Воля и Душа (книга третья)

Хороший проповедник тот, кто пробуждает

раскаяние в несовершенных грехах.

Лешек Кумор

Методичное промывание кистей, деревянных — никакого пластика! — палитр и глиняных, потемневших от времени и въевшихся в них пигментов стаканов для воды убаюкивало, рождая блаженное состояние космоса в голове, столь любимое художниками за то, что дарило вдохновение и толкало их на новые свершения или же на самоубийство, которое, как известно, могло являться не только венцом созидательного пути многих творцов, но и преизрядным облегчением для людей, их окружавших.

 

Ну вот опять!

 

Молодой мужчина досадливо поморщился. Ненужные мысли снова заворочались в голове, подталкиваемые врождённым нигилизмом. Тем самым, что позволял несмешно и обидно шутить в компаниях, которые с ростом количества подобных шуток подозрительно быстро теряли в численности и имели тенденцию внезапно менять места встреч, забывая оповестить об этом его.

 

Именно поэтому он уже двадцать минут стоял у умывальника с медным краном и мыл кисти. Простое занятие без этических дилемм и двойного дна. Разве что вызывала опасения судьба белки, чей мех пошёл на изготовление, но, зная местную любовь к природе, та наверняка получила компенсацию больше, чем в иных местах ценилась человеческая шкура целиком.

 

Споласкивание под тёплой водой, просушивание на полотенце — терапевтическое занятие, воспитывающее тягу к простому труду и медитативному спокойствию…

 

Мужчина вздохнул, возвращая себе беспристрастный вид, присущий ему в той же мере, что бабушкин чепчик волку из сказки.

 

Его психотерапевт, бравший по три сотни за сеанс, увещевал с непередаваемой уверенностью: простые монотонные действия способствуют внутреннему спокойствию. Повторял он это столь часто и благостно, что казалось — каждая фраза стоит пятьдесят евро из тех трёхсот, что он берёт авансом, и ее повторение уж точно дарит ему внутреннее спокойствие за свой положительный баланс на банковском счете.

 

Так думать было определенно неправильно и не могло привести к внутренней гармонии. Поэтому мужчина упрямо намыливал кисти, пытаясь не рассуждать о том, что не получает за это ни сотни. Отмывал от масла, гадая, используют ли психологи для успокоения скипидар. Промокал влагу, бережно укладывая на поддон, не сомневаясь, что делает всё правильно.

 

— Да в рот оно ебись! — наконец рявкнул он, швыряя бурую тряпку в лохань и разбрызгивая воду по полу и штукатурке учебного класса. — В гробу и то веселее!

 

Зло усмехнувшись и вознамерившись продолжить уничтожение инвентаря — что оказалось куда занятней, чем приведение его в порядок — он уже занёс было руку, но замер.

 

Прислушался к тишине, разбавляемой текущей водой и птичьим пением из окон. Резко обернулся — светлые волосы взметнулись, разрушая ореол безмятежности. Поднос с кистями полетел на пол. Человек вжался в дребезжащий умывальник, напряжённо осматривая пустой класс: сдвинутые к стенам парты, мольберты с незавершёнными работами по центру.

 

Несколько секунд вглядывался в автопортрет ученика, укоризненно смотревший плохо прорисованными и, чего уж греха таить, слегка косящими глазами на устроенный кавардак.

 

Облегчённо перевёл дух.

 

Внезапный порыв ветра со звоном разбитого стекла распахнул окно настежь и, словно учуяв добычу, рванул к побледневшему мужчине, опрокидывая деревянные треноги и срывая с них холсты.

 

***

 

Оповестить всех о своем намерении отыскать сбежавшего невесть куда Уриила Андрасу удалось не сразу. Пришлось сначала потратить кучу времени на то, чтобы уложить бледного и изрядно исхудавшего Лаэфа в постель, а до этого ее соорудить, реквизировав у сердобольного Алексея раскладушку и найденный на чердаке старый матрас.

 

Делалось все это по настоянию Йена, который на пару с Фаддилем обшарил весь дом их штатного гения и лично убедился в том, что спал тот на небольшом топчане размером с собачий коврик, разложенном в углу мастерской посреди инструментов и заготовок и усыпанный сверху латунной стружкой.

 

Заочно пообещав спящему как сурок эльфу публичное аутодафе за злостное пренебрежение режимом, Йен в конечном счете прекратил бушевать и обвинять всех и каждого в наплевательском отношении к их сожителю и объявил общий сбор на кухне у Алексея, уже там потребовав у демона полного отчета об их разговоре с Эссиль.

 

Андрас, и до того не собиравшийся особо ничего скрывать и пользующийся метаниями парня как возможностью отвлечься от гнетущих его раздумий, согласился и, получив от Алексея полковую кружку с чаем консистенции дегтя, принялся выкладывать все как на духу.

 

— Очередное предсказание? — хакер, помолчав с минуту после окончания рассказа демона, перешел к уточняющим вопросам: — Уверен, что хочешь связываться с этой дрянью?

 

Сидящий рядом с ним Фаддиль подал голос:

 

— Эссиль не могла ошибиться. И уж точно не стала бы поднимать шум из-за мелочей.

 

— А я и не говорю, что она ошиблась, — заметил Йен. — Вот только предыдущие попытки нашего командора нагадать себе судьбу закончились пятимесячным запоем. Боюсь, второго он попросту не переживет.

 

— И что ты предлагаешь? — ровно поинтересовался демон, не чувствуя в себе готовности к длительным пустопорожним дебатам с заполошным корейцем. — Оставить все как есть?

 

— Без понятия! — все еще в запале рявкнул тот, но осекся: — Просто напоминаю, что предыдущие твои выходки также были связаны с попытками уберечь Ури. Так что либо с этим вашим гаданием на кофейной гуще что-то не так, либо спасение Уриила связано с целой чередой проблем для всех участников этого процесса.

 

— Неожиданно, — удивился демон, — не думал, что ты будешь защищать меня. Как-никак Уриил твой друг, да и познакомился ты с ним раньше, чем со мной.

 

— Я всего лишь решаю проблемы в порядке живой очереди, — слегка смутившись, парировал парень. — И пока что у меня на руках запойный демон с комплексом бога и придурошный эльф, умудрившийся магическими экспериментами довести себя до голодной комы. И в этом случае сваливший в туман по своей доброй воле ангел в числе моих первостепенных забот не значится! — В последней фразе явственно прозвучала обида, которую Андрас отчасти понимал.

