Соль и сахар

Джонатан Крейн сидел в своей лаборатории, которую он собственными руками восстанавливал по частям из руин комнатушки на фармацевтическом заводе. На это ушло много времени, денег, сил и материалов, но оно определённо того стоило. Укромное местечко, о котором, кроме него самого, знает не больше пары человек, сочетающее в себе всё самое необходимое и при этом не отличающееся громоздскими размерами. К тому же, из окон этой комнатушки открывался неплохой вид на город. Устало вздохнув, мужчина подпёр щёку рукой и на секунду прикрыл глаза. На часах было уже около пяти утра, а он так и не ложился, да и, похоже, ещё какое-то время такая роскошь останется ему недоступна. Сначала нужно наконец разобраться с камнем, из-за которого у него столько проблем. Только подумав про камень, Крейн вздрогнул и открыл глаза, вовремя поймав себя на состоянии полудрёмы. Мужчина чертыхнулся и, взъерошив свои и без того взлохмаченные волосы, вернулся к своему изначальному занятию. Без особого интереса и раздираемый желанием прилечь хотя бы на полчаса, Джонатан вновь принялся наблюдать за выпариванием необходимого для дальнейших экспериментов вещества. Не самое увлекательное занятие, тем более, когда ты и без того с полсотни раз видел весь этот процесс от начала до конца и уверен почти на сто процентов, что и в этот раз всё пройдёт как надо. Но сейчас, когда дело и так висит на волоске, любые риски лучше исключить, особенно такие глупые. Поэтому, подперев щёку ладонью, он продолжал наблюдать, как капля за каплей отделяются от общей массы и собираются в светло-серый газ вверху сосуда. Ничего, ещё пару часов и можно приступать к самому главному процессу. Крейн взглянул на янтарно-жёлтый камень, яркий точно маленькое солнце и переливающийся всеми оттенками жёлтого, который он поместил в шарообразный сосуд посреди экстракторной установки. Предвкушение победы, вознаграждения за столь долгий и упорный труд, помогло отогнать сонливость ещё на какое-то время. Решив свериться со своими записями, Джонатан взял блокнот, но стоило ему только раскрыть книжку, как на колени упала в спешке убранная фотография. Он взял её и невольно улыбнулся. Девушка на снимке выглядела так непринуждённо. Её пшеничного цвета волосы отливали золотом на солнце, нежные губы замерли в улыбке, а сама она, по случайности обнажив кардиганом плечо, весело указывала куда-то вперёд, глядя на человека за кадром со смесью трепетного восхищения и неприкрытой нежностью. Когда-то таким взглядом она смотрела и на него… «А потом возомнила, что любит этого недоумка», — пронеслось в голове у мужчины. Охваченный секундным порывом гнева, Крейн сжал в кулаке фотографию, но тут же опомнился и бережно расправил её. Конечно, заломы остались, но хотя бы сам снимок уцелел. Одно время Джонатан открыл для себя необычное развлечение — нанимать частных детективов следить за девушкой. Многие, узнав кто и для кого пытается их нанять, отказывались сразу, некоторые, раскрывая подробности по ходу дела, просили освободить их от задания, а несколько из них бесследно исчезли, осознав, что шпионят за сумасшедшей киллершей для не менее сумасшедшего учёного. Но Крейна мало волновали судьбы других людей, пока он продолжал получать тайные снимки своей бывшей и, он не сомневался, ещё будущей жены. Пока он знал, где она, чем занимается и кто находится рядом с ней, всё было хорошо. Мужчина с нежностью провёл по лицу девушки на фотографии. Вдруг его одолела тревога. «А что, если с ней что-нибудь случилось? Что, если Ли Ханман решил убить её за компанию с Бэйном? Или он мог навредить ей.» Эти глупые, абсолютно беспочвенные и совершенно нелепые мысли буквально выбивали почву из-под ног, заставляя дыхание обрываться на полувздохе, а сердце болезненно пропускать удар. Глубоко вздохнув, Крейн отложил снимок и мысленно проговорил то, что повторял себе уже тысячу раз. «Я хорошо разузнал, что за человек Ли Ханмон, и знаю совершенно точно, что он её не тронет. Он не посмеет. Ему нужна не Лойс, а её злосчастный приятель.» Подействовало и в этот раз. Беспочвенная тревога отпустила свои склизкие когти и оставила мужчину в покое. Джонатан ещё раз вздохнул и убрал фотографию обратно в блокнот. — Лучше вернуться к работе, — сказал он сам себе, перелистывая на страницы с записями. Мужчина уже окончательно погрузился в рабочие мысли, как вдруг в холле перед кабинетом послышался грохот, будто уронили шкаф или... Кто-то выбил дверь. На секунду всё стихло, но тут же раздался ненавистный приглушенный голос, означающий, что план посыпался к чертям. — Я знаю, что ты здесь, Пугало. Выходи. Услышав это прозвище, которое прилипло к нему с давних времён, как жвачка к волосам, у него непроизвольно дёрнулся глаз. Но делать было нечего. Крейн устало вздохнул и поднялся из-за стола. Ну ничего, он продумал план и для такого исхода.

