Сквозь пространство

Поспать Стиву так и не случилось, он перебрал накопившиеся за неделю письма, заново отбрил Тони с его сомнительными предложениями касательно Баки, переговорил с такой же вечной труженицей Хелен по поводу реабилитации Баки и захлопнул крышку ноута, когда совсем рассвело. Перед тем как выбраться из постели, Стив наклонился и легко коснулся губ Брока поцелуем. И только после этого поплелся в ванную комнату в надежде на то, что контрастный душ хоть как-то приведёт его в норму. Брок проспал до рассвета, когда коварное солнце заглянуло в спальню и атаковало лучом его глаз. Он попытался перевернуться, но потом услышал шум воды в ванной и обрадовался, как младенец. Стив был дома. Он не очень хорошо помнил, чем вчера закончился вечер, но был безумно рад, что Стив не ускакал сразу в больницу к… Не важно, у Брока была возможность накормить его завтраком и поговорить. Огорошить его новостью, что теперь он тоже будет сидеть у ног болезного и на всю голову ебанутого Баки, чтобы быть рядом с ним. На завтрак особо ничего не было, и Брок решил сделать картошку фри и нажарить к ней бекона, который еще был в этом доме, который Стив не посещал уже неделю. Недельная усталость не отступала. Стив выбрался из душа, встряхнулся, глянул на себя в зеркало и принялся тереть лицо руками, чтобы придать ему хоть немного более здоровый вид. Он слышал, как Брок уже встал, как щёлкнул кнопкой кофемашины, открыл холодильник, но сам Стив не торопился выходить на кухню. Кто знает, как развернётся сегодняшнее утро. Сил на ругань и выяснение отношений просто не было. — Стив! — крикнул Брок. — Жрать иди, а то остынет! Я не буду ругаться! Стив облокотился на раковину, досчитал до десяти и попробовал сам себе улыбнуться в зеркало. Вышло довольно жалкое зрелище, но Стив все же вышел, не забыв захватить из спальни ноутбук. — Я подписал вам со Страйком отпуска, — не глядя на любовника, сказал Стив. — Положи ноут, где хочешь, только не в кухне, — попросил Брок. — И садись есть. Рука Стива дрогнула, он снова встал из-за стола и отнёс ноутбук в гостиную, оставив его там на столике. — Сегодня я половину дня на базе проведу, потом поеду в больницу и к вечеру вернусь домой. — Ешь, — Брок поставил перед Стивом здоровую тарелку с фри и беконом. — Я заебался без тебя. Нет, дослушай. Я заебался, мне было очень плохо, и я совершенно не думал, что тебе тоже может быть плохо. Раз ты проводишь кучу времени со своим побратимом, то я хочу быть с тобой. Если очень хочешь, потом мы переселим его в гостевую спальню. — Брок вдохнул-выдохнул и посмотрел прямо на Стива, уперевшись руками в стол. — Но если ты еще раз про меня забудешь, то можешь валить к своему Баки и жить с ним. Без меня. Брок не был уверен, что угрожать имело смысл, но слова сами сорвались с языка, хотел он того, или нет. От сердца отлегло, значит Брок не собирался просто выставить его за дверь с вещами, а предлагал варианты, снова спасал положение. Стив накрыл ладонь Брока своей, сжал. — Спасибо. Правда, Брок, спасибо. — Ешь, — повторил Брок, усаживаясь за стол и беря себе тарелку поменьше. Похоже, ссориться не придется, а Брок опасался, что Стив оседлает какого-нибудь конька, и хрен с ним договоришься. — Спасибо за отпуск, — после недолгого молчания выдал Брок. — Ребятам надо отдохнуть. И тебе надо отдохнуть. Стив, блядь, тебе надо поспать, и если ты этого не сделаешь сам, я накачаю тебя снотворным по самую маковку, ты меня понял? Я люблю тебя, и я хочу, чтобы ты был здоров не только физически, но и психически. — Я посплю, — согласился Стив, придвинул к себе поближе тарелку. — Но сначала завтрак и работа. Стив впервые за неделю чувствовал вкус еды, ощущал себя почти живым, даже спокойным. Он