Воля и Душа (книга третья)

Я пришел сюда не сражаться, а побеждать.

Граф Уорик «Делатель Королей»

 

Безукоризненный во всех своих проявлениях до стадии абсолютной безликости, с отточенными, как бритва, движениями личный водитель Брукс довез их до какого-то спального района, и, припарковав ведомственный Бентли заместительницы Локи в тени зеленеющей липы, заглушил двигатель. Проделав все это, мужчина, обладавший выдающимся своей непримечательностью экстерьером, замер, словно впал в кому, еще больше сливаясь с окружающей местностью, что было далеко не так просто, как могло показаться, учитывая вкус Оуберли в деле выбора личного автомобиля.

 

На невысказанный вопрос ангела при первом их знакомстве с этим многомиллионным монстром, в котором одно зеркало заднего вида стоило больших денег, чем Уриил видел за всю свою жизнь, Брукс лишь демонстративно откупорила извлеченную из минибара бутылку, налив себе шампанского:

 

— Присоединяйтесь, мальчики! Неограниченные представительские расходы — единственная достойная причина существования командировок.

 

Немедленно подтвердив ее безоговорочную правоту, напарники поспешили присоединиться, чем и коротали все время поездки, на троих с хозяйкой приговорив две бутылки Дон Периньона и закончив борьбу с буржуазными излишествами аккурат к тому моменту, как их транспорт поравнялся с высоким бетонным забором, увешанным для острастки колючей проволокой.

 

Дав команду на выход, Брукс покинула салон первой, уверенной светской походкой направившись к видавшей виды проходной с установленным при входе металлодетектором. Демонстративно пройдя мимо рамки, женщина поспешно подошла к уже готовому возмутиться охраннику в полицейской форме, ловко подсунув ему в руку красную книжицу удостоверения.

 

— А эти двое — со мной! — услышал Андрас, подходя ближе и имея возможность наблюдать за спектографическими изменениями на лице полицейского, которое, по мере изучения его обладателем документов Брукс, за несколько секунд успело покраснеть от удивления и злости и тут же посереть до цвета бетона, из которого было сделано все охраняемое им здание.

 

— Не положено… — попытался было возразить мужчина, нервно цепляясь свободной рукой за цевье автомата, но с помощницей Локи такие фокусы, очевидно, не прокатывали:

 

— Так положите, дорогуша! На стол тому, у кого хватит полномочий с этим разобраться! — Убедившись, что страж правопорядка неохотно направился куда-то внутрь сторожки к висевшему на стене допотопному проводному телефону внутренней связи, Оуберли развернулась, придирчиво осмотрев подошедших к ней напарников: — Дело пары минут, мальчики. Пойдем все вместе, но говорить буду я. Ваша задача — молчать глубокомысленно и вид делать официальней некуда…

 

На последней фразе Брукс придирчиво оглядела Андраса с его черной как смоль и уже успевшей порядком отрасти за последнее время шевелюрой и Уриила, который за время сидения в отеле успел сменить амплуа художника-передвижника на куда более привычный ему стиль раздолбая, с каковой целью обнес все имевшиеся в их четырехзвездочном месте заключения немногочисленные магазины и сувенирные лавки. Демона спасала его непроходящая любовь к дорогим шмоткам, ангела же, хаотично подстриженного кокаинозависимым парикмахером и упакованного в рваные джинсы и темно-зеленую толстовку с кислотным рисунком, напоминающим чью-то засохшую блевотину после особенно разудалой вечеринки, не могло спасти уже ничего.

 

— Мда… Ну, хотя бы попытаться! — с мрачными нотками в голосе констатировала результаты своей ревизии Брукс, отвлекаясь от печальной картины лишь после протяжного скрипа двери, возвестившего о возвращении к ним местного цербера, охраняющего врата в… куда-то.

 

— Подполковник Коломийцев вас ожидает. Двести пятый кабинет.

 

— Вот и славно. Мальчики, за мной! — преодолев трижды надсадно громыхнувший турникет, вся компания проследовала через не менее бетонный и унылый, чем все виденное ими до этого, внутренний двор к тяжеленной стальной двери, честь открыть которую перед дамой Брукс предоставила Андрасу.

 

Они поднялись на второй этаж по лестнице, блестевшей той самой засаленно-грязной «чистотой», которой славятся все казённые учреждения. Почти сразу упёрлись в дверь нужного кабинета. Даже и не думая стучать, Брукс ленивым жестом распахнула створку, втекая внутрь с таким расчетом, чтобы ни у кого из присутствующих не оказалось ни малейшего пути к отступлению. Учитывая ее немалые габариты, задуманное далось ей легче легкого, так что у застигнутого врасплох на своем рабочем месте подполковника не было и шанса.

 

— Вы к кому? — попыталась было возразить будущая жертва номенклатурного произвола, прежде чем оказался придавлен внушительным бюстом женщины, безусловно доминирующим в тесноте не слишком роскошного кабинета. Подполковнику, как отметил про себя Уриил, несмотря на немалый чин, похвастаться действительно было особо нечем: из всех достоинств в его обители упоминания стоил лишь обглоданный поколениями древоточцев и заваленный бумагами стол, парочка застекленных шкафов с ютящимися на полках рядами папок с надписями «Дело номер такое-то» на истрепанных корешках да пара стульев для вольных и невольных посетителей сего заведения.

 

В качестве отдельной достопримечательности рядом с окном и водруженном рядом с ним на подоконнике горшком с каланхоэ ютился офисный кулер с подогреваемой на солнце водой, температура которой, как подозревал ангел, достигала именно того порогового значения, при котором уже была достаточно мерзкой, чтобы не иметь возможности утолить чью-либо жажду, но еще недостаточно горячей, чтобы заваривать в ней чай.

 

В ответ на возмущенный оклик оперативника, уже начинающего подозревать, что визит незваных гостей не сулит ему ничего, помимо геморроя, Брукс почти ласково улыбнулась, выложив на стол перед мужчиной все то же заветное удостоверение и давая возможность своей жертве вчитаться в неведомое содержимое.

 

Спешно проделав фокус с переменой цвета, до того успешно продемонстрированный его коллегой на проходной, мужчина поперхнулся всеми заготовленными по такому случаю фразами и неуверенно козырнул, круглыми глазами глядя в довольное лицо Брукс:

 

— А… кхм! Чем могу?..

 

Поняв, что клиент уже почти дозрел и готов к употреблению, Оуберли жестом фокусника выудила из сумки копию постановления об аресте Йена, уложив ее поверх удостоверения.

 

— Вот этот. Находится у вас со вчерашнего дня.

 

Пробежав глазами по замыленным строкам документа, хозяин кабинета как-то удивленно оглядел всю вломившуюся к нему делегацию и неуверенно поинтересовался:

 

— Но ведь… Мы что, уже и этим занимаемся?

 

— Мы всем занимаемся, — безапелляционно заявила Брукс, веселость которой вдруг разом куда-то выветрилась. — Ведите задержанного.

 

— Слушаюсь… — обреченно отозвался мужчина, потянувшись к телефону и набирая короткий внутренний номер: — Прокопенко, ты? Китайца из второй в мой кабинет! Пох… — подполковник повысил голос, — неважно, в общем, что там у вас. Срочно!

 

Выслушав состоявшийся разговор, Оуберли удовлетворенно кивнула и принялась с рассеянной улыбкой блуждать глазами по кабинету, не обращая ни малейшего внимания ни на своего собеседника, ни на сопровождающую ее парочку, успевающую все это время лишь обмениваться одинаково непонимающими взглядами.

