Сквозь пространство

Покидав все вещи в машину, Брок вытряхнул из дома своих суперов, обоих как в воду опущенных, и подумал, что дорога будет дольше, чем он ожидал. Но он справится, у него просто появился еще один Финли, только старше, злее и печальнее. Странно, но ненависть к Баки, еще вчера затмевающая взор, сейчас сошла почти на нет. Осталась неприятным комом и желанием убить урода, но и только. — Все, загрузились — поехали, — приказал Брок, и оба супера устроились в машине. Баки сразу улегся на заднее сиденье, свернувшись там компактным калачиком — куда только делась вся стать и мощь Зимнего Солдата, — положил металлическую ладонь себе под голову и закрыл глаза. Понятно, с этим проблем не будет. — Значит так, други мои, — усмехнулся Брок, выруливая на дорогу. — Ехать десять часов, потом мы окажемся в раю на две недели. Баки попытался уснуть, чтобы его никто не трогал. Половину пути Стив просидел молча, глядя в окно и стараясь не думать о Баки. На второй он выгнал Брока из-за руля, чуть ли не силой вытянул с водительского места, накормил приготовленными загодя сэндвичами и устроил на своём месте, даже плед выделил. — Отдыхай и не выпендривайся, — велел он Броку, хотел было и Баки что-то сказать, но тот, похоже, и правда спал. Брок выпендриваться и не стал, завернулся в плед и закрыл глаза, понимая, что спорить со Стивом бесполезно. Как он уснул, Брок не заметил, просто провалился в черное ничто без сновидений. Зато Баки проснулся, сел по центру заднего сиденья, оперся руками о спинки передних двух и, устроившись, уставился в окно. — Мне страшно, — признался Баки Стиву, точно зная, что Брок спит. — Страшно, что я никогда больше не увижу Лео. — Бак, я все сделаю, чтобы его найти, если это хоть как-то возможно, — ответил Стив, не отрывая внимательного взгляда от дороги. — Часть предсказания сбылась же, я нашёл Брока, точнее, он меня, значит, сбудется и вторая. Никогда в тебе фатализма не замечал. Мы вместе со всем справимся. Хотелось бы сказать, что он уверен в этом на все сто, но Стив не умел и не любил врать, тем более тем, кто так дорог, так важен. — Расскажи, как вы оказались вместе, — попросил Баки. — Я почти сразу понял, что Брок — не Лео, но сначала, когда увидел, так захотелось поверить, что это он. Но… Видимо, ничего у нас не бывает просто. — Да уж… Мы и “просто” — вещи несовместимые, — Стив улыбнулся уголками губ. — Работаем мы вместе, он командир отряда, что спину мне на миссиях прикрывает. Вот и начали общаться, поужинать один раз сходили. Знаешь, я ведь его не помнил. Мне снился ты и кто-то рядом с тобой, а Брока я вспомнил уже потом. — Я боюсь сойти с ума, Стив, — Баки откинулся на спинку сиденья, забрался пальцами в длинные волосы, он почему-то не хотел их стричь. — Только Лео держал меня на плаву, когда я был в крио. Он снился, мы разговаривали, гуляли с ним во сне, я… Я влюбился, Стив, никогда никого так не любил, как Лео. Но у него жена… А еще у него погиб сын, и жена ушла, но я так и не решился сказать ему о своих чувствах. А теперь Лео нет рядом, и я… словно рассыпаюсь и боюсь, что дальше будет только хуже. Стив тут же свернул на обочину, вышел из машины, велев жестом и Баки выходить, а потом обнял его, прижался лбом к его лбу, как они часто делали в детстве и юности. Они могли часами вот так вот сидеть обнявшись, разговаривать одними прикосновениями, подзаряжать друг от друга. Стив чувствовал, как от Баки фонит болью, обреченностью, страшным одиночеством, и хотел хоть как-то поддержать, согреть, чтобы друг поверил. — Бак, мы вместе справимся. Баки стоял и выдыхал. Хоть что-то между ними осталось прежним. По телу разливалось тепло, попадая во всего его члены. — Спасибо, Стив, — прошептал Баки. — Спасибо. Брок проснулся и увидел очень странную картину: Баки и Стив стояли, соприкасаясь лбами, обнимая друг друга, и от этого