***

Крейн вышел из своего кабинета. В дорогом костюме с иголочки, с нахальной улыбкой на лице, поправляя свою роскошную шевелюру. Бэйн непроизвольно поморщился. Напыщенный индюк. И что Лойс в нём нашла? Его кабинет находился чуть выше первого этажа, но химик отчего-то совершенно не спешил спускаться к гостям. Опустив ладони на перила он смотрел на них свысока, чуть играюче склонив голову, как кот, наблюдающий за мышкой, которую он схватит и съест с минуты на минуту. От его синяков и жалкого побитого вида, с каким он встретил их несколько часов назад, не осталось и следа. — Что ж, — заговорил он, — я удивлён, что вы по-прежнему живы и даже пришли сюда. По всей видимости, мозгов вам не занимать даже на двоих. Ну и ладно, знаете, я… Но договорить он не успел. Выхватив из кобуры пистолет, Бэйн выстрелил без всяких церемоний. Мужчина упал с диким криком, схватившись за простреленное плечо. — Бэйн! — вскрикнула Лойс, в ужасе уставившись на напарника. — Рана не смертельная, переживёт ублюдок, — холодно отрезал он и двинулся к лестнице. — Я не собираюсь выслушивать его идиотские выступления. Хватит с меня на сегодня. Глядя, как мужчина уверенно направляется к ступенькам, девушка разрывалась. Ей безумно хотелось броситься к Крейну, оказать ему помощь, приласкать, утешить, как она делала это всегда. Но с другой стороны, она понимала, что сейчас лучшее, что она может сделать — не делать ничего. Бэйн не простит, если она даже просто проявит попытку броситься на помощь тому, кто пытался убить его. Ей и так с трудом удалось уговорить его не убивать Джонатана сразу. Бэйн поднялся и поднял корчащегося на полу Крейна. Взглянув на него, он титаническим усилием подавил желание расплющить голову химика и покончить с одной из проблем здесь и сейчас. Чуть позже. Вместо этого он схватил того за шиворот и спустил с лестницы, в глубине души надеясь, что в полёте он-таки свернёт себе шею. Не повезло. С целым ворохом брани учёный приземлился у подножья ступенек, неплохо при этом приложившись головой о стену. — Следи за ним, — приказал он Лестрейндж. — Если попытается что-нибудь выкинуть — убей, поняла? Девушка, со всё ещё ошарашенным видом, кивнула. Напарник скрылся в лаборатории. Выждав секунду-другую, Лойс всё-таки подбежала к мужчине и опустилась на колени около него. — Ты в порядке? Крейн злобно зыркнул на неё, здоровой рукой потирая ушибленный затылок. — Этот урод прострелил мне плечо. Конечно, я не в порядке! Девушка взглянула на его левое плечо. Из свежей раны обильно сочилась кровь. На мгновение ей показалось, что она видит кость, но девушка быстро отвела взгляд. — Скажи спасибо, что вообще жив, — нахмурилась она. — Бэйн хотел убить тебя немедля. Мужчина оттолкнул протянутую девушкой руку и поднялся самостоятельно. — А ты выиграла для меня пятнадцать минут? Вот так спасибо, дорогая. — Заткнись! — обиженно сжала кулаки Лойс, поднявшись следом. — Ты вообще послал нас к банде людоедов, которые чуть не прикончили нас. — Правда? Всё именно так и было? Они пытались убить вас? — саркастично переспросил Крейн. Девушка неуверенно кивнула. — Не ври мне, Лойс. Я хорошо изучил Ли и его людей прежде, чем послать вас к ним, и я более, чем уверен, что они не собирались тебя убивать, пока ты не встряла, чтобы защитить своего приятеля. Разве нет? Лестрейндж чуть отшатнулась от мужчины. Её щёки немного покраснели. — А вот и нет! С чего ты взял? Джонатан улыбнулся, но взгляд его говорил сам за себя. Врать бессмысленно, а бежать не получится. Это не она его охраняет, а он в очередной раз загнал её в ловушку. Отбросив выбившуюся чёлку с глаз, Крейн, по-прежнему сжимая раненое плечо, двинулся вперёд, огибая девушку чуть со стороны и невольно меняясь с ней местами. — С того, милая, что я тебя насквозь вижу. Я знаю, о чём ты подумаешь и что сделаешь ещё прежде, чем эти мысли зародятся в твоей голове. Да мы полжизни провели вместе, ты и сама хорошо меня знаешь, — усмехнулся он. — А потому, должна была догадаться, что не стоит приходить сюда с этим кретином. С этими словами он выудил из кармана небольшой пульт и нажал на какую-то кнопку. С громким скрежетом огромная металлическая ролета опустилась, забарикадировав дверь в лабораторию. — Какого чёрта?! — вскрикнула девушка и попыталась броситься к двери, но Крейн преградил ей путь. — Это графен, милая, — ухмыльнулся он, — прочнее стали в двести раз. Ни ему, ни тем более тебе не сломать дверь. — Немедленно выпусти его! На губах мужчины заиграла не предвещающая ничего хорошего ухмылка. — Не могу, ведь сейчас начнётся самое интересное. — Крейн указал на другую кнопку пульта и продолжил: — Как только я нажму на эту кнопку, в ту комнату запуститься мой новый токсин. — Заметив, что девушка собирается что-то возразить, он покачал головой. — Уверяю тебя, милая, ни один респиратор даже самого высшего класса не спасёт, когда твоя кожа начнёт плавиться как сыр на сковородке, а глаза