Искушение для беты

Вот чем Ллайе нравились космические перелёты, так это тем, что они происходили мгновенно для восприятия. Лёг, закрыл глаза и открыл уже на месте. Анабиозные камеры только назывались так, потому что люди не смогли подобрать другого определения их работе. На самом деле, при погружении в анабиоз метаболизм не замедлялся и человек не впадал в кому. Это было больше похоже на сон и кого-то даже посещали видения. Вот только для организма, находящегося в анабиозе, времени проходило меньше, чем для стороннего наблюдателя. Поэтому пилоты всегда выглядели моложе своего биологического возраста. Многие пытались объяснить, почему так происходит. Выдвигались теории, приводились доказательства, вот только доподлинно суть анабиозных камер не понимал никто. Возможно, на этот счёт разумные расы могли бы просветить их создатели — Ашае, вот только полторы тысячи лет назад их цивилизация была почти полностью уничтожена. Что уж там хотели сделать их учёные — осталось загадкой, но в какой-то момент планета сменила магнитные полюса и произошло то, что люди называют «эффектом Джанибекова»*, то есть планета начала вращаться в другую сторону. Древняя цивилизация погибла почти полностью. На планете выжил лишь один процент жителей, да ещё остались те, кто в тот момент находился в космосе. И как итог — полностью разрушенная инфраструктура, не поддающаяся восстановлению наука и откатившееся в средневековье общество, которым управляют бывшие «стационщики» и пилоты, хоть как-то сохранившие знания и оборудование. Но всё это отступление. Как бы то ни было, но изобретениями погибшей цивилизации пользуются до сих пор. И пусть копировать их другие расы научились, а вот понимать досконально — нет. После возвращения на Рнейме Ллайе закрутили дела семейные. Знакомство Элейни с родственниками Саар, визит в Род Аллае и попытка осознать, что трое младших бет хоть и стали независимыми, но от этого не перестали быть детьми. Это на Сайланоре и на Оэйкан постоянное присутствие бет Элейни воспринималось как само собой разумеющееся. Ведь на станциях места мало и поневоле приходилось тесниться. А вот вернувшись в родовой дом Саар, Ллайе неожиданно почувствовал себя отцом семейства. Маленькие свободные беты были похожи на обычных земных детей, только более послушные, запоминающие всё с первого раза и очень быстро взрослеющие. Глядя на «племянников», как их окрестил про себя Ллайе, он понял смысл выражения «Растут не по дням, а по часам». Вот уж странное земное выражение! Откуда древним предкам было знать такое? Неужели приходилось сталкиваться с этим феноменом? От этих мыслей Ллайе невольно начал вспоминать все странности, происходящие с людьми. Он краем уха слышал, что существует такая болезнь, как преждевременное старение. Когда ребёнок десяти-двенадцати лет выглядит как взрослый и даже имеет морщины. Проявление ускоренного роста бет? А бывает наоборот, когда ребёнок не взрослеет совсем. Вроде бы биологически лет двадцать, а выглядит на десять… Альфы?** Но как Ллайе помнил скудные сведения — ни один из этих типов людей не был жизнеспособен. Все они страдали множеством сопутствующих заболеваний и редко доживали даже до среднего возраста. Оно и понятно, ведь люди и рнейцы — это два совершенно разных биологических вида. И то, что гармонично развивается в одном, совершенно неприемлемо в другом. Но ведь прецеденты есть, а значит рнейские гены как-то дают о себе знать. Загруженный собственными домыслами, Ллайе действительно принялся изучать генетику. Правда ему сильно не хватало интернета, но, тем не менее, информация о землянах нашлась и у рнейцев. Пусть она была сильно ограничена, но для понимания сути вещей этого хватило. Уж очень сильно эта наука зависела от математики. Например: «при скрещивании двух потомков первого поколения между собой, во втором поколении наблюдается расщепление в определенном числовом соотношении: по фенотипу 3:1, по генотипу 1:2:1». Но чем больше факторов — тем сложнее взаимосвязь. Самое главное — если в роду человека присутствовали те или иные гены, то через несколько поколений они проявят себя в полной мере. А это значит — если в генотип людей был насильно введён рнейский ген, то через определённое количество поколений он сольётся с другой частью гена, полученной от второго родителя, и в семье появятся ярко выраженные черты. Учёные Оэйкан экспериментировали с альфа и бета геномом. Отсюда и заболевания, похожие на проявление того или иного генотипа, нормального для рнейцев и совершенно чуждого для землян. Вот поэтому такие дети нежизнеспособны. Или… для них нет подходящих условий? Ведь в случае с бетами присутствует гормональная зависимость, а альфы должны вырабатывать внешне выводимый фермент. Но гены омег не использовались, а значит ожидать, даже теоретической, возможности земных мужчин быть способными к беременности, не стоит. А что будет, если земных «бет» зацепить за земных «альф»? Да, бет будет на порядок больше по определению, примерно один к десяти, но всё же?.. Год семейной жизни пролетел, как мгновение. Беты выросли, мужья радовали, но мысль об исследованиях не давала Ллайе покоя. Ему не терпелось сорваться на Оэйкан и применить полученные знания на практике. Ну, или хотя бы понаблюдать, как работают другие, воплощая в жизнь его идеи. — Ллайе, как ты отнесёшься к возможности стать дипломатом на Земле? — однажды огорошил его вопросом Риайн. — Сильно надо? — скривился Ллайе, которому не улыбалось провести несколько лет в окружении бывших соотечественников, поглядывающих на него с укором и брезгливостью. — Ты мог бы протолкнуть свой проект… — Риайн нежно обнял его со спины. — Ведь у тебя будет хватать полномочий. — Эли! А ты чего молчишь? — возмутился Ллайе. — Неужели тебе хочется стать родителем вдалеке от дома? — Мой дом там, где семья, — с улыбкой ответил Элейни. — Если вы соберётесь на Землю, то я полечу с вами. А если мне повезёт стать папой, то мы всегда сможем вернуться. Род не допустит рождение наследника на чужой планете. — Сговорились, — фыркнул Ллайе, понимая, что для Риайна это назначение — очередная ступень к статусу главы Рода. Что бы там ни думали себе земляне, а на Рнейме не было принципа наследования. Не всегда сын главы Рода становился следующим главой. Тут всё решали сила и знания. Вот только гены никуда не девались, и, благодаря им, сын главы чаще всего был сильнее остальных претендентов. Но если силу можно было унаследовать, то знания и умение их применять — было делом наживным. И именно этот опыт таким образом пытался передать своему сыну Ро-Саари. Понимая это, Ллайе посчитал свои страхи несущественными. Тем более, что общаться с политиками его никто не заставлял. Это дело Риайна, а он может продолжить свои исследования, причём в ситуации, когда его желание может стать решающим фактором. Так что его возмущение было больше наигранным, попыткой переложить ответственность с себя на Риайна, что, в общем-то, считалось нормальным среди рнейцев. Ведь за любое действие отвечает альфа — и нет разницы его это поступок или кого-то из его семьи. — Когда летим? — лишь поинтересовался Ллайе. — Через две недели, — Ри сильнее прижал его к себе и демонстративно провёл языком по шее. Эли прищурился, глядя на супругов, в ожидании, когда они решат продолжить. Это была почти семейная традиция — Ри приставал к Ллайе, а Эли снисходил до них обоих. Но лишь в самом начале. А дальше каждый получал своё. Ехидно усмехнувшись, Ллайе томно потянулся, расстёгивая и сбрасывая с плеч ненужную рубашку. Он сделал вид, что полностью отдался во власть Риайна, но краем глаза продолжая отслеживать реакцию Эли. Вот уже спущены брюки и знакомая ладонь нежно ласкает вставший член. Эли нервно облизал губу, но пока предпочёл не вмешиваться. Его «пока» хватило лишь до того момента, когда Ллайе протяжно застонал от медленного проникновения пальцев Риайна. В этот момент выдержка омеги полетела в бездну и он плавно скользнул на колени, с урчанием облизывая вставший член Ллайе. А тот плавился под напором двоих супругов. Одного сильного и властного, а другого нежного и податливого. Это было нечто: брать одного и отдаваться другому. А если всё одновременно? Даже слов нет описать все чувства, когда под тобой извивается ласковый и доступный мальчик, пусть и старше тебя, но внешне — мальчик, а тобой владеет настоящий самец, пусть и младше, но от этого не менее напористый и горячий… А когда у самого совсем уж нет сил — можно просто посмотреть, как Риайн жестко трахает Эли, до маловменяемого рыка, до клыков, что рефлекторно выдвигаются для укуса… В такие моменты Ллайе испытывал «сухой» оргазм. Ему казалось, что он одновременно ощущает чувства Риайна и Элейни — брать и давать… Не было ревности, да и странно это было — ревновать к части своей души. Все равно, что спросить — какую руку ты любишь больше: правую или левую? Странный вопрос, ведь боль, причинённая любой из них — это просто боль, и она одинаково ощущается с двух сторон. Так и их связь — она была, и была многогранной. Спроси Ллайе: кого из супругов он любит больше — и он бы не смог ответить. Ведь это совершенно разные чувства, но при этом одинаковые в своём единстве…