 

Разозлившись на него одного, Уриил порвал связи с теми, кто к их разборкам не имел ни малейшего отношения. Вначале демон испугался, что подобное радиомолчание — следствие новых проблем, в которые каким-то образом умудрился вляпаться его напарник. Но все его весьма скудные источники информации не могли сказать ничего конкретного, в один голос утверждая, что ни в едва живом после всего произошедшего Центре, ни в ставке ангелов ровным счетом ничего связанного с Ури не происходит. И даже никто из высших демонов вот уже полгода не пытался выяснить, что произошло в Эдеме, и отчего у них вдруг резко сменилось все их руководство.

 

Последнее было особенно странно, но задать нужные вопросы Андрасу оказалось попросту некому, и он смирился, решив, что прочие демоны со своими проблемами справятся и без него, а бывший напарник объявится на радаре, если попадет в неприятности или хотя бы захочет повидать друзей. То, что этого так и не произошло, с одной стороны, внушало определенный оптимизм за судьбу беглого ангела, с другой же — смущало радикальностью подхода: уж очень жестокое поведение было несвойственно тому Уриилу, которого все они успели узнать и к которому привыкли.

 

— Ладно, Йен, помолчи-ка, — буркнул стоящий около умывальника Алексей, успевший, видимо, подумать о чем-то похожем, и обратился к демону, пристально разглядывая того в желтоватом свете лампочки: — Ты сам-то что надумал?

 

— И как ты собираешься в случае чего его искать? — встрял неугомонный хакер. — Или у тебя есть на примете ненужное королевство, которое потребуется перевернуть вверх тормашками ради этой вашей магической геолокации?

 

— Нет, — задумчиво отозвался Андрас, рискнув на пробу отхлебнуть из кружки, — в этот раз у меня есть более простой способ. Мне так кажется. Понадобится острый нож и некоторое количество спирта.

 

— Ну вот, он опять собрался бухать! — возмутился кореец. — Дай угадаю, весь план поиска состоит в том, чтобы нажраться и в лучших традициях жанра начать названивать бывшему и угрожать себя зарезать?

 

— Йен, умолкни уже! — потерял терпение Алексей, силой усаживая парня на его место, но тут же подозрительно зыркнул в сторону демона: — Он ведь ошибся, да?

 

— Всем доброй ночи, эссе… — новый виток споров прервал появившийся в дверном проеме заспанный Лаэф, укутанный в одеяло по самый нос и своим видом напоминающий пушистое облако. — Я что-то пропустил?

 

Четыре пары глаз уставились на артефактора с неподдельным беспокойством, но первым, как обычно, затараторил хакер, спеша поделиться с вновь прибывшим своим мнением:

 

— О, а вот и еще один лоботряс объявился! Ты какого хрена встал?

 

— Я… — юный эльф замялся, слепо щурясь на яркий свет и пытаясь пережить шквал негодования друга, — не знаю, честно говоря. Помню, что застрял в процессе накладывания энергетической розетки на защитный артефакт и решил прерваться, чтобы проведать Эссиль, а дальше… не помню. Я, должно быть, уснул. Давно это было?

 

— Засветло, Лэ, — с тревогой в голосе отозвался Фаддиль, двигаясь в сторону и освобождая на скамье еще одно сидячее место. — Тебе нужно больше отдыхать!

 

— И жрать! — без обиняков заявил Йен, пододвигая поближе к эльфу блюдо, на котором покоился успевший заветриться могильник из сделанных Алексеем закусок. — Поэтому сейчас сядешь и съешь все, что тут лежит! Пусть лучше ты помрешь от ожирения и артериальной гипертензии, зато наша совесть будет чиста. Теперь ты! — парень вновь переключился на демона, проследив, что его подопечный послушно уселся на скамью и неуверенно взял первый бутерброд с таким толстым слоем колбасы, что хлеб в нем мог считаться чем-то вроде приправы к мясу: — Сколько бухла тебе надо?

 

— О, эффе Андфас! — с трудом проглатывая откушенный кусок и пытаясь запить его чаем, прочавкал Лаэф. — Прошу прощения, я вас не заметил!

 

— Не страшно, — как мог дружелюбно улыбнулся демон, — ты и впрямь порядком себя загнал, малыш.

 

— А почему вы… — начал было эльф, но Андрас, уже не скрывая ухмылки, довершил за него:

 

— Так хреново выгляжу? Долгая история, расскажу чуть позже. Сейчас тебе действительно лучше поесть. А спирта надо на четверть стакана, Йен. Собственно, подойдет что угодно, даже нашатырь.

 

— Или незамерзайка… — мрачно продолжил хакер. — Нет уж, свои извращенные алкогольные пристрастия оставь при себе. Лех, налей ему водяры… И не смотри так, я знаю, что у тебя в серванте заначка!

 

— Запечатанная, между прочим! — проворчал Алексей и нехотя полез куда-то в дебри древнего, рассохшегося выкидыша югославской мебельной промышленности, выудив оттуда после недолгих поисков бутылку «Столичной» и слегка запыленную хрустальную рюмку, тоже уцелевшую со времен СССР. Водрузив свои находки на стол, он еще раз бросил быстрый взгляд на контролирующего его действиями Йена и, лишь получив от того утвердительный кивок, одним коротким движением свернул крышку у бутылки, наполнил рюмку до половины и так же без слов подвинул ее демону: — Вот. Тока теплая…

 

— Плевать, — пожал плечами Андрас, — мне нужно что-то, что ненадолго отобьет обоняние. Есть нож?

 

Требуемое быстрее всего обнаружилось у Фаддиля, который отработанным до автоматизма движением выхватил откуда-то из дебрей домашнего одеяния короткий засапожный кинжал в зеленоватых ножнах и, крутанув его острием к себе, протянул демону рукоять.

 

Андрас, нисколько не удивляясь подобной подготовленности бывшего разведчика и наемного убийцы, чиркнул себя по указательному пальцу и, выдавив в прозрачный хрусталь несколько капель крови, перемешал ее с водкой, воспользовавшись для этого все тем же ножом. Закончив манипуляции, он отложил клинок в сторону и одним махом вылакал получившийся коктейль, запрокинув кверху голову и на несколько секунд плотно зажмурив глаза.

 

— Ну что, есть эффект, кроме опохмела? — скептически поинтересовался Йен. — Помнится, что-то подобное ты уже проворачивал, когда мы вчетвером коротали досуг в эльфийских вип-казематах…

 

— Да, мне эта магия тоже показалась знакомой, — отвлекаясь от своей тарелки, заметил Лаэф. — Только ведь для поиска требуется кровь того, кого пытаются найти, а не того, кто ищет, верно?

