Единственный выход

      Си Чень нашел У Сяня на поляне в окружении кроликов. Изначально альфа находился в прекрасном расположении духа, потому что, придя вечером к брату, он нашел возле двери письмо и небольшой букетик горечавки. Именно поэтому Лань Хуань со всем энтузиазмом пошел искать Вэй Ина.              Вот только увидев омегу в подвешенном состоянии, энтузиазм резко поубавился. Подойдя ближе, он аккуратно позвал его:              — У Сянь?              — Лань Хуань? — взгляд Вэй Ина упал на руки Си Ченя.              — Ван Цзи попросил передать это тебе, — мягко произнес альфа, улыбнувшись.              — Спасибо… — растерянно пробормотал У Сянь, взяв букетик и письмо.              Развернув бумагу, он покачал головой, встретившись взглядом с потрясающим каллиграфическим почерком мужа.              «Спасибо, что написал мне. Я правда был счастлив, читая твое письмо. А-Ин, я люблю тебя. Мне жаль, что все вышло так, как вышло. Сейчас я думаю о многом и понимаю, что из раза в раз поступал неправильно. Даже взять, к примеру, тот проступок Су Ше, когда он опоил меня. Я не хотел тебя расстраивать, ты же в положении. Я желал одного: защитить тебя. И я не смог… В конечном счете, тебя отравили из-за меня. Но знаешь… Если мне снова придется умолчать о чем-то, чтобы защитить тебя, я это сделаю, не задумываясь. Если придется снова душить кого-то, лишь бы защитить тебя, я это сделаю. Я хочу, чтобы ты был счастлив, ради этого я могу поступиться любыми принципами. Для меня нет ничего важнее тебя и А-Тао… И последнее… А-Ин, я готов ждать столько, сколько потребуется. Я приму, даже если ты никогда больше не захочешь видеть меня — я сам во всем повинен, и я это вынесу. Спасибо, что пытаешься справиться с этим. Я люблю тебя. Очень сильно люблю.»              Вместо подписи в самом низу был нарисован черными чернилами кролик. Вэй Ин, дочитав письмо, нежно погладил рисунок, а потом всхлипнул. Прижав к груди букет горечавки, он сжался и заплакал, потрясенный искренностью Лань Чжаня. Он написал значительно меньше, чем У Сянь, но это было несравнимо много для него…       

***

      Прошла неделя. Вэй Ин и Лань Чжань общались посредством писем, несколько утомляя бедного Си Ченя, невольно ставшего посыльным.              У Сянь постоянно наведывался к бабушке. Они обсуждали взаимоотношения Лань Чжаня и Вэй Ина, тот роковой день, а также случившееся с Су Ше и с отцом Ван Цзи.              Как и договорились, Лань Кинг Линг и Вэй У Сянь отправились на фестиваль, но, несмотря на веселую атмосферу праздника, полноценно насладиться фестивалем Вэй Ин так и не смог: слишком сильно это все напоминало прогулку по городу в Пристани Лотоса.              Радовало, пожалуй, только одно: омега нашел в лавке маленького черного кролика, что отлично подходил к выигранному белому. Вэй Ин улыбнулся.              — Какой милый кролик! Похож на тебя, ты так не думаешь?              — Да… — рассеянно ответил омега, повернувшись к бабушке. — Я подарю его Лань Чжаню сегодня.              — Я уверена, когда Лань Хуань отнесет его Лань Чжаню, он будет очень счастлив.              — Нет… Я подарю его сам.       

