Воля и Душа (книга третья)

Мир принадлежит тому, кто может его взять,

или тому, кто не позволит отнять его у себя.

Макс Штирнер

 

Вир плюхнулся задницей на одну из дюралевых скамей, которыми была уставлена их по-спартански организованная столовая, швырнул на стол поднос с полагающимся ему на обед кормом и оценивающе оглядел подчиненных. Бойцы его отряда о чем-то переговаривались, периодически громко смеялись и выглядели куда бодрее и сплоченнее, чем еще пару дней назад.

 

Со времени начала их тренировок прошла едва ли половина недели, и дело, насколько мог судить фей, двигалось лучше, чем можно было ожидать. Предсказуемо никто из его подопечных не оказался мастером тонких энергий, но никто и не убился, что не могло не радовать. Мелкие травмы и повышенная нагрузка на лазарет не в счет.

 

Были и успехи: кто-то уже чувствовал внезапные атаки, а двое почти сумели отзеркалить шоковый разряд обратно в спарринг-партнёров. Фей только диву давался, каких высот достигали люди, если в качестве мотивации использовалась не плеть, а перспектива выжить в бою и, что еще важнее, выпендриться перед остальными. А может, секрет состоял в том, что Скугга набрал в свой отряд людей изначально более чувствительных к магии и способных ей противостоять.

 

Как бы там ни было, результат был налицо: Вир сидел чуть в стороне за общим столом и с мрачным удовольствием наблюдал за кучкой отставных вояк, грозивших со временем превратиться в полноценный боевой отряд. Великовозрастные придурки швырялись друг в друга хлебными шариками, и у фея не поднялась рука пресечь это веселье, которому и так осталось недолго. Он ждал, что их в любую минуту дернут к Брукс и отправят на задание, но вызова всё не было.

 

План, составленный вместе с Лефевром и одобренный Оуберли, требовал подготовки: чтобы перехватить сухогруз перед отплытием, следовало заручиться поддержкой местной полиции и властей, которых еще нужно было предупредить, убедить сотрудничать и вытащить из насиженных кабинетов.

 

Спутанные размышления Вира прервал возникший в дверях Нуримар. Одетый в свободный черный балахон главный помощник главы отдела мягких влияний возник в столовой по обыкновению бесшумно и замер на границе видимости фея, позволяя тому себя заметить. Вир, недовольно сведя брови и стараясь не выдать волнения, поднялся со своего места, небрежно бросив подчиненным:

 

— Я отойду на пару минут. Не сожрите тут мою еду. И не проебите! — Подумав, фей от греха подальше переставил свой поднос на соседний стол, после чего, получив пару одобряющих шлепков по спине и один по заднице, за который пообещал открутить зарвавшуюся конечность, направился к терпеливо ожидавшему его посланнику.

 

Поравнявшись с Нури, Вир молча покинул вместе с ним зал и так же в тишине двинулся по коридору к кабинету начальства. Разговаривать с заместителем Брукс не было ни малейшего смысла, поскольку тот, будучи беззаветно ей предан, не считал нужным объяснять свои действия кому-то еще. Парень неслышно перемещался по коридорам и кабинетам базы, обделывая какие-то свои дела и выполняя поручения Оуберли, а после так же неслышно исчезал, не оставляя после себя даже возмущения в воздухе. Вир и имя-то его знал исключительно потому, что находил в этом странном подростке сходство с самим собой. Во всем, кроме молчаливости, разумеется.

 

Брукс, вопреки обыкновению, обнаружилась не в своем кресле, а в одном из живых уголков с тремя чахлыми пальмами и искусственным фонтанчиком, наводившим на мысли о мочеиспускании, — жалкой попыткой Таможни компенсировать отсутствие в их обиталище доступа к солнечному свету и свежему воздуху. Вир бывал в этих закутках чаще обычного, иногда развлекая себя тем, что подсаживал к местным растениям весьма небезобидные саженцы, а потом наблюдал за масштабами получившейся катастрофы. В лучшем случае жертва специфического юмора Фея отправлялась в больничное крыло с укусами и химическими ожогами от кислоты.

 

Резко обернувшись на звук шагов фея, женщина поприветствовала его коротким кивком и без долгих прелюдий протянула толстый бумажный конверт. В нем Вир обнаружил полный набор паспортов на всю его команду, какие-то жутко официальные разрешения на итальянском языке, пару бернеров для экстренной связи и еще несколько листов с текстом, смысла которого уловить не успел.

 

— Здесь все, что нужно, — кратко пояснила Брукс. — Ваш выход через четыре часа. Мои мальчики на всякий случай забронировали десяток отелей в разных частях города. Если план отхода полетит к чертям, постарайтесь затаиться до подхода помощи. Местная полиция окажет содействие, но до определенной степени. Официально вы — группа независимых специалистов, посланных ЦРУ совместно со вторым отделом для перехвата груза с живым товаром. Легенда железобетонная, но особых расшаркиваний не ждите — нигде не любят выскочек. Ну и, думаю, не стоит напоминать, что следить своими магическими талантами не стоит: зачистка памяти свидетелям — дело муторное.

 

— Слабоумием я не страдаю, скорее наслаждаюсь. Но все равно сообразил, — отмахнулся фей. — План отхода без изменений?

