка такая? — Нет. Я их вернула. Молниеносно поднявшись в сидячее положение, Драко посмотрел на нее так, что она невольно задвигалась в мантии, пытаясь спрятаться посильнее от его взгляда. — Как, позволь спросить? — Ну-у… если вкратце, то я нашла заклинание, съездила в Австралию и вроде как всё получилось, — уклончиво сказала Гермиона, уже подозревая, к чему может привести такой разговор. — Я ожидал немного больше подробностей, — он изогнул одну бровь, а на лице читалось явное недоверие. — Ты действовала не в одиночку, так? Поттер помогал тебе? — Нет, Гарри даже не знает об этом пока что. — Супер, хоть в чем-то я его опередил, — недобро съязвил Драко. Его настроение стремительно ухудшалось. — Кто тогда? — Ричард… — она помолчала, потому что Малфой не узнал имени и посмотрел на неё выжидающе. Вздохнув и прикрыв глаза, чтобы не видеть его перекосившееся от гнева лицо, она ответила полностью. — Ричард Коул. Что? Драко посмотрел на неё так, словно ожидал, как она выкрикнет нечто вроде: «С первым апреля!», - и плевать, что сейчас уже июнь. — Что ты сказала? — переспросил Драко. — Мне помогал профессор Коул. Точнее, я сначала помогала ему. Это был тот самый проект по маггловедению, над которым мы работали вместе… Она съёжилась, когда услышала грохот — в камин улетела записная книжка, забытая здесь Теодором с последнего собрания. Открыв глаза, Гермиона в первую очередь удивилась, что на Малфое уже были брюки. И когда он успел надеть их? Таким образом, её обнаженное положение заиграло против неё. — Я тебя предупреждал о нём! — крикнул на неё слизеринец, выискивая взглядом, что бы еще отправить на съедение огню. — Я сказал тебе, чтобы ты тут же пришла ко мне, если он… — Да, Малфой, у меня тоже к тебе есть вопрос! — огрызнулась Гермиона, принимая сидячее положение и укутываясь плотнее в его мантию. — Пока ты не разрушил комнату, ответь — ты же знал, что сделал твой отец, верно? Ты знал, и поэтому боялся, что он может использовать меня против тебя из мести, поэтому так волновался, узнав, что я стала его должницей после твоих тепличных разборок! Так почему ты мне ничего не сказал? Она распылялась в споре так же быстро, как и у него на коленях, её щеки снова загорелись, на этот раз от гнева, а его собственная мантия прекрасно добавляла этот образ. Бестия. Что она там говорила? — Знал ли я, что этот тип возился с дружками моего отца? — вопросительно взвыл Драко, отбросив попытки испепелить всю комнату, и просто начал измерять её шагами. — Знал ли, что этот твой Коул в Хогвартс не просто маггловедение преподавать приехал? Конечно, я знал! И пытался тебя предупредить, но ты порхала вокруг него, как легкомысленная дура, и прикрывалась этим вашим проектом! Грейнджер тоже встала и, вскинув голову, вернула вызывающий вид. — Он просто. Хотел. Вернуть. Жену, — повысила голос девушка. — Которая потеряла память из-за твоего отца, между прочим! — Не надо говорить мне об отце! — тоже сорвался Драко. Огонь бросал на него причудливые тени, отображая языки пламени по оголенной груди. — Мне вообще плевать с Астрономической башни, что он там хотел! Сядь! — рявкнул он, указав на софу. Грейнджер уперто поджала губы, но проследовала на указанное место. — А теперь рассказывай все по порядку. И без вранья. По ходу и без того сложного рассказа Драко все равно иногда вклинивался со своими вопросами. — Ты серьезно ограбила кабинет Дамблдора, а потом продолжала патрулировать коридоры, как ни в чем ни бывало? — уточнил он и, дождавшись кивка от юной преступницы, закатил глаза. — Так вот зачем тебе была нужна та книга из Запретной секции. Она буквально лежала у меня под боком, тыкаясь своими углами в спину, пока я спал. И я ни о чем не догадался. Сколько еще у тебя секретов, Грейнджер? Гермиона не стала говорить ему о том, что первое время действовала под шантажом, иначе без кровопролития бы сегодня не обошлось. К поездке в Англию он и вовсе отнесся без понимания, если не сказать — с отвращением. На момент рассказа о путешествии в Австралию он немного успокоился. Гриффиндорка опустила голову, почти бормоча себе под нос, снова окунувшись в тот момент и почувствовав свое нарастающее отчаяние. Драко заметил её потерянный взгляд, но остался стоять на месте. Всё его тело отчаянно тянулось к ней, но он был слишком огорчен её откровением. Так сложно было сказать? Он бы не смог ей помочь? Можно было отправить письмо в Мэнор, и мама бы с лёгкостью нашла в библиотеке хоть сотню книг о Забвении. Это было бы меньшее, что он мог для нее сделать. Он мог бы отправиться в Австралию с ней, быть рядом. Видимо, не хватило доверия. И сейчас он снова всё портил. Она сидела, прижав к себе подушку и опустив голову, отруганная им за то, что просто хотела вернуть родителям память. Эта девушка пришла к нему, выбрав вместо праздника с друзьями — его общество, утешала его, позволила сделать то, чего не позволяла никому — забрать свою невинность. А он наорал на неё, устроив сцену то ли ревности, то ли нездорового беспокойства. Разве к такому человеку потом придут за помощью? С тихим вздохом он подошел ближе и, взяв с журнального столика яблоко и банан, уселся рядом. Юноша протянул банан Гермионе, и она взяла его, все еще глядя на тлеющую записную книжку Тео. — Тебя осчастливило их возвращение? — Да. Конечно. — Хорошо. Думаю, я смогу смириться с тем, каким путем ты этого достигла. Раскрыв желтую кожуру, Грейнджер откусила верхушку банана, прожевала и, потупив глаза, подсела ближе. Драко с фырканьем притянул её к себе так, что девушка облокотилась на его грудь. Теперь они оба смотрели в камин, перекусывая поздним ланчем. — Надо было сказать тебе. — Надо было. Снова молчание, прерываемое лишь хрустом кислого яблока. — В следующий раз… — Следующего раза не будет. Если ты впредь задумаешь какую-нибудь хрень — я буду рядом, чтобы обеспечить тебя всем необходимым. И верни старику в кабинет его книгу. Попахивает криминалом. Гермиона согласно закивала, словно они обсуждали что-то насущное. — Я хочу спать. — Ложись, — Драко кивком указал на плед, а потом скинул на него оставшиеся подушки. — А ты останешься со мной? — Только если ты выключишь будильник на своих часах. — Договорились. Он взял её пальцами за подбородок и развернул лицом к себе. Грейнджер посмотрела на него удивительно смело, словно готовясь выстоять любые оскорбления, но Драко лишь снова примкнул к её губам своими, намного осторожнее и мягче, чем прежде. Поцелуй был со вкусом банана и яблока, а их чувства имели вкус зарождающегося начала.