Принцесса Америки

      — Как звали кузена Джульетты у Шекспира? — Хейзел оторвалась от ноутбука и посмотрела на подругу, пока та складывала книги на полки.       Аннабет работала в главной библиотеке Королевского колледжа в рамках программы по трудоустройству, благодаря которой получала стипендию. Работа заключалась в том, чтобы собирать книги из возвратного желоба и расставлять их обратно на полки. На самом деле было довольно весело наблюдать, что запрашивали люди для исследований. От мемуаров короля Албании Зога до поваренной книги семнадцатого века. Процесс лишний раз напоминал девушке, сколько же в мире знаний. Иногда она даже неосознанно задерживалась на работе, потому что почти каждая книга казалась неимоверно интересной и достойной чтобы почитать её хотя бы немного.       — Тибальт, — автоматически ответила Аннабет, наклоняясь к металлической тележке, чтобы взять новую стопку книг. — А зачем тебе Шекспир в эссе по русской истории?       Хейзел вытянула руки над головой, как будто провела в библиотеке весь день, а не один час.       — Решила прерваться и прорешать кроссворд онлайн. Знаешь, очень важно делать перерывы, чтобы не терять творческий потенциал.       — Бедняжка, — улыбнулась Аннабет, закатив глаза.       Телефон загудел — звонила Пайпер. Девушка сбросила вызов и набрала сообщение: «На работе, перезвоню позже».       Принцесса с принцем названивали всю неделю, убеждая провести Новый год в доме Вашингтонов в Теллуриде. За последние десять лет Аннабет провела там в общей сложности год; даже научилась кататься на сноуборде. Вначале, она хотела выбрать лыжи, но Пайпер с Перси сказали, что лыжи для слабаков и уговорили взяться за сноуборд. «Не знаю, лыжи тоже довольно крутые», — сказала девушка, в то время как близнецы уводили её в сторону сноубордов.       Аннабет собиралась согласиться на предложение, ведь хотела как-то поддержать Пайпер. Она заметно пала духом с Бала королевы на прошлых выходных, где поцеловала того парня из Бостона, только чтобы потом узнать, что он собирается на свидание с Рейной.       — Фрэнка невозможно понять, — пожаловалась Хейзел, хмуро уставившись в свой телефон.       — Что он сказал? — Аннабет открыла потрёпанную книгу в тканевом переплёте и пробежалась глазами по первым строкам.       — Я сказала, что не смогу пойти на вечеринку сегодня вечером, потому что мне нужно написать эссе,      а он только и ответил, что «Удачи!» Как думаешь, что это значит? — Хейзел поджала губы. — Он пытается меня отшить?       — Может, он просто пытается быть милым?       — Ой, ничего ты не понимаешь в отношениях, Аннабет, — махнула рукой подруга.       — Прошу прощения, — фыркнула она.       Телефон снова завибрировал. Перси. Девушка сбросила и написала: «Если позвонит кто-то другой из вас, то это не значит, что я отвечу». Закатив глаза, она убрала телефон.       — Напомни, что ты будешь делать в канун Нового года? Ты будешь в городе, верно? — Хейзел с любопытством смотрела на Аннабет. — Мы хотим что-нибудь организовать.       — Даже не знаю…       — Без тебя на прошлых выходных было скучно, — надула губки девушка.       Аннабет виновато улыбнулась. Ей не нравилось лгать подругам, но она никак не могла сказать, что пропустила трансляцию Бала, потому что пошла на сам Бал.       Телефон снова загудел. На этот раз многочисленные сообщения от близнецов. «Ты придёшь сегодня?», «Мы хотим испечь что-нибудь», «Или мороженое сделать», «Придёшь?», «???????».       — Кто-то очень хочет с тобой связаться, — усмехнулась Хейзел, когда телефон продолжал гудеть от новых уведомлений. — Парень появился, что ли?       — Господи, нет. — Аннабет разблокировала экран и ответила: «Приду. А теперь успокойтесь!» В ответ последовали сердечки. Всевозможные сердечки.       С усмешкой девушка убрала телефон. Видимо, у неё появились планы на вечер.       — Сегодня утром на пробежке папа прочитал мне лекцию о том, как я поскорее должна найти себе то, чем буду заниматься в будущем, — пробормотала Пайпер, высыпая в миску муку и разрыхлитель. Перси ушёл за пищевыми красителями. — Он это так говорит, словно это так легко. Найти своё место в этом мире. И потом, разве судьба за меня это не решила? Я всегда буду просто запасным вариантом…       — Думаю, тебе стоит пробовать каждый раз что-то новое, — предложила подруга, подключая миксер. — В конце концов, тебе что-то да понравится. И будешь заниматься этим до тех пор пока тебе не наскучит.       — Ты на чьей стороне? — Пайпер толкнула её в бок.       — Я уверена, твой папа сказал много хороших слов о тебе, — произнесла Аннабет, погладив подругу по спине. — Сосредоточься на них.       Пайпер в силу того, что всегда росла «второй» научилась воспринимать всё в штыки и мало когда обращала внимание на что-то позитивное. Король любил всех своих детей, даже если Пайпер считала иначе. Аннабет часто рассказывали, что до того как сесть на трон он постоянно играл и проводил много времени со своими детьми. Лишь после смерти его отца король стал работать почти каждую минуту. Однако это его всё равно не делало плохим отцом.       — Он сказал, что я похожа на тётю Маргарет, — произнесла Пайпер со слабой улыбкой. — И что я настоящая Вашингтон.       Тётя Маргарет, старшая сестра короля, была самым диким и самым противоречивым членом королевской семьи. По крайней мере, пока не родилась Пайпер.       Пайпер обожала свою тетю. Они всегда понимали друг друга, потому что, в отличие от короля, Маргарет точно знала, что значит быть незначительным Вашингтоном. Ей, наверное, пришлось ещё тяжелее, потому что она родилась раньше отца Пайпер, но вынуждена была смотреть, как младший брат обходит её в порядке наследования.       Такова была доля американских принцесс: ближе всего к трону они были в момент своего рождения. Потому что, рано или поздно, в итоге всё равно появлялся мальчик, а мальчики всегда имели преимущество. А принцессы стояли, молча наблюдая за тем, как их место в иерархии смещается всё дальше и дальше, а значение понижается с рождением каждого последующего мужчины. Так было до Рейны.       Если бы закон изменился во времена тёти Маргарет, а не поколение спустя, она стала бы первой правящей королевой в истории Америки.       Пайпер подозревала, что закон изменился как раз из-за тёти. Потому что дедушка близнецов и Рейны знал, насколько умна Маргарет, какой у неё огромный потенциал — и смотрел, как она становится горькой и жёсткой, тонет в безрассудной, богемной жизни, намеренно отдаляясь от королевской семьи. Возможно, король Эдуард III сожалел о том, что случилось с его старшим ребёнком, и хотел, чтобы история не повторила своих ошибок в отношении Рейны.       — Вот видишь, — сказала Аннабет, легонько задев Пайпер локтем. — Тётя Маргарет само совершенство. Так что ты тоже такая.       — Ребят, у нас есть… — Перси вошёл в кухню с тремя тюбиками пищевых красителей. — Красный. Жёлтый. И синий. Куда ж без него.       Троица увлеклась выпечкой лет в четырнадцать и каждый раз добавляла красители в еду, потому что близнецы привыкли к этому — поварихи всегда готовили цветные завтраки для маленьких принца и принцессы. Перси настаивал на синем, а Пайпер на красном, поэтому Аннабет предложила использовать сразу два цвета, но тогда близнецы сказали, что и у неё должен быть свой цвет. Ей оставалось выбрать жёлтый.       Они разделили тесто на четыре части: одну большую и три поменьше — для красителей. Добавив их, завернули каждую часть в пищевую плёнку и положили в холодильник. Надо было ждать три часа, поэтому Пайпер предложила поиграть в настольные игры.       Троица направились в комнаты близнецов. Аннабет шла впереди, отвечая на сообщения мамы, пока те шли сзади и спорили, в какую игру поиграть.       — Что может быть лучше «Монополии: Пицца»? — возмутился Перси.       — То, что если мы начнём в неё играть, ты захочешь пиццу, — ответила Пайпер и, судя по звуку, дала подзатыльник брату.       Аннабет перестала слушать их спор, переключившись полностью на переписку с мамой. Она переживала, что дочка не уделяла достаточно времени музыке и не готовилась к скорому выступлению. Девушке лишь оставалось забросать её убеждениями, что чувство отвественности она ещё не потеряла.       — Ох, иногда мама перегибает палку, — пробормотала Аннабет, однако в ответ ничего не услышала. — Ребят?       