Воля и Душа (книга третья)

Нет ничего тайного, что бы не стало

явным в нужный для дела момент.

Игнатий Лойола

 

Помешав длинной деревянной ложкой булькавшую в котелке картофельную похлебку, мужчина выпрямился и со вздохом уселся в кресло.

 

На душе было неспокойно. И разумеется, именно в тот момент, когда мысли заметались в голове испуганными мышами, со стороны спальни раздался звон бьющегося стекла. Он рванул туда быстрее, чем позволяли его габариты, и едва не напоролся босой ногой на осколки стакана. Гораздо сильнее его тревожила та, кто этот стакан уронил.

 

Девушка, только что пришедшая в себя, при его появлении отшатнулась на край кровати. С выражением чистого ужаса она металась взглядом между полом и неожиданным спасителем, лепеча по-итальянски что-то, из чего он уловил лишь «…scusa, signore. Non farti male…». Догадываясь о смысле и понимая, что успел её до смерти напугать, мужчина медленно опустился на одно колено, стараясь казаться меньше и безобиднее. При этом он ни на секунду не замолкал, пытаясь монотонным бормотанием успокоить гостью:

 

— Тихо, тихо, не бойся. Бездна, хотел бы я понимать, что ты говоришь… Если извиняешься, то не бери в голову, стаканов у меня хватает. Предыдущий хозяин дома, говорят, квасил как черт, его запасов на пару поколений хватит. Вот так… — Ему наконец удалось подползти ближе, и девушка затихла, всматриваясь в незваного гостя. — Ску, — он ткнул себя пальцем в грудь и повторил жест в её сторону. — А ты?

 

— Penso che il mio nome sia Alessandra, — отозвалась незнакомка, а потом едва слышно прошептала, заставив мужчину наклониться, чтобы разобрать слова: — Perché non sono a casa?

 

***

 

Следуя по коридору за дьявольски быстро пришедшим в себя Велиалом, Мерихим позволял себе лишь изредка мазнуть взглядом по фигуре герцога, за последнее время ставшего подозрительно похожим на собственного главного противника. Прежний Велиал предпочитал проворачивать дела тихо и без использования силы; в нынешнем светлейшем прорезались железная хватка и жёсткость, которыми при Абаддоне рисковал блистать разве что Астарот — их извечная «паршивая овца» с не по чину зубастым оскалом.

 

Как человек, который десятилетиями изучал внутреннюю политику демонов, Мерихим отлично видел швы нового образа. Велиала явно перекроили нанятые им советники: политологи, пиарщики, прочий человеческий сброд, хорошо умевший продавать тиранов как национальное достояние. Насколько это сработает, ещё предстояло выяснить, но факт оставался фактом: в Велиале исчезли жеманность и раболепная трусость, взамен миру был явлен хищник, от которого становилось не по себе. Где-то в глубине черепа у князя шевелилась неприятная мысль: а вдруг достойный противник сидел у них под носом всё это время?

 

Когда-то Велиала считали слабаком. Магически, морально — по всем статьям. Абаддон приблизил его к себе не за силу, а за редкий талант общаться с людьми. Пока остальные смотрели на смертных как на грязь под когтями, Велиал вгрызся в их финансовый мир и быстро превратился в хваткого дельца. Взамен природной мощи он использовал взятки, шантаж и хитрость и добился в этом впечатляющих успехов. Маммона и Бельфегор разбогатели на его интригах до неприличия и за это охотно ему подыгрывали.

 

Единственным, кто так и не признал его заслуг, оставался Бабаэль. Некромант, которому и без того были милы кровавые традиции прошлого, относился к светлейшему с особым сортом ненависти и не считал его достойным стоять у трона Владыки. Что он думал о «новом» Велиале, оставалось только гадать: после смерти Абаддона Бабаэль исчез с радаров и, возможно, продолжал молча носить траур по погибшему лидеру.

 

Сам же герцог не выглядел особенно убитым. Пара минут на приличествующие случаю размышления о незавидной участи бывшего патрона, и Велиал с неожиданной для себя решимостью принялся усиливать собственные позиции и подогревать и без того напряжённые отношения внутри Клики. Ходили вполне убедительные слухи, будто он планирует новый конфликт на Ближнем Востоке и вкладывается в разработки биологического оружия, в первую очередь против людей. Так он рассчитывал шаг за шагом подмять под себя фармацевтическую индустрию, до сих пор бывшую вотчиной самого Мерихима.

 

Подобные перспективы не радовали. Менее амбициозные демоны, уже привыкшие жить без постоянной борьбы за место под солнцем, всё чаще поглядывали на более сдержанного в запросах Астарота. К чему могла привести такая конфронтация и как отнеслись бы к ней ангелы, оборвавшие все каналы связи после загадочной смерти Абаддона, оставалось только гадать. Великому князю казалось очевидным лишь одно: миром и ко всеобщему удовольствию это не кончится.

 

Как и в любой другой политической шараде, здесь оставалось слишком много переменных. Поэтому теперь Мерихим, шагая на полкорпуса позади Велиала и прикидывая его реальные намерения, сознательно затягивал тишину, разбиваемую звуком мерно ударяющейся о мраморный пол металлической набойки на трости древнего демона. Этот приём он использовал не раз и прекрасно знал, как давящая пауза действует на неподготовленного или расстроенного оппонента. Велиал, впрочем, на крючок не попался: не проявляя ни раздражения, ни заметного интереса, он уверенно двигался вперёд и ориентировался в поместье Астарота как у себя дома.

 

Их путь по странно пустым коридорам огромного дома завершился у дверей одной из многочисленных малых гостиных. Расторопные слуги успели накрыть небольшой фуршет и выставить несколько пыльных зеленоватых бутылок, явно отпраздновавших в подземельях поместья не один юбилей. Хмыкнув такой предусмотрительности, Мерихим прикрыл за собой дверь и повернулся к светлейшему, не вполне представляя, с чего лучше начать разговор. К счастью, Велиал не стал дожидаться, пока он что-то придумает.

 

— Весьма дерзко с вашей стороны, князь, пригласить меня на разговор. Дерзко и опасно, — вкрадчиво начал герцог, подходя к одному из усыпанных подушками диванов и вальяжно устраиваясь в самом центре этой «клумбы». — И прежде чем вы озвучите свои, без сомнения, кристально честные намерения, мне бы хотелось иметь гарантии вашей искренности. Небольшая формальность, не более.

 

Под удивлённым взглядом Мерихима Велиал с рассеянной улыбкой выудил из кармана пиджака блеснувший жёлтым браслет. Жестом предложив подойти ближе, светлейший вперил в князя немигающий взгляд, ожидая от него понятных лишь ему самому действий. Уже предвидя, что угодил как юнец в аккуратно расставленную ловушку, Мерихим, помедлив, шагнул вперёд, разглядывая протянутую драгоценность. Исполненная в виде тонкой змейки, она была составлена из миниатюрных золотых колец, словно кольчуга; на месте глаз поблёскивали два алых рубина размером с горчичное зерно.

 

С каждым шагом Мерихим всё сильнее ощущал чужую волю, заставлявшую вглядываться в неживые «глаза» змеи. Те вспыхнули ярче, затмив собой обстановку и погрузив комнату в серую дымку. Повинуясь нахлынувшему порыву, князь протянул руку, оголяя запястье, и уже не мог сопротивляться, только наблюдал, как магическая гадина оживает, срывается ему навстречу и свивается кольцом чуть выше ладони, хищно ощерив тонкие золотые зубы.

 

— Этот артефакт полвека назад обнаружила одна из наших экспедиций в человеческой гробнице эпохи древней Месопотамии, — насмешливо заметил Велиал, с интересом разглядывая его лицо. — Весьма занятная безделушка, обладающая к тому же чрезвычайно интересными свойствами.

 

— Нирах, — негромко отозвался Мерихим, вновь обретя способность связно мыслить, стоило змее замереть у него на руке. — В шумерской мифологии он был подручным бога правосудия Иштарана и обладал способностью видеть истинные помыслы смертных.

 

— Похвальная осведомлённость, дорогой мой князь! — довольно усмехнулся герцог, откидываясь на спинку кресла и изучая сухую фигуру старика. — Если рубины на браслете не потемнеют до конца нашего разговора, это, без сомнения, добавит веса всему, что вы намерены мне сообщить, и позволит узнать интересующую меня информацию даже у подобного… вам.

