Ошибка

Саша Как я успел, я не знаю. Просто прыгнул вперёд, едва голова парня скрылась из виду. Вот честно, совсем не думал, мозги похоже ещё в палате отключились. Тело действовало само. И вот, я лежу грудью на холодном бетоне, покрытым льдом, и со всей силы сжимаю руку Бояринова-младшего. А он тяжёлый! Просто вот тысячу тонн весит. Я ж долго не удержу! — А-а-а-а! — ору я, как дебил. — Брось меня… брось, Саша… а-а-а-а-а-а! — и этот придурок вместо того, чтобы мне помочь, дёргаться начал. — Не пущу! Держись! Держись, мудак! Тяну на себя, стараюсь схватить его другой рукой, но не получается. Кровь прихлынула к голове, в груди — пожар. Блин, если сейчас начну кашлять, то всё! Я же его не удержу, он сорвётся и… и… умрёт! Елозя лицом по снегу со льдом, ищу глазами помощь, но здесь в ранних сумерках на крыше больницы нет ни души. А значит, спасения ждать неоткуда. Смотрю на Дениса, он на меня. А под ним… Блин, как высоко-то! Люди там внизу не то, что муравьи, — букашки. А силы-то кончаются, и рука мёрзнет! Ай-яй-яй! Из последних сил тяну его на себя, но он ни на сантиметр не поднялся. От отчаяния хочется завыть, и тут я вижу лакированный бок костыля, что лежит в полуметре от меня. Пока голова думает, тело действует. Ногтями скребу лёд сантиметр за сантиметром, пытаясь добраться до «средства передвижения». Есть! И вот я протягиваю его парню и, почти срываясь на кашель, кричу: — Хватайся! Хватайся, дурак! На секунду мы встретились глазами, и вот сам не знаю, что со мной творится, но этот момент я запомнил на всю жизнь. Как эти серо-голубые глаза смотрят на меня. И я для себя понял, что больше не смогу его бросить! И что этот пацан нуждается во мне, да и я в нём похоже тоже! Я вытягивал его страшно долго, но стоило только его замёрзшим пальцам коснуться крыши, как я буквально притянул его на себя всей своей тушкой, и в итоге он оказался прямо на мне. Минуты три мы просто лежали, отдышка брала своё. Мне было жарко и холодно одновременно, а серо-голубые бездонные глазища смотрели на меня, и без слов было понятно, он не просто мне благодарен! Он меня… Поцелуй был долгим. Не таким, как в палате. Нет. Губы парня прямо-таки впились в мои, и я ответил ему. Такого я не испытывал никогда. Голова не соображала совсем, и целиком и полностью я отдался этому наваждению. Этим умелым, влажным и таким горячим и нетерпеливым губам. Когда воздух закончился, а чувства, наконец, вернулись, и мы опомнились и встали на ноги, а я сделал то, что стопудово не сделал бы прежний Саша Савельев, тихоня и ботаник. Я развернулся к красавчику из параллельного класса, и мой кулак влетел ему в скулу. От неожиданности парень шлёпнулся на задницу. Скрюченные на морозе пальцы заломило. — Сука ты, Денис! И видя, как его зрачки становятся квадратными, спешно добавляю: — Ты мне тоже давно нравишься! Не мог нормально сказать? А это за шишку! А он только ресницами хлоп-хлоп. В больнице нас обыскались, а лысоватый мужик, который приходил вместе с отцом Дениса, вообще чуть с кулаками не налетел на обоих, но мы никому ничего не сказали о нашей «прогулке». И тут нас спас врач. Ну как спас? Тут же затащил обоих в кабинет, а там температура у обоих, кашель, жар, головокружение и… потерянный костыль. С крыши Денис шёл, опираясь на меня. И вот за окном ночь, идёт снег, мы одни в палате, благо больше никого не подселили. У обоих стоит капельница и каждый съел по горсти таблеток, но мы не спим. Мы тихо говорим обо всём на свете и не можем наговориться. Когда приходит медсестра, чтобы поменять