Зло на полторы ставки. Часть 1.

Слуги выносили из дома все, что по их мнению, лежало плохо и были озабоченны тем, как укрыть это от всевидящего ока Милорадовича-старшего. Волк при повторном исследовании дома и подземелья под ним обнаружил небольшую коллекцию амулетов с сиянием звезды и теперь сидел на большом сундуке, подперев подбородок рукой и задумчиво глядя вдаль, словно пират, выбирающий место для будущего клада. Князь стоял рядом с бледнеющим все больше и больше сыном и ждал свою карету из города. Звезда издыхала прямо на руках (фигурально выражаясь) у Дорана. И единственной положительной стороной происходящего являлось то, что они все еще находились в землях Князя. Даже, не слишком далеко от его фамильного Замка. Яга склонилась над лежащим у ее ног пареньком-звездой. По всей видимости, этот дурачок отчаянно сопротивлялся и доброй волей свет своим похитителям не отдавал. Чего-то он определенно добился: сдерживающую сияние оболочку ему превратили практически в решето, и еще оставшийся в нем свет теперь по капле просачивался наружу, растворяясь в мироздании. И, по скромному мнению Макнамары, жить парнишке оставалось от силы месяц. Можно было попытаться заштопать полотно его жизни, но для этого Пауку требовалось принять истинную форму, позволяющую проводить манипуляции с тончайшими нитями. - Значит, скоро он меня перестанет узнавать? – Прервал ход мыслей Дорана Велеслав, взглядом указав на своего сына. - Нет, что вы, - вдруг подал голос Волк, - просто придется внести коррективы в его рацион. Ну и режим изменить, конечно. На свету вампиры не особо любят загорать… У Кащея был полк кровососущих… - Значит, знаешь, что делать? – Резко развернулся к Всеволоду Князь. - Да. - Со мной поедешь в замок, - постановил Милорадович старший, - и волков своих бери. Уж как-нибудь пристрою к делу, коль мы переходим на темную сторону. Доран лишний раз восхитился Князем – вот это самообладание! Ярослав флегматично их слушал, ему сейчас было не до выяснения кто и куда едет. Ему было очень-очень плохо... Это если верить загруженной в личину информации. Насколько конкретно плохо, там не уточнялось. Баба Яга кашлянула. Мужчины обратили на нее внимание, и Макнамара произнес: - Значит, будем держать связь… - Вы решили не продолжать с нами путь? – Спросил Велеслав, впрочем, без особого удивления. - Наши дороги еще пересекутся позже, а пока, мне необходимо вернуться к себе. Постараюсь привести в порядок звезду. Хотя бы для того, чтобы допросить. Краем глаза Доран уловил, как дернулся парнишка, услышав окончание его речи. - А как… - В ступе, зря ее тащили что ли? Вон и карета приближается… Князь согласился: голова его была полна совсем других забот, а потому, поняв, что от звезды никакого толка, он не стал препятствовать Макнамаре. Хочет бабушка Яга возиться с полумертвым телом - ее право. Если удастся выходить и узнать что-нибудь – хорошо, нет – ему бы сына сохранить, да понять, как обеспечить княжичу более-менее приемлемое дальнейшее существование. Поэтому, кивнув Яге, Князь проследил, как Ярослав влезает в карету, как слуги прилаживают на место снятой ступы сундук с амулетами, а когда сборы были завершены, вскочил на почтительно подведенного ему коня. Процессия понуро поползла куда-то вперед по дороге. Яга помахала им платочком в кокетливый цветочек, но никто этого, увы, не увидел.

