Море пело нам песни, укрывая волнами

— Что я буду с ней делать? — удивляется Макино, придерживая между пальцев вьющийся кусочек бумаги. Столько жизни и сил — совсем как у её владельца. — Не знаю, — пожимает плечами Шанкс безразлично, а потом улыбается, — хочешь — сожги. — Вивр-карты не горят и не тонут, — вздыхает она, запуская руки в передник — вытирает, не хочет пачкать мыльной водой… Закусывает губу и мельком смотрит на Шанкса. — Не наглядишься? — капитан улыбается лихо, будто не знает или знает слишком хорошо, а Макино прячет быстро в карман брюк бумажку и запускает ему руки в волосы, оттягивая голову назад — прикрывает глаза и легко касается лба. Не целует. Шанкса целовать всё равно что прыгать с головой в огонь. — Вы такой болван, капитан — без старпома таких простых вещей понять не можете. Стыд и позор. — Как будто я просто так с собой Бена не привёл, — фыркает недовольно Шанкс, но от прикосновения не уворачивается — ставит на стол початую бутылку и широко распахнув глаза смотрит на Макино. — Мне, кстати, из-за этого теперь неделю трезвым ходить. Смотрит, улыбается — Шанкс сидит к ней спиной, но хозяйка таверны всё равно видит — он к ней всегда с открытой грудью. Протяни руку — и забери. Но Макино не берёт, у неё руки в мыле, в уборке, в работе и пыли. У Шанкса руки всегда в крови. Сейчас — у неё на ладонях, сминают пальцы, гладят запястья. — Да Вы пьяны, капитан, — смеётся Макино, пытаясь сделать шаг назад. — Как всегда, — Шанкс тянет её кисть к себе и трётся щекой, тяжело дышит. Макино и вдоха сделать не может, отобрать рук — тоже. Капитан только пришёл — выпил он два глотка и теперь хочет быть пьяным. Макино достаточно умна, чтобы в это поверить и не спрашивать. Шанкс обычно очень много говорит и мало чего рассказывает, но сейчас — кому какая разница? Хочет оставить вивр-карту? Пускай, Макино, может, действительно попробует её сжечь — чтобы припекло так же, как у неё в груди, хотя бы частичку этого невозможного человека. Сделать шаг назад, отойти? Макино гладит взглядом красные волосы, небритые скулы и острый кадык, не касаясь руками — Шанкс справляется с этим в одиночку на отлично и держит ровно так, чтобы не хватило сердца уйти. Шаг назад — это не шаг к барной стойке, шаг назад — это туда, где пиратов Рыжеволосого у неё в баре никогда не было, а с ними не было ни Луффи, ни Эйса, ни Сабо… — Надеюсь, что утренний вояж не вынудил Бена заниматься чем-то неподобающим? — Кто его знает, — загадочно улыбается Шанкс, наигравшись, дёргая Макино на себя. Она вскрикивает и падает на напрягшиеся бёдра капитана, цепляясь за плечи. Опомнившись и бледнея убирает руку с левого, а Шанкс запрокидывает голову и смеётся, прижимая Макино к груди сильнее. — Мне не больно. — Разумеется, — ворчит Макино, открывая воротник и запуская руку под рубашку, пока не находит пальцами рубцы и гладкие полосы кожи, вздрогнув, — мне больно, но никому об этом не говори. Шанкс прикрывает глаза и выдыхает смешок в изгиб шеи — горячий и влажный, — Макино дёргается прочь, зная, что не сможет вывернутся. Рыжие волосы в её руках жёсткие как наждачка и пахнут дымом, который никогда не найдёшь у костра или печки. Только на войне. Макино обводит кончиками пальцев выгоревшие брови, слегка тянет вверх другой рукой подбородок и большим пальцем обводит сухие и тонкие губы. Красные, как ядовитые маки. Пока Макино улыбается, её рука ползёт ниже, по колючей шее в вырез рубашки, а Шанкс всё более небрежно перебирает её складки на одежде. — Мне просто нужна причина вернуться, — оправдывается Шанкс, вырывая из брючных петель крепкий ремень. Макино развязывает узел передника и отправляет его куда-то за спину, вновь не целуя Шанкса. Просто прыгает с головой в огонь. — Луффи уже недостаточно? — Луффи вот-вот уйдёт в море, — ворчит Шанкс и водит жадными губами по шее Макино, сминая отворот майки и водя по рёбрам. Не торопиться, Шанкс никогда не торопится, а вот Макино из-за него всегда почему-то опаздывает. — Значит, ты скоро вернёшь свою шляпу, — Макино неудобно — Макино трётся о бёдра Шанкса и обхватывает ткань брюк, приглаживая. Шанкс давится ответом, жмурясь, а потом открывает пьяные глаза. — Этот балбес быстрее выпьет море, чем я увижу свою шляпу, — Шанкс на мгновение отрывается от кожи Макино, фыркает, выпрямляясь и смотря на неё своим слишком честным для пирата взглядом. — Но тебя он не привезёт, Макино, а мне очень нужно сюда вернутся. — Хороший ром? — будто не замечая запинки спрашивает барменша, стискивая в руках рубашку Шанкса — почему та трещит, она не знает, не хочет знать. — Хороший ром, — смеётся Шанкс, легко поднимаясь на ноги и поднимая Макино с собой. — Мой старый капитан нашёл такой же в Саут-блю... Разве я тебе не рассказывал?