Крестный сын

Пару дней Катце безвылазно сидел в квартире у Дэниеля. Тот уходил утром, оставляя его до вечера в одиночестве и строго-настрого запретив высовывать нос из квартиры. - Жратва в холодильнике, комп я распаролил. Надеюсь, ты не полезешь в мои личные файлы, - с насмешкой, - Отдыхай и приходи в себя. Но на третий день бывший фурнитур разбудил его рано утром, приказав одеваться. Натянув джинсы и рубашку из тех, что принес ему друг, Катце минут десять пытался как-то скрыть рану на щеке под прядями длинной челки. Вспомнил, как мечтал, что, перестав быть фурнитуром, отрежет эти патлы к чертям. Похоже, не судьба. Напротив, еще длиннее придется отрастить. По крайней мере до тех пор, пока ему не представится возможность избавиться от шрама, который наверняка появится на месте прикосновения стека Консула. Если представится. От этого непродуктивного занятия его оторвал Дэниел, уверив, что там, куда они идут, последнее что будет интересовать окружающих, так это его физиономия. В машине, по дороге к месту назначения, он инструктировал юношу. - Я не могу тебе рассказать всего, но, просто поверь мне. Человек, к которому мы едем, очень и очень влиятелен. И ты можешь и должен быть с ним откровенен. Откровеннее, чем со мной. Расскажи ему все и без этих твоих «почти» и «в общем-то». Он не будет тянуть из тебя клещами каждое слово. - Как его зовут? - Лоренцо Амато. У рыжего мелькнула неожиданная мысль, что такое имечко мог бы дать своему слуге комендант Эос. - Он гражданин? - Конечно. И бывший главный фурнитур Первого Консула. Только не Минка, а его предшественника. Так что в курсе всей специфики Эос и внутренних порядков Танагуры. Поэтому коротко, по делу, правду и без никому не нужных подробностей. Катце стало не по себе. Очень не по себе. Он притих и только фурнитурская выучка заставляла его не сжиматься на сиденье, держа ровно спину и плечи и сохраняя спокойное, даже равнодушное выражение лица. Дэниел бросил на него быстрый взгляд искоса. - Сигарету дать? - Нет, - голос его так же был спокоен и даже чуть приморожен, - Потом… может быть. - Верно рассуждаешь, малыш, - одобрительно кивнул друг, - В ответственные моменты затуманенные мозги дурной советчик. И почему-то рыжему показалось, что приятель его… проверял? Дом, в который они вошли поразил Катце даже не своей роскошью, а тем, что в нем время от времени встречались люди, странно похожие на андроидов. Андроидами они не были совершенно точно, бывший слуга Минка отлично умел их отличать, но… Практически одинаково одетые, хоть и в гражданское, все как один, высокие, отлично сложенные, с бесстрастными, хоть и привлекательными, но какими-то очень похожими друг на друга андрогинными лицами они были словно братья. Некоторые из них здоровались с Дэнелом и, глядя как тот им отвечает, Катце заметил, что его друг очень похож на этих странных парней. И даже одет так же. У него мелькнула совершенно нелепая идея, он отогнал ее, но она вернулась. Нет, ну этого просто быть не могло! Но мысль о том, что все, кого он видел – бывшие фурниуры, уже прочно поселилась в нем. Он шел, размышляя о некоторых физиологических особенностях своих собратьев по профессии, которые не могли дать им достичь подобной внешности. Но Дэни ведь тоже из них, а все же… На гормонах они все, что ли, сидят? Не известно, до чего бы еще додумался юноша, но они, наконец, достигли конца своего пути. Распахнулись тяжелые темные двери и Дэниел вошел, подтолкнув Катце вперед. В большой комнате за массивным столом сидел явно очень пожилой и очень грузный человек с абсолютно седыми волосами. - Мистер Амато, вот тот, о котором я рассказывал. - Катце, - голос у человека был неожиданно сильным, - Подойди сюда. Рыжий вскинул глаза, которые опустил за полминуты до того и исполнил требуемое. Теперь он разглядел, что обрюзгшее лицо мужчины все еще хранило следы потрясающей красоты, а большие черные глаза так и не выцвели со временем и словно принадлежали молодому человеку, а не старику. - Садись, мальчик. Катце снова подчинился, а старик