в нем поднялась страшная, черная ревность. Брок вроде бы и понимал, что это глупо, что Стив много раз говорил о том, что они просто друзья. Но сейчас так не казалось. — Ну что, голубки, — выбрался Брок из машины. — Дальше едем? Он и понимал все, но было больно и мерзко. Вдруг Стив ему врал, вдруг он любит Баки не только как друга, а больше, вдруг Брок — лишь неравная замена, которая сейчас только мешалась? Баки отстранился от Стива, глянув на Брока, и чуть улыбнулся. Почему-то ему нравилось злить Брока, Баки чувствовал, что тот ревнует, видел во взгляде. Легко выпустив Баки из объятий, Стив шагнул к Броку, погладил его по щеке, коснулся губами скулы, внутренне обмирая от любви к этому человеку. — Отдохнул? А то я никак не могу с навигатором договориться, где дальше сворачивать. — Садитесь оба, я вас довезу, — вздохнул Брок, усмиряя гнев ревности. Как же ему сейчас хотелось дать в морду этому убитому горем красавчику! Но Брок держался. Он спокойно сел за руль, быстро настроил навигатор, настройки которого Стив умудрился сбить, и завел мотор. — Нам часа полтора ехать осталось, — обрадовал суперов Брок. — Так что можете ещё поспать, или хрен вас знает, чем вы тут занимались. Баки ничего не сказал, снова забрался на заднее сиденье и уставился в окно. Заняв пассажирское сидение, Стив включил радио, нашёл приятный уху джаз. На сердце стало легче. Они поговорили с Баки, наконец-то всё обсудили, открылись друг другу, словно связь, разрушенная временем, снова начала выстраиваться, соединяя души. Оставшийся путь Стив, устроив ладонь на колене Брока, тихо мурлыкал в такт музыки, наслаждаясь видом из окна, и заметил, что они приехали, только когда машина затормозила. — Ждите меня здесь, — скомандовал Брок и пошел к менеджеру, который уже ждал их у одного из бунгало. Когда Брок ушел, Баки вылез из машины и сладко потянулся, наклонился пару раз, доставая ладонями до песка, и развернулся к сидящему в машине Стиву. — Помнишь, мы мечтали поехать купаться во Флориду? — спросил он, а глаза подернулись поволокой воспоминания. — Тогда все было просто. А сейчас… Баки не закончил и снова сел на заднее сиденье, свесив ноги в незакрытую дверь. Ему было странно и страшно. Нет, умом он понимал, что все позади, Гидра больше не властна над ним, но и Лео теперь вряд ли он увидит, и это терзало Баки, потому что Лео не сможет заменить никто. — Эй, — позвал вернувшийся Брок. Он поговорил с менеджером, получил ключи от двух бунгало, узнал, где можно оставить машину. — Доставайте свои шмотки и тащите их вон туда, а я пока машину поставлю. Присев рядом с Баки, Стив стиснул его ладони в своих. — Сейчас не сложнее. Гидра тебя больше не тронет, не дотянется. Есть время, есть финансы, всё есть. И Лео будет. Если он где-то живёт, если до него возможно дотянуться, мы дотянемся. Бак, дай себе возможность сейчас немного перевести дух, хотя бы ради меня. На тебя смотреть страшно. Стив погладил Баки по щеке, провел большим пальцем по чёрным кругам под глазами. — Давай сейчас закинем вещи в бунгало и искупаемся. Наконец-то я смогу тебя обогнать в воде. — Хрен ты меня обгонишь, — усмехнулся Баки, потрепав Стива по волосам, — мелкий. Брок посмотрел на эти нежности и стиснул зубы. Баки со Стивом опять были словно два голубка, и это страшно бесило, хотя Стив и говорил, что они просто друзья. Но как же Броку было тяжело на них смотреть. — На тебе ключ, — подошел он и сунул в руку Баки ключ с бочонком вместо брелока, — твое бунгало там. А нам, Стив, сюда. Брок потянул Стива к ближайшему бунгало, стараясь вести себя нормально, не подавать виду, что он хочет Баки голову отгрызть. — Через десять минут у воды, — бросил Баки Стиву. — Посмотрим, кто из нас быстрее плавает. И скрылся у себя. Брок посмотрел ему вслед, вздохнул, и зашел в бунгало, где тут же припечатал Стива к стене. — Я его убью