Когда нам было всё равно, принадлежит ли рука, которую мы держим, мальчику.

ЗИМНИЕ КАНИКУЛЫ, 8 КЛАСС. Ричи выбежал из дома, и никто ничего не заметил. Он был единственным ребенком, но всё, что имело значение для его родителей, — это они сами. Они только и делали, что ссорились. Он бежал по дорогам, мимо домов с яркими рождественскими огнями. Юноша быстро замёрз без куртки на улице. Он остановился на секунду, чтобы перевести дыхание. Он стоял посреди дороги, но машин не было, так что он не чувствовал опасности. В доме справа от него было окно без штор, поэтому столовая хорошо просматривалась. Двое детей поменьше и трое постарше сидели за столом с двумя пожилыми женщинами. Он предположил, что пожилые женщины были матерями, потому что они держались за руки. Они выглядели счастливыми. Такими... такими счастливыми. Они смеялись, пока ели. Ричи действительно хотел бы, чтобы у него была такая семья — он хотел бы не быть таким ревнивым. Он снова побежал, пока не добрался до конца квартала и не оказался на дороге, которая вела к магазинам и центру города. Слёзы начали наполнять его глаза, но он был упрям и не позволил им упасть добровольно. Рядом с ним росли деревья и мерцал уличный фонарь. Вскоре он понял, что больше не может сдерживать свои эмоции с помощью алкоголя. Поэтому, поскольку это было первое, что пришло ему в голову, чтобы снять стресс, он закричал. Ричи сжал руки в кулаки и закричал в пустоту. Это продолжалось несколько секунд. Затем он медленно расслабил слегка вспотевшие руки и начал работать над тем, чтобы выровнять дыхание, оставаясь на середине дороги. Он услышал шелест деревьев, за которым последовал глухой звук, и посмотрел в сторону источника шума. — С тобой всё в порядке? — это был мальчик, он понял это по голосу. — Я подумал, кого-то убивают. — Эээ... — Ричи почувствовал, как на глаза ему навернулись слёзы. — Да. Да, я в порядке. Мальчик начал приближаться к нему. — Ты знаешь... моя мама всегда говорила мне, что когда кто-то говорит, что у него все хорошо, это обычно не так. Ричи молчал, стараясь сдержать слёзы. Он тут же отбросил мысль о том, чтобы расплакаться в присутствии незнакомца. — Ну, моя мама также сказала мне, что у меня аллергия на кока-колу, потому что она не хотела, чтобы я стал диабетиком, так что, возможно, она ошибается. Ричи почувствовал, что ещё одна слеза упала, и, когда мальчик подошёл к нему поближе, попятился к тротуару. Он не позволит постороннему человеку увидеть, насколько он сломлен. Как только незнакомец увидел, что Ричи отступает, он остановился, но потом направился к нему. — Вот блин! Наверное, я выгляжу как ненормальный, да? Чёрт возьми, прости! Ты просто... кажешься грустным. Я знаю, каково это чувствовать себя одиноким. Я знаю, поверь. Чувствуешь себя разбитым — как проигравший. Я просто не хочу, чтобы кто-то ещё прошёл через это. Ричи смотрел на него, и слёзы беззвучно катились по его щекам. — Послушай, меня зовут Эдди. Прежде, чем раздались крики, я сидел на дереве вон там, — он указал на дерево позади себя, с которого спрыгнул, чтобы подойти к Ричи. — И смотрел на звезды. Ричи, наконец, заговорил. — И что? — Он был спокоен. Было так тихо, что будь это обычный день, когда дети играют и проезжают машины, Эдди не услышал бы его. Эдди улыбнулся и протянул руку, чтобы Ричи её взял. — Ну, кричащий мальчик, почему бы тебе не сделать передышку и не посмотреть на звёзды вместе со мной? Ричи колебался. Он шмыгнул носом, поправил очки и слегка улыбнулся. — Да, хорошо. Пойдём смотреть на звезды, Эдди-спагетти. Он шагнул вперед и схватил Эдди за руку. — Эдди-спагетти? — спросил Эдди, подводя Ричи к дереву, на которое они собирались залезть. — Ха! — Ричи снова шмыгнул носом. — Эдди-спагетти! Эдди подошёл к дереву и положил свободную руку на ствол. Как только он это сделал, от дерева отломилась ветка и упала на землю. Эдди в ужасе посмотрел на дерево. — Дерьмо... Ричи неосознанно сжал руку другого мальчика. — Что? — О, чёрт возьми! Это была та самая ветка, на которой я сидел! Ричи оттащил Эдди от дерева. — Мы полежим на траве. — Фу! Жуки, блин! Я не хочу клопов в своих грёбаных волосах! — воскликнул Эдди. Ричи рассмеялся и лёг на траву, отпустив руку Эдди. — Заткнись, неженка. Просто положи голову мне на живот или что там ещё. Они только что познакомились, но чувствовалось, будто они давно знают друг друга. Ричи мог бы к этому привыкнуть. Привыкнуть иметь друга. Эдди восхищался мальчиком на траве. Лунный свет едва освещал его лицо. Он был спокоен, даже если слёзы, которые он проливал несколько минут назад, всё ещё красовались на его лице, даже если он шмыгал носом каждые несколько секунд. Эдди никогда бы не признался в этом себе, потому что, как говорила его мать: "мальчики не любят других мальчиков, а девочки не любят других девочек". Но Ричи действительно выглядел прекрасно. Эдди незаметно сел на траву и положил голову на живот уже лежащего мальчика. Ричи начал играть с его волосами. — Ричи. — Что? — спросил Эдди. — Ричи, так меня зовут. — О, — сказал Эдди, закрывая глаза. — Мне нравится это имя. Они не заметили, как заснули, а проснулись только, когда белка до смерти перепугала Эдди. К тому времени солнце уже начало всходить. Эдди предложил Ричи проводить того до дома, на тот случай, если ему снова станет грустно. Хотя, это было также затем, чтобы Эдди мог прийти к нему домой позже. Ричи ещё не знал об этом. Потом, много часов спустя, Эдди вернулся к дому Ричи и предложил прогуляться. В тот день Эдди познакомил Ричи со своими друзьями: Беверли, Стенли, Беном, Биллом и Майком. Вскоре они стали близкими друзьями и поддержкой друг для друга. Даже теперь, когда у Ричи была целая компания друзей, самым ценным и близким оставался Эдди. Эдди чувствовал то же самое. Ричи рассказал о своих проблемах дома и о своих мыслях, как до встречи с Эдди он был готов сдаться, как Эдди фактически спас его. Эдди же рассказал ему о том, что говорила ему мать. Как она била его по лицу, когда он спрашивал о мальчиках, целующихся с другими мальчиками. Как она сказала ему, что у него несколько заболеваний, и еженедельно водила по врачам. Даже когда ей говорили, что он здоровый мальчик с небольшим случаем панического расстройства, что являлось единственной причиной, по которой ему дали ингалятор. Они открылись друг другу и стали лучшими друзьями, они верили, что это всегда будет так и никак иначе.