Воля и Душа (книга третья)

Дьявол коварен — он может явиться

к нам просто в образе дьявола.

Станислав Ежи Лец

 

Утро следующего дня началось для Уриила с топота, ругани и чьей-то беготни за дверью.

 

Ангел недовольно приподнялся, готовый сообщить вселенной, что уснул он только под утро и всю ночь мешал жителям поместья стонами не затем, чтобы теперь ему отвечали взаимностью. Но тут же наткнулся на взгляд Андраса.

 

Демон сидел на кровати в одних трусах, с мечом в руках, напряжённый как струна и прислушивающийся к шуму. Приложив палец к губам, он жестом приказал готовиться к обороне и подкрался к двери как раз в тот момент, когда в неё попытались вежливо постучать.

 

Дверь распахнулась рывком, клинок оказался в проёме, зависнув у горла незваного гостя. Лицо у гостя было знакомое, наглое и совершенно не впечатлённое видом адского оружия под кадыком.

 

— Благодарю покорно, как только мне понадобится нарезать колбасу, я непременно обращусь к тебе за помощью, — Локи ткнул пальцем в обух клинка и без стеснения протиснулся мимо демона в комнату. Окинул взглядом взлохмаченного Уриила. — Подъём, господа. Время раннее, но наша работа любит самопожертвование. И, к несчастью, у нас проблемы.

 

— О чём ты? — раздражённо спросил Андрас, убирая меч и превращая его обратно в татуировку, бегущую от запястья до плеча. Захлопнул дверь и двинулся следом. — Что случилось?

 

— Столько всего, что я даже не уверен, с чего начать, — лёгкомысленно отмахнулся Локи. — Так что пока я буду собираться с мыслями, предлагаю вам одеться и приготовиться к выходу в свет. У вас пять минут.

 

Сказав это, он развалился в кресле и принялся насвистывать попсовую мелодию, всем видом показывая, что тактично отвернуться он не собирается.

 

Решив, что убьёт начальника позже, уже в штанах, Уриил, завернувшись в одеяло, перебрался в ванную, больше похожую на персональный термальный комплекс. Найдя аккуратно развешанные вещи, он попытался самостоятельно привести себя в божеский вид.

 

Попытка провалилась. Из всей экипировки, которую Андрас вчера с торжеством на него напялил, удалось натянуть только подштанники, металлические браслеты и меховую жилетку. Кожаные штаны застряли где-то на уровне икр и категорически отказывались двигаться дальше.

 

Чертыхаясь и прыгая на одной ноге, ангел не заметил, как завалился к двери и с грохотом вылетел прямо в спальню. Там его встретили два взгляда: один задумчивый, второй откровенно обеспокоенный.

 

— М-да, — многозначительно прокомментировал Локи и, сжалившись, щёлкнул пальцами.

 

Что-то потянуло Уриила вверх, обдало жаром, потом холодом. Через пару секунд он обнаружил, что стоит на ногах, целиком одетый: мягкий тренировочный костюм, кашемировые штаны, белые кеды, волосы приглажены, браслеты сидят идеально. Всё из набора, который Андрас предусмотрительно паковал ещё на базе Таможни.

 

Ангел недоверчиво осмотрел себя, затем ехидную физиономию начальника и буркнул нечто, что с большой натяжкой можно было записать в разряд благодарностей:

 

— Надеюсь, это не иллюзия, которая рассыплется в полночь прямо на мне.

 

— За кого ты меня принимаешь? — вскинул бровь Локи. — Мои иллюзии рассыпаются прямо во время бала.

 

Не дав Уриилу возмутиться, он поднялся с кресла:

 

— Пойдём. Время дорого. У нас всего несколько часов, чтобы выработать план действий.

 

Убедившись, что Андрас успел переодеться в поло и джинсы и выглядит, как приличный демон на деловом приёме, Уриил пожал плечами и двинулся следом за Локи.

 

По пустым коридорам особняка они прошли в западное крыло, где ещё не бывали. На попытки ангела выбить хоть какую-то информацию Локи отмахнулся:

 

— Всё потом.

 

Повернув за очередной угол, троица упёрлась в шестерых молохов из личной охраны Астарота. Те выглядели растерянными и встретили появление Локи чуть ли не с надеждой, кинувшись к ним как к дорогим родственникам, вызвав у так взвинченного Андраса нервный тик.

 

Миновав кордон, они прошли через белоснежные двери в летнюю галерею, выходящую в тенистый внутренний сад. Здесь Локи всё-таки притормозил:

 

— Мы в личном крыле. Сюда посторонним вход закрыт. Все вопросы — после того, как окажемся под пологом тишины.

 

Он повёл их дальше, к одной из дверей. Несколько раз постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл, жестом приглашая остальных.

 

Апартаменты оказались просторными, состоящими из трех комнат, центральное место среди которых занимала спальня. На гигантской белой кровати, настолько огромной, что при случае могла послужить посадочной площадкой для вертолета, раскинув руки и ноги, лежал сам хозяин поместья. Вокруг суетились двое демонов с щёточками, скребками и пакетами, очень напоминавшими по виду криминалистический набор. У дверей стоял мрачный как туча Пифон.

 

Увидев вошедших, змей извлёк из кармана медный диск с рунами, провёл по нему пальцем, после чего убрал обратно. Воздух в комнате на миг словно сгустился, потом отпустил.

 

— Теперь нас не подслушают, — констатировал Локи, останавливаясь в изголовье кровати и пристально разглядывая распростертого перед ним герцога. — Пифон, будь добр, введи моих людей в курс дела.

 

Демон коротко кивнул и повернулся к напарникам:

 

— Сразу скажу: герцог жив. Но в сознание не приходит, и добудиться его не удаётся.

 

— Захватывающе, — рявкнул Уриил, уловив лёгкий запах алкоголя и с сомнением оглядывая комнату. — Впервые в жизни вижу такие страсти по поводу чужого похмелья. Мы серьезно собрались из-за того, что твой начальник не умеет понижать градус, или все же будут подробности?

 

— Кхм… да, я как раз собирался продолжить, — сухо отозвался Пифон. — После нашей вчерашней беседы герцог обошёл всех членов Клики. Это заняло около двух часов. Потом он вернулся в кабинет, работал до трёх утра и в три пятнадцать ушёл в свои апартаменты. Всё зафиксировано камерами и подтверждено показаниями телохранителей. В семь утра слуги, обеспокоенные тем, что он не приказал подать завтрак, нашли его в таком состоянии. На данный момент мы предполагаем отравление. В кабинете он выпил несколько бокалов вина. Бутылку и бокал анализируют.

 

— Сейчас девять, — отметил Андрас, глянув на часы. — Что происходило в поместье всё это время?

 

— Сначала меня вызвали. — Пифон говорил сухо, но ангел уже научился различать в его голосе оттенки. — Я убедился, что угрозы жизни нет, приказал обследовать кабинет и апартаменты, сообщил Локи. Никто, кроме нас и специалистов, не знает, что происходит на самом деле. Слугам внушили, что герцог измотан после вчерашнего приёма.

