Принцесса Америки

      Аннабет не знала, когда у родителей появились сомнения по поводу её дружбы с близнецами, однако впоследствии девушка часто задавалась вопросом, а не стоило ли послушать маму и отдалиться от королевской семьи. Естественно, после такого вопроса самой себе, она чувствовала вину, ведь они с Пайпер и Перси были настоящими лучшими друзьями, и было бы некрасиво в один момент перестать с ними так тесно общаться.       «А о себе подумать не хочешь? — спрашивала мама, когда Аннабет говорила ей свои аргументы. — Это внимание тебе ни к чему. Тем более, ты понимаешь, насколько вы разные».       Да, в жилах Аннабет не текла королевская кровь. Но этого и не нужно было. Девушка любила Пайпер с Перси, несмотря на то, кто они. Они весёлые, забавные, открытые и просто хорошие люди, с которыми Аннабет не чувствовала себя обделённой. Тем более, внимания к ней со стороны прессы почти не было. О ней не писали во множествах статей, несмотря на участие в практически каждой проделке близнецов; лишь мимолётно упоминали, если упоминали вообще. Аннабет спокойно могла расхаживать по улицам и не быть атакованной папарацци.       Поэтому ей не хотелось разрывать отношения с близнецами. Вот только Аннабет соврала, если бы не призналась, что вся эта королевская мишура иногда давила на горло. И, честно признаться, было бы легче, будь близнецы обычными людьми. Не принцессой и принцем.       — Свободна вечером? — потянулась Хейзел, подруга Аннабет, расслабляясь на красном стуле в университетской аудитории. — Мы будем смотреть трансляцию Бала королевы. Собираемся испечь вишнёвые пирожные.       — Как здорово, — рассеянно ответила девушка.       — Если ничего не получится, купим внизу в кондитерской, — продолжала подруга, просматривая телефон. — Стоит лишь молиться, чтобы они остались к этому времени.       Традиционные вишнёвые пирожные. Аннабет не сказала бы, что у Вашингтонов крутит живот при одном взгляде на них, но, скорее всего, им они предпочли бы тако, барбекю или пиццу.       — Так ты придёшь? — надавила Хейзел, мягко толкнув подругу в бок.       — Прости, работаю допоздна, — с притворным сожалением ответила девушка.       Врать не хорошо, но в то же время не хорошо идти против своих желаний. Смотреть трансляцию хотелось в последнюю очередь. Аннабет присутствовала на прошлогодних Балах, и каждый раз происходило одно и то же, за исключением идей близнецов, которые менялись каждый год.       — Эх, как хочешь, — пожала плечами Хейзел. — Так всю жизнь просидишь за работой.       — Возьму на заметку.       — Интересно, а что наденет Рейна? — задумчиво протянула она. — Помнишь её прошлое платье? Такое элегантное.       Хейзел, по мнению Аннабет, была слишком одержима королевской семьёй. Она следила за каждым их передвижением, обсуждала новые наряды принцесс, а её морскую свинку звали Перси. Хотя несмотря на это, она до сих пор не поняла, что Аннабет с ними дружит. Вот настолько мало о ней пишут, раз даже самые ярые фанаты не могли это разузнать.       — А что насчёт Пайпер? Она тоже всегда отлично выглядит, — произнесла Аннабет.       Хейзел лишь неодобрительно хмыкнула. Типичная реакция. Нация обожала Рейну, свою будущую правительству. Большая часть страны уж точно, за исключением сексистов, которые считали максимально неправильным изменение Закона о престолонаследовании. Рейна будет первой женщиной на троне, и они были против этого.       Однако если Рейну народ любил, то Перси буквально превозносил. Он был единственным мальчиком в семье, и мир, казалось, просто помешался на нём.       Что до Пайпер… В лучшем случае, люди забавлялись, читая новости о её жизни. В худшем, что встречалось чаще, её активно осуждали. Вот только они все не знали Пайпер. Не так, как её знала Аннабет.       То, что дружба между ними троими сохранялась уже двенадцать лет — заслуга близнецов. Они продолжали приглашать Аннабет во дворец, несмотря на то, что они пошли в разные школы, и несмотря на то, что её мама сложила полномочия камергера и была назначена министром финансов. Пайпер и Перси не нравилась перспектива того, что их трио можем распасться, и Аннабет разделяла с ними это чувство. Однако порой…       Последние шесть месяцев друзья не виделись, потому что близнецы отправились в большую поездку в честь окончания школы, а Аннабет поступила в колледж. Шесть месяцев не было частных самолётов, придворных торжеств, сумасшедших идей, осуждающих взглядов от школьных друзей близнецов. Девушка могла жить своей спокойной, тихой, реальной жизнью и не задумываться, насколько сильно ненавидят её друзья Пайпер и Перси со школы и от какой передряги ей придётся их спасать на этот раз. И Аннабет понравилось. Да, она скучала по ним, но в то же время чувствовала облегчение. Виновата ли она за такие мысли?       