 

— Буду рад услужить вашей светлости, — медленно поклонился Мерихим, оставляя без внимания фамильярный тон и душа в себе готовую расцвести злость, для которой было не время. После, в мыслях, он ещё расчленит проклятого герцога на сотни кусков и обязательно постарается сделать это наяву, но сейчас такие фантазии были лишней помехой. — Что именно вас интересует?

 

— Астарот… — Велиал едва не сплюнул ненавистное имя, начиная допрос, замаскированный под светскую беседу. — И вправду жив?

 

Великий князь повёл плечами, ощущая, как шевелится на запястье магический дознаватель:

 

— Невозможно дать клятву от имени мертвеца, и сиятельному это прекрасно известно. Мессир Альфред не смог бы предоставить вам права гостя и гарантии безопасности в этом доме, будь его хозяин мёртв.

 

— И это мой следующий вопрос! — неприязненно рявкнул герцог. — Какого дьявола здесь забыл этот мистер Таможня? Выборы Владыки — наше внутреннее дело, в котором нечего делать всяким… всяким…

 

— Наблюдателям, — подсказал Мерихим. — Боюсь, как представитель нейтральной стороны он имеет не меньше прав находиться здесь, чем вы или я. Мы же не хотим, чтобы полномочия нового повелителя нашего народа оспаривались на международном уровне?

 

— Оспаривались?! Кто из них посмеет?.. Впрочем, неважно! Астарот не имел никакого права делать человека своим доверенным и посвящать его в наши дела! Идиот совсем отчаялся, раз рассчитывает заполучить союзников в лице падшего, изгоя и руководителя шарашки, для которой нет ничего милее собственного нейтралитета.

 

— Всё так, мой герцог, — покладисто согласился Мерихим, выслушав пространные разглагольствования Велиала, в которых тот не видел ни малейшего изъяна. Искушение было слишком велико: — Вот только нейтралитет Таможни держится на договоре с ангелами, где они выступили посредниками, и будет стоить не дороже ржавого пенни, если мира между нами не станет.

 

— Ты хочешь сказать?.. — глаза герцога полыхнули недобрым огнём. — Ублюдок решил действовать на опережение и выиграть при любом раскладе?

 

— Это всего лишь мои домыслы, сиятельный, — дипломатично заметил Мерихим, помня о браслете на руке, который в любой момент мог выдать его ложь. — Но так ли невероятно, что в случае поражения Астарот продолжит борьбу за власть всеми доступными ему средствами? Конфликт с ангелами выглядит всё более неизбежным, и сыграть на этом — весьма неплохой ход.

 

— И это основная причина, по которой ты, старик, жаждешь переметнуться на мою сторону? — презрительно усмехнулся Велиал.

 

— Не вам винить меня в предусмотрительности, сиятельный. Как и в желании иметь определённые гарантии. Вести дела в последнее время стало… непросто. Все мы несём солидные убытки.

 

— Что ж… Я обдумаю ваше предложение, Мерихим, — Велиал вновь перешёл на официальный тон, погасив вспышку гнева. — Браслет пока останется при вас. Сегодня ночью на совете мне будет крайне интересно услышать о себе искреннее мнение великого князя.

 

С ухмылкой победителя на лице герцог откинулся на подушки, наблюдая, как Мерихим, деревянно развернувшись на сто восемьдесят градусов, покидает зал и бесшумно прикрывает за собой дверь.

 

***

 

— Какого чёрта ничего не происходит? — не выдержал наконец Уриил, в который раз наматывая круги по комнате. Дополнительно его бесило то, что ни Андрасу, ни шефу, судя по всему, не было ни малейшего дела до его метаний.

 

— Я всё ещё открыт к твоим предложениям, — лениво заметил Локи. Они как раз сидели в его апартаментах, которые Астарот выделил директору Таможни и которые больше всего напоминали ангелу музейный зал. — Как и десять минут назад, когда ты задал этот вопрос в первый раз.

 

Уриил раздражённо фыркнул и понёсся по новому кругу, шагами измеряя роскошь временного логова начальника. Метраж выходил немалый, раза в три больше, чем у них с напарником. В раздвижными панелями разбитых на зоны апартаментах обнаружилось даже пианино, столь же вычурное и вопиющее об излишествах, как всё поместье.

 

Добежав до ряда широких окон, ангел притормозил, надеясь хотя бы так привлечь внимание Андраса, уже битый час гипнотизировавшего розарий. Именно это бесило сильнее всего: деятельной натуре Уриила требовались немедленные свершения, любые. Демон же демонстративно занял выжидательную позицию и несколько раз намекнул ангелу, что их активное мельтешение способно только усугубить и без того взрывоопасную ситуацию.

 

В ответ на такую «мудрость» Уриил развил ещё больше суеты, принявшись названивать Йену и Алексею в попытке узнать новости за пределами поместья. Идея быстро доказала свою бесполезность: бывший спецназовец, временно переквалифицировавшийся в няньку для эльфийских переростков, был по уши занят каверзами бездонно изобретательной Сурифь и, к мерзкому удивлению ангела, оказался абсолютно доволен своим положением. Крутившийся рядом Фаддиль, куда более осторожный по привычке и шпионскому стажу, ясности тоже не добавил: среди работников Таможни вот уже сутки царило странное оживление, от которого всех непосвящённых держали подальше.

 

Сильнее всего добил Уриила Йен. Тот с головой ушёл в деятельность шайки Лефевра, явно был в курсе происходящего, но вместо подробного отчёта посоветовал ангелу не лезть не в своё дело и не мешать работать.

 

От немедленной «воспитательной беседы» хакера спасло лишь то, что Уриил физически не мог до него добраться, да ещё усталость в голосе друга. Это чуть-чуть остудило пыл ангела, но он быстро компенсировал подобную слабость, с удвоенной силой накинувшись на Андраса. Тот изволил пребывать в отвратительной меланхолии с того момента, как, едва избавившись от общества Велиала и направляясь в апартаменты Локи, они столкнулись в боковом коридоре с злым как чёрт и таким же растрёпанным Левиафаном. Змей, завидев потенциальных жертв, немедленно ринулся к ним с претензиями.

 

— И меня ещё после этого называют змеем! — рявкнул он, ткнув пальцем в грудь Локи так, что двое демонов-охранников по бокам двери, похожие на одушевлённую мебель, шарахнулись в разные стороны. — Даже боюсь представить, как ты заставил эту тварь работать на себя!

 

— Методом шантажа и террора, само собой, — отмахнулся директор Таможни, ничуть не удивившись появлению одного из змеев. — Полагаю, твоё прибытие означает прогресс в наших изысканиях. Есть успехи?

 

— Весьма впечатляющие, — неохотно признался Левиафан, отходя подальше от вернувшихся на посты охранников и потеряв охоту скандалить. — Я как раз шёл сообщить, что нам, кажется, удалось подобрать подходящий состав детокс-коктейля. Бабаэль, конечно, гнида ещё та, но своё дело знает, хоть и пользуется в работе такой мерзостью, к которой я ни при каких обстоятельствах притронуться бы не рискнул.

 

— Например? — не удержался Уриил, заранее ожидая порцию фирменного сарказма. Левиафан ожидания оправдал:

 

— Лучше тебе не знать, Белоснежка. Скажем так: помёт богомола — самое безобидное, что там есть. Лично я всю эту средневековую алхимическую чушь терпеть не могу, от неё скорее дополнительные яйца на подбородке вырастут, но иного способа добудиться до нашей спящей красавицы не вижу.

 

— Эффект-то хоть будет… помимо яиц? — поморщившись, хмыкнул Андрас.

 

Змей наградил его многообещающей ухмылкой:

 

— Не сомневайся! Не скажу, какой частью тела богомола будет чувствовать себя Астарот, когда очнётся, но он очнётся. Думаю, не позднее чем через двенадцать часов после того, как мы скормим ему эту бурду.

 

— Хорошо, — одобрил Локи. — Когда начинаете?

 

— Часа через полтора. Бабаэль твердит, что зелье должно настояться, чтобы войти в полную силу. Как будто от его варева уже сейчас не плавятся все реторты и перегонные кубы.