 

— Внутрь, — нервно хмыкнул неуемный ангел. — А ты, стало быть, еще и личный врач нашего условно покойного герцога?

 

— В некоторой степени. Я не большой специалист в медицине, но неплохо разбираюсь в ядах. Учитывая специфику нашего положения, это даже полезнее.

 

— Он земляной змей, — вставил Локи. — Отравы — их ремесло. И, на всякий случай: у Астарота полный иммунитет к яду Пифона.

 

— Что, это был его аперитив перед ужином последние пару столетий? — фыркнул Уриил.

 

— Нет, — покачал головой Пифон. — Так действует магическая клятва верности. Даже если бы мой яд использовали без моего ведома, эффекта бы не было. Я не пытался убить Астарота.

 

Уриил прислушался к внутреннему чутью и махнул рукой:

 

— Верю. Дальше?

 

Пифон достал из кармана сложенный пакет и показал им знакомое кольцо, которое Уриил ещё вчера нацепил на руку герцога. Серебряный обод не распался, а выцвел, словно проржавел, покрывшись пятнами и рытвинами.

 

— Полагаю, это ваше. Мне необходимо знать точный принцип действия артефакта.

 

— Кольцо-хранитель, — нашёлся Уриил. — Наш друг называет их «второй шанс». Несколько раз вытаскивали нас с того света.

 

— Тогда ясно. — Пифон зашагал по комнате, что для него было признаком почти паники. — Кольцо сняло основной эффект яда, но те, что не несут прямую угрозу жизни, остались. Поэтому герцог всё ещё без сознания. Полагаю, в таком виде он пробудет не менее суток…

 

— Князь! — в комнату без стука влетел запыхавшийся суккуб-специалист, машущий распечаткой. — Мы установили тип яда!

 

— Сюда, — Пифон вырвал лист, пробежал по нему глазами — и осел, побледнев.

 

— Что там? — поморщился Уриил. — Можно обойтись без театральной паузы?

 

— Я знаю этот яд, — едва слышно сказал змей. — Его мог создать только Левиафан. Это его почерк.

 

— То есть демон, который годами игнорировал все ваши приглашения, приперся к вам демонстративно, устроил шоу на входе, притащил с собой яд с гарантированно узнаваемыми характеристиками и отравил им Астарота? — подвёл итог Уриил. — При таком стиле ему не хватает только стоять у тела с пузырьком в руках и в футболке с надписью «это сделал я». Пахнет не покушением, а чей-то кривой постановкой.

 

— Слишком неуклюже для высших, — подал голос Андрас.

 

Локи кивнул:

 

— Ставка делалась на эффект внезапности. Пифон, что бы произошло, если бы Астарот сейчас валялся хладным трупом у себя в кабинете?

 

— Его нашли бы ближе к полудню, — безошибочно ответил змей. — В кабинет запрещено входить без разрешения. Герцог может работать сутками, его побеспокоили бы только к приезду делегаций Велиала и Маммоны.

 

— Которые должны прибыть… — подсказал Локи.

 

— В час дня, — отчеканил Пифон.

 

Локи усмехнулся:

 

— Представим продолжение: паника, поиски виноватых, и тут является некто важный в плаще и маске, перехватывает управление, приказывает определить яд — и, разумеется, «случайно» выясняется, что виноват Левиафан. Убийца найден и, скорее всего, тут же, не отходя от кассы, казнен. Демон в плаще и маске получает в награду меч-невидимку, полпринцессы и царство в жены. Я ничего не перепутал?

 

— Вы подозреваете Велиала? — с почти радостной надеждой переспросил Пифон.

 

— Его участие у меня не вызывает особых сомнений, — пожал плечами Локи. — Иначе ему незачем было избегать приёма в первый день. Он бы приехал сразу же и портил всем кровь вплоть до итогового голосования. Но вот соучастников нужно искать. Левиафана я бы из списка вычеркнул: он давно не лезет в политику, не выезжает в свет, привычек и распорядка дня Астарота не знает. Хотя проверить стоит.

 

Локи повернулся к ангелу:

 

— Уриил, думаю, вы не откажетесь помочь с допросом?

 

Ангел коротко кивнул.

 

— Князь, — Локи снова посмотрел на Пифона, — отправьте охрану за лордом Левиафаном и скажите им не особо церемониться с их светлостью. Сэкономим себе время.

 

***

 

Исполнения указания Локи долго ждать действительно не пришлось, и уже через несколько минут пара здоровенных, но слегка напуганных демонов втащила в комнату злого как черт Левиафана. Опасения молохов-телохранителей были вполне оправданы: лорд, хоть и выглядел субтильно и в целом производил впечатление капризного подростка, во много раз превосходил их в силе и не разнес резиденцию по камню исключительно благодаря сдерживающим контурам, контролирующим потоки магии на всей территории.

 

— Благодарю, господа, вы свободны, — Локи отпустил охрану. Легко поклонился в знак приветствия. — Прошу прощения за столь… энергичный способ приглашения.

 

— Какого дьявола тут творится? — рявкнул одетый в пижаму Левиафан. Его взгляд зацепился за распластанного Астарота. — Этот какого хера разлёгся?

 

— В этом-то и дело, — нервно начал Пифон. — Его отравили.

 

Левиафан сначала открыл рот, чтобы послать всех к демонам, но вдруг замер. Ноздри расширились, глаза сузились в две жёлтые щёлки.

 

— Так во-о-от в чём дело, — медленно протянул он, грозно потрясая вышитыми на его пижаме медведями. — Ты решил, что я приехал только затем, чтобы грохнуть этого полудурка?

 

— Это очевидная версия, ваше сиятельство, — мягко протянул Локи. — Чтобы её исключить, достаточно, чтобы вы подтвердили в присутствии моего коллеги, что не имели намерения вредить герцогу.

 

— Кроме желания врезать ему по надменной харе? — Левиафан шагнул к Уриилу. — Ты здесь местный детектор лжи? Так вот: не убивал, не планировал, в сговоре не состоял, советов не давал. Довольно?

 

— Ты даже не представляешь как! — тихо отозвался Пифон, ловя кивок ангела.

 

— Прекрасно, — довольно сказал Локи. — Тогда перейдём к сути. Один из артефактов герцога частично нейтрализовал яд, но мы не знаем, как долго он пробудет в коме и в каком виде выйдет из неё. Нам нужна ваша помощь.

 

— Короче, — влез Уриил, — тебе как почётной ядовитой твари лучше всех известно, как работает твой яд. Сколько эта спящая некрасавица будет в полуфабрикатном состоянии?

 

— Без понятия! В отличие от потуг этого говорящего манекена, каждый мой яд уникален. — честно ответил Левиафан, с явным удовольствием глядя, как дёргается Пифон. — На чёрном рынке их вагон и маленькая тележка. Мне нужен образец. Вином травили, да? Ставлю сотню, что вином. Надеюсь, этот алкаш не всё выжрал.

 

— Бутылка у лаборантов, — тут же отозвался Пифон. — Я прикажу доставить её сюда.

