Зло на полторы ставки. Часть 1.

Как бы ни хотелось забрать звезду себе как можно скорее, пришлось задержаться - Белоснежка вот-вот готова была перещеголять Королеву в красоте… - Да не убивайтесь вы так, - ворковало Зеркало, глядя, как Ее Величество прожигает взглядом пирожное. – Вы все так же прекрасны, а она… ну на любителя. Но со зверьем всяким дружит… они ей прилично голосов подкинули. И еще… - Изведу! – Прорыдала Королева, - чтоб ее красота и дружелюбие… И лес сожгу, со всем зверьем… Нет! Я ее в этот лес, в самую чащобу прикажу завести и голову отрубить. Охотнику придворному, он с Белоснежки глаз не сводит. Отпустит ее, а дальше по протоколу. Но стрелы с ядом все равно будут ждать принца! Если он Додонович. На зло Зеркалу сожрав-таки пирожное, Доран приказал позвать Охотника. Тот явился без промедлений, хмурился, глядя на величественно восседавшую в кресле женщину. Услышав ее распоряжение, мужчина вовсе помрачнел, но кивнул. В последнем, брошенном на Королеву взгляде мелькнула сталь. Доран откинулся на спинку кресла, потер виски. Король вовсе забросил свои дела. Видимо, концентрацию приворотного зелья Макнамара все же не рассчитал. Один плюс: Яна как-то ловко отвадила муженька от своего тела, и теперь Пауку оставалось только придерживаться той же стратегии поведения. День прошел в заботах о судьбе государства. Ночь минула в предвкушении развития событий: охотник уже должен был отпустить Белоснежку к гномам… - Ваше Величество, на аудиенцию к вам Охотник с докладом, не терпящем отлагательства… - оповестил ее секретарь. - Зови, - Доран махнул рукой. Он вошел. Какой-то злой, с нездоровой радостью в глазах. От него исходили нити крови, отчаяния, смерти и какого-то яростного предвкушения. В руках Охотник держал мешок, который, после соблюдения всех расшаркиваний, и раскрыл перед Королевой. Макнамара подавился воздухом. Побледнел. Позеленел. Взял себя в руки. В мешке была голова. Белоснежки. Настоящая. - Качественная работа, - величественно кивнула Королева. Доран мысленно рвал на себе волосы. - Благодарю Вас, Ваше Величество. – Низко поклонился мужчина. Взял ручку королевы в свои лапы и осторожно поцеловал. Кажется, Зло перевыполнило план… Уйдя глубоко в свои мысли о внезапно оборвавшемся счастливом финале, Макнамара не сразу заметил, что конечность обцелована уже по локоть, и Охотник на этом останавливаться явно не собирается… Как плохо… Если и было в его работе что-то, что Доран ненавидел, так это пункт, согласно которому дежурный обязан (если это необходимо было для логичного течения истории мира), предоставлять свою личину в интимных целях. Правда до сих пор Пауку удавалось виртуозно избегать этой неприятности… Макнамара судорожно проверял все течения нитей, просчитывал ходы, пытаясь выстроить новую историю так, чтобы плетение нигде не прерывалось и по всему выходило, что шанс есть. - Дверь, - простонал якобы от удовольствия Доран. Охотник ненадолго оторвался от выцеловывания каждого сантиметра белой ручки, чтобы повернуть ключ, и вернулся к процессу развращения Королевы. Макнамара позволил телу откликаться на его ласки… и попутно искал нужную нить. Вот она! Каждого будущего сотрудника долго обучали, убеждали, тренировали… Сущность всегда должна восприниматься отдельно от личины. Куча тренингов, чтобы была возможность отрешиться от происходящего, и, в целом, получалось. Одно неудобно – покидать личину нельзя, если, конечно, вы не хотите обрушить на мир тяжесть некрофилии… Доран создал набор команд-реакций, а сам съежился в дальнем углу личины и занялся плетением паутины. Сначала надо было понять, какую он хочет форму. Может, корабль? Это будет весьма интересно… Макнамара «выглянул», убеждаясь, что Королева с Охотником уже почти дошли до весьма пикантных моментов и проверил найденную нить. Вуаля! Измена Королю закончилась самым банальным образом: дверь запасным ключом отпер Его Величество собственной персоной (он бы и сам не смог объяснить, что сподвигло его прийти на рабочее место королевы, не иначе как само провидение… а точнее, вовремя направленная нить пути). Но он застал новоявленных любовников в процессе прелюбодеяния. А еще на глаза, все еще зоркие (даже, в силу возраста, дальнозоркие), Королю попалась голова Белоснежки. От горя он, использовав свои внутренние резервы, сбросил дурман любовного зелья. - Мой Король, вы только не волнуйтесь! – Брякнул Доран, спешно обретая полный контроль над телом и отталкивая Охотника от себя… Неловко получилось, конечно… И Охотник весьма кровожадно на Короля поглядывает. А между тем, в кабинет заглянул секретарь и… конечно, заорал, чтобы звали стражу. Слишком