 

— Да. Если все липа — хватаете языка и возвращаетесь на базу порталом. Если же удастся обнаружить заложников — берете под контроль сухогруз и выходите в рейс согласно расписанию. Береговая охрана готова организовать свободный коридор по первому же требованию. После выхода в нейтральные воды к вам наведаются спецы Уорвика и намагичат безопасную транспортировку для нефилимов.

 

— Вот и стоит так заморачиваться, если переброска порталом для них настолько опасна? — скривился Вир. — Залегли бы на дно где-нибудь неподалеку…

 

— Не вариант, — меланхолично отозвалась Брукс, судя по виду, отвечая на этот вопрос уже не в первый раз. — Приказ шефа вполне однозначный: в случае успеха операции все заложники должны быть доставлены на базу без промедления.

 

— Вот сам бы их у себя на горбу и таскал, раз ему надо! — брюзгливо пробурчал фей и развернулся, собираясь возвращаться к своим. — Ладно, все понял. Будем надеяться, что обойдется без сюрпризов!

 

— Удачи, — негромко отозвалась ему в спину Брукс и, поймав на себе вопросительный взгляд застывшего в ожидании Нури, нервно качнула головой: — Что-то там будет…

 

***

 

Военный грузовик, в котором разместился отряд Вира, довез их до точки сбора, расположенной на расстоянии нескольких кварталов от Генуэзского порта, и резко затормозив, остановился. По борту несколько раз стукнули, и Вир, до этого едва реагировавший на действительность, поднялся со жёсткой лавки, откидывая в сторону брезент. Дав команду готовиться к выгрузке, он первым спрыгнул на раскалённый асфальт и оглядел узкий проулок между жилыми кварталами, где их уже ждал итальянский спецназ.

 

Путешествие сюда оказалось до неприличия скучным: их перебросили в какие-то колючие кусты у трассы, сунули в заранее припаркованный грузовик и полтора часа возили по серпантинам без единой достопримечательности. Виру было всё равно, что там за бортом — хоть пустыня, хоть Луна, хоть кислотные моря Венеры.

 

А вот выделенная им группа НОКСа выглядела бодро: пятеро бойцов в камуфляже и масках, незаметные примерно так же, как очень скромный слон в лавке китайского фарфора. Вир, естественно, сообщил об этом первому же подошедшему солдату.

 

— Вам лучше переговорить об этом с колонелем! — скривившись под маской, отозвался спецназовец, мгновенно раздражаясь. Фей в ответ равнодушно пожал плечами и еще раз хлопнул по борту грузовика:

 

— Выгружаемся, парни. Нам выделили в помощь целого полковника, не будем заставлять его ждать! Куда? — вопрос был вновь адресован хмурому солдату. Тот в ответ молча отступил на пару шагов от фургона и махнул рукой в сторону обшарпанной деревянной двери, ведущей в подъезд пятиэтажного жилого дома, в котором, судя по караулу, спецназовцы обустроили свой временный штаб.

 

Дождавшись, пока весь его небольшой отряд соберётся рядом, Вир хмыкнул и шагнул к двери, но в последний момент застыл, поморщился и отступил:

 

— С другой стороны… если вашему командиру так уж не терпится меня видеть, пусть сам выйдет и пригласит. Неплохая мысль?

 

Небрежный тон только подлил масла в огонь. Солдаты у входа мгновенно подобрались, перестав выглядеть ленивыми сторожами. Воздух заметно накалился. Вир на миг ощутил себя среди стаи хищников, но взгляда не отвёл. Напряжённая пауза длилась недолго: в конце концов один из спецназовцев коротко кивнул и ушёл внутрь.

 

Гриша, стоявший позади, едва слышно выдохнул и шепнул на русском, уверенный, что никто его равно не поймёт:

 

— Уверен, что стоит злить их прямо с порога?

 

— Нет, — дернул плечом Вир. — Зато точно знаю, что эти умники устроили штаб в жилом доме, в который мне, как нечисти, вход без приглашения закрыт. Смекаешь?

 

Ответить Гриша не успел: в дверях появился мужчина лет сорока в форме всё того же подразделения. В отличие от остальных, этот был без маски, демонстрируя суровое квадратное лицо с тяжёлой челюстью и глубоко посаженными глазами. Он окинул пришельцев быстрым холодным взглядом и на долю секунды задержался на Вире — коренастом, низком, зелёноволосом существе с кольцами в брови, которое, тем не менее, смотрело на него прямо и даже насмешливо.

 

Полковник, так и не решив, что именно перед ним стоит, несколько мгновений бросал на всех предупреждающие взгляды, затем коротко мотнул головой, приглашая следовать за собой.

 

— Пройдемте!

 

Не став отказываться от предложения, Вир ожил и наконец свободно шагнул внутрь дома, ощущая на себе пристальные и далекие от дружелюбности взгляды еще пяти дежуривших в подъезде солдат.

 

— Гриш, ты со мной, остальные пока пусть здесь попасутся. Змей за главного по утиранию соплей в мое отсутствие, — оценив обстановку, негромко проинструктировал своих бойцов фей, направляясь по лестнице на второй этаж. Дойдя до середины пролета, он слегка притормозил, искоса глянув на идущего следом мужчину: — Да, я, конечно, начну с положенного в таких случаях «здрасте», но остальные ритуальные обнюхивания на тебе! А то боюсь, что это наше, как выразилась Брукс, взаимовыгодное сотрудничество, окончится слишком резко и односторонне. Но обращайся, если возникнет потребность кого-нибудь укусить.