 

Пока он отдавал распоряжения по рации, остальные рассаживались. Локи без малейшего пафоса устроился на краю кровати хозяина, демонстративно игнорируя лежащее рядом тело.

 

Очень скоро в комнату внесли пластиковый контейнер с знаком биологической опасности и аккуратно извлекли из него пузатую бутылку тёмного стекла.

 

Левиафан, хмыкнув, подскочил, выхватил посудину, выдёрнул пробку и под возмущённые вопли лаборантов залпом ополовинил её содержимое. Поморщился, покатал вино во рту, как истинный сомелье, сделал ещё глоток.

 

Все смотрели на него, как на самоходный анализатор.

 

— Ну? — не выдержал Пифон. — Что скажешь?

 

— Что у твоего герцога отвратительный вкус, — смачно рыгнув, объявил Левиафан. — Кислятина ещё та. А яд — мой. Но на этом хорошие новости заканчиваются: конкретную формулу я не узнаю.

 

Пифон нахмурился:

 

— Ты же уверял, что помнишь все свои составы.

 

— Кроме тех, балда, что делал ещё до нашего массового пикирования головами в Землю, — закатил глаза демон. — У кого-то хватило ума припрятать заначку. Скорее всего, она пылилась веками в чьем-нибудь родовом хранилище и ни разу не засветилась. Формулу я твоим припадочным потом опишу, пусть не дергаются, — Левиафан кивком указал на все еще нервно суетящихся лаборантов, не привыкших к тому, чтобы в их работу вмешивались столь бесцеремонным образом. — Но толку немного. Что до схемы действия — здесь всё просто: яд охотничий. Рассчитан на крупную, агрессивную тварь.

 

— Например? — уточнил Андрас.

 

— Любая местная гадина старого Ада, — отмахнулся Левиафан. — С зубами, клешнями и ускоренной регенерацией. Яд не убивает сразу, а тормозит. Жертва становится медленной, сонной, её можно выследить и добить руками охотника. Было популярно среди герцогов, которые не хотели за просто так подставляться под клыки и щупальца.

 

— Сколько он будет в отключке? — металлическим голосом спросил Пифон.

 

— С такой дозой и его метаболизмом — дня три минимум, — пожал плечами демон. — Противоядие синтезировать можно, но быстро не получится. Недели. А там уже будет поздно.

 

— А если ускорить естественную регенерацию? — предложил Уриил.

 

— Не выйдет, Белоснежка, — скривился Левиафан. — Я не делаю фуфло. Яд изначально рассчитан на тварей с повышенной регенерацией и запасными органами. Попытаешься вмешаться — загонишь его в кому ещё на неделю.

 

Он перевёл взгляд по кругу и прищурился:

 

— И объясните наконец, с чего у вас такие кислые рожи?

 

Пифон остановился у окна, долго молчал, а потом нервно усмехнулся:

 

— Бездна, Леви, иногда я забываю, насколько ты можешь быть наивен.

 

Левиафан дёрнулся будто от пощечины от звука своего сокращенного имени, но промолчал.

 

— Через несколько часов сюда приедут делегации Велиала и Мамоны, — продолжил змей. — Допустим, мы каким-то образом убедим их не считать отсутствие Астарота смертельным оскорблением. Но три дня… Представь, что устроит Велиал, узнав, что главный его соперник лежит пластом и не может ему противостоять.

 

— Пифон прав, — Локи рывком поднялся с кровати, едва не скинув с нее владельца, и шагнул ближе к Левиафану. — Лорд, вопрос нескромный, но важный. За кого вы собирались голосовать на совете?

 

— За этого, разумеется, — демон без колебаний кивнул в сторону бессознательного герцога, у которого рука уже стремилась съехать с кровати. — Что? Я, может, и живу как отшельник, но я не идиот. Всё, чего хочет Велиал, — расширить своё болото и сидеть в нём самой толстой жабой. Этот — осушить болото и периодически тыкать жабу палкой. Для меня выбор очевиден.

 

— Тем лучше, — Локи усмехнулся. — Учтите, вам, возможно, придётся сыграть роль идиота.

 

— Объясни, — с подозрением в голосе потребовал морской змей.

 

— Нужно затянуть голосование. Без голоса Бабаэля решающих голосов восемь. У Астарота гарантированно есть Уриил и Андрас. Сюда же добавляем Пифона и Мерихима. Если остальные четыре уйдут к Велиалу, хранитель совета обязан будет объявить перерыв и перенести голосование минимум на сутки.

 

— Но если я проголосую за Астарота, он и так победит, — нахмурился демон. — Зачем всё это?

 

— Потому что в таком случае он победит одним голосом. И будучи в коме. Идеальная ситуация для мятежа. Нет, победить наш герцог должен в полном здравии и имея возможность оттянуть на себя все голоса сомневающихся, какие только возможно.

 

Левиафан хихикнул, уже представив лицо Велиала:

 

— Хорошо. То-то он удивится, когда я заявлюсь в его лагерь. Главное — самому не умереть со смеху.

 

— Погодите, — вмешался Пифон. — Даже если мы оттянем выборы на сутки, Астарот всё равно не очнётся. Этого мало.

 

— А вот тут, — Локи сложил руки, — мне нужна ваша общая экспертиза и весь дипломатический талант. Астарота нужно во что бы то ни стало привести в чувство. Единственный, кто может это сделать, — Бабаэль.

 

— Он ни за что не согласится, — отрезал змей. — Он ненавидит герцога.

 

— Согласится, — уверенно сказал Локи. — Не соглашаться со мной он сейчас ненавидит куда больше, чем Астарота. Это можно использовать. Дипломатия же вам понадобится, чтобы не придушить его в процессе работы. Нам нужен быстрый результат, а значит, придётся объединиться.

 

Пифон поморщился, но кивнул:

 

— Я прикажу отправить образцы яда в подвал и подготовить лабораторию.

 

— А я, выходит, иду волонтёром, — с усмешкой добавил Левиафан, подходя к змею почти вплотную. — Чего застыл, статуя командора? Веди.

 

Они вышли, по дороге переругиваясь в одностороннем — ввиду природной заторможенности Пифона и неуемности языка Левиафана — порядке. Когда дверь за ними закрылась, Локи довольно потер руки:

 

— Значит, немного времени мы выиграли. Теперь — следующий этап.

 

— Который представляет собой? — уточнил Уриил.

 

— Встречу дорогих гостей, — хмыкнул Локи. — Велиала и его цирк придётся принимать нам. Мы формально нейтральная сторона, гости Астарота. Он вынужден будет это проглотить. Как минимум, мы — единственные, к кому он не полезет с кулаками в первый же момент.

 

Он скосил взгляд на часы.

 

— До их приезда есть время. Я предлагаю использовать его с пользой. Например, плотно поесть перед тем, как политические дрязги демонов вызовут у нас неминуемый приступ изжоги. Где-то здесь у герцога была приличная веранда…

 

***

 

Веранда оказалась именно такой. Небольшой, утопающий в розовых кустах уголок во внутреннем дворе, скрытый от чужих глаз и явно предназначенный для личного пользования хозяина. Плетёные кресла, накрытый стол, тень листвы — созданный вокруг уют выглядел почти неприличным, если помнить, чья это резиденция.