Лекция закончилась, заскрипели стулья и поднялся шум — студенты начали собирать вещи, переговариваясь друг с другом. Хейзел и девушки справа начали восторженно обсуждать предстоящий Бал.       Телефон Аннабет на столе коротко завибрировал, на экране высветилось уведомление от «Фионы». На всякий случай, девушка шифровала имена близнецов, чтобы не было подозрений.       Сообщение гласило: «Жду тебя во дворе! Смотрю на твой идеальный профиль)))».       Аннабет нахмурилась и повернулась к окну. У дороги стоял чёрный лимузин, а в следующую секунду из окна свесился лист с написанным именем «Бетси» и нарисованными сердечками по кругу. Аннабет скривилась от раздражающего прозвища, но не сдержала улыбку при виде макушки подруги, выглядывавшей из-за затемнённого стекла.       Как хорошо ей ни было в своём мирке, Аннабет любила этих двоих и всегда была рада прийти к ним. Даже если они оба где-то перебарщивали.       — Ты идёшь с нами? — позвала Хейзел.       — Извините, нужно ехать к родителям, — виновато улыбнулась Аннабет.       Девушки попрощались, в последний раз настаивая на то, чтобы Бет всё-таки стоит присоединиться к просмотру трансляции. Отшутившись в ответ, девушка направилась к выходу.       Дверца лимузина открылась: на заднем сиденье восседала Пайпер в спортивных штанах и футболке с надписью «Цирк».       — Господи, как я соскучилась! — Подруга кинулась на Аннабет с объятиями, стоило ей закрыть за собой дверцу.       — Я тоже! — пробормотала девушка в плечо Пайпер. От неё веяло ароматом духов. — У меня столько вопросов. Как поездка?       — Ох… — вздохнула подруга. Они отстранились друг от друга, и Пайпер дала указания водителю покружить вокруг кампуса.       — Не говори, что вы уже успели что-то натворить, — простонала Аннабет. — Вы только недавно вернулись.       — Слушай, я приехала не для того, чтобы обсуждать, какое я разочарование, — отмахнулась Пайпер. — Я пришла украсть тебя на Бал!       — Не думаю, что это возможно.       — Ну, пожалуйста, Бет, — протянула Пайпер, пододвинувшись. — Мы с Перси натворили не мало дел в туре, и я ещё не видела родителей, но уверена, они меня по головке не погладят.       — Например, каких дел?       — Ну, под конец тура мы сбежали от охранников, — произнесла она. — И облили друг друга водой из фонтана. И на квадроциклах отправились кататься по джунглям. Было невероятно.       — Твои родители будут в восторге, — заключила Аннабет с кивком.       — Вот именно! — воскликнула Пайпер, схватив её за руки. — Поэтому я хочу, чтобы ты была со мной. Они тебя очень любят и всегда разговаривают чуть добрее, когда ты с нами.       — Хочешь, чтобы я задобрила их своим присутствием и тебе не влетит по полной? — уточнила девушка.       — И ты можешь, ну не знаю…       — Присмотреть за тобой? — подсказала она.       Пайпер по-детски улыбнулась и склонила голову набок.       — Мама с папой всегда говорили, что ты на нас хорошо влияешь, — заметила она.       Аннабет закатила глаза и пожала плечами, покачав головой. Если девушка не давала чёткого отказа, всё остальное близнецы принимали как согласие, будь то молчание, покачивание головой или пожимание плечами. Пискнув от радости, Пайпер заключила подругу в объятия.       — Я скучала по тебе, — пробормотала она, закрыв глаза.       — Я тоже.       В шкафу Аннабет не хранились дюжины вечерних нарядов, поэтому Пайпер всегда одалживала подруге свои платья. Принцесса не хотела, чтобы её драгоценная подружка носила одно и то же, однако Аннабет не обращала на это внимание. Она не являлась известной аристократкой, поэтому с ней почти никто не разговаривал, кроме близнецов, и у неё не было необходимости стараться ради удачных фотографий в прессе.       