капельницу, мы оба просим поменять нам руки для иглы и, когда девушка уходит, держим друг друга за руки. Его ладонь очень горячая, но она не жжёт меня, напротив, греет, и мне хорошо. Так мы и заснули. Несколько последующих дней слились для меня в одно мгновение. Правда, мы почти всё время валялись в палате, принимали лекарства, ели, спали, смотрели кино на планшете База и говорили, говорили, говорили. Денис мне всё рассказывал про себя, а ему про себя. И, кажется, он поверил, что он у меня был первым. И тут, кстати, он меня удивил: когда парню становилось лучше, он подсаживался ко мне, целовал в открытую всюду: в губы, в щёки, в лоб, в глаза — и молча улыбался. Просто улыбался и молчал. А потом он шёл к медсёстрам, или уж не знаю куда, и всегда возвращался с чем-то вкусненьким для меня: то с яблоком, то с шоколадкой. А ещё он перестал срываться и материть всех подряд. И тот лысоватый мужик, который представился как Константин Николаевич, удивился, когда в вечер после несостоявшегося самоубийства, Денис не послал его по известному адресу, а пожелал мужчине спокойной ночи. Искренне. Спустя где-то дня три-четыре, когда я почувствовал себя куда получше, да и в груди боли поуменьшились, Денис сказал: — Саш, я тут подумал: а ты тогда, ну на крыше… ты правду сказал? Ну, что я тебе нравлюсь. — Ну да. Но сам понимаешь, ботаник-задрот, который засматривается на самого красивого пацана в школе. Без шансов, от слова совсем! А потом ты всё это устроил… — И ты меня возненавидел! — Ну… — прячу взгляд, но врать не получается. — Знаю, что ненавидел, да и сейчас наверняка тоже. — Если б ненавидел, не дал бы тебе целовать. И из-за тебя, придурка, Джо, вон, убежал, а он для меня столько сделал! — Это тот урод со шрамом?! — Он не урод! — вскакиваю с кровати. — Он хоть и не красавчик, как ты, но он… он такой… — Какой? — хмыкнул парень, откладывая планшет и внимательно буравя меня взглядом. — Хороший, — отвечаю и снова твёрдо смотрю ему в глаза. — И не смей его больше оскорблять! И я думаю о Диме. Он ведь и вправду хороший. И в тоже время он ведь преступник. А так, я бы с ним мог бы? А он согласился бы третьим быть? Скорей всего нет! Точно нет. Джо — конкретный пацан с района, а не то, что я. Как он сказал? «Пидор». — Ладно, но я о другом хотел спросить. Как ты уже понял, я не поеду в дурку, поэтому давай решим, чё делать будем, когда нас отсюда выкинут! Я задумался. Денис был прав. Конечно, я сам не до конца верил, что у нас с ним будет всё вот так вот просто. Но в тоже время я ж вижу, что он классный, и что если с ним по-нормасу общаться, а главное, если он закидываться всякой дрянью не будет, то всё у нас получится. Хотя странно это всё-так! Впервые в жизни у меня вроде отношения, да ещё и с парнем, который мне нравится. А ещё он целуется офигенно так! — Ну так чё? Ты со мной?! — наседал он. — Ну… — а я ведь совсем недавно хотел сбежать к матери и заявить на него в полицию. — Я тут план придумал. Надо будет уговорить Николаича, чтоб к нам домой заехать. Шмотьё и прочее всё равно взять надо. У меня в комнате нычка есть. Там бабосы. Немного, но на первое время должно хватить. Самое трудное — потом из дома без палева свалить. А потом на вокзал! — На вокзал? — не понял я. — Ну, а как ты хотел?! Твой паспорт и другие документы у нас дома, спиздим их и поедем куда-нить. Ты вот куда хошь? — Денис, у меня тут дядя, мама там. Школа опять же. Может, придумаем что-то другое? — робко пытаюсь наставить его на путь «истинный», но пацана уже понесло. — Да чё тут думать? На