***

Доран дождался, когда все скроются из виду, и сбросил личину Яги. Как же здорово чувствовать себя молодым и полным сил! Мужчина глубоко вздохнул, перевел взгляд на Звезду… криво ухмыльнулся, встретившись с удивленными серыми глазами. Красивыми такими: радужка будто состояла из множества осколков-кристалликов с разделяющими их черными лучиками-ниточками. - Что ж, Звездочка, - произнес Доран, подходя к нему и глядя сверху-вниз, - попробуй продержаться до моего дома, ты мне еще можешь понадобиться. Макнамара был зол. Даже, можно сказать, в бешенстве, но все-таки, Звезда была не виновата в том, что с ней сотворили. А потому, Доран постарался быть предельно осторожен: сначала, чтобы настроиться на нужный лад, он аккуратно свернул личину, закинув ее в угол ступы, а затем поднял на руки парня. Тот попытался было воспротивиться, но сил у истощенной Звездочки было, как у новорожденного котенка, а потому, Паук лишь насмешливо фыркнул на попытку протеста, и парнишка затих. В ступу они, в силу габаритов, влезли с гораздо большим комфортом – все-таки, Яга хоть и была костлявой и худосочной, а горбилась, занимая больше места… Где-то через два часа от начала полета Звезда потерял сознание, пришлось пристраивать его на дне ступы в какой-то нелепой и неудобной позе… Макнамара гнал без остановок целые сутки, и, в итоге, когда вдалеке показалась избушка, едва не прослезился от счастья. Убедившись, что в округе нет лишних ушей и глаз, Доран приземлился в своем дворе. От легкого удара, Звезда проснулся. Пару раз хлопнул глазами… Паук фыркнул, взял его на руки и перенес в дом. Огляделся, в поисках места, куда можно сгрузить свою ношу: на кровать было жалко – парнишка был грязный до жути, к запаху давно не мытого тела тоже притерпеться было непросто, но Доран был не настолько брезглив… - Я сидеть могу, - едва слышно просипел парень, будто слова давались ему с неимоверным трудом... - Так ты разговариваешь? – Неподдельно обрадовался Макнамара: он никогда прежде лично не общался со Звездами, а потому, не совсем представлял, что они умеют, а что - нет. Парень не ответил, Доран вздохнул и перенес его поближе к стулу. Отошел, разглядывая свою добычу. Звезда отвечал ему настороженным взглядом. Паук, на пробу, потянулся к торчащей из-под ошейника сияющей ниточке, дотронулся, но парень зашипел, отшатнулся и, завалившись на пол, попытался отползти от Макнамары. - Больно? – Поинтересовался Паук. - Не надо… – просипел парнишка, забившись в угол и пытаясь прикрыть шею тонкими руками. Доран сел, принявшись сверлить его хмурым взглядом. А отнятие света всегда болезненно? Как же тогда Звезды сияют? Это Макнамара и спросил. Парень упрямо молчал. Паук вздохнул, и сменил тему: - Ты посидишь здесь, пока я баню затоплю? А то воняет от тебя так, что глаза режет. Молчание. - Лучше тебе не выходить из комнаты, правда, если тебе в туалет… А воды надо? Ухаживать за Звездами Макнамару не учили. А они вообще едят? Парнишка тем временем, осторожно кивнул и тут же зажмурился, втянув голову в плечи. Доран прикинул, насколько застоялась вода в графине, увидел там уныло плавающую муху… Украдкой кинув взгляд на Звезду – вроде не видит - он выкинул утопленницу, налил воду в чашку и протянул парню. Тот настороженно смотрел, но взять не решался. Пришлось сунуть стакан ему прямо в руки. Пил парень маленькими глоточками, а Паук тем временем плел из своих собственных нитей веревочку. Закончив, он подошел к Звезде. - Руку. Тот попытался спрятать за спину обе. - Руку давай, - Доран начал терять терпение, а Звезда упрямился. Макнамара силой заставил парнишку вытянуть руку и повязал на запястье сплетенную веревку. - Это лучше кандалов, - пояснил он, наблюдая, как Звездочка с интересом разглядывает «подарок», - но сбежать теперь не сможешь. И снять ее тоже – прилипла. Парень только кинул на него затравленный взгляд и вновь кивнул, даже не попытавшись избавиться от украшения. Доран, покачав головой, вышел из избы. Баня действительно была нужна. И, наверное, его надо как-то по-особому кормить? Макнамара попытался вспомнить хоть что-нибудь про истощение… Впрочем, все продукты все одно были истрачены, а потому придется наведаться хотя бы в деревню… но позже. Первостепенно стоило Звездочку отмыть. Может, он тогда и засияет поярче? Оставив воду подогреваться на печи (хвала мирозданию, Таня была в плане помывки весьма щепетильна, как и большинство коллег-женщин, а потому и тазики, и какие-то шампуни, и ароматные мыла в бане обнаружились). Дровница была почти пуста, но на один-два захода поленьев еще хватало. Доран вернулся в дом и обнаружил парня за возмутительным занятием – попыткой пристроиться на кровати… - Эй, стоп! Ты мне постель хочешь загадить?! – Макнамара подпрыгнул к Звезде и оттащил его от перины. Парень отреагировал странно: всхлипнув, он вдруг разревелся. А Доран растерялся и даже начал было пятиться к выходу, правда, быстро взял себя в руки. - Не… не надо реветь… я ведь не специально же… это… слушай, просто сначала помоешься, самому лучше станет, - забормотал Паук, прижимая к себе Звезду. Тот, хлюпал, уткнувшись Макнамаре в плечо. Кивнул в итоге, посмотрев в глаза Дорану… А тот посмотрел на ошейник… С