 

— Угадал. И для дела пойдет не только кровь, — не открывая глаз, произнес демон, и чуть погодя добавил: — Но в данном случае так удобнее, потому что ищу я самого себя.

 

— Эмм… не понял, — не въехал в тему Йен. — И как тебе это поможет?

 

Подавив тяжкий вздох, Андрас открыл глаза и оглядел собравшуюся вокруг него компашку, прикидывая, как лучше всего раскрыть перед ними карты, которые он старательно держал при себе все это время.

 

— Помнишь день, когда я вытащил Ури из плена Зорки? Он тогда еще был слегка не в себе…

 

Хакер хмыкнул на столь мягкое определение тогдашнего состояния ангела:

 

— Да уж забудешь такое!

 

— Так вот, — демон продолжил, — чтобы его стабилизировать, мне пришлось передать ему изрядную часть своей магии. Слишком много, как потом выяснилось.

 

— А, я понял! — объяснения демона прервал торжествующий вопль Лаэфа, который в порыве эмоций так сильно принялся размахивать руками из своего пушистого одеяния, что чуть не заехал остатками бутерброда в лицо Фаддиля, заставив того уворачиваться от летящей в глаз колбасы. — Ох, простите! Но это ведь метка, да? Часть вашей силы осталась у вашего друга и именно ее вы хотите найти!

 

— Погоди-ка, то есть ты давным-давно мог отыскать Ури по своим собственным, хм-м-м… «следам» на нем? — с не предвещающим демону ничего хорошего прищуром поинтересовался хакер и, получив утвердительный ответ, рявкнул едва ли не в полный голос: — Так какого хрена ты тянул тогда?!

 

— Не шуми, — Андрас поморщился от звона в ушах, — во-первых, это был его осознанный выбор, и я решил не навязываться после всего произошедшего. А во-вторых, Уриил не зеленый пацан и сейчас наверняка почувствовал, что на него попытались навестись. Поэтому найти мы его все равно сможем лишь в том случае, если он сам этого захочет. Теперь понятно?

 

— Более чем! — все еще дуясь неизвестно на кого, буркнул парень и после непродолжительной паузы уточнил: — Помогло хоть? Что теперь делать будешь?

 

— Попрошу у тебя помощи, — с обезоруживающей улыбкой отозвался Андрас. — Понадобится новая личность и пакет незасвеченных документов со всеми визами. Сумеешь раздобыть? И кто-нибудь знает, какая погода сейчас в Италии?

 

***

 

Терминал международного аэропорта Вероны Валерио Катулло Виллафранка на слух производил впечатление куда более солидное и благостное, чем на деле, являясь по сути типовым бетонным бараком на отшибе города, куда залетали немногие самолеты небольших, но крайне оптимистичных европейских авиаперевозчиков, да и то в основном для того, чтобы поскорее дозаправиться топливом, сменить экипаж и улететь куда-нибудь еще.

 

Это, впрочем, не помешало британскому подданному французского происхождения Джереми Жилю Уотсону, занимающемуся виноделием на своей исторической родине и сколотившему на этом небольшое, но крепкое состояние, прилететь сюда из Лиона для важных деловых переговоров, чудным образом подменив собою Андрея Свиридова, прибывшего во Францию всего несколькими часами ранее.

 

Сойдя с трапа, почтенный винодел, одетый лишь в белую деловую рубашку, небрежно застегнутую до середины груди, и легкие льняные брюки кремового цвета, повел себя несколько нетипично для своего статуса: не стал забирать багаж, ограничившись заплечным рюкзаком, и отправился в ту часть терминала, где среди магазинов с чемоданами по цене всего своего содержимого и кофеен, одна чашка кофе в которых могла была оплатить месячную аренду всего помещения, располагалась потускневшая стойка «Rent'a'bike».

 

Заполнив анкеты и переговорив с едва достигшим половой зрелости сотрудником, чьё изрытое прыщами лицо НАСА могло использовать для отработки навигации по лунной поверхности, он получил ключи от почти нового Дукати «Дьявол» в полной комплектации с карбоновой облицовкой и страховкой настолько драконовской по стоимости и условиям, что было очевидно: еще ни один подобный мотоцикл не вернулся в прокат целым.

 

Андрас чувствовал, что переплачивает, ещё когда на кухне у Алексея изучал маршрут до деревушки в пятидесяти километрах от Вероны. Но прокатная контора брала наличные и не интересовалась клиентами. Альтернативой Дукати были допотопные Веспы, выглядевшие так, будто приводятся в движение паровой тягой.

 

Решающим аргументом в споре с Йеном, настаивавшим на неприметности, стал довод Андраса, что его татуированные лапищи мало сочетаются с виноделием. И — главное — модель называлась «Дьявол». Поняв, что с последним доводом ему не тягаться, хакер обречённо передал билеты и конверт с потрёпанным для достоверности паспортом.

 

Покончив с формальностями, демон распрощался с деньгами и отправился к стоянке. Оседлав мотоцикл и выруливая на шоссе, он впервые за долгое время ощутил подобие уверенности. Идея прокатиться вместо такси была вызвана по большей части желанием привести мысли в порядок. Он даже думал выехать в путь еще из Франции и провести день в дороге, но время поджимало — за сутки обретённое равновесие утонуло бы в нервозности и самоедстве.

 

Демон взревел всеми лошадиными силами мотоцикла и рванул вперёд. Вычислить нужную ему точку оказалось просто: магия подсказывала направление, а взгляд на карту развеял все возможные сомнения.

 

Прямо там, куда вело демона его чутье, располагалась небольшая коммуна Боски-Сант-Анна, имевшая общую с Уриилом историю. Судя по всему, ангел в какой-то момент решил вернуться к своим корням. Именно здесь, отгороженный от всех бед этого мира высоким каменным забором, утопая в зелени сада, незыблемо стоял вот уже много веков приют святой Анны. Вернее… стоял бы, не угоди в него в январе сорок пятого бомба союзников, летевших с утра пораньше отбомбиться по Вероне, чтобы уже к полудню успеть добраться на базу и, плотно отобедав, к вечеру отправиться по борделям.

 

Полдня ушло на выяснение судьбы монахинь. Теперь он знал: его путь — бывший странноприимный дом, ставший приютом для выживших, а позже — частной школой при церкви, обучающей детей за символическую плату.