счёт шкалки забей! Слышь, забей! Школа — не главное в жизни. И потом, ты и так умный! — А дядя, мама? — Придумаю что-нибудь. Просто скажи мне сейчас: ты со мной? И смотрит ведь так, что Гитлером надо быть, чтобы сказать нет, поэтому молча киваю. Парень удовлетворенно моргает и куда-то уходит. Сегодня вечером он смотрит на меня не так, как обычно. Ну в смысле сегодня в серо-голубых глазах появились какие-то шальные огоньки. Но я пытаюсь этого не замечать и тихо дремлю. Планшет и телефон надоели, вкусняшек больше нет, Игорь чего-то не пишет. Сам не замечаю, как засыпаю, и… Проснулся я от того, что почувствовал во сне, как кто-то целует мои губы. Открыв глаза, я увидел, что Денис уже лежит рядом со мной. Мало того, мы ещё лежим абсолютно голыми, он меня раздел спящего, а я этого даже не почувствовал! Парень, видя то, что я проснулся и не сопротивляюсь, истолковал это по-своему: он снова наклонился к моему лицу и снова стал целовать мои губы, причем его поцелуй с каждой секундой становился всё более нежным и страстным одновременно. Его губы были шелковистыми и горячими, такими горячими, что буквально обжигали мои, и это начало меня возбуждать. Красавчик смелел и смелел, я уже чувствовал, как одна его рука скользит, гладя меня по бёдрам, поднимаясь вверх к животу. Он смотрел мне в глаза, не прерывая поцелуев, и читал мою реакцию на его ласки. — Масик, а-а-а, Саш, я очень хочу тебя … — горячо прошептал парень, оторвавшись на мгновение от моих губ, и прижался к моему боку так, что я почувствовал не только его тело, но и его уже торчащий пульсирующий член. Чего скрывать, мне понравилось, даже очень, чувствовать голое тело этого красивого парня. Меня возбуждали его ласки, прикосновение его возбужденного члена. Моя рука обняла Дениса за шею, я сам приблизил его лицо к своему лицу и сам поцеловал его. Он со стоном удовольствия стал порывисто целовать меня, а я отвечал ему неумело, но жадно. Его ласки становились всё более настойчивыми и откровенными. Они возбудили меня так, что мой член буквально стал каменным от охватившего меня огромного возбуждения. Я уже ни о чем не думал, потому что меня охватило настоящее животное желание, такое, от которого по моему телу пробегала дрожь. Мы со стонами удовольствия целовались и ласкали друг друга, забыв о том, что нас могут застукать за этим, ведь дверь в палату не запиралась. — Хочу тебя! — вновь прохрипел он. И сполз к моему животу, взял в руку мой член и стал, не торопясь, подрачивать его, не отводя от меня взгляда, словно любуясь. Правда он у меня не такой большой, да и не толстый, но всё же мне всегда нравился, — сантиметров пятнадцать есть вместе с гордо поднятой бордовой головкой. Пацан тем временем, наклонившись ещё ниже, кончиком языка лизнул головку, а потом, смелея, стал лизать языком всю её, а затем и ствол. Я охнул, простонал от удовольствия, прикрыв глаза. Денис же взял губами головку члена и стал неторопливо погружать ее глубже в свой рот, прижимая член языком к нёбу — наверное, вспомнил, как делали ему минет девчонки. Ощущение, что у меня сосут, было неповторимым и пьянящим. Да, это уже не первый раз, но всё же. Было очень кайфово. Через какое-то время амплитуда моих движений постепенно стала увеличиваться. Я двигал тазом, вводя свой член Денису до самого основания, что называется, по самые яйца. — Да… Денис… да… Мой хороший! — шептал я от удовольствия. Не знаю, как долго он сосал мой член, но тут я вздрогнул и хотел отстранить парня от себя, но не успел. Мой писюн вздрогнул у него во рту и