Воля и Душа (книга третья)

Все-таки не так плохо:

нас не продавали — нас выдали даром.

Карел Чапек

 

Нагнать беглеца Андрасу удалось только на крыльце, возле которого Уриил притормозил и замер, тяжело дыша и опираясь на парапет. Заметив приближение напарника, ангел повернул голову и зло поинтересовался:

 

— Что смотришь? Никогда не видел карающих ангелов?

 

— Да нет, — демон, подходя ближе и становясь рядом, скрестил руки на груди и флегматично подернул плечами, — доводилось. Скорее уж я удивлен, что капустный кочан Пепе все еще болтается у него на шее. С чего бы такое благодушие?

 

— Нам не стоит оставлять следов, — после минуты раздумий и значительно более спокойно заявил ангел, когда они оба направлялись к припаркованному в отдалении мотоциклу: — И то, что я ему пожелал, сведет его в могилу куда вернее. Можешь мне поверить, сам полгода занимался этой дрянью.

 

— Что ж, тебе виднее. — Демон покосился на напарника, оценивая степень его самообладания и готовность воспринимать логические доводы: — Не стану преуменьшать степень вины нашего Микеланджело, но ты заметил, как удачно совпали его финансовые трудности и чей-то настойчивый интерес к Алессандре?

 

— Совпали? Он неудачник большую часть жизни. Все, что угодно, в его случае можно считать совпадением.

 

— Не спорю, но этот самый домовладелец терпел долги Пепе годами и, полагаю, терпел бы их и дальше, поскольку лучших кандидатов в квартиросъемщики здесь попросту не найти. Так с чего бы ему заявляться и начинать требовать денег именно сейчас?

 

— Считаешь, его кто-то надоумил на это после первоначального отказа Пепе?

 

— Я бы так и сделал, если бы мне требовалось остаться незамеченным.

 

— Ладно, может, ты и прав, — Уриил развернулся, в упор глядя на демона: — Есть предложения?

 

Демон, запрыгивая на мотоцикл и вставляя ключ в замок зажигания, осветил широкий выбор:

 

— Сколько угодно. Можно потрясти банковский счет Пепе и попытаться выйти на отправителя денег. Или пробить историю звонков по номеру телефона, который он тебе дал. Можно наведаться к тому Фабио и поинтересоваться, не заходил ли к нему в последние дни кто-нибудь с деловыми предложениями. Правда, для этого придется повторно навестить художника, которого мы так скоропостижно покинули, и дотрясти из него контакты домовладельца.

 

— Хм-м. Это пока подождет. Но первые два пункта звучат как подходящая работенка для Йена, — Уриил забрался на заднее сиденье и обхватил торс напарника.

 

— А еще как порядочный геморрой, к тому же не быстрый. Поэтому для начала давай-ка мотнемся в Верону и перетряхнем унаследованную Алессандрой квартиру. Уж очень мне интересно посмотреть, что именно лишило покоя всех ее родственников.

 

***

 

До центра Вероны Андрас и изрядно повеселевший к концу поездки Уриил сумели добраться затемно, сполна отхватив вечерних пробок и хаотичного автомобильного движения по узким улочкам древнего византийского города. Под конец, изматерив и прокляв до правнуков едва ли не каждого второго водителя-итальянца, демон вырулил к старому особняку, расположенному в ряду таких же древних зданий на одной из центральных исторических улиц.

 

Спешившись, как только им удалось кое-как припарковаться, и оглядевшись в начинающих сгущаться сумерках, ангел невесело присвистнул:

 

— Ничего себе неприступная крепость!

 

Проследив за направлением взгляда напарника, демон тоже заметил двух крепкого вида парней в полицейской форме, преграждающих путь к нужному им дому. Помимо охраны, до цели мешал добраться высокий кованый забор и полное отсутствие у них прав на проход внутрь. К этому же выводу пришел Уриил и мрачно поинтересовался:

 

— У тебя, случаем, не завалялось в кармане дипломатического пропуска или чего-нибудь, что сдуло бы с нашего пути этих добрых молодцев?

 

— Увы. Кроме того, актуален вопрос проникновения внутрь. Не хотелось бы ломать дверь на виду у пары десятков туристов и примерно такого же количества видеокамер, — Андрас едва заметным кивком указал на парочку расположенных невдалеке кафешек, около которых деловито сновали местные и, озираясь по сторонам и путаясь у всех под ногами, столпилась целая группа высыпавших из припаркованного здесь же автобуса японцев, ожидавших своего экскурсовода — колоритного итальянца, затеявшего о чем-то ожесточенный спор с водителем. — Как насчет твоего дара убеждения? Он бы нам сейчас пригодился.

 

— Это вариант… — Уриил всерьез задумался, прикидывая, удастся ли ему совладать со своими нестабильными способностями, количество которых фантастическим образом множилось день ото дня. — А если не получится? Я ведь без понятия, как эта штука работает, да еще и на двоих сразу.

 

— Тогда используем мой дар убеждения! — сверкнул ставшими вдруг вертикальными зрачками демон и уверенным шагом направился в сторону скучающих стражей порядка.

 

Допустить такой наглости Уриил не мог, поэтому ужом пролез под рукой демона и начал диалог со слегка напрягшимися в присутствии Андраса полицейскими первым:

 

— Добрый вечер, синьоры! Могу ли я украсть у вас толику вашего времени?

 

После череды неуверенных переглядываний один из сотрудников коротко кивнул:

 

— У вас что-то случилось?

 

— Э-э-э, да. Дело в том, что нам необходимо попасть внутрь здания, не могли бы вы нам в этом помочь? — Демон физически ощущал напряжение своего напарника, скрытое за наносным балагурством, однако эффекта, которого Уриил так легко добился с Шарлоттой и Пепе, не было и в помине: оба представителя закона выглядели все более неспокойно и явно не торопились выполнять просьбы ангела.

 

— Вы живете здесь? Если нет, то вам необходим пропуск или приглашение от кого-то из проживающих в доме.

 

— О, нет, — как мог широко улыбнулся ангел, опасаясь, что еще немного такой гимнастики, и у него попросту треснет лицо, — мы с другом хотели осмотреть архитектуру этого здания. Говорят, что там чрезвычайно красиво. Неужели нет никакой возможности попасть внутрь?

 

— Боюсь, нет, синьор, — уже без намека на приветливость отреагировал полицейский, отодвигаясь от допекающих его подозрительных типов и явно готовясь к возможным проблемам. — Часть этого дома принадлежит торговому представительству Швейцарии, и доступ ко внутренним помещениям невозможен.

 

— Как печально… — состроил жалостливую гримасу ангел, заранее готовясь к вынужденному отступлению, как вдруг почувствовал какую-то возню в районе бедра. Скосив взгляд, Уриил как в замедленной съемке увидел пятерню демона с матово-черными когтями. Внезапно его напарник совершил молниеносно движение ладонью, и три твердых, как дамасская сталь костяных нароста вонзились ангелу в ногу, проткнув мышцу чуть ли не до кости.

 

Не в силах понять, что, мать его, происходит, Уриил не выдержал и шарахнулся от демона, взвыв от боли и занося руку для ответного удара:

 

— Чтоб тебя черти драли! Какого хера ты творишь?!

 

Демон, тут же спрятав ладонь за спину и вновь возвращая ей человеческий вид, поспешил отойти на пару шагов назад:

 

— Спокойно! Я всего лишь провожу небольшой следственный эксперимент. В предыдущие разы твои способности сработали, когда ты испытывал злость. Я подумал, что любые другие сильные эмоции подойдут не хуже.

 

— А башку тебе не оторвать за твои эксперименты? — рявкнул Уриил, шипя от боли и осторожно осматривая поврежденную ногу.

 

— Но помогло ведь, гляди!

 

Андрас, все еще не рискуя подходить ближе, мотнул головой в сторону полицейских, на которых брошенное Уриилом проклятье оказало весьма впечатляющий эффект: один из них хвастался за горло и, не в силах сделать вдох, с выпученными глазами сползал по стене дома, второй же тихо скулил, с первобытным ужасом глядя на собственные руки.

 

— Это чего с ними? — нервно поинтересовался ангел, потирая саднящее после издевательств демона бедро, уже начавшее затягиваться розоватой кожей.

 

— Ты им сказал, чтобы их драли черти, — поняв, что возмездия за его сомнительную выходку пока что не последует, охотно пояснил Андрас, наблюдая за разыгрывающейся пантомимой. — Вероятно, оба вообразили этот процесс, каждый в меру своей фантазии. Если тебе интересно мое мнение, я бы посоветовал приказать им прекратить это дело, пока они в состоянии дышать.

 

— Черт бы… А-а-а, так… стоп! — спохватился ангел. — Бойцы, слушай мою команду: Р-равняйсь! Смирно! Прекратить воображать себе всякую жуть и выдохнуть! Вот так-то лучше.