неожиданно улыбнулся и его удивительно живой взгляд вспыхнул этой улыбкой, стерев непроницаемо спокойное выражение с лица. - Спасибо, Дэн. Иди. Я позову тебя, когда понадобится. - Ну что же, Катце, рассказывай. И рыжий рассказал все, что только мог вспомнить, вплоть до момента встречи с Дэниелем и причинам, по которым эта встреча произошла так скоро. Впрочем, то, что он узнал у Консула он описал теми же словами, что и Дэну. Старик слушал и кивал головой, а когда Катце закончил рассказ, просто спросил. - И что же это была за секретная информация? Юноша помолчал несколько секунд, а затем, решился - словно в ледяную воду нырнул. - Это было… о Гардиан, - и приготовился уже рассказывать подробности, но Лоренцо только уточнил: - О лабораториях или о Кересе? Забыв о всех приличиях, рыжий уставился на него. - И то и другое, - пролепетал он. - Ах, вот оно что… Лоренцо откинулся в кресле и теперь задумчиво смотрел на Катце. - Два года, говоришь… А Консул неплохо осведомлен. Мальчик учится… Ну что же. Может, что-то и выйдет. В добавок к вытаращенным глазам Катце едва не открыл рот. Консул? Мальчик? И что выйдет-то? Откуда этот человек знает о Тайне Танагуры? О чем вообще речь?! Старик, глядя на его выражение лица, негромко рассмеялся. - Не удивляйся. Разве Дэн не сказал тебе, кем я был? - Сказал, - выдавил бывший фурнитур. - Так вот, то, о чем ты узнал самовольно, мне рассказал мой бывший господин. Рыжий едва спохватился, чтобы не начать задавать вопросы и заставил себя опустить взгляд, снова взяв под контроль выражение лица. Лоренцо снова рассмеялся. - Молодец, - непонятно похвалил он юношу, - Скажи, - внезапно сменил он тему разговора, - а почему ты не позвонил своему другу сразу как попал в Керес? Неужто думал там выжить без самозащиты? - Я хотел. Но на следующий день. - И надеялся прожить его невооруженным? Катце не знал, что ответить. - Хорошо. И ты сразу думал об огнестрельном? Не имея навыков владения и учителей? - Вообще-то я думал о шокере или газовом… из тех, что использует полиция. - Полиция, - старик покачал головой, - Неужели ты совсем не наслышан о нравах Кереса? - Наслышан. Но я думал… пока не примелькаюсь. Никто внимания не обратит. И еще вот это… - он отвел волосы от лица. - Дитя, - вздохнул Лоренцо, - боюсь, ты недооцениваешь собственную внешность. Сильно недооцениваешь. И навыки, которые дает монгрелам Керес. Не случись этого трупа ты бы уже лежал под кем-то и, возможно, не одним. А Консул кстати, недооценил твою… наивность и не информированность. Учиться ему еще многому придется… Рыжий промолчал. Он ненавидел все эти разговоры о собственной привлекательности. С детства. А про Консула в очередной раз ничего не понял. - Хорошо, - сжалился старик, опять переводя тему, - Минк учил тебя чему-нибудь? Или, скажешь, навыки хакера его рук дело? - Нет, это я сам. А господин… Учил. Экономика и аналитика. Точнее… поощрял меня в этом. - Я так и подумал, - опять пробормотал Лоренцо непонятное, - Ладно. Твой друг позаботится о тебе первое время. Он нажал кнопку вызова. - Дэн, зайди, - и, когда бывший фурнитур явился, он приказал, - Бери его под свою руку. Первые три месяца – как обычно, а там глянем, что будет получаться. Про документы не забудь. - Слушаюсь, мистер Амато. - Ну что же до свидания, Катце… Рэд. И послушай совета старика: меньше говори, больше смотри и слушай, и думай над тем, что увидел и услышал. Тогда все будет хорошо, - и он почему-то лукаво улыбнулся, - Я надеюсь, мы еще увидимся. Катце встал и поклонился. - Спасибо, мистер Амато. - Пока не за что, дитя, пока не за что…