ним в бане будет крайне неудобно. Но ничего не попишешь. Снимать его покамест было нельзя. - Идем, - мужчина порылся в своих вещах, достав чистую футболку и даже кофту, вручил их Звездочке и, подхватив его на руки, понес в баню... В предбаннике было слегка прохладно, но парень безропотно, двигаясь, правда, скованно и, будто, неуверенно, снял одежду и теперь стоял, переминаясь с ноги на ногу на холодном полу. Звезда был ниже самого Дорана на голову, если не больше, к тому же нездоровая худоба делала парня похожим на скелет… На бледно-сероватой коже расплывались синяки, будто его часто били. Испуганный, растерянный взгляд. Жалкое зрелище. Доран покачал головой и кивнул на дверь, ведущую из предбанника в тепло сауны. Звезда с интересом оглядывал небольшое помещение, оснащенное двумя ступеньками-полками во всю дальнюю стену, маленьким тусклым окошком, и черной печью сбоку… - Печи не касайся – обожжешься, - предупредил Макнамара, входя следом. Раздеваться Паук не стал, оставшись в штанах и хлопчатобумажной футболке, которая, ввиду некоторой сырости, тут же прилипла к телу… Он вытащил из-под полки тазик, наполнил холодной водой из заранее заготовленного ведра у входа, и смешал с горячей из стоявшей на печи железной бочки. Проверил – вроде бы не обжигает… - Давай с головы… вшей у тебя, надеюсь, нет. Звездочка даже изволил вяло пожать плечами. Доран взял ковш, зачерпнул теплой воды и вылил на парнишку. Тот стоял и обтекал ручейками грязи, внимательно за ними наблюдая… - Так и будешь столб изображать? – Приподнял бровь Макнамара. - Что? – Задал встречный вопрос парнишка, попытавшись отшатнуться, но поскользнувшись на мокром полу... Паук успел его удержать. - Вон шампунь… или мыло, что тебе удобнее? Звезда неопределенно мотнул головой. Прелесть. Доран вздохнул, сам взялся за вышеупомянутые средства туалета. Звезда стоял, покорно позволяя Макнамаре себя мыть. Дернулся лишь дважды: когда Доран неосторожно дотронулся до следов от кандалов, и когда попытался помыть под ошейником. Видимо, почувствовав, что ему в данный момент ничего не угрожает, Звездочка разговорился: - Как тебя зовут? - Доран… Макнамара. Паук, - буркнул тот, пытаясь осторожно обработать раны. - Лериан. Звезда. - Угу, поздравляю. - Я думал, у людей принято представляться, - голос его с каждым словом становился все тише... Доран коротко глянул на него, фыркнул: - Смысла не вижу знакомиться с будущим обедом, парень. - Что?! – Растерялся Лериан и на всякий случай попытался от мужчины отодвинуться, но тот перехватил его поперек туловища, и прижал к себе и буднично произнес: - Твой свет является редким деликатесом, его, конечно, мало, но я надеюсь, что если оболочку починить, то ты сможешь поднакопить хоть немного… Сможешь же? Доран позволил Лериану вырваться, и спокойно продолжил: - В любом случае, энергия жизни в тебе еще присутствует... тоже на исходе. Но это вовсе не то, что я хотел получить, когда тебя искал, мда. - Я… я вынужден тебя огорчить – света во мне больше нет и не будет. Он больше не накапливается. – Голос Лериана дрожал. - Я сказал – оболочку я подлатаю, накопишь, он же где-то у тебя образуется? – Доран с надеждой посмотрел на него. Парень покачал головой и пояснил: - Ты, наверное, плохо представляешь, что такое Звезда, верно? Твой план имел бы смысл, если бы… Он замолчал, прикусив губу. Макнамара нахмурился: - Если бы что? Иди сюда, я остатки пены смою… Да не буду я тебя прямо сейчас убивать, шагай ко мне! Лериан подошел, позволяя вылить на себя воду. Потом они с Дораном вышли в предбанник, где Макнамара сунул в руки Звезды полотенце. - Сообразишь, как вытираться? Тот кивнул, Доран продолжил: - Так что с тобой не так? Да что же ты делаешь то?! Парнишка отвлекся от задумчивого прикладывания к себе свернутого полотенца и удивленно посмотрел на Паука. Пришлось вытирать Звездочку самому. К счастью, натянуть футболку тот смог самостоятельно… - Я просто никогда не мылся раньше… - Как же вы за гигиеной следите? Или все звезды – это летающие комья грязи? – Удивился Доран. Губы паренька на секунду дрогнули, будто он пытался сдержать улыбку, но ответил Лериан серьезно: - Нет, свет выжигает любую… Но у меня... из-за того, что забрали почти весь свет у меня… - У тебя? - потерял терпение Макнамара. - Потухло ядро… То есть, не совсем, конечно, иначе бы я умер уже… но теперь оно уже не может вырабатывать свет в нужном для сияния количестве. Может быть, лет через тысячу… - Оно начнет? – С надеждой поинтересовался Доран. Всего-то подождать… - Остынет окончательно, - отрезал Звезда. - И ничего с этим сделать нельзя? – Удрученно спросил Паук. - А ты думаешь, если бы я знал, я бы тебе сказал?! – искренне удивился Лериан. И правда что… - А ты думаешь, я без света тебя не сожру? – Прищурился Макнамара. Но, видимо, затянувшийся разговор окончательно вымотал парня – даже взгляд потух, и он просто безразлично пожал плечами. Доран решил оставить рассуждения о питательной ценности его звезды на потом. Подхватил Лериана на руки и понес в дом. Тот даже не сопротивлялся, разморенный теплой баней. Вот теперь можно и на кровать. Макнамара уложил Звездочку, укрыл пуховым одеялом и принялся за зельеварение.