 

Наконец где-то в отдалении послышался лязг решетки, чьи-то команды и недовольное брюзжание, источник которого Уриил мог бы безошибочно определить, кажется, даже во сне. Подавив в себе секундный порыв кинуться выяснять, что происходит, ангел все же дождался, когда прикрытая ими дверь распахнется, позволяя с трудом протиснуться внутрь и без того едва вмещавшего всех желающих кабинета еще одному действующему лицу. Оказалось оно довольно неудачной копией майора Пронина, вероятно, составленной по крайне расплывчатому и лишенному большинства важных деталей описанию, и было одутловато, красновато до болезненности и дышало на всех тяжелым перегаром, обладавшим едва ли не более яркими чертами личности, чем его владелец.

 

— Борь, ты чего это? А, здрас-сть! У тебя тут прям целый митинг, я смотрю. Урожайный день?

 

— Еп… — подполковник едва не подскочил на стуле, пытаясь мимикой показать своему подчиненному, куда именно в этот момент тот должен отправиться в обнимку со своим мнением, — Федор Генадич, шутки свои… Ты задержанного привел?

 

— А-э-э… так точно! — слегка осоловев от не принятого здесь, по всей видимости, официального обращения, конвоир кивнул и еще раз с подозрением оглядел наблюдающую за ним разношерстную троицу, из которой больше всего ему не понравилась толстая тетка в бесформенной хламиде, выражение лица которой было каким-то расчетливо-людоедским. Даже хуже, чем у стоящего рядом с ней бугая с косой саженью в плечах и рожей питекантропа. Напоследок зыркнув еще раз на всех по очереди, майор нехотя развернулся и крикнул куда-то в коридор: — Эй, заходи давай, чего расселся?

 

Ввалившийся под аккомпанемент данного указания в еще ни разу не видевший подобного аншлага кабинет заключенный хмуро замер у стенки, буравя взглядом пол и всем видом демонстрируя, что идти на диалог не намерен.

 

Слегка удивленный такой покорностью Уриил без особого успеха попытался заглянуть Йену в лицо и понять, что именно стало причиной столь необычного поведения их обыкновенно буйного друга. В представлении ангела неуемный кореец уже должен был устраивать в изоляторе локальные бунты, рыть подкопы и требовать армию адвокатов.

 

Брукс же, удовлетворенно хмыкнув, не стала терять время на то, чтобы вникать в подобные тонкости, деловито уточнив у Андраса:

 

— Он?

 

Демон, тоже не сводивший глаз с их непривычно молчаливого друга, быстро кивнул, предоставляя возможность их сопровождающей действовать по своему усмотрению, чем та немедленно и воспользовалась, заявив:

 

— Отлично, мы его забираем!

 

— Так оформить же надо?.. — засуетился было подполковник, сцепив зубы и с неприязнью, как на личного врага, глядя на виновника всех его злоключений. — Нам же в конце месяца голову снимут.

 

— А если вы будете тратить наше время, голубчик, голову вам снимут уже сейчас, — Брукс одним движением пухлой ладошки остановила весь поток возмущения собеседника и добавила с убийственной нежностью в голосе: — Но на счет формальностей не беспокойтесь. Проблем с задержанным у вас не будет, как и задержанного, и самого факта задержания. А уж с бумажной работой вы и без нас справитесь. Правда, товарищ подполковник?

 

— Я… все понял, — наконец выдавил мужчина, с нескрываемой злобой пялясь в слегка обрюзгшее лицо стоящей перед ним женщины. — Еще могу чем-то помочь?

 

— Не думаю, — Брукс усмехнулась, дав своим спутникам сигнал разворачивать я на выход. — Вы и так оказались весьма полезны. Мальчики, прошу за мной!

 

На кое-какие формальности потратить время им все же пришлось. С Йена, за все время не проронившего ни слова и лишь пару раз зыркнувшего на своих друзей из-под свешивавшихся ему на лицо засаленных волос, сняли наручники и отправили на склад забирать вещи, изъятые у него при задержании — все это под чутким контролем майора Прокопенко, смотревшего на переданную ему на поруки делегацию как на скопище врагов народа. Наконец, под громкий и отчетливо-матерный лязг решетки покинув излишне гостеприимные стены государственного ведомства, все четверо под предводительством Брукс отправились к машине, получив наконец возможность говорить более-менее открыто. Начал, что удивительно, Йен, первым же своим вопросом вогнав Уриила в ступор:

 

— Какого хрена вы все приперлись?

 

— Не понял… — ангел едва не встал столбом, пораженный подобным прохладным приемом. — Мы вообще-то тебя спасаем.

 

— А с этим я вообще разговаривать не хочу! — отбрил кореец, демонстративно игнорируя друга. — Андрас, скажи ему, чтобы валил туда, где его полгода носило!..

 

— Так, мальчики, успокойтесь, — поспешно вклинилась Брукс, решив напомнить о своем присутствии. — Вы еще успеете набить друг другу морды, давайте только отойдем туда, где вас будет не так просто заметить! Но лучше все же сядем все вместе в машину и поговорим.

 

— Неплохо вы устроились, я смотрю, — когда вся компания подошла к роскошному автомобилю Оуберли, прокомментировал Йен, оставив при этом без ответа предложение поговорить.

 

Когда вся компания все же расселась по своим местам, устроив небольшую потасовку на локтях на задних сидениях, плохо предназначенных для размещения третьего пассажира, даже такого щуплого, как их кореец, наблюдавшая за всем процессом Брукс вновь взяла бразды беседы в свои руки:

 

— Поль, немного покатаемся, — небрежно бросила водителю женщина, наблюдая за тем, как тот немедленно заводит мотор и плавно выезжает на дорогу, после чего развернулась к надувшимся на весь белый свет парням, один из которых являлся неуловимым хакером экстра-класса, способным подделать и взломать практически любую оцифрованную информацию, а двое оставшихся — представителями иной цивилизации, попавших на землю в результате магического катаклизма, произошедшего почти три столетия назад. Напомнив себе все эти факты и со вздохом подавив желание выпороть всех троих как школьников, женщина со всем спокойствием, на которое только была способна, поинтересовалась: — Полагаю, ребятки, вам стоит разобраться в отношениях друг с другом?

 

— Нет, а хули я им должен? — наконец не выдержал Йен, для которого молчание было пыткой похуже любых «спецсредств», которые могли к нему применить. — В ноги падать от радости? Вытащили они меня, большое дело! Я от этих придурков э-шников мог и сам в любой момент как по бульвару уйти, а толку?

 

— Ты что, боишься, что тебя и дальше в покое не оставят? — до Уриила наконец дошла причина злости хакера.

 

— Ну нет, бля, вы ж меня спасли! Что мне теперь будет? Герои хреновы! — парень все сильнее расходился и уже перешел на крик, оставивший равнодушными лишь Брукс да водителя их транспорта, плавно вырулившего на какое-то шоссе. — А то, что теперь про это самое спасение такие слухи пойдут, что в очередь на мою задницу все спецслужбы страны выстроятся — это похер, да? Щибаль! Ладно, я — идиот, подставился на туфте, но вы-то ж умные нелюди, через одного у мамы спецагенты! Неужели не понимаете, чем все это грозит? Для Лехи, для Фаддиля со всем его выводком… Это кто такие, кстати? — как-то резко сменил тему хакер, воинственно таращась на сидящую впереди женщину, молча наблюдавшую за ним в зеркало заднего вида. — Надеюсь, м-м-мадам, я вам тут пищеварение не попортил?

 

— Ну что ты, дружок! — плотоядно усмехнулась там, разворачиваясь лицом к бушующему спасенному. — Оуберли Брукс к твоим услугам.

 

— Она из Таможни, Йен, — со вздохом пояснил Андрас, отчего вид корейца сделался уж совсем безумным, а глаза налились кровью:

 

— Что, опять? — не в силах справиться со своими эмоциями, прошипел тот, глядя на свою спасительницу так, будто рассчитывал обнаружить на ней таймер, отсчитывающий последние десять секунд до детонации. — Вам прошлого раза не хватило?