***

До машины Дэниел и Катце дошли в молчании. Сев в кар Дэни так же молча протянул рыжему пачку сигарет, закурил сам. Рыжий затянулся, выдохнул и откинулся на сиденье, задумчиво глядя куда-то перед собой. Некоторое время оба молча курили, не глядя друг на друга. Затем Дэниел, все также не смотря на собеседника, спросил. - Насчет твоего комма. Ты сделал как я просил? - Да, - как-то отрешенно кивнул тот, - оставил у тебя дома. - Хорошо. Сейчас поедем, заберем его и отвезем туда, где экранируется сигнал маячков. - Это где же? - Дана Бан. Слыхал о таком? - Да. Но это же, вроде, развалины. Туда могут проникнуть все, кому не лень. - Под ним построен бункер. Нами построен. Проникнуть в него непосредственно из развалин невозможно, они никак не связаны. Только через вход из Кереса. Но развалины экранируют отслеживающиеся сигналы. Катце никак не отреагировал на слово «нами». Дэни покосился на него. - Ничего не хочешь спросить? - Хочу. Керес – место ненадежное. Вдруг кто-то из местных жителей найдет этот вход? Да и смысл? Вдруг Минк отследил мой сигнал до твоего дома? Что ты ему скажешь, если он начнет вопросы задавать? - Не дураки строили. Мидас в этом плане куда более ненадежен. Слишком много официальных властей и камер Юпитер. Что касается Консула... даже если не пришлет ко мне фурнитура, а вызовет лично к себе. Скажу почти как есть. Про оружие, что привез к себе, предлагал остаться, уговаривал, но ты взял, что хотел и ушел. Почему - не знаю, я тебе не сторож. Ну отследит он тебя до каких-то там трущоб, что, думаешь будет бегать труп искать? Очень ему надо. - Будешь врать Консулу? - Он мне больше не хозяин. А вышвырнуть тебя в Керес это уж слишком, даже для него. Экспериментатор - неужто не понятно было что ты там почти наверняка мгновенно погибнешь, а то и хуже. Рыжий кивнул, все также глядя перед собой. Дэни покачал головой. - Что с твоей капсулой? Действует еще? - Да. Еще месяца три как должна. - Завтра поедем в клинику тебе вошьют новую. С ней гормональный фон будет как у обычного человека. Придется немного попривыкнуть. Впервые за весь разговор Катце глянул на приятеля. - Это-то зачем? Меня и такой вполне устраивает. - Затем, что такой, как есть, не даст тебе вынести всех предстоящих нагрузок. И физическое развитие он тоже сильно тормозит. Элите ведь нужны… вечные дети, - недобро усмехнулся Дэни, - А здесь нужны взрослые люди. - У тебя тоже такая? – неожиданно для себя полюбопытствовал юноша. - Была. Потом восстановительную операцию сделал. - Разве это возможно? Ну… легально? - Когда есть деньги – возможно все. У нас многие так поступают. - Зачем? – спросил рыжий и тут же понял, что вопрос… не очень умный. Но Дэни, кажется, он таким не показался. - У каждого своя причина. Кто-то возиться с капсулами не хочет, кто-то комплексует, а кто-то просто из любопытства – как оно? - А ты? - Я из любопытства. - И «как оно»? - Поначалу казалось – здорово. Половину мидаских борделей оббегал. Когда время позволяло, - рассмеялся его друг, - А потом приелось. Как всякая новинка. После с Мартином познакомился, это партнер мой, - пояснил он, - и все как-то… вошло в колею. Вон Марти как раз из тех, кто предпочитает оставить все как есть. Ему пофиг. - А… - Катце замялся, - он живет где-то в другом месте? - Зачем в другом? В той же квартире, что и я. Просто сейчас… скажем так, в командировке. Приедет – познакомлю вас. Но, малыш, я, если честно, удивлен. Ты задаешь… не самые важные вопросы. Разве тебя все это интересует больше, чем то, куда ты попал? Рыжий равнодушно пожал плечами. - Организация, куда берут бывших фурнитуров. И так достаточно понятно. А деталей от тебя мне сейчас вряд ли мне стоит ожидать. Дэниел улыбнулся. - Не совсем так. Организация, которая состоит из бывших фурнитуров. И управляется ими. Катце немного подумал. - И давно она существует? - Почти столько же, сколько и институт элиты. Лет двести. - И кто же ее создал? Дзинкотаи? - Вот, теперь ты начинаешь спрашивать правильно. Нет. Ее создали мы сами. Точнее, наши предшественники. Впервые во время разговора во взгляде Катце появились любопытство и удивление. - Зачем? Нет, дело, конечно, хорошее, но, за исключением таких, как я, вроде бывшим фурнитурам и так неплохо живется. - Плохо. Мы изгои, Катце. Даже те, что получили гражданство. И так было всегда. Граждане и монгрелы презирают нас, а то и ненавидят. Каждые – по своим причинам. Фурнитур, получивший гражданство, никогда не будет принят в общество граждан от рождения. Бывший