нафиг, — честно сказал он. — Я ревную, Стив. И ты можешь сколь угодно долго утверждать обратное, но… Черт, я верю тебе, но не могу смотреть, как вы остаетесь наедине, это помешательство какое-то. — Господи, Брок, — Стив отпихнул от себя Брока, подхватил чемодан и двинулся в сторону спальни. Объяснять всё это по седьмому разу не было никакого смысла. Брок не услышит, не поймёт, не поверит, так какой смысл сотрясать воздух? Пусть на душе и сделалось паршиво. Вещи заняли свои места на полках в шкафу. Стив даже отнёс бритвенные и гигиенические принадлежности в ванную комнату, расставил точно так же, как они стояли дома, по ходу действия отметив размер джакузи и то, насколько удобно можно было бы устроиться в нём вдвоём, отдохнуть после целого дня в машине. Но тут же откинул эту идею как несостоятельную. Не после заявления о ревности. Быстро переодевшись и закинув полотенце на плечо, Стив вышел из бунгало. — Вот и поговорили. Брок принялся разбирать свои вещи, зло вытаскивая их из чемодана. Когда Стив ушел, Брок постучался головой об стену, понимая, что, в целом, сам виноват, что довел любовника своей ревностью, ну а что было делать? Молчать? Долго молчать — так можно и обидеться на что-нибудь еще, тут хотя бы было понятно, откуда ноги растут. Повздыхав, Брок натянул плавки, глянул на себя в ростовое зеркало и вышел, тоже собираясь искупаться. Даже если они обижены друг на друга, терять время у теплого моря было бы верхом идиотизма. А помириться они успеют. Когда Стив вышел, Баки уже прохаживался по линии прибоя в ярких легких шортах, он пинал редкие камушки, или запускал их блинчиками по неожиданно спокойной воде. Баки махнул Стиву рукой и слабо улыбнулся. Ему было приятно чувствовать, как ноги омывает теплая вода, только сейчас Баки почувствовал себя живым, не просто размороженным, а именно живым. Стив встряхнулся, постаравшись оставить разговор с Броком, его непонятную обиду за дверью. Они всё ещё обсудят, но потом, уже вечером, когда Баки наконец уснёт нормально. Сейчас хотелось немного отдохнуть, хотя бы совсем чуть-чуть. — Говоришь, не обгоню? — ухмыльнулся Стив и толкнул Баки в плечо, хоть и настроение резко ухнуло в ноль, но опять-таки вины Баки во всем этом не было. Как же давно они мечтали приехать на побережье и накупаться вдоволь в тёплых морских волнах. В первый раз они обещали себе такой отпуск шёпотом, спрятавшись под одним одеялом, когда Стив так разболелся, что его мама вызвала священника из церкви. Но Баки наплевал на запрет входить в комнату к больному другу, влез через окно и половину ночи, когда Стив не мог уснуть от раздирающего легкие кашля, веселил его забавными историями и на полном серьезе пообещал: — Поедем к морю, купаться. Там вода знаешь какая соленая! И чайки почти как у нас, только не такие наглые и толстые. Весь день из воды не вылезем. — Обещаешь? — спросил тогда Стив, когда приступ немного отпустил. — Обещаю. — Не-а! Баки стало почти хорошо здесь, почти правильно, не хватало только Лео, который и был ли вообще? А может быть, это был просто плод его фантазий, и никакого Лео никогда не существовало? Вдруг это все выверты измученного обнулениями и крио мозга? Не было ответа ни у самого Баки, ни, тем более, у Стива. — Понеслась! Баки сорвался с места, бегом преодолев пару метров пути, а потом нырнул, устремляясь вперёд, на полном серьёзе стараясь уплыть от Стива подальше. Поддаваться Стив не стал, тем более уже успел оценить физические способности Баки, когда он проходил осмотр после больницы, так что рванул следом, с веселым гиканьем врубаясь в воду на полной скорости, едва-едва успевая догнать друга. Как только Баки почувствовал железную хватку на своей лодыжке, он тут же потянул ногу коленом к груди, собираясь поймать Стива за руку, чтобы неповадно было. Они боролись в воде, пытаясь друг друга притопить, вывернуться