Она обернулась.       — Отлично, — бросила девушка, опустив руки. — Да ладно вам!       Сзади никого не было. Принцесса и принц решили поиграть в прятки. Аннабет положила мобильный в карман джинсов.       — Ребят, ваш дом больше здания, где находится моя квартира, — громко произнесла она. — И вы не сказали, где именно нужно вас искать. У меня не единого шанса вас найти!       В ответ было неизменное молчание. Превосходно. Что прикажете делать?       Розыгрыши друг над другом пополняли полку любимых занятий близнецов. Аннабет особенно не нравилось, когда они шутили над ней, потому что если они действовали сообща, нужно было ждать беды.       Они обязательно провернут то, что взбрело им в голову, и это не смешно. Однажды они узнали, что Аннабет нравятся лошади и решили, что будет весело пригнать дюжину лошадей с сёдлами, на которых было написано её имя. Было не смешно. Девушка чуть не сгорела от смущения. В другой раз они поставили на верх двери ведро с деталями Лего и притаились, позвав подругу. Они умудрились поставить его так, чтобы оно не задело её. Вроде довольно старая шутка, но когда ведро свалилось на пол, разбросав детальки повсюду с оглушающим грохотом, маленькая Аннабет настолько испугалась, что начала заикаться. Потом заикание прошло, слава богам, однако это событие удлинило список родителей девушки, почему ей стоит перестать дружить с близнецами. В их защиту можно сказать, им было всего десять. Они не знали, что это может так обернуться.       Аннабет прошла по пустому коридору. Дальше был поворот налево, куда она и направилась, потому что больше вариантов не было. Они не могли спуститься на этаж ниже. Ну, вообще-то могли, но девушка надеялась, что они решили сжалиться над ней и не усложнять задачу. Если близнецы решили спрятаться вместе, никто их не найдёт. Они были мастерами в этой игре.       Единственный гвардеец стоял в конце коридора и безэмоционально смотрел перед собой.       — Извините, вы не видели Её Высочество Пайпер? — осторожно спросила Аннабет.       — Боюсь, что нет, мисс, — пробасил гвардеец. Близнецы могли подговорить его.       — Можно я туда пройду? — Девушка указала на двойные высокие двери перед собой.       — Да, мисс, — кивнул гвардеец и потянулся открыть дверь.       — Спасибо большое, — поблагодарила она и вошла в комнату.       Аннабет тихо ахнула, вспомнив этот зал. Здесь она следила за тем, как Пайпер и Перси учились танцевать. Помещение было большим, с минимум мебели, напротив были ещё одни двери. У правой стены находились мягкие сиденья, на которых сидела Аннабет и хихикала с того, как Перси и Пайпер продолжали наступать друг другу на ступни. Не в середине, не в углу, но в эстетично правильном месте стоял роскошный рояль, на который Аннабет всегда засматривалась в детстве. Он был не новым, его не заменяли, но каждый раз аккуратно протирали пыль с поверхности. Перед уроком близнецы умоляли подругу сыграть что-то, и она соглашалась — родители Аннабет отправили её в музыкальную школу в возрасте семи лет. Пока она продолжала путаться в нотах, Перси с Пайпер не подавали виду, что замечали её ошибки, и дурашливо танцевали, кружась по всему залу. С каждым разом девушка становилась увереннее в своей игре, а близнецы невольно заслушивались её игрой, что не могло не льстить.       Картины на стенах наблюдали за Аннабет, пока она шла к роялю. Здесь было тихо, и можно было услышать собственное сердцебиение. Умиротворяющий топот кроссовок словно призывал девушку идти быстрее, и вот она уже садилась на банкетку, боясь слишком громко вздохнуть. Пальцы медленно открыли тяжёлый клап.       Пальцы аккуратно опустились на клавиши, пока голова лихорадочно выбирала песню для игры. Свою музыку Аннабет не сочиняла, ведь фортепиано не играло для неё большой роли в жизни.       Аннабет решила сыграть то, с чем будет выступать на концерте. Пальцы нажали на клавиши, и из рояли полилась мелодия, которую девушка слышала уже десятки раз, но она не переставала ей нравиться. Аннабет была способной ученицей. Ей удавалось совмещать отличные оценки в школе с дополнительными занятиями музыки и боевых искусств. Хоть Аннабет не питала огромной любви к музыкальным инструментам, она заучивала каждое произведение, которое ей давалось, и идеально исполняла его на экзаменах и школьных концертах.       