Ошибка

Дима Я весь больничный покой перемерил шагами, пока ждал, что там у Малого. И вот врач вышел, высокий такой в очочках, весь из себя важный, сказал, что угрозы жизни нет, а у меня прям камень с души упал! Хотя чего это я? Этот пацан ведь по идеи мне никто! Я за него переживаю почти, как за Лёшку или мамку. Веду себя, как педик! Да, бля, точно надо эту хуйню из головы выкинуть. Накидаться сегодня, что ли? Подхожу к мужчине вплотную и тихо говорю: — Док, может, для Мало… ну то есть для Саши надо что-то? Ну там у меня есть немного. — Юноша, вы лучше сообщите родственникам мальчика, что он здесь. И благодарите Бога, что всё закончилось благополучно. — Он точно в поряде? — Не беспокойтесь, организм молодой, поправится быстро. А вот к вам у меня будут вопросы! — Какие? — Что он принимал? Неприятный взгляд у этого врача. У мусоров обычно такая любимая игра в гляделки, смотрят на тебя так, как будто говорят: «Всё-всё про тебя знаю!». На лошков действует безотказно, но я-то не лох! Была бы другая обстановка, я б ему въебал, очкастому этому, а так смотрю надо валить. — Да, я откуда знаю? Чё вы на меня бочку катите? — У него в крови знаешь какое содержание дури? И ещё ему ведь нет восемнадцати! Так?! И где его родители? Он вообще местный? — Дядя, много будешь знать — плохо будешь спать! — разворачиваюсь и направляюсь на выход. — Парень! Молодой человек! Молодой человек? — доносится до меня, и тётка с регистрацией начинает вставать: — Номер свой оставьте! «Ага! Нашли дауна! Номер им оставь! А завтра меня уже мусора примут. Ну уж нет!» Диктую цифры с потолка и наконец сваливаю из этого царства белизны и запаха хлорки. У выезда со стоянки нащупываю мобилу. SMS-ска от родительницы: сегодня подменяет подругу, домой придёт завтра. Бля, Лёшка дома один, и надо ещё придумать, как связаться с Малым. Придётся прийти ещё раз, но вдруг меня ждать будут. С другой стороны, я ведь вообще не при делах! Я ж, бля, помочь ему хотел! «А залететь можешь, как нехуй делать!» — всплывает в голове. От мыслей о парнишке меня отвлекает «Агата Кристи». Геля. Как сука не вовремя. — Алло? — До тебя не дозвониться! — сразу заверещала она. — Чё игноришь? Мне один педик нос, кажется, сломал! Найди его! А лучше давай сюда, мы тут с Миланкой! — Чё? Где ты ваще? Чё происходит? Алло! — В «Эпатаже» мы! Миланка тут кентовалась с одним пацанчиком, вот и нас пропустили! Кароче, приезжай, будет весело! — прокричала она, и тут же пошли какие-то помехи. — Алло? Алло, бля? — Аппарат абонента выключен или… Ну, бля! Лезу за сигаретами, и тут же думаю, как добраться до этого гребаного «Эпатажа», а первые снежинки меж тем стали падать мне на фейс. Красные, зелёные, синие фигурки, похожие на кристаллы, складывались воедино и тут же исчезали, тем самым прибавляя игроку очков. Молодой пацанёнок лет, наверное, пятнадцати сидел рядом и увлечённо шевелил пальцами по сенсору, не обращая внимания ни на что вокруг. Даже на мою покоцанную рожу. А я ведь сижу вплотную. Народ, вон, в центре в основном вышел, а я не пересел. И он тоже. Симпотный этот парнишка, не такой, как Малой, но всё же! Волосы тёмно-русые, уложены так в беспорядке, но не длинные. Глаза, вон, вроде голубые, светлые, на щеках ни одного прыщика, и даже вроде пушка нет. Хотя у Саши тоже нет. Рот маленький, губы, вон, тонкие, но аккуратные, и он всё время покусывает нижнюю, видно начал проигрывать. А зубы у него белые-белые. И вот, бля, готов сейчас забиться, что от него пахнет классно, может быть, также, как от Малого. И ещё он чем-то на Антошку похож. Говённое настроение окончательно спустилось в