из хватки и навалиться сверху, громко смеялись, радуясь возможности вновь оказаться рядом. По крайней мере Стив радовался, он страшно соскучился по Баки. Настолько сильно, что и вовсе не выпускал бы его из поля зрения, постоянно бы трогал, прикасался. Тогда, в сороковые, они вели себя точно так же — всегда вместе, рядом, рука об руку. Стив знал все о Баки, а Баки — о Стиве. О пристрастиях, самых тайных и грязных желаниях, о мечтах и стремлениях. Стив знал, с кем и почему спал Баки. Баки знал, на кого дрочил Стив, запираясь в кабинке туалета художественной школы, и почему он перестал посещать церковный хор. Они действительно любили друг друга, по-настоящему любили, но никогда не испытывали друг к другу влечения плоти, не хотели прикасаться интимно. Они были братьями, самыми настоящими и верными. Баки плескался, смеялся вместе со Стивом, почти позабыв о обо всем. Вроде бы они были уже взрослыми людьми, но, похоже, им просто не хватило детства. Стив постоянно болел, да и у Баки были дела, помимо занятий боксом, потом они выросли, и нужно было работать. В те времена в Бруклине детство было коротким и скупым на радости, поэтому дети радовались и малому. И это умение позволяло Баки сейчас быть весёлым и расслабленным. Пока Баки со Стивом играли и развлекались, Брок успел искупаться и устроился на берегу на большом пляжном полотенце так, чтобы видеть этих двоих. Надо сказать, зрелище было офигенное, а если бы у них были хвосты, то просто нереальное. Что Стив, что Баки высоко выпрыгивали из воды, поднимая тучу брызг. Да, это было красиво. За подобным можно было наблюдать бесконечно долго. Выбравшись на берег, Стив не дошёл до Брока пару шагов и развалился на песке морской звездой, раскинув руки и ноги в стороны, наслаждаясь возможностью дышать полной грудью, синим-синим небом над головой, плеском волн. — И как ты собрался отмываться от этого песка? — поинтересовался Брок так, словно и не было у них размолвки. — Я тебя отмывать не стану. — Я тебе помогу, Стиви, — рассмеялся Баки, а от испепеляющего взгляда Брока легко отмахнулся. Внезапно Баки стало очень хорошо, но он знал, что это ненадолго, чувствовал, как накатывает не просто хандра, а отходняк от веселья. Но у него было ещё немного времени, пока нечто страшное не обрушится на него. Стив в ответ только рассмеялся, жмурясь на ярком солнце. Как же ему было спокойно, хорошо, радостно. В животе вились те самые дурацкие бабочки, о которых так любят рассуждать влюблённые. А ведь он и правда был влюблен, безумно влюблен в Брока, в саму жизнь с ним, в мир вокруг. И Баки, его Баки был рядом, так же светло, правильно улыбался. Оба самых любимых, самых родных человека были теперь рядом. Мир снова наполнился очень яркими красками, так и просящимися на холст. — Предлагаю порыбачить. — Баки стоял и грелся на солнце, не спеша садиться на песок из-за руки. Техников, способных вычистить и привести в порядок руку, тут не было. — У нас ни удочек, ни лодки, — не открывая глаз, ответил Стив. — Или предлагаешь руками? Хочешь побыть добытчиком? — Я хочу размяться, — просто ответил Баки. — А ловить рыбу руками — чем не разминка? — Ты вообще когда-нибудь что-то подобное делал? — скептически спросил Брок, хотя был совершенно уверен, что оба супера без подготовки смогут поймать рыбу руками, главное — заплыть подальше. — Нет, — пожал плечами Баки, — но я вставил чеку во взведенную гранату. Думаешь, я недостаточно быстр для рыбы? — А я в тебя верю, Бак. Стив перевернулся на живот, устроил голову на скрещенных руках, разглядывая Брока с Баки, улыбаясь им обоим. — Хочу креветок, но тут они вряд ли водятся, так что я согласен на рыбу. — За креветками можно в магазин. — Брок развалился на полотенце, подставляя кожу солнечным лучам. — Час от силы ехать. — Я поймаю рыбу, а вы будете ее готовить, — заявил Баки и снова нырнул в