Единственный выход

      Ван Цзи совершенно растерян. До заключения брака они часто встречались. Вэй Ин отходил от режима «полная-боевая-готовность».              Конечно, Лань Чжань не простил себя, хотя Вэй Ин ни в чем его не обвинял. Просто стало как-то легче дышать. Сердце тоже перестало болеть при мысли о Вэй Ине, ведь воспоминания о сотворенном две луны назад постепенно меркли, заменяясь новыми моментами, которые У Сянь и Ван Цзи создавали совместно.              Одним из самых любимых занятий стало кормление кроликов и игра с ними. И хотя на территории Облачных Глубин было запрещено заводить животных, Вэй Ину тут потворствовали абсолютно все. Кажется, он стал неприкосновенным для ордена Гу Су Лань. Причина удручающая, но зато У Сянь мог творить все, что угодно, не задумываясь о наказании.              Да и к тому же он в положении! Он носит одного из будущих наследников ордена, так что никто не посмеет как-либо его приструнить. К тому же, госпожу Юй тут все боялись, особенно настрадавшийся Ци Жень. Бедный старик после каждой встречи с ней приходил все более и более седым, словно мантру повторяя «страшная женщина, страшная женщина».              Вэй Ин с улыбкой ласкал белоснежного кролика, сидящего на коленях. Ван Цзи сидел рядом, держа в руках кролика поменьше и темной окраски.              — Как приятно пахнет цветами! И речка красиво журчит. Какая прекрасная погода, — с наслаждением проговорил У Сянь, ложась вдруг на нагретую солнцем траву спиной. Прикрыв глаза из-за солнца, он улыбнулся.              Неожиданно оно перестало светить. У Сянь открыл глаза, чтобы понять, откуда взялась тень. Он увидел Лань Чжаня, пододвинувшегося к нему и закрывающего спиной от яркого солнечного света.              — Спасибо.              — Мгм.              — Лань Чжань.              — Мгм?              Вэй Ин улыбнулся, думая, сколько же у Ван Цзи интонаций этого глупого «Мгм». Ну нет бы нормально ответить… Хотя У Сяню даже это нравилось в нем.              — Я хочу спелых локв. Сейчас же сезон.              — Мгм.              Ван Цзи мягко отложил кролика и подорвался. Вэй Ин распахнул глаза и резко сел, взяв альфу за руку. Они практически не касались друг друга, так что этот контакт взволновал их обоих.              — Ты куда?              — За локвами.              — Что? Ха-ха-ха, Лань Чжань, ты что, будешь выполнять все, что я попрошу?              — Да.              Ответ показался настолько серьезным, что У Сянь не смог рассмеяться. Он поджал губы, а потом убрал руку от будущего супруга.              — Глупый Лань Чжань.              Ван Цзи промолчал. Он продолжал стоять, видимо, ожидая каких-то указаний: судя по тому, как У Сянь схватил его, он не хотел, чтобы Лань Чжань уходил.              — Вэй Ин.              — Ну что? — промямлил смущенный парень, не глядя на непроницаемое лицо Ван Цзи.              — Мне остаться?              — Да делай что хочешь, боже… Почему так неловко-то…              Ван Цзи снова мягко опустился подле У Сяня. Он смотрел на него зачарованно, не в силах отвести взгляд.              — Ты во мне дыру проделаешь своим взглядом.              У Сянь раньше обязательно сказал бы что-то вроде «Что? Нравится?» и специально покрасовался бы перед ним, но в последнее время он не заигрывал от слова совсем. Называл Ван Цзи исключительно «Лань Чжанем», совершенно забыв о том, как раньше то и дело дразнил альфу этим своим постоянным «Гэгэ!».              Ван Цзи отвел взгляд, потому что подумал, что омеге он неприятен. Лань Чжань вообще сомневался, что хоть сколько-нибудь привлекает Вэй Ина после того случая.              «Что же, ты все сам испортил, Лань Чжань. Наши отношения разделились на до и после того, как я надругался над ним. Если бы я только мог повернуть время вспять…» — Лань Чжань прикрыл глаза, чувствуя, как лицо ласкают теплые лучи летнего солнца.              — Лань Чжань, а ты… Ты правда хочешь быть со мной всю жизнь? Три поклона… Это же навсегда, понимаешь?              — Я понимаю. И я очень этого хочу. Вместе с тем… причина, по которой это все происходит…              Ван Цзи замолчал, не зная, как выразить свои мысли, но У Сянь понял его.              — Ладно, Лань Чжань. Пойдем, там, кажется, скоро обед.       