 

Доехав до места и произведя по пути изрядный фурор среди местных подростков, демон припарковал своего железного коня и повесил шлем на руль. Увитое бугенвиллией двухэтажное здание школы, расположившееся рядом с колокольной башней городской церкви, он заприметил сразу. От проезжей части дороги его отделял высокий оштукатуренный забор с распахнутыми настежь воротами, за которыми виднелся палисадник, укрытый от солнца тенью апельсинового дерева — редкость для старых итальянских городов, в которых преимущественно господствовал камень, не оставляя места силам природы и вытесняя их как можно дальше к окраинам.

 

За воротами расположилась кучка учеников в школьной форме, бросивших на него пару заинтересованных взглядов, но этим и ограничившись, и послушница монастыря, занятая тем, что меняла на стендах старые пожелтевшие листы с расписанием занятий на новые.

 

Закончив дела, девушка уже намеревалась отправиться дальше и отчитаться о проделанной работе перед матерью-настоятельницей, но сделать это ей не дал высокий широкоплечий мужчина, преградивший ей дорогу и спутавший одним взглядом все ее мысли.

 

— С-синьор?.. — послушница безуспешно попыталась убрать из голоса предательски прорезавшуюся дрожь, с опаской осматривая небрежно прислонившегося к белоснежной стене незнакомца.

 

— Добрый день, — вежливо поздоровался мужчина, с тяжелым акцентом растягивая слова, и наградил девушку обворожительной улыбкой, от которой той почему-то сделалось еще больше не по себе. — Могу ли я позаимствовать толику вашего времени?

 

— Д-да, конечно… Я чем-то могу вам помочь? Вы можете говорить по-английски, если вам так удобнее.

 

— Благодарю, — Андрас обрадовался поводу прекратить упражняться в изящной итальянской словесности, что и так было вынужденным и весьма сомнительным решением, поскольку именно этот язык ему довелось учить в трущобах Бруклина, да еще и без помощи демонических способностей, так что спектр его познаний включал в основном все аспекты деторождения, а также почерпнутую из книг высокопарщину. — Я бы хотел получить информацию о вашей школе.

 

— Если вы по поводу набора учеников на новый учебный год, — девушка сделала небольшой шаг вперед и затараторила, словно по листу зачитывая явно знакомый ей текст, — то лучше обратитесь к матери-настоятельнице Мартине. В эту пору она уже должна быть у себя.

 

— Возможно… — с сомнением покачал головой демон, — но я бы предпочел разговаривать с вами. Мое знание итальянского далеко от идеала, а в этих краях так редко можно встретить человека, столь превосходно владеющего английской речью.

 

— Благодарю, синьор, — зарделась служка, — я также преподаю этот язык у младших классов. У нас есть дополнительные бесплатные курсы, если захотите отдать своего ребенка сюда на обучение.

 

— Не премину, — терпеливо согласился демон, — однако я здесь с несколько другой целью. Быть может, вы сумеете мне подсказать, где я могу найти синьора Трователло?

 

Называя это имя, Андрас действовал исключительно по наитию. Одной вселенной было ведомо, каким псевдонимом начал представляться Уриил после своего ухода, но что-то подсказывало демону, что если уж ангел решил вернуться в места, откуда начался его земной путь, то и имя он возьмет то, какое ему досталось в его «первой» жизни после Схождения. Обычная сентиментальная чушь на первый взгляд, но стоило попытки. Особенно учитывая, что от обморока его собеседницу отделяло всего несколько секунд, и времени на долгие разговоры могло и не оказаться.

 

— Т-таких учеников у нас нет, синьор, — взволнованно пролепетала послушница, плотнее прижимая к груди папки с бумагами, словно пытаясь защититься ими от странного незнакомца.

 

— О, вы не поняли, — еще более клыкасто разулыбался Андрас, лучась почти что осязаемым в воздухе благодушием и пользуясь им как стенобитным орудием, — мой друг давно вышел из того возраста, когда его можно было чему-то научить. Насколько я знаю, он здесь работает. Но мы не виделись довольно долго, так что понятия не имею, где мне его искать.

 

— Вот как, — глаза девушки зажглись внезапным озарением пополам с едва заметным намеком на облегчение, — вы, должно быть, имеете в виду профессора Тео, художника? Он преподает у нас изящные искусства и рисование.

 

— Точно, именно его! — Демон едва не выдал сам себя, стараясь поглубже запрятать злорадное торжество, что обе его догадки, основанные лишь на познаниях психологии напарника и обладании нужными географическими координатами, одна за другой угодили в десятку. — Не подскажете ли, где я могу его найти?

 

— Класс рисования на втором этаже, но… — девушка замялась, вновь вспомнив про свои обязанности и необходимость уберегать воспитанников школы от неурочных визитеров, проявленным дружелюбием доводящих ее до нервной оторопи. — Боюсь, что не могу позволить…

 

— Не переживайте, синьорита, — замахал руками Андрас, наконец перестав гипнотизировать служку взглядом миролюбивого удава, — я договорюсь с моим другом о встрече после школьных занятий и не буду отвлекать его от просвещения юных дарований. Кстати о них, — демон нахмурился, видя, как робость и страх на лице собеседницы сменяются выражением отчаянной решимости, что определенно не сулило ему свободного прохода на территорию школы. Лихорадочно пытаясь сообразить, что сделал не так, он постарался отвлечь собеседницу, резко сменив тему разговора на первую, какая пришла в голову. На глаза, к его радости, как раз попался черно-белый плакат на одном из стендов, разительно выбивающийся из общего ряда штатных расписаний и графиков влажной уборки кабинетов. — Что за фотография висит у вас за спиной?

 

— Это… — девушка нахмурилась, с еще более неприкрытым подозрением поглядев на незнакомца, — вы, должно быть, не отсюда и не знаете… Одна из наших учениц пропала четыре дня назад.

 

— Хм, вы правы, — уже без намека на улыбку подтвердил демон, понимая, что перестарался с психологическим давлением и теперь будет вынужден каким-то образом отыграть все назад. — Я прилетел в Верону из Франции сегодня утром, а до того не был в этих краях несколько лет. И полагаю, что вынужден просить у вас прощения за доставленное беспокойство — мой приезд случился, кажется, крайне несвоевременно.

 

Закончив говорить, Андрас развернулся, всем видом демонстрируя, что собирается уходить и медленно считая про себя от нуля до трех. Оклик последовал на счете два.