 

***

 

С того разговора прошло чуть больше двух часов, и всё это время ангел был вынужден изнывать от безделья и маяться ожиданием: присутствовать при оживлении Астарота Левиафан запретил. По его словам, вокруг и без них будет достаточно лезущих под руку идиотов из подчинённых Пифона, и ещё трое ему были совершенно не нужны.

 

Резко прекратив наматывать километраж и решив, что раз уж всё началось из-за Локи, пусть шеф и отдувается, Уриил кивнул своим мыслям и объявил:

 

— Да, предложение найдётся!

 

— Я весь внимание, — отозвался начальник, откладывая тетрадь с карандашными пометками.

 

Ангел злорадно хмыкнул:

 

— А я-то как! Потому что всё время, что мы тут торчим, ты будешь отвечать на мои вопросы!

 

Дальше вселенная, как обычно, решила подыграть богу обмана. В дверь без стука ввалился Левиафан, а за ним непривычно возбуждённый Пифон. Последний держал полупустой графин с дымящей и отчаянно воняющей бурой жижей, явно плодом их совместных с Бабаэлем изысканий.

 

— Да чтоб вас! — простонал Уриил.

 

— Боги, надеюсь, вы пришли сообщить, что Астарот скончался, в городе бунт, а мне предстоит возглавить партизанское подполье! — страдальчески закатил глаза Локи, с надеждой глядя на запыхавшихся демонов.

 

— Хрен тебе! — нагло заявил змей, с размаху усаживаясь на банкетку у пианино и начиная с противным стуком раскачиваться на ней взад-вперёд. — Хотя вот его молодчики… — он мстительно пихнул локтем временного напарника, заставив того поморщиться, — едва не набросились на меня, когда я попытался скормить эту дрянь его горизонтальному лордству.

 

— Всё прошло успешно, — Пифон поспешил придать смысл путаным объяснениям Левиафана. — Зелья Бабаэля, хоть и не конвенционны, известны своей эффективностью. Я скорее удивлён, что он согласился сотрудничать.

 

— А я нет, — отмахнулся Локи, недвусмысленно показывая, что детали внезапной покладистости некроманта его не интересуют. — Когда можно ожидать улучшений?

 

— Мне бы тоже хотелось это знать! — раздался голос от распахнутой двери, которую оба змея не удосужились закрыть. В проёме маячил крайне взвинченный Мерихим; в его случае это выражалось в чуть нахмуренных бровях и том, как он сжимал сухими пальцами навершие трости из красного дерева. — Как и то, ради чего мне пришлось битый час распинаться перед светлейшим герцогом, убеждая его в своей готовности поддержать его партию.

 

— Могу надеяться, у него не возникло сомнений в вашей искренности? — резко поинтересовался Локи, игнорируя вопросы демона и прицельно вглядываясь в него.

 

Старик передёрнул плечами:

 

— Могу лишь догадываться. Во время беседы со мной герцог изволил воспользоваться весьма специфическим артефактом. — Он шагнул вперёд и оголил запястье, показывая тускло поблёскивающий браслет. — И теперь ваши с Астаротом планы, суть которых я едва ли в состоянии до конца уразуметь, под ещё большей угрозой: я не смогу следовать первоначальному замыслу советника, пока на моей руке находится… это.

 

— Это?

 

— Замыслу? — почти хором выдали Левиафан и Уриил, вынудив Локи повысить голос:

 

— Тише, джентльмены. Я всё объясню, но по порядку. План Астарота был прост: Мерихим до последнего пускает пыль в глаза Велиалу, заверяя его в своей лояльности, а в последний момент поддерживает конкурента. Так?

 

— Так, — мрачно подтвердил старик, не убирая руки. — Но теперь, когда светлейший нацепил на меня поводок, позволяющий видеть истинность моих слов, выполнить это будет затруднительно.

 

— Насколько я вижу, это браслет, а не поводок, — безмятежно усмехнулся Локи. — И меня куда больше интересует, удалось ли нашему дражайшему герцогу добиться желаемого. Князь?

 

— Нет, не думаю, — Мерихим чуть отступил и умерил обвиняющий тон. — Магия подобного рода хитроумна, но и её можно обойти, если очень захотеть.

 

— Это вообще возможно? — подобрался Уриил.

 

Локи наградил его снисходительным взглядом, ангел в ответ изобразил максимально невинную физиономию и снова переключился на Мерихима. Тот менторским тоном продолжил:

 

— Разумеется. Ни одно заклинание не учитывает все нюансы ситуации. Можно говорить лишь часть правды, умалчивая остальное, можно отвечать с недомолвками, путая оппонента. Прямого обмана в этом нет, так что большинство чар не среагируют. Кроме того, вы сами можете не знать истинного положения дел или добросовестно заблуждаться. Сложнее всего прямая ложь: чтобы обмануть такие чары, нужно верить произносимому всей душой. Это, пожалуй, почти невозможно.

 

— Ключевое слово — «почти», — усмехнулся шеф, мимоходом возвращая ангелу злорадный взгляд. — Впрочем, это уже другой разговор. Сейчас я рад, что вы, Мерихим, не растеряли своих дипломатических талантов. Это позволяет не слишком менять планы. Вы по-прежнему поддержите Астарота, а Левиафан — Велиала.

 

— Почему не наоборот? — нахмурился змей. — Меня вполне устроит кандидатура вашего коматозника, а падре, — он стрельнул глазами в сторону слегка озадаченного Мерихима, — заработает пару лишних баллов у светлейшего. Чем не вариант?

 

— Тем, что Велиал не будет доверять Мерихиму, хоть обвешай его следящими артефактами как новогоднюю ёлку, — отрезал Локи. — У них слишком давняя история знакомства. Это не переломить за один день.

 

— Всё так, — подтвердил пожилой демон. — И прошу, господа, аккуратнее с формулировками, если вы всё ещё рассчитываете на мою помощь. В разговорах со светлейшим мне понадобится максимум пространства для манёвра, и я, к примеру, предпочту даже не догадываться, о каком «коматознике» шла речь.

 

— Не переживайте. Здесь я смогу помочь, — Локи на этот раз действительно придал голосу оттенок таинственности. Он резко перехватил запястье Мерихима и одним рывком стянул с него браслет-змею, удерживая её двумя пальцами за голову. Застигнутая врасплох золотая гадина яростно зашипела, пытаясь дотянуться до обидчика, но стоило богу обмана поднести её ближе к лицу, как змей затих и обмяк. — В последнее время вокруг как-то слишком много ядовитых тварей.

 

— Эй, я бы попросил, — немедленно оскорбился Левиафан, с живым интересом наблюдая за происходящим. — Лично я вообще лучшее, что с вами случалось.

 

— В это я готов поверить, — хмыкнул Локи. — В то, что посланник правосудия добровольно выберет сторону Велиала, — гораздо меньше.

 

Он пристально вгляделся в антрацитовую глубину опалов. Вид аспида, до этого бесновавшегося в его пальцах, стал сначала удивлённым, затем виновато-несчастным. Хвост змеи дёрнулся пару раз и безвольно обвис.

 

— Впрочем, всем нам свойственно цепляться за жизнь ценой собственных убеждений. Иногда это стоит нам призвания.

 

— Следует полагать, вы знакомы? — поборов удивление, хмыкнул Мерихим, потирая содранную кожу и осторожно отходя подальше от браслета.

 

— Встречались. Когда-то очень давно, — кивнул Локи и, не отрывая взгляда от золотой змейки, протянул свободную руку. — Андрас, дружище, не одолжишь пару браслетов? Спорю, у тебя найдутся лишние, а у меня внезапно появилась прекрасная идея, как решить нашу маленькую проблему с доверием.

 

Демон без споров закатал рукав и на пару секунд застыл, выбирая среди почти двух десятков украшений, подтверждавших его статус. Наконец отстегнул четыре одинаковые витые цепочки с мелкими чёрными камнями.

 

Протянув их Локи, тут же попал под бдительный контроль ангела, с ревизорской тщательностью сравнившего «жертвенные» браслеты с тем набором, который демон ранее выдал ему самому. Усмехнувшись въедливости напарника, Андрас всё же пояснил:

 

— Эти означают, что кто-то из равных демонов объявил мне кровную месть.

 

— Эм. И это на статус влияет? — с сомнением уточнил ангел.