***

      Вэй Ин уминал локвы, принесенные будущим супругом после ужина.              — Не думал, что ты и правда их притащишь!              Раньше он обязательно бы добавил «Гэгэ», но язык снова не поворачивался открыто кокетничать. Он подшучивал над Ван Цзи, но больше не флиртовал.              Наверное, он вел себя раньше таким образом для того, чтобы привлечь внимание. Сейчас же все внимание Ван Цзи уделялось ему, так что это было бессмысленно. Впрочем, истинную причину признавать совсем не хотелось…              Вэй Ин покрутил головой, будто пытаясь прогнать эти совсем невеселые мысли из своей головы. Ван Цзи сидел не напротив, а рядом, изредка поглядывая, как У Сянь вытирает подбородок от текущего прозрачного сока спелых локв.              — Вэй Ин.              — М-м?              — Я лучше пойду.              — Что? Нет, останься!              — Хорошо.              У Сянь сузил глаза, глядя, как Ван Цзи смотрит на свои руки. Нефрит ордена Гу Су беспрекословно подчинялся ему, и сейчас это очень даже забавляло.              — Эй, Лань Чжань, встань.              Ван Цзи перевел взгляд на омегу, видя в его глазах пляшущих дьяволят. Да что же он задумал?..              Но альфа подчинился. Он поднялся, приняв благопристойную позу, расправил плечи и выпрямил спину.              — Лань Чжань, а ты умеешь сутулиться? Я хочу посмотреть!              Брови Лань Ван Цзи свелись к переносице. Он некоторое время размышлял, как это вообще делается, а потом покачал головой.              — Так! Я научу тебя!              Ну почему Вэй Ин всегда такой? Вместо того, чтобы научить чему-то хорошему, он предлагает Ван Цзи научиться горбиться!              У Сянь поднялся и встал сзади альфы. Он коснулся пальцами его плеч и слегка надавил вперед, но ничего не произошло. Ван Цзи стоял, словно каменный, стараясь не дышать. Любое прикосновение У Сяня его волновало, поэтому он ни о чем не мог думать.              — Ван Цзи, ты весь напряжен! Наоборот, тебе надо расслабиться. Ох, боже, ты неисправим. Кажется, воспитание Ци Женя…              — Вэй Ин, — перебил его Ван Цзи.              — М-м?              — Я попробую. Что нужно делать?              — Так, плечи опусти и отведи вперед, согнись в спине, м-м, да, вот так.              Вэй Ин улыбнулся, глядя, как всегда идеальный и безупречный альфа стоит в такой неблагопристойной позе.              Комнату заполнил заливистый и громкий смех омеги, что просто-напросто не мог удержаться.              Ван Цзи тут же снова принял естественную для себя позу, оглаживая пальцами светлый ханьфу, будто бы он мог помяться от того, что он сгорбился.              — Ха-ха-ха-ха, ха… Так, Лань Чжань, попрыгай!              Альфа повернулся, встречаясь с по-прежнему улыбчивым У Сянем, в глазах которого все еще горели шаловливые огоньки. Вздохнув, он и впрямь начал прыгать, потакая всем желаниям того, пред кем безгранично виноват.              — Ну ты даешь! И правда делаешь все, что я скажу. Лань Чжань, а… А поцелуй меня?              Вэй Ин сам не знал, почему вдруг попросил альфу об этом. Все же он сильно скучал по прикосновениям Ван Цзи, хоть иногда и испытывал сущий страх, слишком резко вспоминая то, о чем хотел бы забыть.              И все же прямо сейчас он правда хотел ощутить хоть чуточку тепла от Лань Чжаня, его аромат и мягкие губы. И хотя он никогда их не касался, Вэй Ин все равно почему-то был уверен, что они были мягкими.              Ван Цзи дернулся, его глаза расширились, а дыхание перехватило. Послышалось. Определенно, ему послышалось!              Не мог же Вэй Ин и впрямь попросить это. Может, сон? Он во сне? Поцеловать У Сяня — одна из самых заветных мечт, о которой он размышлял денно и нощно...              — Вэй Ин, я не понимаю…              — Лань Чжань, ты что, совсем у меня глупенький? Ха-а, ладно, не хочешь, не надо. Не буду заставлять.              У Сянь отвернулся, собираясь снова сесть за столик, как вдруг Ван Цзи нежно коснулся его запястья.              — Вэй Ин… — как-то отчаянно выдохнул он, сведя брови к переносице.              У Сянь медленно повернулся. Он взглянул в утопающие в солнечном свете глаза, в которых теплились самые разные чувства. Вэй Ин недостаточно хорошо знал Ван Цзи, чтобы разобраться, что именно он сейчас чувствовал.              — Ну что?              — Вэй Ин, я… Я хочу.              У Сянь поджал губы, а потом отвел взгляд в сторону. До чего неловко-то; он уже жалел, что попросил Ван Цзи о подобном.              Лань Чжань нервно сглотнул слюну и, медленно приблизившись, наклонился к У Сяню. Не растерявшись, омега поднялся на носки и, положив руки на чужие плечи, коснулся бархатных губ. Они были еще лучше, чем он себе представлял.              От Ван Цзи исходил приятный аромат, кружащий голову и будоражащий тело. Ощутив сильные руки на талии, Вэй Ин горячо выдохнул через нос.              Они оба не умели целоваться, но это все равно было приятно, даже если они случайно сталкивались зубами. У Сянь, решаясь, обнял альфу за шею: он проник в чужой рот языком, касаясь всего, до чего мог дотянуться — неба, зубов, кончика и спинки горячего языка.              Лань Чжань водил пальцами по спине У Сяня, не веря в то, что происходит. Его целовал Вэй Ин! Именно так и было: он только и делал, что принимал эти незатейливые ласки от омеги.              У Сянь зарылся пятерней в черные волосы, разрушая весь идеал прически Ван Цзи. Вдыхая приятный аромат, Вэй Ин изучал свою собственную реакцию на эту близость: ему было исключительно хорошо сейчас. Однако надо признать, что Вэй Ину было хорошо и тогда, в самом начале.              У Сянь нежно прикусил нижнюю губу Ван Цзи, на что тот вздрогнул и задышал чуть чаще, прижимая омегу к себе и желая чувствовать его более явственно.              Вэй Ин, совершенно красный, отстранился от Лань Чжаня, глядя на его лицо: глаза блестели, губы слегка припухли, уши покраснели.              — Лань Чжань, я пойду, у-у меня к-куча дел.              Вэй Ин выбежал из цзинши альфы, касаясь своих губ пальцами.