 

Уриил облегченно перевел дух, наблюдая за тем, как двое офицеров перестают корчиться в немой агонии и вытягиваются во фрунт, глядя на него с немым обожанием.

 

— Теперь так… — продолжил командовать Уриил, — вот ты! Открой ворота.

 

Повинуясь приказу, один из полицейских деревянной походкой направился к кованой металлической ограде и, прогремев ключами, распахнул перед напарниками калитку.

 

— Отлично! Проводите нас до квартиры семьи Дюваль. Знаете, где это?

 

Мужчины синхронно кивнули и нетвердо, словно тряпичные марионетки, зашагали в направлении внутреннего двора дома. Быстро преодолев патио, представляющее собой колодец с разбитым в нем небольшим садом и несколькими лавочками для отдыха, напарники вместе со своими невольными сопровождающими миновали вход и оказались перед широкой парадной лестницей, изящным изгибом уходящей на второй и третий этажи.

 

Поднявшись в полной тишине до самого верха, их провожатые застыли у одной из дверей, развернувшись в момент приближения Уриила в ожидании новых приказаний.

 

— Это оно? — уточнил ангел, с интересом рассматривая узоры на резном паркете у себя под ногами и старинную деревянную створку с прибитой к нему бронзовой пятеркой, обозначающей номер квартиры. — Открыть можете?

 

— Так точно! — козырнув, полицейский — тот, что открывал ворота, — снова полез в карман за увесистой, бренчащей при каждом его шаге связкой, дающей, должно быть, доступ ко всем помещениям в особняке и, провозившись какое-то время в попытках подобрать нужный ключ, повернул массивную ручку, открывая вход.

 

— Вот и чудно, — удовлетворенно прокомментировал увиденное демон. — Теперь отправляйтесь вниз и ведите себя, как будто ничего не произошло. Как только мы выйдем, закроете за нами вход и через десять минут забудете, что мы приходили.

 

Ангел, заметив, что взгляды обоих представителей закона направлены на него в попытке понять, должны ли они следовать приказам со стороны, поспешил подтвердить полномочия Андраса:

 

— Делайте все, как он говорит. А теперь брысь отсюда!

 

Офицеры облегченно кивнули и вдруг расплылись в одинаковых скабрезных улыбках, адресовав их почему-то демону:

 

— Классная девочка, синьор комиссар. Хорошо вам с ней повеселиться!

 

— Эм-м… Спасибо, — слегка потерянно отозвался Уриил, глядя в спины удаляющихся шутников и, дождавшись, когда их конвой скроется за поворотом лестницы, поинтересовался у совершенно невозмутимого демона: — Что за чушь они несли? Я о тебе чего-то не знаю?

 

Андрас, уже успевший начать осмотр входной двери на предмет взлома, хмыкнул:

 

— Предположу, что эти двое видели на твоем месте кого-то еще. Например, свое начальство, решившее скрасить скучный вечер проституткой в моем лице. Если я правильно понимаю принцип действия твоих способностей, это что-то вроде ложных воспоминаний. Подвергнутый внушению мозг сам достраивает недостающие части пазла в попытке избавиться от ощущения когнитивного диссонанса.

 

Выслушав речь напарника, ангел фыркнул:

 

— Когда планируешь написать об этом книгу?

 

— Я подумаю об этом, — с серьезной миной известил Уриила демон, завершив осмотр дверного замка и проходя в неосвещенный коридор. — В крайнем случае разрешу называть себя Фионой, хотя почти уверен, что мне не пойдут бикини.

 

— Не вздумай проверять, если не хочешь, чтобы я ржал следующие пару столетий. Ого! — войдя вслед за ним в просторное помещение и щелкнув вычурным выключателем на стене, ангел не удержался от восхищенного вздоха: — Вот это чтоб я так жил, как они прибедняются!

 

Посмотреть вокруг действительно было на что. В желтоватом свете потолочных ламп напарникам открылся вид на место, вполне способное по богатству убранства составить конкуренцию ведущим музеям, выставив Лувр заштатной провинциальной времянкой.

 

Прихожая представляла собой полукруглый зал с колоннами из генуэзского мрамора, подпирающими увитый лепниной потолок. В нишах между ними — напольные вазы и банкетки, подсвеченные светильниками. Венцом всего интерьера бесспорно являлся огромный камин, топку которого прикрывала кованая решётка с павлинами.

 

По бокам от входа располагались две картины в золочёных рамах. На одной — средних лет мужчина с высоким лбом и острыми чертами в антураже средневекового кабинета, с гусиным пером в руке. На второй же…

 

— Охренеть! — Уриил рванул вперед, жадно рассматривая изображенных на картине людей и игру солнечных бликов, характерную для импрессионизма. — Это Моне, чувак!

 

— Подлинник? — вскинув бровь, уточнил демон, задумчиво разглядывающий свое отражение в потускневшем от времени зеркале.

 

— Вряд ли, — с минуту подумав, заключил ангел. — Оригинал во Франции, если я правильно помню. То, что от него осталось, по крайней мере. Это всего лишь толковая копия, способная при продаже потянуть не на сотни миллионов, а на жалкие сотни тысяч.

 

— Которых кому-то вроде Алессандры все равно хватило бы до конца жизни… Интересная родня была у твоей ученицы. А это, рискну предположить, ее отец? — Андрас подошел ко второму портрету, вглядываясь в строгое лицо изображенного на нем мужчины.

 

— Возможно. В личном деле деталей о семье было не очень много. Осмотрим остальные комнаты? — выдвинул предложение Уриил, на ходу разуваясь и заглядывая в ведущие из прихожей коридоры, каковых оказалось целых три.

 

Подведя нехитрые подсчеты после поверхностного осмотра, напарники насчитали в квартире всего двенадцать помещений. Среди них обнаружились оборудованная по последнему слову техники кухня, столовая, хозяйская и гостевые спальни, комнаты для давно отсутствовавшей в доме прислуги и определенное количество пустующих помещений, которым, по всей видимости, не нашлось применения даже при жизни владельцев.

 

Пройдя полный круг и встретившись с демоном возле очередного зала, представляющего собою темное, обитое деревянными панелями и заставленное многочисленными стелажами с книгами помещение, служившее, вероятно, некогда своему хозяину рабочим кабинетом, Уриил хотел было подвести скорбный итог их предприятию, но, глянув себе под ноги, осекся.

 

— А твою ж в бога душу мать! — ангел закашлялся и отпрыгнул назад, чуть не сбив с ног маячившего позади Андраса и оставив в толстом слое пыли на полу два четких отпечатка своих следов.

 

— Осторожнее, — демон щелкнул найденным на ощупь выключателем, осветив пришедшую в запустение библиотеку, в которой, судя по паутине, долгие годы не появлялось ни единой живой души: — В основной спальне точно так же.

 

Закончив чихать от поднятой им в воздух взвеси, Уриил внимательно оглядел видимую часть кабинета, представленную, помимо стеллажей, массивным столом из красного дерева, несколькими вычурными стульями в цвет и зоной для чтения с креслом и низким столиком, на котором так и остались лежать несколько небрежно брошенных книг. Все это было покрыто толстым ковром пыли и очевидно пребывало в подобном состоянии уже очень давно.

 

— А в остальных комнатах?

 

— Жилыми помещения не выглядят, мебель в чехлах, но все относительно чисто. Видимо, в эти два места уборщиц не подпускали. Но есть и положительная сторона: других следов, исключая твоего авторства, я не обнаружил. Значит, квартиру как минимум не обыскивали.

 

— Темно было. И страшно, у-у-у! — немедленно возразил ангел, пресекая возможные инсинуации в свой адрес. — Что у нас еще осталось?

 

— Гостиная, — припомнил Андрас. — Центральная дверь заперта, так что ее я решил пока не трогать. А вот этот проход вполне может быть открыт.

 

Демон указал на едва заметную потайную дверь рядом с рабочим столом, замаскированную под одну из деревянных панелей и выдающую себя лишь наличием замочной скважины.

 

— Наследим… — задумчиво протянул Уриил, ища способы преодолеть отделявшую их от цели полосу отчуждения. Андрас, протиснувшись мимо него, решительно направился вперед, в несколько шагов оказавшись возле противоположной стены и распахивая настежь замаскированный проход:

 

— Все лучше, чем следы взлома на замке. Открыто! И кажется, этот ход ведет как раз куда нам нужно.

 

С этими словами он скрылся в темноте узкого коридора, не оставив Уриилу другой возможности, кроме как следовать за ним, стараясь при этом поднять в воздух как можно меньше пыли и не заработать чахотку, туберкулез и весь набор болезней девятнадцатого века.

 

Пройдя через потайной проход, напарники очутились в огромного размера гостиной, способной, при необходимости, вместить в себя не меньше полусотни гостей и богато украшенной барельефами и оформленными под свечи светильниками, развешанными вдоль стен. Лучше ориентируясь в темноте, Андрас рассмотрел в зале еще один камин с несколькими креслами напротив него, бильярдный стол и пианино, расположенное ближе к самой дальней стене с тремя высокими оконными проемами.