 

Григорий, пребывая в легком удивлении от небывалой для их нового командира тактичности, согласно кивнул:

 

— Все понял, шеф, сделаем.

 

Убедившись, что Гриша его понял, Вир коснулся кольца в брови, активируя простенькую иллюзию, отводящую взгляд от его фирменного «оскала», и в пару прыжков взлетел на второй этаж. Там его встретил унылый коридор с рядом одинаковых дверей. Единственная открытая вела в бывшую каморку кастеляна, превращённую военными в штаб: бильярдный стол оказался завален картами, распечатками аэрофотосъемки порта и рациями.

 

У стола стояли двое: знакомый уже полковник, уткнувшийся в планшет, и долговязый мужчина лет пятидесяти с крючковатым носом и полицейской бляхой на помятом пиджаке. Именно он первым заметил новичков. На миг лицо инспектора перекосилось от попытки понять, кто такой этот зелёноволосый недомерок, но он быстро собрался, натянул постную мину и протянул ладонь.

 

Вир, не спеша отвечать на рукопожатие, пару секунд изучал его физиономию. Замешательство инспектора было написано на ней настолько ярко, что фей даже почувствовал себя чуть увереннее. Светские беседы он ненавидел, но если кто-то другой в них тонет сильнее — уже праздник.

 

— Мира и процветания, — выдал фей, надеясь, что артефакт-переводчик как-то сгладит выданную им фразу и не выставит его полным павлином. Старые фейские манеры прорывались в нем время от времени, как сорняки сквозь бетон. — Полагаю, именно с вами нам и работать, синьоры?..

 

— Старший инспектор окружного департамента полиции Мауриссио Кальве, — с каркающей хрипотцой представился полицейский и покосился на стоящего рядом военного: — И мой коллега, колонель Витторио Бруно, командир специальной боевой группы.

 

— Вир Латаэски, — кратко отрекомендовался фей, деловито просматривая раскиданные в беспорядке документы, чем вызвал заметное недовольство инспектора полиции. — Мой заместитель — Грегори Вольц. Почему бы нам?..

 

— Одну минуту, синьор Латаэски… — Кальве всплеснул руками, поджал губы и смерил Вира с Гришей тяжёлым взглядом. — Для начала объясните, что, чёрт возьми, здесь происходит. Я спрашивал у колонеля, но он не счёл нужным сообщить мне хоть что-то о причине этого сборища.

 

— И вы решили выбить ответы у нас, если начальство молчит? — мягко хмыкнул Гриша. На них тут же уставились два одинаково недовольных лица: Кальве и полковника, который по-прежнему делал вид, будто читает свой планшет, хотя явно слушал каждое слово.

 

— Именно! — повысил голос инспектор. — Мерда! Вчера это было обычное дело о похищении подростка, а сегодня мне звонит Рим, шлют спецгруппу сомнительного профиля и… вас! — Он резко взмахнул руками. — Напоминаю: полиция Лигурии сама способна защитить своих граждан. И уж точно не нуждается во вмешательстве непонятно кого!

 

— Во-первых, — спокойно продолжил Григорий, — бумаги здесь говорят, что полномочий у нас хватает разве что не на вторжение в соседнюю страну.

 

— И это должно меня успокоить? — вспыхнул Кальве. — Думаете, я без объяснений оцеплю порт? Прикажу привлекать внутренние войска? Порка мизерия! Это, синьоры, уже напоминает войну! И я хочу знать, с кем вы собираетесь воевать в моём городе!

 

— Не забывайтесь, инспектор, — попытался осадить его полковник Бруно, но оказался сметен шквалом негодования и яростной жестикуляции вконец вышедшего из себя Кальве:

 

— И не подумаю! Мне прекрасно известно, что я обязан подчиняться вашим требованиям, Витторио, но не смейте тыкать мне формальными полномочиями, когда речь идет о безопасности граждан Генуи! Вы, черт вас дери, собираетесь устроить свои военные скачки на территории одного из самых загруженных портов страны!

 

— Сэр, позвольте пару слов? — Гриша наклонился к Виру, изобразив примерного подчинённого. Вир с затаенным злорадством кивнул, пропуская его вперёд. — Господин инспектор, давайте начнём с простого. На какой стадии ваше расследование, которое мы, как вы утверждаете, так грубо прервали? Насколько мне известно, вы задержали возможных пособников похитителей Дюваль несколько дней назад. Что удалось выяснить?

 

— Э-э… немного, — нехотя признал Кальве. — Домовладелец Фабио Макрон дал показания, но они крайне расплывчаты. Накануне к нему явились неизвестные и посоветовали надавить на его жильца, художника Николя Папантонио, который, якобы, получил большой куш на продаже одной из своих картин. С последним все несколько сложнее…

 

— Он кинул в ваших ребят гуашью? — усмехнулся Вольц.

 

— Если бы! Когда мы вошли, он был весь изрезан и бормотал, что «розы недостаточно красные». Холст был уже коричневый от крови! Его еле откачали. Врачи прогнозов не дают, — Кальве всплеснул руками. — Зато журналисты тут же взвинтили цены на его картины. Если выживет, станет первым миллионером, который разбогател, лежа в коме.

 

— Продолжайте, — сухо заметил Вир, мысленно давая себе зарок отвесить хорошего пинка долбаному ангелу, чьи замашки городского мстителя до сих пор лишь путали им все карты. Верить в то, что приступ сумасшествия Папантонио имеет естественное происхождение, фей не собирался ни на секунду.