 

— Постойте, синьор! — разрываясь между недоверием к заезжему чужаку и стремлением оставить наилучшее впечатление о своем месте работы, девушка все же выбрала второе. — Мать Мартина вовсе считает, что повода для беспокойства нет. А я…

 

— Не согласны с ней и решили повесить объявление о розыске? — обернувшись на голос, предположил демон, решив, что если угадает и на этот раз, непременно вечером отправится в казино.

 

Девушка, до побелевших пальцев вцепившись в свои папки, осторожно кивнула, подтвердив его догадку. Андрас сразу же поспешил развить успех:

 

— Разумный шаг, синьорита?..

 

— Эмилия, синьор.

 

— Очень приятно, Эмилия. Джереми Уотсон, — в свою очередь представился демон, протягивая девушке ладонь, которую она после секундной заминки осторожно пожала. — Так вот, могу заметить, что ваши действия мне кажутся значительно более здравыми, чем попытка представить исчезновение человека чем-то не стоящим внимания. По мне, так это тянет на преступление!

 

— Нет, что вы! Настоятельница обители никогда бы не дала в обиду своих подопечных, просто… Дело в том…

 

— Да-да? — подбодрил Эмилию демон, и, подметив еще одну, бросившуюся ему в глаза деталь, поинтересовался: — Мне кажется или девушка на фото выглядит несколько старше среднего школьника?

 

— В-вы заметили? Да, в этом все и дело. Понимаете, Ани… Она очень необычный ребенок, особенный! — в словах послушницы прорезалась невиданная дотоле твердость, и даже прядь волос, выбившаяся из-под серого головного платка ее форменного одеяния, приняла гордо-воинственный вид. — И у нее невероятный талант! Это вам скажет каждый, кто хоть раз видел ее картины! К сожалению, Ани — одна из тех наших подопечных, кто нуждается в постоянном присмотре. И она несколько раз пропадала, это правда…

 

— Но?.. — подсказал Андрас, действительно не на шутку заинтригованный происходящим. Прямо под боком у его неугомонного напарника разворачивалась трагедия, мимо которой Уриил с его гипертрофированным чувством справедливости — демон был в этом уверен — пройти был органически не способен! И то, что ангел все еще не рыл носом землю, пытаясь отыскать пропавшую ученицу, было по меньшей мере подозрительным.

 

— Но не так подолгу! — закончила Эмилия, едва не перейдя на крик, отчего испуганно прикрыла рот ладонью.

 

— В таком случае ваши действия более чем оправданы, мисс, — заверил девушку Андрас. — И я бы на вашем месте уже оповестил карабинеров о случившемся. Даже если ваша ученица найдется уже назавтра, это еще не повод ее не искать.

 

— Благодарю вас, синьор! — тихо всхлипнув, отозвалась юная послушница, едва удерживаясь, чтобы не кинуться совершенно незнакомому мужчине на грудь.

 

— Не стоит. Я, увы, мало чем могу помочь, кроме совета. Что же до цели моего визита, давайте сделаем так: вы проводите меня к дону Тео, я переговорю с ним, после чего покину ваше заведение. Таким образом все формальности будут соблюдены.

 

— Д-да, — расчувствовавшись, девушка украдкой утирала глаза и была явно настроена куда лояльнее, чем в начале их знакомства, — пойдемте, я покажу дорогу.

 

Путь их до нужного кабинета много времени не занял: всего лишь один пролет деревянной лестницы с не раз окрашенными во все возможные казенные цвета перилами, и они оказались в широком светлом коридоре, по одной стороне которого располагалась просторная застекленная галерея, уставленная стоящими прямо на полу горшками с цветами, а по другой тянулся ряд одинаковых дверей в учебные классы с небольшими латунными табличками, на каждой из которых было указано имя учителя и преподаваемый им предмет. Нужная им табличка, указывающая, что именно здесь обитает преподаватель изящных искусств Тео Фабрисс, оказалась третьей по счету.

 

Андрас едва успел дочитать объявление, как с колокольни раздался одинокий удар часового колокола, сигнализирующий об окончании очередного занятия. Как по команде двери классов распахнулись, выпуская на волю истомившихся учеников и разом погружая демона и его провожатую в людское море, окрашенное в бело-синие цвета школьной формы.

 

Едва устояв под шквалом толпы смеющихся и перекрикивающихся между собой подростков, Эмилия умудрилась заметить кого-то нужного ей в этом потоке и, перекрикивая хор других голосов, подозвала их к себе, перейдя на итальянский:

 

— Луи, Фабиан, подойдите! Вы опять не убрали беспорядок в своей комнате! Чтобы к вечеру там была идеальная чистота, иначе отправитесь работать на кухню, ясно?

 

Подростки, первый, рыжий и долговязый как каланча, и его сосед по комнате, чуть полноватый паренек с одутловатым лицом и заметным косоглазием, синхронно кивнули и унеслись прочь, с воплями догоняя один другого, стоило послушнице ненадолго упустить их из виду.

 

— Паршивцы! — посетовала Эмилия и пояснила стоящему рядом с ней и напоминающему айсберг Андрасу: — У нас при школе есть небольшое общежитие для детей-сирот и инвалидов. Подождите одну минуту, я узнаю, может ли синьор Фабрисс вас принять.

 

Поблагодарив девушку, демон со всей небрежностью, на какую был способен, привалился к дверному проему и принялся ждать, стараясь погасить зарождающееся внутри волнение, совсем ему не свойственное, и мельком осматривая внутреннее убранство класса. Видно было, что в нем закончился урок рисования с натуры, и теперь тут и там по всему помещению остались стоять мольберты с незаконченными работами и целая куча вазочек, груш, гипсовых сфер и прочего инвентаря, которому была уготована судьба отразиться на холстах юных живописцев.

 

— Синьор Фабрисс? — послушница осторожно постучала в открытую дверь и после небольшой заминки прошла внутрь класса, оставив визитера снаружи. — Могу я вас побеспокоить?

 

— Да, Эми, ты что-то хотела? — от звука голоса Уриила, приглушенного разделявшей их стеной, у Андраса непроизвольно сжались челюсти, и он мысленно себя одернул, постаравшись сконцентрироваться на слегка кособоком изображении груши, которое мог видеть из коридора. — И с чего такой официоз? У меня что, отросла голова сестры Мартины?