знал, что если что-то случится, на телефон сразу же позвонят, знал и то, что Брок — вот он, рядом. — Я с тобой, — сказал Брок и принялся за еду. Похоже, день будет не простой. Всю первую половину дня Стив просидел в кабинете, работая с документами, нет-нет да поглядывая на развалившегося с ноутом на диване Брока. Пусть они и поговорили, решили кое-какие проблемы, но он все равно чувствовал повисшее между ними напряжение. Нельзя было просто подойти, завалиться рядом с Броком и до двух часов не думать ни о чем. Брок терпеть не мог компьютерные игры, единственное, что ему зашло, — это трехцветная Башенка, созданная так давно, что и не передать, и бомбермэн, в которого он сейчас и резался, истребляя медлительных медуз и пытаясь дойти до цели, чтобы спасти принцессу. О том, что надо бы пойти обедать, Броку сообщила Эммс, которая снова где-то тусовалась с Финли. Кто-нибудь бы мог подумать, что они парочка, но они были скорее братом и сестрой, причем Финли был младшим в этом тандеме. Грешник поинтересовался, что это за такая радость — месячный оплачиваемый отпуск, на что Брок ответил, что это такая своеобразная порка Стива — оплачиваемый отпуск всей семье. Больше никто их со Стивом покой не нарушал. — Заканчивай уже. — Брок прошел очередной уровень. — Есть пора, особенно тебе, и ехать к твоему Баки. Вдруг он там очнулся и всех съел. Стив немного устало улыбнулся, без споров и разговоров свернул все окна. — Давай по дороге в пиццерию заглянем, — предложил он, остановился рядом с Броком, погладил по плечу, коснулся шеи. — Я соскучился по тебе. — Я тоже, — признался Брок не глядя в глаза. Он закрыл ноут, сохранив игру, и поднялся. — Давай заедем, не вопрос. Хотелось кричать, как Брок ненавидит Баки, но он строил хорошую мину при плохой игре, потому что иначе со Стивом ему не быть. Или он мирится с Баки, или не будет ничего. Вообще ничего, кроме боли и горя, которых, наверное, он не сможет пережить, ведь всему есть предел. Стив чувствовал, как их растягивает в стороны, не даёт сблизиться, стать, как было чуть больше недели назад, когда… когда Баки был "мёртв", и это пугало больше всего на свете. Во рту стало горько. Стив смотрел на затылок Брока, ощущая, как земля уходит из-под ног. Стоило ли говорить сейчас о любви, когда тебе не верят или не хотят верить, он не знал. Как и то, что вообще говорят в таких ситуациях. У них с Броком разладилось. И кто виноват, было слишком трудно разобрать. На парковке у машины Брок прижал Стива к сияющему чистотой кузову и поцеловал. Страстно, до боли кусая губы, потому что хотел поверить, что они вместе, несмотря на этого чертова Баки, что они есть друг для друга, а не только Брок пытается поймать качающуюся вазу их отношений, которая, если упадет, расколется вдребезги. Стив вжал Брока в себя до боли, отвечая на поцелуй, лаская любимые губы, по которым так страшно успел соскучиться, вновь наполняясь жизнью. Уже не хотелось ни обедать, ни ехать куда-то, а только рвануть домой, закрыться от всего мира в спальне и напомнить друг другу о том, как они умеют любить, насколько сильно переплелись их души и сердца. — Люблю тебя, люблю, — словно заклинание повторял Стив и снова приникал к губам Брока. — И я люблю тебя, — тихо выдыхал Брок, чувствуя, как снова напитывается Стивом, полнится им, и не важно, куда они там сейчас собирались. Весь мир отошел на второй план, более ненужный и неважный, Брок просто целовал Стива, обнимал его, срастаясь душой с его. Брок открыл водительскую дверь, нашел в себе силы, чтобы подвинуть Стива и пихнуть его на место водителя, чтобы оседлать, уронить. Гадский руль и ручка коробки передач мешали осуществить полностью задуманное, но Брок все равно попытался забраться к Стиву на