 

— Это был наилучший вариант, Йенчик, честно-честно… — затараторил от волнения Уриил. — Поверь, из всех нас я был бы последним, кто на это согласится, но так тебе хотя бы не пришлось покидать страну в контейнере с мацой.

 

— Даже не хочу знать, что это значит… — закатил глаза парень. — Ну ладно, раз вы такие поперек себя умные, то что дальше? Мой изначальный план, к слову, состоял в том, чтобы дождаться какого-нибудь мелкого приговора, не привлекая к себе лишнего внимания. Пропажу Вали им на меня было не повесить, а прочая туфта — административный штраф, не более. Но, учитывая спецэффекты, с которыми вы меня вытащили, теперь за мной рано или поздно придут. И я бы, учитывая уровень нашего везения, на вашем месте ставил на «рано».

 

— А вот здесь ты не угадал, — хмыкнул Брукс. — Когда за дело берется старушка Оуберли, о таких вещах можешь не беспокоиться. Мои мальчики проследят, чтобы информация о твоем деле не покинула здания, в котором тебе довелось гостить. Со слухами… будет чуть сложнее, но тоже выполнимо. Впрочем, если считаешь, что этого все равно недостаточно, мы можем организовать ваше временное пребывание на базе Таможни. Там вам уж точно ничто угрожать не будет.

 

— Кроме вас, — закончил фразу Йен. — Дамочка, я вам там спереди в зеркале так сильно похож на идиота? Ваш директор успел вполне недвусмысленно намекнуть, что Таможня все это время спала и видела заполучить мою задницу в свое безраздельное пользование, вот только зубы обломала. И после этого я должен поверить в ваши благие намерения?

 

— Не должны конечно, — с готовностью подтвердила Брукс, с оттенком уважения посмотрев на бушующего парня. — Вот только не задумывались ли вы, дорогуша, за чей счет была ваша спокойная жизнь в последние полгода? Ваш малыш-артефактор неплох, да и вы за последнее время предприняли все возможные действия, чтобы уйти с радаров всех заинтересованных партий, но неужели вы думаете, что мы хоть на секунду оставили без присмотра четырех беглых эльфов, самая до сей поры смирная представительница которых — отпрыск одной из младших ветвей императорского рода. Я уж не говорю про магика и бывшего императорского убийцу.

 

— Неплохо, — хмыкнул демон. — На счет родства Эссиль с эльфийским императором не было известно даже мне.

 

— Не удивил, — отмахнулся Брукс, слегка ослабляя свой боевой напор. — Ее супруг наверняка не счел подобное чем-то существенным. Этих младших родственников среди эльфийской знати — как грязи в канаве. Когда детей у них еще было в достатке, думаю, не нашлось бы в императорском дворце ни единой уцелевшей служки, не понесшей от какого-нибудь брата, дяди или свата императора. Издержки вечной придворной жизни, знаешь ли. На подобных бастардов всем по обыкновению плевать, если не требуется, скажем, раздуть интернациональный скандал из своевременной кончины какого-нибудь особо любимого семиюродного племянника эльфийского монарха, которого тот практически лично взрастил вот этими вот руками и едва ли не сам же выносил.

 

— Прошу прощения, мэм, — неожиданно для всех сидящих в салоне подал голос водитель, бывший до того чем-то вроде одушевленной мебели. — За нами погоня.

 

Новость, озвученная деловым безэмоциональным тоном, произвела эффект небольшой стачки. Все трое сидящих на заднем ряду мужчин как по команде закрутили головами, пытаясь за тонированными стеклами рассмотреть неведомого преследователя. Без особого, впрочем, успеха: их машина как раз несколько секунд назад вырулила с двухполосной дороги на широченный бульвар, огромной железной рекой, взревывая выхлопами и шурша покрышками, текущий в обе стороны сквозь самый центр города. Рассмотреть их цель в подобном столпотворении было решительно невозможно, поэтому водитель, в очередной раз резко перестроившись ближе к краю дороги, снизошел до пояснений:

 

— Серый джип во втором ряду справа от нас. Сел нам на хвост минут десять назад. Я специально сделал небольшой круг, чтобы проверить, не показалось ли мне. В машине четверо. Думаю, вооружены.

 

— Прятаться, похоже, не собираются, — задумчиво протянула Оуберли, находя наконец глазами указанный автомобиль, перескочивший в соседний ряд вслед за ними и едва не подрезав при этом помешавшего ему незадачливого водителя жигулей. — Демонстрация или же…

 

— Или же что? — хмуро уточнил Йен, до побелевших костяшек сжимая кулаки. — Договаривайте уже, дамочка.

 

Брукс в ответ задорно усмехнулась, открывая бардачок и доставая оттуда небольшой металлический ящик:

 

— Не переживай, малыш. Всего лишь моя паранойя. И вряд ли это по твою душу, если тебе интересно.

 

— С чего вы взяли? — тут же поинтересовался парень, едва ли не уязвленный подобным предположением.

 

Вместо Оуберли на вопрос откликнулся Уриил:

 

— Мы тут тоже в некотором роде без дела не сидели…

 

— Вот именно! — подтвердила женщина. — Если нас все же планируют брать штурмом, то в твоем случае сделать это было бы куда сподручнее, пока ты сидел за решеткой. Времени и возможностей было вагон. То же касается и твоих друзей. Ага!

 

Брукс наконец-то открыла ящик, вытащив оттуда матово блеснувший грядущими неприятностями ствол пистолета и целый набор обойм, промаркированных разноцветными полосами. Выбрав из них одну, с сероватой окантовкой, Оуберли коротким отработанным движением зарядила пистолет и, передернув затвор, принялась убирать оружейный кейс обратно в чрево автомобиля. Еще один пистолет шпионка достала из своей сумки и, обернувшись, передала его Йену:

 

— Держи-ка дружок. Знаешь, как пользоваться этой штучкой? Берешь двумя руками, снимаешь с предохранителя, наводишь на плохих парней и делаешь в них незапланированные господом богом дырки. — Хакер, не считая нужным реагировать на менторский тон в свою сторону, коротко кивнул и довольно уверенно схватил протянутое ему оружие, позволив Брукс переключиться на остальных: — Мальчики, вам ничего не предлагаю, но этого и не требуется. Используйте когти, зубы и хвосты по своему усмотрению, если понадобится.

 

— Какой у нас план? — мрачно поинтересовался демон, на ходу отращивая те самые «когти и хвосты». Ангел же в свою очередь, предпочитая менее грязный бой, привычно выудил из воздуха свои парные мечи, после длительного перерыва с упоением отозвавшиеся на зов владельца.

 

— Поль? — убедившись, что все присутствующие готовы, Оуберли жестом показала водителю, что тот может начать говорить.

 

— Скоро съезд на областную трассу, — тут же начал объяснять мужчина, ни на секунду не отрывая взгляда от дороги перед собой и то и дело перестраиваясь из ряда в ряд. — Там в это время движения почти нет, с двух сторон лесополоса. Так что если преследователи блефуют, то просто за нами не поедут. Если же нет… Дождитесь, пока я развернусь и действуйте по обстоятельствам. Кузов, стекла и шины автомобиля бронированные, так что лезть на рожон не советую. Но и дожидаться, пока против нас выкатят тяжелую артиллерию — тоже.

 

Кивнув в знак согласия, Андрас поймал на себе взгляд напарника и злобно ухмыльнулся. Эти самоубийцы явно не знали, с кем связываются, если решили вчетвером напасть на боевого архангела, изнывающего от скуки, отрыжки и похмелья после литра коллекционного шампанского. Про себя демон мог даже и не начинать: кулаки у него чесались уже давно.

