Крестный сын

Разумеется, все это Катце узнал много и много позже. И, конечно же, не сразу, а постепенно. А пока он с головой окунулся в начальную подготовку, которую проходили все будущие члены организации. Заключалась она в ежедневных тяжелых физических нагрузках в спортзале и на полигонах организации, лежащих в пустыне и одном из районов Кереса, которые и предсказывал ему Дэни, обучении техникам обращения с огнестрельным и холодным оружием всех видов и форм, а также мастерству самообороны вовсе без оружия. Их учили маскировке на местности и навыкам пользования любым передвижным транспортом – от байков, до межпланетных катеров, правда последних пока только в теории. Взрывное дело инструктора тоже не обходили стороной. Шагистику Катце с первых же дней возненавидел всей душой, а ей отводилось немало времени. Его определили в группу таких же как он, молоденьких бывших фурнитуров, едва покинувших хозяев. Правда даже здесь он был самым молодым – остальным было по семнадцать или даже восемнадцать лет. Трепаться о бывших хозяевах вообще было не особенно принято, а уж Катце так и вовсе не вступал в разговоры, которые хоть как-то были связаны с элитой. Как и во всяком обществе или группе подобного типа здесь тоже быстро установилась своя, негласная иерархия из вожаков и ведомых. Рыжий быстро попал в первую категорию, хоть и не подозревал об этом. Наверное, потому, что не задумывался. Собратья прислушивались к его мнению, нередко спрашивая совета. Хотя, по началу, кое-кто и пытался пройтись по его внешности, намекая, что он никакой не бывший фурнитур, а бывший пет, получивший взбучку от хозяина за то, что отказался подставлять кому-то задницу. Но на первое же замечание подобного рода Катце отреагировал молниеносно. Рука у него и впрямь была тяжелая, не смотря на внешнюю хрупкость телосложения, а скорость реакций просто превосходная. Конечно, с противником намного тяжелее его он бы не справился – банально не хватило бы физической массы тела, но представителям его весовой категории, и даже немного выше, с ним было лучше не связываться. Навыки драки и знание, куда бить, он сохранил еще с Гардиан, где, разумеется, не обходилось без потасовок. Потому не успел шутник договорить фразу, как отлетел на пол – удар в челюсть лишил его сознания. Больше желающих поупражняться в остроумии на эту тему не находилось. И, хотя он не искал чужого общества, правда и не избегая его, собратья тянулись к нему. Он не отказывал в помощи или общении, но и не навязывал их. И прозвище «Рыжий» данное ему поначалу из-за необычайно яркого цвета волос, постепенно сменилось на то, которое ему суждено было пронести через всю жизнь – Меченый. Поначалу на занятия его отвозил Дэниел, появляться в Мидасе без документов даже на каре было далеко не безопасно. Но через месяц необходимые документы у него уже были, и он начал ездить сам, благо освоил эту науку еще в академии фурнитуров. Все время, свободное от занятий физическими упражнениями, было посвящено учебе. Она была, разумеется, удаленной. Курсы видеолекций и онлайн трансляции, учебники, учебные пособия, конечно же выполнение самостоятельных заданий в огромных количествах. На возникшие вопросы преподаватели разумеется тоже отвечали удаленно. Здесь было все – история и литература планет системы Глан и тех, кто наиболее тесно общался с Амой и Старой Терры и их география, высшая математика, органическая и неорганическая химия, все разделы физики, иностранные языки самых крупных планет Федерации, макро- и микроэкономика, финансовая аналитика, программирование, психология, основы биотехнологии, статистический анализ и прочее, и прочее, и прочее. Конечно большая часть давалась лишь в основах, хотя те же инопланетные языки сразу заставляли учить как следует. Как объяснил Дэни, углубленно он после будет изучать то, чего потребует его специализация, которая пока не определена. Но основы знаний он должен иметь обширные. Катце не понимал смысла некоторых вещей, вот скажите на милость, зачем ему знание биологии, психологии, анатомии и специфики жизнедеятельности