 

— К вам визитер, синьор Фабрисс, — вновь уклонилась от фамильярности девушка, держась подчеркнуто вежливо. Андрас мог разобрать не все, но судя по тону ответа, новость о вторжении Уриила не обрадовала:

 

— Кого там еще принесло? Я планировал заполнить табели и успеть поработать над своей картиной, которую теперь проще выкинуть, чем исправить. Чертов Джуно умудрился вылить на нее воду из графина…

 

Возмущенное брюзжание ангела звучало настолько уютно, что демон поймал себя на мысли, что заслушался. Однако стоило поторопиться и заявить о своем присутствии, пока Эмилия все не испортила, озвучив Уриилу его новое имя, которое тот не знал и знать не мог. Учитывая подозрительность девушки, только-только начавшей ему доверять, было бы сложно объяснить, почему синьор Фабрисс не может вспомнить, как зовут его друга. Андрас поспешил показаться в дверном проеме и негромко откашлялся, привлекая к себе внимание и заодно рассматривая фигуру напарника, которого в последний раз видел полгода назад при не самых лучших обстоятельствах.

 

Нельзя было сказать, что Уриил изменился. Нет, внешне узнать его было довольно сложно: на место традиционно молодежного стиля, которого обычно придерживался ангел, пришло нечто, включавшее в себя свободную до одутловатости старомодную рубаху и такие же штаны, делавшие фигуру ангела скорее гипотетической, чем реально существующей. Делу не помогал и основательно застиранный, цвета асфальта с вкраплением ярких пятен гуаши фартук и венчающий завитую блондинистую шевелюру ангела картуз. И если сделанную Уриилом невесть с какой целью завивку Андрас еще мог пережить, не подвергая ту заслуженным издевательствам, то болтающийся на шее напарника красный вязанный шарф стал для демона последней каплей:

 

— Vous pourriez être encore plus comme un Français si vous ramassez une baguette et un drapeau blanc! — старательно воспроизводя акцент, выговорил он, надеясь, что не слишком подрастерял навыки французского за годы отсутствия практики.

 

Его появление, да еще и с подобными комментариями, ожидаемо вызвало эффект угодившей в курятник петарды. Во взгляде Уриила на секунду промелькнул ужас, но, следовало отдать ему должное, взял себя в руки он почти мгновенно — навесил на лицо дежурную улыбку и куда приветливей, чем в самом начале, обратился к Эмилии:

 

— Теперь я понял, какого гостя ты имела в виду. Не могла бы ты подождать меня внизу? Мы с моим другом скоро подойдем.

 

Пребывая в некотором замешательстве, девушка кивнула и поспешила выйти, напоследок метнув растерянный взгляд в сторону демона, отвесившего ей легкий поклон. Дождавшись, пока в классе останутся только они двое, Уриил резко вскочил из-за своего стола и, держа наотмашь широкую кисть для рисования, опрометью метнулся к одному из стоящих неподалеку мольбертов, яростно полоснув краской по установленной на нем картине, на которой были отчетливо видны свежие разводы от воды. Помимо них, там была изображена некая желтовато-бурая абстракция, которую, на любительский взгляд демона, не испортил бы даже пролитый на нее галлон дегтя. А то, чего доброго, и улучшил…

 

— Удивлен? — обронил демон, с насмешкой глядя на напряженную спину Уриила, что-то сосредоточенно малюющего на безнадежно испорченном холсте. При звуке голоса Андраса плечи его напарника дрогнули, но своего занятия тот упорно не прервал и оборачиваться явно не собирался.

 

— Я вот удивлен, что ты решил вернуться в это место, — продолжил допытываться демон. — Прошлого раза не хватило?

 

Ответом ему стал тяжелый вздох и последовавшая за ним мрачная реплика:

 

— Много времени прошло. Люди здесь изменились.

 

— Стали менее кровожадны? Перестали заживо сжигать себе подобных?

 

— Завели себе бюрократию, — скорчив такую гримасу, будто был вынужден весь день дегустировать сорта лимонов на городской ярмарке, рявкнул ангел. — Теперь сжечь кого-нибудь — целая история!

 

— Резонно, — не стал спорить Андрас. — Я тут проходил мимо, решил заглянуть в гости…

 

— А я, блять, рисую, видишь?!

 

Судя по ответам, состояние Уриила начинало походить на неконтролируемую истерику, но сдерживаться Андрас не планировал, демонстративно оглядев ряд вазочек, шаров и целую батарею яблок, сопровождаемую кувшинами и тарелками различной степени корявости, после чего, остановившись взглядом на буром нечто за спиной ангела, небрежно пожал плечами:

 

— Вижу, что художник из тебя говно.

 

Последовавший за этим злобный рык позволил демону приготовиться к атаке лишь за секунду до того, как на него обрушился первый удар ангела.

 

***

 

Когда они закончили, целых предметов в мастерской практически не осталось. Уриил, шипя и почесывая места укусов и ссадин, принялся приводить себя в порядок: выдирать гуашь из волос, выдергивать занозы от деревянных мольбертов, которые они в какой-то момент разгромили, рухнув на них сверху. Андрас только блаженно улыбался, улегшись прямо на полу. Он бы затруднился сейчас сказать, на что было похоже произошедшее в большей степени, на секс или на мордобой, но действо определенно навевало романтические воспоминания:

 

— Прям как снова в родном Аду очутился…

 

— Откуда тебе знать, что у вас все так было? — Ангел, матерясь, выдернул из ладони очередную щепку. — Ты ж не помнишь с того времени ни черта!

 

— Дедукция! Ты же с фуриями дрался? А теперь прикинь, как такую трахать…

 

— По-твоему, когда одна из этих тварей чуть не оторвала мне руку в бою, я, считай, в лотерею выиграл?

 

— Не сомневайся, — вальяжно подтвердил Андрас, наблюдая за подсвеченным из окна силуэтом Уриила, пытающегося встать на ноги, все еще дрожащие после их недавнего марафона. Сам демон предпочел остаться лежать там, где его застигла судьба, лишь бросив ленивый взгляд на дверь класса, которую они в какой-то момент все же умудрились запереть на ключ: — Нас там не потеряют?

 

— Насрать! Ты во что меня превратил?

 

Уриил выудил откуда-то настольное зеркало, в которое теперь щепетильно рассматривал живописную карту укусов, царапин и кровоподтеков у себя на лице.

 

— По мне, так стало гораздо лучше. Кстати, твоя новая прическа… Скажи мне, что это результат чьей-то мести, и ты не платил за это деньги!

 

— Мне нужно было выглядеть аутентично, — потупившись, но с изрядной долей упрямства попытался возразить Уриил, предпринимая попытки привести в божеский вид гнездо у себя на голове. — Мать Мартина — это чудо что такое, если похуже не сказать. Мне порой кажется, что ее забросили в наш век прямиком с салемского судилища!