 

— Безусловно. Как минимум демонстрирует, что мой «кровник» не преуспел. А то и вовсе сдох первым. Сейчас это почти бесполезно: после Схождения никто не помнит, кому и за что хотел мстить. Многие старые долги просто списались.

 

— Отлично, — Локи без сантиментов выхватил цепочки и поднял на уровень глаз. — Это подойдёт. Ну-ка…

 

Повинуясь воле бога обмана, звенья браслетов засияли тусклым светом и начали переплетаться, со звоном меняя форму и сворачиваясь в подобие веретена. Через минуту в пальцах Локи лежала точная копия золотой змеи; оригинал с недоверием косился на двойника рубиновыми глазами. Отличить настоящий браслет Нирах от фальшивки не смог бы и опытный ювелир.

 

Удовлетворённый, Локи усмехнулся каким-то своим мыслям и протянул копию Мерихиму:

 

— Прошу, примерьте. Как по мне, получилось недурно.

 

— Ваша магия способна обмануть даже Велиала? — осторожно принял браслет демон.

 

Локи равнодушно пожал плечами:

 

— Сомневаюсь, что наш дражайший герцог стал вникать в тонкости работы артефакта. Да и вряд ли это возможно, учитывая, как безнадёжно далеко сейчас его создатель. Так что не думаю, что Велиал сумеет распознать мою копию.

 

Он загадочно улыбнулся и поднёс настоящую золотую змею к внутреннему карману пиджака. Та немедленно юркнула внутрь, немного покопошилась, устраиваясь поудобнее, и затихла, выставив наружу только голову с поблёскивающими глазами.

 

— А оригинал пока побудет у меня. На всякий случай.

 

— Что ж, звучит разумно, — со вздохом согласился Мерихим, убеждаясь, что поддельный браслет сел на запястье так, словно никуда и не исчезал. — В таком случае позвольте откланяться. До вечера не так много времени, нужно уладить кое-какие личные дела. Полагаю, если всё пойдёт по плану, увидимся уже на совете.

 

— Последнее, Мерихим… — Локи в два шага оказался возле древнего демона и прошептал ему на ухо несколько фраз.

 

Уриил и Андрас слов не разобрали, им оставалось только следить за мимикой старика. Лицо Мерихима становилось всё более задумчивым. Выслушав шефа, он отступил, покачал головой:

 

— Должен признать, ваша осведомлённость порой пугает даже меня. Удивительно, как, имея таких союзников, Астарот до сих пор не объявил себя Владыкой, не утруждаясь спрашивать мнения совета. Впрочем… пустое. Но то, что вы предлагаете, действительно может сработать.

 

— Что может сработать? Какого дьявола вы опять всё шушукаете? — немедленно влез ангел и получил в ответ две приторно-вежливые улыбки.

 

— Терпение, Ури. В одном Мерихим абсолютно прав, — дождавшись, пока тот уйдёт, заметил Локи, довольно потирая ладони. — Лишняя информация сейчас вреднее, чем отсутствие. Когда придёт время, вы должны выглядеть достаточно удивлёнными и обескураженными происходящим.

 

— То есть полными идиотами? — резюмировал Андрас, тоже не в восторге от манер начальства.

 

— Бинго, — радостно подтвердил Локи и заработал целую коллекцию хмурых взглядов. — Я нисколько не сомневаюсь в ваших актёрских талантах, но учтите: наши противники прекрасно считывают эмоции. Феромоны, движение зрачков, частота пульса, дыхание… Каждый высший демон по сути ходячий детектор лжи.

 

— Другие не выживают, — с непонятной гордостью подтвердил Левиафан. — Либо сволочи, либо такие отмороженные надутые индюки, как вот этот, — он пихнул локтем Пифона, бросив на него странный задумчивый взгляд.

 

— Ты согласен? — спросил Уриил у напарника.

 

Тот пожал плечами:

 

— Не вижу другого выхода.

 

— Индюк, — констатировал ангел и обречённо махнул рукой. — Ладно, чёрт с вами. Не хотите делиться, скажите хоть, чем дальше займёмся. До полуночи ещё часов пять, от ваших рож уже воротит. Не переживу, если весь вечер проведём в этой комнате. Почти уверен, кого-нибудь отсюда вынесут вперёд копытами.

 

— Нам и не стоит слишком долго держаться вместе, — подхватил мысль Локи. — Поместье Астарота хорошо хранит тайны гостей, но и у него есть предел. Вопрос времени, когда деятельность нашего небольшого кружка станет объектом всеобщих пересудов.

 

— С чего бы? — фыркнул Уриил, раздражённый тем, что с ним так легко согласились. — Хочешь сказать, все остальные не сидят по углам и не строят козни? И почему мы никого из этой шоблы не видели во время приезда Велиала? Не верю, что местная публика добровольно пропустила очередную ярмарку тщеславия.

 

— Такова магия дома, — вместо Локи объяснил Пифон. — Запереть толпу высших демонов и их слуг в ограниченном пространстве, не позаботившись о безопасности, было бы глупо. Вы никогда не столкнётесь ни с одним из обитателей, пока сами этого не пожелаете.

 

Андрас присвистнул:

 

— Не знал, что Астарот настолько силён.

 

— Это не его заслуга, — покачал головой змей. — Поместье строили для Абаддона как запасное убежище. Астарот перестроил его под свои нужды уже после войны с ангелами. Здесь установлена очень сильная сущность, напитанная магией прежнего Владыки.

 

— Как это сделано? — в глазах напарника Уриил заметил живой интерес, как у ребёнка, которому перед носом трясут новой игрушкой. — Морок, управляемый духом дома? Или кто-то умудрился разместить в стенах локальный тессеракт с бесшовными переходами?

 

— Бездны ради, Ури, займи его чем-нибудь, — закатил глаза Локи. — Обещаю, на выходных куплю вам такой же. И на всякий случай напомню: насколько бы совершенна ни была наложенная защита, её уже обошли — иначе хозяина дома не отравили бы в собственном кабинете. Так что не стоит пренебрегать здравым смыслом и на публике афишировать нашу ангажированность.

 

— Понял, — нехотя отступился Андрас. Пифон выглядел не менее расстроенным. — Тогда какой план?

 

— Сейчас расходимся, — решил шеф. — До начала протокольной части постарайтесь не покидать свои апартаменты и не пытайтесь связаться друг с другом или кем-то ещё. Если получится, попробуйте поспать пару часов. Ночь обещает быть длинной.

 

***

 

Вняв совету Локи, Уриил, с трудом ориентируясь в коридорах, с третьей попытки нашёл дорогу в покои, вихрем залетел внутрь и рухнул поперёк уже перестеленной кровати. Андрас пару секунд любовался видом распластавшегося напарника, хмыкнул и, разувшись, улёгся рядом, подминая ангела под себя и получая в ответ тихое бурчание, из которого можно было разобрать слова «лыжи», «грабли» и «рогатая жопа».

 

Заняв удобное положение, демон несколько минут просто лежал неподвижно, позволяя себе роскошь думать ни о чём. Но затем всё-таки двинулся, чуть отстранился и уткнулся лицом в тёплую кудрявую макушку ангела.

 

— Ты как?

 

— Нормально, — после долгого промедления ответил Уриил. — Слишком много впечатлений. Пытаюсь не думать о том, что дальше. Ты считаешь, Локи понимает, что делает?

 

— Надеюсь, — буркнул демон, начиная массировать ангелу шею. — Мне-то опираться не на что, кроме чутья. А у тебя, между прочим, в распоряжении магия падшего. Или, может быть, наш начальник и к ней иммунен?

 

— Кто ж его знает, — хихикнул разомлевший Уриил. — Пытаться анализировать Локи — всё равно что пытаться выловить Луну со дна озера. Он даже во сне, кажется, храпит фальшиво.

 

Ангел повернулся, уткнувшись носом демону куда-то в солнечное сплетение.

 

— Слушай, ты сегодня какой-то… тихий. Ты никогда не был великим оратором, но чтобы настолько…

 

— Не могу привыкнуть, — честно признался Андрас. — Я слишком давно решил держаться подальше от своих. И теперь вдруг оказаться в доме, полном тех, кто с радостью содрал бы с меня кожу… Это выбивает из колеи.