воду. В воде, особенно нырнув, было спокойно и хорошо, почти как в крио. Но Стив не смог его засунуть обратно, чтобы Баки мог дальше видеть свои сны, до самой смерти быть в них с Лео. Баки старался как мог не показывать Стиву, как ему плохо, не хотел он, чтобы его жалели, но ничего не мог с этим поделать — отчаяние вылезало наружу, пробивалось через слой брони. Баки опускался все глубже и глубже, его окутывал приятный холод, и он захотел остаться здесь, захлебнуться и умереть, хотя сомневался, что для него это будет так просто. Про рыбу он подзабыл. Едва Баки скрылся из виду, Стива словно ледяной водой окатило, подкинуло вверх на ноги, понесло поближе к накатывающим на песчаный берег волнам. Ещё немного, и он бы нырнул, поплыл, чтобы… Чтобы что? Вытянуть Баки на берег? Он же видел, что его другу плохо. Видел, что бы тот ни говорил, как бы ни старался улыбаться. Пусть они с Баки и не виделись безумно долго, но читать по его глазам, мимике, телодвижениям Стив не разучился. Стив знал, как другу хотелось обратно в пустоту, в бесконечный сон: там был его Лео, и он бы позволил Баки отправиться в криосон, будь полностью уверен, что тот получит именно то, что хочет, пока Стив не найдёт способ добраться до предсказанного гадалкой. — Что с тобой? — взволнованно спросил Брок у Стива, подошел к нему и погладил по плечу. — Вернется твой Баки, он же такой же супер, как и ты. Ну, Стив, еще даже получаса не прошло. — Когда я очнулся здесь, — Стив заговорил, немного помолчав, впервые признаваясь в собственной слабости, позволяя её увидеть, — каждый день отдёргивал руку от пистолета, хранящегося в сейфе, чтобы не застрелиться, не закончить этот ад, где я беспросветно один. Баки сейчас так же. Не став кривить душой, Брок признал, что о подобном состоянии Стива даже не догадывался. Но теперь начинал понимать Баки, который вел себя то как страшный суперубийца, то как истеричная баба, или впадал в анабиоз. Брок аж испугался, когда увидел его на кухне, совершенно неподвижного. Если бы Баки тогда не стоял, повернувшись к окну, Брок бы подумал, что он умер и закоченел так. Обняв Стива, Брок положил голову ему на плечо, хоть тот и был весь в песке. — Как думаешь, божество нас тут посетит, если ему передадут? — спросил Брок. — Тор — хороший друг, — ответил Стив, словно это всё могло объяснить. Беспокойство не отпускало. Стива спас Брок, вытянул из черноты на свет, силой заставил чувствовать, влюбил в себя, обогрел, а вот Баки вытаскивать было некому. Тут лучший друг вряд ли что-то сумеет сделать, не такая помощь нужна Баки, хотя Стив и согласен был уже на что угодно. — Может и так, — Брок отстранился от Стива, стряхнул с себя песок. — Так. Кончать страдать, иди отмывайся от песка, а я пойду костер готовить, кострище вон, дожидается нас. Но Стиву всё равно было неспокойно, он отмывался от песка, зайдя в воду по пояс, но нет-нет и начинал искать взглядом Баки, высматривать его у линии горизонта, задыхаясь от беспокойства. Но он продолжал удерживать себя на месте. Песок, как ему и положено, прилип к телу намертво, и отскребать его приходилось ногтями, зато у Стива было время подождать возвращения Баки, который где-то плавал. А Баки немного попустило, он наслаждался холодом под водой, плавал, выискивая рыбу покрупнее, наконец-то хоть немного забыв о своем горе. Огромного тунца килограммов на пятьдесят, если не больше, Баки заметил не сразу, но, увидев, понял, что это его рыба. Как он за ним гонялся, не передать словами. Все тело снова пронизывало приятное напряжение, мышцы напрягались и расслаблялись по очереди, Баки гнался за тунцом, пока не догнал. Да, суперчеловек был быстрее рыбы даже в воде. Поймав тунца сразу за жабры, Баки боролся с ним, пока тот не сдался, обессиленный. Баки вырвал жабры и, схватив его под голову, вытащил на берег. Стив заметил его задолго до того