Однажды преподаватель сделал замечание Аннабет, что она играет без чувств, — просто по нотам, не вкладывая ничего от себя. Девушка не поняла, чего он хотел от неё. Она играла так, как её учили, чтобы получить высшую оценку.       В конце произведение обрывалось, и потом звучал последний аккорд. Аннабет оторвала руки от клавиш и глубоко вздохнула. Она готова к концерту.       — Это великолепно.       Девушка взбрыкнула и от испуга задела клавиши. По залу прошлось звучание случайных нот, и Аннабет тут же убрала руки вниз.       Рейна стояла неподалёку от неё, пробравшись в комнату настолько тихо, что Аннабет ничего не услышала. Либо слишком сильно увлеклась.       — Прости, не хотела тебя пугать, — улыбнулась Рейна и подошла к инструменту.       — Ничего страшного. — Аннабет встала. — Спасибо за комплимент.       — Хотела бы я так же играть. — Принцесса погладила корпус рояля.       — Уверена, ты играешь не хуже, — сказала девушка с улыбкой. Рейна играла на пианино, арфе и скрипке. У неё-то будет побольше таланта.       — Я говорю о том, насколько идеальной получается твоя игра, — произнесла наследница, посмотрев на Аннабет. — Ты бы себя видела. Вся сосредоточенность направлена на инструмент. Я бы тут же отвлеклась, стоит кому-то зайти в помещение.       — Я просто невнимательная.       — Перестань скромничать, — усмехнулась Рейна. — Я играю совсем не так идеально, как ты. Мне бывает сложно сосредоточится.       — Мой преподаватель часто говорит мне, как недоволен моей игрой.       — Твоя игра значительно улучшилась. Уже не помню, когда я последний раз слышала, как ты играешь. Когда две минуты назад проходила мимо, не могла поверить, что это ты.       — Очень лестно слышать, — улыбнулась Аннабет.       Рейна улыбнулась в ответ, взглянув на девушку, а потом на рояль. Она была одета в однотонный костюм; не понятно, был ли на её лице макияж, потому что у их семейки всегда была чистейшая кожа. Рейна выглядела идеально, как всегда. Но в её улыбке было что-то грустное и напряжённое. Аннабет была уверена, ей тоже очень тяжело. Давление и предрешённое будущее. Первая королева. Груз, который лежал на плечах Рейны неописуем, и Аннабет искренне желала ей добра, хоть Пайпер с Перси постоянно жаловались на старшую сестру.       С Рейной она никогда не была в близких отношениях, но она всегда казалась доброй и умной. В детстве она была более открытой и тогда ещё общалась с близнецами. Сейчас близнецы только и говорят, какая Рейна правильная и заносчивая. А некогда близкие сёстры перестали таковыми быть и постоянно огрызались при любой встрече.       Двери в зал с шумом открылись.       — Господи, Бетс! — послышался голос Пайпер.       Рейна вздохнула и поправила ожерелье. Близнецы подошли к роялю. Их с сестрой разделял инструмент, и ребята не стали подходить ближе.       — Это мы должны были прятаться, а не ты, — сказал Перси.       — Вы не удосужились объяснить мне правила игры, — парировала я.       — Привет, Рей, — одновременно поздоровались близнецы.       — Привет, — улыбнулась Рейна и шагнула в сторону, готовясь уйти. — Хорошего вам вечера.       — Пока, Рей, — попрощались близнецы и обменялись скептическими взглядами.       — Даже не захочешь с нами немного поговорить? — всё-таки спросила Пайпер.       — Я сейчас немного занята, — вежливо отказала Рейна.       — Тебе не нужно вести себя так официально, — съязвила младшая принцесса. — Здесь только твои родные и Аннабет, которая нам тоже как родная. Поэтому можешь снять свою маску хотя бы на минуту!       — Пайпер, не кричи. — Рейна оглянулась и поправила прядь волос. — Не устраивай истерику.       — Ты это начала, захотев тут же уйти, стоило нам появиться.       — Может быть, ты хоть один раз подумаешь не только о себе и поймёшь, что не всё крутится вокруг тебя, и я могу просто захотеть сейчас уйти. Не из-за вас.       — Ну, да, всё крутится вокруг тебя, — бросила Пайпер.       Рейна устало вздохнула.       — Прости за это, Аннабет, — измученно улыбнулась она и направилась к двери.       