Пайпер пообещала устроить пижамную вечеринку после Бала. Они продолжали их так называть, хотя это больше походило на посиделки чем на настоящие вечеринки, которые устраивали близнецы, созывая своих бывших одноклассников.       — Воображала! — Перси, появившись из ниоткуда, неожиданно обнял меня со спины. — Как же я давно тебя не видел.       — Я удивлена, что вы не убили себя, пока меня не было рядом, — ответила Аннабет, похлопывая принца по руке.       — Мы знали, что тебя это расстроит и старались не убиться. — Перси отпустил подругу и развернул её к себе. — Хоть и с малым успехом.       — Ты виделся с родителями? — спросила девушка.       — Нет, был у Шона всё это время. И мы приехали только вчера.       Шон Тейлор был лучшим другом Перси со школы. Аннабет была с ним знакома, но никогда не сближалась так, как с близнецами, однако первое впечатление — эти оба стоят друг друга. Неудивительно, что они подружились: сарказм и заносчивость — их любимые оружия.       — Наверное, они обрадуются, услышав о ваших подвигах заграницей, — улыбнулась я.       — Хочешь отсчитать меня? — спросил Перси, наклонив голову, и часто заморгал.       Близнецам повезло родиться до безумия очаровательными, и Пайпер пользовалась этим при необходимости, но Перси отличался тем, что не осознавал, какую силу они имели перед всем миром. Перси строил Аннабет глазки, но искренне не понимал, что, стоит ему это сделать перед любым другим жителем Америки, как все они будут готовы пойти на всё ради него. Однако Аннабет не была бы собой, ведись она на уловки близнецов.       — Квадроциклы, Перси? — Девушка решила поругать принца.       — Ты не представляешь, как это было круто! — с воодушевлением произнёс Перси.       — Да, Пайпс мне рассказывала. — Она уперла руки в бока.       — Чувство свободы, подпитываемое скоростью, окрыляет тебя! — Принц энергично жестикулировал, двигаясь вокруг неподвижной подруги. — Ты словно летишь, особенно когда подпрыгиваешь на кочках. Страшно врезаться, конечно, но как только ты останавливаешься, хочется снова надавить на газ. Тебе обязательно нужно когда-нибудь попробовать.       — Нет.       — Тогда мы поедем в самый большой парк аттракционов и прокатимся на каждом аттракционе, — сторговался Перси.       — Вас двоих укачает.       — Она не сказала «нет», Перси! — Рядом из ниоткуда появилась Пайпер, положив руки мне на плечи.       — Кататься на аттракционах, предусмотренных для экстремального, но безопасного времяпровождения, не так опасно, как кататься на квадроциклах по джунглям без шлемов и без каких-либо ремней.       Близнецы улыбнулись, поджав губы, и посмотрели друг на друга. Аннабет не пыталась умничать, а просто говорила как есть, поэтому не заметила, как начала занудствовать.       — Ну, Бе-ет!       Девушка отмахнулась от друзей, развернувшись. Этой шутки скоро исполнится век, а этим двоим она ещё не надоела. Они рассмеялись и схватили подругу, чтобы та никуда не убегала, однако тут же затихли, когда перед троицей появились охранники Джо и Рой.       Пора выходить в зал.       К принцу и принцессе приставлены личные охранники, которые преследуют их везде. Именно от них они убежали в туре и пошли устраивать хаос. Аннабет заметила, как по лицу высоких мужчин в строгих костюмах ходили желваки — видимо, они до сих пор злились на близнецов за их выходку. Скорее всего, им тоже прилетало по шапке от начальства, когда им не удавалось остановить и удержать двоих бесят.       — Пожелай нам удачи. — Пайпер поправила расшитое серебряными пайетками платье на одно плечо. Не тот наряд, который выбрала для неё королева. Пайпер ослушивалась маму даже в выборе одежды.       — С вашей мамой она будет бесполезна, — сказала я, наблюдая за охранником Роем.       — Вхожу с Воробьём, — пробормотал он в рацию.       Челюсть Пайпер сжалась. Всех членов королевской семьи обозначали как птиц: король — Орёл, королева — Лебедь, Рейна — Сокол, Перси — Сиалия, а Пайпер — Воробей. Самая незначительная, по мнению принцессы. Не наследница. Дополнительный ребёнок. Живая запасная батарейка. Эту песню Аннабет слышала сотни раз, и никогда у девушки не получалось убедить Пайпер, что ничего в этом такого нет. Сиалия, например, тоже маленькая птица.       Принцесса кинула подруге прощальный и умоляющий взгляд, мол, приходи поскорее, и скрылась за дверью. С той стороны раздался громкий стук посоха глашатая об пол. Звук перекрыл шум приёма: звон бокалов, шорох кожаных подошв и низкий гул разговоров.       — Её Королевское Высочество Пайпер Марта Джорджина Амфиллис из Дома Вашингтон!       Гул снова поднялся. Аннабет прямо-таки почувствовала, как все взгляды вцепились в Пайпер, обсуждая каждую деталь её платья, причёски и украшений. Принцессе ничего не оставалось, кроме как держаться с высоко поднятой головой.       — Вхожу с Сиалией, — передал по рации Джо, охранник Перси.       — Спаси нас, Воображала. Не дай нам помереть, — сказал Перси, прежде чем тоже войти в зал. Перси раньше часто шутил, что молился Аннабет перед каждой контрольной, ведь та была круглой отличницей. Пайпер говорила, что это совсем не шутки, и он действительно так делал.       — Его Королевское Высочество Персей Джордж Александр Август из Дома Вашингтон!       Перси жилось легче. Казалось, чем старше он становился, тем больше у него появлялось поклонников. Почти каждая третья девочка в бывшей школе Аннабет клеила его фотографию к себе в шкафчик. Их винить не за что. Создавалось ощущение, что влюблённость в принца страны было какой-то обязательной фазой взросления. Вот только… Аннабет не понимала, почему разделяла этот опыт. Девушка ломала голову, почему её влюблённость не прошла и почему она вообще появилась. Перси был её лучшим другом, она знала его лучше всех остальных, точно так же, как его сестра. Все велись на его идеальную оболочку, но Аннабет знала принца от и до. Так почему же?..       Помимо влюблённости в единственного мальчика в семье Вашингтонов, была традиция быть увлечённым Короной в принципе. В школьные годы, наверное, все были одержимы королевской семьёй. Девочки копировали всё, что надевали принцессы, делали одинаковые причёски, играли в «Королевы и принцессы». Из-за этого Аннабет было трудно влиться в коллектив, потому что ей не особо хотелось играть в эти игры, — она и так была в этой сфере с раннего детства. А если девочка себя и заставляла, то не могла сдержать себя, чтобы не исправить подруг, которые путали титулы и правила. Всё заканчивалось тем, что её обзывали занудой. Аннабет не могла с ними поспорить.       Девушка вошла в бальный зал через другой вход, не для королевских персон.       Официанты в белых перчатках разносили шампанское, а струнный квартет на заднем плане играл джазовую музыку. Весь зал был украшен еловыми ветвями и остролистом, пуансеттиями и огромными красными бархатными бантами. В углу стояла официальная рождественская ёлка, с ветвей которых ниспадали старомодные гирлянды из попкорна и вишни. Так королевская семья украшала ель уже сто лет подряд.       Неожиданно Аннабет схватили за руку, и девушка увидела перед собой Пайпер и Перси с каменными выражениями лица, но с глазами, полными паникой.       — Помоги-помоги-помоги-помоги, — быстро забормотал Перси, и в следующую секунду сзади них появилась королева Аделаида в чёрном платье с воздушными короткими рукавами. Она выглядела как всегда по-холодному элегантно, и даже если улыбалась, то её глаза показывали лишь хладнокровие и хмурость.       — Пайпер, Персей. Нам надо поговорить. — Королева перевела взгляд на подругу своих детей и невольно тепло улыбнулась, расслабив жестокий взгляд. — Здравствуй, Аннабет.       — Добрый вечер, Ваше Величество, — улыбнулась девушка. Когда они не были на публике, королева позволяла ей называть её просто Ида. Раньше это была тётя Ида. А теперь ей нравилось, когда её называли лишь по имени. — Выглядите как всегда великолепно.       — Спасибо большое, — кивнула она. Краем глаза Аннабет заметила, как она сжимала локти близнецов. — Ты тоже очень мила в этом платье. Оно тебе идёт.       — Спасибо. — В голове Аннабет загорели алые буквы: «Спасай их, Бетс! Спасай!» — Как здорово, что Её Высочество и Его Высочество наконец-то вернулись. Мы так давно их не видели. Я ужасно по ним соскучилась.       — Ты права. — Ледяной взгляд королевы обвёл своих детей. — Как бы мне хотелось, чтобы ты была с ними во время этой поездки. Либо они взяли бы с тебя пример и поступили в колледж.       — У каждого своя дорога, — улыбнулась девушка, стараясь не обращать внимания на то, как её сверлили взглядом близнецы. — В конце концов, каждый найдёт своё место в этом мире.       — Красивые слова, Аннабет. Я вижу, как ты стараешься защитить своих друзей, но разве ты не согласна, что они поступили безответственно, сбежав от охраны и натворив столько безрассудств?       Тон королевы сменился, и Бет не успела сформулировать ответ, как Аделаида продолжила, посмотрев на близнецов.       — Эти люди каждый день рискуют своей жизнью ради вас. Их работа — буквально заслонить вас от пули. Как минимум вы обязаны проявлять к ним уважение!       Аннабет не могла больше встревать в их разговор. Это было бы просто невежливо.       — Не понимаю, что такого? — слабо запротестовала Пайпер. — Ничего не произошло. Мы просто хотели повеселиться. Разве не это мы должны делать в наши годы?       — Пайпер, ни у кого язык не повернётся сказать, что вы не веселитесь, — рявкнула королева.       Принцесса ахнула, но тут же закрыла рот и обиженно отвела взгляд.       — И этот наряд, Пайпер. — Аделаида с неодобрением оглянула платье принцессы, которое переливалось, как дискотечный шар. — Это не то, что я тебе выбрала.       — Я знаю, — буркнула подруга, всё так же не смотря на мать.       Королева тяжело вздохнула.       — Пожалуйста, вы не могли бы хотя бы попытаться достойно себя вести? У вашей сестры важный вечер.       — О чём ты? — насторожился Перси.       Королева лишь поджала губы и, отпустив наконец локти детей, удалилась.       — Не доверяет, — пробурчал Перси, смотря вслед матери. — Как обычно.       — Простите, я старалась, — сказала Аннабет.       — Нет, всё хорошо, — заверил Перси и горько усмехнулся. — Ты задобрила её, это точно. Она не сказала нам, что мы разочаровали её.       — Я немного хочу вернуться в Таиланд в тот момент, когда предложила побег, — произнесла Пайпер с досадой.       — Или вернуться ещё раньше, когда мама не смотрела на нас с таким разочарованием, — добавил Перси.       Повисло молчание. Близнецы думали о своём, пока Аннабет рассматривала их лица. Ей не хотелось даже думать, какой был бы разговор, не будь они на Бале. Королева никогда не была скупа на слова и могла высказать своим детям всё, что думала. Сердце Аннабет разрывалось каждый раз, когда Аделаида прямо говорила им, что они её разочаровали, но девушка не могла спорить с ней. Всё-таки для королевской семьи стандарты намного выше, чем для обычной. За ними следит весь мир, и они являются детьми правителя страны.       — Хотя какой толк? — Пайпер внезапно вскинула руки. — Никому нет дела до того, что мы думаем. От нас требуется заткнуться и не мешать идеальной Рейне совершать её благородные подвиги.       — Пайпс…       — Не надо, Бет, — выставила перед собой руку принцесса. — Ты не сможешь убедить меня, что стоять на заднем плане, быть видимой, но не слышимой, это хорошая позиция.       — Прямо сейчас Рейна болтает с немецким послом на немецком, — хмыкнул Перси, смотря куда-то в сторону.       — Пусть примет мои поздравления, — упрямо фыркнула Пайпер. — Мне нужно выпить. Пошли, Бет.       Принцесса схватила Ааннабет за руку и повела через толпу к бару. Пить она не пила, но кто-то должен был следить за Пайпер и отвозить её домой.       — Можно мне пива?       Пока Пайпер уговаривала бармена дать ей то, что она хочет, Аннабет проверила сообщения. Хоть мама и знала, на каком уровне была безопасность у королевской семьи, она всегда просила дочку сообщать о своих передвижениях. «Если станет слишком скучно, дай знать, мы тебя заберём». Ну, а может быть, они просто хотели, чтобы она перестала общаться с близнецами.       — Я не хочу, чтобы она проводила с ними так много времени вместе, — сказала однажды мама. Аннабет пряталась за углом, пока родители разговаривали в гостиной. — Особенно, когда нас нет рядом. Их жизнь так кардинально отличается от нашей, и я не хочу, чтобы Аннабет чувствовала себя как бедная родственница.       — Они всегда были лучшими друзьями, несмотря ни на что, милая, — говорил папа. — Думаю, они могут хорошо повлиять друг на друга. И мы воспитывали нашу дочь наилучшим образом, она очень умная и сообразительная, поэтому не думаю, что у неё будут какие-то проблемы.       С того разговора прошло много времени, но мама продолжала чувствовать неуверенность по поводу их дружбы.       Пока Аннабет была унесена своими мыслями куда-то далеко, Пайпер уже беседовала с каким-то блондином, поделив с ним бутылку пива. Повернувшись к ним, девушка заметила, что он был явно старше. Наверное, ровесник Рейны.       