уж недвусмысленно любовник Королевы надвигался на ее мужа с ножом наперевес… Какая ирония! Макнамара ждал казни в своих покоях, выслушивая причитания Зеркала. Конечно, без боя Королева-колдунья сдаваться не хотела, но, увы, у одного из охраны в родственниках ходила Добрая Фея. Магическая битва добра и зла была короткой и закончилась победой предприимчивого секретаря, ловко опустившего на голову Королеве увесистую литую чернильницу. - Кажется, у меня сотрясение, - пожаловалась Королева Зеркалу, ощупывая шишку на затылке и ощущая некоторое головокружение и слабость. - Вас, прекраснейшая, сейчас на костер поведут, а вы о такой мелочи беспокоитесь? Может, хоть бежать попробуете?! - Пробовала, само не видишь? Фея с защитными заклинаниями на славу постаралась. - И то верно, - согласилось Зеркало. Вот без него будет действительно скучно… - Свет мой, зеркальце, скажи… неплохо повеселились? - В целом, Ваша Загадочность. Но все-таки банален… - Такой конец… - И что будет потом? - Смутные времена – король уже не тот. – Звякнула кандалами Королева. - Надеюсь, меня не разобьют в пылу сраженья… - Удачи, друг мой! Если что… то убиваться все ж не стоит. - Пустое. И вам в пути дальнейшем, могу я пожелать того же. - Идут, ну что ж, пора прощаться? Колдунью злую ждет костер… - Доран смахнул несуществующую слезинку, последний раз оглядел свою личину в зеркале и, удовлетворенно кивнув, отвернулся. Долгие проводы – лишняя болтовня. Вот и служанки подошли, дабы подготовить Королеву-колдунью к церемонии сожжения. Они принесли спешно, но добротно сотканное холщовое платье, искусно разметали волосы в нарочито-неухоженную прическу… Видать, любовное зелье все еще икалось Королю, потому что Макнамаре предоставили даже тапочки. Чтобы не голыми ножками по холодному камню… Стражники повели Королеву на площадь, через жадно ловящую каждый жест, каждое движение брови Дорана-Королевы толпу. Она шла, высоко подняв голову, величественна и прекрасна даже в столь простом одеянии. Между прочим, народ Королева не притесняла. А они так рады ее будущей смерти… или просто жаждут зрелищ. Гора хвороста и горючая смесь, коей ее полили… Напротив, на эшафоте, с петлей на шее стоял Охотник-убийца, и смотрел он отчаянно, дерзко и влюбленно. Доран прикрыл глаза, вслушиваясь в приговор. Туда, до кучи, вплели не только убийство принцессы, но и черное колдунство, и шпионаж и еще множество грехов всех советников разом. Королева саркастично изогнула бровь, а на губах ее играла легкая ироничная улыбка. Прозвучала команда, резкая как выстрел, палач сноровисто накинул мешок на голову Охотника и выбил табурет. Тот повис на пеньковой веревке. Вот уж и в хворост брошен факел… - Мама, смотри, она смеется! – прозвучал чей-то звонкий детский голосок из толпы. Ну не плакать же… В конце концов, зло достаточно восторжествовало, а счастливый финал… Король совсем плох, а Додон намекал на возможное силовое решение территориального вопроса, ежели Белоснежка не станет женой его сыну. Видать, ждет этот мир военный конфликт, а, может, Король отойдет в мир иной без наследников и Додон, вовремя подсуетившись, выйдет спасителем… Теперь осталось лишь ждать. Доран увидел сообщение о критичном состоянии оболочки. Три… два… один…

***

Кая все еще дежурила. Макнамара помахал ей рукой. Девушка кивнула и вернулась к другому порталу, из которого вывалилась миловидная блондинка, рыча как рассерженная виверна. - Стрелой он меня, коз-з-з-ел. - Что, Эла, тоже завершила вызов? – Доран дождался, когда дежурная злодейка перестанет плеваться ядом и поприветствовал коллегу. - Точно. Ликуй народ, Дракон, Чудище Жуткое и Народов Погибель пал от стрелы какого-то везунчика. - Лучника? Эла посмотрела на него надменно: - Артиллериста. Доброго времени, Кая. - Доброго, Элеонора. – Улыбнулась Сильфа. - Так, я пойду и запью смену кофе, чтоб их всех, еще и на маникюр не попала, - бурчала женщина себе под нос, покидая зал телепортации. Дух воздуха и Паук сочувствующе глядели ей вслед: - Бедная, - покачала головой Сильфа. - Да, стрелой в шею… - Да нет, из-за маникюра, это очень обидно, - покачала головой девушка. Макнамара подумал и на всякий случай кивнул, соглашаясь. Кая тем временем перевела тему: - Доран, по поводу твоего вопроса… через два часа у меня перерыв и нам надо поговорить… - Чудесно, я дождусь, - расплылся Паук в улыбке, и направился к диспетчеру – отчитаться о проделанной работе. - Мир Е-3901, в целом, идет на поправку, но напиши контроль через… три года. - Хорошо. А что так? – Нил даже не поднял красноволосой головы от экрана. - Непредвиденные обстоятельства. Можешь на мой терминал