лопнут и вытекут. От представленной картины, у девушки перехватило дыхание. «Нет, нет, этого не случится, должен быть выход», — мысленно успокаивала она сама себя. Не для того они пережили недавнюю бойню, чтобы вот так глупо погибнуть. Руки, сжатые в кулаки, по-прежнему предательски дрожали. — Прошу, не делай этого! — с мольбой крикнула она, чувствуя, как пелена слёз застилает глаза. Иногда яркое воображение становится настоящим проклятием. Джонатан взглянул на неё с интересом и задумчиво прищурился, словно такая наивная просьба действительно заставила его подумать над своим планом. — Знаешь, а я ведь и правда могу этого не делать, — сказал он таким тоном, будто и сам был порожен простотой и изяществом такого решения. — Если только… — он выдержал паузу, ожидая, пока девушка смахнёт слёзы и переключит внимание на него. — Если только ты пойдёшь со мной, Лойс. Девушка отшатнулась, скривив губы не то от негодования, не то от отвращения, и нахмурилась. — Ты издеваешься что ли? После всего, что ты сделал? Серьёзно?! Мужчина терпеливо улыбнулся. — А ты ещё ничего не поняла? У тебя просто нет другого выхода. И я даже не про чёртов пульт, - махнул он здоровой рукой, но тут же скривившись от боли, вновь схватился за плечо. — Что ты имеешь в виду? — недоверчиво прищурилась она. — Ты принадлежишь мне. — Заметив, что девушка, воинственно сжав кулаки, вновь собиралась спорить, Крейн перефразировал свою мысль: — Сколько бы ты не сопротивлялась, Лойс, ты не можешь это контролировать. Это что-то вроде импринтинга. Девушка стушевалась, непонимающе нахмурившись. — А говоря человеческим языком? — Помнишь как мы познакомились? — Она кивнула. — На тот момент каждый из нас переживал переломный момент, критический этап для нашей психики. Вспомни, нас как животных запихнули в клетки за преступления, в которых мы не виноваты. А вместо лечения и ухода мы получили удары дубинками да порцию транквилизаторов. Вспомни, как холодны были те ночи, наполненные лишь протяжными завываниями из соседних камер, как беспричинно жестоки были санитары и весь мир вокруг. От одних только его слов девушка невольно сжалась. И пусть она была не совсем согласна с тем, что посадили их ни за что — всё-таки за каждое своё решение приходится отвечать -, Лестрейндж прекрасно помнила, как впервые попала в Аркхэм. И если когда-то она считала себя ярым атеистом и агностиком, то после года в психиатрической лечебнице девушка была готова признать — ад на земле определённо существует. И дело было не столько в ужасных условиях или отношении персонала, сколько в тягостном, проникающим в каждую клеточку твоего мозга, ощущении безнадёги. Каждый день похож на предыдущий, повторяется почти без изменений, одни и те же лица, одни и те же звуки, одни и те же мысли, и улучшений не предвидется, а выхода нет. Бесконечная временная петля без выхода и входа. Камера пыток для «особо опасных». Тем временем Джонатан продолжал, заметив, что его слова определённо натолкнули её на нужные мысли: — И тут, в этой непроглядной тьме ужаса и отчаяния, мы встретили друг друга. — На секунду он замолчал, словно бы и сам удивляясь своим воспоминаниям. — Боже, да я бы никогда не подумал, что выражение «Найти счастье в другом человеке» имеет не только убийственный подтекст. Лойс бросила на мужчину укоризненный взгляд, но всё же не смогла сдержаться и улыбнулась. Крейн, улыбнувшись в ответ, сделал ещё шаг навстречу, оказавшись настолько близко, что мог бы коснуться её, стоило только протянуть руку. Девушка больше не сопротивлялась, всё её внимание было приковано к воспоминаниям, о которых говорил мужчина. — Вспомни, как вместе мы наконец смогли дать отпор охране, как в бесконечных серых буднях появился смысл, — он чуть наклонился вперёд, переходя почти на шёпот. — Вспомни, как холодные ночи, полные ужасающего одиночества, перестали быть таковыми. Взяв её руки в свои, Джонатан потянулся к губам девушки, наверняка уверенный в своей победе. Лестрейндж отвернулась, однако позволила своим рукам остаться в тепле чужих ладоней. — И к чему ты ведёшь? Подавив вздох разочарованная, Крейн ухмыльнулся. — К тому, что образ друг друга закрепился у нас на подкорке, как отражение чего-то родного, безопасного и почти жизненно необходимого. Другими словами, сколько бы ты не сопротивлялась, ты буквально не можешь от меня уйти. Это бессмысленно, потому что ты всё равно вернёшься. Твой мозг, не вверяя тебя в свои планы, сделает всё, чтобы разрушить любые отношения, которые ты попытаешься построить, и вернуться, ведь только вместе мы действительно можем жить спокойно и счастливо. — Заметив, как помрачнел взгляд девушки, он чуть выждал, давая ей время осмыслить и принять услышанное. — Поэтому я и предлагаю, Лойс, — продолжил он, здоровой рукой погладив её по щеке, — не тратить понапрасну своё время, а пойти со мной. Я готов принять тебя, несмотря на всё, что ты опять себе навыдумывала. Уверяю, эта