стал выстреливать струи спермы, а Денис глотал. Хотя нет. Он пил её и ни разу не поперхнулся. И лишь под конец он выпустил из своего горячего рта мой отросток, и остатки белой жидкости попали ему на губы и подбородок. — Ты вкусный! — Ох, Денис. Что это сейчас было? — Прелюдия, — и вот честно, в темноте палаты я вновь увидел этот озорной блеск в его глазах. — Тебе понравилось? — снова шёпот на ухо во тьме. — Да… — только это смог я произнести, мне действительно очень понравилось. Да блин, такое кому угодно понравилось бы! — Я помню: у тебя очень тугая попка, и лучше её разработать, чтобы тебе было приятнее, — он соскользнул с кровати и полез в нашу общую тумбочку, а потом запрыгнул обратно. Парень привлёк меня к себе снова горячими поцелуями, и я страстно отвечал на его поцелуи своими. Даже слизал свою сперму с его губ. Руки парняги тоже не бездействовали: они гладили и ласкали моё тело, и я ощутил, как возбуждение снова накатывает на меня несмотря на то, что кончил всего пару минут назад. А он откинулся на спину, увлекая меня за собой, так что я оказался лежащим на нём. Отчетливо чувствовал его широкую крепкую грудь, плоский живот и член. Большой палкой упёршийся мне в пах. Как же мне было хорошо в его объятиях! Его руки, скользившие по моей спине, ягодицам, бёдрам, заставляли меня чуть ли не застонать в голос. — Ну что? Дашь мне? — спросил он откровенно. Конечно, для меня это не было неожиданностью, но моё сердце забилось сильнее. — Саш, я хочу, чтобы ты ответил честно! Ты сам хочешь этого? Я произнес лишь одно слово: «Да». И за это слово Денис поцеловал меня так, что у меня даже дыхание перехватило. Секунда, и в его руках оказался какой-то тюбик. — Это обычный крем, — ответила он, перехватив мой вопросительный взгляд. — У дежурной медсестры спиздил. Тебе придётся немного потерпеть, сильно больно не будет, я… я постараюсь! — произнёс он и стал покрывать кремом свои пальцы, а затем я почувствовал, как что-то прохладное ложится мне на ягодицы. Кончиками пальцев Денис гладил мою дырочку, покрывая её ровным слоем крема и заставляя расслабиться от ласк, и одновременно целовал меня в губы. И вот, без всякого предупреждения он ввёл мне внутрь два пальца, хорошо, что хоть не на всю их длину. Но и того, что он запустил, мне хватило, чтобы застонать и дёрнуться всем телом. Я попытаться освободиться, но пацан удержал меня в своих объятиях. Чувствовать у себя в заднице хоть и недвижимые пальцы было не очень-то приятно. — Не напрягайся, постарайся расслабиться, — подсказывал он, — и будет намного лучше. — Легко тебе говорить, — хрипло попытался я огрызнуться. — Масик, это же не первый раз! — и вот честно, я прямо почувствовал, как он лыбу тянет. — Ты только пока не суй … — попросил я. Я стал пытаться расслабить мышцы, но это получалось у меня плохо. — Конечно. Ты должен привыкнуть, — успокоил он меня. — Всё-таки я — конченый долбоёб. С этого надо было с тобой начинать, если б я знал… Как он и обещал, движения пальцев у меня внутри прекратились, они всё так же оставались недвижимыми, зато другие его пальцы стали гладить колечко мускулов, которое окружало вход в мою попку. Прошло какое-то время, прежде чем моя задница привыкла к происходящему, и я почувствовал, как мышцы разжались, ослабили свой захват. Он тоже почувствовал это и стал осторожно раздвигать пальцы в стороны, раскрывая моё отверстие и отпускать, чтобы оно слишком не напрягалось. — Ну вот, сейчас мы ещё немного разработаем попку, чтобы не было так больно, как тогда! — успокаивал он