 

— Да нечего продолжать! — сорвался инспектор. — Если бы меня не сорвали сюда на… непонятно что, я бы работал по делу, а не участвовал в репетиции третьей мировой!

 

— Сомневаюсь, — отрезал Гриша. — Без нас у вас «дела», — он выделил слово, — вообще не было. Напомню, что именно наше руководство сообщило вам о похищении, передало свидетелей, улики и данные. И именно мы сообщили, что подобных исчезновений уже шестнадцать по Европе.

 

— Мы не смогли достоверно подтвердить, что данные случаи имеют хоть какое-то отношение… — начал Кальве, но умолк, наткнувшись на жесткий взгляд помощника Вира.

 

— Зато смогли мы! И передали вам сведения о вероятном местонахождении похищенных! Так почему я все еще не вижу здесь всю королевскую рать, штурмующую порт, и почему доблестная полиция не шерстит каждого, кто может быть хоть как-то причастен к делу?

 

— Прошу прощения, но я не позволю…

 

— А этого и не надо, синьор майонез, — расползся в плотоядной ухмылке Вир, спеша добить загнанного в угол полицейского. А будь на дворе век не двадцатый, а эдак семнадцатый, — промелькнула в голове фея секундная мысль, — он бы его еще и доедал: — В вашу задачу входит сидеть в сторонке и не слишком громко заявлять о своем существовании, пока взрослые дяди будут делать свою работу. Потому что если кто-нибудь о вас все же вспомнит…

 

— Да как ты!.. Бастардо! — очередной экспрессивный жест инспектора принял вид недвусмысленного замаха, после которого готов был последовать неминуемый удар. Случиться ему не дал полковник Бруно, перехватывая сухой кулак и заставляя полицейского отступить:

 

— Достаточно, Мауриссио! — Злость в голосе Витторио, казалось, слегка отрезвила Кальве, а вот Вира, напротив, раззадорила:

 

— Да бросьте, полковник. Драться мы всё равно не будем. Дуэли нынче не в моде, цивилизованные люди все недоразумения давно решают матом, — Вир отмахнулся. — Просто уточняю: проблемы у нас будут только с этим говорящим соусом или вы тоже собираетесь устраивать трагедию в трёх актах?

 

— Полномочия ваши я не оспариваю, — сухо ответил Бруно, не сводя настороженного взгляда с Мауриссио, который уже переходил оттенки от пурпурного к болотному. — Но мне хотелось бы понять, как частная гражданская организация сумела заполучить данные, которых не было даже у спецслужб.

 

— Гражданская… ага, — Вир качнул автоматом. — А эта штука у меня водой стреляет. Расслабьтесь, полковник, и не спрашивайте то, что потом придётся отрицать под присягой. Главное — мы умеем пользоваться оружием. Этого для начала хватит.

 

— Можно подумать, мои ребята не справились бы с десятком вооружённых лунатиков! — прошипел Мауриссио, становясь похожим не на инспектора, а на школьника, у которого забрали мяч. — Мы умеем обезвреживать террористов!

 

— Допускаем, — миролюбиво кивнул Гриша. — Но вы же не французы. Кто-нибудь у вас точно начнёт стрелять до объявления капитуляции, и в итоге пострадают мирные. Оно вам надо?

 

— Хватит! — сорвался Бруно, отбрасывая маску холодного профессионала. Полковник шагнул к столу, оттеснил инспектора и навис над бумагами словно падающий шкаф. — Допустим, я вам верю. Допустим, плевать на разборки с окружной полицией. Но чтобы я отдал вам всю операцию?

 

Гриша уже раскрыл рот, но Вир остановил его жестом и чуть выступил вперёд. Его улыбка была бы приторной даже для витрины кондитерской.

 

— Ма женераль… хватит переливать из совершенно пустого в абсолютно порожнее. Да, вас обошли стороной, и это обидно. Но факт остаётся фактом: вы не знали о подготовке, вы не знаете, с кем столкнётесь, и вы никогда — клянусь, никогда — не имели дела с такими фанатиками. В поле вы будете бесполезны. А я — нет.

 

Полковник дёрнул щекой, но промолчал.

 

— По-хорошему, — продолжил Вир, — я мог вообще не подпустить вас к этой операции и уведомить постфактум, когда от порта остался бы симпатичный кратер. Но я милосерден. Так что ваши ребята получат шанс посидеть в соседней песочнице и пострелять во что-нибудь подозрительно живое и несговорчивое. А мы займёмся основным: тихо войдём и тихо выведем заложников.

 

Слушая речь начальника, Гриша незаметно потянулся к кобуре. Бруно — к самообладанию.

 

— И да, — добавил Вир, — в моих силах пристрелить вас прямо сейчас и списать всё на сезонную миграцию пуль, которые в это время года летают крайне близко к земле. Бумаги на то, чтобы списать эту трагическую потерю для итальянских военных сил в архив, определенно уже валяются где-то на этом столе! Так что если вы не хотите сотрудничать — сотрудничать захочет вас. И вам это точно не понравится.

 

Последовавшая тишина повисла, как перед грозой. Глаза полковника налились кровью, рации на столе нервно затрещали. Одна так и не выдержала — впечатавшись в стену рядом с головой Вира под аккомпанемент итальянской ругани. Амулет-переводчик у него на ухе нагрелся в попытке выполнить заложенную в него функцию, но сдался, оставив фею небольшой ожог на мочке уха.