***

Он растолкал Звезду и сунул ему под нос чашку с теплым отваром. - Это чтобы удобней было меня есть? – Сонно пробормотал Лериан. - Конечно, - кивнул Макнамара, - более того, чтобы было интереснее: это укрепляющий силы и восстанавливающий отвар моего собственного изобретения. Последнее он произнес, не скрывая гордости. Звезда его кулинарные и магические способности не оценил: - Гадость, - Лериан сморщился и попытался зелье вернуть. - Зато полезно, - обиделся Макнамара, - так что пей. Или волью силой… Рука с чашкой дрогнула так, что весь отвар оказался на одеяле, парнишка практически машинально заслонил рот и шею руками, в ужасе мотая головой. Доран слегка опешил от такой реакции… Потом вспомнил свою обширную практику злодея: - Тебя что… насильно кормили? Лериан кивнул: - Через какую-то трубку… они совали ее в горло и лили… - А сам ты что ж? Парнишка всхлипнул: - Я не хотел. – И, будто его прорвало, затараторил: - Они забирали свет… больно, а я не хотел отдавать, но каждый день… нельзя так резко и сразу… но они тянули и тянули, я подумал, если я не буду есть, то это быстро закончится. Ядро погаснет и мне больше не нужно будет… Только не больно, хорошо?! – Просипел он. Доран помотал головой, пытаясь сложить эту речь в полную картину… Как же все нехорошо, но к чему последний вопрос? Видимо, он озвучил свои мысли, потому что Лериан просипел: - Когда будешь меня есть, то не больно… Так можно? Макнамара кивнул: конечно, он просто впрыснет в жертву яд и тот уже ничего не почувствует… Наверное. Он никогда не спрашивал у своей еды, как ее самочувствие. Но сейчас ситуация явно вышла из-под контроля. - Отдавай одеяло… поменяю, - буркнул Доран. Вернулся он с очередной порцией зелья: - Выпей. Не буду заставлять, но тебе станет лучше. Звезда кивнул. Зажмурился и в несколько больших глотков расправился с отваром. Доран едва успел подхватить выпавшую из мгновенно ослабших пальцев чашку. Конечно, усыпил. А то слишком уж эта звездочка любит заговаривать ему зубы… К тому же, он обещал, что больно не будет, верно? Макнамара скинул футболку, штаны, поднял руки вверх и потянулся, постепенно принимая свой истинный облик. Вид существ из Ничто заслуженно вызывает у различных рас отвращение и ужас. Хотя Паук полагал себя весьма привлекательным: длинное, отдаленно напоминающее человеческое, туловище с тремя парами конечностей по бокам. Нижняя и средняя пара имела «колени», от которых отходило по дополнительной, оснащенной крючьями-когтями лапы, дабы удобно было перемещаться по паутине. Верхняя пара заканчивалась тонкими кистями и пальцами-иглами по пять штук на каждой (как и у людей, а все из-за его дедушки – мага человеческой расы, у обычных-то пауков игл было больше). Морда тоже имела антропоморфные черты, отличаясь от людских чересчур заостренными чертами и еще... по мелочи. Паук весь был будто сплетен из множества стальных канатов темно-серого цвета, из которых по всему телу выстреливали острые нити-иглы – дабы никто не смог прокусить и забрать энергию… Белые, будто перламутровые, глаза внимательно обвели взглядом комнату... Доран втянул воздух носом: хорошо! Мир затаился, ощутив скрытую доселе человеческим обликом опасность, исходящую от существа. Макнамара наклонился над спящим парнишкой. Сейчас, когда все его органы чувств, все инстинкты были направлены на две, практически равноценные цели: утолить голод и выжить, даже столь слабый свет вызывал острейшее желание сожрать. Прямо сейчас! Паук высунул длинный, чуть шероховатый язык и провел им по скуле Лериана, спустился к шее… Ошейник звякнул, распадаясь на две половинки, когда язык, повинуясь желанию Существа приобрел бритвенную остроту, а потом вновь стал мягким и податливым. Как он и ожидал, на шее оболочка была разорвана, и оттуда обрывками торчали нити звездного света. Доран не удержался, потянул за одну зубами. Лериан застонал во сне, попытавшись отстраниться. Макнамара перерезал ниточку передними зубами-бритвами и, прикрыв глаза, принялся наслаждаться расходящейся по языку энергией. Ее не хватило даже распробовать. Паук лязгнул зубами и наклонился за следующей, но тут же одернул себя: он ведь уже решил не дразнить аппетит! Звезды не хватит, зато голод сведет с ума окончательно. Доран, помотав головой, попятился. Пару раз вдохнул, узнавая запахи и вспоминая, к чему они относятся – простое упражнение, чтобы вспомнить о том, что он разумен. Восстановив душевное равновесие, Макнамара вновь вернулся к кровати, сложил задние и средние лапки, усевшись на пол, и принялся внимательно изучать полотно жизни и света Звезды, мысленно выстраивая схему плетения, продумывая, как и чем можно ее починить… Собственную нить вплести, что ли? Но тогда есть Звезду будет вовсе невкусно… К тому же, он не занимался аутофагией и в самые свои голодные годы. Принципиально! Стоит попробовать обойтись. Доран кивнул сам себе: начали. Вверх взметнулись пальцы-иглы…