отчет Яны переслать, я просто дополню, хорошо? - Ага. - Спасибо, кстати, новый цвет тебе не идет, - Макнамара подмигнул парню и поспешил убраться подальше, но все равно получил легкое проклятье в спину. Разобравшись со всеми делами, связанными с досрочной «выпиской» мира, Доран обнаружил, что два часа уже прошли и веселым галопом поскакал к Кае. Портальщица обнаружилась в комнате отдыха отдела телепортаций. - Кофе? – Спросила она, указывая на джезву… - Не откажусь, - кивнул Доран и сразу направился к плитке… В этом он портальщикам завидовал – у дежурантов их отделения была только кофемашина. Макнамара вился около джезвы, разглядывая поднимающуюся шапку пенки. Кая недоуменно наблюдала за ним… - Люблю смотреть, как он закипает, и так поднимается, а потом… Здорово же! И такое тепло… – Пояснил Паук. - Наверное, - неуверенно протянула девушка. - Тебе налить? Тут на двоих получилось… Я вполне нормален, Кая, не подумай ничего плохого… - Я и не… - Ладно, держи. – Доран протянул ей чашку, уселся напротив и с интересом уставился на сильфу. Та нервничала, хмурилась… наконец, отхлебнув кофе, она произнесла: - Сообщений об экстренном извлечении сущности из мира Т-45-90 не поступало. - Почему? – не то, чтобы Доран ожидал другого ответа, но не мог понять, как же так произошло. Это было обязательной страховкой. Несчастные случаи, конечно, происходили, но в основном были связаны с тем, что дежурный посылал сигнал SOS слишком поздно. Роберт, насколько помнил Макнамара, был в этом плане весьма осторожен и расчетлив. - А вот тут интересно, - кивнула Кая, - я связалась с тем портальщиком, который был на смене во время происшествия. И знаешь, что он сказал? - М? - Он почувствовал слабый, неопределенный вызов. Это точно не SOS. Скорее, смутное беспокойство. Но ни координат, ни времени, ни личности извлекаемого не отразилось в том запросе. Такие сообщения бывают даже не от наших специалистов, а просто, если неподалеку проходит мир, в котором твориться сильное колдовство. - Помехи? - Точно. Но если исходить из того, что это все-таки был твой... - Его звали Роберт. - Да, я узнала… получается, если это все-таки был он… - Кто-то специально заглушил его сигнал? – приподнял бровь Доран. Девушка как-то слабо улыбнулась: - Я не могу исключить такой возможности… Но это… глупость. Ведь тогда получается, что это кто-то из… нас? Макнамара пристально смотрел в кружку, будто пытаясь найти там все ответы. Но кофейная гуща предательски молчала. Стоило успокоить девушку, И Паук поднял глаза, уверенно улыбнувшись: - Может быть, это и правда была всего лишь ошибка. Сбой в системе. - Мне кажется, ты не веришь в это… - Мало ли, во что я верю? – Пожал плечами Макнамара. Среди них ходит убийца. Знать бы, кому Роберт мог настолько помешать? Но впутывать в это сильфу не стоило. Но она решила иначе, заговорщицки понизив голос: - Надо разобраться с этим, но у меня нет таких полномочий, а ты… - А я уже доложил все, что надо, Директорам. А дальше... В дело вступают следователи. Так что, не беспокойся, разберутся без нас. Поиски приключений – это здорово, но не в такой ситуации, Кая. Для молодого и, безусловно, одаренного духа воздуха такое стремление ввязаться в авантюру было абсолютно нормальным. Сильфы часто полагают себя бессмертными, а еще они невероятно любозательны… Стоило не дать ей разогнаться, иначе этот ураганчик натворит дел. Девушка недовольно поджала губы: - Ты говоришь, как мой начальник. Я же рассказала ему то, что узнала, извини… - А что он ответил? - «Каждый должен выполнять свою работу и не мешать другим. Расследованием обстоятельств смерти Роберта уже занимаются компетентные сотрудники. Так что, займитесь своей работой, и не бегайте по поручениям всяких…» - она замялась, и Доран усмехнулся: - Тварей? Кая предприняла попытку покраснеть, но кивнула. - Справедливо, - развел руками Паук. Все-таки, Существ-из-Ничто не любили и здесь. Вот только рядовые сотрудники… что они могут? Да и сами Сущности междумирья не являлись образцами радушия. Никто в обиде и не был, в основном. - А начальником у тебя не Альберт Коэн, случайно? - Да, - удивленно посмотрела на него девушка. - Тогда не бери в голову, у нас с ним разногласия еще со студенческих времен, - засмеялся Макнамара. Кая кивнула, в глазах блеснул интерес, но Дорану уже пришло время возвращаться к своим прямым обязанностям: - В общем, поменьше распространяйся о своих знаниях, Кая, и жди результатов расследования. А пока – не подкинешь до Т-45-90? - Конечно, - фыркнула девушка. И они направились к залу перемещений. Зеркало было право: стоило поподробнее выяснить у Князя о том звездочете.