Аннабет не стала вмешиваться, но в какой-то момент Пайпер предложила новому знакомому перейти в тронный зал. И они ушли. Принцесса на прощание хитро посмотрела на подругу и скрылась в толпе.       «Отлично, — забурчала Аннабет. — Что мне прикажешь делать?»       В такие моменты девушка дожидалась, пока Пайпер не наиграется с очередным ухажёром, а если подруги слишком долго не было, она уезжала домой или шла искать Перси. Прошло достаточно времени, чтобы Аннабет начала сновать туда-сюда в поисках Пайпер. В конце концов, девушка поняла, что подруга не вернётся и заводила разговоры со всеми, кто ей нравился. Таких людей было немного, а некоторые даже словно не замечали Аннабет. Во дворе дела устроены таким образом, что до тех пор пока ты не стал кем-то, ты вообще никто. После разговоров девушка решила пойти в одно особое место за пределами бального зала. Но тут взгляд заметил её.       Замерев и резко вдохнув, Аннабет развернулась. Эйвери Болдуин. Дочь баронета. И подруга Перси со школы. Вот только если с принцем у девушки были отличные отношения, с принцессой такого не происходило. Пайпер не доверяла барышне. Аннабет общалась с ней лишь пару раз и могла сказать, что Эйвери была идеальной — милой, улыбчивой, красивой, богатой и дружелюбной. Всё в ней — одежда, кожа, улыбка, волосы, движения — всё это озарялось грацией, богатством и изяществом. Поэтому она и стала девушкой Перси.       Пайпер невзлюбила её с самого знакомства, но никогда не ловила Эйвери за чем-то плохим. Девушка казалась ей куклой без единого изъяна, словно и не живой человек вовсе. Уж кто-кто, а Пайпер знала, что не существует идеальных людей. Дворец и страна так сильно хотят преподносить Рейну как идеального ангела, но Пайпер была уверена на сто процентов, что и её сестра что-то да скрывала. Несмотря на это, принцесса не встревала в личные отношения брата, однако ясно дала понять, что сближаться с ней не собирается.       Эйвери и Перси расстались после выпускного, прямо перед королевским туром. В статьях писали что-то про обоюдное решение — никаких скандалов и драм — поэтому Америка продолжала любить Эйвери. Аннабет никогда не спрашивала Перси, как и почему всё закончилось. Надо оно ей это. Если Перси так хотел встречаться с куклой, пусть делает, что хочет.       Аннабет вышла из бального зала и прошла по коридору с мраморными статуями и пейзажами в тяжёлых рамах вдоль стены.       Большую часть Вашингтонского дворца неоднократно перестраивали. Всё, что осталось от первоначального дома на горе Маунт-Вернон, это несколько комнат вдоль юго-восточного угла. Они были низкими и устаревшими и никогда не использовались для официальных церемоний. Но Аннабет здесь нравилось. Возраст сооружений восхищал её. Эти стены были здесь, когда вершилась история, и девушке становилось грустно при мысли, что когда-то и эта часть будет переконструирована.       На балконе шум Бала приглушался. Аннабет вдохнула поглубже свежий воздух, наслаждаясь уединением. Когда в силу возраста её и близнецов не пускали на вечера, они сидели здесь и болтали часами напролёт, укутавшись в большой тёплый плед, а потом смотрели фейерверк, традиционно пускавшийся в самом конце.       Внизу раскинулись сады, лоскутное одеяло из света и тьмы. Аннабет опёрлась локтями на поручни перил и посмотрела мимо вишневых садов в город, что лежал за их пределами.       Вашингтон, столица страны. Город мечтателей и мошенников, знати и простых людей, финансов, моды, политики и искусства — величайший город в мире, как всегда говорили его жители, куда каждый может прийти, чтобы сделать себе имя. Прекрасный хаос каменных крыш и новых высоток, сияющий неоновыми рекламными щитами. Двойные купола Капитолия, места встречи обеих палат Конгресса, возвышались над горизонтом во всем своём позолоченном великолепии.       Позади скрипнула дверь.       — Бет?       Подсознание подсказывало, что он найдёт её. Был шанс, что принц веселился с Шоном и остальными друзьями, или тоже нашёл партнёршу на вечер, однако вот он здесь.       Аннабет повернулась к принцу. Она могла поклясться, глаза близнецов светились в темноте.       — Гуляешь?       Перси покачал головой, закрывая за собой двери и подходя к подруге.       — Тебя искал.       — Неужели?       — Ага. — Он облокотился о перила. — Увидел, как Пайпер тусовалась с каким-то блондином и понял, что ты снова осталась без подружки.       — Наверное, ты один из немногих братьев, которым всё равно, с кем мутит твоя сестра, — хмыкнула Аннабет.       — Пайпер может за себя постоять, — объяснил Перси, пожав плечами. — В обиду себя не даст.       Молодые парни из аристократических семей, которые имели дело с Пайпер, на вопросы от различных газет честно отвечали, что их пугала и одновременно заманивала яростная личность принцессы. Она смело говорила, что хотела, делала, что хотела, и открыто заявляла, когда ей что-то не нравилось. Не обошлось и без юношей, жаловавшихся на девушку, мол, она такая-сякая, обидела меня и вообще стерва. Большинство из последних, естественно, были анонимными личностями.       Задумавшись о парнях Пайпер, в голову невольно пришли мысли о девушках Перси.       — Видела Эйвери, — непринуждённо начала Аннабет. — Ты уже разговаривал с ней?       — Нет. — Перси немного нахмурился. Он перевёл взгляд на чёрное небо. — Ты выбрала идеальное место для просмотра фейерверка.       В интернете много писали о возможности воссоединения этих двух. Многие были без ума от их пары. Однако они, как и Аннабет, не знали всех сложностей этих отношений. Девушка понятия не имела, хотел ли Перси выговориться или, наоборот, не мусолить эту тему. Вдобавок она не знала, хватит ли ей терпения слушать всё это.       — Хочешь поговорить об этом? — мягко спросила Аннабет, повернув голову к другу. Всё-таки троица не раз служила друг другу личными психологами. —      А то ты так умело перевёл тему.       Они тихо засмеялись, что настраивало на уютную атмосферу. Перси опустил голову, улыбаясь, а его плечи дрожали в негромком смехе.       — Все же думают, что наше расставание было обоюдным решением, — начал он, успокоившись и подняв голову. — Вот только это не так. Я порвал с ней.       — Оу.       — По телефону.       — Оу!       — Да… — Перси виновато опустил голову, а потом и вовсе присел на корточки, держась за поручень.       Аннабет знала, что порой принц бывает бестолковым, но он был хорошо воспитан. Да, он был вспыльчив и избалован, но считался с чувствами других людей. Хоть Пайпер и не нравилась Эйвери, а это означало, что она не должна нравится и Аннабет, последняя не была уверена, что пожелала бы ей расставание с парнем по телефону.       — Ты этого не сделал, — сказала она, немного отойдя, чтобы видеть принца.       — Сделал…       — Перси, почему? — Девушка нагнулась и потрясла парня за плечо. — Почему ты не мог встретится с ней? Кто заканчивает отношения по телефону?       — Просто это было сразу после выпускного, — объяснил Перси, вскочив на ноги, и Аннабет тоже выпрямилась. — А на следующий день мы должны были уже уезжать, и я решил позвонить ей. Но я постарался сказать всё обширно, без воды и достойно.       — Перси, нет ничего достойного в том, что ты порвал с девушкой по телефону, — прервала его подруга.       — Знаю. — Перси неловко переступил с ноги на ногу. — Стоит извиниться?       — Стоит.       Он посмотрел на девушку, а потом на её голые плечи. Аннабет готова была уже толкнуть принца за бесстыдное разглядывание, но в следующую секунду он неожиданно снял свой китель. Перси остался в белоснежной накрахмаленной рубашке, которая обтягивала его грудь. «Вот это вид», — подумала про себя Аннабет и, занимаясь лицемерием, разглядывала открывавшуюся картинку, пока принц заводил руки за её спину, чтобы накинуть китель на плечи подруги. В нос ударил аромат одеколона.       Принц отстранился.       — Извинюсь когда-нибудь.       — Только не по телефону.       — Блин.       Аннабет ударила Перси в плечо, на что он засмеялся. Они снова опёрлись на широкие перила, наблюдая за чёрным небом. Город был настолько ярким, что не было видно ни одной звезды.       С газона донёсся низкий гулкий звук, и небо взорвалось разноцветными всполохами. Традиционный фейерверк после Бала королевы. В детстве именно ради него троица приходила сюда. А потом у них была пижамная вечеринка, после которой они без сил проваливались в царство Морфея там, где оказались. Дети так могли и на кухне уснуть.       