 

Следующие несколько минут прошли в молчаливом ожидании. Водитель Брукс, демонстрируя чудеса эквилибристики, сосредоточенно вел автомобиль по намеченному маршруту, пассажирам же было не до разговоров — приходилось следить, чтобы от тряски и резких виражей некоторые внутренние органы не сменили свое положение относительно остального содержимого организмов их владельцев.

 

Наконец, взвизгнув покрышками на резком повороте, машина вырулила на съезд, с бешеной скоростью рванув в сторону сосновой рощи, маячившей впереди голыми стволами. Как и утверждал Поль, выбранная им дорога, соединявшая две разнонаправленные федеральные трассы да пару-тройку коттеджных поселков, оказалась абсолютно пустой, что совершенно не остановило их преследователей. Прибавив скорости, джип попытался поравняться с бэнтли, прижав автомобиль к отбойнику.

 

Реакция Поля последовала незамедлительно: щелкнув каким-то неприметным рычажком на руле, он на секунду превратил тяжелый, неповоротливый танк представительского класса в болид формулы один, выжав, если верить всбесившемуся и едва не вылетевшему с приборной панели спидометру, больше трехсот километров в час.

 

— Азот, — кратко прокомментировал произошедшее мужчина, краем глаза проверяя, не изменилось ли количество пассажиров в салоне после его маневра. — Даст нам небольшую фору. Готовьтесь!

 

Посчитав на этом инструктаж завершенным, водитель резко крутанул руль, отправляя машину в занос и разворачивая ту на сто восемьдесят градусов, что в случае с многотонным бронированным бэнтли выглядело скорее как посадка боинга с отвалившимися шасси и наверняка оставило в асфальте порядочных размеров колею. Застонав всеми четырьмя покрышками одновременно, автомобиль в конце концов остановился у самой обочины, проехав по инерции метров триста.

 

Первой в себя пришла Оуберли: распахнув дверь, она наполовину высунулась из салона с пистолетом в руках, готовясь стрелять по приближающимся к ним преследователям, которые как раз заметили изменение расстановки сил и сбавили скорость. От резкого торможения тяжелый джип завихлял задними колесами и развернулся, замерев поперек дороги, заставив Брукс крикнуть уже готовым выскочить из салона ангелу и его напарнику:

 

— Стоять! Пусть начнут первыми!

 

Словно повинуясь ее просьбе, из салона джипа высыпали двое мужчин с автоматами, тут же без предисловий открыв огонь по своим целям. Первые две очереди прошли воздух и отрикошетили от стекол и кузова автомобиля, не нанеся ему видимого ущерба. Брукс и успевший достать свое оружие Поль ответили одиночными выстрелами, также не достигшими своей цели.

 

Несмотря на столь не впечатляющую атаку автоматчиков, она, судя по их поведению, заставила перейти к более активным действиям. Стрелявшие бросились врассыпную, стараясь обойти обороняющихся с флангов и не прекращая вести огонь на подавление.

 

— А теперь ваш выход, мальчики! — прохрипела Оуберли, съежившись за пуленепробиваемой дверью. — Иначе скоро нам тут станет совсем грустно!

 

Демон в ответ на это замечание лишь кивнул. Андрас как раз закончил свою трансформацию, перейдя в боевую форму настолько, насколько это было возможно без полного превращения в четырехлапого монстра из ночных кошмаров. Теперь у него на голове красовались два округлых рога, растущих из лобной кости, кожа покрылась мелкой жесткой чешуей, а руки обросли шипами и роговыми наростами, превратившись в готовое орудие убийства. Бонусом ко всем внешним изменениям улучшилось зрение и скорость реакции, так что теперь демон видел окружающий мир как в замедленной съемке.

 

Краем глаза заметив Уриила, черты лица которого также исказились, заостряясь и делая его более хищным, что свидетельствовало о готовности ангела перейти в свой аналог режима берсерка, Андрас выпрыгнул из салона автомобиля, едва не оторвав жалобно скрипнувшую дверь с петель и ринувшись к одному из нападавших. Ему даже не надо было оборачиваться, чтобы знать, что его напарник занят сейчас примерно тем же самым.

 

До своей жертвы Андрас добрался за считанные секунды. Играючи уклонившись от направленной ему в грудь пулеметной очереди, демон нырнул вниз, уходя с линии огня и одним рывком достигая противника, раздирая как фольгу кевларовый бронежилет и запуская когти глубоко в плоть человека. Тот, заверещав, тут же выронил автомат, разом теряя всю свою боеспособность. По раздавшемуся сзади крику демон заключил, что и ангел со своей первой целью справился прекрасно.

 

— Андрас, сзади!

 

Из-за резкого окрика Уриила, демон волчком развернулся, пытаясь уловить источник возможной угрозы. За долю секунды успев заметить корчащегося на земле Поля, которого, вероятно, успело зацепить одной из шальных очередей, и склонившегося над ним Йена, Андрас переключил все свое внимание на напарника, в ногах которого валялись разрубленные останки второго автоматчика. Сам Уриил одним из мечей, с которого все еще влажно капала бурая кровь убитого мужчины, указывал куда-то в сторону джипа их преследователей.

 

Наконец демон заметил то, о чем пытался предупредить его ангел: третий нападавший, до сих пор не участвовавший в перестрелке, за время их краткого боя успел покинуть автомобиль и достать то, что, судя по всему, должно было поставить точку в нападении. Блеснувшая крашеным зеленым стволом ракетница, черное жерло которой сейчас было направлено на Бентли, заставила демона коротко выругаться. Судя по всему, к подобным же неутешительным мыслям пришла и Брукс, сосредоточив огонь своего пистолета на новом источнике угрозы. Прогремело три выстрела, промахнувшиеся мимо цели, но достигшие неожиданного эффекта. Андрас на пределе собственных возможностей увидел, как пули, одна из которых угодила в стекло джипа, взрываются облачками грязно-серой взвеси, заставившей стрелка на мгновение потерять ориентацию в пространстве. Человек взвыл и замотал головой, пытаясь заново найти цель в визоре ракетницы, но было уже поздно. Крошечной заминки хватило демону, чтобы с места рвануть вперед, целясь противнику в незащищенное горло.

 

Уже смыкая стальные когти на кадыке несчастного, Андрас почувствовал, как у того судорогой свело все мышцы тела. Чем это может грозить, демон осознал лишь секунду спустя, когда скрюченные пальцы его жертвы против воли владельца заскреблись по металлическому корпусу ракетницы, надавливая на спусковой крючок. Вылетевший следом из дула реактивный снаряд, лишенный первоначальной цели, пролетел по кривой траектории и, оставив после себя дымный след от сопла, угодил аккурат в центр между обеими машинами, мгновенно накрыв всех участников перестрелки огненной бурей напополам с кусками асфальта.

 

***

 

Андрас пришел в себя уже лежа на земле и чувствуя, как больно впивается ему в бок кусок арматуры. По лицу из рассеченной осколком брови текла кровь, заливая глаза, но в целом, учитывая силу взрыва и то, на каком расстоянии он находился от эпицентра, демон заключил, что еще легко отделался.

 

Поднявшись сначала на четвереньки, а затем и на слегка подрагивающие ноги, Андрас выбрался из канавы, куда его отбросило взрывной волной, и окинул взглядом затянутое дымом поле их сражения. В центре дороги зияла воронка, избавиться от которой не смог бы уже никакой ямочный ремонт. Чуть ближе к демону, коптя вонючей черной гарью, лежал на боку джип нападавших, развороченный взрывом сильнее всего. Бэнтли, оказавшись чуть дальше от эпицентра, отделался сравнительно легко: ему всего лишь вышибло стекла и основательно вмяло капот внутрь салона. Рядом с багажником, привалившись спинами к искореженному корпусу, сидели потрепанные, но вполне живые Йен и Поль, которого корейцу все же удалось оттащить из-под огня. Брукс, плюнув на все возможные приличия, с ругательствами копошилась внутри салона, пытаясь найти что-то в многочисленных хьюмидорах, ставших теперь кладбищем для хранившихся в них вещей.