***

Всю ночь Баба Яга промучилась от бессонницы, а потому к утру была зла и ворчлива сообразно возрасту. Она приласкала приставленную к ней служанку, назвав ее нерасторопной клушей, пнула Ярика, окрестив его непутевой бестолочью, наступила на хвост Волку (этот удостоился звания блохастой дворняги). За завтраком, таким образом, присутствовали лишь Князь да Яга, что Дорана устраивало как нельзя лучше. - Как вам спалось, Ядвига Родионовна? – Учтиво спросил Велеслав беря в руки чашку с чаем. - Ох плохо, сударь, возраст… бессонница, да мысли нерадостные. - Как же так? – Изобразил огорчение и сочувствие Князь. - Вот вышла я на балкончик в покоях своих расположенный, вспомнила, как Кащеюшка когда-то ко мне на такой забирался… эх, молодость-молодость. Князь хмыкнул, а Яга продолжила: - И вот, гляжу я на небо, звездами усыпанное, и вспомнился мне звездочет ваш. Тот, что пропал, на поиски звезды отправившись. - Да? – выразил интерес Князь Милорадович. - Это ж он у вас в келье не всегда же жил? Был, поди, у него и свой дом… - Был, Ядвига Родионовна, - подтвердил Велеслав, - да только он в нем и не появлялся. А после его пропажи, думаете, не искали мы там? - И как? - Ничего. Пусто и пыльно. Не жил он там. - А может, у него еще где было пристанище? С женой и детьми? - Он был холост, и родственников у него… - тут Князь оборвал себя на полуслове, крепко задумавшись. Доран молчал, чтобы не сбить Велеслава с мысли. - Обмолвился он как-то мне, что брат у него есть родной. Старший. Целитель он, вроде бы. Но больше звездочет про него не упоминал. Даже не знаю, поддерживали ли они связь. А уж где проживает этот целитель мне и вовсе неведомо. - Это несложно выяснить, если они братья единокровные, а звездочет в келье, поди, вещицы какие свои оставил… - А зачем нам это выяснять, Ядвига Родионовна? - Буду зло творить. За Кащея отомщу, если подозрения мои верны. Да и звезда лишней никогда не бывает. - Думаете, была она, и Звездочет ее все-таки нашел? – Уточнил Князь. - Кащея убили звездным сиянием. И амулетик ваш тоже им пропитан. Полагаю, что это так. Или кто другой нашел, но у нас покамест только одна… - Доран замялся, а Велеслав подсказал: - Зацепка. - Именно, сударь… - Что ж, за своего, не побоюсь этого слова, друга, и я присоединюсь к свершению мести. - Что ж вы, во вред людям своим пойдете Зло творить? - Добро, если верить моему сыну, методы те же использует, а потому, разницы не вижу, чью сторону принимать… к тому же, коль звезды сияние столь сильное оружие… - Князь возмущенно посмотрел на старуху, та хихикнула и махнула рукой: - Неужто воспрепятствую я вашему желанию сильнее стать? - Кто знает, бабушка. - Лишь слово ваше, что не направите его против меня. - Слово-то не простое, конечно? – Прищурился Велеслав. - Безусловно. Я все-таки, стара уже, для битв всяческих. - Будет вам. – Поразмыслив, кивнул Князь. На том и условились. Заняться выяснением местоположения Звездочета или его брата решено было сразу после церемонии похорон Кащея… Было тихо. Закатное солнце окрасило вершины холмов в красно-розовые тона. Кащей лежал в гробу. Его лицо выражало величественное спокойствие, будто он просто уснул, забывшись вечным сном. Процессия, с Князем во главе, отправилась в путь к холмам, держа курс на заходящее солнце, куда должна была отправиться душа… Макнамара ехал в карете один, откинувшись на спинку удобного сидения и прикрыв глаза: ему уже не с кем было прощаться. Перед мысленным взором встало настоящее лицо Роберта… … Остроухий, как и все представители его расы. Он читал ему очередное стихотворение. Что-то о жизни, смерти и, конечно же, любви. Переполненное торжественностью, чересчур высокопарное. Макнамара же в этот момент пытался починить дверной косяк. - Ты меня не слушаешь! – Воскликнул Роб, когда Доран в очередной раз заехал себе по пальцу молотком и чертыхнулся. - Да слушаю я. - Нет, тебе не нравятся мои стихотворения! - Я вообще поэзию как-то не особо, - буркнул Макнамара. - Тогда я тебе еще второе прочитаю, - мстительно усмехнулся эльф… Церемония, что и сказать, была достойная. Даже удивительно, как Велеслав смог ее организовать в столь краткий срок. Они продвигались по дороге вдоль которой стояли служительницы храма Ночи со свечами в руках. Князь, Волк и двое слуг несли гроб. Доран выглядывал из окна кареты, слыша, как жрица, стоящая у могилы, поет… Ее голос был невероятен. Сильный, чистый, довольно низкий, бархатный… от него исходили яркие, подобные звездному сиянию, нити, складывающиеся в путь, по которому должна была проследовать душа. Но вот, она увидела тело и… мелодия едва заметно изменилась, а нити закружились вокруг Кащея, сплетая кокон. Неужели, женщина настолько сильна, чтобы понять, что на самом деле произошло с душой? И вот уже не осталось надежды, но лишь тихий плач. И Макнамара с удивлением заметил, как по старой морщинистой щеке его личины скользнула одинокая слезинка… Вот гроб опущен в могилу, и те, кто знал покойного начали подходить по одному, произнося, возможно, то, что не успели сказать ему при жизни, а песня жрицы стала тише, но тем пронзительнее. Она не мешала, лишь подчеркивая последние слова знавших Кащея людей Что-то торжественное произнес Князь. Тихо и долго шептал на краю могилы Волк, вглядываясь, запоминая черты лица Кащея. Паук постоял на краю, но, так ничего и не сказав, развернулся и забрался в карету. И они двинулись обратно в поместье, а вслед им летел отголосок песни-плача. Сидя в карете, Доран мотнул головой и расправил плечи. Пришла пора вспомнить, что Баба Яга все же могущественная колдунья, а не просто погулять вышла.