***

Возвращение на Землю для Ллайе было болезненным. В каждом слове встречающих их чиновников, в каждом жесте он искал подвох. Вот только зря, как оказалось. Однажды похоронив Лайнелла Керми правительство Земли не желало его воскрешения. Не было ассоциаций, не было проведённых параллелей, его восприняли как бету Рнейме без всяких условностей. Это и радовало и огорчало одновременно. Ведь в глубине души Ллайе надеялся на то, что родные его узнают и приедут на встречу. Но их не было… То ли им не сообщили, то ли они сами не захотели, но факт есть факт — для Земли он оказался чужаком. Спасибо Риайну, от официальных контактов он оказался избавлен и проходил просто как «член семьи» дипломата. Искать родных Ллайе не стал. Зачем? Послушать сплетни и узнать, что без тебя тут жизнь продолжается? Не надо оно ему было. Он попрощался со своим прошлым уже давно, и пусть оно останется памятью! Но своего интереса Ллайе не упустил. Исследовательский центр Оэйкан, заявленный Рнейме как благотворительный проект, набирал свой вес. Уже запущены были несколько проектов совместных исследований и теперь стояло на повестке дня лечение и реабилитация генетических заболеваний. — …Мы можем, если не излечить, то предоставить квалифицированную помощь любому человеку! — уверенно заявил он в интервью какому-то местному каналу. — Пациентам клиники не надо иметь больших средств или оплаченной страховки. Любой человек может обратиться в центр Оэйкан и попросить о помощи. И он её получит в том случае, если заболевание его ребёнка связано с генетическими отклонениями. Мы не гарантируем выздоровления — мы обещаем сделать то, что в наших силах! Даже это простое обращение вызвало целый ажиотаж. Ллайе был изумлён тем количеством людей, которые готовы были отдать своих детей в качестве подопытных образцов без всяких гарантий. «Делайте, что хотите, но заплатите нам!» — именно под этим лозунгом в центр приводили детей. Родителей не волновали медицинские процедуры — главное заплатите и можете хоть на живую нервы вытягивать! Ллайе мысленно ругался, но оплачивал контракты. Те самые, по которым он мог использовать «пациентов» по своему усмотрению. Даже смертельный исход входил в стоимость. Родители просто продавали своих детей…