твоя увлечённость громилой-переростком пройдёт быстрее, чем простуда, когда ты вернёшься домой… — Нет. Лестрейндж подняла на мужчину холодный, полный решимости взгляд. Вся его речь про неизбежность их отношений вызвала в девушке с точностью противоположный эффект. — В каком смысле? — несколько опешил Крейн. Ему нечасто доводилось видеть такой взгляд девушки, но он уже предчувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Она смотрела на него так, словно он только что безжалостно растоптал и смешал с грязью все её идеалы, всё, во что она так верила, и теперь девушка была готова драться до победного. И, похоже, даже в прямом смысле этого слова. — Я никуда с тобой не пойду, — отчеканила Лойс. — Можешь говорить, что угодно, сочинять какие хочешь сказочки и безжалостно играть на моих чувствах, но я не позволю в очередной раз навесить лапшу себе на уши, понятно? — Лойс, я вовсе не… — попытался было оправдаться мужчина, но было слишком поздно. Сжав кулаки, она воинственно наставила на него указательный палец и дала волю эмоциям: — Знаешь, я ещё никогда и ни в чём не была так уверена, как в том, что больше не хочу идти у тебя на поводу и быть удобной. Сколько можно? Ты каждый раз играешь по проверенной схеме: напомнить о нашей, якобы, любви до гроба, надавить на жалость, сказать, что всё будет иначе, — её голос предательски дрогнул. — А я каждый раз ведусь, как дура последняя, — добавила она уже почти шёпотом, словно наконец в полной мере осознав то, что годами твердили ей все вокруг. Злость на её лице сменилась тихой усталостью, а по телу пробежался судорожный вздох. На секунду девушка опустила взгляд и задумалась. — Я устала, — покачала она головой. — Чертовски устала от твоих вечных манипуляций. Я словно вещь в твоей жизни, которой можно обладать и доставать их пыльного чулана лишь по необходимости. Хватит с меня этого, ясно? — она наконец подняла на него взгляд. — Даже если ты прав и ничего у меня не получится с Бэйном, то я лучше умру в одиночестве, чем вернусь к тебе. Повисло молчание. Джонатан всё ещё не решался посмотреть на девушку в ответ. Сейчас перед ним стоял совсем другой человек и он не знал, как себя вести с этой новой, внезапно открывшейся, стороной девушки. Одно он знал точно: разговорами тут больше не поможешь. Чуть подумав над словами девушки, мужчина вздохнул: — Что ж, это… весьма неожиданно, — сказал он, поправив ворот рубашки, и наконец взглянул девушке в глаза. — Мне жаль, что ты видишь наши отношения именно так, Лойс, но настаивать я не стану. Вы можете идти. Вы оба, — пояснил он, поймав её недоумевающий взгляд. — Ты серьёзно? — изогнула бровь Лестрейндж, на всякий случай делая шаг назад. Слишком легко, он бы ни за что так не поступил. Девушка смотрела на него, как на бомбу замедленного действия, гадая, что же он сейчас выкинет — потянется к кнопке запуска ядовитого газа, попытается её убить или решил избавиться сразу от обоих? Однако Крейн выглядел абсолютно невозмутимым. — Этот сукин сын прострелил мне плечо, — сказал он, указывая на всё ещё кровоточащую руку, — так что встретиться с ним ещё раз я бы не хотел, но я отдам тебе пульт. Выпусти своего щенка, когда я уйду, ладно? — Девушка медленно кивнула, стараясь уловить хоть какое-то изменение в его лице и понять, что же он задумал. — Но есть одно условие… При этих словах сердце девушки болезненно сжалось. Ну, конечно, условие. И как она могла позволить себе даже просто предположить, что всё действительно пройдёт без обмана. — И какое? — выдавила она из себя. — Позволь я обниму тебя на прощание. — На недоверчивый взгляд девушки Крейн лишь усмехнулся. — Брось, мы через столькое прошли вместе, Лойс. Могу я просто обнять тебя? Эта такая простая и безобидная просьба звучала ещё безумнее, чем предложение просто отпустить их с Бэйном в целости и сохранности. Лестрейндж изо всех сил пыталась предсказать, что же мужчина собирается сделать, но он лишь улыбался с едва заметной грустью в глазах, ожидая, пока она наконец даст ответ. И глядя в его серые глаза, всегда напоминавшие ей атлантический океан в пасмурный день, на ставшими родными за столько лет изгибы скул и чуть взъерошенные светлые волосы, она не могла отказать ему в таком пустяке, как прощальные объятия. — Ладно, — вздохнула она. — Если ты обещаешь, что в этот раз не будет никакой подставы… — Клянусь тебе, Лойс, — тут же отозвался Крейн. — Да и что я могу сделать с одной рукой? — усмехнулся он, вновь указав на своё покалеченное плечо. И хотя какое-то предчувствие по-прежнему скрежетало на душе, девушка подошла к мужчине. Он зачарованно смотрел на неё, словно бы хотел запечатлить каждую черточку любимого лица в своей памяти, но Лестрейндж старательно отводила взгляд. Чуть помедлив, Джонатан провёл тыльной стороной ладони по её щеке, вкладывая в этот жест всю нежность, которая только в нём была. Наконец девушка не выдержала и подняла на него глаза. Мужчина