как Баки подплыл к берегу настолько, чтобы можно было различить, что за добычу он там тащит. С ног до головы Стива окатило тёплой волной облегчения, он только тогда понял, что не дышал все это время, словно стараясь подсчитать, хватит ли Баки воздуха. — Тунец! Бак, ты невероятен! — воскликнул Стив, подхватил рыбину с победный кличем и поволок её поближе к бунгало, где на кафельной площадке можно было разделать трофей. — Вот сами и будете ее потрошить, — офигел от рыбины Брок, обрадовавшись, что им на троих ее хватит. Причем суперы слопают ее за один присест. — Не волнуйся, — ответил Броку Баки, — выпотрошим. Брок почему-то часто забывал, что и Стив, и Баки до ЩИТа, до того, как стать суперсолдатами, даже до войны были обычными парнями, которые жили себе спокойно, работали, готовили еду, убирались, ходили гулять, жили не так, как Брок, не знали армейки, были насквозь гражданскими (хотя про Баки Брок не знал точно), что они вообще, может быть, не хотели всего этого для себя, но так вышло. И сейчас, глядя на слаженное взаимодействие Баки и Стива, он начинал иначе на них смотреть. В их действиях действительно не было ничего предосудительного, но они были словно в симбиозе, отчего Броку еще сильнее захотелось избавиться от Баки. Он ревновал, он ненавидел, но и мирился с ним, с гребаным Баки Барнсом, который был ближе к Стиву настолько, что это было даже интимнее секса. — У тебя есть большой нож? — спросил Баки у Брока, пока тот тащил еще одну охапку дров, прикидывая, что целиком такую рыбу будет просто не запечь. — Есть, — кивнул Брок, сунул дрова Баки и пошел за ножом в машину. — Тебе какой? — Побольше, рыбина огромная, — ответил Баки, видя, что нож не отвечает его требованиям. Он донес дрова до кучи, которую уже собрал Брок. Баки постоянно мучил когнитивный диссонанс от общения с Броком. Тот был настолько похож на Лео, что Баки это просто с ума сводило. Сказать по правде, мешать Стиву и лезть в его отношения с Броком Баки не собирался, ведь это последнее дело — отбить у друга пару. Но что делать самому, Баки не знал. Он боялся, что с Лео без него случится что-то страшное, но еще хуже было то, что Лео мог быть вымыслом его больного сознания, которое плохо замораживали, и если это так, то жить Баки было совершенно незачем. Стив с Баки споро обрубили тунцу хвост, отделили голову и все плавники, перешучиваясь, толкаясь локтями, словно никогда и не расставались дольше, чем на несколько дней.Половина шуток начиналась фразой "а помнишь, мы..." и заканчивалось взрывом искреннего хохота. Стив видел, как вспыхивают глаза Баки при воспоминаниях об их совместных проделках. Он напомнил о пойманном однажды в доках мечехвосте и о том, как на него сбежалась посмотреть половина квартала, и миссис Барнс отказывалась прикасаться в этой твари под насмешливое подтрунивание мистера Барнса. Вспоминали танцы, праздники, на которые собирались всем районом, смешливых девиц. То, что первым из них поцелуй получил именно худющий и вечно кашляющий Стив в награду за набросок на салфетке. Милинда Мэй, весело хохоча, чмокнула малинового от смущения Стива прямо в губы. Пока Баки со Стивом ржали, аки кони на водопое, разделывая рыбу, Брок снова задумался о том, что они жили когда-то без него, не в этом времени, вообще в другой жизни, которая осталась для них близкой и понятной, потому что оба спали долгим ледяным сном. Брок старался, но никак не мог воспринимать их просто взрослыми людьми, все казалось, что в чем-то они оба дети. Думая в этом ключе, Брок нашел в доме решетку для запекания на углях, даже две, и пошел разводить костер. Баки с помощью Стива нарезал рыбину стейками, ломая ей хребет металлической рукой. Вспоминать их жизнь в Бруклине было здорово и грустно одновременно. Как для Стива, Баки не знал, но для него это время было и невероятно близким, и безумно далеким