 

— Велиал ведь требовал твоей казни?

 

— И Бабаэль, и Бельфегор. Маммона просто хотел обчистить мой дом. Так что да, эмоции у меня… смешанные.

 

— Тогда тебя должно утешать, что нас уже попытались убить минимум один раз, — фыркнул Уриил.

 

— Рад до визга, — усмехнулся демон. — Знаешь… когда я жил среди контрабандистов или работал охотником за головами, там были свои правила. Грубые, но понятные. Там могли пристрелить в любой момент, но хотя бы в лицо. Никто бы не стал подсыпать яд в кашу.

 

— Своеобразный кодекс чести.

 

— Зато честный.

 

Они на какое-то время замолчали.

 

— Не все здесь выглядят такими уж отчаянными, — заметил Уриил. — Левиафан, например. Говнюк конечно и на меня слишком похож…

 

— Занятная характеристика, — ухмыльнулся демон. — Что с Пифоном?

 

— Фанатик. Пока его цели совпадают с нашими — хорошо. Но если перестанут… убеждать его будет некому. Кстати, он ведь всегда был тенью Астарота?

 

— Да. За всю историю я видел его вне роли помощника только один раз — когда речь шла о Левиафане.

 

— Между ними что-то было?

 

— Только слухи. Левиафан вообще самый странный из высших. Никто толком не знает, кому он обязан своим положением — хранитель просто произнёс его имя в числе остальных. Он почти не дрался за территории, не участвовал в заседаниях, зато щедро раздавал яды всем подряд. Его и терпели. Поэтому удивительно, что он вмешался сейчас.

 

— Погоди-ка… Что ещё за хранитель?

 

— С ним ты скоро познакомишься, — фыркнул Андрас. — Знаешь же, что помимо записок Метатрона, у демонов был свой источник сведений о старом мире? Его называют хранителем знаний и, упреждая твой вопрос, даже в Клике не всем известно о его существовании.

 

— Это какой-то артефакт? — на лице ангела читался неподдельный интерес первооткрывателя, удовлетворять который его напарник, впрочем, не спешил:

 

— Потерпи до ночи, проще будет показать, чем объяснить. Но не переживай, выборы Владыки без хранителя точно не обойдутся. Только он может внести имя нового лидера в летописи и запечатлеть его магическую печать на Договоре.

 

— Ну хорошо, — временно сдался Уриил, — А что думаешь про Мерихима?

 

— Самый вменяемый из старой своры. Долго наблюдал, мало говорил, и его мотивы мне, честно говоря, непонятны.

 

— Но Локи ему доверяет.

 

— А Локи зазря не доверяет. Значит, проверил. Никого из этой троицы я бы не назвал способным на покушение. Левиафана подставили слишком топорно. Пифону невыгодна смерть патрона. А Мерихим… ну, он мог бы играть на две стороны, но всё равно хотелось бы верить, что нет.

 

— Что приводит нас к тому, что мы не продвинулись ни на шаг, — вздохнул Уриил. — Понимаем, что за этим стоит Велиал. Но доказательств никаких.

 

— И если ночью всё пойдёт наперекосяк, предъявить их будет некому. Владыку демонов на суд не потащишь. Но у нас остаётся работа. Нужно ещё раз поговорить с экспертами Пифона, а потом — с членами Клики. Может, кто-то проговорится.

 

— Звучит как план, — согласился ангел и, лениво потянувшись, улёгся удобнее. — Займёмся этим… часа через полтора.

 

***

 

К ночи Уриил понял, насколько ошибся с ожиданиями: ни в какие полтора часа они не уложились и отлипли друг от друга лишь ближе к полуночи, после чего — не слишком бодрые — занялись подготовкой к церемонии выбора нового Владыки.

 

В гардеробной обнаружились два иссиня-чёрных смокинга, в сумме стоившие примерно как приличный участок земли под Парижем. Уриил, потирая многострадальную задницу, ушёл в душ первым; Андрас, не отставая, занял очередь следом, так что к появлению слуг оба уже были одинаково вымыты, выглажены и раздражены. Ангел в третий раз перекручивал галстук, Андрас в этот момент боролся с накрахмаленным воротником, который уверенно пытался его удушить.

 

— Ури, прекрати, — буркнул демон, перехватив дрожащие руки ангела и ловко затянув галстук. На стройной фигуре партнёра смокинг смотрелся роскошно; на самом Андрасе — как чехол для танка. Рубашка липла к спине, а декоративный платок в нагрудном кармане вылез до середины, искушая как следует в себя высморкаться.

 

Когда оба наконец были приведены в подобие порядка, они последовали за молчаливыми демонами-служителями, укутанными в алые домины с закрывающими лица капюшонами. Коридоры, по которым они двигались в почтительном молчании, постепенно темнели, кирпич в какой-то момент сменился голым камнем, электрический свет — чадящими факелами. Тоннель уходил вниз, становясь всё уже, пока наконец не вывел их в огромную карстовую пещеру.

 

В центре лежала выровненная базальтовая плита с высеченной эрцгаммой: канавки лучей были заполнены горящим маслом, свет которого едва разгонял мрак вокруг. Над огнём возвышалась статуя крылатого демона высотой в два человеческих роста. Выглядела та настолько натурально, словно вот-вот взлетит к невидимому потолку пещеры.

 

Проводники подвели их к одному из лучей звезды, жестами велев переступить огонь. Андрас шагнул первым, Уриил — следом. Слуги поклонились и исчезли в тоннеле. В опустившейся тишине теперь было слышно только потрескивание масла.

 

Пламя вдруг в секунду взметнулось выше их голов и тут же опало вновь — магическая защита дома, не дававшая живущим в нем столкнуться друг с другом лицом к лицу, исчезла, являя на свет обновлённую картину окружающего пространства. Вся пещера оказалась заполнена свитой демонов: бесы в бесформенных балахонах толпились по краям, шёпот множился эхом, превращая пространство в подобие подземного вокзала.

 

В каждом из лучей эрцгаммы уже стояли и их сами предводители. Справа — Пифон, кивнувший им едва заметно. Слева — Мерихим, затем Лилит и Левиафан, выглядевший ещё бледнее обычного. Лилит нервно металась взглядом между Бельфегором и Маммоной, стоявшими по бокам от своего негласного лидера Велиала, занявшего противоположный конец звезды.

 

Несколько лучей оставались вакантными, и Уриил невольно спросил:

 

— Для кого столько пустых мест?

 

Вынужденный отвечать шепотом на вопрос друга, Андрас склонился почти к самому его уху и торопливо пояснил:

 

— Сам посчитай… Асмодей в заключении, Астарот и Бабаэль не участвуют. Остаются два места: первое для тебя, его раньше занимал Абаддон, второе для Баала, но он…

 

Закончить свою мысль демон не успел: в зале раздался низкий утробный гул, вслед за которым в глазах каменной статуи в центре полыхнул багровый огонь, а следом за этим раздался, отражаясь разом от стен и потолка, громовой голос:

 

— Избранные, восстаньте во тьме и внемлите!

 

Завертев головой, Уриил попытался определить источник звука, в такт которому содрогались стены пещеры и колыхалось пламя под ногами, но Андрас поспешил остановить его трепыхания, указав на статую в центре:

 

— Помнишь, я говорил про хранителя знаний?

 

— Вы сделали из каменного истукана говорящую флешку? — с непередаваемым оттенком язвительного восхищения переспросил Ури, заставив демона закатить в раздражение глаза:

 

— Не совсем. В статуе заключён дух Баала… Погоди, — Андрас умолк, обрывая самого себя на полуслове. — Гляди, сейчас нам по очереди предстоит произнести клятву смирения.

 

— Чего-о? — едва не взвыл ангел, наблюдая за тем, как стоящие в круге огня демоны один за другим становятся на колени, склоняя головы перед хранителем. — О клятвах ты ничего не говорил!

 

Андрас ответить не успел — очередь склонять головы дошла до них. Демон сразу опустился на колено и даже попытался утянуть за собой напарника, но, встретив возмущённый взгляд ангела, благоразумно отступил. Уриил остался стоять, вызывающе глядя в каменное лицо хранителя.

 

— Склоните головы и клянитесь повиноваться воле совета, какой бы она ни была! — глаза статуи вспыхнули и уставились прямо на него.