***

Вообще, колдовство в этом мире отнюдь не относилось к разряду «рукавом взмахнула». Точнее, для колдунов и колдуний – да, а ведьмам, таким как Баба Яга, нужны были дополнительные средства. Зато и колдовство их было надежнее, сильнее. Один минус – творилось гораздо дольше. Хорошо, что такие тонкости были неизвестны простым людям, а иначе бы Ярик и Волк давно поняли, что угроза с превращением в козлов – блеф чистой воды. В связи с вышесказанным, бабушке и ее невольному помощнику – княжичу Ярославу (Волк хандрил, а потому, превратившись в зверя, сбежал в ближайший лес…) пришлось для начала серьезно озаботиться поиском всех нужных ингредиентов. Хорошо хоть, с котлом проблемы не возникло – забрали у деревенской шарлатанки, выдающей себя за настоящую ведьму. А вот травки и прочие атрибуты ворожбы пришлось доставать самостоятельно (тех, что Яга взяла с собой, для заклинания поиска было откровенно недостаточно). В предрассветный колдовской час, в келье, где коротал свои дни и ночи звездочет, Баба Яга и замерший в уголке Князь (остальных выгнали, дабы они не мешали), принялись за дело: Доран за колдовство, Велеслав за глубокомысленное молчание. Князь старался, но бровь его то и дело взметалась вверх, когда Макнамара, широким жестом повара-виртуоза бросал в котел ингредиенты, бубня что-то себе под нос. Главное, не сбиться: перед мысленным взором у Макнамары встала таблица о двух колонках. В одной из которых бежал текст заклинания (Паук его, конечно, выучил заранее, но осознание того, что можно подсмотреть вселяло уверенность), во второй же был рецепт зелья. На водной глади должно было, если все правильно сделать, конечно, отразиться местоположение либо звездочета, либо его кровного родственника. Зелье нашло обоих. Яга поманила скрюченным пальцем Князя, указывая в котел. Тот молча подошел, вглядываясь в изображение, которое началось с самого крупного плана: гостиной, где расположилось трое мужчин. Яга выразительно посмотрела на Велеслава, тот тихо ответил: - Тот, что светловолосый с разного цвета глазами. Второй, наверное, брат. Третьего не знаю… почему не видно его лица? Как Доран ни пытался, улучшить изображение скрытого будто туманом мужчины не удалось. Макнамара плюнул и начал менять масштаб: вот показался сам дом, изображение все отдалялось, позволяя разглядеть местность. В конце концов, Велеслав удовлетворенно кивнул – узнал, стало быть, место. Доран тоже постарался его запомнить. На всякий случай, но где указанную территорию искать он не знал. Яга махнула рукой и волшебство рассеялось. - Все, Князь, дольше нет смысла удерживать. - Я знаю где это – в неделе езды от моего поместья. - На старой кляче в телеге? – Брякнул Доран. - Что вы, я мог бы предоставить вам карету, но если вы настаиваете… Вот уж нет, но целая карета… Главное, ступу на нее приделать. Вдруг бабушке надоест сия сиятельная компания? Они вернулись в гостиную, где их уже ждали Всеволод и Ярик. - Итак, что мы имеем, - подытожил Князь колдовские способности Яги, - а имеем мы особняк, хорошо охраняемый. Звездочета мы видели и, возможно, брата его, и еще кто-то сидел там… Я не разглядел. - И у меня так же не вышло, - кивнула Яга, - мороком скрыт их гость. - Колдун? - И сильный, но, может, он через неделю уже куда уйдет? А нет, так и битва станет веселее. - Вы неизменно радуете меня оптимизмом, Ядвига Родионовна, - усмехнулся Князь. - В моем возрасте уже позволено смотреть на вещи более философски… Еще два дня ушло на проработку плана и сборы в дорогу. Волк отправился за остатками своей армии, чтобы, в случае непредвиденных обстоятельств, они смогли создать некоторое подобие отвлекающего маневра. Доран любовался на проплывающие мимо окна кареты пейзажи. Отряд их был вовсе небольшим – предполагалось, что