 

Достав телефон, демон включил фонарик и, подсветив себе и ангелу путь, ткнул пальцем в единственную деталь, привлекшую его внимание более прочих.

 

— Ури, глянь-ка в-о-он туда!

 

В самом углу зала, используя массивный белоснежный инструмент работы достопочтенного герра Штайнвега в качестве естественной преграды, притаился небольшой обустроенный закуток, более всего напоминающий внешним видом шалаш, разбитый посреди Эрмитажа. Тут лежал крохотный детский матрас, на выцветшей обивке которого еще можно было различить гипертрофированных антропоморфных овечек, пасущихся на ядовито-зеленой траве. Рядом с матрасом стояла напольная лампа с наброшенной сверху белой простыней, служившей, по всей видимости, подобием стены этого странного убежища. Также вокруг спального места валялись несколько электрических елочных гирлянд, пара книг и прочий нехитрый скарб, легко уместившийся бы в один походный рюкзак, на стене позади на баснословно дорогих шелковых обоях с золотым тиснением были кнопками закреплены ряды фотографий, газетные вырезки и несколько детских рисунков.

 

— Н-да, тяжело ей тут жилось, — покачал головой Уриил, подходя к импровизированной делянке и начиная перебирать найденную им под одним из краев простыни стопку потрепанных тетрадей для рисования с лезущими из них зарисовками. — О, а это что?

 

Ангел выудил из-под них плоский деревянный ящик размером чуть больше стандартного листа. По граням он был обит тонкой латунной фольгой, а на одной из граней болтался самый дешевый из возможных замок в форме сердечка, какие обычно вешают на детские книжки «с секретом». Покрутив импровизированный сейф, Уриил услышал шелест лежащей внутри бумаги и хмыкнул:

 

— Дневник, что ли?

 

— Похоже. Глянь, что там. Вряд ли девочка с аутизмом оставила нам все нужные подсказки, но можно будет хотя бы посмотреть дату последней записи.

 

Ангел ухватил пальцами бутафорский замок, пытаясь вырвать его из пазов, но тут же зашипел от боли:

 

— Черт, всю ладонь ободрал! Из чего оно сделано?

 

— Ну-ка, дай сюда, — протянул руку демон, сцапав коробку. — Ты тут реально голодал все это время, что ли?

 

Получив в свое распоряжение странный ящик в комплекте с бурчанием уязвленного ангела, Андрас внимательно изучил замок, на котором действительно остались кровь и частички содранной ангелом кожи. Осторожно проведя пальцами по граням ящика, демон несколько раз перевернул его и, поднеся вплотную к лицу, даже понюхал, после чего, отрастив коготь на указательном пальце, попытался подцепить им крышку, но дернулся как от удара током.

 

— Бездна! Оно закрыто!

 

— Да ты что, гений? — ехидно поинтересовался ангел. — А есть еще более умные замечания?

 

— Ты не понял, — тряся онемевшей конечностью, попытался объяснить Андрас, — оно магией закрыто!

 

— Чего-о-о? Какой, на хрен, магией? Настоящей, работающей? — удивлению Уриила не было предела. — Откуда ей взяться в этом мире, да еще и в подобном месте?

 

— Без понятия, но моим она не принадлежит. И твоим, насколько могу судить, тоже. Честно сказать, что-то подобное я вижу впервые и не уверен, что смогу взломать защиту, не спалив при этом содержимое дотла.

 

— Что-то мне все больше не нравится происходящее. Девочка-аутист с не в меру прозорливой матерью, составившей пуленепробиваемое завещание и погибшей буквально пару недель спустя. Непонятный фонд без обратного адреса, похищение, а теперь еще и вот это… Не многовато ли совпадений?

 

— Без понятия. А ты заметил, что здесь до нас кто-то побывал?

 

— С чего ты взял?

 

— Посмотри вокруг: тут везде пыль слоями и обжитых мест, кроме этого матраса, считай, и нет, но в холодильнике на кухне полно свежей еды. Молоко, салаты… Срок годности у них — семьдесят два часа, истекают как раз сегодня.

 

— То есть кто-то не позднее трех дней тому назад проник в квартиру, не оставив следов взлома, и в приступе альтруизма пополнил продуктовые запасы? — с сомнением предположил ангел, но вдруг подскочил на месте. — Стоп, Андри, ты настолько гений, что у тебя скоро отрастет вторая голова! Как я сам не вспомнил: Алессандра ведь на особом положении, то ли инвалид, то ли нет. А это значит, что к ней обязан два раза в неделю приходить соцработник. И взламывать ему ничего не надо — у всех служащих есть ключи от квартир их подопечных на случай возникновения чрезвычайной ситуации. Что это нам дает?

 

— Немного, на самом деле. Да, твоя версия похожа на правду: волонтер мог закупить продукты, принести их, никого не застать и отправиться восвояси. Причин поднимать панику у него не было — Алессандра боялась этого места и старалась бывать тут как можно реже, ночуя то в квартире у тетки, то у этого Пепе. Есть шанс, что он, как и художник, сливал данные о местонахождении девушки похитителям, и пока мы этого не исключим, у нас новый подозреваемый, но нет ни его имени, ни идей, где его искать.

 

— Ну имя мы узнаем легко, — ангел не сомневался в этом. — У болванов, стоящих внизу, наверняка есть список тех, кому разрешен проход внутрь. А даже если нет, постоянно приходящий работник не мог не примелькаться, так что мы хотя бы узнаем, как его зовут и когда он был здесь в последний раз. С этим-то что делать? — Уриил с подозрением ткнул пальцем в непонятный ящик, который демон все еще держал в руках.

 

— Заберем с собой, — не мудрствуя лукаво, решил Андрас и, еще раз оглядев пространство зала, предложил: — Если мы здесь со всем разобрались то, пожалуй, стоит как следует обыскать кабинет.

 

— Что ты надеешься там найти? — мимоходом уточнил ангел, послушно направившись к скрытому проходу в библиотеку. Демон, удостоверившись, что они ничего не пропустили, направился следом:

 

— Да что угодно, если честно. Мы до сих не знаем, кем был отец Алессандры, как он умер и откуда у него такое состояние… Про ее мать и про обстоятельства ее смерти мы в курсе не больше, да и про дальнейшую жизнь самой девчонки остается догадываться. И это я еще не касаюсь магических замков и неизвестных похитителей.

 

Уриил, впечатлившись списком стоящих перед ними вопросов, озадаченно потер лоб и, вдохнув поглубже, нырнул в проем, готовясь как следует надышаться многолетними залежами пыли.

 

***

 

Когда они оба, спустя сорок минут, злые, уставшие и перепачканные с ног до головы вынырнули с противоположной стороны кабинета, Андрас готов был признать, что так просто ответов на свои вопросы они не получат.

 

Нет, кое-что, перерыв все возможные документы, оставленные в нетронутом виде в секретере и на книжных полках, они выяснили. Отцом разыскиваемой ими Алессандры Дюваль оказался не кто иной, как Дженарро Лацио, один из отпрысков весьма могущественной в прошлом мафиозной семьи. Это частично объясняло его скоропостижную кончину семнадцать лет назад в возрасте сорока двух лет, когда его дочери не исполнилось еще и четырех. Принадлежностью к мафии можно было объяснить и нежелание Беатрис Дюваль брать фамилию мужа, вешая этим мишень себе на спину.

 

Супружескую пару подобные предосторожности не спасли: отец Ани погиб во время путешествия на своем частном самолете, который загорелся при посадке и к моменту прибытия спасательных служб напоминал яркий погребальный костер, спасать из которого было уже некого. Полиции, некоторое время не без причин подозревавшей злонамеренность данного несчастного случая, едва удалось опознать тела пилота и двух пассажиров, одним из которых был сам Лацио, а вторым — его деловой партнер из Туниса. Уриил вычитал все это в газетных статьях, бережно сохраненных Беатрис в картотеке мужа.

 

Этим вмешательство в управление перешедшим ей по наследству имуществом и ограничилось. Если верить все тем же газетам и тому, что нашлось на этот счет в интернете, сразу после скоропостижной кончины Дженарро на его осиротевших близких налетели толпы спешащих поживиться легкой добычей родственников. Мифы о сплоченности и кровной поруке внутри мафиозных кланов, очевидно, тем и оказались — мифами. Либо многочисленные братья, дяди и матушки семейства Лацио сочли Беатрис кем-то вроде портовой французской шлюхи, проникшей в их клан с целью отхватить себе кусок пожирнее, дабы более никогда не обращаться за помощью к своей древнейшей профессии.