Пайпер фыркнула и сложила руки на груди. Перси всё это время стоял, облокотившись о рояль, и не встревал в спор сестёр. В большинстве случаев, он всегда так делал. Всегда старался избегать ссор с Рейной, но мог и огрызнуться при разговоре с ней и никогда не останавливал Пайпер, когда та язвила сестре. Потому что так же был скован чувством второстепенности. Может быть, народом Перси был обожаем, но родители не разделяли его с Пайпер. Они считались как одно целое и оба были одинаковым разочарованием по сравнению с Рейной, которая сияла в глазах семьи.       — Умеет же она портить настроение, — пробурчала Пайпер.       Перси пожал плечами, и принцесса укоризненно посмотрела на него.       — Неважно, нас ждут печенья, — махнула рукой Пайпер и, подойдя к подруге, схватила за руку и повела к выходу из зала. Аннабет кинула на рояль прощальный взгляд, прежде чем её увели за двери.       — У меня выступление на этих выходных, — сказала Аннабет, вытирая дверцу шкафчика. — Решила устроить маленькую репетицию. Рейна услышала и решила зайти послушать.       После встречи со старшей принцессой, никто не поднимал тему того, как Аннабет оказалась в зале с роялем. Но стоило положить налепленные печенья в духовку, Пайпер решила поинтересоваться. До этого, правда, на кухне случилась мучная война, из-за того, что Пайпер с Перси снова что-то не поделили. Поэтому сейчас троица вся была в муке, как и сама кухня.       Пару лет назад Аннабет придумала правило, что устраивая побоища, близнецы должны потом всё за собой убрать. Девушка считала, это правило отнимет желание у них устраивать всюду хаос, однако если в начале это работало, и войн стало меньше, то со временем близнецы поняли, что вместе убираться не так плохо, как может показаться. Плюс, Аннабет почти всегда благодаря этому задерживалась.       — Как думаешь, мама разрешит нам пойти к Бетс на концерт? — спросил Перси у Пайпер.       — После того, как вы опрокинули торт на одного из членов жюри, ваша мама никогда не разрешит вам приходить на мои выступления, — вместо Пайпер сказала Аннабет.       Близнецы устраивали хаос почти на каждом выступлении подруги. Родителей девушки это приводило в ярость, ведь это «её» день, и было бы хорошо, пройди он спокойно и без шума. Однако как накричать на членов королевской семьи? Аннабет защищала друзей, говоря, что они верили, что таким образом веселили подругу, потому что они-то точно надрывали животы от смеха, когда вспоминали свои проделки.       Последний раз близнецы смотрели игру подруги, когда им было по пятнадцать. Был конкурс. Аннабет выступала последней. Один из членов жюри оценил её слишком низко, из-за чего она не выиграла. Поэтому близнецы решили наказать его, опрокинув на его лысеющую голову торт. И после этого королева запретила им нарушать мой покой и приходить на выступления. В какой-то мере Аннабет хотелось поблагодарить её.       — Этот мужик заслуживал этого, — невозмутимо произнесла Пайпер, будучи вся в муке. — Ты играла превосходно.       — Там были дети и получше меня.       — Не знаю, таких мы не заметили, — ответил Перси, убирая со стола муку. Вся его футболка была в ней, как и волосы. — Кстати, пойдёшь с нами завтра в театр?       — Да, Рейна завтра там будет с Джейсоном, — закатила глаза Пайпер.       — Что за Джейсон? — не понял Перси.       — Джейсон Теодор Грейс.       — Оу, Грейс, — присвистнул принц. — Слышал, они под угрозой банкротства.       — Правда? — удивилась Пайпер. — Как жаль. Надеюсь, у них всё будет хорошо.       — Ну, он идёт на свидание с Рейной, — пожал плечами Перси. — Теперь точно есть возможность того, что всё будет хорошо.       — Ты на что намекаешь? — насторожилась Пайпер.       — Ни на что. Просто не думаю, что Рейна просто так пригласила Джейсона в театр, где будет вся семья.       Аннабет кивнула. Умно. Напоминало знакомство с семьёй. А тут дело касалось Рейны, старшей принцессы, которая всегда занята учёбой и долгом, как наследница. Ей двадцать один, но у неё никогда не было публичных отношений, а тут Рейна пригласила ровесника на мероприятие, на котором будет вся королевская семья, и уж тем более журналисты.       