 

В сознание ангела хлынул чужой поток сознания — эмоции, обрывки мыслей и воспоминаний. Уриил вздрогнул, зажмурился, ожидая попытки сломить его сопротивление, но вместо этого хранитель… объяснял. Образами, короткими вспышками смыслов, он показывал, зачем нужна эта клятва: только она удерживала демонических герцогов от привычки спорить огнём и когтями и заставляла соблюдать решения совета. Без неё любое заседание заканчивалось бы бойней.

 

Поняв суть ритуала, Уриил медленно опустился на одно колено, не отводя взгляда от застывшего каменного лица, будто пытаясь разглядеть за ним остатки того разума, что коснулся его минуту назад. Вокруг один за другим раздавались голоса «клянусь!». Ангел услышал среди них и собственный.

 

Чужая воля отступила. Связь оборвалась так же внезапно, как и возникла. И тут хранитель вновь загремел над залом — теперь уже откровенно раздражённый:

 

— Среди нас чужак!..

 

— Наблюдатель! — раздался откуда-то сбоку по обыкновению отрезвляюще-ехидный голос Локи, после чего сам вездесущий бог обмана, обряженный в балахон одной из делегаций, — кажется, Лилит — протолкался из-за спин своих невольных соучастников и, откинув капюшон, послал радостный оскал в адрес хранителя и хмурых как грозовые тучи Велиала и Маммоны. Толстяк-казначей и вовсе сморщился так, что его лицо стало похоже на карту рельефа морского дна. — Я заявляю свое право присутствовать на собрании от лица смертных рас и всех живущих, имеющих на то право.

 

Судя по высокопарности слога, формулировка была из числа официально утверждённых. По крайней мере Уриил решил для себя именно так, поскольку не мог представить, чтобы их дражайшее начальство стало бы выражаться подобным образом добровольно.

 

— Возражаю, — с ленцой отозвался Бельфегор, о чем-то кратко посовещавшись с Велиалом и поднимая в воздух холеную, унизанную перстнями ладонь. — Нам не нужны наушники, работающие на наших врагов.

 

— Так уже было! — подумав пару секунд, возвестил хранитель. — Все имеют право восхвалять и славить появление нового Владыки. Быть посему!

 

— В таком случае мы требуем объявить наблюдателем и присутствующего здесь ангела. Пусть доносит своим хозяевам, но не вмешивается!

 

Бельфегор, выдав своё требование и одарив Уриила «невинной» улыбкой, окончательно дал понять, что вся сцена была заранее разыгранной ловушкой Велиала. Ури уже втягивал воздух для возмущённой речи, когда Андрас резко шагнул вперёд и напрямую обратился к хранителю:

 

— Я — единственный уцелевший представитель своего рода, маркиз Андрас. Уриил принят мною под покровительство как полноправный партнёр, что подтверждают его знаки отличия.

 

По его жесту ангел задрал манжеты: браслеты вспыхнули в отражении пламени, словно с удовольствием подтверждая сказанное. Демон продолжил уже мягче, но твёрдо:

 

— А как падший архангел и мой названный брат он имеет право на место в совете по линии моей матери, леди Астарты.

 

— Небывалое… — хранитель проворчал так, что эхо дрогнуло, и надолго задумался. На лицах Велиала и его окружения уже расцветали довольные ухмылки, но тут статуя пророкотала дальше, и ухмылки мигом сползли: — Традиции допускают подобное, если падший отрекается от прежней жизни и посвящает себя новой семье.

 

Андрас метнул быстрый взгляд: сухой, резкий, полный того, о чём он сам говорить не собирался. Уриил уловил эту бурю под кожей демона и сделал шаг вперёд, кивая — и чувствуя, как расслабляется до того напряженное, словно струна, тело его напарника.

 

— Я готов, — отчеканил ангел. — И буду участвовать в выборе нового Владыки, нравится это кому-то или нет.

 

— Как трогательно, — разлился елеем Велиал, до этого притворявшийся равнодушным зрителем. — Бывшие враги приходят к нам, склоняясь перед силой демонов! Вот только жаль, что выборы, о которых упомянул досточтимый Уриэль, — демон мимолетно усмехнулся, видя как перекосило ангела от упоминания его «высшего» имени, и продолжил: — Никак не могут состояться. В этом зале отсутствует второй претендент на звание Владыки. Кодекс требует поединка до клятвы, а если уж мы заменили его голосованием… это не повод опозорить совет чьей-то неявкой.

 

Он бросил в сторону Андраса довольный, хищный взгляд — ход был сделан.

 

— До клятвы? — пользуясь тем, что все немного отвлеклись от его персоны, Уриил успел бочком приблизиться к напарнику и принялся засыпать его шквалом вопросов. — Это что значит?

 

— Один из сражающихся должен принести другому клятву верности. — Андрас постарался ответить как можно тише, не рискуя привлекать к себе внимание. — Если никто не готов уступить, поединок ведется до смерти одного из претендентов.

 

— Лихо! — констатировал ангел и уже открыл рот, чтобы озвучить следующий вопрос, но в ход спора вмешался сухой и сдержанный голос Пифона:

 

— Отсутствие герцога Астарота на этом собрании вызвано чрезвычайными обстоятельствами и не несет в себе цели оскорбить кого-либо из присутствующих. Пока он недоступен, его может замещать адъюнкт, чей голос автоматически отходит покровителю. Я готов взять на себя эту роль и выступить на предстоящем собрании аватаром герцога.

 

— В таком случае я голосую против! — с неожиданной злостью рявкнул со своего места Левиафан, чем заработал сразу несколько удивленных взглядов в свой адрес. Даже Уриил, бывший уже в курсе натянутых отношений между двумя демонами, удивился той ярости, с которой змей сейчас смотрел на своего оппонента. Пифон же демонстрировал полнейшее хладнокровие, по степени отрешенности от происходящего превосходя даже истукана-хранителя.

 

— Быть посему! — меж тем провозгласил Баал, перекрывая недовольный и обеспокоенный ропот демонов. — Голосование состоится и в нем примут участие все, стоящие сейчас в круге огня, за исключением самих претендентов.

 

— Астарот, — Тут же отозвался Андрас, и Ури поспешил поддержать напарника:

 

— Аналогично, Астарот.

 

— Ах, Уриэль, вы разбиваете нам сердце! — С огорчением, натуральным, как папье маше, покачал головой Бельфегор. — Я голосую за герцога Велиала.

 

— Велиал! — рыкнул со своего места Маммона, вызвав тем самым череду волнообразных колыханий своих подбородков.

 

— Велиал, — куда менее уверенно, но все же отчётливо озвучила свой выбор Лилит, выглядевшая сейчас, по мнению Уриила, совсем не той роковой и уверенной в себе демонессой, какой представала перед всеми до сих пор. Судя по всему, женщине совершенно не нравился её выбор, но другого она, вероятно, не видела.

 

Теперь все внимание оказалось направлено на Мерихима, который до сих пор не озвучил своей позиции и, похоже, вообще пребывал в полусне. Очнувшись от грёз и почувствовав взгляды окружающих, древний старик зябко повёл плечами и бросил всего одно слово:

 

— Астарот.

 

— Занятно! — в наступившей вооружённой тишине голос Локи прозвучал по-особому издевательски: — Кажется, у нас ничья. Что теперь на очереди? Дефиле купальников, бои в желе?

 

— Молчите, Альфред! — выразив всеобщую досаду, рявкнул Велиал, нервно вышагивая в границах своего круга. — Ещё не проголосовал хранитель!

 

— Хранитель имеет право голоса лишь в исключительных случаях, когда все прочие члены Клики мертвы или не могут быть вызваны на совет, — отрицательно качнул головой Пифон. — Мы очевидно не исчерпали все эти возможности, поэтому я прошу отложить голосование на несколько дней, чтобы мы могли…

 

— Двенадцать часов! — не допускающим возражений тоном перебил демона каменный истукан. — Наш народ достаточно пребывал без Владыки, чтобы ждать еще дольше. Мы снова встретимся на этом месте в полдень. К назначенному часу вы можете найти отсутствующих или переменить свое решение, в ином случае исход дела решит поединок. Совет окончен!