продолжал едва заметно улыбаться, словно удивляясь и забавляясь тому, как такое простое и несколько наивное действие как объятие смутило тех, кто был вместе столько лет. Почувствовав то же самое, Лойс улыбнулась и, приподнявшись на цыпочках, крепко обняла мужчину. Мужчину, который доставлял ей столько же неприятностей, сколько и счастливых моментов, мужчину, с которым они буквально плечом к плечу сражались за единую идею безумия и беззакония, мужчину, которого она никогда бы не смогла выбросить из своего сердца, как бы сильно она ни пыталась. И Крейн прекрасно это понимал, потому что и сам испытывал схожие чувства. Одной рукой прижав девушку к себе, он уткнулся в её волосы, вдыхая аромат любимых духов — что-то лёгкое, цветочное, он никак не мог запомнить их название даже столько лет спустя. Он обнимал девушку, которую ещё совсем недавно называл своей женой, и думал, сможет ли когда-нибудь по-настоящему отпустить её. Вряд ли. — Я люблю тебя, Лойс, — зашептал он ей на ухо, — действительно люблю. Мне будет безумно тебя не хватать. На последней фразе девушка поняла — что-то не так. Она едва успела отстраниться, как вдруг заметила отблеск лезвия. Мужчина по-прежнему держал её здоровой рукой, схватив за шею и не позволяя отскочить далеко, а в другой руке виднелся нож, который он собирался вонзить ей в живот. Лестрейндж схватилась за лезвие, изо всех сил стараясь оттолкнуть его от себя. Как бы мужчина ни старался, превозмогая адскую боль в плече, его раненая рука не могла совладать с двумя здоровыми руками девушки. В скором времени, вскрикнув от невыносимой боли, Крейн выронил нож и тот откатился в сторону. — Какого чёрта?! — закричала Лестрейндж, глядя на свои окровавленные ладони, которые неистово жгло от свежих и довольно глубоких ран. Мужчина держался за вновь раскрывшуюся рану и смеялся как сумасшедший, даже не пытаясь схватить нож и повторить попытку убийства. — Я же говорил, что ты слишком хорошо меня знаешь, — выдавил он сквозь хохот. — Ты псих! Совсем поехавший! Крейн продолжал смеяться. Кровь начала просачиваться даже сквозь пальцы, но он никак не унимался. — И ты ведь точно такая же, милая. Сейчас докажу. Наконец подавив маниакальный смех, он достал из кармана пульт и занёс палец над кнопкой. Тут же раздался щелчок взведённого курка. Всё веселье пропало с лица мужчины, когда он заметил наставленный на себя пистолет. — Только попробуй нажать эту чёртову кнопку, — холодно отчеканила девушка каждое слово. Крейн насторожился. Он прекрасно помнил правило, которому научил девушку ещё в незапамятные времена Виктор Зсасз и которому она свято следовала до сих пор: «Никогда не направляй пистолет, если не уверена, что сможешь выстрелить». И, кажется, сейчас она действительно могла это сделать. — Серьёзно? Собираешься убить меня? — в его голосе сквозила неприкрытая обида. — Если придётся — да, пожалуй, — безжалостно отозвалась она. — Отпусти Бэйна и можешь идти сам. Уж я-то не обману, — добавила она с упором на последнюю фразу. Джонатан задумался. — Не думаю, что его жизнь равноценна моей… — На секунду он примолк, взвешивая все «за» и «против», но чёрная бездна направленного на него дула пистолета и решительный взгляд девушки, обещающий довести дело до конца, если понадобится, давали понять — черта пройдена, больше шутить она не станет. — Ладно, сойдёмся и на том. Можешь опустить пушку. Однако Лестрейндж была неприклонна. — Сначала отдай пульт. — Не доверяешь мне? — усмехнулся он. — Ладно, держи. Девушка осторожно приняла пульт и взглянула на кнопки. Одна из них была чёрной и ничем не примечательной, другая же, ярко-красная, перечеркнута предупреждающим белым крестом. Лойс невольно усмехнулась. — Я правильно понимаю, что дверь открывает красная? Крейн улыбнулся. — Ты ведь знаешь, люблю ломать стереотипы. — Заметив, что девушка потянулась к кнопке, он поспешил остановить её: — Постой, позволь сначала я уйду. Не хочу встретиться с ним ещё раз, — добавил он с нескрываемым презрением. Девушка прекрасно понимала, что он попросту боится Бэйна, ведь тот, в отличие от неё самой, церемониться не станет. — Хорошо, тогда иди. Лестрейндж опустила пистолет, но не спешила его убирать, тем более, что Крейн не спешил уходить. Сделав пару шагов, он остановился и повернулся к девушке. И хоть выглядел он крайне измученным, вся правая часть его пиджака была залита кровью, а под глазами залегли тёмные синяки от бессонницы, Джонатан старался держаться с достоинством. — Знаешь, ты всё-таки подумай о моих словах. У вас с Бэйном ничего не выйдет, слишком уж вы разные. — Спасибо, обойдусь без твоих советов, — фыркнула девушка в ответ. — О, я не сомневаюсь, — усмехнулся он и вновь направился к выходу. — Ещё увидимся, милая, — добавил он уже шёпотом. На какую-то минуту Лойс и правда задумалась над тем, что он сказал. Если его слова не очередная ложь, выдуманная для манипуляции, то это многое объясняло. По крайней