 

— Кто это вообще такая? Я здесь всего полдня, но постоянно слышу о ней только хорошее.

 

— Директриса школы и настоятельница церкви по совместительству. Все местные частные школы принадлежат либо мафии, либо церкви. Либо мафии, решившей приобрести себе церковь, — подумав, добавил Уриил. — Не, она еще ничего. Доведись ей родиться пару веков назад, и вовсе сошла бы за суфражистку, а так… — Ангел оставил фразу висеть в воздухе, предполагая, что собеседник сам додумает окончание.

 

— Кстати, об этом твоем «так», — вспомнил Андрас терзавшую его совсем недавно мысль. — Видел, у вас там внизу плакаты развешены по поводу пропавшей девушки… Что-нибудь серьезное?

 

— Плакаты, говоришь? — задумчиво переспросил ангел. — Дай угадаю, Эми постаралась? Вот неймется же! А Ани — да, наша подопечная… Совсем не от мира сего девчонка, как и многие здесь. Ну, знаешь, всякие задержки в развитии, периодические галлюцинации — такая фигня… У нее хуже, чем у остальных. Но она не приютская, здесь не живет — от родителей квартира досталась. В общем, не наше дело, откровенно говоря.

 

— И мать Мартина так считает? — не меняя нейтральной интонации уточнил Андрас.

 

— Конечно! Думаешь, девушка в первый раз пропадает? Забрела куда-то, наверное. Кто-то из соседей гвалт поднял, полицию нагнали… Ну, она найдется, я думаю, сколько раз уже… — Ангел все еще продолжал говорить, но постепенно умолк, натолкнувшись на насмешливый взгляд Андраса: — Что?

 

— Что? — демон облегчать напарнику жизнь был не намерен, и Уриил наконец сдался:

 

— Я мудак?

 

— По моим меркам? Еще нет. Но я ведь демон — у нас заниженные стандарты.

 

— Проклятье! — Уриил от злости саданул ногой по лежащим на полу мольбертам, добивая те из них, что еще были целы. — Ты действительно проездом или поможешь ее найти?

 

Демон пожал плечами:

 

— Собирайся, приводи себя в порядок — и поехали. У вас тут есть душ?

 

— Есть, в крыле общежития. Погоди… — ангел затормозил, борясь с гремучей смесью эмоций внутри: — Ты сейчас серьезно?

 

— Что тебя удивляет? — с преувеличенной небрежностью вскинул бровь Андрас, слегка повернув голову в сторону напарника.

 

— Дай подумаю… — ангел в смущении забегал по кабинету от двери и обратно, на ходу загибая пальцы и перечисляя смущавшие его обстоятельства. — Ты под чужим именем приехал бог весть куда, с порога вытрахал из меня всю душу, до сих пор не задал ни единого вопроса и даже не наорал, а теперь предлагаешь отправиться на выручку школьнице, о существовании которой не знал еще полчаса назад. Что, вот так вот просто?

 

— А ты хочешь, чтобы было сложно? — Не смотря на внешнее отсутствие эмоций, демон был доволен как слон. Он прекрасно видел, что напарник рад его приходу, а уж тот факт, что ангел, в их последнюю встречу посчитавший Андраса чуть ли не предателем, теперь считает, что демону есть за что на него наорать, было и вовсе прекрасным знаком.

 

— Наверное, нет… Спасибо. — Уриил наконец остановился и рвано выдохнул. — Пойдем, покажу, где душевые кабинки. Но сначала… — Он ткнул пальцем в сторону одного из уцелевших холстов на стене. — Ты ничего не забыл?

 

— Что ты имеешь в виду? — Взгляд демона излучал абсолютную невинность. — По-моему, одно из самых лучших твоих полотен. В нем есть некая… завершенность! — Андрас замолчал, глядя на сопящего от ярости ангела. — Что?

 

— Ты сейчас же снимешь использованный презерватив с моей картины или я за себя не ручаюсь!

 

***

 

Спустя полчаса, вымывшись под общим душем, расположенным в противоположном крыле школы и, к его радости, совершенно пустым в это время, Уриил переоделся и разбудил задремавшего в его комнате напарника.

 

Демон, с наслаждением вытянувшись на узкой деревянной койке, затрещавшей от этого по швам, будучи не рассчитанной на пользователей таких габаритов, неохотно пошевелился, оглядывая место заточения, в котором Уриил, нетерпеливо переминающийся в дверях, добровольно провел последние полгода.

 

Обстановка в учительской келье была, прямо сказать, аскетичной. Единственным светлым пятном среди некогда оштукатуренных, а теперь посеревших от времени и грязи стен, являлось окно, в которое сквозь ветви вьюна пробивалось яркое полуденное солнце. Все же остальное, от кровати до самодельной полки для книг и колченогого стола, исполнявшего одновременно роль прикроватной тумбочки, наводило на Андраса уныние и сон. Что ж, хотя бы последнее было довольно приятным после ночевки в самолете.

 

— Подъем, я готов. — Судя по всему, ангелу и впрямь не терпелось сейчас оказаться где-нибудь еще.

 

— А тебя не хватятся? Ты же, как-никак, учитель.

 

— Рисования, Андри! Гребаного рисования. У меня работы в день на пару часов, и те закончились. Вставай уже и съебываем отсюда!

 

— Погоди, — демон все же поднялся с кровати, но следовать требованиям напарника не спешил: — Ты много знаешь про эту Ани?

 

— Не особо, если честно, я уже говорил. В основном из рассказов Эмилии. Я же здесь всего три месяца, не успел во все вникнуть.

 

— Так вот почему эта ваша привратница не сразу про тебя вспомнила, — усмехнулся Андрас. — Погоди, а чем ты занимался остальные три?

 

— Первый — не помню. Если так интересно, можешь узнать из новостных сводок. А оставшиеся два ходил к психологу и постигал глубины внутренней гармонии.

 

— И как успехи?

 

— Как видишь! Я позволил первой попавшейся старой идиотке убедить себя в том, что проблемы пропавшей девчонки меня не касаются. Так что к чертям собачьим этот внутренний мир! Ты идешь или нет?

 

— Непременно. Сразу, как только ты расскажешь, куда мы, собственно, направляемся? Тебе известно, где находится квартира этой Ани? Ее друзья, родственники?

 

— А-а-а, черт! — Уриил в раздражении саданул себя ладонью по лбу. — Ты прав! А меня, похоже, пора списывать на свалку, если я не в состоянии додуматься до элементарных вещей. Уверен, что хочешь со мной связываться?