 

— Pezzo di merda!.. Mille cazzi nel tuo culo! — отдышавшись и где-то с минуту не мигая глядя на бумаги перед собой, в страхе трепетавшие под его взглядом, полковник Витторио Бруно как-то резко выдохнул и обреченно поинтересовался: — Что вам от меня надо?

 

***

 

Спустя около часа споров и пререканий Виру наконец удалось вычленить из их взаимных претензий некое подобие плана, который он и поспешил подытожить, пресекая все дальнейшие прения:

 

— Итак, Бруно, на ваших парнях охрана периметра. Никто не попадает внутрь и не оказывается снаружи без вашего разрешения. Мой отряд заходит в док и вытаскивает детей с минимальным боем по пути. На нас с вами общее руководство и обязанность периодически поливать из лейки инспектора, чтобы тот к лету дал свежие побеги и заплодоносил.

 

— Ciucciami il cazzo, frocio! — почти вежливо отозвался Мауриссио, демонстративно глядя поверх головы фея. Тому оставалось лишь ухмыльнуться, умиляясь поведению разобиженного полицейского:

 

— Мы не так хорошо знакомы, комиссар. Но я учту ваши пожелания.

 

— Прошу вас, синьоры… довольно, — устало покачал головой Бруно, реагируя на очередную по счету ремарку Вира.

 

Фей лишь пожал плечами. Он, если честно, тоже был не против свернуть пикировки: в сухом остатке всё обернулось куда лучше, чем ожидалось. Полковник, сбросив лишнюю браваду, оказался толковым парнем. Знавший местность вдоль и поперёк, он быстро отметил на карте возможные пути отхода террористов и варианты скрытого проникновения на склады. Комиссар же, так и не переживший потерю полномочий, пользы принёс меньше, но согласился заняться хотя бы одним важным делом — удерживать гражданских подальше от будущей заварушки. Задача была почти безнадёжной: очистить склады от грузчиков заранее, не спугнув похитителей, было невозможно, поэтому всё упиралось в пожарную тревогу, которую должны были объявить перед началом операции, и в надежду, что толпа эвакуирующихся успеет выскочить, не попав под перекрёстный огонь.

 

Спустившись на первый этаж, Вир пересказал это всё бойцам как мог кратко. Но к концу его речи у близнецов всё-таки сдали нервы.

 

— Босс, ты уверен? Мы рискуем устроить там скотобойню.

 

— И никого не спасти, если рабочие начнут носиться по докам, как перепуганные индюшки, — добавила от себя хмурая, как туча, Хана, скептически изучая на планшете детали предложенного Виром плана.

 

— Все же этот вариант лучше, чем прорываться с боем через гражданских, — заметил Гриша и краем глаза покосился на обеспокоенных коллег: — Змей, ты что скажешь? У тебя, скажем так, есть опыт работы по обе стороны баррикад.

 

— Скажу, долго лясы точим! — ощерился недовольный колумбиец, раздосадованный тем, что его не взяли на переговоры, отголоски которых слышали не только они, но и весь остальной дом. Мужчина демонстративно не участвовал в обсуждении плана, предпочитая вместо этого проверять остроту заточки своих метательных ножей. — А портовые пусть лучше валят! Кто до нашего захода из дока съебаться не успеет — станет живым щитом для похитителей. Торговцы живым товаром их в расход пустят первыми, лишь бы властям не попасться.

 

— Богатый личный опыт? — буркнул кто-то из бойцов, незамедлительно схлопотав не предвещавший ничего хорошего взгляд Змея:

 

— Можешь не сомневаться, Пахьера! Именно поэтому я все еще и жив!

 

— Ну хватит вам, парни, — вклинился Жером, заметив, что перепалка становится объектом пристального внимания стоявших неподалеку итальянцев из отряда Бруно. — Лучше скажите кто-нибудь, что у нас с разведкой?

 

— Синьор Витторио любезно разрешил нам поиграть в свои игрушки, — усмехнулся Вир. — В нашем распоряжении пара дронов с инфракрасными камерами и целый грузовик спецсвязи, чтобы следить за активностью наших друзей, засевших в доке. В общем, за неимением лошади используем осла, господа и дамы. Готовьтесь, выдвигаемся в шестнадцать сотен, — фей на ходу сверился со своими наручными часами. — У вас чуть менее часа на любование окрестностями. Вопросы?

 

Не услышав возражений, Вир счёл разговор завершённым и вышел из дома, тут же наткнувшись на вызванную полковником кавалерию. Четыре бронированных внедорожника и грузовик мобильного штаба забили узкую улицу под завязку, перекрыв все выезды и наверняка доведя до белого каления местных жителей, не успевших вовремя смотаться по своим делам. Те выражали свои чувства внятно и темпераментно: из окон уже летели проклятия, помидоры сомнительной свежести и одно весьма тухлое яйцо.

 

Не обратив внимания на визги старушки с балкона, по виду ровесницы режима, при котором ещё маленький Муссолини швырял камнями в кошек под её окнами, Вир поднялся в штабной грузовик. Внутри его встретили полковник, пара бойцов и комиссар, примостившийся здесь под предлогом «надзора за законностью», а совсем не из-за тяги потыкать в блестящие кнопки военной техники.

 

Подойдя к одному из мониторов, на котором в реальном времени пульсировали жёлто-оранжевые точки, обозначающие людей, фей изучил распределение фигур, задержав взгляд на одном из складов — там пара десятков «точек» явно устроила то ли пенную дискотеку, то ли несанкционированную стачку.