мере, их отношения точно. Каждый раз им было невыносимо душно вместе и безумно тоскливо порознь. Эдакая болезненная зависимость, как от алкоголя или сигарет. Ты понимаешь, что эта дрянь буквально разрушает тебя изнутри, медленно, терпеливо выжидая самый неподходящий момент, но ты не можешь, а самое главное не хочешь ничего с этим поделать и просто уверяешь себя, что рано или поздно, когда захочешь и решительно соберёшь свою волю в кулак, то обязательно бросишь. «Но я точно справлюсь, пора завязывать с этими отношениями», — пообещала себе Лойс так же, как это делают тысячи курильщиков и алкоголиков после очередного срыва. Выждав некоторое время с тех пор, как в коридоре стихли шаги Джонатана, девушка с замиранием сердца нажала на красную кнопку и с облегчением выдохнула, когда роллставни со скрежетом поднялись. И как же она была рада снова увидеть Бэйна живым и невредимым. Мужчина медленно спустился, оглядывая помещение. — Какого чёрта, Лестрейндж? Ты позволила ему уйти?! — В обмен на твою жизнь, уж извини, — пожала она плечами и вымученно улыбнулась. Сейчас, когда всё наконец было хорошо, усталость свалилась на неё как многотонная наковальня на мультяшных героев. — Ты в порядке? Мужчина нахмурился. За время, проведённое взаперти и в неизвестности, он красочно представил тысячу и один способ, как он убьёт Крейна, когда выйдет, но, увы, его вновь ждало разочарование. — Я в норме, — отмахнулся он. — Один плюс, камень наконец-то у нас, — он достал из кармана и продемонстрировал маленькую коробочку. — Можем ехать к Двуликому. — Давай сначала заедем домой и немного отдохнём, — предложила она. — Это был слишком долгий день. К тому же, нужно обработать твои раны, — девушка кивнула на его порез на груди и многочисленные ссадины и синяки по всему телу, полученные в недавней схватке. Бэйн нахмурился и указал на её окровавленные ладони. — Твои тоже не помешало бы. Лойс взглянула на свои руки и улыбнулась. Сейчас порезы казались ей настолько незначительными в сравнении с тем, что им пришлось пережить за последние сутки. Девушка до сих пор не могла поверить, что всё наконец-то почти закончилось.

***

После тяжёлого дня, затянувшегося словно на целую вечность, чашка ароматного горячего чая казалась невероятным блаженством. Сделав глоток, Бэйн откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, но даже так расслабиться не получалось. События минувших суток так и мельтешили перед глазами несвязными вспышками, заставляя голову гудеть от напряжения. Фальшивые синяки на физиономии Крейна, множество лиц и наставленные со всех сторон пушки, тесные стены запертой лаборатории, то тут, то там сверкающие лезвия ножей, так и норовящих впиться в плоть, спускающаяся на тросе Лестрейндж, потоки чужой крови и хруст костей, сверкающий точно солнце камень — всё слилось в одно яркое пятно. — Ух, я наконец нашла аптечку, — вздохнула Лойс, войдя в кухню с маленьким красным сундучком в руках. Мужчина нехотя приоткрыл глаза и окинул девушку скпетичным взглядом. — Ты действительно собираешься заниматься этой ерундой? Девушка нахмурилась в ответ. — Тебе крепко досталось, может быть сотрясение, нужно проверить. Да и раны лучше обработать. — Одного удара не хватит, чтобы как-то мне навредить, — усмехнулся он. — Хватит препираться и дай мне осмотреть твой затылок, — без всяких церемоний приказала Лестрейндж. Бэйн взглянул на девушку с удивлением и не смог сдержать улыбки. Настолько серьёзной и обеспокоенной он её ещё не видел, да и командывал в их дуэте, как правило, он, а тут… — Ладно, — решил подыграть мужчина, поворачиваясь к девушке спиной, — как скажешь. Поставив сундучок, она выставила пару баночек на стол и принялась отрезать кусок марли. Напарник при этом поглядывал на неё с нескрываемым интересом. Девушка сложила кусочек ткани, смочила его перекисью и очень осторожно начала подбираться к ране, предварительно промокая склеенные запекшейся кровью волосы, чтобы случайно не сделать мужчине больно. Лишь единожды за время неприятной процедуры, Бэйн слегка дёрнулся, но и то не от боли, как подумала девушка, а от нетерпения. «Сколько можно там возиться?», — уже собирался возмутиться он, как вдруг Лойс опустила руку ему на плечо и принялась легонько поглаживать. Против такого мужчина нисколько не возражал, хотя ещё недавно убил бы всякого, кто отважится полезть к нему со всеми этими глупыми нежностями. Он невольно усмехнулся и наконец расслабился. — Ну, рана не глубокая, можно обойтись без швов, — заключила Лестрейндж через некоторое время, — но… — Значит заживёт, — отрезал Бэйн и развернулся, встретив недовольный взгляд девушки. — Ладно, — вздохнула она. — Теперь порез, — указала она на рану на его груди. Но на это мужчина окончательно взбунтовался. — Господи, Лестрейндж, это всего лишь царапина, — сказал он, поднимаясь. Уверенным движением девушка усадила его обратно. В глазах её пылала странная смесь непоколебимой