 

Наконец с победным стоном достав невесть как уцелевший телефон, Оуберли принялась быстро набирать кому-то сообщение, позволив Андрасу переключить свое внимание на Уриила, взлохмаченная макушка которого как раз показалась из кювета. Превозмогая боль в мышцах, демон доковылял до напарника и помог тому вскарабкаться по скользкой траве на ровную поверхность, обессиленно поинтересовавшись:

 

— Ты как?

 

— В норме… — неуверенно отозвался ангел, ощупывая себя со всех сторон. — Ты?

 

— Жить буду.

 

— В отличие от тех, кого вы покромсали на фарш. Хорошая работа, кстати, — хмыкнула подошедшая сзади Брукс, устало глядя на своих спутников. — Вот только нам бы неплохо прихватить для допроса кого-нибудь хотя бы отдаленно целого. Кстати, это мне напомнило кое-что… Пойдемте-ка!

 

Подозвав напарников, Оуберли тяжелой походкой направилась к перевернутому джипу, держа пистолет у бедра с пальцем на спусковом крючке. Дойдя до все еще чадящего автомобиля, женщина прищурилась и попыталась заглянуть внутрь, после чего рукой подозвала к себе замершего сзади демона:

 

— Водитель наших друзей, похоже, все еще жив. Подсоби-ка его достать!

 

Согласно кивнув, демон одной рукой отогнул болтающееся на честном слове лобовое стекло автомобиля, вытаскивая из-за рулевой колонки раненного взрывом водителя, одна рука которого оказалась вывернута и торчала под неестественным углом. Рукав черной куртки, в которую был одет человек, был весь пропитан кровью и порван торчащей из него костью. Как мог осторожно уложив мужчину на землю и проследив, что тот не собирается помирать от шока хотя бы в ближайшие пять минут, Андрас отступил назад, давая возможность Брукс осмотреть пленника. Та скептично оглядела распластанный полутруп и лишь нахмурилась, когда тело перед ней начало трястись и странно булькать.

 

Наконец до всех троих дошло, что то, что они первоначально приняли за предсмертные судороги, было смехом. Едва живой водитель истерично смеялся, захлебываясь кровью и шевелил обветренными губами, пытаясь что-то сказать. Ничуть не смущаясь происходящего, Оуберли с шипением плюхнулась на колени рядом с раненым, склонившись ухом почти к самым губам мужчины и хмуро вслушиваясь в едва слышный шепот. Внезапно тело человека начала сотрясать крупная дрожь. Раненный водитель задергался, словно через него пустили разряд тока, выгнулся дугой и принялся сучить руками по сторонам, не обращая внимания на адскую, должно быть, боль от перелома.

 

На глазах напарников и отпрянувшей от тела Брукс, горло водителя вдруг стало покрываться волдырями и плавиться, будто под действием кислоты. Спустя всего несколько секунд, на месте кадыка и нижней челюсти мужчины осталась лишь зловонная хлюпающая лужа, и тот наконец затих, навсегда покинув этот мир.

 

Поднявшись с колен и совершенно больным взглядом посмотрев на молча наблюдавших за происходящим напарников, Брукс развернулась и, все еще сжимая в руке пистолет, который теперь использовала как оберег, медленно заковыляла, припадая на одну ногу, в сторону своей машины, дойдя до которой в изнеможении уселась прямо на голый асфальт, без сил откинув голову на покореженный металлический корпус.

 

— Иногда я с трудом могу вспомнить, за что люблю эту работу… — едва слышно обронила женщина, глядя на подошедшего следом Уриила.

 

Ангел, игнорируя слова Оуберли, присел рядом с ней на корточки, без слов опустив ладонь на вывихнутую лодыжку женщины и занявшись лечением.

 

— Он что-то сказал перед смертью? — уже заканчивая с травмами Брукс и направляясь к их водителю, тихо поинтересовался Ури. Женщина в бессилии выругалась:

 

— Сказал, что все враги света будут гореть. Сектанты, м-м-мать их суеверную! Что там с Полем?

 

— Ничего серьезного, насколько могу судить, — прокомментировал ангел, к тому времени уже внимательно осматривавший рану водителя и в особенности его пиджак, оказавшийся с изнанки куда более необычным, чем снаружи. — Это бронежилет?

 

— Кинетическая броня, — кивнул мужчина и запоздало отрапортовался перед начальницей: — Жить буду, мэм. Всего лишь царапина.

 

— Да ты оптимист… — хмыкнул сидевший рядом Йен и поспешил успокоить направляющегося к нему Уриила: — Я в норме, даже не задело. Впрочем, и я особо никого не задел, если правильно помню. Пойди вон лучше рыцаря своего вылечи, а то меня его харя окровавленная нервирует!

 

— У меня уж все зажило… — задумчиво отозвался стоящий в отдалении демон, с бертильонажными целями разглядывая останки незадачливого зенитчика. — Чем вы в них стреляли?

 

— Пепел гуля, — со злым удовольствием в голосе хмыкнула Брукс. — Каждый патрон в обойме содержит полграмма этой дряни. Ангела бы вырубило с одного выстрела; нефилимам, как вы могли убедиться, лишь доставило некоторое беспокойство.

 

— Эти тоже нефилимы? — закатил глаза Уриил. — И вы, конечно же, с самого начала были в курсе?

 

— Трое нападавших — определенно, на счет водителя не уверена, — вздохнула женщина. — И да, хотелось бы мне выглядеть в твоих глазах умнее, чем есть, но — увы. Всего лишь перестраховалась. А пули для обезвреживания ангелов входят в стандартный боевой комплект.

 

— Ладно, допустим, я поверил, — отмахнулся от объяснений Уриил. — Дальше что будем делать?

 

— Подождем. Я уже вызвала группу зачистки, должны быть здесь с минуты на минуту.

 

— А полиция, пожарные, скорая? Мы ведь добрую половину леса разворотили! Над нами уже должны вертолеты МЧС как мухи кружить…

 

— Никого не будет, этим уже занимаются, — устало выдохнула Брукс, с кряхтением поднимаясь на ноги, но даже и не подумав изображать светскую леди, прося у кого-то помощи. — Ах, да! Йен, ваша эвакуация, как ты уже должно быть понял, из возможности только что превратилась в насущную необходимость. После того, как закончим здесь, поедете с Виром к остальным и поможете им собрать вещи. Поживете какое-то время на базе, пока мы не разберемся во всей этой чертовщине.

 

— Понял, не дурак! — с похоронными интонациями в голосе откликнулся Йен, уставившись застывшим взглядом в свои ладони. — Добились-таки своего, а?

 

— Ты недооцениваешь мои амбиции, дружок, — к Брукс по капле начинал возвращаться привычный тон разговора. — Своего я добьюсь, когда каждый из ублюдков, организовавших все это, ответит перед законом или перед тем, что на тот момент будет ближе всего на оный походить! И кстати, если тебе станет от этого легче, приятели твои тоже пойдут с нами.

 

— Не понял! — поспешил возмутиться Уриил, все это время потративший на то, чтобы как наседка кружить вокруг напарника, убеждаюсь, что царапины на том уже действительно затянулись, не оставив за собой никаких незалеченных травм, помимо моральных. — Мы-то здесь с какого боку? В этот раз даже убить пытались не нас. Скорее всего…

 

— А с такого, — выпалила из всех запасенных орудий Оуберли, вслушиваясь в отдаленные завывания полицейских сирен и шуршание покрышек двух военных хаммеров, на которых подруливал к месту происшествия вызванный ей отряд быстрого реагирования, — что вам же наверняка интересно будет узнать, какую информацию мы успели нарыть на похитителей Алессандры и других детей-нефилимов?