 

Было ли это правдой, история умалчивает, очевидным оставалось лишь то, что, пока был жив, Дженарро души не чаял в собственной дочери, которая, ко всему прочему, была его единственным ребенком. Об этом свидетельствовали обнаруженные демоном на коллекционной дверной панели из вишневого дерева грубые зарубки с выцарапанными датами, навсегда запечатлевшими этапы взросления Алессандры. Еще одним подтверждением безграничной любви Лацио к своей семье стал солидный денежный фонд, завещанный им Беатрис, который та была вынуждена, если верить платежным документам, почти полностью спустить на услуги адвокатов в первые годы после смерти мужа. В ходе длительных судебных тяжб ей удалось с многочисленными оговорками отстоять роскошные апартаменты супруга и небольшое денежное содержание — все это с условием тратить львиную долю средств на нужды дочери. Родственники Дженнаро не желали сдаваться до последнего и постарались напакостить нелюбимой пассии отпрыска семейства Лацио хотя бы таким образом.

 

— Тут все более-менее ясно, — захлопнув последний гроссбух и утерев лицо от висящей на нем паутины, констатировал ангел. — Давай, что ли, подведем итоги. Начну, а ты поправь, если я где-то ошибусь. Отец Ани, крупный и, по некоторым сведениям, легализовавшийся мафиози, дорастил дочку до четырех лет и умер при не совсем невинных обстоятельствах. Его вдова, оставшись фактически нищей на руинах семейного наследия, кое-как отвоевала содержание для дочери и тоже погибла, разбившись в автомобильной аварии, когда Алессандре было восемь лет от роду. Что нам это дает?

 

— Список подозреваемых размером с перепись дееспособного населения страны, — мрачно заключил Андрас, с задумчивостью глядя на семейную фотографию четы, которую обнаружил, перелопачивая документы в секретере. — Одно радует, разрыв по времени отсечет хотя бы некоторых. Как-никак, с момента этих событий прошло тринадцать лет.

 

— Твоя правда. Если кто-то из клана Лацио и планировал месть, то подал он или она ее не просто холодной, а уже слегка протухшей. Мне не дает покоя этот чертов фонд, которому Беатрис поручила заботу о дочери. Сотрудники в нем вполне могут быть нечисты на руку.

 

— Добавь тогда в список тетку Ани и социальную службу. И если в виновности первой я сильно сомневаюсь, поскольку она не выглядит достаточно интеллектуально одаренной для организации похищения, то вот работники последней вполне могли решиться на такую авантюру. В руках подобных чиновников может накапливаться немало информации, равно как и желания поделиться ею с тем, кто больше заплатит.

 

— Только с этим не слишком вяжутся свежие продукты, присланные уже после похищения, — с сомнением протянул Уриил.

 

— Ну почему же… Тут сразу несколько вариантов: ответственному за доставку курьеру ничего не сообщили, а инициатором слива был кто-нибудь из клерков, у кого есть пятизначный пароль от компьютера и доступ ко всем личным делам их подопечных. Ты что-нибудь знаешь про местную соцслужбу?

 

Ангел пожал плечами:

 

— Немного. Называется «Национальный институт страхования», кажется… Субсидируют обучение некоторых наших студентов. Платежи задерживают регулярно и за сольди готовы удавиться. В общем, ничего такого, обычная государственная контора, каких миллион.

 

— Меня еще кое-что беспокоит. Заметил, как выглядит квартира, когда в ней действительно проходил обыск? — Демон указал на помещение, развороченное их бурной деятельностью как прицельным попаданием снаряда. — И вспомни, как эта квартира выглядела до нашего прихода. Что-то мне подсказывает, что полиция сюда даже не заходила.

 

— А, ну эту загадку я тебе решу в три секунды, — обронил смешок Уриил. — Шведское торговое представительство, чувак! Ставлю всю свою зарплату учителя рисования, что, услышав эту фразу, полицейский инспектор и не подумал сюда лезть, навлекая на себя бюрократический шторм в семь баллов ради какой-то полоумной.

 

— Зарплату учителя? Ты настолько не уверен в своей ставке?

 

— Гулять так гулять! Добавлю сверху еще пару живописных шедевров своего авторства.

 

— Добавь еще деревянных рам на растопку — и я в деле!

 

— Сволочь! — надулся ангел. — Тиран, деспот и нищий духом плебей!

 

— Льстишь! — расхохотался Андрас, захлопывая последний ящик. — Ладно, дело ясное, что дело темное. Есть еще умные мысли?

 

— Как минимум одна, — Уриил немедленно забыл про свою обиду и потянулся в карман за телефоном, — что нам нужна помощь! Скажи-ка, наш швейцарский нож корейского производства номер не менял?

 

Демон с сочувствием глянул на напарника:

 

— Нет. И все полгода ждал от тебя звонка, так что готовься к теплому приему. Намереваешься подбросить Йену информацию, полученную от Пепе?

 

— И попросить нарыть все, что можно, на этот пресловутый фонд и родителей Алессандры, — подтвердил Уриил, прикладывая трубку к уху. — Было бы неплохо вскрыть найденный нами магический сейф, но Лаэфа дистанционно к этому припрячь мы не сможем, придется думать самим. Черт! — ангел нахмурился, с возмущением глядя на экран смартфона. — Никто не берет. С каких это пор наш Нео отчаливает в кровать раньше пяти утра?

 

— Тебя долго не было. Йен теперь практически лэндлорд с личным поместьем, — несколько неуверенно сообщил Андрас, пытаясь дозвониться уже сам. — Технически это все, конечно, на Лехе, но, думаю, он сам в это особо не верит.

 

— Укатали сивку крутые горки… — с грустью посочувствовал ангел, дождавшись, когда и звонок демона останется без ответа. — Наберем позже еще раз. Давай-ка валить отсюда. Не ровен час, еще эти оловянные внизу в себя придут, тебе придется опять штаны мне дырявить. — Ангел с недовольством осмотрел бедро. Проколы от демонских когтей затянулись, но вот с окровавленными прорезами на одежде подобный фокус, увы, не срабатывал. — И не думай, что я забыл тебе эту выходку, скотина! — пригрозил он.

 

— С твоего позволения, я буду каяться в более приятной обстановке. Могу даже повторить, а после извиниться еще и за это. Только один момент… — дойдя до выхода, Андрас развернулся и замер, что-то бормоча и зачем-то ковыряя ногтями штукатурку на стене. Закончив с этим странным занятием, он поднял с пола щепотку успевшей осесть пыли и с силой дунул в пригоршню.

 

— Чего ты… — начал было Уриил, но осекся, заметив миниатюрное торнадо, начавшее формироваться прямо по центру кабинета. Повинуясь хитрому заклятью демона, все разворошенные ими вещи возвращались на свои места, укрываясь потревоженной пылью и паутиной так, будто их никто и не трогал. — Ого! Ловко…

 

В голосе ангела сквозило неподдельное восхищение, изрядно польстившее напарнику:

 

— Я подумал, что тем, кто окажется здесь после нас, ни к чему знать о нашем визите.

 

— Да я и не спорю. Лучше расскажи, как этот фокус работает! — с глазами ребенка, которому продемонстрировали давно обещанные управляемый самолет, танк и субмарину, протараторил Ури, любуясь первозданным видом окружающей обстановки.

 

Андрас открыл секрет:

 

— Эффект памяти. Особенно хорошо работает для старых вещей и всего, что сделано из материалов, некогда бывших чем-то живым. Дерево, известняк и так далее…

 

— Обалдеть. Жаль, таким образом нельзя отмотать эту память на пару дней назад и посмотреть, кто отирался в квартире за это время.

 

— Можно, на самом деле, но в пределах пары часов. В месте, подобном этому, — может, часов шесть.

 

— Тогда отпадает. Пойдем отсюда! И кстати… — Уриил на секунду замер, уже направившись к выходу, — по поводу твоего предложения «повторить, а после извиниться»… Не замечал в тебе раньше тяги к подобным экспериментам.

 

Последнюю фразу ангел произнес с наигранным весельем, оставив ее висеть в воздухе и давая таким образом напарнику возможность выбрать: отшутиться в ответ или перейти к давно назревшему между ними разговору. Судя по мрачному выражению лица, демон выбрал второе:

 

— Может, я все еще злюсь на тебя за твой уход…

 

— Ладно, — Уриил вздохнул, привалившись спиной к дверному косяку, — спрашивай!

 

— Почему сбежал? — буркнул демон, стараясь не встречаться взглядом с другом.

 

— Вариант «по глупости» не прокатит? — безнадежно уточнил Уриил и, получив в ответ хмурое отрицание, нервным жестом запустил пальцы в кудрявую шевелюру. — Ты мне напомнил кое-что. Помнишь, когда мы были в Эдеме, ты сказал, что «должен» был так поступить? В смысле дождаться, пока Зорка на мне оттянется, и вступить в игру, когда он окончательно свихнется и увязнет в ловушке, расставленной для него нашим недобрым другом Альфредом? Не «хотел», не «решил с опохмела», а именно «должен»…

 

— И?