***

Это была титаническая работа, растянувшаяся на целые сутки. Затянув последний узелок, Доран почувствовал себя выжатым, как лимон. Но на полпути бросать дело не стоило, и он принялся плести энергетическую паутину, одновременно чувствуя, как усиливается голод. Укутав душу своей сетью – липкая, зато не позволит швам разойтись – он встал и потянулся, придирчиво оглядывая дело игл своих. Вроде бы все ровно и красиво. Когда энергия души восстановиться достаточно, она сможет самостоятельно заменить чужие нити… Кроме тех, что принадлежали сущности самого Дорана. Их все-таки пришлось добавить. Что поделать? Когда полотно начало разъезжаться под пальцами, и все нити принялись подло рваться, пришлось действовать молниеносно: либо есть, либо вплетать свою собственную энергию. Вбитое в Академии правило: начал спасать – делай все возможное, сработало. И Доран сделал все, что смог. Теперь жалел… чуть-чуть. Меньше, чем полагал: все-таки, только что сплетенное полотно было невероятно красивым! Его лучшая работа! Голод остервенело полосонул болью по всему телу. Паук коротко взвыл. Принял человеческий облик и, окинув взглядом спящую звездочку, подал запрос портальщику. Помахал Кае рукой и уныло отправился к куратору своего подразделения – Авроре Эберхард - Ну, как там твоя звезда? Нашел? – Поинтересовалась красивая светловолосая женщина, она не стремилась казаться моложе, чем она есть, и морщинки вокруг глаз выдавали ее с головой – Аврора часто улыбалась. И была, к тому же, весьма мудрой и одной из немногих, к чьему мнению Макнамара нет-нет, да и прислушивался. - Угу. Только она теперь несъедобна. – Уныло кивнул Доран. - Даже так? Неужели сгорела? – Женщина хитро прищурила зеленые глаза. - Хуже. Я ее спас. – Покаялся Паук, - только не говорите никому, пожалуйста… Аврора серьезно кивнула. В Корпорации работало еще пять Существ из Ничто. Из них Паук и так считался самым младшим и неразумным, а узнай они, что Макнамара, вместо того, чтобы сожрать звезду, пусть и такую истощенную, использовал свою энергию для спасения ее жизни – вовсе изведут насмешками. А то и похитить его собственность попытаются, чтобы употребить в качестве аперитива. Им-то его нити только в радость будут. - Неужели ты жалеешь, что спас чью-то жизнь, Доран? – Спросила куратор, включая кофемашину. - Я не жалею, я просто… зато, плетение красивое. Я таких еще не делал, но оно прекрасно! Леди Эберхард кивнула: - Поверю тебе на слово, но ты ведь не хвастаться пришел. И тем более не жаловаться, верно? Паук кивнул. Женщина протянула ему чашку кофе и спросила: - Дать тебе обеденный перерыв? - Если возможно, - смущенно улыбнулся Доран, - и разрешение на выход с территории. - Конечно, если я правильно помню, за свою смену ты не просил отгула. А это уже вторая, можно сказать, пошла. - Кивнула она и требовательно протянула ладонь. Макнамара вытянул свою. Аврора поставила ему на запястье печать разрешения и выставила таймер. Когда перерыв закончится, он сообщит. Что ж, в разных мирах и время текло по-разному. Тем более в Ничто, где оно скакало, как взбесившаяся лягушка. А кто ж позволит работнику провести всю смену в ресторане? Макнамара вскочил, оставив кружку на столе и, поблагодарив куратора, поспешил к выходу. Чтобы сразу попасть в Ничто-меж-мирами, нужно было пройти через парк на территории Корпорации насквозь, и договориться со стражем границы. Доран как раз подходил к парку на границе с переходом, когда его окликнул знакомый женский голос. Паук обернулся – к нему спешила Татьяна. - Доран, здравствуй! Как неожиданно встретить тебя здесь! - Приветствую, Таня. – Кивнул Макнамара, - не так неожиданно, как тебя. Обычно, в выходные все стремятся на юга. Девушка улыбнулась, заправив рыжую прядку за ухо: - Я взяла небольшую подработку на кафедре. Занимаюсь научной деятельностью, – Девушка смущенно покраснела. Доран криво улыбнулся и продолжил шагать к выходу. Татьяна пристроилась рядом. Шла, кусая губы, и явно пытаясь начать разговор… - Доран, я слышала, что случилось с Робертом и… - Ужасно, верно? - Что? А, да, хоть я его совсем мало знала, мне показалось, что он хороший, отзывчивый… Совсем ты его не знала. И подошла вовсе не за тем, чтобы выразить свои соболезнования… - Что ты хочешь, Таня? – Остановился неподалеку от ворот Доран. Девушка наигранно закусила губку, потупилась и, наконец, произнесла: - Я пишу научную работу о влиянии звездного сияния на структуру мира, изучала литературу и увидела краткую информацию из монографии о влиянии звездного сияния на живых существ, которая была написана в соавторстве с вами… Правда, полного текста я так нигде и не нашла… И я подумала, что… вы можете мне помочь… или хотя бы предоставить саму книгу? - Это всего лишь моя фамилия, - отрезал Доран, - я не принимал существенного участия в написании этой работы. А полный текст находится у ее автора. - Но, может, вы знаете, как его найти? Господина Раша. - Начертите круг призыва демона, - криво усмехнулся Макнамара. Татьяна кинула на него странно-раздраженный взгляд, который тут же сменился милым… даже умилительным: - Хорошо, я попробую… у меня есть еще один маленький вопрос… - Слушаю? - Мой научный руководитель сказал, что вы ищете Звезду. Могу ли я вам в этом помочь? - Зачем? - Мне нужен практический материал, - не стала увиливать девушка. Доран фыркнул, кинув взгляд на ворота: привратника не было видно. А его все равно стоило дождаться. Паук перевел взгляд на Ларину: - Таня, увы, но звездой я делиться не намерен. Если кто-то будет спрашивать, то и им передай… А про Раша забудь. Он не станет с тобой даже разговаривать. Из караулки вышел привратник, помахал Макнамаре, тот махнул в ответ. - Всего доброго, мне пора, - и он отвернулся, зашагав к воротам под рассерженным и чуточку удивленным взглядом девушки. Охранник приоткрыл маленькую калитку и Доран просочился за периметр, оказавшись в Ничто.