 

***

 

Ему снилось огромное разлапистое дерево, укрывшее своими ветвями невероятно обширное, осененное тенью пространство под собой, хотя должны были, по его мнению, сниться вертолеты, учитывая, что именно и в каком количестве он выпил накануне. С трудом дотащив не в меру отяжелевшую голову до умывальника и сполоснув лицо прохладной с ночи водой, мужчина пришел для себя к выводу, что так пить больше нельзя.

 

Этот настырный вывод маячил перед ним всякий раз на утро после того, как у него заканчивалась та дрянь с оптимистичным названием «горилка», мутными бутылями с которой он отоваривался из-под полы в ближайшем поселке, находившемся в сорока километрах от его нынешнего места жительства. Название пойлу определенно шло, поскольку то и впрямь горело загадочным зеленоватым пламенем и, как подозревал мужчина, будучи залитым в топливный бак истребителя, вполне могло быть использовано вместо авиационного керосина, а питьем же являлось лишь в силу собственной природной текучести да по причине того, что было разлито по бутылкам.

 

Впрочем, нельзя было сказать, что пьянство — единственное, чем он занимался в этой глуши. Когда доходили руки и прояснялась голова, мужчина направлялся в ближайшую рощу рубить дрова или же принимался достраивать фундамент и стены его будущего дома, пристройкой к которому должна была стать его нынешняя халупа, собранная наспех из едва обструганной доски, способной оставить вам занозу даже при неосторожном взгляде на нее. Его будущий дом, каким он его себе видел: двухэтажный, из красного кирпича, с просторной террасой на втором этаже — пока что в реальности представлял собой котлован и два ряда кирпичей по периметру, призванных хотя бы внешне отделить упорядоченный островок цивилизации внутри от первобытного хаоса снаружи.

 

Нельзя было сказать, что строительство собственного жилища было его заветной мечтой. В конце концов, весь его внешний вид, от спутанной жесткой бороды, до двухметрового роста и мускулатуры, заработанной явно не на огородных баталиях с сорняками, говорили о том, что их владелец вполне мог обойтись и берлогой и более того, чувствовал бы себя там куда комфортней. Однако стройка, пусть даже и не совсем нужная, позволяла отвлечься от тягостных раздумий, одолевавших его в периоды вынужденного безделья.

 

Вздохнув и вытряхнув из бороды крошки, оставшиеся там после полуночного перекуса, мужчина медленно направился к двери, убеждая себя, что у него уже накопилось изрядно дел, которыми не грех бы и заняться. А к обеду и вовсе должны были привезти последнюю партию бетона для фундамента.

 

***

 

Войдя в свой кабинет, который сотрудники Таможни между собой величали не иначе как чертогами, Брукс впервые за сутки позволила себе роскошь рухнуть в кресло. Она с наслаждением скинула осточертевшие туфли и вытянула вперёд свои полноватые ноги, с детства склонные к беспричинной отечности. Колготки на них успели от количества прорех и зацепок на них превратиться в крупноячеистую сеть, сплетенную страдающим неврозом пауком.

 

Стоило бы привести себя в порядок и, чем черт не шутит, впервые за пару дней отоспаться, предварительно слоновьей порцией бренди обеспечив себе отсутствие сновидений, но дела-дела… Ее ребятишки в последнее время проявляли беспокойство, принося становившиеся день ото дня все более тревожными новости с вверенных им участков. Количество слухов, с падением реально достоверной информации, все росло, и окраску они приобретали поистине зловещую.

 

Молчание ангелов, разом получивших преимущество над своими извечными противниками, пугало тем больше, чем дольше длилось. Демоны, и без того никогда не способные выступать единым фронтом, рассеялись еще сильнее, впадая в оргастические буйства и досаждая смертным, которым, как водится, доставалось с обеих сторон. Читая сводки, Брукс с тревогой замечала, как растет количество нападений и немотивированных стычек, число которых Центру, о котором можно было теперь говорить и думать как угодно плохо, годами удавалось сдерживать в разумных границах. Теперь же, с утратой их влияния, Оуберли, подобно хлопочущей над своими отпрысками мамаше, не лишенной к тому же рачительного и меркантильного начала, присущих женщинам ее сорта, в бессилии наблюдала, как пестуемые ею птенцы, бывшие разведчиками, шпионами и иногда, чего скрывать, безжалостными и хладнокровными убийцами, вынуждены против своей воли превращаться в солдат на очередной войне и пополнять ряды ее жертв.

 

Подобное пугало еще и тем, что солдаты, помимо прочих своих качеств, в войне приобретали доблесть, мораль и черно-белый взгляд на мир, деливший всех окружавших их людей на самых верных друзей и самых непримиримых врагов. Хорошие атрибуты воинов и плохие — для тех, кому по воле долга предстояло провести всю свою жизнь в тенях и полутонах, при необходимости сливаясь с ними до неотличимости. Доблесть и честь в их мире сияла слишком ярко и освещала все вокруг слишком сильно, как мотыльков привлекая шальные пули и лезвия ножей.

 

— Нури, подойди… — негромко позвала женщина, умудрившись не вздрогнуть ни единым мускулом, когда от погруженной в полумрак стены ее кабинета отделилась юркая тень, замерев в центре тонким, обряженным во все черное, силуэтом. Склонившись в почтительном поклоне, фигура в конце концов распрямилась, явив на свет худощавое аристократичное лицо подростка лет девятнадцати арабской внешности с невероятно тонкими чертами, способными их обладателя в момент отправить прямиком на обложку модного журнала. — Новости?

 

— Плохие, ханым-эфенди. Трое за последние два дня.

 

— Боги, — в бессилии зажмурилась Брукс, — кто?

 

— Де Шанталь, Юханссон, Крозье.

 

— Черти раздери! Исаак?! — Оуберли как наяву вспомнила сумрачного и огромного, как гора, отставного военного консультанта Крозье, бывшего ее связным в синих касках и едва ли сумевшего за все годы их знакомства выдавить из себя хоть одну полноценную эмоцию. — Как его угораздило?

 

— В Эль-Фашир защитил двоих от нападения ифрита, эфенди. Скончался от ранения в грудь. Врачи…

 

— Не в курсе про существование Эль-Фашира на карте, — закончила за юношу Брукс, заставив того смущенно умолкнуть. — Дьявольщина, Нуримар! Какого беса его туда понесло?

 

Безропотно выдержав вспышку эмоций начальницы, агент едва заметно покачал головой:

 

— Жертвами были мать и ребенок, эфенди. Девочке около девяти лет.

 

— Столько было и покойной дочери Крозье, не так ли? — мрачно уточнила Оуберли, разом достраивая у себя в голове всю головоломку целиком. — Отправьте вдове письмо и проследите, чтобы ей выдали денег столько, сколько сможет унести. Боже… Я надеюсь, затея Альфреда с этой его школой бойскаутов увенчается успехом, иначе… — женщина в изнеможении сдавила виски, стараясь унять надвигающийся приступ мигрени.

 

— Я верю, что все наладится. Каландар ведь не ошибается! — Запальчиво выдал подросток, немедленно смутившись собственных слов и вызвав на лице Оуберли подобие улыбки:

 

— Разумеется, как иначе. Что-нибудь еще?

 

— Это все, Фишер-ханым. Только… — в голос агента Брукс закрались неуверенные интонации, — я бы советовал вам отдохнуть. До совещания еще полтора часа.

 

— Которые мне предстоит потратить на другие совещания! — так и не отняв рук от лица усмехнулась Оуберли и тепло посмотрела на явно чувствующего себя не в своей тарелке юношу: — Спасибо, Нури. Можешь быть свободен.