 

Уриил сел, утонув в белых подушках, и на время даже забыл, что в нескольких десятках метров от них потенциальный Владыка лежит тёплым трупом, а от его судьбы зависит будущее двух их народов. Это ощущение продержалось ровно до первого глубокого вдоха, когда осаждавшие его голову мысли навалились обратно, с таранами и стенобитными орудиями.

 

Андрас сидел напротив с идеально прямой спиной, вцепившись в подлокотники так, что дерево жалобно потрескивало. Его взгляд шарил по зелёной изгороди и застрял на обеспокоенном лице ангела. Напряжение в позе демона сразу будто спало, но тут вмешался Локи:

 

— Вы слишком громко думаете, господа.

 

Сам Локи выглядел вполне довольным жизнью: методично истреблял тигровые креветки и запивал их чем-то коллекционным.

 

— Может, поделишься своим оптимизмом? — мрачно спросил Уриил, злясь на себя за то, что насмешки начальника вдруг стали для него чувствительнее, чем следовало. Осознание того, что без этой записной сволочи их положение было бы куда плачевней, наносило весьма чувствительные удары по и без того изрядно потрепанному самолюбию ангела.

 

— Я просто считаю, что всё ещё хуже, чем вы думаете, — спокойно ответил Локи. — А это, согласись, даёт простор для роста. Когда лежишь на дне, падать уже некуда.

 

— Утешил, — буркнул Андрас. — План у тебя есть? Какой-то отличный от «умрём красиво»?

 

— Никакого, — радостно сообщил шеф. — В этом и план. Мы имеем дело с крайне хитрыми тварями, привыкшими к интригам буквально с момента своего появления на свет. Это их поле, их правила. Если мы начнём строить из себя таких же, проиграем. Единственный наш шанс — импровизация и полная непредсказуемость.

 

Выслушав это, Уриил чуть не встряхнул головой, чтобы вытрясти из нее чушь:

 

— Ты серьёзно? «Делай, что можешь, и будь что будет»?

 

— Почему нет? — искренне удивился Локи. — Все уверены, что я продуманная сволочь, которая плетёт заговоры даже во сне. На деле я сволочь исключительно по велению сердца. А сердце редко следует холодному расчёту.

 

Он откинулся в кресле и кивнул на бокал:

 

— Но ты прав хотя бы в одном: нам нужно понимать, что происходит в Италии.

 

— И? — переспросил ангел. — Со вчерашней заварушкой с нефилимами всё так же плохо?

 

— О, полагаю, всё нормально. — Локи снова наполнил бокал и протянул бутылку Андрасу. Тот отставил её, даже не попробовав. — Брукс — взрослая девочка. Она не любит, когда ей дышат в затылок. Если не веришь мне — можно свериться с новостями.

 

Он достал телефон, зачитывая новостную ленту вслух:

 

— Крах Американской демократии, Иранская ядерная программа, беженцы, гуманитарная катастрофа в Европе, чьи-то очередные перевыборы, ещё выборы… А, ну и классика: какой-то известный актер переспал с другим известным актером, что, я полагаю, сделает их обоих еще более известными. Мир на месте, значит, апокалипсис пока отменяется.

 

— Пыль в глаза, — мрачно сказал Андрас. — Вам удалось лишь временно заткнуть утечки.

 

— В наших условиях и это неплохо, — Локи выключил экран и убрал телефон. — Один мировой кризис за раз. Сначала — демоны. Потом разберемся, что происходит в Италии.

 

***

 

Брукс дорого бы заплатила за то, чтобы понимать, что происходит. Прошедшая ночь показалась ей почти вечной и оказалась лишена даже подобия сна.

 

Когда Лефевру с командой наконец удалось пробиться сквозь помехи и получить данные со спутников, первые кадры из генуэзского порта выглядели так, будто туда упал метеорит.

 

От порта осталась лишь воронка. Огонь бушевал опасно близко к жилым кварталам, город захлёбывался, а по улицам шли локальные вспышки насилия, спровоцированные волной сырой магии, рванувшей из эпицентра выброса.

 

Брукс уже готовилась вызывать ликвидаторов — тех, кто вычищает всё до молекул, — когда на связь вышел Григорий. Он, вопреки здравому смыслу, сообщил, что весь отряд и освобождённые нефилимы живы: стояли посреди выжженной пристани.

 

Если бы Оуберли верила в бога, она бы заподозрила в случившемся чудо, но Брукс давно верила лишь в профессионализм, а значит, кто-то всего лишь сделал свою работу как следовало. Теперь была её очередь совершать невозможное: вытащить своих и залатать зияющую дыру в реальности.

 

Но перед этим предстояло еще одно дело, бывшее едва ли не важнее. Забаррикадировавшись в своем кабинете, Фишер достала из ящика стола допотопный дисковый телефон, даже для приличия не подключенный к сети проводами и, нажав на кнопку вызова, принялась ждать ответа. Голос с той стороны, прорезавшийся буквально через несколько секунд, звучал отрывчато и недовольно. Шеф был занят, шеф творил историю, и оттого его приказы оказались скупы и категоричны: эвакуировать заложников и весь личный состав, зачистить местность и уничтожить все следы вмешательства Таможни. Не считаясь с возможными потерями.

 

К полуночи Брукс подняла все свои связи и устроила масштабную спасательную операцию: подключила местные службы, подсадила к каждому отряду своих людей, направляла потоки раненых, организовывала транспортировку.

 

Всех задействованных гражданских впоследствии еще предстояло подвергнуть обработке и чистке памяти, но эта задача уже ложилась на плечи Уорвика и его парней, занятых сейчас своими магическим фокусами — воздвижением над наиболее пострадавшей частью порта отвращающего купола, который должен был скрыть от случайных глаз все следы разрушений до того момента, когда и если их удастся устранить.

 

А утром всё началось по новой: переполненные больницы, недостача коек, санитарный транспорт, списки пострадавших. Все больницы в регионе оказались переполнены ранеными, и мест не хватало катастрофически. Необходимо было организовать транспортировку в соседние регионы, бог весть каким образом соблюдая при этом хотя бы подобие секретности. Прибывший на базу сразу после установки купола Уорвик спокойствия своими словами тоже не добавил:

 

— Это пиздец, Фиш! — едва завалившись в кабинет, воняя потом и гарью, главный маг Таможни прямо в верхней одежде рухнул на диван перед рабочим столом Оуберли и со стоном вытянул вперед ноги под неодобрительным взглядом стоящего в дальнем конце комнаты Нуримара. — Хрен с ним с выбросом, хотя такое количество высвобожденной магии будет аукаться нам еще годами. Затрахаемся отлавливать новоявленных мессий и прорицателей!

 

— При удачном стечении обстоятельств это будет проблема Центра, Фред. — Устало отозвалась Фишер, прекрасно осознавая, как сильно отблагодарят их «коллеги» за перспективу подобной работенки.