 

— И это слишком напомнило мне меня прежнего, — с печальным вздохом пояснил Уриил. — А я терпеть не могу себя прежнего, ты в курсе? Вся моя жизнь до этого гребаного Схождения, как и после, состояла из долга и обязанностей, за которыми я не видел ничего другого. Я был должен своим солдатам, своему командованию, своим собратьям. Должен был любить людей и ненавидеть демонов не потому что они хорошие или плохие, а «потому что». Мне так сказали — я уверовал. А еще я должен был убивать и при этом считать себя самым светлым и правым во всем, а иначе — грехопадение и смерть. А умирать я был не должен! Черт, да встреться мы с тобой лет на сто раньше, я бы тебя размазал по земле или героически сдох при попытке. Потому что как же это может быть, чтобы демон — и не убийца, и не подлая тварь, достойная смерти, а я при этом — не в своем праве? И когда я услышал от тебя слова, которые сам себе твердил большую часть жизни… Меня тупо переклинило. Это потом уже дошло, что долг ты имел в виду совсем другой.

 

— Ты поэтому тогда в первый раз со мной переспал? Боролся с ангельскими стереотипами?

 

— Ну еще ты выглядел охуенно, но в основном да, скрывать не буду — я пытался сбежать от собственных «долгов».

 

— Но?

 

— Но в итоге обрел новые и подставился за тебя под пули. А потом ты возомнил меня своим спасителем и подставил под Зорку. Но я не в претензии, честно! — с ухмылкой поспешил заверить ангел. — Это был без сомнения очень героический шаг! Столько моральных терзаний, столько душевной боли…

 

— Язва.

 

— Извини, — тут же отозвался Уриил, накрывая ладонью кисть Андраса. — Я правда признателен. За все. Как выяснилось, юношеский максимализм не полезен, даже если разменял уже не одно тысячелетие. А некоторые долги стоят того, чтобы бегать не от них, а за ними.

 

— Могу сказать, что ты делаешь успехи, — хмыкнул демон. — В прошлый раз тебе на осмысление ошибочности геноцида потребовалось двадцать лет, а теперь ты уложился в полгода. Это почти рекорд.

 

— И кто из нас язва?

 

— Замнем, но ты тоже прости, — повеселев, ухмыльнулся Андрас. — И… Я сделал все, что мог, веришь?

 

— Не сомневаюсь, — печально улыбнулся Уриил.

 

— Блядство! — злость демона все же выплеснулась наружу. — Терпеть не могу предсказания и то ощущение безнадеги, которое они приносят.

 

Ангел хихикнул:

 

— Я, знаешь, тоже. Особенно те из них, которые предполагают необходимым пытать мои бренные мозги. Кстати, ты говоришь как будто из личного опыта… Доводилось сталкиваться с этой дрянью и раньше?

 

— Не такой. — Андрас помедлил, раздумывая, стоит ли пускаться в объяснения, но, видя интерес напарника, плюнул на неудобства и неподходящую для откровений обстановку. — Дело было лет пятьдесят назад в Гане, я в то время как раз задумал сделать себе карьеру наемника. А тут такой шанс — старейшины одного из обособленных племен Ашанти вышли на меня и попросили извести злого духа, терроризировавшего их близких. Люди умирали целыми семьями буквально за несколько недель. Потом следовала пара месяцев затишья — и все сначала. Я в тот период отирался в Британской Империи и смог оказаться на месте довольно быстро, почти сразу выйдя на след доппеля.

 

— Доппеля? — переспросил Уриил.

 

— Доппельгангера. Одного из низших бесов. Их и не осталось практически: кого не прикончило Схождение, сожрали свои же. Никому не хочется иметь где-то неуправляемую копию самого себя. Ублюдок обосновался на стоянке племени и принялся убивать жителей, занимая их места в семье и медленно высасывая жизнь из домочадцев.

 

— Погоди, вроде этим суккубы промышляют?

 

— Для существования, да. Но это не тот случай. Наш выродок таким образом развлекался. И, как потом оказалось, подпитывал артефакт. Но поначалу я этого не знал и мигом организовал на тварь засаду. Потом еще одну. И еще… Он ушел из всех, представляешь? Всякий раз я опаздывал, а он опережал меня на пару минут. В конце концов я предположил, что ему каким-то образом удается чувствовать приближение смерти и сбегать раньше, чем произойдет непоправимое.

 

— И? Тебе удалось его отловить? — ангел подался вперед, желая выпытать подробности. Его напарник редко делился полевыми байками, предпочитая не ворошить былое, но раз уж наступил тот самый случай-исключение, Уриил собирался выжать из него все по максимуму.

 

— Вроде того. За три предыдущие попытки я уже примерно очертил сектор джунглей, в котором предпочитал скрываться двойник. В-о-от…

 

— Да не тяни же! Пока я тебя за что-нибудь не потянул! Что ты сделал?

 

— Запросил ковровую бомбардировку.

 

— Чего?

 

— Я же говорил, что в то время работал с британцами. Из Ганы рукой подать до Алжира, где после африканской кампании военных баз томми оставалось как грибов после дождя. Я связался с некоторыми своими приятелями, снарядил парочку еще пригодных к полету ланкастеров бочками с напалмом и отправил их отбомбиться по богом забытому участку джунглей. А в самый последний момент изменил координаты бомбардировки на те, где по моим расчетам укрывался доппель.

 

— Он что, не почувствовал опасности?

 

— Наверняка почувствовал. Во всяком случае, я очень надеялся, что ублюдок перед смертью основательно понервничал. Но крайне затруднительно за пару минут преодолеть четыре квадратных километра полыхающих джунглей — у гребаной твари не было ни единого шанса. Как выяснилось, доппельгангеры отлично горят, даже самые неуловимые. Месяц спустя мы с трудом сумели отыскать его кости и ошметки той магической дряни, которую он использовал.

 

— Я сейчас очень рад, что тебя ни разу не нанимали охотиться за моей головой, — прокашлявшись, отметил ангел. — Как вы умудрились провернуть нечто подобное? В чужом государстве…

 

— Примерно в эти дни там начался очередной военный переворот. Это Африка, Ури. Границы государств в тех краях определяются расстоянием, которое способна покрыть пулеметная очередь, а путчи и революции случаются чаще, чем в старушке Европе успевают ходить до ветру. Если правильно помню, все списали на взрыв склада с оружием и обвинили в случившемся повстанцев. А те, разумеется, и не подумали протестовать, радостно записав на свой счет очередную победу над угнетателями, — Андрас замолчал, выныривая из пучины воспоминаний, и огляделся по сторонам, отмечая про себя, что к окончанию его рассказа они успели неторопливо спуститься по лестнице и подошли к неплотно прикрытым воротам.

 

Услышавшие лишенное всякой элегантности, но зато наполненное лязгом калитки появление своего самозваного начальника полицейские встретили, единодушно козырнув Уриилу. Тот, пользуясь совершенно не заслуженным почестями, немедленно принялся командовать:

 

— Так, ты, — палец новоявленного инспектора ткнулся в грудь первому полисмену, — иди запри двери, а ты… — настала очередь второго, — сейчас расскажешь, кто еще заходил в шестую квартиру за последние четыре дня.

 

— Только Марио, синьор комиссар. Два дня назад.

 

— Водопроводчик? — грозно осведомился ангел.

 

— Никак нет! Волонтер, приставленный следить за девчонкой.

 

— А, вы и об этом в курсе, — протянул Уриил, немало удивив полицейского:

 

— Вы же сами приказывали сообщить, если та появится у себя.

 

— Ладно, так держать, офицер!

 

Закончив допрос, ангел развернулся к ожидающему в стороне напарнику, негромко прокомментировав услышанное:

 

— Кажется, мы недооценили местных. Комиссар, похоже, просто не посчитал нужным лезть в квартиру Ани. — Уриил вновь развернулся: — Эй, боец, как меня зовут?

 

На и без того не слишком обезображенном интеллектом лице полисмена отразилась ожесточенная работа мысли. Впрочем, та, по-видимому, достаточно быстро исчерпала весь доступный ей ресурс, заставив мужчину сдаться и поступить так, как было принято поступать в таких случаях у военных — по уставу:

 

— Мауриссио Кальве, синьор!

 

— Молодец, далеко пойдешь, если вовремя не остановят! Ну что, — Уриил вновь переключился на демона, — как вариант можно прошвырнуться до полицейского участка и ознакомиться с местными достижениями народного хозяйства. Служивый, в какой стороне находится наш участок?

 

Вновь призванный к ответу полицейский чуть не поперхнулся от неожиданности, в который раз уже отдавая честь:

 

— В двух кварталах, синьор!

 

— Не, Ури, погоди, — демон решил вмешаться в творящуюся вакханалию, — у меня есть идея получше. Что, если нам вместо полицейского участка, в котором наверняка полно народу, прогуляться до места дислокации социальной службы? Во-первых, там тоже должны быть данные о Алессандре, а во-вторых, не придется заниматься нейтрализацией охраны — в такое время там ни души.