решительности с нежной заботой. — А если пойдёт воспаление? Не дури. Мужчина немного опешил от такой дерзости. Он не мог не признать, ему до чёртиков нравилась такая сильная и уверенная Лойс, но с другой стороны хотелось неистово хотелось побороть, сломать и вновь подчинить её. От странной смеси чувств, которые не трогали его сердце уже очень, очень давно, Бэйн слегка смутился, словно не зная, что с этим делать, и попытался скрыть своё смятение за неуклюжей шуткой. — Мне раздеться? — изогнул он бровь, многозначительно усмехнувшись. — Только кофту, — пропустила недвусмысленный намёк мимо ушей девушка. — И, если можешь… — она неопределённо махнула рукой в области рта, внезапно смутившись. — Да, хорошо. Бэйн поднялся со стула и расстегнул застёжки маски, позволив измученной коже лица наконец дышать. Мужчина положил маску на стол и вздохнул полной грудью. Первый вздох без помощи маски, а тем более после длительного её использования, давался всегда тяжело и отдавал тяжёлым камнем по лёгким, но он привык. Стянув с себя изрезанную кофту, Бэйн небрежно откинул её в сторону и взглянул на девушку. Лестрейндж, едва ли не затаив дыхание, ловила каждое его движение. Её взгляд скользнул по широким плечам мужчины, по его мощной груди и на секунду задержался на красивых кубиках пресса. Поймав насмешливую улыбку напарника, девушка покраснела и тут же отвернулась, сделав вид, будто что-то срочно ищет в аптечке. Бэйн усмехнулся и, чуть взъерошив густые чёрные волосы, сел обратно, ожидая девушку. Когда Лойс закончила копаться и наконец села напротив мужчины, щёки её больше не пылали красным знаменем смущения, но по-прежнему не были такими бледными как обычно. — Будет немного щипать, извини, — предупредила она, промокнув кусочек ватки. Однако мужчина пропустил её слова мимо ушей. Такой пустяк его сейчас совершенно не волновал, в голову лезли совсем другие мысли. Обрабатывая его рану на груди, Лестрейндж так сосредоточилась, чтобы сделать всё максимально аккуратно, что не замечала ничего вокруг. В том числе и того, что она наклонилась к мужчине настолько близко, что сидела уже на самом краешке своего стула. Подними она в этот момент голову чуть выше, он бы мог её поцеловать. Эта мысль буквально кружила голову и заставляла сердце биться чаще. Лойс отодвинулась на секунду, чтобы взять другую ватку и вновь её смочить перекисью, и мужчина облегчённо вздохнул, пока она не видела. Однако слишком увлеченная процессом, вооружённая свежей ваткой, девушка снова наклонилась к напарнику, принявшись за многочисленные царапины, синяки и ссадины на лице. Она, казалось, сама того не замечая, придвинулась ещё ближе, оказавшись почти лицом к лицу с мужчиной. Бэйн с неприкрытым интересом разглядывал девушку, впервые получив возможность детально рассмотреть каждую чёрточку её лица, которые раньше никогда не замечал. Например, её радужка левого глаза, природного, зелёного цвета, имела едва заметные карие вкрапления, точно опавшие листья в ещё свежей траве, а под правым глазом, неестественно ярко-жёлтого цвета, располагалась маленькая родинка. Над бровью проглядывался едва заметный белый шрам, похоже, ещё детская травма. А когда девушка на чём-то сильно сосредотачивалась, как сейчас, то чуть закусывала нижнюю губу. Мужчина смотрел на неё и не мог оторвать взгляд. Её нежные пухлые губы так и нарывались на поцелуй, находясь в такой опасной близости от мужчины, а стоило только опустить взгляд чуть ниже, на неприкрытое декольте майки, как в комнате становилось слишком жарко. Лестрейндж не замечала ничего вокруг и уже буквально сидела на коленках Бэйна, отчего держать себя в руках становилось вовсе непосильной задачей. — Так что у вас там произошло, пока меня не было? — спросил мужчина, пытаясь хоть как-то отвлечься. — Откуда у тебя такие порезы на ладонях? Девушка вдруг замерла и, чуть смутившись, опустила взгляд. — Ну, мы немного поссорились и Джонатан вспылил. Всё как обычно, — поспешно добавила она, стараясь сделать вид, будто в поножовщине нет ничего необычного. Бэйн пальцами приподнял её лицо за подбородок, вынуждая девушку смотреть в глаза, почувствовав, как при этом по её телу пробежала волна мурашек. — И из-за чего он так вспылил? Лестрейндж высвободила лицо и снова уставилась в пол. — Он хотел, чтобы я ушла с ним, а когда отказалась, попытался пырнуть меня ножом. Мужчина провёл тыльной стороной ладони по её щеке, и девушка взглянула на него, улыбнувшись одними только уголками губ. — Почему же ты отказалась? Он знал, он прекрасно знал ответ. Более того, ещё пару дней назад она сама сказала ему об этом, но мужчину раздирали сомнения. А что, если это было брошено в порыве эмоций? Или и вовсе сказано не всерьёз? Это же Лестрейндж, вдруг она уже передумала. Ему хотелось услышать заветные слова ещё раз, в более спокойной обстановке и глядя в глаза друг другу. — Потому что… — но Лойс тут же запнулась на полуслове. Казалось, только