колени. — Господи, Брок, — выдохнул Стив, самолично втащив любовника в салон, кое-как даже захлопнул дверцу машины и полностью потерялся. Было наплевать, что они в общественном месте и их легко могут увидеть посторонние, наплевать на нарушение устава, правопорядка, на все наплевать. Стиву заново нужно было поверить в реальность чувств между ними с Броком, перестать бояться говорить, просить о помощи. Стив дёрнул ремень Брока на себя, звякнул пряжкой, расстегивая его, и голодно застонал, коснувшись пальцами тёплого живота. — Что ж ты творишь-то? — резко выдохнул Брок, касание Стива обожгло приятным теплом, и Брок чуть ли не обо всем сразу забыл. Не мог он устоять. Брок рванул ремень Стива, забрался своими руками сразу же под белье и нащупал там начинающий наливаться член. Как же он по нему соскучился! Брок обхватил его рукой, принимаясь дрочить, видя, как это действует на Стива. С тихим голодным стоном Стив зеркалил его действия, ласкал, гладил, целовал, расцвечивая шею собственническими метками, сгорая в жарких объятиях. Господи, как же ему не хватало именно этого — уверенности, что не один, что Брок — вот он, рядом, что его любят так же сильно, как любит он сам. Стив не чувствовал легкой вибрации поставленного в бесшумный режим телефона, не замечал ничего вокруг. Только глаза цвета гречишного мёда, жестко жалящие губы и стук любимого сердца. Как же Брок хотел сейчас Стива, вот прямо сейчас желание жгло невыносимо, даже все неудобства передних сидений и руля отошли на второй план. Прижавшись к Стиву, Брок обхватил ладонью оба их члена, сжал и начал дрочить так, как давно хотел, раз только такая ласка была им доступна. Стив стонал ему в шею, гладил руками спину под футболкой, сжимал задницу Брока, водил пальцами над ремнём. Хотелось большего, чёрт возьми, но сейчас даже и эта малость была благостью. — Давай, Стив, кончи для меня! — приказал Брок, когда самому держаться уже не было сил, таким все было острым, на грани. Приказ хлестнул по нервам раскалённым кнутом, подстёгивая и так невозможное желание. Стив дернулся, вжал в себя Брока и завыл ему в шею, содрогаясь от хватки сильных мозолистых пальцев на своём члене. — Люблю, — прохрипел он из последних сил. Обессиленный скорее морально, чем физически, Брок упал на Стива, тяжело дыша. Было невозможно хорошо, он даже успел забыть, как со Стивом хорошо. — Есть предложение заехать домой, — сказал Брок, не желая вставать со Стива, потому, Брок был уверен, что Стиву неудобно. — Посиди так ещё немного, — попросил Стив, прижал к себе Брока сильнее. Он чувствовал, как образовавшаяся между ними трещина потихоньку затягивается, зарастает, образовывая пока ещё очень хрупкую связь, но Стив отдаст все, чтобы она с каждым днем становилась прочнее. Брок полусидел на Стиве и наслаждался этим жутко неудобным положением. Он надеялся, что больше между ними не произойдет подобного пиздеца, хотя никто не застрахован от ссор, даже очень гармоничные пары. Только дома, когда они с Броком, вдоволь нацеловавшись, приняли душ, Стив достал телефон из кармана и замер в коридоре. Восемь пропущенных из больницы и сообщение, которое страшно было открывать. Брок подошёл, погладил Стива по спине и взял из рук телефон, откладывая его на стол. — Давай я открою это чертово сообщение, — спокойно предложил он. — Тем более, что все знают, что тебя можно найти и через меня, а мне никто не звонил и не писал. Успокойся, Стив. Закрыв глаза, Стив прижался спиной к груди Брока, давая возможность самому себе перевести дыхание. Брок рядом, он не сбежит, не прогонит, если Стив снова заговорит о Баки, поедет к нему. Не прогонит же? Сообщение Стив открыл сам, пробежался взглядом по строчкам. — Баки очнулся. — Отлично, — улыбнулся