Князь просто выехал на прогулку со свитой. Несколько преданных ему солдат, любимый сын, и (на всякий случай) бабка-целительница. «Чтобы не как в прошлый раз», правда, Велеслав так и не уточнил, что именно было в тот раз, но, судя по заалевшему Ярославу, относилось это именно к нему. Баба Яга гаденько хихикала исключительно из вредности и перебирала все заранее заготовленные скляночки с ядами, заклинаниями и прочим, а также учила наизусть все проклятия. В общем, Доран готовился к нападению. Волк готовился к мести. Князь – к разнообразию рутины. А бедный Ярослав, судя по его лицу, перебирал худшие варианты развития событий…

***

Их не пустили за ворота. Вот так просто: хозяев нет. А как же их нет, если они точно внутри особняка? Бабушка Яга не ошибалась. Однако же, у каждого стражника был амулетик сиянием звезды наполненный, а потому долго спорить заговорщики не стали. Расположились в гостинице близлежащего города. - Кажется, мы основательно сели в лужу, - подытожил Князь. Доран думал. Звезда точно была где-то рядом. Ее тонкие, дрожащие нити пропитали местность. Правда, были они какими-то странными… Но Макнамара пытался убедить себя в том, что он просто никогда не сталкивался со звездой в столь спокойной обстановке… поэтому все так, как и должно быть. - Сударь, дайте-ка бабушке еще раз взглянуть на ваш амулет, сиянием наполненный. Князь передал Яге требуемое без вопросов. Доран задумчиво разглядывал артефакт. В голове выстраивалась схема действий. Насколько он успел разглядеть (а смотрел Макнамара внимательно), особняк охранялся двумя слоями защиты: одна на ограде куполом накрывала территорию, вторая же была на самом доме. И немного охраны. Амулеты у них были однотипные и весьма схожи с тем, что оберегал Князя. Ситуация была щекотливой, но Доран решил, что справится и поделился своими соображениями со спутниками… На дело пошли следующей ночью, когда бабушке матом, колдовством и уговорами удалось слегка подправить настройки амулета. Теперь он, врезавшись в защиту на ограде, должен был тихо и безболезненно оттянуть сияние артефактов стражи на купол. Тот, таким образом, не вынеся чрезмерного количества энергии, самоуничтожался, пропуская внутрь заранее спрятавшихся и защищенных темной энергией (Баба Яга развернулась на полную, к тому же Доран позволил себе вплести немного собственной магии в выданные участникам налета «обереги»). Защита самого дома предполагала противостояние магии, а не грубой силе, поэтому с ней проблем и вовсе не должно было возникнуть… Что происходило внутри дома, оставалось загадкой, но коллективно было решено, что такие умные люди как Яга и Князь сориентируются в процессе. Проблемы возникли уже на первом этапе: врезавшись в защиту, амулет прореагировал с ней как-то не так, вызвав цепную реакцию с теми, что висели на шеях стражников… Макнамара, оба Милорадовича, присоединившийся к ним Всеволод и несколько слуг сопровождения стояли посреди разрушенного светом двора… От стражников остался пепел. Дом выстоял. - Вот блин, - ляпнула Яга. - Точнее и не скажешь, - поддакнул Князь. Доран подумал, что зря не пошел на курсы лекций по новейшим техникам защитных заклинаний, променяв их на поход в горы. Зато было весело. Надо только коллегам-походникам намекнуть, что цикл-таки был нужен. - Ну что, к дому? – Неуверенно спросил Велеслав. - А это безопасно? То есть, там уже нет Света? – С сомнением произнес Ярослав, видимо, вспомнив, что происходило в замке Кащея. Яга пригляделась… Сияние было здесь не столь концентрированным и уже рассеивалось, подпитывая мироздание. - Безопасно, - успокоил Доран, - идем. Скоро он достанет звезду и… Паук едва слюной не захлебнулся. Голод от предвкушения изысканного блюда, начал ощущаться острее. И они пошли.