 

Андрас хмыкнул:

 

— Иначе бы не пришел.

 

— Ох… — Уриил завис так, будто демон только что предложил ему руку, сердце и весь сопутствующий ливер в нагрузку. — Ладно, тогда давай для начала найдем Эми. Она работает здесь несколько лет и уж точно знает больше моего.

 

С этими словами ангел вышел в коридор и направился к лестнице, на ходу перекидывая через плечо сумку со своим скарбом, которого едва ли хватило, чтобы заполнить ее до половины. Андрас молча покачал головой и вышел следом, нагнав напарника уже внизу, как раз когда тот открывал дверь в неприметную каморку, оказавшуюся кабинетом Эми, по сравнению с которым комната Уриила могла считаться апартаментами в гранд-отеле. По крайней мере, в келье ангела не было скошенной крыши и не приходилось стоять, втягивая шею в плечи.

 

За крохотной конторкой сидела сама владелица кабинета и заполняла какие-то бланки округлым убористым почерком. Заметив посетителей, девушка отвлеклась от своего занятия и неуверенно улыбнулась:

 

— О, дон Фабрисс? Не думала, что вы до сих пор в школе. У вас все в порядке?

 

— Лучше не бывает, я увольняюсь! — на одном дыхании выпалил Уриил.

 

— Санта Мария… — Эмилия подняла на ангела полные удивления глаза. — Но…

 

— Но это не самая важная новость! — Не дав девушке вставить и слова, Уриил поспешил продолжить: — Мы с Андри намерены найти и вернуть пропавшую ученицу.

 

— Андри? Но синьор сказал, что его зовут Джереми Уотсон… — огорошенная таким потоком информации только и смогла произнести Эмилия, беспомощно водя глазами по комнате.

 

— Исключительно в полнолуния, — отрезал бывший учитель рисования, всем своим видом демонстрируя, что пояснений не последует. — Послушай, мой друг по невероятному стечению обстоятельств — довольно известный сыщик. И более того, у него нашлось время, чтобы ответить на мою просьбу и прилететь к нам на помощь.

 

— Сыщик… — девушка все еще явно испытывала сложности с тем, чтобы разобраться в происходящем, — Но вы ведь говорили, что искать Ани — пустая затея…

 

— Я говорил, что нам с тобой найти ее не получится, — заливался брехливым соловьем Уриил, на ходу выдумывая правдоподобный сценарий, — Совсем другое дело, если этим займется профессионал. Но для задуманного нам потребуется твоя помощь. Что скажешь?

 

— Вы… Спасибо, Тео! — глаза девушки были на мокром месте и та явно с трудом удержалась, чтобы не броситься на шею ангелу, но, вопреки ожиданиям демона, быстро справилась с эмоциями и, сделав пару глубоких вдохов, успокоилась по крайней мере внешне. Решительно поднявшись из-за своего рабочего места, девушка, вновь перейдя на английский, заявила:

 

— Что вам нужно?

 

Андрас поспешил объяснить:

 

— Информация. Чем больше — тем лучше. Близкие, враги, любые странности в поведении незадолго до исчезновения и все, что вы сочтете нужным к этому добавить.

 

— Я поняла. Ее полное имя Алессандра Фелис Дюваль. У Ани был диагностирован синдром Каннера в раннем возрасте. Мать умерла, когда малышке было три года, иных подробностей я не знаю. В приют ее поместила какая-то благотворительная организация лет десять назад, спонсировав ее обучение. Из всех родственников — только сестра матери, но она живет отдельно со своими детьми. Вот, собственно, и все. Ани — сложный, но очень открытый ребенок, да вы и сами знаете. Ее легко обидеть или рассердить, если она чем-то занята. И пару раз она уже убегала, когда сестра Мартина позволяла себе…

 

— Лишнего, — закончил фразу Уриил. — Но в этот раз, насколько я помню, о пропаже Ани сообщила ее тетка. Сказала, что та не появлялась у нее почти два дня. В квартире Алессандры полиция тоже не нашла никаких следов. По их мнению, девушка могла уехать в отпуск.

 

— Никого не предупредив? — вскинул бровь Андрас. — Ребенок с аутизмом мог взять и испариться, никому ничего не сказав?

 

— Так они считают, — покачала головой Эмилия. — И Ани не ребенок, ей двадцать один год. Симптомы болезни выражены не так сильно и технически она является вполне самостоятельной. Именно поэтому ей разрешили жить одной в квартире, она может работать и не находится ни под чьей опекой.

 

— Получается, мы фактически не знаем, чем она могла заниматься в свободное от учебы время? — уточнил демон. — А что насчет этой тетки? Нам понадобятся адреса всех ее родственников, и начать определенно стоит с самых ближайших.

 

— Боюсь, что мало чем смогу помочь. Знаю только, что она и ее дети живут где-то на окраине Леньяго, неподалеку отсюда. Но подобного рода информация есть только у матери-настоятельницы…

 

— Где она ее хранит? — тут же поинтересовался Андрас, чувствуя, что находится на правильном пути.

 

— В личных делах учеников, в картотеке. Но неужели вы хотите… — на лице девушки появилось выражение суеверного ужаса. Андрас в ответ усмехнулся:

 

— Лучше не фантазируйте, мисс, если не хотите знать подробностей. От вас нам понадобится лишь небольшая фора. Сможете отвлечь свою начальницу и минут на пятнадцать увести ее из кабинета?

 

— Я, право слово… Боже! — Эмилия побледнела. — И замок на двери…

 

— Не представляет для меня существенной преграды, — осклабился демон. — Беретесь нам помочь?

 

— Я… Да. Думаю, да.

 

Девушка в волнении поджала губы, нервно перебирая пальцами рукава подрясника:

 

— Вы точно сумеете найти Ани?

 

Демон подтвердил:

 

— Мы сделаем все возможное, даю вам слово.

 

— Хорошо, — послушница встала со своего рабочего места и, уставясь взглядом куда-то сквозь Уриила, направилась к двери. — Ох, боже… Ладно. Оставайтесь здесь и ждите. Минут через десять я проведу сестру Мартину на второй этаж. Как только услышите, что мы поднимаемся по лестнице, — действуйте. И постарайтесь успеть до колокола, вряд ли мне удастся задержать мать-настоятельницу дольше, чем на полчаса.

 

Сказав все это, девушка нервно перекрестилась и, напоследок окинув тревожным взглядом стоящих перед ней мужчин, поспешила на выход.