Единственный выход

      Си Чень вошел в цзинши брата. Он увидел ровную спину Лань Чжаня и, казалось бы, что тут странного, однако одежда Ван Цзи имела совсем другой, непривычный оттенок. Алый цвет — воплощение счастья, успеха, преданности и процветания.              На Ван Цзи не белая, а красная лобная лента, что ярко контрастировала с бледным цветом кожи.              — Брат.              Лань Чжань взглянул на Си Ченя, ничего не говоря. Выглядел Ван Цзи не совсем уж весело в день своей женитьбы на любимом омеге.              — Я знаю, что тебе тяжело, но не думай, что это принудительный брак. Вэй Ин изначально знал, что вы будете вместе. Просто это случилось раньше.              — Мгм, — отстраненно отозвался Ван Цзи, все же переживая, что У Сянь этого где-то глубоко в душе не желает. А что, если он совсем не хочет их ребенка?..              — Я хотел поговорить с тобой насчет вашей первой брачной ночи…              Ван Цзи распахнул глаза и отшатнулся, будто испугавшись этой мысли.              — Что?              — Лань Чжань, ты ведь понимаешь, что не стоит его трогать?              Ван Цзи поджал губы, сузил глаза, а потом прикрыл их, вздохнув. Его брат считает его еще большим ребенком, чем он думал. Хотя это логично: ему всего лишь семнадцать лет.              — Я понимаю.              — Хорошо. Кхм, тогда еще одно. Я хотел бы подарить Вэй Ину искусную флейту. Слышал, что он очень любит играть. Месяц назад я заказал ее у лучшего мастера, и только сегодня получил. Посмотришь?              — Мгм.              Ван Цзи подошел ближе, глядя, как брат разворачивает белоснежную ткань с продолговатого предмета, вскоре открывая расписную бело-алую флейту с золотыми узорами. Лань Чжань взял музыкальный инструмент в руки, удивляясь, насколько сильно она подходила Вэй Ину.              — Это прекрасный подарок.              — Думаешь, ему понравится?              — Мгм.              Лань Хуань улыбнулся, потом кивнул сам себе и, взяв флейту из рук брата, снова завернул ее в шелковую ткань.              — Тогда позже вручу ее ему. Брат, а ты… Ты должен держаться. Делай все, что можешь для него.              Си Чень ласково сжал плечо брата, касаясь в том самом месте, где не было следов ударов от дисциплинарного кнута.       

***

      — Ван Цзи! — рявкнул Цзян Чэн, без предупреждения ввалившись в цзинши Лань Чжаня.              Второй Нефрит свел брови к переносице. Брат У Сяня выглядел так, будто собирается избить его. Решив не уподобляться Вань Иню, Ван Цзи сложил руки и элегантно, вежливо склонился в знак почтения. Цзян Чэн проигнорировал этот жест и в два шага преодолел расстояние между ними: цзинши имела небольшие размеры.              — Послушай, Ван Цзи! Я никогда, никогда не приму тебя, слышишь? Вэй Ин не позволял мне прийти к тебе и высказать все в лицо, но я не могу не сделать этого сейчас! Еще немного и ты… И вы… поженитесь! Тьфу!              Цзян Чэн в отвращении задрожал, невольно вспоминая, как выглядел Вэй Ин и в каком он был состоянии.              — Я понимаю твои чувства. Я… Я виноват. Это все, что я могу сказать.              Цзян Чэн сильнее вскипел. Он взял альфу за грудки, глядя в янтарные глаза с вызовом.              — Если ты снова обидишь его, я, Вань Инь, будущий глава ордена Юнь Мэн Цзян, клянусь, убью тебя собственными руками!              Ван Цзи поджал губы, но ничего не ответил.       