 

— Вот я и говорю, хрен с ним! — кивнул Уорвик. — Не наши жопы преть будут. Куда больше меня волнуют потенциальные утечки. Ты ведь в курсе, что мы уже даже не мечтаем пресечь распространение слухов и лишь пытаемся сделать так, чтобы вся эта история не вылилась в медиа? Наши последние достижения — пожар в серверной местного информагентства и физические нападения на блоггеров, пытавшихся слить в сеть процесс эвакуации на базу одной из групп зачистки. Еще немного — и мы начнем бегать с дубинками за демонстрантами, а это сама понимаешь…

 

— Понимаю. — Негромко отозвалась Оуберли, старательно сдерживаясь от того, чтобы не послать сидящего перед ним мага ко всем его магическим чертям. Как будто она сама не знала о том, что происходит. — Купол функционирует?

 

— Громко и четко. — отрапортовал Фред. — Это-то нас и спасает. Пока никто не может толком понять, что произошло, информационные потоки еще удается как-то контролировать.

 

— Кстати, по поводу того, что именно произошло… — начала Брукс, но Уорвик тут же перебил начальницу, начав отвечать еще до того, как услышал вопрос:

 

— Это подстава, Фиш, как ты и предполагала. Они пожертвовали заложниками и частью своих, чтобы отвлечь наше внимание от девчонки. Дюваль не пробыла в порту ни дня, ее тайно вывезли из страны гораздо раньше, мы пытаемся понять, куда именно. Но здесь у твоих ребят возможностей и опыта куда больше нашего, так что сама понимаешь…

 

— Боюсь представить, зачем она им, если ради нее они готовы на такие жертвы.

 

— Не так уж много они потеряли, — пожал плечами Уорвик. — Наемники да несколько смертников — расходный материал. А вот у нас, если каждая встреча с шавками Ямпольского будет заканчиваться подобным образом, очень быстро закончатся подштанники, чтобы затыкать ими бреши в обороне. А если Мнишек действительно умудрился столь качественно промыть мозги своим ручным нефилимам, то шансов на подобный расклад у нас все больше.

 

— За планирование операции отвечал он? — уточнила Брукс.

 

— Мы в этом почти уверены, Фишер-ханым. — Едва слышно проговорил Нури. — Как оказалось, внештатные агенты видели его в Генуе несколько дней назад, но не придали этому значения.

 

— Как это они обычно и делают. Что на счет Рафаила?

 

— Его местоположение нам по-прежнему неизвестно, — покачал головой ассистент Оуберли. — Предположительно он все это время находился в своей европейской резиденции в Лабурже, но визуальное наблюдение так и не смогло подтвердить данную информацию.

 

— Ладно, с этим мы еще успеем разобраться. Залегшие на дно ангелы внушают опасение, но, боюсь, у нас и без них хватает проблем. Что на счет наших потерь, Фред? И раз уж зашла речь о перспективах, как ты намерен предотвращать дальнейшие утечки?

 

— Я? — почти неподдельно возмутился Уорвик, но быстро умолк под насмешливым, вопреки усталости, взглядом Брукс. — Ну даже не знаю…

 

— Не ломайся, Фред! — закатила глаза Фишер. — Сколько лет мы знакомы? Ты бы не приперся прованивать мой кабинет и мазать сажей мои диваны лишь для того, чтобы пожаловаться на жизнь. Ты уже что-то придумал, но молчишь, потому что твоя идея почти наверняка мне не понравится.

 

— Пожалуй, знакомы мы действительно так долго, что лишь озвучив количество лет, я рискую выставить себя бестактным варваром в глазах молодежи, — задумчиво протянул Уорвик, с ехидцей поглядывая на Нуримара. Тот, заметив повышенное внимание к своей персоне, немедленно поклонился:

 

— Не выставите, бей-эфенди.

 

— Потому что ты и так считаешь меня варваром! — хохотнул, вскакивая со своего места, Фред и направился по направлению к выходу. — Давай, Фиш, пройдемся! Заодно взглянешь на наши потери лично. Зрелище крайне вдохновляющее!

 

***

 

На веранде время тянулось вязко, как мёд. Локи чавкал, Андрас смотрел в никуда, Уриил мысленно пересчитывал способы умереть раньше, чем всё это закончится.

 

Идиллию прервал Карниван. Он бесшумно вплыл в распахнутые двери, замер в ожидательной позе, как хорошо выдрессированная мебель.

 

Локи вытер пальцы о салфетку, поднялся:

 

— Похоже, наш отдых окончен. Прошу, господа, нас ждут великие дела… И им придется подождать еще немного, пока мы будем заняты политическими склоками, дипломатическими дрязгами и перетряхиванием многовекового грязного белья.

 

— Делегация герцога Велиала прибудет с минуты на минуту, — хрипло сообщил Карниван, глядя поверх их голов. — Мои обязательства требуют немедленно сообщить ему новости, касающиеся всех членов Клики. Без исключения. Полагаю… вам следует предпринять определенные меры, если хотите избежать данного развития событий.

 

— Любопытно, — прищурился Локи. — Осмелюсь предположить, у вас уже есть конкретное предложение?

 

Глашатай судорожно вдохнул, потянулся к карману и достал короткий стилет в ножнах. Протянул его Локи. Рука демона заметно дрожала.

 

— Даже так, — тихо присвистнул Локи, лениво рассматривая кинжал. Вытащил, пару раз подбросил, оценил баланс и остроту заточки лезвия. После чего протянул обратно рукоятью вперёд. — Излишние меры, друг мой.

 

Он на секунду задумался, а потом как ни в чём не бывало сообщил:

 

— Однако, учитывая всю важность предстоящих нам переговоров, я от имени герцога Астарота и присутствующих здесь со мной членов Клики поручаю вам, скажем… — Локи на мгновение задумался, внимательно глядя в глаза ожидающему своей участи глашатаю. — Инвентаризацию кухонной утвари поместья. Все эти серебряные ложки и фарфоровые блюдца наверняка нещадным образом разворовываются и требуют тщательного учета. Так что, выполняя задание, не торопитесь и не позволяйте себе отвлекаться на прочие дела. Мы же не можем позволить, чтобы столь досадная мелочь стала причиной раздора среди демонов?

 

— Я… понимаю, — выдохнул Карниван и, казалось, впервые за всё время выглядел искренне благодарным. — Могу приступить?

 

— Немедленно, — кивнул Локи.

 

Глашатай исчез в коридоре, сжимая кинжал белыми пальцами.

 

— Как он узнал? — тихо спросил Уриил, когда шаги затихли. — Пифон говорил, что знают единицы.

 

— Магия, — пожал плечами Локи, открывая двери в парадный холл. — Глашатай связан с каждым членом совета. Чтобы доставлять сообщения, он должен уметь найти их получателей. Полагаю, возможность определения того, жив ли адресат, прилагается в виде бонуса.

 

Он помолчал.

 

— Но интереснее то, как он решил распорядиться информацией. Если даже у такой говорящей мебели, как Карниван, появилось свое мнение, раскол в обществе демонов в действительности куда глубже, чем нам казалось. Это может стать как проблемой, так и нашим спасением.