 

— Убедил. Так, ты! А ну-ка иди сюда!

 

Пытавшийся незаметно скрыться офицер, которого настойчивое внимание «начальства» довело до неконтролируемого приступа икоты, развернулся, задумчиво потирая шею:

 

— Социальный отдел в двух кварталах отсюда. Выйдете на улицу Корсо Кавур, а там не заблудитесь!

 

— Да, точно, — ангел просиял. — А тогда еще вопрос: ты в детстве кого больше любил, папу или маму? А сколько будет семь на восемь? — разрезвившись, Уриил не сразу заметил красноречивый взгляд напарника, прожигающий ему лопатки. — Ну ладно, ладно. Я знаю, где это. Парень, можешь быть свободен! Вижу, ждет тебя казенный дом, флеш-роял и повышение по службе, это я тебе как потомственная гадалка в пятом колене и третьем полушарии говорю. Главное — не забудь забыть все, что тут происходило, ясно?

 

Последнюю фразу Уриила сам полицейский и контролирующая его магия восприняли как приказ, поскольку мужчина успел лишь в который раз козырнуть и расплыться в улыбке от ангельских посулов, когда глаза его затуманились и он деревянной походкой отошел в сторону, потеряв всякий интерес к собеседникам.

 

Уриил еще немного понаблюдал за своим подопытным и, решив не вмешиваться в не до конца понятный ему процесс, молча поманил демона за собой. Нужную им улицу ангел действительно знал неплохо и точно помнил, что пройти им предстояло буквально несколько сотен метров, так что у них появлялся реальный шанс за остаток ночи получить хоть какие-то ответы на свои многочисленные вопросы.

 

Спустя десять минут, попетляв по узким, мощенным отполированным веками булыжником улочкам, напарники вышли к нужному им трехэтажному строению с балюстрадой, над входом в которое висели несколько флагов, символизирующих государственную принадлежность постройки.

 

На их счастье, несмотря на наличие решеток на окнах и тяжелой дубовой двери, вокруг здания, в котором размещался местный филиал института социальных гарантий, начисто отсутствовали камеры, а общий обшарпанный вид фасада с облетевшей в нескольких местах краской давал понять, что добиться приличных выплат от подобного учреждения не в силах даже его собственные служащие.

 

Демон, пару раз зыркнув по сторонам, направился к двери и, побив свой предыдущий рекорд, буквально через полминуты толкнул монументальную створку, жестом приглашая стоящего на стреме ангела внутрь.

 

Тот не заставил себя упрашивать, и вскоре оба они оказались в атриуме — хотя вернее было бы сказать тамбуре — здания. Пройдя вперед и запнувшись о выщербленный край ходящей ходуном деревянной половицы, Уриил вмиг ощутил себя в атмосфере карьерного уныния и бюрократической безнадеги. Каким-то чудом удержавшись от падения, ангел с омерзением вдохнул тошнотворно-сладкую смесь духоты, запаха лекарств и въевшегося за долгие годы в стены пота, которыми его встретила приемная социальной службы.

 

С тоской оглянувшись на вошедшего следом демона, который тоже с брезгливым интересом осматривал внутренние помещения, Уриил с кислой миной уточнил:

 

— Не против, если я перед началом обыска блевану?

 

— Ни в чем себе не отказывай. Тут даже разницы не заметят. Но потом поищи где-нибудь план здания. Нам нужен архив или что-то в этом духе. Хуже будет, если все текущие дела рассованы по кабинетам ответственных сотрудников. Тогда придется обшаривать все закоулки от фундамента до крыши.

 

Несмотря на пессимизм демона, худший его прогноз не сбылся: архив в главном социальном учреждении Вероны все же существовал. На третьем этаже, который полностью был отдан на откуп длинным стелажам с желтоватыми коробками, доверху заполненными бумагами, даже имелся компьютерный терминал, призванный помочь сотрудникам службы ориентироваться в этом бюрократическом лабиринте. Впрочем, в лучших традициях третьего круга Ада Данте провод терминала оказался обрезан и валялся на полу бесполезным приложением.

 

В сердцах помянув итальянскую пунктуальность, демон одним пинком вскрыл стеклянную дверь архива и первым зашел внутрь.

 

— Теперь я знаю, куда приходят умирать мои справки о доходах, — присвистнул Уриил, переступая порог вслед за Андрасом. — Ну что, по часовой стрелке или против?

 

— Погоди, — демон подошел к стоящему сбоку от входа столу и принялся сосредоточенно ковыряться в содержимом его ящиков. — Надеюсь, здесь есть какая-нибудь книга учета. Служащие же сами здесь как-то умудряются что-то находить.

 

— Если в процессе поисков мы обнаружим останки скелетов практикантов, это будет тебе ответом, — уныло отозвался ангел. — Мне показалось или твой итальянский действительно стал лучше?

 

— Ах, это… — демон, листая потрепанную книгу, выуженную из ящика, хитро покосился на напарника, — я кое-что позаимствовал у тебя. Все-таки я предпочитаю притворяться ничего не понимающим туристом, а не быть таковым взаправду. Если тебя это утешит — я чрезвычайно благодарен.

 

— Погоди-ка… Уж не тогда ли это провернул, когда тыкал в меня своей пятерней?

 

— Нет. Хотя про «тыкал» ты отчасти угадал. Я провернул все раньше, в школе, пока мы с тобой были, гм-м… заняты перепланировкой твоего кабинета.

 

— Ты что, считал мою память, пока мы занимались сексом?

 

— Только зону гиппокампа. Весь остальной твой мозг был порядком занят. И прежде чем ты попытаешься меня испепелить на месте или отрезать мне что-нибудь клинками света, напомню, что мы здесь по делу, а старые документы невероятно горючи.

 

— Считай, что только это тебя и спасает! — рявкнул разозленный вероломством друга ангел, демонстративно скрываясь за дальними стеллажами и начиная громче необходимого шуршать в беспорядке сложенными на полках папками.

 

Несколько минут спустя демон прервал воинственное молчание возгласом:

 

— Нашел!

 

Из-за стелажа показалась недовольная физиономия Ури:

 

— Совесть свою?

 

— Эту я бы так просто не раскопал, — отмахнулся Андрас, — нашел индекс в картотеке. Нам нужен ряд «Е», четвертый стеллаж, третья полка.

 

— А я знал! — ребячески заявил ангел, пытаясь ладонью загородить от обзора демона табличку с буквой «Ф», рядом с которой находился.

 

Не став вступать в спор, демон скрылся из виду Уриила и объявился спустя пару минут, вытащив на свет божий увесистую кипу неаккуратно сложенных бумаг. Плюхнув ее на стол и разделив поровну на две стопки, он широким жестом пригласил напарника присоединяться.

 

Личное дело Алессандры Дюваль, как быстро уяснил ангел, на добрые две трети состояло из всевозможных судебных решений, идущих вразнобой и отменявших одно другое. Волевым решением они с демоном отложили все эти постановления в сторону, намереваясь разобраться с юридическими вокабулами итальянской системы правосудия в самую последнюю очередь.

 

Поступив таким образом, друзья уменьшили объем потенциальной работы примерно вдвое, что позволило Уриилу вскоре наткнуться на настоящую ценность:

 

— Андри, глянь-ка! — ангел потянул сосредоточенно читающему какую-то банковскую выписку напарнику черно-белую копию документа с пятью вычурными подписями под ним. — Похоже, это копия завещания синьоры Дюваль. Развей мои сомнения, но, кажется, бумажку, вроде этой, можно разместить в учебниках юриспруденции как образец хитрожопости.

 

С интересом приняв протянутый Уриилом документ, демон принялся вчитываться в текст последней воли Беатрис, с каждым прочитанным предложением все больше понимая причину восхищения напарника.

 

Текст завещания был составлен без преувеличения гениально: если Андрас все правильно сумел понять, в пяти недлинных абзацах мать Алессандры умудрилась навсегда перечеркнуть любые притязания кого-либо на наследие дочери. Кроме того, Беатрис очевидно считала, что у ее ребенка есть все шансы полностью излечиться от своего заболевания, поэтому также позаботились о том, чтобы с Алессандры при первой же возможности были сняты ограничения по управлению принадлежащим ей имуществом, и даже тут умудрилась обезопасить девушку, указав, что продать или переуступить что-либо из своего наследства та имеет право по истечении десяти лет с момента восстановления дееспособности.

 

Разумеется, подобная бумага не имела бы достаточной силы в борьбе с социальными институтами, по большей части мало озадаченными проблемами тех, кого призваны были защищать, поэтому последняя воля покойной подкреплялась подписями сразу пяти поручителей, присутствовавших в момент подписания завещания и своим авторитетом подтверждающих его легитимность.

 

— Впечатляет, — констатировал Андрас, возвращая лист Уриилу, — обрати внимание на последнюю подпись.