***

Дверь в особняк, как это ни удивительно, была даже не заперта… Воины Князя прошерстили дом и доложились об отсутствии в нем кого-либо. Приказав им наблюдать за территорией снаружи, мужчины и ковыляющая за ними Яга решили взглянуть на особняк изнутри собственными глазами. Дом встретил их тишиной, пустотой и ощущением, будто здесь никто не появлялся... аккурат уже с неделю. Они тихо продвигались, зорко оглядываясь по сторонам, и тем не менее, едва не потеряли княжича: из темного угла на Ярослава внезапно выскочило нечто… - Упырь! – Завопил Волк и кинулся на помощь Ярику. Схватка с нежитью была яростной и короткой. Всеволод сумел оттащить нападавшего от Ярослава, но увы, тварь успела напоследок рвануть шею парня зубами… - Вампир-охранник. - Поправила слегка подотставшая бабушка, глядя на разрубленное саблей тело, - откуда ж он выскочил-то? Хотя, скорее, просто глаза воинам отвел... Велеслав зажимал прокушенную шею сына рукой и сам становился все бледнее. Макнамара оторвался от созерцания поверженного вампира и поспешил на помощь: ловко пережал сосуды и наложил поверх клейкую тряпицу, пропитанную заживляющим настоем. А вот в другом Яга помочь оказалась не в силах... - Он теперь станет… созданием тьмы? – Безжизненно спросил Князь. - К сожалению, яд вампиров обладает магическими свойствами такого толка, что… - начал было Макнамара, но оборвал себя и просто кивнул. - Откуда он тут взялся? Разве же вампиры не являются порождением зла?! Почему он вдруг принялся им помогать? – Процедил Велеслав. Доран, убедившись, что Ярослав не собирается спешно покидать этот бренный мир, вернулся к изучению тела, пригляделся… - Я полагаю, что вот из-за этого, - Яга ногтем подцепила ошейник, плотно обхвативший шею убитого создания и внимательно его изучая… Ярослав застонал, приходя в себя. Князь помог ему приподняться. - Что это была за дрянь? – Простонал парень. - Вампир, - коротко бросил Всеволод, безуспешно пытаясь согнать со своего лица зверский оскал. - А… понятно, - неуверенно кивнул Ярик и попытался встать, но его повело в сторону. Князь успел удержать его от падения. Яга бросила: - Голова покружится и пройдет, княжич. Тебе покамест посидеть бы где… Князь помог сыну переместиться на кресло. К чести Ярика, самообладания он не потерял. И, когда Волк, старательно отводя взгляд, сообщил ему о той участи, что отныне ожидает Милорадовича-младшего, просто кивнул и прикрыл глаза. Князь остался рядом с сыном, а Волк и Яга проследовали дальше, обыскивая дом. - Так что это за ошейник такой? – Кивнул Всеволод на так и раскачивающийся в руке Яги предмет, - тоже с этим светом проклятым? - Да. И сжег бы он вампира, стоило тому лишь ослушаться приказа. - Чьего? - Не знаю, Володька, и, боюсь, того, кто этот амулет изготовил здесь уже нет… Тяжелое плетение чар, и мелькали в нем нити силы странной. Макнамара попытался провести анализ через всю информацию, что была в оболочке и только убедился в своих выводах: не все колдовство, сплетенное в амулете, принадлежало этому миру. Плохо. Это подтверждало их с Каей выводы. Дом был пуст и уныл. Безлик, несмотря даже на развешанные по стенам картины и громоздкую мебель… будто в нем старательно пытались создать видимость обжитости. Яга с Волком вернулись в гостиную ни с чем. Княжич пришел в себя уже достаточно, а из рваной раны на шее перестала сочиться кровь. Князь стоял у окна и задумчиво смотрел на улицу. Милорадовичи молчали. Волк рассматривал какой-то гобелен. Яга пальцем постучала по лбу статуэтки на каминной полке. Та скрипнула, и резко упала на стол, оказавшись рычагом. Гобелен с частью стены отъехал в сторону, едва не подарив этому миру первого волка-перевертыша, страдающего заиканием. Всеволод отпрыгнул от проема с легким матерком, на третьем слове полностью выправив речь. - О как интересно, - проскрипела бабушка и заковыляла к образовавшемуся проему. Сунуться туда Доран, хвала мирозданию, не успел – статуэтка решила, что хорошего понемножку, и встала на место. Потайная дверь захлопнулась прямо у Макнамары перед крючковатым носом. - Предлагаю разделиться, - сориентировалась бабушка. - Волк и я разведаем, что лежит за этим гобеленом, а вы останетесь тут… - Нет, - воспротивился Велеслав, - Всеволод останется с Ярославом, а мы с вами продолжим путь. Он сказал это уверенно. До такой степени, что никто не решился с ним спорить. Доран сунул Князю зачарованную гнилушку-светильник, и они, вновь открыв потайную дверь, принялись спускаться по каменной лестнице вниз. Становилось все холоднее, сырость была столь велика, что каменные стены казались склизкими от влаги… И на ощупь были такими, как убедился Макнамара. Князь молча шел вперед, обнажив меч. И в зеленоватом свете гнилушки выглядел весьма мистически и устрашающе. Где-то мерно постукивало и похлюпывало нечто, не видимое еще путникам, и доносились тихие невнятные голоса. Князь и Яга переглянулись и пошли осторожнее. На пути им попалась добротная дубовая дверь, видимо, защищенная