***

Его со всех сторон обволокло что-то бесцветное, чуть вязкое, оно принимало то форму тумана, то становилось похожим на засвеченную кинопленку, оно шептало со всех сторон и оставалось молчаливым, показывало странные, незнакомые, изломанные и неправильные пейзажи, которые тут же растворялись как мираж, или, наоборот, оставались монолитом стоять посреди пустоты… Пространство-Меж-Мирами. Макнамара быстро разделся и принял истинный облик, спрятав одежду у калитки. Привратник кивнул – присмотрит. А Паук, то и дело прислушиваясь, принюхиваясь и присматриваясь, рванул к своему логову – он развесил там паутины и настроил ловушек. Авось, повезло, и кто-то уже попался… Главное, самому не угодить в поле зрения какой-нибудь твари. Тихий шорох, и Доран затаился, изображая очередной мираж Ничто. Ястреб. Он кружил над головой, выискивая жертву, отделяя иллюзии от настоящих Существ. Щелчок слева, и огромная тварь, вовсе не похожая на птицу, падает вниз и тут же поднимается. Доран слышит затихающий вопль его добычи. Сам едва не скулит от страха: летающих существ он боялся инстинктивно и панически. Все стихло, и Доран, решившись, побежал дальше. Уже недалеко. Почти… Он неверяще застыл около своей пещеры, расположенной в одном из более-менее постоянных монолитов. Паутина была другой. Похожей на его сети, но некоторые элементы все-таки отличались… Кто посмел?! Доран, оскалившись, стоял, направив все свои органы чувств внутрь логова, но все было тихо и мирно. Макнамара осторожно, на согнутых лапках, пополз внутрь. Аккуратно отвел паутину… Логово выглядело гораздо более облагороженным и чистым, по сравнению с тем состоянием небрежного порядка, в котором он его оставил. Зато в углу все так же лежала, подаренная когда-то Светой, катана. Пользоваться ей Доран не умел, а потому оставил на всякий случай в самом дальнем углу. Знакомый запах защекотал ноздри, Паук возмущенно застрекотал: к нему в логово перебралась мама! Да что она себе позволяет? Предупредить нельзя было? Или ее монолит все-таки растаял, а ей лень было искать новый? Доран двинулся уже смелее, и лишь забравшись в глубь пещеры понял: маме было не лень, ей было некогда. Она сидела на кладке с новым выводком… Две пары надменных жемчужно-белых глаз скрестились с одной, испуганной. Паучиха недовольно зашипела, начав подниматься. У нее под ногами суетились мальки. Доран прижался брюхом к земле и заискивающе застрекотал: ошибочка вышла, уже ухожу, не мешаю, не видел, вообще тут не был. Паучки сгрудились под матерью и весело шипели на старшего брата. Макнамара пятился, стараясь не задевать паутину. И тут в сеть попалась весьма жирная муха. Это было уже просто подло! Доран так хотел есть, и не удержался – протянул среднюю лапку, намереваясь обокрасть кормящую мать и дать деру… К сожалению, Паучиха достаточно хорошо знала своего отпрыска из самого первого, особого, помета… - Вон отсюда, бестолочь! – Прогрохотала она, чувствительно наподдав молодому пауку. Доран с визгом вылетел из логова. Зашипел, обиженно потирая зад… ему в ответ раздался ехидный стрекот маленьких паучат. Им-то хорошо… Самая счастливая пора – сидеть под надежным брюхом матери и наслаждаться существованием, не заботясь об опасностях окружающего мира – паучиха защитит, пожалеет, если вдруг ударил лапку, и колыбельную прострекочет, если уснуть не можешь или голоден, а еды все нет... А потом Макнамара вошел в «подростковый» возраст – то есть, смог сам плести паутину и более-менее добывать себе пропитание, и мама выпнула его из логова с еще двумя оставшимися в живых братьями и одной сестрой. После нападения ястреба, братьев у Дорана стало на одного меньше. Второй ушел как-то и с тех пор о нем не было ни слуху, ни духу. Сестра была с ним дольше всех, но неудачно выскочила в круг призыва каких-то демонологов. Там ее и упокоили. Доран вздохнул и свернулся калачиком у входа в пещеру. Отсюда его не гнали, и то хорошо. Паук прикрыл глаза. Через какое-то время он почувствовал, как его в бок пихает лапа. Он оскалился и повернулся. Мама, видимо, вышла размяться, и все-таки приняла участие в жизни отпрыска: показала лапой куда-то вбок. Макнамара пригляделся: невдалеке мерцал круг призыва демона. И, судя по контуру, абсолютно дилетантский: прорвать его - раз плюнуть. Паук взвизгнул от радости. Потерся носом о мамину щеку, увернулся от подзатыльника и умчался на охоту…