канализацию, и я уже было хотел грубо толкнуть пацана и сказать что-то угрожающее, ну или сиг одолжить. Но тут идея! Малой в больнице хэ знает на сколько! Там, конечно, не детдом, не лагерь, не тюрьма, но вот будут его лечить, а так просто валяться в палате это ж пиздец как скучно! Точно, надо ему принести что-нибудь! И я продолжаю наблюдать за игрой парня и чуть было не проёбываю свою станцию. — Станция «Проспект Победы», — бубнит голос в динамиках. Я вскакиваю и напоследок легонько толкаю парня в плечо. Глаза и вправду светло-голубые. — Остановку свою не проеби, геймер! У «Эпатажа», тоже мне название, как обычно была туева хуча народа. Молодёжь в основном. Несколько маленьких групп человека по три-четыре и охрана у входа. И, конечно же, эти бычары меня не пропустили. Вид им мой, видите ли, не нравится! Обычная куртка с капюшоном и спортивки с кроссами, а они — «Вы не проходите!» Ну ахуеть теперь! Но буровить против этих «шкафов» бесполезняк, поэтому снова набираю Гелю. А вот и она. Странно, думал буду её целый час выжидать. А кто это с ней? Какая-то блондинка. Это вроде Миланка — подруга её, ну или Юлька — я их особо не различаю, а рядом? Рядом какой-то хрен дверь тачки открывает. — Эй, дурачок, отойди от неё! Все трое посмотрели на меня, и даже парочка, стоявшая у клуба, повернули башни. — Ты мне, что ли? — ну пиздец, он ещё и мелированный! Ну, держись, педрила! Подскакиваю и сразу прописываю ему в грудак. Он стонет и складывается. Девки визжать начинают, но мне не до них. Добавляю кулаками в голову, потом в печень. — Ты чё, чёрт? Из-за баб, что ли? — простонал он. Моя нога впечатывается в грудь этого мудня, и вот он уже в неглубоком сугробе. Кашляет, хватая воздух ртом, — на губах кровь, такая красная, что похожа на варенье. Вишнёвое варенье. Он распластался на асфальте и теперь я не только бью его, но и вижу его рожу. Глаза, одно название, сплошь чернота, зрачки заполняют собой почти весь глаз, поэтому кажется, что они не карие, а чёрные. — Ты чего нажрался, урод? — спросил я. — И куда девчонок потащил? Адреналин ещё весь не ушёл, но месить я его перестал. И так, вон, вся толпа у клуба на нас пялиться. — А чё? Все тёлки твои, что ль? Снял чикс, хочу оттянуться, нахуй ты нарисовался? Мало шалав, что ли? Или в клуб не можешь зайти? А может, ты педик?! Это он зря сказал! А дальше, как бы Гелька с Миланкой меня не оттаскивали и уговаривали, я стал ебашить его ногами. По печени, по почкам, по рёбрам в живот, красная пелена всё не хотела сходить с глаз, казалось сейчас вот, ещё немного, сейчас прыгну ему на голову и… — А-антон! — закричали откуда-то, и тут же громкий сигнал. Кто-то хватает меня за руки и оттаскивает, а к мелированному уже подбегает какая-то деваха, в лёгком пальтишке нараспашку. Я всё ещё плохо соображаю и смотрю, как к парню на асфальте стали подходить люди. А в голове вертится одно: «Антон!» В себя меня привели девчонки. Они вызвали такси и буквально насилу втащили меня на заднее сиденье. Если б водила мой фейс увидел, он бы стопудово никуда нас не повёз. Миланка вышла раньше, а мы с Гелей поехали дальше. Нос у неё, кстати, был погнут и складывалось ощущение, что его вот так вот самому можно повернуть как угодно, в какую хочешь сторону. Но Геля была весела, она держала банку с энергетиком у лица и говорила всю дорогу. Когда я немного оклемался, мы немного позажимались на заднем сиденье. Она не сопротивлялась, но и не активничала особо. — Твои дома? — Да, дрыхнут, наверное, уже все. Таксист уже весело поглядывал на нас, скалился, подмигивал мне в зеркало, а потом сказал: — У моих знакомых есть