Большие амбиции

Снейп, несмотря на показательную грубость, очень нежный любовник. Мне так нравится тонуть в той любви, что он дарит мне. Его жилистые руки аккуратно снимают меня с члена, который даже вялым приятно тянет стеночки канала. Меня бросают лицом в подушку, от столь резкого действия я вскрикиваю, но не противлюсь и не бунтую. Профессор решил отыметь меня рукой? Да? Я закусываю губу и закатываю глаза, ощущая длинные пальцы, оглаживающие края ануса. – Ты такой завораживающий, Гарри. Я готов любоваться тобой вечно, – указательный палец вкручивается внутрь меня, заталкивает обратно убегающие капли семени. – Сядешь мне на лицо? – охуеть, что?! Мне не послышалось? – Мне хочется вылизать каждый сантиметр твоей раздолбанной дырки. – Северус, – кажется, это первый раз, когда я зову его по имени, – я полностью в твоей власти. Пожалуйста. Профессор ложится, а я сажусь ему на грудь. Как странно, мне стыдно. Ни дядя, ни Рон не предлагали мне римминг. Я медлю. Снейп решительно пересаживает меня к себе на лицо. Его язык без промедления проникает внутрь. И я понимаю: Снейп, профессор зельеварения Северус, блять, Снейп пьёт из меня свою собственную сперму. Тело пробивает дрожь, мой член стоит. Мой анус выцеловывает и вылизывает Северус, он сосёт так, будто бы от этого зависит его жизнь. Ноги не держат, тело ватное и снова находится опора в руках профессора. Мои яички лежат на его носу, они греются теплым дыханием. Мне так хорошо, происходящее словно пытка. Так почему же один я должен мучиться? С большим усилием я поднимаюсь на ноги, профессор с немым вопросом смотрит на меня снизу вверх. Мерлин, его лицо всё в прозрачных потёках семени и слюны, глаза так зверски горят. Ему нравится, действительно нравится вылизывать мою дырку. На полусогнутых ногах я пересаживаюсь лицом к его члену. Он снова стоит. Моя попка без помощи профессора находит место на его лице. И я, как шлюха, стону, стоит только снова почувствовать горячий язык в себе и сильную хватку на ягодицах. Снейп больше никуда меня не отпустит. – Папочка, если ты выпьешь из меня всё, что накончал в меня – я буду расстроен. Мне хочется ощущать в себе твою сперму всю ночь, хочется чувствовать, как на завтраке она продолжает греть меня изнутри. Я ласкаю головку языком, самым кончиком задеваю уздечку. Оо, нет, я не буду брать его в рот, иначе Северус кончит. А кончать он должен теперь только в меня. Мысль прерывается и я сам изливаюсь профессору на грудь, закрытую рубашкой. Снейп скидывает меня с груди и начинает прицельно надрачивать в дырку. – Малышка, завтра папочка будет ждать тебя, заполненной мои семенем. Твой животик должен быть полон, потому даже не думай избавляться от неё. Каждый раз, когда пробка не сможет удержать хоть каплю спермы и твои штаны будут испачканы, ты будешь думать обо мне. Да, принцесса? – Да, – я стону только от одного лишь голоса, мой профессор совсем не прикасается ко мне, – прошу, умоляю, залей меня. И Снейп кончает в меня, пальцем подталкивает капельки внутрь и затыкает пробкой. Не моей пробкой. Кажется, лучше не задавать вопросов. Я тянусь за последним на сегодняшний день поцелуем и мне страстно отвечают.

***

Идти тяжело, но если есть шанс снова испытать такое удовольствие, то это мелочь, сущая мелочь. Стоит только выйти из подземелий, как меня хватает несколько пар рук. Я выключаюсь, не успевая понять кто это.