 

— Полагаю, нам сюда?

 

— Мы тоже так думаем, — отозвался Бруно, откладывая в сторону рацию, по которой до этого отдавал последние указания подчиненным. — Однако нам так и не удалось обнаружить никаких следов похищенных детей. Ни в одном из контейнеров нет ничего похожего на тепловые сигнатуры. Уже поздновато спрашивать об этом, но вы уверены в своей информации?

 

— Более чем. А нужный нам контейнер наверняка экранирован. Кому понравится, если груз в процессе транспортировки примется вопить и звать на помощь?

 

— Резонно. Ладно, ваши парни готовы? — Получив в ответ утвердительный кивок, полковник вновь поднес ко рту передатчик: — Выдвигаемся на позиции через пятнадцать минут. Отбой.

 

По рации коротко подтвердили готовность, а через десять минут военная колонна взревела двигателями, напоследок провоняв весь проулок бензиновыми выхлопами, и выдвинулась по направлению к порту.

 

***

 

Несмотря на все приготовления, начало операции потом вспоминалось Виру каким-то смазанным и невнятным: ещё минуту назад они сидели на контрольных точках, наблюдая за суетливой жизнью порта; Мауриссио бодро рапортовал, что им удалось задержать выход на вечернюю смену рабочих бригад и создать небольшие бюрократические проволочки капитану сухогруза; и вот уже над Генуэзой ревёт пожарная сирена, рвя привычный ритм порта и вбивая в голову фея знакомое, но каждый раз тревожащее осознание: дальше всё зависит только от него.

 

Оглянувшись и убедившись, что люди Бруно заняты делом и не заметили его короткого замешательства, Вир глубоко вдохнул и отдал по рации лаконичную команду выдвигаться. На мониторе точки его отряда ожили.

 

Одна из них сместилась в сторону и застыла на крыше склада — Гриша занял снайперскую позицию, выбрав её заранее: высота, прямой обзор на нужный ангар и идеальный угол для прикрытия отхода. Уже через минуту от бывшего разведчика пошли сухие, точные сводки — куда полезнее всех игрушек местного спецподразделения.

 

По его наводкам рассредоточились близнецы, Жером, Хана и Змей — вот и вся небольшая армия, которую Вир решился задействовать в их первой совместной операции. Раздав последние указания, он принялся следить по мониторам, как бригадиры выводят рабочих из порта. Засевшим в складе боевикам эта суета быстро перестала нравиться, и вскоре Вир по рации подтвердил то, чего они все и ожидали:

 

— Гриш, Хана, будьте внимательны: похоже, наши плохиши не собираются так просто сдаваться. Я вижу скопление людей у одного из выходов, наверняка кого-то там не устроила приверженность местных рабочих к соблюдению техники безопасности на производстве.

 

— Поняла, командир, — отозвалась в динамике оперативница. — Что с боевыми единицами?

 

— По-прежнему наблюдаю двенадцать человек. Вооружены автоматами или винтовками, отсюда не разобрать. Но будьте осторожны — часть здания не просматривается тепловизорами, помех до черта.

 

— Подтверждаю визуальный контакт с четырьмя противниками, — прошелестел со своего насеста Гриша. — Готов открыть огонь по команде.

 

— Есть контакт! — отозвался Жером, укрывшийся за грудой деревянных ящиков недалеко от ведущей к ангару дороги для грузовиков. — Вижу автоматчиков у входа. Шеф, твое слово?

 

— Вперед, — на выдохе отозвался Вир, до боли сцепляя пальцы в замок. Он сейчас с превеликим удовольствием впал бы в панику и предался тягостным размышлениям о том, каким образом его предшественнику удавалось отдавать подобные приказы и отправлять своих людей в бой, оставаясь при этом над схваткой и не обгаживать собственные штаны от ужаса и невозможности повлиять на дальнейшие события, но ход его метущихся мыслей прервали первые автоматные очереди и раздавшиеся следом крики. Стремительно понесшиеся вскачь события не оставили фею времени на рефлексию.

 

Вперившись глазами в экран, Вир до зеленых кругов вглядывался в перемещающиеся по нему миниатюрные копии членов его отряда.

 

— Хана, к тебе гость на три часа! — рявкнул он, наблюдая за тем, как одна из точек рванулась было к его оперативнице, но дернулась и замерла на полпути.

 

— Спасибо, шеф! — спустя пару секунд, слегка запыхавшись, но вполне бодро отозвалась девушка. — С меня пиво.

 

Вир, успевший сместиться глазами в другую часть экрана, едва заметно усмехнулся:

 

— Сочтемся. Змей, у тебя прямо по коридору двое.

 

— Сам вижу! — буркнул тот, спешно перезаряжая автомат. — У кого-то тут глаза не на жопе!

 

— Разговорчики… — начал фей, но в эфире с треском прорезался на канале голос Жени, который на пару с братом успел довольно сильно углубиться на территорию склада:

 

— Командир, вижу груз в северо-западном квадрате! Суки использовали рефрижератор, ясно теперь, чего его дроны не пробивают! Вокруг минимум трое охранников, внутри около дюжины тел без признаков жизни, сложены как дрова.

 

— Принял! Не ломитесь сразу, дождитесь подхода остальных. Хана, что у тебя?

 

— Почти штатно, шеф! — с заметным напряжением в голосе отозвалась наемница. — Нас тут слегка прижали, Жером ранен.