Аннабет невольно задержала взгляд на Перси. Он действительно мог быть умным при желании.       — Что? — коротко усмехнулся принц, заметив как на него смотрят.       — Ничего, — пожала плечами подруга и перевела взгляд на тряпку в руках.       — Говори. — Перси взял скомканную салфетку и кинул её. Остатки муки, которые были на ней, попали на и так запачканную футболку Аннабет, и девушка ахнула. Принц засмеялся.       — Что ты делаешь? — зашептала она, посмотрев на друга. Тот продолжал бессовестно улыбаться, поэтому Аннабет схватила салфетку и кинула в него.       Перси увернулся, и салфетка упала на пол.       — Мозила, — протянул он. Девушка снова ахнула, но взяла себя в руки.       — Знаешь что? — сказала она, невозмутимо продолжая вытирать шкафчик. — Я пропущу это мимо ушей.       — Вот как?       В кухне вдруг стало тихо, но когда Аннабет развернулась, было уже поздно, и Перси приложил ладонь к её шее, оставив там новый белый след из муки. Девушка оттолкнула парня, и близнецы залились смехом.       — Я сейчас разберусь с вами, а потом уеду, — сказала Аннабет, кинув тряпку в Перси. На этот раз она попала прямо в цель. — И будете убираться здесь сами.       — Мы можем просто не убираться, ведь ты за нами больше не следишь. — Принц нахально подмигнул подруге.       — Тогда я не приду ни в театр, ни куда-либо ещё, — хмыкнула девушка и, взяв полотенце со стола, кинула его в Перси.       — Ну, знаешь… Ладно, убедила, — осёкся он, когда Аннабет начала приближаться, держа в руках новые «орудия». — Хорошо, прости. Всё, не иди за мной, Воображала.       Перси начал убегать от подруги, пока Пайпер хохотала и снимала это на телефон. В её галерее, наверное, уже миллион таких видео. Перси постоянно доставал Аннабет, а потом убегал, выглядя при этом по-настоящему напуганным. Сам напросился!       — Пайпс, спасай! — Перси увернулся от тряпки, летевшей в его сторону. — Воображала, я понял. Перестань. Пощади.       Наверное, их дурачество никогда не исчезнет. И Аннабет этому даже рада.       В театр Аннабет всё-таки пошла в надежде, что близнецы даже если и прокрадутся на её выступление, то не станут проказничать. Когда девушка поднялась по изогнутой лестнице к королевской ложе, королева уже рассаживала своих детей.       — Пайпер, ты сядешь здесь, — приказала она, указав на свободное место рядом с лордом Джейсоном. С другой стороны от него сидела Рейна. Аделаида развернулась и заметила нового гостя, на её лице тут же засветилась широкая улыбка. — Здравствуй, Аннабет! Как хорошо, что ты пришла. Можешь садиться рядом с Пайпер и Персеем.       — Добрый вечер, Ваше Королевское Величество, — улыбнулась Аннабет.       — Господи, Аннабет, говорила же не называть меня полным титулом, — с улыбкой прошептала Аделаида и погладила девушку по плечу.       Было два варианта, почему королева всегда была рада видеть Аннабет: а) она действительно рада её видеть; б) она могла с облегчением вздохнуть, ведь Аннабет предотвратит проделки близнецов (по крайней мере, попытается).       Аделаида кинула короткий недоверчивый взгляд в сторону Перси. Принц считал театр невыносимо скучным, поэтому питал к нему неприязнь. А раз ему скучно, значит, он должен как-то себя развеселить. Поэтому королева разрешала ему не приходить на спектакли, дабы избежать хаоса, однако сегодня, видимо, было исключение.       Пайпер схватила Аннабет за руку и усадила рядом с собой.       — Можно быть понежнее, — прошептала подруга, потирая запястье.       — Прости. — Принцесса кинула взгляд на Джейсона и зашептала так, что девушка еле услышала. — Сама знаешь.       — Вы ждёте шоу? — раздался голос Джейсона. Он смотрел на Рейну. — Говорят, это будет нечто абсолютно революционное.       — Да, жду, — ответила Рейна. Она посмотрела на Пайпер. — Хотя по-настоящему мюзиклами у нас интересуется Пайпер.       — Правда? — спросил Джейсон, глядя на младшую принцессу.       Рейна с добротой во взгляде смотрела на сестру, чего не было у Пайпер. Наверное, она разучилась доверять сестре, ведь Рейна всегда то и делала, что играла роль идеальной принцессы.       