 

Парадная часть поместья соответствовала статусу. Рыцарские доспехи, скульптуры, огромные портреты. Пара полотен, как мог бы поклясться Уриил, принадлежали кисти Рембрандта и по всем признакам должны были находиться на своем законном месте в музее Кельна. Зная повадки хозяина дома, можно было предположить, что копии этих картин достались вовсе не ему, а музею.

 

Посреди всего этого великолепия стоял Мерихим, задумчиво созерцающий Мадонну в нише.

 

— Какая своевременная встреча, — улыбнулся Локи. — Князь, разрешите вас поиметь?..

 

— Разумеется, — усмехнулся тот, ничуть не смущенный формулировкой. — Чем могу быть полезен вам и вашим… коллегам?

 

— С минуты на минуту сюда прибудут Велиал и Маммона, — сообщил Локи. — К сожалению, герцог Астарот был вынужден срочно отбыть в Италию улаживать небольшую заварушку. Ангел-смертник, устроивший взрыв на пристани, или что-то вроде того.

 

— В самом деле? — искренне удивился Мерихим. — Я ничего не слышал.

 

— Событие незначительное, — мягко заверил его Локи. — Но потребовавшее его личного вмешательства. Он поручил нам прием дорогих гостей.

 

Мерихим прищурился, челюсть дёрнулась.

 

— Понимаю, — сказал он. — Полагаю, герцогу несказанно повезло, что этот самый смертник подвернулся именно вчера накануне, не так ли? В противном случае его стоило бы выдумать?

 

Локи вежливо опустил глаза, признавая правоту демона.

 

— Буду признателен, если вы окажете нам честь и будете присутствовать во время прибытия делегаций.

 

— Полагаю, вы рассчитываете, что таким образом на каждого из нас придется меньшее количество… эм-м… Велиала? — хмыкнул князь. — Здравое допущение, он скорее всего не рискнет устраивать скандал при свидетелях. Я согласен.

 

Он кивнул в сторону окон. На подъездной аллее начиналось шевеление: слуги выстроились цепочкой, во дворе крутился обслуживающий персонал. Колонна из шести лимузинов медленно въезжала перед террасой.

 

— Делегации герцогов, милорды, — подбежала молодая суккубка. — Прикажете что-нибудь?

 

— Если объявить, что никого нет дома, нельзя, — вздохнул Локи, — обойдёмся стандартным набором.

 

Он спустился по мраморным ступеням навстречу. Уриил, вспомнив протокол, поспешил следом, за ними — Андрас и Мерихим.

 

Первым показался Маммона. Даже без личного знакомства его трудно было с кем-то спутать: туша демона была настолько необъятной, что этот факт нашел отражение даже в человеческих мифах. Его буквально выпихнули из лимузина четыре демона в белых перчатках. Собравшись, казначей, удерживая перед собой в руках почти лежащий у него на брюхе черный кейс для документов и издавая надсадные булькающие и хрипящие звуки, тяжелой семенящей поступью устремился к самому первому из подъехавших лимузинов.

 

Дверь этого автомобиля ещё была закрыта. Через мгновение она распахнулась, и наружу вышел Велиал.

 

Насколько Уриил мог судить, главный оппонент Астарота в предвыборной борьбе изменился с момента их последней встречи не сильно. На вид — импозантный мужчина лет сорока, аккуратно прилизанные каштановые волосы с едва наметившимися залысинами, дорогой костюм. В одежде Велиал все так же предпочитал сдержанный деловой стиль, смотревшийся на нем до того органично и уместно, что в демоне было почти невозможно заподозрить одну из самых опасных и беспринципных тварей на планете, не считая страховых агентов и организаторов бизнес-тренингов, с коими тот безусловно состоял в родстве. Разве что аура изменилась: вместо прежней скрытой злобы теперь от него тянуло уверенностью победителя.

 

Локи остановился внизу, выждал, пока демон приблизится, и склонил голову:

 

— Рад приветствовать вас, светлейший герцог. Надеюсь, дорога была не слишком утомительной. Мы счастливы оказать вам радушный приём.

 

— Где тот, кому положено его оказывать? — ледяным голосом спросил Велиал. — Где Астарот?

 

— Герцог был вынужден отбыть ночью и передаёт вам глубочайшие сожаления, — безупречно ответил Локи. — Он спешно выехал в Италию. События в Генуе… вы, разумеется, осведомлены.

 

На лице демона на секунду промелькнула искренняя растерянность, но он быстро взял себя в руки:

 

— Осведомлён, чёрт побери. Но это не повод проявлять подобное неуважение к равному!

 

— Именно потому вас встречают сразу три полноправных члена совета, — вежливо напомнил Локи. — И ваш покорный слуга.

 

Уриил почти физически ощутил, как эта фраза бьёт по самолюбию Велиала: тот едва заметно вздрогнул.

 

— Полно вам, светлейший, — вмешался Мерихим. — Оставим эти мелочи Астароту и займёмся более приятным делом. Например, погребом. Уверяю, качество содержимого в отсутствие владельца не пострадало.

 

— Одной формальности нам всё равно не избежать, — упрямо сказал Велиал. — Я предупреждал Астарота, что не приму участия в собрании без его личной клятвы. И вижу, он её давать не собирается.

 

— Не совсем так, — мягко возразил Локи, протягивая вперёд руку ладонью вверх. — От имени хозяина дома и по его поручению я ручаюсь, что ни одному из его гостей не будет причинён вред, пока они находятся под этой крышей.

 

Велиал смотрел на протянутую ладонь, будто там лежала ядовитая змея. Потом, не найдя явного подвоха, всё же пожал руку:

 

— В таком случае я, герцог Велиал, принимаю ваши гарантии и даю слово, что ни я, ни мои спутники не войдут в этот дом с оружием и злым умыслом.

 

По запястьям обоих пробежал бледно-голубой огонь — магия дома приняла клятву. Лёгкое пламя исчезло, оставив после себя тонкий запах озона. Велиал брезгливо посмотрел на руку, будто это она его только что предала.

 

— Надеюсь, теперь ваше сиятельство довольно, — негромко заметил Локи.

 

— Пока что, — процедил демон. — Но передайте Астароту, что если он не явится до вечера, я буду вынужден…

 

— Ждать утра, — резко закончил Локи, уже без подобострастия в голосе.

 

Он повернулся к свите:

 

— Прошу, господа. Южное крыло полностью в вашем распоряжении. Слуги вас проводят. Близость к кухням приятно вас удивит, отсутствие лестниц — ещё больше.

 

Маммона при этих словах вспыхнул, но промолчал.

 

— Прекрасно! — вмешался Мерихим, хватая Велиала под локоть. — А теперь, светлейший, прошу уделить мне несколько минут. Я интересуюсь вашими успехами в Китае и рассчитываю, что мы найдём точки соприкосновения.

 

— Пять минут, — буркнул тот. — Десять, если у Астарота в подвалах найдётся что-то достойное.

 

Они ушли внутрь, оставив свиту без приказов. Демонам пришлось послушно следовать указаниям слуг. Проходя мимо, многие с опаской косились на тройку у входа. Больше всего — на Андраса и на Уриила.