Брок, хотя сам подумал о том, что лучше бы этот Баки не проснулся никогда. Не нашелся бы. А теперь Стива придется делить, и дележ этот будет кровавый, это Брок знал наверняка, потому что он Стива так просто не отдаст, и не важно, были у них с Баки отношения больше, чем дружеские, или нет. — Давай соберемся и поедем. Кто бы знал, как тяжело давались Броку спокойствие и рассудительность, как он не хотел ехать или отпускать Стива, но сам понимал, что выказывая свою ревность и нежелание общаться с Баки, сделает Стиву больно. А делать Стиву больно Брок совершенно не хотел. — Спасибо, — поблагодарил Стив, немного расслабился. Он быстро сварил Броку кофе, сделал сэндвичей, чтобы не тратить время на пиццерию, поставил все это на стол. — Ты сам-то жрать будешь? — вскинул бровь Брок. — Мне сейчас кусок в горло не полезет, — покачал головой Стив, но кофе все же налил, устроился напротив Брока, немного нервно покачивая ногой. Стив и рад был бы сорваться с места, домчаться до больницы и… Просто побыть рядом, заглянуть в глаза друга и поверить наконец: он жив, вот он, рядом. — Поехали, Стив, — вздохнул Брок. — Купим эту треклятую пиццу, потому что, уверен, если твой Баки жрет как ты, то вам она понадобится. Дважды предлагать Стиву не требовалось, он тут же убрал посуду в посудомойку, даже вытер со стола. — Поехали. Они приехали в больницу минут через сорок и сразу пошли в палату, где лежал Баки. Брок чувствовал, что на этаже какая-то суета, причем очень нездоровая, но положился на Стива, который, если что, усмирит всех и даже своего дружка. Но все было более, чем мирно. Баки лежал на своей койке в жутко дорогой палате и ждал, а по выражению лица, казалось, что ждал он кого-нибудь, кому можно голову открутить, но все благоразумно к нему не подходили, кроме Стива. Брок бы тоже к человеку со взглядом убийцы не подходил. — Бак, — Стив тепло улыбнулся, совершенно безбоязненно приблизился к койке, сел в оставленное для него кресло. — Слава богу, я так боялся, что вся та химическая дрянь, что была у тебя вместо крови, не выведется, что ты… что я снова тебя потеряю. — Забери меня отсюда, — Баки не то чтобы приказал, но и просьбой эту фразу назвать было нельзя. Однако Баки очень не хотел оставаться в месте, где все напоминало о Гидре, о том времени, которое для кого-то давно прошло, а для Баки еще не закончилось. Брок вошел за Стивом и постарался не отсвечивать, но все же Баки его заметил. Вопросительно посмотрел на Стива, потом на Брока, ожидая как минимум объяснений, что это за хрен с горы. Заметив взгляд Баки, Стив глянул через плечо и поманил Брока подойти поближе, чтобы познакомить их. Оба его самых дорогих человека наконец-то были рядом. — Это мой Брок, — представил Стив любовника. — Твой Брок, — задумчиво повторил за Стивом Баки, разглядывая этого Брока. Что-то в нем было знакомо Баки, словно он уже видел этого человека, общался с ним, да не с ним. Баки мучительно пытался вспомнить, что это за человек, но ничего не получалось, воспоминания о прошлом были подернуты дымкой, на которой свил паутину паук. — Джеймс, — холодно представился Баки. Он бы и рад бы быть приветливее, радоваться Стиву, но в голове был туман, и только кресло и винтовка имели четкие очертания. Он воевал, спал и снова воевал, — это все, что было достаточно четким. Все остальное было не вытащить. Брок и не ждал, что этот Баки будет с ним мил, но тот посмотрел на него, словно на мешающую букашку, но хотя бы представился, уже радовало. Главное — не сорваться, не наорать, не устроить сцену прямо здесь, в больнице, потому что Баки смотрел на него как на пустое место, а вот Стиву даже улыбался. Робко так улыбался, мило, отчего желание убивать сделало новый виток и