Прежде чем Пайпер успела что-то сказать, Аннабет незаметно сжала её ладонь. Принцесса открыла рот, но осеклась, почувствовав руку подруги. В следующую секунду она, казалось, взяла себя в руки.       — Рейна — официальный патрон изящных искусств, а не я, — угрюмо произнесла она и отвернулась.       Рейна моргнула, явно удивлённая грубостью сестры и попыталась объяснить:       — Моя позиция — чистая формальность. У меня никогда не было способностей к музыке. — Она с надеждой посмотрела на подругу сестрёнки. — Однако подруга Пайпер и Перси, Аннабет, способна превосходно исполнить любое произведение.       Аннабет стало жаль Рейну. Её тело было напряжено, а глаза блестели то ли от паники, то ли от надежды. Видно, она не хотела ссориться с сестрой, но Пайпер отказывалась идти на контакт. Младшая принцесса посмотрела на подругу, но та не поняла, что означал её взгляд. Она же не хотела, чтобы Аннабет тоже нагрубила её сестре? Очевидно, Аннабет этого в жизни не сделает.       Джейсон улыбнулся новой знакомой и они представились друг другу.       — Ничего серьёзного, — сказала Аннабет. — Играю как учили.       — А самое главное, — встрял в разговор Перси. — Она играет как учили, практически идеально, а преподаватель потом за это её постоянно ругает.       — Не может быть. Но это ведь так восхитительно, что у его ученицы такие способности, — удивился Джейсон.       — Я тоже так говорила, — тихо засмеялась Рейна. Её пальцы заметно расслабились, а смех прозвучал искренне. — У Аннабет огромный потенциал.       — Тем более, не только к музыке, — произнёс Перси. Аннабет не знала, как реагировать, что они использовали обсуждение её как вариант перемирия. Наверное, это хорошо? Но Пайпер продолжала молчать. — Она превосходный архитектор.       — Перестаньте, пожалуйста, — произнесла девушка, чувствуя, как начинали гореть уши. Ребята засмеялись. Не громко, но не тихо. Так, как полагалось аристократическим персонам.       Пайпер громко вздохнула, и по лицу Джейсона пробежала какая-то тень. Он улыбнулся нам и повернулся к Рейне. Та, наверное, решив, что Пайпер ещё не готова мириться, перевела своё внимание на программку.       — Неловко, — тихо произнёс Перси подруге.       — Не знаю, я получила столько комплиментов, — отшутилась Аннабет, на что принц улыбнулся. Девушка повернулась к Пайпер и сжала её руку в поддержке. Принцесса кивнула и накрыла ладонь подруги другой своей рукой.       Когда представление закончилось, все потянулись в фойе. Официанты курсировали по залу, разнося закуски: перепиленные яйца, козий сыр аранчини, копчёный лосось, разложенный на крошечные кусочки огурцы. Большая часть актёрского состава была уже здесь, всё ещё в своих костюмах; их лица блестели от грима и пота.       — Ты в порядке? — спросила Аннабет принцессу. Она кинула на подругу благодарный взгляд.       — Спасибо, что пришла, — произнесла Пайпер. — Знаю, у тебя скоро важное выступление.       — Всё хорошо, — улыбнулась Аннабет. Принцесса оглянулась. К ним подошёл Перси, словно подруга мысленно попросила его подойти.       — Мне нужно выпить, — решила она. — Пойдёшь со мной?       Аннабет покачала головой. Приближалась полночь, и ей нужно было уходить, ведь родители сказали вернуться не позднее часа ночи. Скоро концерт, а они ни разу не слышали игру дочери. Хоть фортепиано являлось лишь хобби для Аннабет, девушка была достаточно ответственной, чтобы не поддаваться влиянию близнецов. Аннабет знала, что от неё требовалось, и она это делала.       — Прости, но мне стоит вернуться домой, — произнесла девушка. — Уже поздно.       — Хорошо, — печально надула губки Пайпер.       — Я провожу её, — сказал Перси. — Ты можешь идти травить свой желудок.       — Спасибо, братец, — язвительно сказала Пайпер и, обняв подругу на прощание, удалилась к бару.       Перси вздохнул и повёл Аннабет к общему гардеробу. Она забрала пальто и когда надевала шарф, у Перси в руках откуда-то тоже появилась его куртка.       — Милый шарфик, — улыбнулась Аннабет, погладив по тёмно-синему длинному шарфу Перси.       — С твоим не сравнится, — хмыкнул он, кивнув на розовый шарф девушки. Его выбрали младшие братья, когда в прошлом году в поездке резко похолодало, а у них не было с собой шарфов. Из-за этого им и папе пришлось ехать и покупать новые. Они вручили его старшей сестре со словами «Ты же девочка». Аннабет готова была дать им подзатыльник за это.       — Завидуешь? — ухмыльнулась девушка. Они вышли на улицу. Подул ветер, обдувая голые ноги холодом.       — Ещё как. Давай обменяемся. Мой выглядит теплее.       — И испортить весь мой наряд тёмным синим цветом? — наигранно возмутилась Аннабет.       — Переживёшь. — Перси снял с себя шарф и распутал шары девушки.       — Эй! — усмехнулась она. «Переживёшь» всегда говорила Аннабет, когда близнецы начинали жаловаться по любому незначительному поводу.       Перси со смехом накинул свой шарф на шею Аннабет и небрежно обвил его вокруг. Девушка хмыкнула и поправила длинную тёплую ткань. Он действительно был теплее, и Аннабет задумалась о покупке нового шарфа. Девушка вдохнула и почувствовала аромат одеколона Перси.       — Тебя провести до дома? — спросил принц.       — Нет, спасибо. — С чего это он? Аннабет выгнула бровь. — Джентльменом решил стать?       — Что? Нет. В смысле, я всегда был джентльменом. — Перси усмехнулся. Он опустил взгляд, засунув руки в карманы куртки. Перси выглядел нелепо с розовым пятном на его тёмном наряде, но его, видимо, это совершенно не волновало. Аннабет невольно улыбнулась.       На машинах блестели капли, оставленные дождём. Люди проходили мимо луж, стараясь не испачкать обувь и подолы платьев. Женщина в длинном пальто притянула к себе сына, который намеревался прыгнуть в лужу.       Когда Аннабет посмотрела обратно на Перси, взгляд того стал серьёзнее.       — Прости за ту неловкость перед спектаклем, — сказал он. — Тебе явно было неудобно слушать это всё. И быть в центре внимания.       — Нет, всё хорошо, — улыбнулась Аннабет. — Не волнуйся.       Она поджала губы, расстраиваясь, что принц только сейчас начал замечать, как ей порой неловко рядом с близнецами.       — Надеюсь, у нас получится прийти на твоё выступление, — сказал Перси.       — Чтобы вы там устроили хаос? — пошутила Аннабет. — Нет, спасибо, можете не приходить.       — Нет, мы будем тихими как мыши, — заверил он. — Обещаю. Я давно не видел тебя на сцене.       — Перси. Вы всегда так говорите. — Принц виновато опустил голову. — И всё равно всё заканчивается бардаком. Мне бы не хотелось, чтобы вы создавали себе новые проблемы.       — То есть ты не хочешь, чтобы мы приходили? — произнёс Перси, подняв глаза.       «Не хочу», — подумала про себя Аннабет, понимая, что начинала злиться, но она в жизни не признается в этом близнецам.       — Я не хочу, чтобы вы устраивали новые развлечения для себя на моём выступлении, — ответила девушка. Её голос был спокоен, но сами слова были резкими. Похоже было на пассивную агрессию. Перси это заметил и еле скрыл своё удивление. Аннабет подавила желание извиниться. Она не хотела грубить, но и близнецам пора было задуматься о ком-то помимо них самих. Глаза принца бегали из угла в угол, из-за чего парень казался потерянным и испуганным. Аннабет вздохнула, понимая, что близнецы навсегда останутся её слабостью. — Прости. Я не хотела.       — Нет, всё нормально. Ты права. Мы… я… — Перси нахмурился. — Ты права. Прости.       — Давай прекратим эти извинения, — сказала Аннабет с вымученной улыбкой, отходя к машине. — Я должна ехать. Иначе мои родители убьют меня.       — Можешь сказать, это я виноват. Пусть меня убивают, — улыбнулся Перси, но девушка видела, как он до сих пор переваривал сказанные ею слова.       «Чёрт, — выругалась про себя Аннабет. — Не стоило так говорить»       Близнецы привыкли, что подруга их отсчитывала, призывала к ответсвенности, но она никогда ни в чём их не обвиняла. В их жизни было слишком много людей, которые кидались на них с обвинениями по поводу каждого их промаха, из-за чего они и бушевали, ведь как бы не старались, они никогда не могут никому угодить. Аннабет была единственным человеком во всём их мире, который принимал их такими, какие они есть и не пытался вызвать в них чувство собственной жалости.       Машина начала отъезжать, и девушка смотрела, как Перси глядел ей вслед до тех пор, пока она не скрылась за углом.