Какое-то время Аннабет с Перси стояли в дружеском молчании. Над головой потоками красных, синих и золотых искр распускался фейерверк. Залпы так быстро следовали друг за другом, что каждый новый озарял струйку дыма, оставшуюся от предыдущего.       Перси начал встречаться с Эйвери, и Аннабет была в шоке, когда поняла, что принц ей по-прежнему нравился. Она не знала, когда принц начал ей нравится, не знала, когда он перестанет ей нравится. Ей казалось, чувства исчезнут, стоит ему увлечься кем-нибудь, но ничего не менялось.       Самое главное, что Эйвери полностью подходила Перси. Она была из богатой, уважаемой семьи, она выглядела как сама Афродита, она вела себя всегда на пятёрку. Будь Эйвери какой-нибудь охотницей за деньгами, было бы намного легче.       Утро после выпускного забыть невозможно. В интернете обсуждали одну и ту же новость.       «Большая ошибка Персея, — гласил один заголовок, — очередной королевский раскол: к добру ли это?»       «Похоже, после почти двух лет знакомства Перси и Эйвери решили расстаться по взаимному согласию».       Все журналисты единодушно выражали одно и то же мнение: Перси еще пожалеет о своём решении.       «Эйвери Болдуин — это лучшее, что случалось с монархией со времен королевы Аделаиды. Она уважаема, умна и добра, а еще пробуждала в принце лучшие качества, — провозглашала штатная журналистка из «Дейли Ньюс». — Потеряв Эйвери, Корона потеряла один из своих самых сильных и ярких активов. С кем бы Персей ни решил встречаться дальше, новой кандидатке никогда не сравниться с прежней».       «Боги всевышние. Обалдеть не встать. Эйвери словно была Иисусом, а не простым смертным», — подумала тогда Аннабет, лежа в постели. А потом встала и пошла есть хлопья. Наверное, Эйвери питалась каким-нибудь магическим салатом из Асгарда.       — Почему ты отказалась быть моей парой на выпускной? — спросил Перси. Ох, приехали.       — Во-первых, мы были из разных школ. Во-вторых, у тебя была Эйвери. В-третьих, я тебе всё это уже объясняла.       — Во-первых, то, что мы из разных школ, было неважно, — сказал в ответ Перси. — Во-вторых, наши отношения с Эйвери уже тогда были натянутыми, и ты это знала.       — Даже если так, я не могла пойти на выпускной с парнем, у которого уже была девушка.       — Мы тогда с ней уже практически расстались.       — Наверное, для неё это было бы сюрпризом.       Снова повисло молчание.       Обычно приглашение на выпускной можно посчитать как начало отношений, но Перси объяснил, что он в принципе не хотел никого звать, как и Аннабет, поэтому предложил повеселиться вместе. Как друзья. Аннабет, может быть, и согласилась бы, не встречайся принц с Эйвери.       Последние искры фейерверка растаяли на тёмном бархате неба. Послышались аплодисменты гостей. Холодало, и Аннабет, наверное, нужно было ехать домой. Пайпер ей так и не написала.       — Спасибо, Бет, — вдруг произнёс Перси. Девушка отпрянула.       — Что? — шепнула она.       — Спасибо за то, что ты есть у нас, — сказал он, взглянув подруге в глаза. Та уставилась на принца, изогнув бровь.       — Ты успел опьянеть?       — Нет, — усмехнулся Перси, смущённо дёрнув плечами. — Просто. Ты всегда нам напоминаешь о вроде бы простых человеческих ценностях. Как не приглашать другую девушку на выпускной, когда ты не разобрался со своей. Или не заканчивать отношения по телефону. — Он по-мальчишески почесал затылок. — Наверное, мы бы превратились в сущий кошмар без тебя. Даже хуже того, что есть сейчас.       Аннабет не отводила взгляда от принца.       — Ты точно успел уже выпить бутылку другую.       — Да нет же! — Перси спрятал лицо в руках, что вызвало у девушки смех. — Почему ты всегда издеваешься надо мной? Я тут душу тебе изливаю!       Смех вырывался из груди Аннабет, пока принц пытался избавиться от покрасневших ушей, глубоко дыша. Он непроизвольно глядел на смеющуюся подругу, пока та не видела. Признаться, он так часто делал. Ведь стоило ему смотреть на неё, когда она видела, то тут же отталкивала.       Аннабет вздохнула, закончив смеяться, и улыбнулась принцу. Она положила руку на запястье Перси и мягко сжала его.       — Я всегда буду рядом, чтобы сказать вам, как вы облажались, — произнесла девушка, и они снова засмеялись.       Аннабет всегда будет другом Перси. Всегда будет другом Пайпер. Всегда будет другом королевской семьи. И ничего больше.