одновременно. Он много проспал в заморозке, но и бодрствовал достаточно, чтобы время для него шло, хоть и очень медленно. Рыба жарилась быстро, распространяя просто умопомрачительный аромат. Стив принёс припасенное специально для такого случая вино, нарезал огромную миску салата и, выйдя на пляж, остановился в нескольких метрах от полыхающего костра. Он смотрел на сидящего на песке Баки и снова мыслями возвращался в тот день, в шатёр старой цыганки, когда они увидели своё будущее, то, что дало им надежду на любовь, на отношения без фальши. Салат занял свое место на столе. Стив подошел к Броку, обнял его со спины, устроил голову на плече. — Люблю тебя, — прошептал он, коснулся губами скулы, уха. Сейчас им здесь не хватало только Лео. Брок увидел, как от этого простого, но такого нежного жеста Стива к нему, у Баки глаза потускнели, он ушел в себя, снова становясь угрюмым. И Брок не мог понять себя: он ревновал Стива к Баки, или ему было Баки жаль? Ответа на этот вопрос у него не было, и Брок оставил эти мысли на потом, сейчас не хотелось омрачать очень долгожданный отпуск. — И я тебя, — Брок погладил обнимающие его руки. Он очень любил Стива, не боялся этого показывать, но почему-то перед Баки не хотелось демонстрировать свои чувства, хотя Стиву было нормально, и сам Брок попытался перестать нервничать. Как казалось Броку, Баки вполне хорошо себя чувствует, словно и не было лет зимнесолдатства, но Брок не был психологом или психиатром и не мог сказать наверняка, так ли это. Так что он решил не полагаться на то, что видит, потому что видел он мало. — Так, я сейчас накрою на стол, а вы готовьте еду дальше, — Брок поднялся и пошел за тарелками, которых тут оказалось достаточно на троих, даже бокалы нашлись под вино. Тунец был огромен, Брок не представлял, сколько они будут его готовить, но Баки нашел фольгу и, завернув хвост тунца в него, сунул под угли запекаться. На удивленный взгляд Брока, который никогда не видел, чтобы так готовили, Баки усмехнулся: — Так русские картошку пекли, — пояснил он свои умения. — Вкусно было. — А ты полон скрытых талантов? — вернул усмешку Брок. — Смотря, что тебя интересует, — туманно ответил Баки. — Могу зубочисткой убить, к примеру. Стив на все только улыбался. Две недели, у них было две недели отдыха от всего чертова мира. Две недели рядом с самыми необходимыми людьми на свете. Две недели моря, общения с психотерапевтом через скайп для Баки. Две недели практически наедине с Броком. Рыбу съели быстро. Красивый, невозможно яркий закат, словно в небо плеснули кармином, отгорел, разворачивая над головами бескрайнее усыпанное мириадами звёзд небо. Баки отправился в свое бунгало, а Стив остался сидеть рядом с потухающим, все ещё плюющимся в небо искрами костром. — Баки плохо без Лео, — со вздохом сказал он. — А мы даже не знаем, как его искать. Я вбивал в базы данных, Брок, нет такого человека в Штатах. Нет. — А не в Штатах? — спросил Брок, чувствуя, что легко не будет. — Тони ищет, но пока все глухо, — вздохнул Стив, сгреб ладонью песок в горку. — Баки рассказывал о Лео. Лейтенант полиции в Вашингтоне. Но нет его. — Осталось спросить божество, — Брок не знал, радоваться ему или плакать. От того, что Баки плохо, страдал Стив, от того, что страдал Стив, Броку хотелось убивать. А конкретно убить одного железнорукого урода, который думает, что ему все можно, раз он позволяет себя так вести. — Стив, две недели. Давай отдохнем, может, и твой Баки тоже отдохнёт. Ответить на всё это было нечего. Да, две недели. Да, отдых, но как сделать так, чтобы и Баки этот отдых был в радость, Стив не знал, но и Брока обрекать на две недели чужого плохого настроения не хотелось. Он был не виноват в проблемах Баки. Никто не был виноват. — Справимся, — выдохнул Стив, очень надеясь, что справляться ему придётся самому, не привлекая любовника.