 

— Ю. М. Мендачи, — вчитался в размашистый почерк ангел, поднимая задумчивый взгляд на напарника. — Не думал, что этот самый отец Мендачи все еще жив. Судя по всему, дедок был тесно связан с Беатрис и та ему доверяла.

 

— А мы все еще не можем найти никаких сведений о названной его именем достопочтенной конторе, — не скрывая раздражения, напомнил Андрас, перелистывая копии очередных медицинских заключений о состоянии здоровья Алессандры.

 

— Меня к тому же беспокоит эта магическая хреновина, которую мы с тобой нашли в квартире. Она — самый вероятный способ выйти на похитителей или хотя бы понять причины происходящего, а мы способны лишь обломать об нее зубы! — ангел досадливо скривился, пытаясь найти ответ в глазах собеседника. — Нам нужен Йен. И Лаэф, если уж на то пошло!

 

— Попробуй позвонить им еще раз, — пожал плечами демон, протягивая напарнику телефон. Тот, схватив трубку, на автомате набрал номер их штатного всепролазного программиста и принялся вслушиваться в длинные гудки. Когда на том конце наконец ответили, брови ангела от удивления поползли вверх:

 

— Не понял… Лех, ты? Да я, я… Кто ж еще? Что? — лицо Уриила стремительно мрачнело, заставив Андраса отвлечься от перебирания документов. — Когда это произошло? Понял. Сейчас, погоди минуту…

 

На мгновение отвлекшись от разговора, ангел прикрыл динамик и отрицательно покачал головой в ответ на красноречивый взгляд напарника, произнеся губами единственное слово, которое, по-видимому, наиболее полно описывало происходящее. Закончив с пантомимой, Уриил поспешил вернуться к прерванному разговору:

 

— Ладно, не мороси, разберемся! Еще просьба: там Лаэф поблизости? Я сейчас скину тебе несколько фотографий, покажи ему. Пусть скажет, что он об этом думает. И это, Леш… — голос Уриила потеплел, став почти умоляющим, — глупостей не наделай, а?

 

Закруглив беседу на подобной ноте, ангел поднял взгляд на молча ожидавшего объяснений напарника и в приступе тихой паники неуверенно запустил пятерню в волосы:

 

— В общем, там это… Кровавая гэбня Йена повязала.

 

— Давай подробнее! — потребовал теряющий терпение демон.

 

— А нету подробнее! — вызверился в ответ Уриил, принимаясь бегать из угла в угол как заведенный: — С утра свалил по каким-то своим делам в город, телефон дома забыл. А к вечеру не вернулся. Леха у нас товарищ заполошный — сразу навоображал себе черт-те что и кинулся знакомых обзванивать, больницы там, морги. Где-то в районе МВД ему кто-то из бывших сослуживцев намекнул, что парень в застенках и будет недоступен от двадцати пяти до пожизненного. Все.

 

— С-сука! — Андрас с силой шарахнул по столу, едва не проломив кулаком слой клееных опилок насквозь. — Бездна же дернула попросить его достать мне новые документы!

 

— Ша! — ангел в примирительном жесте вскинул вверх обе ладони. — Давай без паники, хватит и одного меня в подобном состоянии. Лучше начинай думать, что сможешь сделать по прилете в Москву. У тебя есть хоть какие-то связи среди безопасников?

 

Демон, слегка взяв себя в руки, покачал головой:

 

— Я не полечу.

 

— Не тупи, Андри! — возмутился ангел. — Я весьма рад твоему визиту и не премину навестить тебя с ответным, но, если ты не заметил, количество наших проблем только что неожиданно удвоилось. Я мало чем смогу помочь в Москве, так что попытаюсь разобраться с происходящим здесь. Тебе же придется взять на себя решение проблем Йена.

 

— Ты не понял. Парнем, учитывая его прошлое, будет заниматься разведка. У меня есть некоторые старые контакты, которые сумеют оказать помощь, но их использование гарантированно доставит нам с тобой определенное количество проблем. Это не те люди, к которым можно обратиться дважды и обойтись без последствий. Может быть, раньше, когда за нашей спиной маячил Центр, но не теперь.

 

Уриил присвистнул, видя, что демон не шутит:

 

— Что ж за связи у тебя такие? ЦРУ?

 

— Хуже, — понизил голос Андрас, — Моссад. Предполагаю, им удастся организовать безопасный трансфер Йена, что сделает меня на некоторое время невъездным на целом континенте.

 

— Тебя только это останавливает? — угрюмо переспросил ангел. — Невозможность съездить на Байкал?

 

— Нет, меня останавливает шаббат, — Андрас, уже окончательно вернув самообладание, насмешливо помахал наручными часами перед носом у напарника: — До утра завтрашнего дня у нас нет никаких шансов заставить богоизбранный народ пошевелить хотя бы одним пальцем.

 

— Понял, не дурак, — все еще злясь неизвестно на кого, но значительно более миролюбиво буркнул Ури. — Тогда сейчас что?

 

— Все то же самое. Продолжим разбираться… — ответ демона оказался прерван вибрацией и бренчанием телефона. Схватив гаджет, Уриил бегло прошелся по высветившемуся на экране тексту и довольно усмехнулся:

 

— Хоть что-то хорошее. Это Лаэф. Я попросил Леху показать нашему кладезю надписи с магического сейфа. И он знает, как его открыть. Так, что тут…

 

Уриил кинулся к своей дорожной сумке, доставая изрисованный рунами ящик и торжественно водружая его поверх разворошенных ими бумаг.

 

— В этом ничего сложного. Надо начертить на крышке нужный символ, и замок откроется.

 

— А что будет, если начертить ненужный? — склоняясь к столу, поинтересовался демон.

 

— Не будь таким пессимистом. Но если тебе так уж интересно, в худшем случае сработает скрытая ловушка и все здесь взлетит на воздух. Во, смотри, он пишет, что вроде бы разобрался…

 

— Вроде? — начал Андрас, но не успел закончить мысль, как Уриил принялся вычерчивать пальцем на древесине нечто, по форме напоминающее схематичное изображение елки на детском рисунке.

 

Когда ангел повторил весь процесс в шестой раз без какого-либо эффекта, демон не выдержал:

 

— Не хочу спорить с профессионалом, но ты уверен, что все делаешь правильно? Все-таки магия — не твоя сильная сторона.

 

— Отстань! — ангел от усердия высунул кончик языка, пытаясь в точности повторить присланный Лаэфом рисунок, выводя его раз за разом. — Проклятье, действительно не получается!

 

— Нет, погоди! Что-то происходит… — Андрасу на мгновение показалось, что в тех местах, где напарник касался ящика, поверхность принялась едва заметно светиться. Послушавшись друга, Уриил провел по шероховатой поверхности еще несколько раз, добившись, что видимое только демоническим зрением сияние стало заметно и ему. Наконец нарисованный им знак начал разгораться сильнее и в какой-то момент на него стало больно смотреть. Вынудив взломщиков зажмуриться от нестерпимо яркого света, магический символ выдал напоследок ослепительную вспышку, от которой у ангела забегали разноцветные круги перед глазами, и с тихим щелчком потух, словно ничего и не было.

 

С гримасой затаенного ужаса, больше подошедшей бы саперу, обезвреживающему ядерную боеголовку маникюрными ножницами, демон приоткрыл одно веко, пытаясь осмотреть масштабы нанесенного ущерба:

 

— И что это было?

 

— Я, вероятно, ослеп, — все еще зажмурившись, откликнулся застывший напротив напарника Уриил. — А из хороших новостей, нам, кажется, удалось вскрыть магический сейф Ани.

 

— И оповестить об этом всех, у кого имеются глаза, — мрачно добавил демон. — Мне кажется, эта иллюминация даже занавески насквозь прожгла. Ну да что это я… Не хочешь проверить результаты своих трудов и заглянуть внутрь?

 

— Э-м-м… Я надеялся переложить эту часть на тебя, — неуверенно отозвался ангел, мстительно добавив: — Магия ведь не самая сильная моя сторона.

 

— Туше…

 

Демон отодвинулся от стола на максимальное расстояние и вытянул вперед руку, одним когтем попадая в зазор между основной частью коробки и крышкой и откидывая ее в сторону. Взрыва, вопреки ожиданиям, не последовало: в открывшейся полости мирно лежали несколько сложенных втрое листов самой простой офисной бумаги. Видя, что опасности нет, Уриил первым схватил и развернул один из документов, принявшись изучать содержимое.

 

— Что за хрень? Глянь, это обычные поздравительные письма от благотворительного фонда! — ангел разочарованно швырнул первый прочитанный им лист на стол и издевательски продекламировал: — «Спасибо за сотрудничество, пройдите соцопрос!». На кой ляд хранить такое под магическим замком?