вернулось. Стив развил бурную деятельность: приволок в палату чуть ли не весь врачебный консилиум, перетряс документацию, все, что успели выделить из крови Баки до и после детоксикации, уверился в том, что тот вполне себе здоров и может отправляться на все четыре стороны, если "полковник Роджерс будет так любезен пообещать привезти этого не самого милого пациента через неделю на повторный осмотр". Стив пообещал. Если честно, он что угодно был готов пообещать, только бы Баки перестал кривиться от любого прикосновения и нервно коситься на докторов. — Полковник, мистер Барнс нуждается в полноценном психологическом обследовании и дальнейшей реабилитации, все же хоть и были уже прецеденты в вашем лице, но мистер Барнс не провел семь десятков лет в леднике, а подвергался неизвестному воздействию, — тараторил доктор без особой надежды, что его действительно слушают. Но Стив кивал, поддакивал, сам тем временем достал из шкафа загодя привезенную одежду. — Я прослежу, — подтвердил он. — Но сначала Баки надо прийти в себя. Больше всего Стива волновал вопрос, куда деть Баки, куда его так пристроить, чтобы он одновременно ещё и под присмотром был. Сразу вспомнились слова Брока о том, что он не против поселить очнувшегося друга Стива в гостевой спальне. Баки одевался в принесенную Стивом одежду и пытался понять, почему этот Брок вызывает в нем такие противоречивые чувства, словно на его месте должен быть кто-то другой, кто-то… кто-то. Но не Брок, это точно. Развалившись на диване, Брок поедал пиццу, понимая, чем все закончится: Стив захочет отвезти Баки к ним, в гостевую спальню. Брок был против, хотя и сам предложил, но ведь не мог он оставить Стива один на один с Баки. С этим ебаным Баки. — Ты жрать будешь? — спросил Брок уже одетого Баки. Его левая рука пугала и впечатляла одновременно. — Я готов, — тронул за плечо Стива Баки, но, подумав, взял кусок пиццы у Брока. — Спасибо. Идея с переездом Баки в гостевую спальню Брока даже самому Стиву вдруг показалась очень сомнительной. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы почувствовать напряжение, повисшее в воздухе. Да и Брок уже не раз высказывался против Баки. Зачем дразнить тигра, дергая его за усы? Неужто Стив не сумеет… что? Совмещать? Уже вот чуть не досовмещался… Снова к горлу подкатился комок неприятной противной горечи. Запах пиццы не вызывал ничего, кроме тошноты и глухого раздражения. Стив устало опустился на больничную койку, потёр занывшие виски. Впервые он действительно не знал что делать и как быть дальше. Принять предложение и привести Баки к Броку в дом? Или вместе с Баки вернуться к себе? И так, и эдак проблемы могли быть куда серьёзнее тех, что ещё вчера выбивали землю из-под ног. Куда не кинь, везде клин. — Все, поехали, — скомандовал Брок обоим, оставляя пиццу на диване. — Потом поговорите. Брок чувствовал, что ничего хорошего дальше не случится, но решил, что он справится. Выдержит все, потому что всему голова — любовь, а Брок любит Стива, что бы тот ни делал. До машины шли молча, каждый думая о своем. Брок старался думать о насущном, сколько, к примеру, нужно купить мяса, чтобы накормить двоих суперлюдей, как часто ездить в магазин и какую часть работы по дому делегировать Баки, когда он до конца вынырнет из этого безумия, в котором был долгие годы и освоится. Пока Зимний Солдат был больше похож на принцессу. Почему так, Брок бы сказать не взялся. Баки был тих и задумчив, ничто в нем не напоминало того парня, о котором рассказывал Стив. Угрюмый, молчаливый, и Брок жопой чуял, что до одури опасный. А Стив с ним, как с котёнком. Усадив Баки в машину, Стив не нашёл ничего лучше чем пристегнуть его, проверить ремень безопасности и только под насмешливым