неплохая квартирка, молодые люди! Чисто, уютно, пивко в холодильнике! Можно снять на ночь, недорого возьмут! — Сколько? — За две тысячи сговоритесь, думаю. Смотрю на неё. У неё взгляд немного окосевший, но всё же она бодро так поглаживает меня по ширинке. А у меня ничего. — Поехали? — У меня Лёшка дома один. — А мать? — Она в ночную сёдня! И вообще, тебе лучше домой. Она подумала и выдала вдруг: — А я сегодня в клубе одному дала! — Чего-о?! Я чуть не подпрыгнул. Нет, я просто сдулся. Это уебанское чувство, когда тебя вот просто морально поимели! Именно, морально оттрахали. А я ещё с ней лизался. Фу, бля! — Молодец, чё! А нах мне тогда позвонила? Выебнуться решила? Она пожала плечами. — Он так себе. По началу пошло нормально, а потом у него ваще повис. Не встал, короче. — Чего? Ты дала какому-то левому мужику, а потом, когда он тебя недоёб, позвонила мне? — я начал заводиться. — А то, что мы, бля, уже полгода вместе, и ты меня ни разу не трахнул, не считается, а? — вдруг неожиданно взвизгнула она. — Я, как все нормальные девчонки, секса хочу! А ты весь такой вечно занятой, вечно тебе не до меня, вот и пошла с первым встречным! Или чё? Прикажешь до сорока ждать, пока ты соизволишь член из штанов достать? А? — мужик за рулём хрюкнул от смеха, а она продолжила и сказала: — Знаешь, Дима, я так-то сама не рада, что с тобой замутила. Потому что мало того, что ты урод, так ещё, по ходу, и педик! Я никогда не бил женщин, девушек, даже девчонок в песочнице. Но тут впервые в жизни я захотел втащить ей так, чтобы не просто сломать нос, а чтобы вся морда в кровь. В щи раскатать! Бить ногами! Бить по почкам, по печени, по рёбрам, по ногам и рукам! Бить так, чтобы зубы свои выплёвывала! Как тогда пять лет назад. Но в этот раз я сдержался. Достал из кармана пару сотен протянул водиле и выскочил на ближайшем светофоре. Утро добрым не бывает. Это я понял ещё из детства. А сегодня? А что сегодня: не спал почти всю ночь, ну правда, где-то час, наверное, до дома топал. Замёрз, как сука, да ещё и почти всю пачку скурил. А дома хорошо, тепло, Лёшка в углу посапывает, на столе накрытая чистым полотенцем кастрюля с картошкой и пара котлет. А рядом тетрадный листок, где кривым почерком накарябано: «Дима паешь кагда придёшь, а то мама звонила и ругалася». Но главное, вот ведь прикол: Малой у меня всего две ночи ночевал, а сейчас моя кровать такой большой и пустой без него показалась. И стоит мне вспомнить, как он тут спал у меня на груди, и уже вовсю торчит. Точняк, надо в душ идти, а то, как в прошлый раз будет. Блядь, ну неужели я всё-таки педик? Педрила! Пидор!Я же всегда их ненавидел, а тут такая хрень творится. И ведь разозлится на него не могу, хочу, но не получается. Да пошло оно всё нах… Встал, поставил чайник, приготовил кашу мелкому, чуть не разбил чашку от того, что сигареты кончились, потом выпроводил Лёшку в школу и снова улёгся. Сон не шёл! Только стоило закрыть глаза, появлялся зеленоглазый пацан, и чем больше я старался не думать о нём, тем сильнее Малой лез в мою голову. А ещё он меня обнимал и улыбался сам такой улыбкой, что просто крышу сносит, и глаза его эти, как омуты какие-то, кажется, смотреть в них вечно можно. И… моя рука сама лезет к члену. Я представляю, как обнимаю парнишку, как он смотрит на меня, и… Ну нах всё это! Встаю и скидываю мокрые трусы, переодеваюсь и начинаю отжиматься, потом, чтобы как-то занять тупую башку, начинаю хозяйничать. Помыл всю посуду, прибрал вещи и свои, и Лёшкины, подмёл даже и картофана, вон, начистил большую эмалированную кастрюлю. Жаль, что сегодня не моя смена по доставке