***

… - Сегодня мы разберем призыв демона в мир. Для начала вспомним: какие бывают миры в этом отношении? Маканамара? - А? – Молодой, лет шестнадцати-семнадцати, паренек поднял кудрявую голову от листа бумаги, на котором играл со своим другом - Морисом Стентнором - в морской бой. - Отвечайте на вопрос. Мальчишка встал, судорожно пытаясь найти ответ в раскрытой другом тетради… - Эм. Ну… миры бывают… Какой корявый почерк у Мориса! - Двух типов, если мы говорим о вызове демона: либо мирозданием предусмотрена подобная опция, тогда контур остается замкнутым, не соприкасаясь с Ничто. Демоны в подобных мирах проходят как отдельная раса, в нормальном состоянии мироздания они не способны принести ему вред. Если же подобной расы нет, и вызов демона мирозданием не предусмотрен, то, при должном навыке демонолога, во время ритуала происходит разрыв барьера. Тогда в мир попадает Сущность из Ничто. И всех съедает. Вот. - Чудесно, Мканамара. Сразу видно, где вам диктовал Стентнор, а где вы добавили от себя. Оба остаетесь после занятий! Доран и Морис синхронно пожали плечами и вернулись к прерванной игре… Темный лес, отчаяние, боль, страх и чья-то агония… Разжигающие огонь в крови ликование и предвкушение. Вкруг расставленные свечи, прочерченный кровью защитный контур и люди в черных плащах, с накинутыми на голову капюшонами. Они торжественно смотрели в сердце круга, туда, где лежала, истекая кровью, молодая девушка. Из ее груди торчал ритуальный кинжал… Доран вынырнул из разрыва. Огляделся. Запах крови и страха щекотал ноздри. В рядах демонологов произошло шевеление… - Никому не двигаться! – Приказал, видимо, их главарь. Макнамара, жутко скалясь, двинулся по кругу, очерчивая пальцами-иглами контур и внимательно вглядываясь в каждого из участников ритуала… - О, Великий! Прими эту жертву… - начал вещать главный. Пять мужчин, три женщины и одна жертва. Наивная, глупая душа металась в истекающем кровью теле. Макнамара мысленно цокнул языком: за что ее? И почему считается, что для прорыва ткани мироздания нужны именно такие – светлые и искрящиеся? Пожалуй, он оставит ее. Этих демонологов хватит ему на год, а дальше уже разберется. Осталось лишь выбрать самое слабое звено в этом сдерживающем контуре. Только дилетанты станут делать связующими узлами живых людей… Доран остановился напротив самого перспективного участника. Мальчишка трясся как осиновый лист. Душонка его ушла в пятки. Лучшего и искать не надо! Доран не слушал, что там ему говорил главарь. Он гипнотизировал взглядом свою первую жертву. Темно-зеленые, различимые в рассеянном свете луны листья на деревьях замерли: ветер стих, будто разгадав намерения Существа-из-Ничто. Дополняя атмосферу, по листве застучали первые редкие капли. Макнамара облизнулся от уха до уха, чуть склонив голову, зашипел и резко выкинул вперед руку. Нервы мальчишки не выдержали и он, вскрикнув, отшатнулся под вопли остальных… Контур оказался разорван. Доран кинулся вперед. Демонологи с криками и визгами бросились в разные стороны. Мальчишка слабо затрепыхался, насаженный на пальцы-иглы. Паук поднял его так, чтобы полные боли и первобытного ужаса глаза оказались вровень с его собственными. Нити страха, паники, отчаяния… Он тянул их, смакуя… затем резким движением впился в шею. Тонкий вскрик жертвы оборвался, едва начавшись. Душа в панике металась, но нити энергетической паутины спеленали ее и подтягивали к Макнамаре… Вкусно… Он отбросил пустую оболочку, шумно втянул воздух, радостно застрекотал и рванул за следующей выбранной им жертвой. Их нити вели его, и он безошибочно и неотвратимо ловил демонологов одного за другим. Главарь сумел убежать дальше всех. Его Макнамара оставил напоследок… Сдернув с опустевшей оболочки плащ, Доран принял человеческий облик и направился обратно к разрыву. Стоило за собой прибрать. Чтобы проходом не воспользовалась какая-нибудь другая тварь, подкинув работы сотрудникам Корпорации, и Макнамаре в том числе… Девушка еще была жива. И смотрела на него широко открытыми от боли и ужаса глазами. Доран изучил полотно жизни… уже не спасти. Он опустился на корточки рядом с ней: - Все уже почти закончилось, хорошо? – Он принялся оттягивать на себя нити боли, поглощая их. Ее лицо расслабилось. Она нащупала его руку и слабо сжала. Ветер набирал свою силу. Луна совсем скрылась за тучами и капли стучали все чаще. Щеки девушки были мокрыми от дождя и слез. - Мне страшно, - тихо пожаловалась она. - А я с тобой посижу, пока не уснешь, - улыбнулся Макнамара, чуть крепче сжимая холодную ладошку, - а потом ты уже будешь в совсем другом мире. Куда хочешь? - В магическую академию, - синеющими губами едва слышно прошептала девушка, умирая, а спустя несколько мгновений ее дыхание остановилось навсегда. Доран вновь вернулся в истинный облик, и, сложив лапки, смотрел, как исчезает из этого мира душа, может быть, и правда направляясь в какой-нибудь из магических миров… Доран нырнул обратно в Ничто. Убедился, что рядом никого нет, и быстро залатал дыру. Когда он уже заканчивал штопать, позади раздалось рычание. Паук выругался: настроение и так было поганым, а тут еще какой-то гад выполз! Видимо, хотел воспользоваться брешью, а тут он… с должностными замашками. Надоело все! Макнамара вздыбился и развернулся, оскалившись и предупреждающе стрекоча. Огромная, напоминающая помесь змеи и дикобраза тварь кралась к нему, готовая кинуться в любой момент. Хочет поиграть? Думает, что Доран легкая добыча? Если сожрать еще и его, а, может, и других по дороге обратно, то голод еще долго не поднимет головы. Паук приготовился к броску…