 

Особо вдохновляющим был взгляд ужаснувшегося Маммоны, когда он поравнялся с ангелом. Тот почувствовал, что внутренний барометр самоуважения слегка пополз вверх.

 

Локи дождался, пока последний демон скроется за дверью, сгорбился и извлёк из воздуха сигару. Затянулся, выдохнул огромное облако дыма.

 

— Трюк с клятвой… — задумчиво сказал Андрас, отмахиваясь от дыма. — Ловко.

 

— В чём дело? — тут же спросил Уриил. — Что я опять пропустил?

 

— Клятва была принята от имени Астарота, — пояснил демон. — Если бы он был мёртв, магия не сработала бы. А если бы Локи не имел его разрешения, дом убил бы его на месте. Теперь Велиал при свидетелях убедился в двух вещах: герцог жив, и мы формально под его защитой.

 

— И ни то, ни другое ему не нравится, — согласился Локи, бросая окурок под колесо лимузина. — Пошли посмотрим, насколько я наврал. Очень не хочется, чтобы сторонники Велиала получили техническую победу из-за того, что наш покровитель решит откинуться раньше времени.

 

***

 

— Они живы, если тебе вдруг интересно. — С усмешкой пояснил очевидное Уорвик, когда молчание Брукс слишком уж затянулось.

 

Они вдвоем уже минут десять стояли посреди палаты в больничном крыле, окруженные пищанием, шуршанием и ритмичным пощелкиванием различных аппаратов, призванных взять на себя как можно больше естественных функций подключенных к ним людей. В палате можно было насчитать девятнадцать человек — четверых членов боевого отряда Вира и спасенных ими нефилимов, которых вопреки соображениям безопасности пришлось разместить по соседству — места в лазарете подходили к концу с катастрофической скоростью. Последних отличала вызванная длительным заключением худоба и болезненный цвет лица, а также фиолетовые тряпичные повязки на головах с нанесенными на них магическими символами — предусмотренная Уорвиком защита от случайных выбросов магии.

 

— У всех пациентов крайне сильное истощение и имеются признаки расстройства высшей нервной деятельности. — Рискнул вклиниться с пояснениями стоящий чуть позади дежурный врач — долговязый мужчина с впалой грудной клеткой и печатью хронического недосыпа на лице, которого, если Уорвик правильно помнил, звали Грегори. Или Герасим. Определенно что-то на «Г». — Когда их доставили к нам, большинство демонстрировало от четырех до семи баллов по шкале Глазго. Полагаю, это было вызвано воздействием не до конца экранированного магического поля.

 

— Насколько это опасно? — чуть помолчав, поинтересовалась Брукс, следуя вдоль ряда с кроватями и вглядываясь в лица освобожденных подростков и их спасителей.

 

— Не слишком, — поспешил заверить док. — Мы искусственно поддерживаем состояние комы — это должно ускорить процесс реконвалесценции. Помимо этого их жизням, насколько могу судить, ничего не угрожает — нынешнее положение пострадавших, хоть и является крайне тяжелым по меркам традиционной медицины, скорее всего пройдет без последствий в течение нескольких дней.

 

— А с этим что? — Оуберли неожиданно остановилась у одной из кроватей, указав пальцем на лежавшего на ней мужчину, все лицо которого выглядело как на поле средневековой битвы и было изуродовано почти до неузнаваемости изобилием синяков и кровоподтеков.

 

— Эм-м-м… — неожиданно замялся врач. — У всех доставленных агентов имеются некоторые незначительные травмы, пара небольших ранений — ничего серьезного. Физические травмы Хосе Торреса отличаются тем, что… нанесены после боевых действий. Некоторые — уже непосредственно в госпитале. — Голос мужчины неловко затих, утонув в вязкой тишине, не заглушаемой даже звуком медицинских приборов. Брукс медленно развернула голову, в упор уставившись на попытавшегося что-то сказать врача: — Я подавал рапорт…

 

— Я непременно ознакомлюсь с этим без сомнения занимательным чтивом, — оборвала вялые оправдания Оуберли. — В то время как вашей, Грегори, приоритетной задачей является выздоровление всех ваших пациентов. Надеюсь, вы не собираетесь сказать мне, что у вас для этого недостаточно ресурсов?

 

— Никак нет… — выдавил доктор, лишаясь наконец удовольствия смотреть в глаза начальнице. Та, прервав зрительный контакт, перевела тему:

 

— Вот и прекрасно! Кстати, что на счет Вира?

 

— Не имею ни малейшего представления! — Встрепенулся Грегори, уловив свой шанс на отыгрыш и возмущенно косясь на Уорвика. — Могу заметить, что меня и моих подчиненных не допустили до осмотра наиболее пострадавшего пациента.

 

— И не дождешься, Горовиц! — без обиняков заявил Фредди, наконец вспомнив полное имя раздражавшего его врача. — Прикрывать свою тягу к вивисекции человеколюбием даже не старайся: твой «самый пострадавший пациент» с большой натяжкой может считаться гуманоидом, а его нынешние проблемы вряд ли имеют какое-либо отношение к медицине.

 

— Черт возьми, это просто оскорбительно! И я считаю, что…

 

— Достаточно, Грегори, — слегка печально отмахнулась Брукс. — Полагаю, что в вопросах, касающихся серьезных магических повреждений, господин Уорвик и сотрудники его отдела действительно могут предоставить куда более солидную экспертизу, чем самые опытные медики. Вы ведь не станете с этим спорить?

 

— Возможно, но…

 

— Вот и прекрасно, — прервала мужчину Фишер, вынуждая того поперхнуться всеми своими сентенциями. — Будете ли вы так любезны ненадолго нас оставить? Мы должны обсудить еще пару моментов, после чего покинем медицинское крыло и предоставим вам доступ к вашим пациентам. — Дождавшись ухода Горовица, занявшего куда больше времени, чем требовалось на деле, из-за старательно демонстрируемого им возмущения, Брукс переключила свое внимание на излишне довольного своей маленькой победой Уорвика, умевшего как никто иной заводить себе врагов на ровном месте: — Так что там с Виром?

 

— Без понятия! — радостно отозвался маг. — Не, серьезно, Фиш, ни единой идеи! Его мы запеленговали первым в самом центре выброса и сразу же доставили на базу, экранировав всем, чем только можно. Он сейчас в моем подземелье и фонит настолько сильно, что плавятся укрепленные ониксом стены. Если бы наш дражайший эскулап все же настоял на своем визите к пациенту, у него бы уже отрастал хвост, линяли зубы и завелась лишняя хватательная конечность.

 

— И ты молчал? — хмуро вгляделась в иррационально счастливую физиономию Фредди Брукс. Тот, похоже, никаких угрызений совести в связи со своими действиями не испытывал:

 

— Я исследователь, я накапливал информацию! И с уверенностью могу заявить, что на данный момент мы не понимаем гораздо больше, чем не понимали еще пару часов назад.