меня. Ощущения, которые я испытывал от пальцев, были необычными, да я сам этим занимался не раз, но одно дело своё, а совсем другое чужое. И мне сейчас это нравилось. Прошло ещё пара минут, и я почувствовал, как в меня проник третий палец, и они продолжают растягивать мой анал, открывая его. Я всё также лежал на парне, и мы продолжали целоваться. Своим пахом я чувствовал, что его член так же напряжен, как и мой, и это возбуждало всё сильнее и сильнее. — Пора! Он поставил меня на четвереньки и надел презерватив, неведомо как оказавшийся у него в руках. Встал на колени сзади меня и стал рукой гладить мой член. — Постарайся не напрягаться. — Да что ты со мной, как с девственницей! — прошипел я почти в голос. — А надо как со шлюшкой? Пацан раздвинул руками мои ягодицы, и в следующее мгновение я почувствовал, как к моей попе прикоснулся член. Одной рукой направляя свой член, а второй рукой держа меня за бедро, Денис стал давить мне на анус, буквально вжимая его в меня. Я старался не напрягаться, чтобы не мешать его проникновению мне в попку. Наверное оттого, что его пальцы поработали над моей дырочкой, мышцы недолго сопротивлялись настойчивому напору. Когда головка члена вошла мне внутрь, с моих губ сорвался стон. Однако орган Дениса не остановился на достигнутом, он буквально по миллиметрам продолжал погружаться в меня. Я одновременно чувствовал и боль, и удовольствие. Отчетливо ощущал, как крепкий мужской член заполняет меня изнутри. Денис не останавливался до тех пор, пока не вошёл на всю длину и не вжался пахом в мои мальчишеские ягодицы, стремясь войти как можно глубже. Несколько секунд член был недвижим, давая мне возможность привыкнуть к нему, а потом он стал также медленно, как и погружался, выходить из меня. Он вышел по самую головку и снова устремился вглубь, чтобы войти до упора. Парень наклонился, накрывая меня своим телом, начал целовать мои плечи, шею, уши. Его двигающийся член обжигал меня изнутри. — Масик, у тебя такая сладенькая попочка, что надолго меня не хватит, — его дыхание обожгло мне ухо. Он по-прежнему действовал осторожно — трахал, опасаясь причинить мне боль, но со временем он понемногу стал наращивать ритм своих движений, теряя голову от удовольствия. И вот ведь прикол, почти сразу я заметил, что двигающийся внутри меня член приносит мне одно удовольствие без всякого дискомфорта, который куда-то исчез. Боже, как же мне было хорошо! Кайфово! Крышесносно! Просто охуенно! Я стал двигаться своим телом синхронно с движениями Дениса. Его член уже свободнее двигался в моей попе. С моих губ всё чаще и чаще срывались стоны удовольствия. И вот Денис стал двигаться резко и быстро, неистово вдалбливая в меня свой член. Я почувствовал, как у меня внутри он взорвался спермой и как она наполняет презик. Уставшие мы просто рухнули на кровать. Но отдыхать долго не получилось. Наш секс-марафон продолжался почти всю ночь, и это была ночь блаженства, та, которую я запомню на всю жизнь! Утром я выглядел уставшим, но невероятно счастливым. После завтрака парень подсел ко мне и серьёзно сказал: — Саш, соберись, пожалуйста, по-быстрому. — Зачем? — Я с Николаичем договорился — к дяде твоему поедем. — Ч-что? Как? То есть ты не пиз… обманываешь меня? — Нет, Саш. Собирайся, — и, смотря ещё серьёзнее, добавил: — Я вот ведь только вчера дошарил, что ты мне уже два раза жизнь спас, а я для тебя ничего хорошего не сделал! — Бог троицу любит! — бурчу я и принимаюсь метаться по палате, совершенно забыв, что своих собственных шмоток-то у меня вовсе нет.