 

Проводив взглядом спину неслышно покинувшего ее рабочий офис агента, Брукс слегка тряхнула головой и, скептически ощупав нависшие под глазами синяки, делающие ее, должно быть, похожей на престарелую панду, со вздохом склонилась над столом, щелкнув вмонтированным в него пультом селектора, после чего, поправив вышитый цветастый платок на спинке своего кресла, грузно придвинулась поближе к динамику, ожидая ответа по внутренней связи. Треск, раздавшийся спустя секунд тридцать ожидания оповестил ее о том, что ее собеседник вышел на связь.

 

— Дорогуша, надеюсь, узнал старую перечницу? Зайди-ка ко мне на минутку, будь добр!

 

Писк и скрежет раздавшегося ответа прозвучал чуть недовольно, но скорее утвердительно, и Брукс, отключив связь, откинулась на спинку в ожидании своего гостя.

 

***

 

О приходе гостя Брукс узнала еще до того, как раздался стук в дверь ее обители. Многострадальные деревянные половицы, когда-то призванные создавать уют в кабинетах и коридорах, теперь только усиливали ощущение затхлости казенного помещения. От сырости и старости дерево рассохлось и крошилось, и каждый шаг отзывался надсадным скрипом, превращая прогулку сотрудников в поход по минному полю.

 

По особо переливчатым трелям Брукс давно уже научилась определять, кто из ее подчиненных находится на службе, а кто решил потратить лишние пару часов на сон и заявиться с опозданием. Единственным, кому удавалось передвигаться по стылым закоулкам отдела почти бесшумно, был ее личный помощник Нури, но в его случае в деле наверняка была замешана магия. Иначе она просто отказывалась понимать, как у него это получается, а спросить было отчего-то неловко и не к месту.

 

Нынешний гость подобными талантами не обладал совсем. Зато имел привычку не стесняться в выражениях, каждый раз запинаясь о выщербленные доски.

 

— Открыто! — поспешила крикнуть Брукс, чувствуя, что если протянет еще немного, приглашение запоздает окончательно.

 

Буквально через секунду ее предположения оправдались на сто процентов, когда находившейся уже на расстоянии вытянутой ладони от дверной ручки Вир запнулся в очередной раз, по инерции продолжая двигаться вперед, и кулем влетел прямо в кабинет, с трудом удержавшись от падения тем, что вцепился в жалобно и гневно скрипнувшую от подобного обращения дубовую створку двери.

 

Ворвавшись таким непротокольным манером в кабинет своей временной начальницы, фей замер, неуверенно переминаясь в проходе и толком не зная, куда себя девать под оценивающим взглядом главной шпионки Таможни. Несмотря на предрассудки других глав отделов, Оуберли парнишка нравился. Было нечто завораживающее и по-своему умилительное в том, какая ядовитая гадина была упакована в это субтильное тело подростка с затянувшимся на целую вечность переходным возрастом. А еще фей — виданное ли дело! — постоянно смущался в разговорах с ней и старался не поддерживать зрительный контакт дольше необходимого минимума. Вероятнее всего чувствовал в Брукс родственную душу, что определенно льстило последней.

 

Вот и сейчас это разменявшее не первую тысячу лет существо, о родичах которого поколения людей рассказывали страшные истории и пугали ими детей, смотрел куда угодно, только не на свою собеседницу.

 

— Я тут, малыш, — решила слегка ускорить процесс Брукс, помахав фею ладошкой, — Прошу, присаживайся. Нужно бы поговорить.

 

Ее визитер наконец прекратил изображать из себя истукана с острова Пасхи и отмер, сев в старинный продавленный диван с выцветшей и протертой от времени зеленой обивкой, который Оуберли держала для посетителей. Да и сама, чего греха таить, периодически любила на нем прикорнуть, когда выдавались особо жаркие дни, не дававшие всему отделу возможности покинуть свои рабочие места.

 

— Чего звала? — Наконец поинтересовался Вир, решив покончить с неприятной процедурой общения с Брукс-начальницей как можно быстрее. — Думал, мы все решим на общем собрании.

 

— Основные моменты — несомненно. Но я хотела поговорить с тобой до того, как нас завалит вопросами наша новоявленная агентура.

 

— Зачем мы вообще с ними возимся? Ладно — демон, у него хоть башка на плечах есть, но ангел этот малахольный…

 

— Решение начальства, ничего не попишешь. К тому же, не станешь же ты отрицать — в поле ребятки производят неплохое впечатление. Разметали троих нападавших за считанные секунды.

 

— Да уж видел. А разок даже испробовал на себе, — рефлекторно потирая горло, пробормотал Вир. — Те еще впечатления…

 

— О чем-то подобном я и хотела поговорить, кстати. Как обстоят дела с твоим отрядом? Слышала, ты затеял какие-то необычные тренировки? — невинно хлопая глазами, разливалась ручьем Брукс.

 

— А то тебе еще не доложили! — хмыкнул Вир. Слухи о его школе обучения действительно разнеслись по базе с какой-то фантастической даже для такого скученного и охочего до сплетен сообщества, как коллектив Таможни. Фей подозревал, что в деле не обошлось без длинного носа Уорвика, который мелькал тут и там на границе поля зрения, всякий раз успевая смыться раньше, чем фей получал возможность отловить ублюдка и хорошенько отделать за устроенную им накануне выходку.

 

— Некоторые детали, — поспешила согласиться Оуберли. — Но я хотела услышать твое мнение об их потенциале.

 

— Небезнадежны… будут лет эдак через двадцать. Что? — Вир раздраженно пожал плечами под тяжелым взглядом женщины. — Кое-кто, ставя меня на эту должность, посчитал, что я волшебник? Пока что из всех их достижений самое яркое — Хана. На последней тренировке нашей баобабе удалось отразить заряд тренировочного посоха, после чего она сама и Жером, который не успел во время увернуться, провалялись в лазарете восемь часов без сознания. Если ты считаешь, что подобные успехи за месяц сделают из них терминаторов — то я попрошу отлить себе твоего оптимизма, поскольку у тебя его явный перебор.

 

— Ну хорошо, — с минуту помолчав и проанализировав ответ фея, решила зайти с другой стороны Брукс, — а что на счет командной работы? У тебя уже есть представление, как они поведут себя с тобой в качестве нового командира?

 

— Ни малейших! — криво усмехнулся Вир. — Пока что они вроде бы слушают, что я им говорю, за что мне, видимо, стоит вынести личную благодарность Фредди. Можешь не сомневаться, я непременно пожму ему руку и челюсть в качестве жеста особой признательности. Но если ты хочешь узнать психологический портрет каждого из них, то ты явно обратилась не по адресу. Я не в состоянии читать и ту муть, которую мне подсовывает Гриша, даже речи не идет о том, чтобы составлять ее самому.

 

— Что ж, понимаю… — задумчиво протянула Оуберли, не скрывая разочарования. Вира, впрочем, интересовало совсем иное:

 

— А я вот нет! — заявил фей, раздражаясь все больше с каждой минутой, в течение которой продолжалась эта непонятная беседа. — Чего тебе надо, Фишер? И можешь даже не заводить басни про беспокойство за судьбы людей! Я, может, ни черта не разбираюсь в своих подчиненных, но неплохо отличаю тех, кто слишком похож на меня. И ты уж точно не из тех, кто будет проявлять досужий интерес!

 

— Наш малыш показывает зубки? — Усмехнулась Брукс, про себя отметив, что Вир, кажется, утратил свою робость и не испытывает теперь никаких проблем с тем, чтобы смотреть ей в глаза. — Допустим. Хотя по мне так у тебя и так их немало. Но ты прав, причина есть: допускаю, что в скором времени вашему обновленном составу предстоит вылазка.

 

— Исключено! — отбрил фей. — Локи специально снял отряд Ску со всех боевых вылетов. Одно дело — зачистить пяток трупов после покушения, и совсем другое — класть мой отряд под все то магическое дерьмо, которым до недавнего времени практически в одиночку занимался наш личный бог массового поражения.