 

С последней громыхнувшей фразой пламя эрцгаммы вновь взметнулось к потолку и, в последний раз полыхнув нестерпимым жаром, опало, погрузив пещеру в кромешную тьму. На мгновение ослепнув, ангел ощутил позади себя чье-то присутствие, а следом — шепот начальника, который, пользуясь всеобщей дезориентацией, успел подобраться поближе к своим агентам:

 

— Через двадцать минут в моих покоях. Не опаздывайте…

 

Локи исчез так же тихо, как появился, оставив Уриила и Андраса приходить в себя в компании растерянных демонов. Вскоре вспыхнули лампы дежурного света, превращая мрачную пещеру из сакральной арены в что-то, подозрительно напоминающее подвал сельского ДК.

 

Велиал вылетел к выходу первым, злой и раздосадованный, его свита едва поспевала за ним, посшибав всех на своем пути. Следом, так же молча, прошёл Левиафан, демонстративно игнорируя попытку Пифона заговорить. Заместитель Астарота лишь пожал плечами и знаком велел Уриилу и Андрасу подождать. Последним удалился Мерихим, наградивший Уриила едва заметным намеком на подмигивание.

 

Когда зал опустел, Ури первым нарушил тишину:

 

— Не думал, что ваша змеюка так умеет играть на публику.

 

Пифон слегка передёрнул плечами:

 

— Я, вероятно, понимаю, чем было вызвано недовольство лорда. Мы… с этим разберемся, — демон чуть помедлил, пытаясь сформулировать наиболее обтекаемый ответ. — Чуть позже. Я прошу прощения за то, что вам пришлось пережить. Мы сознательно не стали посвящать вас во все тонкости проведения заседаний совета, дабы все выглядело… аутентично. Ваша реакция была безупречной.

 

— Скажите спасибо за это своему хранителю! — все еще чуть обиженно буркнул ангел. — Если бы ваша каменюка не снизошла до пояснений, хрен бы я вам тут в верности клялся!

 

Пифон замер.

 

— Хранитель взаимодействовал… с вами?

 

— Мысленно, — подтвердил Ури, выловив два одинаково встревоженных взгляда. — Что? У меня рог вырос?

 

— Нет. Но это нужно обсудить наедине, — ровно сказал демон.

 

— Апартаменты Альфреда подойдут? — предложил Андрас. — Он нас звал.

 

— Да, — кивнул Пифон. — Встретимся там. А сейчас прошу меня простить: в связи с переносом заседания совета я должен отдать еще несколько поручений слугам и поварам.

 

Демон ушёл, и напарники обменялись долгими взглядами, прежде чем направиться к выходу.

 

— Значит, брат? — выдал зудевшую у него на языке мысль ангел.

 

Андрас только фыркнул:

 

— Лучшее из возможного. Браки у демонов равноправия не предполагают, а ты бы не оценил статус декоративного раба.

 

— А твоя мать…

 

— Была исключением из всех правил. И это, стоило ей глаза и трех пальцев на ноге, которые, кстати, так и не отросли.

 

Ури ухмыльнулся:

 

— Ну что ж, инцест так инцест. Пошли праздновать.

 

Демон не двинулся.

 

— Подожди. Что именно показал тебе хранитель?

 

— Да блин… — Ури закатил глаза. — Объяснил, зачем ваша клятва нужна, и ещё кучу бреда, который я пока не разгрёб. Вы чего так всполошились?

 

Андрас вздохнул медленно, будто решая, насколько глубоко заходить.

 

— Баал стал хранителем не по своей воле. Когда произошло Схождение, он уже был на Земле. Говорят, связался с какой-то жрицей, которая умудрилась наложить на него проклятье живого камня. Видимо посмертное, раз сработало даже на нем. Когда мы прибыли, он уже был… этим. Впоследствии его откопал какой-то британский археолог, спутавший его со статуей одного из римских сенаторов.

 

— Ну прям вылитый Инцитат, даже грима и седла не надо! — хмыкнул ангел, разглядывая статую.

 

— Статую переделали, — пояснил Андрас. — Сознание Баала было почти разрушено. Его поддерживают магией, но полное восстановление невозможно. По сути он — пустая оболочка. Автоматон.

 

Уриил медленно подошёл к статуе и положил ладонь на каменное запястье:

 

— Тогда почему десять минут назад он звучал… живым?

 

— Потому что перед церемонией его «подготавливают»: накачивают магией, вкладывают нужные установки. Но полноценного разума там уже нет. Именно поэтому мы и удивились твоим словам. Ни разу за всё время он ни с кем не контактировал по своей воле.

 

Ури отступил, нахмурившись:

 

— Кто знает о его состоянии?

 

— Только Клика. Любой чувствующий чужой разум поймёт его… пустоту. А остальные даже не догадываются. Хранителя используют только по необходимости — большую часть времени до него попросту никому нет дела.

 

— Пошли, — коротко бросил Ури. — Альфред ждёт.

 

Он двинулся первым, ведя себя заметно тише обычного. Андрас последовал за ним, пытаясь угадать, что именно ангел увидел в остатках сознания Баала — и что он теперь собирается с этим делать.

 

***

 

Ворвавшись в свои покои, Велиал в ярости саданул кулаком по ростовому зеркалу в золоченой раме, с ног до головы осыпав раритетными осколками свою прыснувшую во все стороны свиту, и ураганом пронесся по апартаментам. Вскоре судьба зеркала постигла книжный стеллаж и дверь в спальню, разлетевшуюся щепками особо живописно. Сорвав злость на ни в чем не повинной мебели, демон наконец соизволил обратить внимание на своих спутников, замерших в ожидании того, что гнев сиятельного уляжется, и тот соизволит перейти к делу.

 

— Болваны! Предатели! — пылающий взгляд демона сверлил замерших в раболепных поклонах Маммону и Беллфегора, после чего он наконец заметил тех, кого здесь по всем признакам не должно было быть. — Мерихи-и-м… — змеисто протянул герцог, многообещающе глядя на старика и примостившегося рядом с ним Левиафана, выглядящего так, будто оказался на своем нынешнем месте по чистой случайности, свернув не в тот коридор. — Скажите, не вы ли гарантировали мне свою лояльность и поддержку? Или то, что с легкостью удалось вашему спутнику, для вас оказалось непосильной задачей?

 

— Думаю, вы способны убедиться в моей лояльности и без пустых заверений, — с долей иронии откликнулся старик, совершенно не испугавшийся буйства Велиала, красноречиво вскидывая в воздух руку с надетым на ней золотым браслетом. — Я обещал, что буду всеми силами добиваться вашей победы, и если сиятельный герцог даст себе труд как следует поразмыслить, вместо того чтобы крушить мебель, он поймёт, что именно этим я и занимаюсь.

 

Под конец отповеди тон старика стал откровенно менторским, что не могло не вызвать возмущения соратников Велиала, озвучить которое поспешил Бельфегор:

 

— Сир, если вырвать предателю язык, его голос не будет зачтен на следующем заседании совета.

 

— А если оторвать тебе голову, ты, боюсь, не заметишь этого ещё несколько месяцев и так и продолжишь нести чушь! — рявкнул в ответ Мерихим, меряя собрата полным презрения взглядом. — Не будь ты настолько туп, не желал бы своему повелителю успеха у противника, который даже не смог явиться лично, чтобы принять свое поражение. Победив сейчас со столь незначительным перевесом, вы бы гарантировали себе яростное сопротивление оппозиции и свели всю свою победу к незначительному выигрышу, ценность которого была бы тем меньше, чем больше усилий вам бы пришлось затратить на подавление бунтов и затыкание ртов несогласным.

 

— Допустим… — нехотя процедил сквозь зубы Велиал, которому определённо не пришлись по душе доводы того, кого он уже счел предателем и мысленно подверг самым мучительным казням. — Но моя партия, как видишь, приобрела в эту ночь не только врагов, но и ценных союзников! Я должен благодарить вас за поддержку, лорд Левиафан… Ваша протекция без сомнения чрезвычай…

 

— Не кипятись особо, а то пар из ушей пойдёт! — на полуслове оборвал разглагольствования сиятельного герцога Левиафан, отмахиваясь от них как от мух. — Я поддержал тебя лишь потому, что ты меня бесишь чуть меньше, чем мудило Астарот. Но старый хрыч прав, половина твоих союзников разбегутся как крысы, стоит тебе хоть раз оступиться.