 

— Плевать, царапина! — тут же протестующе отозвался здоровяк. — Пулей обожгло. Сейчас прорвемся!

 

— Отставить! — поспешил вмешаться Вир, видя на мониторе, что положение обоих не такое радужное, как бы им хотелось. — Змей, помочь сможешь?

 

— Ща, девочки, не бойтесь! — не преминул съязвить успевший расправиться со своей порцией противников колумбиец, резко меняя направление и двигаясь наперерез солдатам, ведущим огонь по контейнерам, за которыми сумели найти укрытие Жером и Хана. — Кавалерия рядом!

 

— Синьор колонель! Посмотрите сюда, — до ушей Вира неожиданно донесся голос одного из подчиненных Витторио. — Мы наблюдаем странную активность за пределами склада!

 

Метнувшийся к одному из мониторов полковник какое-то время вслушивался в объяснения подчиненного, затем коротко кивнул и в пару шагов оказался за спиной Фея, положив ему руку на плечо:

 

— У нас, возможно, проблемы.

 

Отвлечённо бросив взгляд на Бруно, Вир только спустя секунду сообразил подойти ко второму монитору. На экране была выведена трансляция со второго дрона, наблюдавшего за дальней частью порта: восемь вооружённых фигур двигались плотной группой, не участвуя в перестрелке и даже не пытаясь скрыться. Они шли прямо к центру марины.

 

Внезапно все восемь замерли, выстроившись идеальным кругом. Через пару секунд Вир едва удержался на ногах: по телу прошла ударная волна — совершенно чудовищная по силе, прошедшая словно острыми иглами по каждой клетке его тела. Фей покачнулся, вцепился в кресло, чтобы не рухнуть, с ужасом осознавая нависшую над всеми ними угрозу.

 

Он сорвался обратно к рации, вдавив кнопку так яростно, что пластик жалобно хрустнул, и рявкнул так, что заложило уши не только у бойцов на связи, но и у всех в тесном кузове штаба:

 

— Группа! Приказываю всем немедленный отбой! Повторяю, немедленный отбой! Всем отойти как можно дальше с территории порта! Полковник, — обернувшись, обратился фей к ничего не понимающему военному, — вы должны отозвать своих людей!

 

— Что за черт? — видя неподдельную панику в глазах человека, который до этого совсем не показался ему профаном или показушником, нахмурился Бруно. — Объясните толком!

 

— У них… бомба! — не придумав лучшего объяснения, выдал фей и поспешил максимально завуалированно прояснить ситуацию своим оперативникам: — Это нефы, парни! И они затеяли стереть здесь все в порошок… Жахнет так, что с Луны видно будет.

 

— Ничего не понимаю, — покачал головой полковник, беспомощно переглядываясь с онемевшим от происходящего комиссаром. — Ладно, черт с ним, под вашу ответственность, Латаэски! Лейтенант, дайте команду всем подразделениям отойти.

 

Удовлетворенный таким раскладом, Вир снова переключился на рацию, разом затребовав себе новости о происходящем на складе:

 

— Гриш, доложи!

 

— Вижу Ханну и Жерома, командир, — мгновенно отозвался снайпер. — Им до меня пара минут хода. Кира и Женя еще внутри. Шеф… — замялся мужчина, — ты уверен? Они ведь уже прорвались, могли бы попытаться вывести заложников!

 

— И сдохнуть под весом шестнадцати бессознательных тел! — рявкнул Вир, не испытывая особых сожалений. Если он был прав, — а он был, бездна подери! — заложников при любом раскладе им не спасти. Чей это был проеб, — их или же кого-то из разведки — об этом собирался подумать над этим гораздо позже, а пока цель была одна — вытащить своих. — Гриш, это то, чего я так боялся и с чем не рассчитывал столкнуться еще очень и очень долго! Валите оттуда нахер, или мне посчастливится зачитать ваши некрологи куда раньше, чем я это планировал!

 

— Понял тебя, шеф! — отозвался мужчина с нечитаемой интонацией в голосе, которая могла значить все, от принятия решения начальника до пожелания ему поскорее сдохнуть под забором, а скорее — то и другое разом. — Я прослежу за остальными.

 

— Добро, — закруглился фей, отключая связь и рывком поднимаясь из-за стола. — А теперь моя очередь! Полковник? — поймав на себе выжидающий взгляд Бруно, он продолжил: — Сейчас мне от вас потребуется неукоснительное соблюдение наших договоренностей. Контролируйте периметр и не допускайте внутрь никого. За одним исключением…

 

— Что вы задумали? — вскинул бровь Витторио, с удивлением таращась на фея. — Уж не решили ли вы?..

 

— Верно, я иду туда, — подтвердил Вир и поспешил пресечь возможные возражения: — Один, Бруно! В единственном, мать его, числе! Это ясно? Чтобы духу вашего там не было!

 

Не слушая дальнейшие аргументы полковника, Вир, прихватив с собой лишь рацию для связи с остальной группой, вылетел из грузовика, одним махом спрыгнул на землю и уже приготовился рвануть в сторону побережья, но был остановлен раздавшимся по рации голосом Гриши:

 

— Командир, я все еще не вижу Змея. Мне кажется, у него что-то со связью!

 

— Мудло он безмозглое! — в бессильной досаде рыкнул фей, переходя на бег и на ходу переключая рацию на персональный канал колумбийца: — Змей, отставить, мать твою! С-сука!