 

Оуберли в ответ на отповедь потрясенно умолкла, отказываясь верить собственным ушам. Если бы кто-то еще пару недель сказал ей, что бродивший призраком по коридорам базы чокнутый зверек директора с видом вечно укуренного неформала сегодня будет сидеть перед ней, с пеной у рта выгораживая разношерстный отряд их вояк, надерганный ден Варгой со всех концов земного шара, да еще и называть их «своим отрядом», она бы рассмеялась фантазеру в лицо. Теперь впору было смеяться в лицо самой себе, но Брукс не стала, посчитав это слишком странным даже для нее, и постаралась вместо этого смягчить тон как только могла:

 

— Дружок, ты не понимаешь…

 

— Нет уж, это ты не понимаешь! — уже в полную силу разбушевался фей. — Вы набрали головорезов всех сортов, запихнули их в стеклянную банку и долгие годы использовали как сраных черлидеров! И теперь хотите, чтобы я за пару дней слепил из этого кардебалета боеспособный отряд, способный противостоять реальным угрозам? Если так, то я поздравляю вас с окончательной утратой связи с реальностью, хотя до этого думал, что такое под силу только мне! Или тебе напомнить, что произошло с прошлым отрядом Скугги? А те, судя по всему, были куда более подготовленными, чем эти, так ведь? Это будет гребаная бойня!

 

— Мы уже на бойне! — в конце концов не выдержала Брукс, совершив почти непростительный по своим меркам грех, за который, как она знала, ей потом будет очень стыдно — повысила голос. Впрочем, даже такое поведение меркло перед тем, что ей предстояло совершить дальше — пойти на откровенность. — Ты знаешь, скольких я потеряла за последние шесть месяцев? Двадцать семь человек! — голос женщины дрогнул, явив в ней черты, дотоле ни разу не виденные Виром: неуверенность и, чего доброго, даже страх. — Двадцать семь! Из них три — только за последние пару дней. А ведь мы не воины, малыш! Мы ваши глаза, уши и иногда, когда нет другого выхода — ловкие руки, обделывающие особо скользкие делишки. И в самом скором времени, если все будет идти, как идет, вам предстоит оглохнуть, ослепнуть и превратиться в вокзальных калек!

 

— Бездна побери… — прошептал Вир, на которого слова женщины произвели неожиданно удручающий эффект. Конечно, зная Оуберли, он мог предположить, что та врет, ловко манипулируя эмоциями собеседника, вот только неприятной стороной в подобном предположении оставался тот факт, что подобные эмоции у него вообще были. С каких пор все эти странные сумрачные люди в очках и неряшливой одежде, серыми мышами передвигающиеся по никогда не видевшим солнечного света коридорам и пытающиеся в меру своих сил и понимания бороться с постоянно пытающимся вырваться на свободу хаосом, стали ему небезразличны? А весь остальной мир? Эти вопросы роились в голове обескураженного фея как пчелы, поэтому он не придумал лучшего ответа, кроме: — Прости, я… не знал.

 

— Никто не знает истинных масштабов, кроме меня и шефа, — тяжело откинувшись в кресло, хмыкнула Брукс, вновь обретая иллюзию спокойствия. — Локи предвидел подобный расклад конечно. Именно поэтому полгода назад предложил твою кандидатуру на вакантную должность ден Варги.

 

— И ничего не сказал, позволив упиваться ненавистью к себе…

 

— А если бы сказал — помогло бы? — усмехнулась Оуберли, с пониманием глядя в глаза смущенному фею. — Все идет как идет, Вир, и у каждого нашего поступка обязательно будут неприятные последствия. Шеф привык во всем полагаться на себя — и это привело всех нас к нынешней ситуации. Теперь он решил довериться тем, кто уже много лет находится с ним рядом — и это значит, что всем нам придется рисковать куда больше, чем раньше. Но ведь наша синекура не могла длиться вечно, правда? Свои риски мы осознали и, как видишь, от долга не отказываемся. У твоих парней, какими бы они ни были, есть хотя бы мизерный шанс мускулами побороться с тем кошмаром, что стоит перед нами, у нас — нет даже этого.

 

Взгляд женщины сделался каким-то тусклым, поневоле заставив Вира задуматься о том, насколько те, кого лишился отдел Брукс, были ей дороги на самом деле. А скольких из них она воспитала лично? Служащие их разведывательного корпуса всегда держались чуть в стороне, предпочитая общество самих себя и не вынося сор из фигуральной избы. Но Оуберли была здесь с самого начала, по сути лично железной, пусть и слегка пухловатой, рукой организовав всю их шпионскую сеть, так что всех, кто пришел после нее, можно было смело именовать ее семьей, традиционной версии которой у женщины, насколько знал фей, никогда и не было.

 

— Все эти потери, — в конце концов начал Вир, с несвойственным ему тактом пытаясь подбирать слова, — это целенаправленная атака или?..

 

— А вот и вопрос на миллион, дружок. Это определенно мясорубка, вот что я скажу! С исчезновением Центра единственными нашими источниками информации остались агенты среди человеческих правительств, да те немногие ангелы и демоны, что готовы были идти с нами на контакт. Информация от пернатых сейчас практически не поступает. Мы не можем достоверно сказать, что там происходит — почти все прежние источники молчат, а те, кто все же отзывается, неубедительно заверяют нас, что ничего существенного не происходит. Демоны же в большинстве своем просто в панике: среди них и раньше не было особого единства, а теперь, когда ими уже полгода никто не руководит, на их благоразумии можно практически ставить крест.

 

Она запыхалась, перевела дух и продолжила:

 

— Так что мой ответ — не знаю. Многие смерти последнего времени выглядят подозрительно, но могут на деле оказаться пустышками. Другие же выглядят вполне обыденными, но вполне способны оказаться спланированными покушениями. Чтобы вплотную заняться всем этим, нам нужна возможность снять со своих плеч хотя бы часть проблем.

 

Молчание затягивалось. Когда Брукс уже собралась напомнить о том, что это вообще-то диалог, а значит ее собеседнику предполагается хотя бы периодически обозначать свое присутствие мычанием, Вир зубасто усмехнулся, откидываясь на спинку жалобно скрипнувшего кресла:

 

— Ладно, я понял, что все опять рассчитывают на бедного меня! Скажи хоть, свет начальница, куда ты собираешься заслать моих остолопов?

 

— Не волнуйся, не так уж далеко, — даже не посчитав нужным удивиться подобной смене поведения, в ответ улыбнулась Оуберли, так же в свою очередь заталкивая эмоции подальше за привычную ей маску благодушной иронии: — Я ведь тоже не склонна вас переоценивать. Так что на первый раз основной вашей проблемой будут люди. Ну… почти. Пойдем, о подробностях я расскажу на общем собрании. И кстати, — уже поднимаясь из-за своего стола, стрельнула глазами в фея Брукс: — как давно ты знаешь про личность Локи?

 

— С самого начала. — отмахнулся Вир, в свою очередь вставая с нагретого места, — Вы все появились здесь позже меня, так что к чему удивляться?

 

— Сегодня просто день сюрпризов, да? Сначала ты вдруг начинаешь вести себя как настоящий руководитель отдела, теперь вот это… Я старею, или мир вокруг нас начинает меняться все быстрее?

 

Фей закатил глаза:

 

— Вот уж не знаю на счет тебя, но мне за последнее время только ленивый не напомнил, что я основательно подзабыл о существовании окружающего мира. А теперь все удивляются, когда я начинаю его вспоминать! Где справедливость? — возмущенные вопли фея, отражаясь от стен, раскатывались по коридору и постепенно затихали, все больше отдаляясь.

 

Сокрытый тенями и незримо стоявший все это время у самой дальней стены Нуримар с удовлетворением вслушивался в голоса торопившихся на собрание начальников и загадочно улыбался. Все наконец начинало вставать на свои места.