сейчас она в полной мере осознала, что происходит. Что она сидит на коленках у напарника, что он смотрит на неё так пристально и так нежно, что вот-вот должна ещё раз признаться в своих чувствах. А что будет потом? Всё шло к тому, что должно случится, а оттого сердце билось с утроенной скоростью, дышать становилось почти невозможно и в голове сумбурно носился ураган из вопросов и мыслей. А хочет ли она этого? А готова ли она? А надо ли.? Бэйн медленно положил руку на её талию, стараясь словно бы не вспугнуть девушку, но одновременно притянуть её к себе ещё ближе. — Скажи. Все слова мгновенно вылетели из головы, а способность говорить помахала ручкой и вышла вон. Лойс растерянно смотрела на мужчину. На его чёрные как смоль волосы, в его серые глаза, смотрящие на неё с такой нежностью, которую она в жизни от него не видела, на его невероятно красивое сильное тело, и голова буквально шла кругом. — Я люблю тебя, — прошептала девушка так, словно только что доверила мужчине самую большую тайну в мире. И он с готовностью принял эту тайну. Запустив пальцы в её волосы, Бэйн преодолел тот проклятый дюйм, что разделял их в тягостном ожидании, и прижал её губы к своим. Девушка в долгу не осталась и, чуть коснувшись бёдрами паха, прильнула к мужчине всем телом. Вкус её вишнёвых губ, аромат его одеколона и тепло жаждущих тел сводили с ума обоих. Жгучее желание зарождалось где-то внизу живота и прошибало точно сотнями ватт до кончиков пальцев. Просто поцелуй давно вышел из-под контроля и кардиган девушки быстро оказался на полу, позволив мужчине беспрепятственно поглаживать её тонкие плечи и изгибающуюся под его ласками спину. Не прерывая поцелуя, Бэйн подхватил девушку на руки и медленно, стараясь не задеть стен и дверных косяков, донёс её до своей комнаты. Со всей бережностью, на которую он только был способен, мужчина положил девушку на кровать и чуть отстранился, давая ей возможность сказать нет, если она вдруг передумала. Вместо этого Лойс ухмыльнулась и с новой страстью потянулась к его губам. Бэйн ответил тем же и запустил руку под её майку. Вдруг на тумбочке зазвонил телефон. В безмятежной утренней тишине этот звук был сравним разве что с завыванием пожарной сирены. — Кто звонит? — спросила Лойс, испуганно отпрянув от мужчины, и тут же смущённо принялась поправлять волосы и одежду. Бэйн взглянул на телефон и нахмурился. — Дент. Но мужчина не спешил поднимать трубку. Лестрейндж встревожилась: — Может, лучше ответить? Вдруг что-то важное. — Мы уже выполнили задание, ещё пару часов может подождать, — отмахнулся он и выключил телефон. Девушка взглянула на напарника чуть обеспокоенно. Ответственный и рассудительный он никогда не позволял себе такого легкомыслия, тем более в сторону босса. — Мы три недели гонялись по городу и рубили головы по его поручению, неужели взять небольшую передышку это преступление? — спросил он, обращаясь к девушке, и вновь придвинулся к ней. — Думаю, мы заслужили хотя бы пару часов. С этими словами мужчина наклонился и прижался к губам девушки. Лестрейндж со всей присущей ей страстью ответила на поцелуй, и они снова оказались на кровати.

***

Однако далеко не всем этой ночью было так же хорошо. Харви Дент сидел за рабочим столом, сжимая в руке телефон, из которого в сотый раз доносился лишь механический голос автоответчика: «Оставьте сообщение после сигнала или перезвоните позднее». Здоровая половина его лица уже начала заходиться в нервном тике. Сколько ещё можно ждать?! Он дал им более, чем достаточно времени, чтобы справиться с таким элементарным заданием, и что в итоге? Ну уж нет, ждать он больше не станет. Да и заказчик, этот напыщенный индюк, уже прямым текстом говорит, что если через два дня камень не будет лежать у него на столе, то сделка отменяется. А он не может потерять столько денег, просто не может. Мужчина не сразу заметил, что сжал телефон с такой силой, что тот попросту треснул и разлетелся на маленькие кусочки прямо у него в руках. И только резкая боль в ладони слегка отрезвила его. Двуликий разжал кулак с жалкими останками трубки и взглянул на крошечный кусочек пластика, точно парус корабля торчащий из его подушечки ладони. С некоторым интересом мужчина достал осколок из раны и поднёс его на свет, разглядывая так, словно в этом крошечном кусочке окровавленного пластика собрались ответы на все его вопросы. Дент усмехнулся. Затем ещё раз. И ещё. Он хохотал как сумасшедший, по-прежнему держа осколок перед собой, и не зная, что рассмешило его больше — простота решения проблемы или то, что вдохновило его на это решение. Откинув больше не интересующий его кусочек, бывший ещё недавно частью мобильника, Двуликий поднялся из-за стола и вышел из кабинета. — Хватит просиживать штаны, разгильдяи, — обратился он к сидящим в зале братьям-близнецам Труляля и Траляля. Рыжие близнецы тут же откинули карты и поднялись с дивана как по команде. — Есть работёнка.