разнообразных гуманоидов, вплоть до элиты и некоторых разумных негуманоидов? Кем-кем, а врачом он точно не собирался становиться. А химия? Та, что относилась к разнообразным ядам, противоядиям и вообще отравляющим веществам, и средствам их нейтрализации. Синтезом наркоты он промышлять не хотел. И совсем уж было непонятно на кой Рагон ему черчение, да еще и от руки. Вот высшая математика – да, понятно, без нее не освоить сложное программирование. Но он прилежно учил все, что ему давали, благо обладал превосходной памятью, отлично схватывая сами принципы, что помогало ему не заучивать всю информацию подряд, а просто логически выводить ее. Финансовый и статистический анализ, экономические науки и программирование давались ему легко, более того, он сам уже давно продвинулся куда дальше основ и изучал сразу углубленные курсы, ну а что-то было совсем в новинку. Он спал по три-четыре часа в сутки, а то мог и не успеть поспать вовсе. Выматывался так, что снов не видел и только железное здоровье не позволяло ему свалиться. Но это было и хорошо – позволило относительно легко адаптироваться к смене гормонального фона. За три месяца он заметно вытянулся, потихоньку начал набирать мышечную массу, стал шире в плечах, голос стал садиться. С лица постепенно исчезала юношеская припухлость, тоньше и изящней становились черты лица – этому способствовали изматывающие тренировки. А движения, напротив, становились более плавными и грациозными, словно у хищного зверя. Дэни и его успевший уже вернуться любовник Мартин, похожий на большое, добродушное животное Старой Терры – медведя, только головами качали, смазливый мальчишка на глазах превращался в редкой красоты юношу, которому явно суждено было стать не менее потрясающе красивым мужчиной. Некоторая замкнутость и тщательно культивируемое внешнее спокойствие только добавляли ему обаяния. Но сам Катце ничего этого не замечал. Он уже давно перестал смотреться в зеркало, даже когда расчесывался – не до того было. И только однажды, случайно наугад вытащив старую футболку с удивлением заметил, что она ему явно и откровенно мала – как по длине, так и в плечах. И Дэни и Мартин помогали ему изо всех сил. Инструктора тоже хвалили. Но вот что безжалостно выбивали и те, и другие, так это то, что не менее безжалостно вбивали в него ранее – рабскую покорность фурнитура. Однажды, выслушивая нагоняй инструктора, который распекал его за какой-то промах, Катце покорно склонил голову – также как склонял ее под нагоняем хозяина. И тут же получил такую оплеуху, от которой отлетел к противоположной стене. А потом инструктор, сам, в прошлом, фурнитур, долго орал на него, не стесняясь в выражениях. А вечером, дома, Дэниел с Мартином еще и добавили, честя его на чем свет стоит. - Но я просто пытался выказать уважение, - попытался защититься он. - Уважение и рабская покорность – это диаметрально противоположные вещи, пойми ты. Ты не можешь никого уважать, если не уважаешь сам себя. Подчиняться начальнику или просто высшему тебе - это одно, а позволять ему помыкать собой - абсолютно другое. Если ты не избавишься от этого – то будешь превращаться в дрожащее желе каждый раз, как какой-нибудь даже самый низший элитник кинет на тебя недовольный взгляд. И не продвинешься дальше, в лучшем случае, сержанта мелкого карательного отряда и то на чужой планете, где нет элиты. Во избежание. Тебе даже телохранителем не стать, хотя это так себе карьера. Или будешь сидеть начальником мелкого аналитического отдела – штаны протирать. Ты думаешь мы хуже элиты? Нет, мы даже лучше, потому что им все дается от рождения, а мы берем это «все» сами - потом и кровью. Вопреки всему - системе, судьбе, воле Юпитер - называй это как хочешь, что изначально обрекло нас на неудачу и вечное прозябание отверженных. Даже не обрекло - предназначило для этого. Ты должен изжить в себе это дерьмо. Сам. Никто тебе тут не помощник – ни я, ни Марти, ни сама Юпитер. Осознай это. Осознай кто ты, что ты и чего достоин. И тогда ты сможешь взять от жизни все, что она предложит тебе и даже больше.