 

— Подожди… — Андрас в воздухе перехватил бумагу, пробежавшись глазами по тексту. Лист, действительно оказавшийся письмом, содержал всего несколько абзацев довольно бессодержательного толка, благодаривших получателя за очередную веху сотрудничества и выражавших надежду на его благополучие. Но все же что-то было не так. Уриил, видя, что напарник уже успел посмотреть письмо на свет, потер между пальцами бумагу, на которой оно было написано, и придирчиво обнюхал чернила, решил не мешать, дожидаясь экспертного заключения. Наконец Андрас пару раз провел пальцами по тексту и протянул лист обратно Уриилу:

 

— Вот, прочти-ка еще раз. И скажи, что почувствуешь.

 

— Эм-м-м, — ангел, так и не поняв до конца смысл просьбы, углубился в чтение: — Уважаемая синьорита Дюваль, фонд поддержки одаренных детей Мендачи благодарит вас… Чувствую себя идиотом, если честно.

 

— Не, — демон покачал головой, — я уверен, что к письму это не имеет отношения.

 

— Договоришься… — ангел, поразмыслив, решил не отвлекаться на немедленный акт мести и продолжил свое занятие, но внезапно дернулся как от удара. — Не понял… Мне показалось или эта штука пытается залезть мне в голову?

 

— Постарайся расслабиться и опиши, что оно пытается тебе внушить. Можешь не переживать, я влил туда лишь немного силы. Если то, что скрыто внутри, представляет опасность, у него не хватит энергии, чтобы нанести реальный ущерб.

 

— После сеансов задушевных бесед с Зоркой мне уже ничего не страшно, но… ты уверен? — Уриил тем не менее послушно прикрыл веки, выбирая довериться напарнику. На то, чтобы снять все ментальные блоки, с которыми он за много лет использования сроднился, ощущая их как вторую кожу, потребовалось некоторое время, но вскоре ангел смог расслабиться и начал вслушиваться в едва уловимый шепот странной магии, заключенной в листе бумаги.

 

— Чушь какая-то! — через минуту вынес вердикт он. — Действительно ничего такого. Правильное питание, повседневная гигиена — будто на сеансе диетолога побывал. Зачем внушением заставлять кого-то чистить зубы? Или…

 

— Именно, — с полуслова подхватив мысль напарника, подтвердил демон, — сначала я подумал, что состояние Алессандры вызвано этими письмами…

 

— И тут же подсунул это дерьмо мне! — мрачно вклинился Уриил в речь демона, но тот шпильку проигнорировал:

 

— Не придирайся к деталям. Мы ведь уже выяснили, что я ошибался: таким способом кто-то из фонда контролировал симптомы ее болезни. Я уже посмотрел: в ящике семнадцать писем, по штуке на каждый год с момента заключения договора Беатрис Дюваль с фондом Мендачи.

 

— Погоди-ка, дай угадаю, последнего письма нет?

 

— Верно. Оно, если судить по датам, должно было прийти пару месяцев назад, но в ящике отсутствует.

 

— Потрясающе. Чем дальше в лес, тем страньше вылез. Ну и что это за магическая реабилитация такая? Кто вообще способен провернуть нечто подобное?

 

— Не имею ни малейшего представления. Я, как уже говорил, ни с чем таким никогда не сталкивался. Хотя-я-я… — глаза Андраса округлились, а из ноздрей вырвалось облачко пара, что, насколько было известно Уриилу, свидетельствовало о крайней степени возбуждения, которая у спокойного, как танк, демона, случалась нечасто. Яростно вглядываясь в бланки писем, которые разложил вокруг себя, Андрас неожиданно расхохотался полубезумным смехом:

 

— Мы с тобой два идиота!

 

— Не соглашусь с этим утверждением, пока не посвятишь меня в детали, — осторожно заметил Уриил, подсаживаясь к столу и пытаясь осторожно разглядеть, что привело напарника в столь возбужденное состояние.

 

— Смотри сюда, на подписи. Как я раньше не допер! Если переставить инициалы и записать все полностью… — демон протянул Уриилу бумажку с написанным на ней полным названием загадочного благотворительного фонда, следы которого торчали из-за каждого значимого события в жизни Алессандры. — Вот, «Pater Mendaci U. M.», так?

 

— Ну?

 

— А теперь вспомни свои познания в латыни и скажи, что это всего лишь совпадение, — торжествующе заявил Андрас, глядя на то, как меняется выражение лица ангела:

 

— То есть, Зорка…

 

— При чем здесь он? — демон недовольно прервал ход мысли напарника. — Изначально мы приписали ему личность бога Локи, но теперь, я думаю, уже понятно, что наши выводы были ни к черту. А сейчас у нас и вовсе осталась единственная реальная кандидатура.

 

— Да не-е-ет… Нет-нет-нет! — Уриил в приступе ужаса выхватил у демона клочок бумаги с надписью, раз за разом вчитываясь в два слова, смысл которых никак не укладывался у него в голове: — Скажи мне, что это просто совпадение, пожалуйста!

 

— Организация, использующая магию, и название которой переводится как «Отец Лжи»? Не думаю… — добил ангела напарник. — Лично я знаю только одно существо с таким псевдонимом и возможностями. Ну… два, если быть точным, но второе все же исключительно фольклорный персонаж. К тому же, тогда в Эдеме после твоего ухода Зорка угрожал Альфреду раскрыть всем его настоящее имя. За что немедленно и поплатился.

 

— Нет, ты понял, что сделала эта сука? Я уже начинаю им восхищаться! — Ангел, растеряв все свое самообладание и игнорируя произносимые демоном слова, вскочил из-за стола и принялся расхаживать вдоль стеллажей, нервно хихикая и заламывая руки: — Я от этого уебка уже на край света сбежал, а он! Даже здесь! Подсунул мне эту… Чтобы я… Чтобы что? — Уриил уставился на Андраса, лицо которого за все время истерики Ангела не продемонстрировало никаких эмоций, как на спасательную шлюпку в шторм. — Что мне делать, а?

 

— Подобрать сопли и перестать паниковать? — выдвинул предложение Андрас. — А еще не записывать все теории заговора на свой счет. История с Алессандрой началась задолго до нашего знакомства, так что это может быть банальным совпадением, которое нам, к тому же, весьма на руку!

 

— Это как? — отвлекся от беготни ангел, слегка притормозив и с сомнением глядя на друга.

 

— А так! — Андрас поднялся и, порывшись в походном рюкзаке, выудил оттуда нечто, напоминающее мобильный телефон, угодивший в мясорубку. — Вот, пришлось на досуге слегка повозиться с этой штукой, отключив все источники питания, но он все еще в рабочем состоянии.

 

— Это… — ангел со смесью ужаса и восхищения рассматривал лежащий на ладони остов одного из смартфонов, который выдал им когда-то, нанимая на работу, лже-Альфред. — Ты собираешься ему сообщить?

 

— Угу. Надо же в конце концов хоть раз им воспользоваться? Зато теперь нам есть что предложить и что потребовать взамен. Думаю, у нашего дорогого божества имеются способы вызволить Йена без лишнего шума и проблем, как думаешь?

 

— Ладно, — ангел совершил долгий выдох, словно перед прыжком в ледяную прорубь. — Но чтоб ты знал, я соглашаюсь на это исключительно ради Йена! Набирай уже, пока я не передумал.

 

Андрас, повинуясь желанию напарника, вставил в телефон батарею и, дождавшись, пока тот запустится, открыл телефонную книгу, в которой обнаружился всего один неподписанный номер. Выбрав его, демон нажал кнопку вызова и включил громкую связь. Долго ждать ответа не пришлось — спустя всего три гудка на том конце подняли трубку и по залу прокатился ехидный голос, знакомый Уриилу до отвращения:

 

— Здравствуй, Андри, счастье мое! И тебе, белобрысая катастрофа, тоже привет!

 

— А ты не меняешься, Ал, — Андрас с усмешкой покачал головой. — Или как там тебя нынче зовут?

 

— Я не менялся тысячелетиями, друг мой. Зачем мне начинать делать это теперь? Касаемо же имени — хоть горшком, особенно если ты по делу. Как там в Италии?

 

— Прекрасно! — Уриил решил вмешаться в разговор и обозначить свое присутствие: — Какое отношение ты имеешь к приюту Святой Анны и к его обитателям?

 

— О, а вот и гл-а-ас Божий. Хотя нет, это же был другой ангел. Ну, неважно. Отвечая на твой вопрос, — самое прямое! Но если ждешь от меня подробностей — сначала дай мне что-нибудь взамен.

 

— Одна из послушниц, Ани. Ты устроил ее в этот приют больше десяти лет назад.

 

— Что с девочкой? — В голосе мужчины прорезался металл.

 

— Пропала четыре дня назад, — пауза с той стороны телефонной линии длилась секунд пятнадцать, заставив Андраса и Уриила переглянуться. Наконец, их бывший начальник заговорил вновь:

 

— Полагаю, нам стоит встретиться. Я знаю один неплохой клуб в центре Вероны.

 

— Кто бы сомневался…

 

— Адрес скину сообщением. Будьте там через час, отбой! — В трубке, едва отзвучало последнее слово, тотчас раздались короткие гудки.