 

— Да как ты…

 

— Подождите, милорд! — снова вмешался Бельфегор, предотвратив тем самым вот-вот готовый грянуть взрыв. Видя, что его повелитель на грани того, чтобы сорваться и голыми руками растерзать ядовитую гадину, демон зачастил, одновременно призывая все язвы на язык их непрошенного союзника, помощь которого сулила им всем куда больше бед, чем пользы. — Быть может, Левиафану известен и способ упрочить наше положение на совете? Иначе стал бы он в столь резкой форме критиковать ваш подход?

 

— Ты, сиятельный, уже вызвал на поединок Пифона, — нехотя буркнул змей, одним емким жестом демонстрируя Бельфегору, где он видел все его ужимки разом. — Да и хранитель подтвердил, что в случае неопределённости дело закончится вашей схваткой. Победишь — и можешь считать, что выиграл джекпот. Тебя признают лидером даже сомневающиеся; о том, что ты избавишься от одного из самых непримиримых своих врагов, даже и говорить не приходится. Короче, я бы на твоём месте начинал вспоминать приёмы рукопашной — все полезней, чем это ваше бесконечное дипломатическое словоблудие!

 

— Юноша говорит правду, милорд, — продолжил обработку герцога Мерихим. — Да и я, как вам известно, не смогу вас обмануть, даже если захочу. Метод грубой силы всегда был для нас… предпочтительным. К тому же, вам предстоит биться не с Астаротом, а всего лишь с его слугой — грех не воспользоваться подобной удачей.

 

— Бездна раздери вас всех! Почему все не может быть просто?! — Велиал в бессилии рухнул на очень кстати очутившееся позади него кресло, откидываясь головой на спинку и несколько картинно прикрывая ладонью лицо. — Проклятый ублюдок даже сдохнуть не смог как следует! — Помолчав, демон махнул рукой, подавая Бельфегору сигнал налить вина. — Выметайтесь оба, мне надо подумать! Займитесь… не знаю чем. Но даже не думайте в ближайшее время попадаться мне на глаза!

 

— В таком случае, мы будем в своих покоях, — дипломатично откликнулся Мерихим, видя, что буря герцогского гнева прошла мимо них. — Я, как вам известно, нахожусь в том возрасте, когда предпочитаю спать большую часть ночи, хоть уже и не надеюсь, что мой мочевой пузырь мне это позволит. Так что я предпочту отдохнуть оставшиеся часы. Призовите нас, если на то будет ваша воля, сиятельный.

 

— Идите уже! — заново теряя самообладание, рявкнул демон.

 

***

 

Апартаменты Локи встретили Уриила и Андраса сонной тишиной, темнотой и початой бутылкой виски, демонстративно оставленной на журнальном столе вместе с единственным стаканом. Похоже, всё время, пока они добирались, Локи потратил на тихое личное торжество, в котором компания ему была, мягко говоря, не нужна.

 

— А, парни! — Локи, развалившийся поперёк кровати в полном костюме, махнул рукой в сторону дивана. — Располагайтесь, ни в чем себе не отказывайте!

 

— Так ничего ж не осталось… — проворчал Андрас, тыкая пальцем в пустую бутылку. Локи пьяно хихикнул:

 

— Потому и не отказывайте!

 

— Ну спасибо! — мстительно гаркнул Уриил, подходя к выключателю и разом зажигая все освещение в комнате, чем вызвал у начальника болезненный стон. — Проснись и пой!

 

— Великое древо, Уриил, что я тебе сделал, что ты мне так мстишь? — шеф без сил откинулся на подушки, пытаясь спрятаться от бьющего в глаза света.

 

— Список тебе в алфавитном или в хронологическом порядке? — деловито уточнил ангел. Локи пришлось сменить тактику:

 

— Я имею в виду за последние пару дней.

 

— Не надейся, что выйдет короче, — буркнул Уриил. — Например: почему ты «забыл» предупредить про обязательство клясться в верности демоническому совету?

 

— Моя проклятая забывчивость! — театрально развёл руками Локи. — Но ведь всё закончилось удачно.

 

— Зависит от того, успеет ли Астарот прийти в себя за эти двенадцать часов отсрочки, которые ты для него выиграл, — напомнил Андрас. — Как он, кстати?

 

— Молчалив, кроток, со всем соглашается — мечта, а не Владыка. Одна беда — все еще без сознания. — Локи встал, лениво потягиваясь и разминая шею. — Дух дома получил соответствующие указания и предупредит нас, если что-то изменится, а пока что остается только ждать и готовиться к следующему раунду.

 

— Кстати, — задумчиво протянул Уриил, — твоё появление на совете. Меня внезапно осенило: кто из демонов вообще знает, кто ты на самом деле?

 

— Астарот, разумеется, — подумав, заключил Локи. — С ним мне в последние годы приходилось иметь дело чаще всего, а он, к сожалению, не настолько туп, чтобы ради моего удобства не разглядеть очевидного. Остальные знают обо мне ровно столько же, сколько знали о возможностях Зорки. Тогда им глаза застилала алчность, сейчас — моя предусмотрительность. Меня устраивает моя нынешняя репутация: не лезут, не спрашивают, выдумывают свои легенды. В своё время я был у них и некромантом, и беглым эльфийским принцем, и даже демоном Пурсоном.

 

— Что? — Андрас едва не сел мимо стула. — Пурсон же был учёным! Он расшифровал часть летописей Метатрона. Ты хочешь сказать…

 

— Что половину из всего этого сделал я. Настоящий Пурсон наткнулся на летописи случайно и не понял в них ровно ничего. Я в какой-то момент занял его место. Подкинул остальным демонам чуть-чуть енохианских басен, чтобы не сильно расползлись по миру как радиоактивные тараканы.

 

— И нахрена тебе это понадобилось? — хмуро поинтересовался Уриил.

 

— Действительно, зачем мне напоминать кучке бессмертных и крайне опасных существ о наличии у них общей истории? — всплеснул руками Локи. — Да затем, дубина, что, оставаясь одиночками без хоть какого-то подобия иерархии, демоны представляли собой куда большую опасность. Ну а потом Пурсон «удачно» пропал в Первую мировую, и я снова стал сторонним наблюдателем. Сейчас самая модная теория о моём происхождении — что я потомок императора драконов Дорагона.

 

— Сильная заявка, — фыркнул ангел.

 

— А то. Эта легенда стоила мне состояния. Чертовы огнедышащие ящерицы и когтем не пошевелят, не выторговав за это пару мешков золота, а уж сколько стоило добиться от них подтверждения этим слухам — я и вспоминать не хочу.

 

Договорить Локи не успел: в дверь громко постучали. Уриил, не стесняясь в чужом доме, первым рявкнул:

 

— Войдите!

 

На пороге появился запыхавшийся Мерихим, выглядевший после марафона помолодевшим лет на сто.

 

— Господа… вам стоит это увидеть.

 

Грохот, последовавший из коридора, подтвердил сказанное красноречивее любых объяснений.

 

— Отлично, — мрачно изрёк Локи. — Пижамная вечеринка началась без нас. Пойдём?

 

Причиной шума оказался Левиафан, занятый тем, что с упоением и эпизодически прорывавшимися ругательствами возил по полу Пифона. Тот, несмотря на сдержанность, в долгу не оставался, ловкими подсечками и точными ударами держа разбушевавшегося змея на расстоянии и не давая тому окончательно перейти в партерную борьбу, жертвой которой уже успела стать напольная ваза, усеявшая своими осколками весь пол коридора.

 

— А ну-ка замерли, хомячки! — в полный голос рявкнул Локи, спустя пару секунд получивший возможность с высоты наблюдать две раскрасневшиеся демонские физиономии. Лицо Пифона могло похвастаться рассеченной бровью и целым спектром царапин и кровоподтеков, под глазом у Левиафана расцветал один, но крайне многозначительный фингал.

 

— Я… — прохрипел советник Астарота, пытаясь одновременно привести себя в подобие порядка и отодвинуться от продолжавшего пинаться соперника.

 

— Вдруг вспомнил, что чары сокрытия распространяются только на комнаты, а не на коридоры, в которых вас может услышать любой желающий? — внёс свое предположение Локи, после чего коротко скомандовал не терпящим возражений тоном: — Живо внутрь. Оба!