***

      Не верилось, что все закончилось. Они отдали три священных поклона: небу, родителям, а также друг другу. Теперь они неделимо связаны единой нитью судьбы.              Вэй Ин принадлежал Ван Цзи, а Ван Цзи — Вэй Ину, отныне и впредь.              Не то чтобы свадьба не понравилась У Сяню, просто он устал. Омега вкусно поел, принял кучу подарков и поздравлений, зажег вместе с Ван Цзи фонарики с иероглифами счастья, благополучия, любви, верности…              После поклонов они скрестили руки и выпили по чаше с виноградным соком, потому что вино нельзя было ни Вэй Ину, ни Ван Цзи. Ци Жень и Си Чень слишком беспокоились, что свадьба может стать самым настоящим бедламом, потому что от одной-единственной чарки вина Лань Чжань может выпасть из этого мира. А У Сяню лекарь запретил пить из-за беременности, поэтому-то и было принято заменить опасное вино на безобидный сок.              После того, как они осушили чаши, настало время повязать алые ленты на запястья друг друга. Для Лань Чжаня это было особенно интимным моментом, тогда как Вэй Ина больше волновали поклоны, которые он боялся как-то испортить. В последнее время ему все чаще и чаще нездоровилось, да и он чувствовал, что стал каким-то совсем неуклюжим.              Лекарь сказал, что дальше — хуже, а ведь это только третий по счету месяц… Так долго ждать дня свадьбы пришлось не только из-за спины Лань Чжаня, но и из-за календаря — именно в конце месяца Петуха астролог высчитал самый благоприятный день для заключения брака между будущими супругами, а следовательно, и двумя орденами.              Вэй Ин на самом деле еле влез в свой ханьфу. Еще в самом начале месяца он легко его запахивал, а этим утром еле смог нацепить на себя — определенно, он поправился! Возможно, дело в том, что он стал в последнее время больше и чаще есть?..              Вэй Ин поджал губы, глубоко погрузившись в свои мысли. Да еще и Лань Чжань. Стоило Вэй Ину вскользь бросить, что он хочет попробовать куриные лапки, так этот здоровый лоб притаскивал ему их или что-либо другое, о чем он упоминал.              Ван Цзи по-прежнему выполнял все, что бы У Сянь ни попросил. Это, конечно, мило, но иногда откровенно бесило. Вэй Ин в принципе мог начать злиться ни с того ни с сего, и это происходило все чаще и чаще.              Каждый раз, спрашивая у лекаря, не умирает ли он от утренней тошноты, или, например, от странного желания поесть малины с сырыми яйцами, Вэй Ин слышал отрицательный ответ. Он в порядке! Так беременность и проходила, оказывается! Теперь У Сянь с большим почтением относился ко всем рожавшим женщинам и омегам, хотя таких он практически не знал. Разве что госпожу Юй.              Вэй Ин покачал головой, ощупывая свой живот через ханьфу. Ему не нравится полнеть! А что, если он разонравится таким Ван Цзи? Что, если будет противен?              Лань Чжань молчал, глядя, как на любимом лице меняются десятки самых разных эмоций. Он правда не понимал, что с Вэй Ином: то его лицо выражало удовольствие, то страх, то ярость, то грусть…              Второй Нефрит нервно сглотнул, не решаясь начать разговор. Он не представлял, как вести себя с У Сянем после того, как они стали супругами пред небом.              Их домик находился на отшибе главного дома, поэтому дорога туда заняла приличное количество времени: сгорело, как минимум, две палочки благовоний.              Вэй Ин оглядел довольно большой домик, зная, что его совсем недавно построили под присмотром Лань Хуаня.              Ван Цзи открыл дверь, впуская туда супруга. Вэй Ин осмотрелся: внутри намного больше места, чем он думал. Одно большое помещение для них с широкой кроватью и столом, небольшая комната, видимо, для ребенка, а также отхожее место.              На столе находились различные закуски, три вида сока и фрукты.              — Флейта, которую подарил твой брат… Я очень удивился. Она же потрясающая. Ты знал?              — Он только сегодня показал мне ее. Эта флейта идеально подходит тебе.              — Спасибо, Лань Чжань. Мне уже не терпится исполнить на ней что-нибудь. Может, как-нибудь дуэтом сыграем?              Лань Чжань дернул уголками губ, приподнимая их. Вэй Ин понял, что Ван Цзи улыбнулся ему. Сердце забилось чаще от осознания этого. Боги, он и правда улыбнулся!              — Мгм.              Вэй Ин не удержался: кинулся с объятиями на своего улыбающегося альфу, что-то мурлыкая. Запах пьянил еще сильнее, чем раньше. Вэй Ин прямо-таки нуждался в присутствии Ван Цзи — без него ему нездоровилось и вообще настроение было хуже некуда.              Цзян Чэн и Янь Ли, оставшиеся в Облачных Глубинах после окончания обучения, часто страдали из-за плохого настроения У Сяня. И лишь после встречи с Ван Цзи, подобревший и разомлевший, он просил у семьи прощения.              Вэй Ин взял со стола сочный персик. Откусив его, он внимательно следил за тем, что Ван Цзи продолжает стоять на расстоянии от него.              — Вэй Ин, я переночую в другой комнате.              У Сянь чуть не подавился фруктом. Он выгнул бровь, а потом резко встал и зашел в комнатку. Там не было никакой циновки или кровати.              Вернувшись к Ван Цзи, У Сянь сложил руки на груди, откровенно злясь. Лань Чжань нервно сглотнул, видя, как супруг неприкрыто бесится: в его серых глазах собирались черные тучи, казалось, он даже молнии метал.              — Прости, дорогой мой муж, но я просто хочу уточнить: ты собрался спать на полу? — мягко, тихо произнес У Сянь, открыто улыбаясь, но эта улыбка не предвещала ничего хорошего.              — Мгм.              Вэй Ин резко замахнулся, кидая персик прямо в мужа. Ван Цзи не ожидал этого, да и Вэй Ин слишком резко кинул фрукт, поэтому альфа с трудом смог увернуться. Персик ударился о дверь и сполз на пол.              — Лань Чжань, а ну лег в постель! И без лишних слов, иначе я тебя задушу, — рявкнул У Сянь, оскалившись.              Ван Цзи немедленно закивал, соглашаясь. Он прошел мимо сопящего носом от злости омеги, ложась на постель первым. У Сянь прилег рядом, глядя на красивое лицо мужа уже более спокойно.              — Прости.              — И ты меня.              Вэй Ин улыбнулся, ложась ближе и накрывая их обоих алым одеялом.