слуга, кастрат… да даже если и бывший кастрат. А уж в Кересе и совсем все плохо. Потому те, кто заканчивал службу у господ, волей-неволей были вынуждены держаться таких же, как они сами. Так само получалось. Старшие брали под крыло младших, вместе легче. А нас ведь много. Очень много, особенно тех, кто служил у элиты. Это гражданин может купить фурнитура и держать его до конца его жизни, а элита, особенно высшая, меняет слуг каждые четыре, ну пять лет, сам знаешь. А сколько фурнитуров обслуживают одного элитника? От пяти до восьми, в среднем. Элита не нуждается в том, чтобы продавать нас, это ниже их достоинства, чтобы простой человек владел вещью, которая принадлежала высшему – просто отпускают. Ты представляешь, сколько это людей? Даже если отбросить тех, кого утилизируют за провинности или забивают до смерти жестокие хозяева, вроде Лагата. Катце кивнул. Он слушал очень внимательно, и ситуация стала представать перед ним совсем в другом свете. - Помимо этого ты же знаешь, что в фурнитуры отбирают наиболее умных и смышленых, способных и дисциплинированных. Дают хорошее образование. Общение с элитой в дальнейшем невольно развивает и умножает нашу базу знаний. Невозможно долго находится рядом с образованным и умным, очень умным человеком и чего-то не нахвататься, хотя бы по верхам. Ты удивишься, наверное, но многие из граждан даже читать и писать не умеют. Считают, что образование им ни к чему. Монгрелы получают образование начальное, но, даже если они умны, среда, в которую они попадают, обычно быстро поглощает их. Они не стремятся к саморазвитию, зная, что смысла нет или почти нет. Вот так и получается, что среди обычных людей, мы оказываемся самой развитой прослойкой. А теперь представь, много ли должно было пройти времени, чтобы эти люди, ну, или их достаточное количество, люди образованные, умные, дисциплинированные и способные к самодисциплине, молодые, то есть с достаточным количеством энергии, хорошо воспитанные, умеющие держать под контролем эмоции и при всем этом активно отвергающиеся обществом, догадались, что организация куда лучше хаоса? - Немного. - Совсем немного. Почти что сразу. И… почти что само собой это произошло. Потом уже были придуманы правила, но иерархия уже сложилась к тому времени. Так, например, все значимые должности обычно занимают бывшие главные фурнитуры блонди. И не было случая, чтобы должность главы организации занимал кто-то, кроме одного из бывших главных фурнитуров Первого Консула. - Значит, ничего не меняется, - с едва заметной горечью произнес Катце. - Нет, ты не так понял. Это же проистекает из того, что я тебе сказал раньше. Ну, сам подумай. В фурнитуры берут самых лучших из Гардиан. Лучшие из лучших воспитываются для служения элите – остальные предназначаются для граждан и обслуживания каких-нибудь частных или общественных заведений, от ресторанов до борделей. Вот этим приходится хуже всего – они с большой степенью вероятности попадают в Керес, как только состарятся или провинятся, по мнению хозяина… - … и погибают там, - мрачно перебил его юноша. - Мы стараемся регулярно сканировать трущобы на предмет таких бедолаг. У нас есть свои осведомители. Мы забираем их и помогаем нормально дожить свою жизнь. - Просто так? - Да. Любой бывший фурнитур знает или узнает рано, или поздно, что есть те, кто ему поможет и не бросит в беде даже если он сам не может принести уже никакой пользы. Это один из основных принципов на котором зиждется преданность. Исключение – если он был наказан за нанесение намеренного вреда своему хозяину. Это не прощается – предавший однажды, предаст и второй раз. - А как же я? - Намеренного вреда, я же сказал. К тому же ты ничего такого Консулу не сделал. Вот, если бы, побежал рассказывать федералам – другое дело. А так ты даже при мне в молчанку играл. - Под угрозой смерти. - Сомневаюсь, что это было основным. Иначе ты бы кому-то растрепал об узнанном до того, как тебя поймал Минк, еще в Эос. Катце задумчиво кивнул. - Пожалуй. - Но ты перебил меня. Так вот, об иерархии. Лучшие