 

— Боже… — закатила глаза Фишер, но этим Уорвика было уже не остановить:

 

— Не, ты послушай! Парень отхватил дозу двух-трех Хиросим, сумел это все перенаправить мимо людей, а дальше окружил себя непроницаемым куполом и окуклился в нем как бабочка. Это определенно какой-то естественный защитный механизм, о котором мы ничерта не знаем!

 

— Вы также не знаете, что оттуда вылупится! — слегка притушила энтузиазм мага Оуберли. — Он хотя бы жив?

 

— Определенно! — интенсивно закивал Уорвик. — Потребовался лазерный допплероскоп, но мы сумели уловить сердцебиение и измерить некоторые жизненные показатели. Наша куколка определенно жива и находится в некоем подобии кататонического ступора.

 

Фишер, не удержавшись, хмыкнула:

 

— Ты ведь сейчас просто наугад швыряешься терминами из арсенала Горовица?

 

— Да. Но делаю это крайне убедительно! — Самодовольно усмехнулся Фредди. — В любом случае никакой сиюминутной опасности ни для него самого, ни для нашей базы я не вижу. Всего-то и надо, что раз в пару дней менять свинцовую обшивку в палате. Меня куда больше интересует вот он. — Палец мага уткнулся в бездвижно лежащего Змея. Брукс понимающе кивнула:

 

— Это ведь его ты хотел мне продемонстрировать, так ведь? Тебе известно, кто с ним все это сделал?

 

— Ну-у… Возможно, — неторопливо протянул Уорвик. — Чисто технически он сам это с собой сделал. Невыполнение прямого приказа командира группы. А вот что касается некоторых его особо цветистых синяков… Отметились почти все бойцы из отряда Вира, которым посчастливилось остаться на Базе, некоторые из твоих и даже пара очкариков из команды Лефевра. Боюсь, не вмешайся я, то, что от него бы потом осталось, было бы проще закрасить, чем отскрести.

 

— Проклятье! Этого еще не хватало! — Брукс устало рухнула на край больничной кровати, слегка потеснив лежавшего на ней избитого Хосе. — И что теперь, устроить показательное судилище?

 

— Вряд ли поможет. Торрес — полная задница, но, строго говоря, его действия ни на что особо не повлияли. Заварушка случилась бы вне зависимости от того, следуй он полученным приказам или нет. Меня волнуют люди, Фиш: многие из них уже на грани, и если ко всем нашим проблемам добавится еще и необходимость мелким гребнем прочесывать старушку Европу на предмет утечек — суды Линча будут самым меньшим, на что мы сможем рассчитывать.

 

— Что ж, иллюстрируешь свои доводы ты весьма красноречиво. — Без тени веселья усмехнулась Брукс. — Пожалуй, пришло время выслушать твой гениальный план.

 

— Слушаю и повинуюсь, моя госпожа! — Шутовски поклонился Фред, ловко выуживая из внутреннего кармана пиджака сложенный вдвое лист бумаги и передавая его начальнице. — Потребуется твоя высочайшая резолюция. Без нее, боюсь, сквалыга Рэмси не подпустит меня к хранилищу на пушечный выстрел.

 

— Глаз Бафомета? — Удивленно переспросила Оуберли, вчитавшись в мелкий печатный текст. — Демонический артефакт?

 

— Да. То есть нет, — путанно затараторил маг. — В общем-то мы точно не представляем, откуда взялась эта штуковина. Бафомет был всего лишь последним ее владельцем. Ну… предпоследним, технически говоря.

 

— Погоди, это ведь… — глаза Брукс расширились от ужаса. — Я читала отчет, Фред. Глаз Бафомета — причина, по которой ты оказался на службе у Таможни.

 

— Согласен, история вышла пренеприятная. — Криво усмехнувшись, вскинув руки, Уорвик. — Но в свою защиту скажу, что я был молод, горяч, и это была моя первая попытка захватить мир. Первый раз у мужиков — всегда катастрофа, можешь мне поверить!

 

— Только потому, что уже давно тебя знаю, я дослушаю твою идею до конца. — Поджала губы Оуберли, очевидно не испытывающая никаких восторгов от предложения мага.

 

— Пойми, это почти идеальный вариант! Нам всего лишь нужно использовать глаз для наводки на потенциальные тонкие места. Никакого вторжения в разум живых существ, никакого насилия — минимальное поверхностное воздействие, чтобы понять, куда высылать наших прачек для стирки грязного белья.

 

— Как это работает? — Брукс в который раз пробегала глазами по составленной Уорвиком заявке, пытаясь найти в ней то, что недоговаривает сам маг. А в том, что он недоговаривает, у Фишер сомнений почти не оставалось: если бы Фред был на сто процентов уверен в безопасности своей идеи, он бы не стал предварительно давить Оуберли на эмоции, демонстрируя печальное психологическое состояние их агентуры.

 

— Очень просто на самом деле, — пустился в объяснения Фредди. — В самом облегченном режиме глаз показывает тех, кто злоумышляет против своего носителя. Вещь сама по себе удобная, а при некоторой сноровке границы ее применения можно значительно расширить. К примеру, найдя всех, кто видел нынешней ночью нечто странное и жаждет поделиться этим фактом с окружающими. Ложных срабатываний, естественно, будет море, но оно и в сравнение не идет с тем океаном, который нам предстоит просеять мелким ситом в случае, если будем действовать простым перебором.

 

— Звучит слишком безобидно, чтобы быть до конца правдой Фред, — поморщилась начальница. — С таким диапазоном возможностей с помощью этого артефакта вряд ли получилось бы захватить мир, а тебе это, насколько мне известно, почти удалось. Что еще оно может?

 

— Ну… — замялся Уорвик и даже, если Брукс не обманывали глаза и мрачноватый галогеновый свет в палате, слегка побледнел. — Глаз по сути устанавливает магический канал между разумом своего носителя и разумом жертв. Канал двусторонний, и при некотором желании и наличии таланта, своих врагов можно не только обнаружить, но и буквально запечь им мозги изнутри. Или же подчинить своей воле. Из минусов — если твой враг владеет магией, то ничто не мешает ему в свою очередь проделать то же самое с тобой.

 

— То есть… Если кто-то из тех, на кого ты наткнешься в процессе поисков, будет обладать магическим даром, мы вполне можем встать перед риском твоей смерти или, что, уж прости, еще хуже — шансом того, что твой разум просканируют, выудив оттуда все наши секреты?

 

— Когда ты так говоришь, звучит совсем невесело! — попытался отшутиться Уорвик, но быстро скис под хмурым взглядом Брукс. — В первом приближении все верно. Только не считай меня за идиота: мне предстоит действовать на сравнительно небольшой территории, да и поиск будет направлен на обычных людей — риск для моего разума минимален. К тому же, я собираюсь всего лишь искать цели, а не воздействовать на них. В прошлый раз я погорел на том, что переоценил свои возможности и попытался одним махом подчинить своей воле целый город. Последствия были… Были. — Фред усмехнулся, наблюдая, как колеблется в нерешительности занесенная над бумагой рука Брукс. — Можешь не сомневаться, повторное наступление на эти грабли не входит в мои планы!