***

      У Сянь подошел к домику, где сейчас жил Лань Чжань. День выдался насыщенным, поэтому ноги уже ныли. У Сянь присел на крыльцо и, облокотившись о дверь спиной, собрался с мыслями. Прижав игрушку к груди, он улыбнулся.              — Привет, Лань Чжань, — громче, чем требовалось, произнес омега.              За дверью послышался звук разбившейся посуды и торопливые шаги.              — Я ходил сегодня на фестиваль с бабушкой. Там было не особо весело, все напоминало о том, как мы гуляли на Пристани Лотоса тогда. Мне тебя не хватало… Ха… В общем, на фестивале я нашел черного кролика! В смысле не настоящего и живого, а игрушечного. Помнишь того кролика, что я тогда выиграл? Так вот, этот почти такой же, только черный, представляешь? Бабушка сказала, что он похож на меня… Я вот даже повязал ему на ушко алую ленту… М-м, в общем, это тебе.              Вэй Ин приоткрыл дверь и поставил кролика в проем. Лань Чжань тут же забрал игрушку.              — Спасибо… — после небольшой паузы Ван Цзи продолжил, — он правда похож на тебя. — Голос Лань Чжаня был похож на голос человека, которому перед смертью дали повидаться с семьей.              И именно сейчас Вэй Ин понял, что больше не может и не хочет так жить. Кто вообще вбил ему в голову, что Лань Чжань для него опасен? С чего он решил, что его любимый муж снова на него нападет? Это раньше Ван Цзи набросился на него, чтобы пометить, чтобы обозначить свое, но Вэй Ин уже принадлежит ему! Душой и сердцем.              Вэй У Сянь — это то, что Лань Чжань будет защищать до самого последнего вздоха. Именно это Лань Чжань из раза в раз пытался донести до него в своих письмах.              Боже, это не Вэй Ину следовало бояться, а другим! Да, Лань Чжань может выйти из себя, может стать агрессивным, может наброситься и даже убить. Но вся эта агрессия направлена не на него, а для него, для его защиты и безопасности. Глупо бояться собственного защитника.              Вэй Ин распахнул дверь и тут же кинулся в объятия застывшего Ван Цзи. Лань Чжань поднял руки и крепко, но нежно прижал к себе супруга, вдыхая его запах, целуя его в макушку. В глазах защипало.              — Лань Ван Цзи, Второй молодой господин, Лань Чжань, муж, мой альфа… — Вэй Ин отстранился и обхватил лицо возлюбленного руками, заглядывая в мокрые от слез янтарные глаза. — Мой защитник, пойдем домой, там стало так одиноко без тебя…              — А-Ин… Ты уверен? — тихо, совершенно неуверенно прошептал Лань Чжань, а его голос отчего-то дрожал. Ему вдруг стало страшно, что это все — сон, мираж, который исчезнет, стоит ему проснуться.              — Мгм, — передразнив мужа, У Сянь залился смехом. Отсмеявшись, он встал на носочки и нежно поцеловал альфу в губы, поглаживая пальцами щеки. — Я люблю тебя, Лань Чжань. Пойдем, пойдем скорее.              Лань Чжань поднял супруга на руки и понес в их домик, а уголки его губ дергались — он улыбался.       

***

      Кинг Линг и Си Чень прогуливались по тропинкам, разговаривая о прогрессе в излечении У Сяня от душевных переживаний.              — Как думаете, у них все наладится? Они оба такие хрупкие, что я беспокоюсь, что они оба разобьются. Особенно сильно меня беспокоит Лань Чжань. Может, вам следует еще и с ним переговорить?..              — У них все наладится. Наладится, куда они денутся. Не стоит волноваться, прогресс уже есть, а это главное. Маленькими шажочками мы доберемся к цели. А касательно Лань Чжаня… Судя по письмам, которые мне дал почитать Вэй Ин, он вполне себе справляется.              — Ох, когда же все это кончится? Из главы клана я превратился в посыльного…              Кинг Линг посмеялась, а потом призадумалась, прикидывая.              — Все должно идти своим чередом, дорогой мой. Возможно, через месяц они наконец… А?.. Вру. Не через месяц. Сегодня.              Си Чень нахмурился, глядя на пожилую женщину, глаза которой напоминали блюдца.              — Что сегодня?              Кинг Линг взяла голову Лань Хуаня и повернула ее в противоположную сторону. Глазам Си Ченя предстал младший брат, несший на руках своего беременного супруга.              — Через месяц, ну да, ну да… Как будто Вэй Ин послушается, — с усмешкой произнес Си Чень.              — Явный пример девиза ордена Юнь Мэн Цзян. «Стремись достичь невозможного», ахах! Боже, ахахах…