из лучших, тех, кто предназначен для высших, отбираются для блонди. А дальше… ты же помнишь те многочисленные психологические тестирования, которыми нас мучали? - Забудешь такое. - Ну вот. Дальше – специализация. Главный фурнитур это кто? По сути – администратор, управленец. Он должен организовывать и себе подобных и, даже, быть способен призвать к порядку и удержать его среди петов, у которых мозгов почти нет – одни инстинкты. И, обычно, самый высококлассный из этих спецов достается Первому Консулу, что логично. Элитных фурнитуров, как мы с тобой, очень и очень мало, они даже далеко не во всяком выпуске есть. Не удивительно, что, оказавшись на свободе они занимают лидирующие места, среди своих собратьев. Это само собой происходит. - То есть, теоретически, любой может претендовать на такое место? - Вполне. Но практически… естественный отбор. Продвижение по карьерной лестнице: достигнешь того, что сумеешь. - Но только бывший фурнитур? - Опять-таки в теории – нет. На нас работают и способные монгрелы и топляки – нелегальные мигранты с других планет. Но выше курьеров они, обычно, не поднимаются, хотя бывают исключения, но крайне редко. Опять-таки все упирается в мозги и образование. - И что же, все бывшие фурнитуры работают на организацию? - Нет. Они могут просто жить на выходное пособие, могут открыть свое дело… ну, вроде как один из бывших фурнитуров предыдущего Консула – модельер и портной услугами которого пользуется вся элита. Катце вспомнил разговор, услышанный им во время аукциона, на котором его приобрел Консул. - Да, слышал об этом. И что они? - Ничего. Никто никого не заставляет. Но они всегда знают, что могу обратиться к нам за помощью и получат ее. - Э… - рыжий задумался, - и какую помощи можно оказать тому же модельеру? - Большую. Например, ты когда-нибудь слыхал об альбиерском шелке? - Разумеется. Крайне дорогая ткань. И красивая, правда, тоже. Принимает тот цвет, который на данный момент хочется его владельцу. Вплоть до оттенка, как-то считывает информацию прямо из мозга. Хоть разноцветной может быть, хоть однотонной, хоть с узорами. Мне мой приятель по академии в свое время все уши о ней прожужжал. Да и видел потом. Правда, красиво. - Добавь к этому то, что ее запрещено вывозить с Альбиеро. Хочешь шмотку из нее – лети туда и шей. Много ты туда налетаешь – в другую галактику. А уж элите так вообще не попасть. С их-то запретами. А у Руди Таллана, так зовут того модельера, она есть всегда. Как думаешь, кто ему помогает ее доставать? Катце чуть сощурил глаза. - Значит… контрабанда? - Скажем так – добрые друзья у нас есть повсюду. - А он вам что в ответ? - Не в курсе. Может ничего, а может я просто не знаю. Но какая разница? Главное принцип. - Принцип… значит источники дохода – нелегальный бизнес? - Не только, но и он тоже. Тебя это смущает? Катце покачал головой. - Вовсе нет. Такие вещи были и будут всегда. И уж лучше им будут заниматься умные люди, чем кто попало. Как ты сам сказал – организация лучше хаоса. Да и иерархия на Амой очень жесткая, в легальный бизнес, серьезный легальный бизнес, как я понял протиснуться бывшему фурнитуру непросто. Доходы, судя по тому, что ты рассказал, весьма существенны. Откуда? Я бы и сам догадался, два и два нетрудно сложить. - Верно мыслишь. - А чем еще конкретно… - Нет, малыш. Не сейчас. Ты понял общий принцип – пока довольно. Сам все узнаешь, в свое время. Вернее, то, что будет касаться тебя. Много это будет или мало. - Ладно. Но можно еще вопрос? - Давай. - Почему официальные власти не борются с этим? - Отчего не борются? Борются. Вернее, пытались бороться. - И что? - Это я тебе позже расскажу, длинная история. С вопросами все? - Пока да. Хотя… как называются твои сигареты? - Понравились? Осторожнее с ними. Шелах. - На всякий случай. Не то, чтобы понравились, но, чувствую, в ближайшее время вполне могут возникнуть ситуации, когда они мне пригодятся. Не стрелять же у тебя все время. - Ясно. Ну… я думаю, ты вполне можешь оказаться прав. Теперь все? - Все. - Отлично. Тогда поехали.