 

Так и не дождавшись ответа, Вир в ярости сжал переговорник — пластик хрустнул, корпус раззвалился в клочья, осыпав пол крошевом из пластика и микросхем. Дрожь прокатилась по его телу, форма треснула по швам, и под рвущейся тканью проступила перламутровая чешуя. Через секунду от прежнего щуплого бойца не осталось и следа: вперёд рванул хищный силуэт существа размером с пони, с четырьмя полупрозрачными стрекозиными крыльями за спиной.

 

Фей рванул к портовым причалам, где над прогулочными паромами и грузовыми судами уже вспыхивало странное синеватое марево.

 

***

 

Змей, сжав проверенный в боях автомат так, что побелели пальцы, упрямо шел вперед и мысленно костерил их командира, пользы от которого было как от китайской вазы в столярной мастерской. По какому праву этот мелкий урод командовал человеком, прошедшим детство в колумбийском гетто, две картельные войны, одну из которых затеял он самолично, после чего едва не стал главой одной из Семей? И это если не считать годы работы на Таможню! Он еще ни разу не возвращался без выполненного задания. И не начнет сегодня.

 

Первым заметив стремительно удалявшуюся группу, Змей с удивлением узнал в ней нефилимов — тех самых, чьи фотографии Лефевр выудил бог знает откуда. Вместо попытки отбить заложников «элита» Ямпольского выстроилась в ровный круг посреди открытого пространства, будто люди, которые только что гибли под пулями, были не соратниками, а массовкой детского утренника.

 

Змей вскинул автомат, намереваясь одним рывком сократить численность противников до приемлемого нуля, но в прицеле увидел лишь дрожащее марево. Фигуры нефилимов плыли, искривлялись, будто были восковыми фигурками над огнем. Он моргнул, попытался снова — но в этот раз не увидел уже ничего. Только молочный туман, растекшийся по всему заливу.

 

«Что за…»

 

Додумать он не успел. Что-то зеленоватое сбило его с ног и рвануло дальше, к пляшущему в мареве кольцу ангельских ублюдков. Змей вскочил, щурясь, стараясь понять хоть что-то, — и ослеп от внезапной вспышки. Удар отбросил его назад, мир погас, а за ним и сознание.

 

Гриша, наблюдавший всё с дистанции, едва не разделил его участь: в последний момент он бросился на землю, и огненная волна прошла прямо над головой, вдавив его в асфальт. Еле шевельнув рукой, он достал из-за пазухи дешевый кнопочный телефон, переведя тот в режим поиска сети, после чего силы оставили и его.

 

***

 

Дело близилось к вечеру, загоняя настырное багряное солнце подальше за верхушки деревьев, и он решил, что может наконец позволить себе расслабиться. Можно было затопить печку, сесть в любимое кресло и под трескучий аккомпанемент бьющегося в чугунной клетушке пламени и дурные вопли местного телеканала выпить загодя припасенную бутылку пива.

 

По таким вечерам он в последнее время скучал более всего, а в особенности — по той компании, в которой ему некогда доводилось их проводить. Впрочем, думать об этом было плохой затеей: не для того он перебрался в это глухое захолустье, чтобы тащить следом все свои былые увлечения и привычки.

 

Последние дни и без того измотали его сильнее, чем с этим могла справиться любая физическая нагрузка, строй он хоть речную плотину, а не дом. Сны, раньше имеющие место от случая к случаю, теперь исправно посещали его каждую ночь с омерзительной пунктуальностью. В них он вновь кого-то догонял, спорил с кем-то до хрипоты, крался, бежал и добивался неведомой теперь цели лишь для того, чтобы раз за разом встретить собственную смерть.

 

Погоню за големом, которая почему-то запомнилась ему максимально четко и с наибольшим количеством подробностей, он успел повторить уже раз пять. Это было странным или, правильнее сказать, еще более странным, чем все остальное, поскольку обычно ни один из его снов не повторялся, и уж тем более не несколько раз подряд, становясь раз за разом все менее отличимым от реальности. В последний раз он буквально услышал хруст собственных ломающихся костей и скрежет металла рук-лезвий убивающей его уродливой твари. Теперь самым большим его ужасом были не сами сны, а бьющаяся в голове мысль о том, что когда-нибудь они могут стать настолько реальными, что прикончат его по-настоящему.

 

От печальных раздумий мужчину отвлек странный звук. Ему показалось, что он услышал женский крик, и первой мыслью было обратить внимание на включенный телевизор, но там шло удивительно тупое шоу, в котором три невнятные силиконовые девицы строили из себя великих мыслительниц и раздавали жизненные советы малолетним поклонницам в перерывах между шопингом и походами в маникюрный салон. Завопить от подобной дряни немудрено, если бы в этой глуши было бы еще кому ее смотреть.

 

Он решил, что все произошедшее является плодом его воображения, доверия к которому с недавних пор не испытывал, но звук повторился вновь спустя всего несколько секунд, заставив вскочить на ноги и прислушаться к чему-то, происходившему, казалось, совсем недалеко от его дома. Раздавшийся в третий раз крик не оставил ему выбора, и мужчина, спешно подхватив первое, что попалось под руку — колун для колки дров, — опрометью кинулся к выходу, дрожащей ладонью распахивая настежь дверь и вылетая из сеней на крыльцо. Похоже, что и посреди здешних глухих лесов найти покой ему было не суждено…