магически от царившей вокруг сырости. Голоса стали отчетливее: - … уже почти сгорела… - …еще должно хватить… - …доволен работой… Князь и Яга вновь переглянулись, Велеслав поудобнее перехватил меч, а Доран – склянку с зельем и свой верный охотничий нож (в основном он принимал участие в самой тихой охоте – за грибами, но размером обладал внушительным). Князь распахнул дверь. К ним повернулись, оборвав разговор на полуслове, двое весьма еще молодых (на взгляд Яги) людей. - Святослав? – Изумился Князь. Звездочет, однако, встрече явно не обрадовался, схватив в руки какое-то странное подобие пистолета и явно намереваясь использовать его отнюдь не во благо для незваных гостей. Доран отреагировал быстро. Хрустнули суставы и охотничий нож вонзился в грудь неудавшегося стрелка. Звездочет булькнул пошедшей горлом кровью и принялся оседать на пол. Его, по всей видимости, брат, не стал доблестно спасать Святослава, навсегда разрушив веру Макнамары в целителей этого мира – он просто активировал артефакт переноса и исчез из подземелья. - Вы, бабушка, чертовски метки, - ошарашенно произнес Князь. Но Макнамара смотрел не на него и даже не на звездочета: он разглядывал совсем слабые, вот-вот готовые исчезнуть нити света, исходившие из-за маленькой дверцы в углу… Яга быстро доковыляла до все еще живого Зведочета: - Что вы сделали со звездой? – прорычал Доран. - Извлек… ли св… свет, - пробулькал Святослав. - Весь? Куда вы его дели?! Вы же не могли истратить его на амулеты?! Да света даже самой слабенькой звезды хватило бы на полсотни лет вперед! Даже у замка Кащея было использовано не столь уж и много… - Он… заб… рал, во им… добр… - и взгляд Звездочета остановился, навеки уставившись в серый каменный потолок. Яга сплюнула и встала, оглядевшись: помещение напоминало лабораторию безумного алхимика. Колбы с какими-то реагентами, в углу - непонятный аппарат, напоминающий самогонный (он и издавал булькающие звуки) и прозекторский стол с ремнями-креплениями на нем. И стол для ведения записей у противоположной стены. От аппарата отходили какие-то трубки. Доран медленно подошел к нему, оглядывая… Видимо, с помощью этой дряни у Звезды забирали сияние. Князь, тем временем, открыл-таки дверцу и не удержался от удивленного восклицания. Макнамара подошел к нему, уже представляя, что там увидит… И все-таки, ожидания его немного, но обманули. Звезда еще была жива, правда, судя по тому, что видел Доран, держалась она на одном упрямстве: истощенный практически до состояния скелета паренек съежился в углу, затравленно глядя на возникших в проеме людей. Спутанные, неразличимого сейчас за слоем грязи цвета, волосы сбились в неряшливые колтуны, руки и ноги его были скованны кандалами, тянущимися цепью к стене, шею обнимал массивный ошейник, сдерживающий силу, которой уже и не осталось… Нити его жизненной энергии сплетались в дырявое полотно, грозящее окончательно разорваться от малейшего прикосновения… Доран едва не взвыл от огорчения: толку от такой звезды ему не было никакого: оставшегося в пареньке сияния не хватит, даже чтобы банально притупить голод! А он-то размечтался обеспечить себя едой на годы вперед… И такое разочарование: все равно, что предложить мучимому жаждой путнику каплю воды из пипетки! Голод полосонул болью. Баба Яга зарычала. Князь удивленно взглянул на Макнамару, но ничего не сказал. Подошел к слабо дернувшейся звездочке и протянул руку к ошейнику. - Не смей! – Рявкнул на него Доран, - сначала кандалы, а ошейник не трогай. Как это ни странно, призванный сдерживать мощь звезды, сейчас ошейник оставался, пожалуй, единственной заплаткой, не позволяющей звездочке потерять оставшиеся крохи энергии-сияния и превратиться в пыль. - Это и есть Звезда? – Спросил Велеслав. - Она самая, правда, от нее одно название сейчас и осталось, - проворчала Яга, развернувшись и оглядывая комнату в поисках ключей. Должны же эти кандалы как-то сниматься? Искомое нашлось в столе, вместе с бумагами, описывающими проводимые исследования, или чем там занимались эти братья... Бумаги бабушка прикарманила. С ключами дело пошло веселее. Паренек тихонько всхлипывал, правда, сил у него на какие-либо активные действия уже не оставалось. - Это отвратительно, - прокомментировал увиденное Велеслав, когда кандалы спали и взору «спасителям» предстали стертые до мяса запястья и лодыжки, - они их никогда не снимали, что ли? - А зачем? Инфекция звезду не возьмет, а его удобство их, видимо, не заботило. Судя по запаху, никакой комфорт звезды ее тюремщиков не волновал – цепь по длине как раз достигала до отхожего места... не убиравшегося и категорически воняющего. И как они сами не брезговали к пареньку прикасаться? - Князь, могу ли я просить вас помочь мне с перемещением этой пад… звезды наверх? Князь кивнул, скинул свой сюртук и завернул в него пленника. Макнамара еще раз обыскал помещения, тщательно записывая все в память личины и, горестно вздохнув, отправился следом за Велеславом.