хавки. Когда на часах был уже полдень, решаюсь сходить за сигаретами, да и Лёшка скоро должен прийти, — надо купить ему вкусняшку какую-нибудь. Смотрю на школьный двор, и невдалеке вижу смутно знакомую фигуру. Быстро накидываю куртку, кроссы, ключи и мобилу в руки и бегом туда. — Сюда иди! Э, эй, Пушкин, бля! Я кому сказал? — кудрявый парнишка, увидев мою совсем не улыбающуюся рожу, попятился, но я не лошок и быстро подскочил к нему, чтобы даже не думал удрать. — А… ты… Вы что-то хотели? — Я те щас въебу так, что кудри твои выпрямятся! Да расслабься, ёпт! — обнимаю его правой, сжимаю шею и скалюсь: — Ты своего друга проведать не хочешь? — Какого друга? — хрипит кудрявый и пытается освободить голову, но я сильнее. — С которым по стройке шароёбились и телефоны мне подгоняешь! — Сашка? — Сашка. Короче, он сейчас в третьей больнице. Ты сходи сегодня, проведай его. Ты ж, друг? — и я сверлю его взглядом. — Друг! — Ну вот и сходи! И принеси ему чё-нить: пожрать там, ну или планшет, что ли, друг! Понял? — я отпускаю голову этого малолетки. — Я… да. А как ты узнал, ну, что он там? Это ты его, что ли? — Исчезни! — и я отправляюсь в магаз. — В общем, Джо, только пойми меня правильно. Ща чё-то кипеш поднимается какой-то, поэтому надо кое-что из товара заныкать как надо! — Сэм явно нервничал, курил одну за другой и через каждые пять минут смотрел на смартфон. Сегодня мы встретились, как ни странно, в гараже, но не в том старом, где шиномонтаж. Этот располагался тут недалеко, возле старых общаг. Он скинул мне фотку и написал, чтобы я взял с собой пакет. Странно, но пох. Перед тем, как выйти из дома, у меня даже кольнуло что-то, как предчувствие, что дерьмо должно случиться. И вот, пожалуйста. — И чё, ты хочешь, чтобы я нычку нашёл, что ли? — Не, пацан. Просто я те даю товар, ты его прячешь. Где, не говоришь даже мне, а потом, ну, когда всё уляжется, я не просто его заберу, там будет тридцать процентов с реализации твои! — он на секунду посмотрел на меня свои маленькими чёрными глазками и оскалился. — Ну как, идёт? — Пятьдесят! — Джо, страх не теряй. Тут так-то не трава. — Догадываюсь, что не трава, поэтому и пятьдесят! — надо гнуть свою линию, иначе так ничего не подниму, и будут все бабосы на кредиты матери и коммуналку уходить. Смотрим друг другу в глаза. Сэм, конечно, тот ещё волчара, но я тоже уступать не намерен. — Ладно, — наконец нехотя кивает он, — но запомни, пацан, если с товаром, что случится, нас с тобой обоих на нож посадят! Андестенд? — Чё? — В очо! Понял, нет?! — Да понял-понял. И передо мной появился небольшой целлофановый пакет с чем-то белым. Похожим на соль или сахар. Но я догадывался, ЧТО там внутри, точнее уже знал. Вечером всё же решил зайти к Малому, проведать, так сказать, «раненого» друга. Про себя в который раз уже спрашиваю: «Друга ли?». И тут противный голосок изнутри ехидненько так с подъёбом спрашивает: — А разве на друзей дрочат? И вот не знаю, как заткнуть эту суку. В больничку меня пропустили без бэ, правда пришлось разориться на бахилы. Ну ещё и одноразовую маску на рожу нацепил, чтоб лишних вопросов не вызывать, а то опять на того врача нарвусь. В регистратуре заёбся в очереди стоять, но узнал, где он. Поднялся на нужный этаж, проверил, как там апельсины и сок в пакете. Снимаю маску открываю дверь и вижу… Малой целуется с кем-то! В засос так лижутся и меня не замечают, а я узнаю второе тело. Это же тот самый мажор! Тот самый, которого я пиздил. И они сейчас вместе! В глазах просто потемнело. Бросаю пакет. Пацан вроде меня заметил, но у меня уже плывёт всё, и я повторяю лишь одно: — Пидор!