***

- Выглядишь помятым, - прокомментировал его появление привратник, когда Макнамара вполз за ворота, припадая на одну ногу и застегивая на ходу рубашку. - Зато я прекрасно провел время, Гиллан, чего и тебе желаю. - Вижу, - фыркнул тот, - в спячку? - Какое там! - Не повезло. Привратник понимал Макнамару как никто другой - сам был Существом-из-Ничто. Доран похромал к зданию Корпорации, решив, что отдохнуть вполне сможет и в доме Бабы Яги. Уж очень ему хотелось посмотреть, как его придумка сработает на звезде. По крайней мере, раньше штопать настолько порванное полотно жизни Пауку не приходилось…

***

Лериан мирно посапывал на кровати и Доран решил воспользоваться еще не успевшей остыть баней. Удрученно отметил на боку оставленную чьими-то когтями красную борозду – обидно, там была его любимая татуировка, будто обнажающая состоящее из шестеренок и насосов нутро… сейчас рассеченная раной. Пришлось вытягивать ее нити, стирая этот шедевр, на который Доран потратил столько времени… ну и мастер тоже. Бок саднил. Макнамара аккуратно обмылся и прилепил на себя заживляющую повязку, такую же, что помогла княжичу… Может, шрам быстрее сойдет и можно будет набить себе что-нибудь новое? После водных процедур, Доран заглянул в комнату… Звездочка спал. Макнамара, нацепив личину Яги, слетал до ближайшего села за продуктами. Вернулся. Успел приготовить суп-пюре из овощей и отварить бульон… Лериан спал. Паук принялся ходить вокруг него, то и дело наклоняясь, чтобы оценить, как ведет себя полотно… Никакого внимания. Звезда продолжал давить подушку. Но в сгустившихся сумерках оказалось, что он все-таки излучает слабое мерцание. Правда, свет был столь тусклым и мягким, что Доран мог смотреть на него безболезненно даже без линз. Это открытие столь его ошеломило, что Паук сел у кровати, затаив дыхание и завороженно разглядывая переливающееся сияние. Губы Лериана слегка посинели, и, прислонив к нему руку, Макнамара понял, что звездочка замерз. Пришлось вытаскивать шерстяной плед и сверху еще накрывать шалью. Доран растопил печь и вернулся к кровати, продолжив с восторгом разглядывать свет, исходивший от оставшегося открытым лица. Парень был красив. Светлые, почти белые волосы, бледная кожа, заостренные сейчас черты лица. Брови вразлет длинные густые ресницы и чуть приоткрытые во сне губы… Доран облизнулся. Вытянул руку и посмотрел, как она подсвечивается исходящим от звездочки мерцанием… счастливо улыбнулся. И подставил другую руку. Он просидел так до глубокой ночи, пока усталость не взяла свое. Доран забрался на печь, постаравшись лечь так, чтобы было видно мерцание, и провалился в сон.