взглядом друга отдернул руки, немного нервно усмехнулся и ткнулся лбом Баки в плечо. — Прости, Бак, я… Мне страшно, что ты снова пропадёшь. — Идиот, — сухо, без улыбки, ответил Баки. Он все помнил урывками, не понимал до конца, что с ним происходит и чего Стив так над ним трясется. Может быть, стоило быть менее сухим и безразличным, но эмоций пока не было. Баки был пуст, совершенно пуст. Единственное, что сейчас хотелось, — заснуть. Уснуть, чтобы пришел Лео. Он всегда успокаивал Баки, а тут, сколько Баки ни пытался, Лео не приходил. — Стив, оставь ты его в покое, — буркнул Брок, заводя машину. — Да, да… Дай мне минуту. Стив выругался про себя, захлопнул дверцу, чтобы больше не прикасаться к Баки, не трогать его, проверяя, точно ли это он, вытащил из куртки пачку сигарет, закурил, затянулся, давясь горьким дымом. Ведь и правда идиот. Чего дергаться? По-хорошему, надо было бы переговорить с Броком, но Стив явственно почувствовал, как устал все решать сам, а потому обошёл машину и молча обнял Брока, устроил голову на его плече, коснулся губами шеи. — Поехали уже, — вздохнул Брок. Он сейчас не знал, что думать, не знал, как правильно себя вести, и тихо ненавидел Баки за то, что происходит с его Стивом. С нежным и ранимым Капитаном Америкой. Ненавидел этого ублюдка, который так похабно относился к Стиву, к его Стиву, которого он любил. Броку бы взять в расчет семьдесят лет рабства, семьдесят лет, в которые Баки не был человеком, не был вообще никем, только способной на убийства машиной, но нет, Брок видел просто мудака, который не хотел даже спасибо сказать. Баки же тихо сидел, пристегнутый на заднем сиденье, до сих пор не понимая, чего Стив с ним так носится, если Баки оперировали без наркоза много раз, и ничего с ним не стало. Вернее, оперировали Зимнего Солдата, но чем Зимний не Баки? С самоопределением было тяжело, он пытался понять, кто он сейчас, но ничего не получалось. Пока он спал, к нему приходил Лео. Сначала он был ребенком, с которым Зимний играл, потом подростком, и они стали больше говорить, чем играть. Баки видел, как Лео рос, становился мужчиной, и все больше тянулся к нему, оставаясь, хоть и в самой глубине, но человеком, которого мог любить Лео. Они никогда не говорили о чувствах друг к другу, но отчего-то Баки знал, что Лео любит его, а он любит Лео. И этот Брок, похожий на Лео как две капли воды, сбивал настройки, Баки не мог понять, что происходит, но видел, что похож Брок на Лео только внешне, больше ничем. Даже одежда другая. А еще был Стив. Баки не ждал, что когда-нибудь увидит его вновь, что друг вообще выжил в этой адской круговерти. Но Стив оказался живучим малым, и сейчас вел себя как придурок, пытаясь ухаживать за Баки, хотя тому нужен был не уход, а покой и одиночество. Баки ушел спать, чтобы увидеть Лео. Всю дорогу до дома Стив отмалчивался, смотрел в окно и крутил в руках телефон. Он не ждал, что Баки кинется к нему на шею и все будет как раньше, слишком многое изменилось за эти семьдесят лет, они с Баки изменились, но где-то внутри подобная реакция расстраивала. Предстояло ещё сделать очень многое. Наташа что-то говорила про слитые в сеть базы данных Гидры со всеми именами и местоположениями скрытых ото всех убежищ, про данные по Зимнему Солдату, что удалось перехватить до публикаций, и со всем этим следовало разбираться, и никому другому, кроме себя самого, Стив доверить такое не мог. ЩИТ был скомпрометирован, очень многие видные политики числились пособниками Гидры. Кому можно было верить? Наташе? Они с Клинтом, наученные горьким опытом, скорее всего, не принимали в этом участия. Тони? Сам Фьюри? Стив ни за кого из них не мог поручиться. Одно радовало — спина теперь точно была у него прикрыта.